«Щедрое лето» (1950) — советский цветной фильм-мелодрама (комедия)
режиссера Бориса Барнета, снятый на Киевской киностудии. Сюжет
повествует о Петре Середе, вернувшемся с войны в родной колхоз, где он
становится бухгалтером и влюбляется, параллельно развивая сельское
хозяйство
Все фразы и цитаты
ЩЕДРОЕ ЛЕТО
- Оксана! Оксана!
- Батька!
- Оксана!
Сейчас.
- Дорогая
Оксана Свиридовна...
- Героиня социалистического труда!
Горячий железнодорожный
стахановский привет!
- Уважаемая Оксана Свиридовна!
- Товарищ Подпружинко от
имени железнодорожников
и от себя лично приветствую
вас и поздравляю!
- Спасибо! Большое спасибо.
- Дорогая Оксана Свиридовна...
- Повторяю. Бригадиру Оксане Подпружинко -
героине колхозный полей привет.
- Одним словом - присоединяюсь
к предыдущему оратору.
- Спасибо.
- Прошу вас.
- Для чего поёт гармошка,
чего добивается?
Сердце девушки не тронь, запрещается.
- Ну, что ты девушка гордая,
Что смеёшься мне в ответ?
Милая девонька "да" скажи, иль "нет".
- Ах, зачем я покохаю
гармониста вновь и вновь?
Значит, музыка такая, что моя любовь.
- Ну, что ты девушка гордая,
Что смеёшься мне в ответ?
Милая девонька "да" скажи, иль "нет".
Ты гармонь на ремешке,
что ответить девушке?
Скажешь парню - обнимай,
ведь на сердце май.
- Ну, что ж вы парни, соколы,
дайте раньше нам ответ.
Славные, бравые, любите иль нет?
Два пути в один слились,
мы с тобою встретились.
Если любишь, если
веришь, то скорей женись.
- Что у вас тут, свадьба что ль?
- Какая свадьба?
Героиню встречаем.
- Какую героиню?
- Как какую героиню?
- Вон, посмотри.
Видишь, красота какая?
- Ай-яй-яй...
- Оксана!
- Знакомые, что ль?
- Да, товарищи.
- Филипп! Филипп!
- Эй, давай назад! Вставай.
- Здорово, Оксана!
- Здравствуйте!
- Девочкам привет!
- Оксана, поздравляю.
Ну, прям красота! Картина! Здравствуйте.
- Ну, как с быком?
- Назар Трофимыч, быка упустить можем.
- Что, что?
- Вон, Ольчанские за деньгами поехали.
Наличными просят.
Продают по случаю ликвидации
подсобного хозяйства.
Ну бык!
На всю область. Выставочный.
Медаленосец.
- Тогда не упускай. Бери.
- Да, в наших руках.
Но я повторяю, что наличными просят.
А я боюсь. Всё-таки
финансовое нарушение.
- С ветеринаром быка смотрел?
- С ветеринаром.
Ну, здоров, как бык.
- Тогда не упускай, бери.
Вместе отвечать будем.
- Есть, есть, есть.
- Ах, растёт цветов не мало
возле сердца моего.
Я томилась, я вздыхала.
Не любила никого.
Сердце успокойся,
Он придёт, придёт.
Ох, соловей о милом всё поёт, поёт.
Ох, соловей о милом всё поёт, поёт.
Одного я хлопца знаю, ох
Говорить со мной он рад.
На слова не отвечаю,
а тем более на взгляд.
Сердце успокойся, Он придёт, придёт.
Ох, соловей о милом всё поёт, поёт.
Ох, соловей о милом Всё поёт, поёт...
- Эх!
Эй!
Эй!
- Э! Э!
- Как же вас так угораздило?
Споткнулись, что ли?
- Тебя спасал.
- Меня?
- Ну, да. А то, ты меня?
- Конечно, я вас.
- Конечно.
- Ну, ничего. Вы не
стесняйтесь. Это бывает.
- На, одевайся. На.
- Ой.
Наша Оксана.
- Ой, я вас знаю, вы - Петро Середа.
- Он самый. Колхозный сын, так сказать.
- Вы ещё у Проценков жили.
- Жил.
- А вы знаете, Назар Трофимыч
у нас теперь председатель.
- Знаю. Молодец.
- И Оксана героиня.
- Что же она у вас одна только героиня?
- Да, пока одна.
- Аааа...
Ну, ладно. Одевайся, одевайся.
А вы чья ж будете?
- Горошка.
- Горошка?
Иван Спиридоныч?
- Да.
- Так ведь у него ж...
Вера?!
Ай-яй-яй.
Как вы выросли, и как я постарел.
- Ой, что вы?
Ничего вы не постарели.
- Вот так Вера. Вера Ивановна...
- Хей! - Хей!
- Слушаю.
Он самый. Да, да.
А Катерина Матвеевна мне не указ.
Есть у меня электростанция.
И пока мне хватит.
А если вам нужна станция,
так стройте её в своё удовольствие.
А у меня сейчас другие планы.
Ну, что ж делать?
Бывайте. Кончаю всякие
боевые разговоры. Всё!
- Как ты с людьми разговариваешь, сынок.
- Мама! В хате я вам подчиняюсь,
а в колхозных делах, будьте любезны...
- Ох и характер у тебя.
- У меня ангельский характер.
- Ангел...
- Петро...
Мама! Мама!
Ой, смотрите, кто к нам приехал!
- Здрасте, Наталья Юхимовна.
Не узнала.
- Петро! Петро ж приехал!
Вернулся.
- Ты, гармонь, тихонько заиграй.
Вспомни нашу юность, годы молодые.
Вдаль умчались вёсны золотые,
как на крыльях журавлиных стай.
Что минуло, то прошло.
И нам того не жаль.
Эх, наша дружба, дружба фронтовая,
Нам сердца в дороге согревает
А дорога нас уводит вдаль.
А путь дорога нас уводит вдаль.
Никогда мой друг не
забывай, как родная мать
на битву снаряжала.
Как в поход далёкий
провожала В дальний путь,
на Эльбу, на Дунай.
Что минуло, то прошло,
и нам того не жаль.
Эх, наша дружба дружба фронтовая,
нам сердца в дороге согревает,
А дорога нас уводит вдаль.
А путь дорога нас уводит вдаль.
- Ну, что ж, мама,
долго так будем сидеть?
А-ну, пошли, Петро.
- Вот так и живём, Петрик.
И хорошее было и плохое.
А мы - люди не злые.
Отвоевали, и начали жить заново.
- И хорошо начали, Наталья Юхимовна.
Хата новая. Мебель новая.
Что это у тебя всё новое?
Ты что, жениться, что ли, собрался?
- Как говорится - в плане записано.
- Аааа... На ком же?
- Это строжайший секрет.
- Наталья Юхимовна!
- Мама!
- О!
Она. По голосу слышу.
- Эгей! Девчата!
Чего мимо хат проходите?
Заходите сюда! Заходите!
Здравствуйте, девчата. Заходите.
Здравствуйте. Заходите.
Заходите.
Здравствуйте. Здравствуйте.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте, здравствуйте.
Здравствуй, Оксана!
- Здравствуй, Петро.
- Заходите, девчата. Заходите.
- Приехал. Даже не верится.
- Да, вот, понимаешь, приехал.
Поздравляю тебя!
- Спасибо.
- Желаю тебе... да, что там говорить.
Дай я тебя поцелую.
Пойдём к столу, а?
- Пойдёмте к столу.
- Пойдёмте.
- Прошу.
- На пригорочке росла
Ах, цветочек, цветик
аленький розовый малиновый.
На пригорочке росла
против солнечна луча
Ах, цветочек, цветик аленький рос
розовый малиновый.
Против солнечна луча
рос У нас Дарья хороша.
- Ах, цветочек, цветик аленький рос,
розовый, малиновый....
- Ты чего не спишь?
- Да, что-то не спиться.
Слушай, Назар.
Когда свадьба?
- Осенью, думаю.
- А, здравствуйте, Вера!
- Ой, я вот вам костюм принесла.
Здравствуйте, Пётр
Андреич. С добрым утром!
- Спасибо.
И за цветочки тоже
спасибо, или это не мне?
- Нет,
не вам, Пётр Андреич.
- Вера?
Вера!
- Некогда мне разговоры разговаривать.
Работать надо.
- Тихо, девчат, генерал идёт.
- Тебе бы только шутки шутить,
а работать ты не больно.
- А я шучу и работаю.
Что это ты с левой ноги встала?
- Вот вы сейчас мимо
участка Оксаны проходили.
Табличкой интересовались?
- Интересовались.
- А у нас какая?
- Какая?
- Так у людей табличка, как табличка.
- Да ты говори толком, чего злишься?
-Да на нашу стыдно посмотреть.
Кривая какая-то, косая,
дождями всё смытая.
И вообще, я прямо не знаю,
ну что мне с вами делать?
Вот подобралась компания,
все какие-то растерзанные,
растрёпанные какие-то.
Чтоб завтра же у меня была табличка
не хуже, чем у Оксаны, понятно!
- Ага! Так ей, может,
Назар в городе заказал!
Масляными красками у живописца.
- Значит и нам заказать
надо. Мы не беднее Оксаны.
- Так она ж героиня.
- А мы что же, мечтать,
что ли об этом не должны?
- Вы хлеб то Оксанин видали?
- Видали!
- Ну, а наш то чем хуже?
- Не хуже.
- Вот я завтра потребую у бригадира,
чтобы нам все цифры в
соцобязательстве увеличил.
Тогда посмотрим!
- Заболела, ей Богу, заболела.
- Да, ты что!
- А мы то, чем хуже?
Что мы, лодыри? Или
работы своей не знаем?
Может мы даже лучше, чем
там некоторые с табличками.
- Ой, с Оксаной поссорилась.
- Да, ничего я не поссорилась.
А просто так работать,
как мы работали до
сих пор больше не будем.
Понятно?
- Понятно!
- Всё!
Ещё не известно, кто у нас в
колхозе лучше всех работает.
- А что, девчат, правда.
Подумаешь, Оксана,
Оксана... А мы чем хуже то?
Что у нас земля не такая же, как у неё?
- Верочка!
Лично я на всё согласная!
- Оксана... А мы что лодыри какие?
Пошли думать!
- Пошли!
- Пошли!
- Зайшло солнце за
виконце, за вишневый сад...
- Ну, видал?
Кабинет агронома.
- Хорошо.
- Мой.
А это твоя бухгалтерия.
- Здравствуйте, финансисты.
- Здравствуйте, товарищи.
- Прошу любить и жаловать -
Пётр Андреевич Середа
- новый бухгалтер.
Галя - счетовод-стажёр.
Галя Колесникова.
- Очень приятно.
- Бухгалтер Колодочка.
- Временно исполняющий обязанности.
- ВРИО.
Высшее финансовое образование.
Среднего нет.
Ну, Петро, разбирайся
тут, а я потом наведаюсь.
Академик!
- Ну, что ж... Здравствуйте, товарищи.
- Здравствуйте.
- Это что, мой, что ли?
- Да, это стол главного бухгалтера.
- Ладно.
Ладно.
- Здравствуй, Назар.
- Здравствуй, Оксана.
- Ты зачем приехал?
- На тебя посмотреть. Разве не дело?
- Посмотрел?
Ну, поезжай, поезжай. Работать мешаешь.
- Сердитая ты сегодня.
- Ну, уж как всегда.
- Ну, если как всегда, это не страшно.
А я думал, что-нибудь изменилось.
- Ну, что ж изменилось?
- Да, так... Всяко бывает.
- Ты о чём говоришь? Что у тебя на уме?
- Ничего особенного.
А Петро то наш, а?
- Хорош.
Такой хороший.
Другие вот забывают
добро, как встанут на ноги,
и айда на все четыре ветра.
А он вернулся.
- Да, вернулся.
Только, выходит, ему не легче от этого,
раз такое дело.
- Какое это такое дело?
- Ох, и хитрые вы, девчата.
Глазом не моргнёте.
- Да, что у тебя на уме, знаток девчат?
- Вот что, Оксана.
Ты брось это.
Не к лицу тебе притворяться.
Я ведь тебя ни в чём не обвиняю.
- Назар, голубь мой.
Ты ведь мой характер знаешь.
И чтобы плохого не вышло,
всё что хочешь сказать - скажи.
Да, притом, не заговаривайся.
- Ну, а чего ты меня пугаешь?
Пожалуйста, я могу
и помолчать, если так.
- Это как так, а ну говори.
- Вот и поговорили.
Будь здорова.
- Нет, подожди, Назар.
Ты что-то скрываешь от меня?
Или мысли у тебя какие-то плохие?
- Мои мысли при мне останутся,
поскольку вы мне своих не доверяете.
- Пётр Андреевич.
- Да.
- У меня вопрос.
Как быть с такими трудоднями?
- Да, по-моему, нет таких трудодней.
Как понять?
- Да тут такое дело.
Из района приезжали.
Ну, остановились на квартире у Карпенко.
Ну, вроде как бы, ну, за обслуживание...
- Да, нету таких трудодней, нету.
- Ну, да. Трудодней может быть и нету,
а вот резолюция Назара Трофимыча есть.
- Ну, я вижу, вижу.
Ну и что же? Председатель
может ошибиться.
Может он ошибиться?
- Ну, да, может.
- Может.
А наша с вами задача - его поправить.
- Председателя?
- Председателя.
Нате, Галина Владимировна.
- Петро. Пётр Андреич.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
- Здравствуй, дорогой.
С приездом, так сказать.
Ну, покажись, покажись. Хорош.
Хорошо. Интеллигент. Орёл мужчина.
А меня обидел.
Обидел. Не зашёл, не зашёл.
- Ну, я ж только приехал.
- А я ведь тебя таким стригунком знал.
Ну, да ладно.
Вот.
- Что?
- Бык.
- Какой бык?
- Выставочный, медаленосец!
На всю область!
Купили по приказанию
председателя колхоза.
Прошу принять документ и оформить.
- Хорошо. Оставьте. Я разберусь.
- А это - месячный отчёт по трудодням.
Сдаю, никогда не
задерживаю. Не имею привычки.
Ну, я пошёл.
- Значит, завфермы.
- Да, так сказать, возглавляю
колхозную живность.
Ну, я пошёл.
- Филипп Фёдорович!
- Да.
- Ну, присядьте, что вы так торопитесь.
Давайте разберёмся, посмотрим.
- Так, телятницы, доярки, свинарки,
Мария Стасюк двадцать пять трудодней...
Что тут?
- Ошибка.
- И что тут, голые трудодни.
А дополнительную оплату
вроде корова языком слизала.
Может, фермы плохие.
- Почему? Фермы не плохие.
Есть, конечно, недостатки,
как у всяких, ну, так сказать...
Берём размах, стараемся.
- Ну, а план то выполняете?
- План в норме, в норме.
- Пойдёмте-ка посмотрим
на этот самый размах.
Дайте-ка мне, Галя, инвентарную книгу.
Кстати, Филипп Фёдорович,
я вам покажу, как надо
сдавать отчётность.
Тут как-то не очень всё точно.
- Здесь уже есть моя резолюция.
- Да, резолюция есть,
но бухгалтерия не принимает.
- Какая бухгалтерия?
- Да наш новый
бухгалтер - Пётр Андреевич.
- А ты ему показывал мою резолюцию?
- Показывал.
- А он что?
- А он сказал, что
председатель может ошибиться,
а наша задача - его поправить.
- Ну, а ты как думаешь?
- Наша задача.
- Новый бухгалтер,
зато друг старый.
Вот он меня и поправляет.
- Хороший человек. Энергичный.
- Прошу разобраться, Назар, и конец.
- Ну, давай, давай, в чём там
ещё председатель ошибся?
- Пришёл. В каждое стойло нос сунул.
Так ему не так!
Это не по правилам!
Загонов, говорит, у нас мало.
А помощи, между прочим, никакой!
- Да, кто пришёл? Сантехник?
- Да, какой сантехник!
Вон - бухгалтер новый!
С Оксаной разговаривает.
Иди, поговори с ним, Назар, а то
приехал только и, видите
ли, не нравится ему ничего.
Вон, сюда идёт.
- Ну, Назар. Красота!
Красота.
Микроскоп.
И профессор сидит.
Хорошо.
Ай-яй-яй... Здравствуйте, товарищи.
Академия?
- Филиал.
- Слушай, Петро.
- А?
- Ты наших животноводов не обижай.
Сам знаешь, дело
серьёзное. Помощь нужна.
- Убедился, что нужна, Назар.
Только мы вот с
Филипп Фёдоровичем разошлись во мнениях.
- Опять то же самое.
- Ну, как же Филипп
Фёдорович? Как же иначе?
Будет уход, будет начисляться и доход.
А если ферма
нерентабельная, что ж делать?
Будем бить по карману,
так сказать, стимул.
- Стимул.
Выходит, значит, так.
Корова Манька с одной
стороны, а мой трудодень с другой.
- Именно так. И ваш, и
мой, и его, и председателя.
- Ну, вот что, товарищи,
вы тут без меня разберитесь.
Я в поле пойду.
- Вот так.
- Ну, что ж, Василий
Николаевич, все нас покинули.
Пойдём к себе.
- Резолюцию я разорвал.
- Разорвал?
- Разорвал.
- Ну, что ж, хорошо. Правильно.
- И очень неблагополучно
в колхозе "Вперёд",
Григорий Пантелеевич.
- Председатель Проценко?
- Да, Проценко. Очень плох!
Вот, посмотрите. Сводки
за последнее время.
Фермы в запущенном состоянии.
Кормовая бригада
существует только на бумаге.
Зелёный конвейер косить не даёт -
всё оставляет на зерно.
Скот недоедает, удой регулярно падает.
Это вместо того, чтобы по-настоящему
заинтересоваться этим вопросом,
он назначил заведующим фермы
человека некультурного,
с примитивным представлением
о животноводстве.
- Кто это?
- Там Теслюк такой есть.
Ни лекциями, ни брошюрами,
ничем не интересуется.
И я, как зоотехник,
очень прошу вас, Григорий Пантелеевич,
вмешаться в это дело.
Хороший колхоз, с
хорошими возможностями -
и такое безобразие.
- Большое спасибо. Займусь.
Обязательно займусь.
- До свидания?
- До свидания.
- Колхоз
"Вперёд".
Проценко.
- Вот тебе ещё, Верочка.
- А-ну, покажи, покажи.
Красиво.
А вот это надо в середину.
- Антон Васильевич.
- А?
- Хочу с вами посоветоваться.
- А ты что дымишь, не спишь?
- Понимаете, дел много.
Хозяйство большое.
- Да, хозяйство большое.
- Да.
- Вот у меня какой к вам
разговор, Антон Васильевич.
Ко мне каждый день много людей ходит.
Говорят, требуют, волнуются.
И мне думается, что колхоз "Вперёд"
не только по хлебу может
быть на первом месте,
да и не только в районе.
Сегодня один старик приходил,
говорит, мечты мало,
отваги мало, доходу мало.
- Кирилл?
- Расписал, какую бы он хотел
пасеку построить в колхозе.
Помолодел, глаза горят,
а его при его таланте
используют сторожем в гараже.
Хороший старик.
- Это не только дядька Кирилл.
Я в прошлом году окончила
курсы животноводства,
а работаю по хлебу.
Вы знаете, какой у нас председатель?
- Ты на председателя не набрасывайся.
Всё будет.
Ты вспомни, что до него было.
Председатель у нас - орёл.
Ну, что там у тебя? Давай.
- Я вот тут немного
посчитал, Антон Матвеич.
Хочу председателю предложить.
Да, боюсь, как бы он меня не заклевал.
Человек я новый,
Назар горячий, а хозяйство большое.
Хочу с вами посоветоваться.
Тут и о ферме, свиноферме,
электрификации, механизации,
и так далее, и так далее...
Я вас цифрой утомлю, Антон Васильевич.
Цифра, ведь, она на вид только скучная.
Так.
Доход колхоза в прошлом году составил
девятьсот пятьдесят
четыре тысячи рублей.
Давайте немножко
помечтаем, Антон Васильевич.
Предположим, двинули
мы вперёд животноводство,
и фермы у нас уже образцовые.
Удой с каждой коровы довести
до трёх-трёх с половиной тысяч в год.
Доход от молока, масла, сыра -
двести, а то и триста тысяч в год.
Четыре-пять килограммов
шерсти с каждой овцы -
тоже восемьдесят тысяч в год.
А птицы, бахчи, сады, пчёлы,
а виноград разве у нас не может расти...
- Да, разве у вас станция?
Зажигалка у вас, а не станция.
На фермах тока нет, кино нет.
Молотьбу электрифицировали
и успокоились, да?
На сегодняшний день - это не
электрификация, а мистификация.
Вот. Вот, как строить хотим.
Сейчас колхозы объединяются,
а они отгородились от
света белого, окопались тут.
Ну, чего вы спорите? Вы урожай видели?
Хлеб, как лес стоит.
У вас же в руках книги,
бухгалтерские книги.
Да, человек вы наконец, или арифмометр!
- Я всё время пытаюсь вам
сказать, что я с вами согласен.
- Что согласен?
- Вполне с вами согласен.
Что за женщина, я не понимаю.
- Он согласен.
А я не согласен.
- Пётр Андреевич.
- Да.
- Я пойду обедать.
До свидания.
- Так-таки, ни с чем не согласен.
Так-таки ни с чем.
- Да ты пойми, у нас урожай миллионный.
Чумак допотопный.
- У нас не меньше.
А если вам нужна электростанция,
так стройте её сами.
А мы пока своей обойдёмся.
- Последнее слово?
- Да, последнее.
- Нет. Последнее слово будет в райкоме.
Едемте, товарищи, зря время теряем.
- Доброго пути.
До свидания, Пётр Андреевич.
- Будь здорова.
- Всего доброго.
- До свидания.
- А ты не прав, Назар.
Надо кооперироваться с соседями.
- Пусть сами строят. Река большая.
А я своей станцией не поделюсь. И точка.
- Станцией или славой?
- Это другое дело.
- А если мне нужно расширить станцию,
расширим на тот год.
- Вот это тоже образец
твоего метода - "на тот год".
Так можно отстать ровно на
год от своих современников.
- Ты когда мне быка оформишь, современник?
- Нужны все документы. Бык неясный.
- Бык куплен по моему распоряжению.
Я пока отвечаю.
Может быть, я тебе ещё не ясный.
- Ну, что ты говоришь, Назар?
- А это вот я тебя хочу спросить.
- Можно?
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Разговоры всякие, слухи.
Отваги мало, мечты мало, доходов мало.
Каждому колхознику председатель
вроде по мотоциклу недодал.
И всё за спиной.
А ты давай в глаза.
- Назар.
- Ну, хорошо. Давай в глаза.
Рад случаю. Садись.
- Присядь, Оксана.
Послушаем, что учёный человек скажет.
Кстати, вовремя пришла.
- Первая ферма...
Где тут твоя отвага, председатель?
- Надежда Михайловна, Надежда Михайловна!
- Вот хорошо, что я тебя встретила.
- Надежда Михайловна, я
хотела с вами посоветоваться,
как с зоотехником.
- Давай.
- Хочу переходить работать на ферму.
Можете мне помочь?
- Конечно помогу.
Как раз по этому поводу тебя и искала.
Пойдём поговорим.
- Назар, друг.
Ты пойми, я же не со зла всё это говорю.
Просто мне, как свежему
человеку, наверно, видней.
Хороший у нас колхоз? Хороший.
Но ведь не все же возможности учтены.
Постановление о развитии животноводства
выполняется кое как.
- Правильно, Петро.
- Так.
Значит, всё плохо.
А особенно председатель.
Ну, что ж.
Может быть ты и прав.
- Знаешь, кто обижается на критику,
особенно на дружескую критику...
- Дружеская ли это критика?
Ну, постой.
Ты говорил мне правду.
Теперь послушай мою правду.
Что между нами встало?
Что-то или кто-то?
- А ну, ещё ясней скажи.
Прямо в глаза, всё, как думаешь.
- Не Оксана ли между нами?
- Можешь не продолжать.
- Петро, я всегда любила тебя,
как друга.
И сейчас люблю.
Это - для ясности.
А тебя, Назар Трофимыч,
за глупые подозрения твои
знать не хочу!
Это тоже для ясности.
- Эх, Назар, Назар!
Зачем же ты нас так обидел?
- Вас?
А вы обо мне подумали?
- Ты мне веришь, или не веришь?
- Брось. Святой...
- Любите вы землю, Назар Трофимыч.
- Люблю. А кто её не любит?
Разве ты не любишь?
- Назар Трофимыч.
- Ну?
- Я хочу на ферму
уходить. Отпустите меня.
- Как на ферму?
- Ведь на ферме ж люди нужны.
- Да ты что?
Землю готовила.
Такой хлеб растёт.
Да ты у меня первый кандидат в героини.
- Да героини и на ферме нужны.
- Ну, всякому овощу своё время.
- Ну, зачем нам время
терять, Назар Трофимыч?
Вот, вчера наш бухгалтер
Пётр Андреич так говорил.
Ведь если же погорячей
за это дело взяться,
знаете, как можно дело делать?
- Ты что, серьёзно?
Не пущу!
И пусть бухгалтер не
вмешивается не в своё дело,
и не решает, куда мне людей ставить.
- А это не бухгалтер
решил, это я решила.
И так оно и будет.
- Нет, не будет!
Лучшую специалистку
по свекле - и на ферму!
Ты только одумайся, Вера.
Звёздочку теряю.
- Лишь бы колхоз не
потерял, другая возьмёт.
- Но всё равно не пущу.
- Назар Трофимыч!
- Ну!
- Ну, как же с быком?
- Что с быком?
- Не оформляет.
- Кто не оформляет?
- Новый бухгалтер не оформляет, тянет.
- Почему тянет?
- Ну, платили ж наличными, вы помните?
- Ну.
- А теперь у меня одиннадцать
тысяч на шее висят.
- Ну, сказано тебе, оформит.
- Оформит? Хорошо.
- Да.
- Здорово.
- Здорово.
- Звонили из райкома.
Товарищ Рубан приедет к нам на собрание.
- Приедет?
- Да.
- Королю кок-сагыза привет!
- Здрасти, Григорий Пантелеич.
- Здрасти, Дарья Кирилловна.
- Здрасти, Григорий Пантелеич.
- Что это вы на лошадке,
вам же "Победа" отпущена?
- А мы так, на одой лошадиной силе.
- Жмётся всё в каждом деле.
- Вот, Григорий Пантелеич, заладила,
подавай ей санаторий в колхозе.
Кварц мне, говорит, нужен
и минеральные ванны.
Ну, просто с ума посходили
бабы, как только этот
минеральный источник у нас обнаружили.
- Санаторий - это мысль.
Подумать надо.
- Да какая ж это мысль?
Товарищ секретарь, у
меня кок-сагыз в мыслях.
- До свидания, Дарья Кирилловна.
- До свидания.
- Бывайте здоровы, Мусий Антоныч.
- Передай своему парторгу привет.
Да скажи, давно в районе не был.
- Но.
- Пррррр.
Да передай, чтоб не просто приехал,
а прикинул на счёт санатория.
Но!
- Пррр.
Вы что ж, Григорий Пантелеич,
значит, тоже за санаторий голосуете?
- А я за всё, дорогой, чего народ хочет.
Поехали.
- Я сказала, построишь.
- Никогда. Но!
Но, бесова сила!
- Это - о животноводстве.
Теперь дальше.
От пчеловодства, Кирилл Петрович,
уже к третьему году пятилетки
доход нашего колхоза мог бы увеличиться
до пятнадцати-семнадцати тысяч рублей.
А от разведения рыбы, Николай Иванович,
от пятнадцати до
восемнадцати тысяч рублей.
Таки образом, общий доход колхоза
выразился бы в сумме
около двух миллионов
шестисот тысяч рублей.
И если начать работать не в полсилы,
а в полную силу,
этот план - уже не
мечта, а действительность.
План - это люди, которые его выполняют.
Это мы с вами, товарищи.
- Товарищи!
Можно мне сказать?
Мы вас очень просим, товарищи,
разрешить нам, десяти комсомольцам
из полеводческих бригад
перейти работать на ферму.
А нашу работу в бригаде
комсомольцы берутся и без нас проделать.
И Антон Васильевич,
наш бригадир, согласен.
И мы очень просим вас, товарищи,
и правление колхоза разрешить нам.
Потому что мы не
хотим работать вполсилы,
а хотим во всю.
- А ну, объясни, Дарья Тарасовна, людям,
как мы решили уменьшенной
бригадой с делами управиться.
- Это легко сказать, объясни.
А я вот не со всем согласна.
Ну, а как я могу быть согласна,
когда Вера Горошко и другие уходят.
Сколько лет вместе, вместе,
а теперь вот вы хотите,
чтоб я согласна была?
Только вы не думайте, что я
трудностей испугалась. Нет.
Мы уже постановили, с
работой справиться и без них.
А вот вы подумайте о
том, сколько вот они все
в наш хлеб, кукурузу,
свёклу труда вложили.
А мы чужой труд себе в итоги запишем.
И ещё того за них награды получим.
Вот, с чем я не согласна.
А, вообще, я согласна.
Разрешите, водички попить.
- Кто ещё хочет?
- Позвольте мне.
- Слово имеет секретарь
районного комитета партии -
товарищ Рубан.
- Хороший был доклад.
Я думаю, что после такого доклада
и содокладчиков таких
вы пятилетний план вашего
колхоза пересмотрите.
Особенно, когда с соседями
кооперируетесь по электростанции.
Жизнь заставит, Назар Трофимыч.
Всё равно придётся объединяться.
- Можно к вам, Марина Михайловна?
- Можно.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Антон Васильевич.
Заходите, пожалуйста.
- Только я не один.
- Прошу.
- Девчата, заходите.
- Здравствуйте, Марина Михайловна.
- Здравствуйте, девчата.
- Оксана дома?
- Дома, дома.
- Оксана!
- Здравствуйте, Марина Михайловна.
- Здравствуйте.
- Ой, да сколько же вас, а?
- А мы к тебе по делу пришли.
- Давай, садись.
- Садитесь, пожалуйста,
Антон Васильевич.
Ну, рассказывайте.
- Пришли к тебе договор переписывать.
- Ваша какая цифра? Двадцать восемь?
- Моя - тридцать.
- Подровняем?
- Нет.
- А какая же ваша цифра?
- Тридцать два.
- Сколько?
- Тридцать два.
- Ну, а, что скажет бригадир.
Что народ - то и бригадир.
Уполномочен на эту
цифру от всей бригады.
- Подъели тебя, Оксана.
- Мама, давайте договор.
- Двадцать восемь.
Тридцать два.
- Назар Трофимыч.
- Я.
Кто это?
А, товарищ Горошко, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ну, едете?
- Еду. Завтра уезжаю.
- Ну, слава Богу, всё в порядке.
- Да, нет. Не всё в порядке.
- А что ещё?
- Вот, список.
- Это всё?
- Нет, ещё на обороте.
- Слушай, ты учитываешь
наши возможности?
- Учитываю.
- Может, ты от меня
птичьего молока попросишь?
- Ну, если надо будет, попрошу.
- Ну, уж птичьего молока я тебе не дам.
- Назар Трофимыч, Назар
Трофимыч! Подождите!
Потому что, если я
уеду, вы ничего не сделаете.
- Подожди, не тарахти!
Слушай, Петро.
- Да.
- Придётся удовлетворить.
- Хорошо.
- Ну, это ещё, мы
посмотрим, хорошо или плохо.
- Назар Трофимыч!
- Я!
- Насчёт ветеринара не забудьте.
- А чё вы смеётесь, ничего смешного нет.
- Ну, хорошо. Я вам всё
это постараюсь обеспечить.
- Спасибо. Спасибо, Пётр
Андреич и до свидания.
Я на всё лето в летний лагерь.
- Буду скучать.
- Ну, да. Так я вам и поверила.
- Здравствуйте, товарищ.
- Здравствуйте.
- Аааа!
- Очень выразительно здороваетесь.
Вот коровы тоже нас так встретили.
Только вы Ааа, а они Муу.
- Я прошу не придираться к
словам, товарищ зоотехник.
- Какие же это слова "А"?
- А вы что хотите, чтоб я вас с
фейерверком встречал, что ль?
- Конечно, от вас дождёшься.
- Ну, довольно ссориться.
Вера Ивановна Горошко
будет не только вашим заместителем.
Она хочет взять себе коров на раздой.
Вы ей выделите четырёх плохих коров.
Понятно? Самых плохих.
Она будет их раскармливать,
а после этого перейдёт
на четырёхразовое доение.
- Каких?
- Что каких?
- Я говорю, каких коров
вы хотите взять на раздой?
- Зорьку, Душку, Звёздочку и Красуню.
- Угу, понятно.
Значит, у нас начнутся
молочные реки и кисельные берега.
- А вы не смейтесь.
- А я не смеюсь.
Я не смеюсь, товарищ зоотехник.
Я плачу.
А что касается этих коров,
то я считаю, что их раздоить нельзя.
- Можно.
- А я говорю, нельзя.
- Нет, можно.
- А я говорю, нельзя.
- Можно!
- Можно!
- Вы сейчас не против
нас идёте, товарищ Теслюк,
вы против науки идёте.
Мичурин что...
- О! Так, так, так, раз до науки дошли,
значит товарищ Теслюк - пас.
Забирайте ваших коров,
раскармливайте их,
раздаивайте, превращайте
худобу в породу,
а меня увольте.
- Вот, варганист несчастный, а?
- Между прочим, товарищ помощница,
я попрошу без оскорблений.
- Припадочный какой-то.
- Филипп Фёдорович, когда
ж вы эспарцет будете косить?
- Завтра начнём.
- Пора уж.
- Знаю, что пора.
- Красуня! Красуня! Красуня!
Звёздочка! Звёздочка!
- Красуня.
- Два с половиной.
- Товарищ секретарь.
- Да.
- Вы же вчера обещали эспарцет косить.
- Завтра. - Но...
- Завтра будем косить.
Молоко, между просим, выливать надо.
- Красуня.
- Красуня.
- Сколько?
- Пять литров.
- Спасибо.
- Товарищи!
Товарищи, смотрите, чего везут!
Давайте сюда.
- Хорошо, а?
- Хорош.
- Сарк, а не бык.
- Филипп Фёдорович.
- Завтра начнём косить.
- Да, скошено уже.
Пахать пора.
Кукурузу ж надо сеять.
- Скошено, значит завтра будем пахать.
- Да, что я на себе что ли буду пахать?
Председатель всех людей забрал.
Разговоры мне ещё.
- Оксана, друг мой.
Так ведь это не ко мне.
Нет, нет, это всё к председателю.
- Да не могу я к нему.
- Ну, я же тоже не могу
подменять председателя.
Это Назар должен решить, правление.
А я - бухгалтер, моё
дело - дебет, кредит.
Что правление решит - то я и делаю.
Может быть я бухгалтер
хороший, а председатель я никакой.
- Ты - человек хороший, а это главное.
- Да всё равно ничего не выйдет.
- Ну, ладно. Спасибо тебе.
- Вот так.
- Слушай, Петро.
- Да.
- А ты чё в летний
лагерь то не заедешь, а?
- Зачем?
- Ну, скучают там по тебе.
- Кто скучает?
- Ну, как кто? Дебет,
кредит, отчётность страдает.
- Ну, ладно, ладно...
- Эх, ты, арифмометр.
- Поеду.
Обязательно поеду.
Приеду.
- И к зиме в первую очередь
необходимо механизировать подачу кормов.
И теперь насчёт водопровода.
Говорим, говорим, а труб до сих пор нет.
Вы что меня не слушаете, Пётр Андреич?
- Да, нет, слушаю, слушаю.
- Ну, тогда садитесь. Давайте запишем.
Восемьсот метров труб
водопроводных.
Два мотора,
кирпич.
- Сколько?
- Двадцать тысяч.
Тёс -
восемь тысяч.
- Восемь тысяч.
- Нет, не восемь тысяч,
а восемь кубометров.
- Всё?
- Да, всё.
- В общем, ферму нужно оборудовать так,
чтоб коровы ахнули.
Ну, до свидания, Пётр Андреич.
Помните, как мы ныряли здесь?
- Помню.
До сих пор вынырнуть не могу.
Что-то вы другой стали, Вера.
- Как это другой?
- Раньше как-то проще были со мной.
- Удивительно, как это вы
заметили, Пётр Андреич.
А я слышала, вы уезжать собираетесь.
- Да, предлагают. В район.
- Вер.
Вера.
Ну, ехать мне или не ехать?
- Я не знаю.
Не знаю.
- Ну, хорошо. Подумайте.
Я томилась, я вздыхала,
Не любила никого
Ох, сердце успокойся,
Он придёт, придёт.
Ох, соловей о милом всё поёт, поёт.
Ох, соловей о милом, всё поёт, поёт.
- Здравствуйте, девчата.
- Здравствуйте!
- Ну, принимайте гостей.
- Здравствуйте, Антон Васильевич.
- Здрасти, здрасти, здрасти.
- Идёмте к костру.
- Вы молодцы, девчата.
А где ж ваш хозяин?
- Товарищ Теслюк!
- Бедняга.
Девчата, а ну хор!
- Теслюк!
- А ну, пошли, девчата, дело есть.
- Так значит, товарищи... Ох, извиняюсь.
Ну, давай, докладывай.
- За последнее время наша ферма
достигла значительных успехов.
Громадных успехов! Громадных.
А чё вы смеётесь?
Чего смешного здесь?
- Да не тебе докладывать,
а товарищу Горошко.
- Простите, пожалуйста.
- Ну, что говорит, Антон Васильевич?
Вы наши дела очень хорошо знаете.
- Тогда позвольте мне говорить.
Восемьсот метров
водопроводных труб получил,
два мотора получил.
Кирпича сколько просила?
- Двадцать тысяч.
- Так вот, получил пятьдесят.
Механизацию подачи
кормов закончим к зиме.
- Так я говорю, Антон Васильевич?
- Так, Назар Трофимыч.
- Ну, вот.
И вот проект новой родилки.
Хоть маленькой, но отдельной.
Что скажешь, главная крикунья?
- Спасибо, Назар Трофимыч.
Спасибо.
- Вопросы есть?
Предложения?
- Кварц.
- Что "кварц"?
- Ну, раз такое дело, Назар Трофимыч,
хорошо бы для коров кварц и солюкс.
- Ну, да. Вам палец дай,
так вы из человека весь скелет вытяните.
Рентген вам ещё.
Так вот. Заседание закончено.
Спокойной ночи, девчат.
- До свидания.
- До свидания.
- Но вы всё-таки на
счёт кварца подумайте.
- До свидания, Антон Васильевич.
- Назар Трофимыч, до свидания.
- Слушай, Филипп.
Завтра зайди в правление. Разговор есть.
- На повестке остались
следующие вопросы.
О готовности колхоза к уборочной,
подготовка к участию
в областной
сельскохозяйственной выставке,
о расширении детских
ясель и детского сада.
Ну и текущие дела.
- Здравствуйте, товарищи.
- Здрасти.
- Зачем вызывал?
- А вот зачем.
Правление колхоза решило назначить
заведующей фермой Веру Горошко,
а тебя - помощником.
- А я не желаю работать помощником.
- А это - твоё дело.
В общем, понятно?
- Да, уж куда дальше?
Да, нет. Есть куда дальше.
Если так будешь
продолжать плохо работать,
назначим ночным сторожем.
- Между прочим, товарищи,
буду жаловаться.
- Ну, ну. Жалуйся.
- Продолжаем.
О готовности колхоза к уборочной.
Давай, Антон Васильевич.
- Желаю удачи.
Первым посеял, первым и соберёшь?
- Соберу, товарищ Рубан.
У меня к вам один вопрос, товарищ Рубан.
- Пожалуйста.
- Вы человек грамотный
в политическом смысле.
Так вот, у меня к вам
такого рода вопрос.
Как вы думаете, товарищ секретарь,
ревность - это
капиталистический пережиток?
- Да.
Вопрос.
- На него не надо сразу отвечать.
Вы в книжках посмотрите,
так сказать, подготовьтесь.
- Ну, а чё мне готовиться.
Конечно, пережиток.
- Выходит, и любовь - пережиток.
Ведь, если человек любит,
неужели он не имеет право беспокоиться?
- Если любишь, верить должен.
- Это я понимаю.
Трудно бывает верить.
Вот что.
- Здорово, Назар.
- Здравствуй.
- Ну, вот что, я пришёл не для того,
чтоб выяснять с тобой отношения.
- Всё равно я тебя из
колхоза никуда не отпущу.
- А я никуда и не собираюсь.
А дело тут вот какое.
Ты же знаешь, Назар,
что у меня кроме тебя
и Натальи Юхимовны
никаких близких и родственников нет.
А у меня сейчас такое
положение получается,
что мне нужен родительский совет,
благословение, ну и
всё, что там полагается.
Я встретил такого человека,
такую девушку...
Ну, в общем, Веру Горошко.
- Хорошо, Петро, что ты пришёл.
Ты меня прости.
Я тебя и Оксану здорово обидел.
- Ну, что вспоминать.
- Ты знаешь, она меня не простит.
- Она же тебя любит,
чумак ты допотопный!
- Да, нет. Всё равно не простит.
Нам нужно организовать
как следует уборку.
Грохнуть её так, чтоб небу жарко стало.
- Ну и грохнем.
- Ой, грохнем!
- Ох, грохнем.
- Триста четыре.
- Ну, что ж, отец, взяли?
- Давай.
- Давай.
- Эх!
- Эй!
Триста девятнадцать!
Триста тридцать два.
Триста восемь.
Триста девять.
Триста пятнадцать.
Триста сорок с половиной.
Триста семьдесят два.
Триста девятнадцать.
Триста сорок.
- Триста восемь.
- Всё.
- Не всё, не всё, Свирид Демьяныч.
Не всё!
- Молодец.
- Ещё двадцать три килограмма.
- Итого получается
четыреста восемь тонн
восемьсот семьдесят килограмм.
с площади - 126 гектаров.
Так, а с одного гектара получается...
Сейчас увидим.
- Ну, сколько, Петро, не томи.
- Тридцать два центнера
сорок пять килограмм.
- Тшш.
- Тридцать два центнера
сорок пять килограммов.
- Поздравляю, Антон Васильевич.
- Поздравляю.
- Куда? Куда?
Одевай. Одевай, говорю!
Поздравляю!
Вот. А теперь кланяйся,
кланяйся, кланяйся.
Видишь? Видала?
- Вера!
- Хлеб Оксаны Подпружинко.
- Здравствуйте!
Принимай хлеб, Назар Трофимыч.
- Сегодня открывается областная
сельскохозяйственная выставка.
На выставке будут представлены
лучшие колхозы нашей области.
"Завет Ильича", имени
Чапаева, колхоз "Вперёд",
колхоз "Победа коммунизма".
- В нашем объединённом колхозе
восемьсот гектаров будут занимать
фруктовые сады и виноградники.
Здесь - стадион, здесь -
птицеферма, и маслобойня,
животноводческие фермы.
Весь колхоз будет
сплошь электрифицирован,
а в этом здании будет
дом агрокультуры и клуб.
Построим, товарищи,
эту красоту обязательно.
Потому что силы в себе
чувствуем богатырские.
Три колхоза объединились,
значит, втрое стало той силы.
- Назар Трофимыч,
а что, если бы вот и вы
с Мусий Антонычем и
Катериной Матвеевной...
- Что? Объединиться?
- Ну?
- Согласен.
- Согласен.
- Ну, вот.
- Давайте.
- Давай.
- Ну, держитесь, Назар.
- Назар Трофимыч, а я
почитал, подготовился.
Пережиток категорический,
особенно у тебя с нею.
- И назовём мы наш колхоз
именем батька нашего
- товарища Сталина.