САМОЗВАНЕЦ
ТУР
14 июня 1940 года
Господа...
Здравствуйте, святой отец!
- Здравствуйте!
Какие новости?
- Немцы вошли в Париж.
Что?!
Как мы до этого дошли?
Клеман!
Мужайтесь!
Ваше прошение об отсрочке
казни отклонено.
Вы в состоянии идти?
Почему нет?!
Ваша гильотина выглядит
несколько устаревшей.
Если так пойдёт дальше,
то мы умрём раньше него.
Вчера парашютисты высадились
на похоронный кортеж.
Семье пришлось
бросить гроб и бежать.
Вот уж они повеселились!
Вам нечего жаловаться:
у вас есть я.
Не хотите помолиться, Клеман?
За кого? За полицейского,
убитого в потасовке?
Вы признались
в своём преступлении...
О, разве перед заводом
было мало бастующих?!
Я сказал, что ударил легавого.
Вы достойно прожили свою жизнь?
Вы называете это жизнью?
Господь не обещал,
что нам будет легко.
Он это и доказывает!
Всё не так сложно,
как вам кажется.
Разве вы не любите свою
страну и род человеческий?
Род человеческий!
Вы видели в нём что-то хорошее?
Я всегда это искал.
В каждом человеке есть Бог.
И в вас он есть.
Вы чувствовали когда-нибудь,
что жизнь прекрасна?
Что земля красива?
Эй, есть у вас место?
- Залезайте!
Спасибо!
Куда едете?
- На юг.
Да, просто на юг.
Я потерял свою группу.
Или они - меня.
Я начинал в Седане.
Нас послали отбить блокгауз.
Когда вернулись,
полка уже не было!
Моя часть была в Бельгии.
А потом приказ:
"Отступать! Отступать!"
Год назад я видел военный
парад на Елисейских полях.
Лучшая армия в мире!
Если бы наши танки были там,
они бы показали...
они бы показали...
В Шампани ни одного самолёта.
Все в Бельгии!
В Бельгии нам
говорили наоборот...
Где сейчас немцы?
- В Туре.
Они доберутся до Бордо раньше нас.
Франции скоро не будет.
Ещё раз тебе повторяю: наши
войска должны где-то быть!
Тебе мало было приказов?
Я должен драться!
Такого не может быть!
Этот кошмар закончится.
Ты меня удивляешь...
ЛАФАРЖ Морис-Люсьен-Пьер
Родился 8 октября
1912 года в Сен-Дени
Эй, стой! Словно мы
опять в Дюнкерке.
Но я тут не останусь!
Эй, Джим!
- Постой!
Подъём, парни!
Прибыли!
Скажите, сержант...
Куда мы едем?
Простите, сержант!
Куда мы направляемся?
В Испанию. А оттуда в Африку.
- В Африку? Но что там делать?
Туда едет правительство.
- В Африку?
И зачем в Африку?
Там что, есть самолёты или танки?
А французский флот?!
Мы перестроим его и вернёмся!
Умники...
- Не знаю, что делать, сержант.
Закурить есть?
- Да.
Это же последняя!
- Берите!
Спасибо.
Мы в Бордо, сержант?
- Нет, это Сен-Жан-де-Люз.
Спички есть?
- Нет.
Пойдём в кафе!
Там-то уж будут.
Куда я должен явиться, сержант?
- Понятия не имею.
С тех пор, как я здесь,
нам никто ничего не говорит.
Вы можете дать мне приказ?
- Да. Зажгите свою сигарету!
Ну, я хотя бы нашёл сержанта.
Моё имя Монж. Жан-Мишель Монж.
Сыру?
- Да.
Его тоже обслужите!
Спасибо.
Один крестьянин меня угостил.
Понял, что я тоже фермер.
Откуда ты?
- Из Нормандии.
Моя семья ещё там, если
фрицы ей ничего не сделали.
Тебя это тревожит...
Радио! Послушаем, что говорят.
Узнаем хотя бы, где мы.
Они расскажут нам
о стратегическом отступлении!
Говорит Французское
Национальное радио.
Мы слушаем радио!
Сюда!
Эй, ребята! Радио!
Передаём важное сообщение
маршала Петена,
главы государства.
Разве Рейно уже не главный?
Ты проспал вчера? Кабинет
министров возглавил Петен.
Петен? О!
Уж он нас спасёт.
Французы!
По призыву президента
Республики...
начиная с сегодняшнего
дня я принял на себя...
руководство
правительством Франции.
Уверенный в чувствах
нашей восхитительной армии,
сражающейся с героизмом,
достойным её долгих
военных традиций,
против превосходящего её
численностью и вооружением противника,
уверенный, что своей
поразительной стойкостью...
она выполнила свой долг
по отношению к нашим союзникам,
уверенный в поддержке
старых воинов,
которыми я горд
был командовать,
уверенный в доверии всего
народа, я приношу Франции...
мой личный дар, дабы
облегчить её страдания.
С тяжёлым сердцем я
говорю вам сегодня...
о необходимости прекратить
боевые действия.
Сегодня вечером я
обратился к противнику...
чтобы узнать, готов ли он...
вместе с нами,
как солдат с солдатами,
встретиться после боя
и с честью найти средство...
положить конец
военным действиям.
Ещё одну!
Все французы сплотятся
вокруг руководимого...
мною правительства...
во время этих
суровых испытаний...
и в мучительном молчании
сохранят свою веру в судьбу...
своей родины.
Что это значит?
- Что всё кончено.
Перемирие.
- Это невозможно!
У нас же договор с Англией:
никакого сепаратного мира!
Это был не маршал!
Фриц говорил.
Нет, это был Петен!
Сколько?
- 1,60.
Перемирие?
Но... я не понимаю!
Нас разогнали.
Конец армии и её приказам.
Теперь каждый за себя.
Он просит о перемирии,
а вот мы не будем!
Скоро фрицы нападут на нас.
Не нападут!
Танки ведь не летают.
А кто их остановит? Ты?
Завтра мы все станем пленными.
Я могу перевезти вас в Испанию. - Чтобы там
гнить в тюрьме?! Спасибо, чёрт побери!
Не могу в это поверить.
Постой, но что же он сказал?
Эй, скоро поднимаете якорь?
- Разводим пары...
Куда заходите потом?
- В Дакар.
Меня возьмёте?
На борт попасть ещё можно! Только
не знаю, чем вы будете питаться.
Это неважно.
Ну, что?
Прощай, крестьянин!
Вы поедете в Дакар?
В Африку?
Вроде того!
А ты будешь пахать на фрицев.
На фрицев? Нет!
Вы правы, сержант...
Ещё бы не прав!
Да, это самый короткий путь
в Нормандию. Я еду с вами!
Внизу мест больше
нет, сержант.
Поищите себе угол наверху!
Куча идиотов!
Вот ваши патроны!
Они уже не годятся?
Жаль!
А где у нас жратва?
В Дьеппе.
А как нам добраться до Дьеппа?
А никак! Потому что там немцы.
Знаешь, как говорят в кино?
Есть соображения?
- Я - банкир.
Банкир?
У тебя есть банк?
Я - кассир...
в банке Дюфресн в Лионе.
Мы не даём в долг артистам.
Кто этот лейтенант?
Он сел на корабль, как и мы.
А ты из Эльзаса...
- Да, из Страсбурга.
Всё кончено, винтовка тебе больше
не понадобится. - Кто знает?
Почему он говорит нам, что делать?
- Офицеры любят командовать...
Уж он-то найдёт, чего поесть!
- И ты позволишь собой командовать?
Пусть никто мной не командует!
Мне бы поспать...
Я, генерал де Голль,
находящийся сейчас
в Лондоне, обращаюсь...
к французским военным силам
на земле, на море и в воздухе...
Я призываю французских солдат,
где бы они ни находились,
продолжать сопротивление.
Изучаем Африку, сержант?
Дакар не так уж далеко...
А как бы вы пошли
на месте капитана?
Вот так.
- Тогда вас бы быстро сцапали.
Вы ведь хотите сбежать, нет?
Сбежать?
- Тут кишмя кишат субмарины,
вот мы и идём зигзагами.
Доберёмся через неделю.
Вы - единственный человек на борту,
с кем я ещё не говорил.
Меня зовут Варенн.
- Да, и что?
Вы...
Лафарж, я полагаю?
- Да, так.
Из 33-й пехотной...
В Шампани вам нелегко
пришлось в грязи.
Да...
Зато в Африке отогреетесь!
- Я знаю, на что это похоже.
Вы? - Да. - Но ведь 33-я
никогда не бывала в Африке.
Да, но мне пришлось служить
в африканском батальоне.
В Марокко?
- Угу.
Да, это уж вам не шутки!
Туго вам приходилось...
Вот именно.
Наша передача закончена.
Слыхали? Экваториальная Африка
присоединилась к де Голлю!
Де Голль... Кто это, де Голль?
Один из наших
генералов, в Лондоне.
Он сказал, что если колонии
присоединятся к нам,
то война ещё не проиграна!
Понимаете, что это значит?
К сожалению, мы едем в Дакар,
а это не Экваториальная Африка.
Может, и Дакар присоединится
к де Голлю! - Нет, отказался.
А если поговорить
с лейтенантом?
Бесполезно! Это же кадровый военный,
который согласен с перемирием!
Позвольте мне говорить за себя!
Да, правда, я - кадровый военный.
И я защищаю свою родину.
Генерал де Голль не сложил
оружие, и я рад этому.
Я сел на этот корабль потому, что
уверен, что так поступят и колонии.
Но мы же идём в Дакар!
Я знаю, но...
- Продолжайте, лейтенант...
Расскажите, что у вас на уме!
Я-то знаю, о чём думаю.
А вот каково ваше отношение?
Кто готов сражаться?
Как вы думаете?
Я хочу, как лучше...
А вы что скажете, сержант?
Ну, мне нужно время,
чтоб подумать.
А вы?
Я надел эту форму не для того,
чтобы фрицы топтали мои виноградники!
Ты хочешь вернуться
на свою ферму? - Разумеется!
Я буду сражаться, пока есть надежда.
И даже, когда её не станет!
А как вы, Буто?
Я-то согласен, но
ведь мы идём в Дакар.
И ты спокоен в то время, когда фрицы
маршируют по Елисейским Полям!
Это я-то спокоен?!
Дай мне кучу этих уродов,
и увидишь, как я спокоен!
Отлично! Значит,
мы не идём в Дакар.
Но...
- Мы идём в Экваториальную Африку!
Пошли, поговорим с капитаном!
Капитан, вы должны
изменить курс!
Зачем?
Не нужно плыть в Дакар.
До побережья Сьерра-Леоны
совсем недалеко.
В столице по-прежнему англичане.
Мы сможем присоединиться к де Голлю.
- Мы не пойдём во Фритаун...
Да, но вы могли бы...
- Я не буду менять курс.
Это уже сделано!
Вы хотите сказать, что...
- У меня хорошее радио!
Боеприпасы, которые мы
везём, к немцам не попадут.
Мы идём в Пуэнт-Нуар,
в Экваториальную Африку.
Удовлетворены?
- Да. Спасибо, капитан.
Выпейте по стаканчику!
- Спасибо.
У вас за спиной.
ПУЭНТ-НУАР
Французская Экваториальная Африка
Это самый большой город здесь?
Нет. Браззавиль гораздо
больше. Столица.
Около 1000 километров
вверх по течению.
А Бельгийское Конго вон там?
- Нет. Там Кабинда.
Как?
- Кабинда. Она португальская.
Послушай-ка!
Тебе знакомы эти края...
- Пять рейсов, как-никак.
В Кабинде есть работа?
- Тысяча франков есть?
Зачем?
- Залог за въезд.
Вернут, когда будешь уезжать.
Решили вернуться на гражданку?
- Хотите задержать меня здесь?
Нет, но я надеялся, что
пойдёте с нами. - Подумаю ещё...
Чёрт, ну и нагрелся же трап!
Капрал Кошери.
- Привет, дружище!
А это Хафнер... и Монж.
Буто Этьен.
Можно звать Фредди.
Рад приветствовать вас.
Жарковато, да? - Нет...
Контора по набору рекрутов
находится в Браззавиле.
Поезд отходит через 30 минут.
- Эй, а где я могу поесть?
В буфете на вокзале.
- Но у меня нет денег!
Это столовая...
- Ах, так!
Если завтра заключаете контракт,
то можете получить аванс.
Очень мило!
Идёте с нами, сержант?
- Вы от меня не отделаетесь.
Браво! Браво!
Он едет с нами!
Ваш патриотизм в конце концов
победил. - Ваша правда!
СВОБОДНАЯ ФРАНЦИЯ
Запись добровольцев
Слушай, у меня идея!
В последний раз говорю:
никаких карт!
А кто говорит о картах?
И речи нет ни о каких картах!
Тогда извиняюсь.
Так что за идея?
Слушай!
Хочешь провернуть
со мной одно дельце?
Театр?
- Нет. Парфюмерия!
Может, ты не в курсе,
но сейчас война...
После войны, дурачок! Всё надо
предвидеть заранее, не сглупить.
Где?
- Да здесь же!
В Африке?
- Да. Нетронутый рынок!
Косметика! Кремы...
мыло... духи...
Мы заработаем миллионы!
- Ты перегрелся на солнце?
Думаешь? А ты заметил,
какие прелестные тут туземки?
С ними мы не пропадём.
Это же божье благословение
для разумного человека!
Ну, что скажешь?
- Так сразу...
Да всё нормально...
Поразмысли!
Я же говорю, что это не горит.
А пока, может, перекинемся разок?
Нет. Об этом мне
и думать нечего.
Совсем новая колода.
Даже нераспечатанная.
Тогда...
- Вот и отлично!
Если бы месье Дюфресн узнал
об этом, я бы умер со стыда.
Он бы уволил меня немедленно.
Сию же минуту!
Не переживай!
Я нем, как могила.
Я сдаю.
Сержант Лафарж!
Одна тысяча... Две...
Правильно? - Спасибо.
Подпишите здесь!
Удачи!
- Спасибо.
Нужно подождать, сержант!
- Я хочу выпить.
Постойте! За выпивку
расплатится Кошери. - Что?!
Меня мучает жажда -
я иду сейчас!
Итак, господа, свежий душ и
тропическая форма ждут вас в штабе.
До дальнейших распоряжений
вами командует Варенн.
Мне нужно задержаться здесь.
После душа у вас будет
свободное время до 16 часов.
Не выходите в город
в одиночку!
Сержант Лафарж будет
вас сопровождать.
Я не знаю Браззавиля,
мой лейтенант!
Капрал Менье пойдёт
с вами. Разойтись!
Если захотите что-то купить,
Менье покажет вам магазины.
В районе Пото-Пото.
К вашим услугам!
Сержант...
Смотрите не заблудитесь!
Постараюсь, мой лейтенант!
Зайдём сюда, капрал?
- Здесь не хуже, чем у других.
Добрый день!
- Добрый день!
Где тут вход?
- Вон там.
Смотрите:
он выращивает овощи!
Замечательно!
- Да, месье.
Что ты делаешь?
- Пробую землю.
Хороший вкус!
Что это значит?
Хорошая земля,
как у нас в Нормандии.
Вы не знаете, как
это делается? - Нет.
Приветствую вас, господа!
Жозеф Мортмар, опытный проводник.
К вашим услугам!
Совсем недорого...
Остерегайтесь этого старого
плута и пьяницу, сержант!
Как это невежливо, так говорить!
Но это неважно...
- Глядите, да тут горох!
Я вижу, вы нездешние и
не знаете местной торговли.
Вам нужна защита
от этих торговцев!
Позвольте мне защитить
ваши интересы,
и вам пойдёт на пользу
мой 45-летний опыт в Африке!
Я изучал местные обычаи!
Не смотрите на мой вид.
Правда-правда,
я учился в Сорбонне.
Не приставайте к сержанту!
- Вот именно, проваливайте!
Эй, постойте за углом,
я поговорю с вами позже.
Отлично! Да и кто,
как не я, вам услужит...
Добрый день, месье!
Желаете что-нибудь?
Да. - Мой помощник сейчас же
займётся вами. Тоба!
Хотите что-то... военное?
- Нет. У вас есть гражданская одежда?
Есть! Вот сюда...
Что я могу для вас сделать?
Как там, на другом берегу реки?
- В Бельгийском Конго? - Да.
Хуже, чем здесь... Знаете,
на каучуковых плантациях...
Но намного легче, если
вы заключаете договор.
Почему? - Потому что
тут вы сам себе голова.
Распоряжаетесь, пока
не надоест, а когда...
возвращаетесь к цивилизации,
то живёте, как большой барин.
И цена контракта на плантациях?
Столько же, сколько
за полгода в армии.
Хотите, чтобы я
разузнал для вас?
Ну... может, через месяц-другой.
- Я в вашем распоряжении!
Вот отменная цивильная
одежда, месье!
Нет, не надо.
- Но вы же просили...
Я передумал. Дайте мне что-нибудь
военное, что покупают другие.
Я знаю о маршруте
не больше вашего.
Говорят, что вашу партию
отправляют в Ливию.
Вот вы где!
Есть новости:
выступаем завтра.
Как, уже?
- И куда?
На Африканский фронт?
Скажем так: идём на север.
С военной миссией.
На соединение с англичанами?
- Наше направление - озеро Чад.
Значит, так...
- Отправляемся все?
Да, все вместе.
Как вам это нравится, старшина?
Очень, мой лейтенант!
Как вы меня назвали?
- Старшина. Вас повысили в звании.
Это будет прекрасная поездка:
10 дней по Конго!
Эту деревню туземцы бросили.
Вперёд, ребята, за дело!
Зачем мы здесь остановились?
Чтоб Кошери надраил свои ботинки!
- Это вокзал.
В каком смысле?
- Конец пути.
Разве фрицы не дальше на север?
- Мы будем строить здесь аэродром.
Я нанимался,
чтоб идти на войну!
Придёт время и
для войны, Хафнер.
Я же сказал им в Браззавиле,
что сразу хочу в бой!
В вашем военном билете
написано, что вы радист.
Ваша служба нужна здесь.
Мой лейтенант... немцы убили
моего деда... на войне 1870 года...
В 1916-м... под Верденом...
они застрелили моего отца...
В октябре в мой дом попала
бомба... Там были мои дети...
Я не мог сражаться во Франции.
И теперь меня снова отстраняют.
В любом случае приказам
следует подчиняться.
Но, мой лейтенант...
- Это всё!
Разгружайте материалы!
Матоба покажет, где размещать.
Бодрее! В конце концов,
всё не так уж и плохо.
За 10 дней мы должны
построить и запустить пост.
Посадочная полоса должна быть
закончена как можно быстрее.
Мы же французы!
Конечно, тут не слишком
похоже на отель во Франции,
но... посмотрите на это небо!
Оно такое же голубое, как у нас.
Чем скорее самолёты союзников
смогут сесть здесь,
тем скорее очистится
небо над Нотр-Дам.
Давайте, за работу!
Что случилось?
Давай, поживее!
Красивая у меня будет крыша!
Такая же, как у всех.
У кого это?
- У каннибалов.
Каннибалов... Что?!
Что это вы тут делаете?
- Огород, как тот, что в Браззавиле.
Земля тут хорошая.
Через пару месяцев будут овощи,
если эта канава удержит муравьёв.
- Полейте вокруг керосином!
Хм... это хорошая мысль!
Эта штука напоминает
вам дом и Нормандию?
Ага. Но для этого есть и
кое-что получше. Пойдём!
Вот мои воспоминания.
Вот - это моя жена...
И двое детей...
Себастьен и Алиса.
Себастьен помогает матери на ферме,
если немцы не отобрали её.
А это - Жанн-Мари.
Сестра моей жены.
А это - билет на метро, когда я
три года назад ездил в Париж.
Мне так понравилось метро!
А это? - Моя налоговая
декларация за прошлый год.
Ещё лучше!
- А вы много заплатили?
О, нет, в прошлом году я
заплатил не так уж много...
А эту фотографию сняла
моя малышка Алиса.
Это дорога, которая ведёт
от моего поля к деревне.
Я сажусь отдохнуть
под этим деревом.
Я вижу крышу своей фермы...
и знаю, что через пять
минут буду дома.
Мой отец обычно тоже
сидел на этом месте.
Конечно, тут трудно увидеть,
как красива эта дорога...
Это всё, что у меня осталось.
Самые лучшие воспоминания...
Воспоминания!
У меня воспоминаний нет.
И всё-таки я живу!
Пошли!
Приступим-ка!
Отварная говядина с рисом.
А я-то уж боялся, что говядины
с рисом, как вчера, не будет!
Или будет рис без говядины,
как позавчера.
Или - говядина без риса,
как в прошлое воскресенье.
Предлагаю отдать повара под трибунал
и порубить на котлеты!
Через два месяца у нас
будут свежие овощи.
Через два месяца?
- Да.
Аэродром наверняка будет
готов раньше, мой лейтенант?
Возможно, мы останемся его
обслуживать. - Но было слышно...
Меня не интересует,
что вы там слыхали!
Э, вы кое-что забываете...
- Что это я забыл?
Наше правило: за столом -
ни выговоров, ни приказов!
Как в большой счастливой семье...
- Я никому не выговариваю.
Просто пытаюсь вас предупредить.
Не ждите, что уедем отсюда...
сразу по окончании стройки.
Что с вами, мой лейтенант?
Голова кружится...
- Такое здесь то и дело случается.
Вам нужно принять хинин
и пойти прилечь.
Да, похоже на то.
Оставайтесь за столом!
Лафарж, примите командование!
- Не хотел бы, мой лейтенант.
Вы не умеете подчиняться приказам,
Лафарж? - Я не люблю их отдавать.
Хорошо сказано!
- Как бы то ни было...
вы сделаете всё, что положено.
Я достаточно много знаю о вас.
Что вы знаете?
- О вашем поведении.
Во Франции на последней поверке
не хватало 2/3 вашего полка.
Но вы отказались отступить.
Ах, это...
Так что я могу
положиться на вас!
Пусть они делают своё
дело, и больше ничего.
Не то я позабочусь
об их физиономиях!
Ничего себе!
- Эй, будем вежливы!
Вечером придёте ко мне
с рапортом. - Слушаюсь!
Смирно!
На караул!
Мне пора возвращаться
на базу. До встречи!
Удачи!
- До свиданья!
Спасибо за сигареты!
- И журналы не помешали бы!
Да, солидные журналы! - Точно!
Такие, где девочек побольше.
Когда вернётесь к нам?
Почём мне знать?
Меня посылают на большое
наступление в Ливии.
До свиданья!
- До скорого!
Счастливого полёта!
- Удачи, месье!
Пока, парни!
В Ливии готовится
большое наступление...
Чёрт бы их побрал! Они
когда-нибудь сменят пластинку?
Похоже, она у них одна.
Восемь дней и восемь ночей...
одно и то же!
- Это музыка...
Нет, вы слыхали, парни?
Это - музыка!
Да, это не Бетховен. А такая же
примитивная, как они сами.
Если так будет продолжаться,
я сам стану таким же примитивным!
Я скоро начну прыгать
с ветки на ветку.
А люди где-то сражаются!
В Албании итальянцы
были отброшены к морю.
Союзникам не хватает
солдат в Египте.
А мы, забытые, сидим здесь
и смотрим, как идёт дождь.
Интересно, идёт ли
дождь в Нормандии...
Весной бывают такие
дожди, как здесь.
Видели бы вы, какой дождь
в Лионе! Изумительный!
Самый красивый дождь в Париже...
Париж!
Оживлённые улицы, бульвары, толпы
людей, снующих среди потоков машин...
кинотеатры, девушки...
Вот она, жизнь!
Для молодых, возможно...
Но когда становишься старше,
ничто не сравнится с деревней.
На пенсии я поселюсь там.
Через 22 года, один месяц и шесть
дней я получу пенсию от банка.
Вечером по субботам я водил
свою невесту на танцы.
Я попробовал однажды в Париже.
Мне не понравилось.
Там нет свежего воздуха.
- Не терплю свежий воздух!
На танцплощадке накурено
так, что хоть ножом режь,
девушка вся перед тобой,
и колышется толпа. Вот это музыка!
Ты же ещё не женат!
- Помолвлен, но не женат.
Люди искусства не стесняют
себя условностями.
Моя невеста тоже такая.
Она - ясновидящая,
предсказывает будущее.
Хотите на неё посмотреть?
- Конечно.
Какова?
- О, да она...
И такая... такая романтичная,
особенно весной!
Не знаю, почему, но весной
она буквально сходит с ума.
А я люблю лето.
Вместе с моей матерью и с невестой
мы ездим отдохнуть на берег Соны.
А мы ждём осени.
Урожай...
От одного запаха только что
отжатого винограда...
можно буквально опьянеть.
А мне нравится Рождество.
На Рождество все вокруг
счастливы, особенно дети.
Земля покрыта снегом,
где-то звонят колокола...
Вы перестанете наконец?
Сколько можно стонать?! Всё время
одно и то же, одно и то же!
Вам самим пора
сменить пластинку!
Что?
- Мы же не жалуемся...
Это всего лишь воспоминания.
Вы и ваши воспоминания
изо дня в день!
Прошлое умерло и похоронено.
Оно останется там, где есть!
Что на него нашло сегодня?
Наверное, он чувствует
себя изгоем. - Как это?
Как-то он сказал мне, что не имеет
таких воспоминаний, как у нас...
Может, так оно и есть.
Опять вы? Что вам нужно?
- Не сердитесь, но...
Я вам тут...
- Что?
Я принёс вам кое-что...
- Что?
Мою свояченицу.
- Вашу кого?
Сестру моей жены, Жанн-Мари. Она вам
приглянулась, и вы ей приглянулись бы.
Я принёс вам в подарок.
Оставьте меня в покое!
Я отрезал её для вас.
Уходите отсюда!
Представьте, что вы с ней дружили.
И у вас будут приятные воспоминания.
Вон!
Вы испортили свою фотографию...
Это неважно!
Вы сказали, что у вас
нет ничего дороже...
Потому-то и принёс.
Спокойной ночи!
Спокойной ночи!
Да, мой командир, я их слышу!
Это тяжёлая артиллерия.
Они бьют по нашим
позициям на западе.
Они сбросили десант.
На парашютах!
Нас окружают!
- Мой лейтенант...
Они стреляют по дверям амбара.
Проснитесь, лейтенант, это сон...
- Мы окружены!
Вы больше не во Франции.
- Нет! Нет! Нет...
Они грабят Францию.
Мы в Африке!
Это не выстрелы!
Пустите меня!
Я слышу их!
Они преследуют нас в Африке!
Хафнер!
- Все сюда!
Хафнер, Буто, Кошери!
Хафнер! Буто!
Что ещё случилось?
- Лейтенант бредит. Идём скорее!
Шайка подонков!
Я жду вас!
Он нас подстрелит.
Ложись!
Я всех вас прикончу!
Монж, прячься!
Позаботьтесь о Варенне!
- Моя нога...
Положите его мне на спину!
Вот так.
Я умру?
- Не болтай чепухи!
Ты ещё не раз встретишь
Рождество в своей Нормандии.
Вам бы понравился наш сочельник...
Дети оставляют свои
ботинки возле камина,
а после полуночной мессы...
находят в них множество
прекрасных вещей.
Весь дом полон подарков.
Мы делаем горячий шоколад и...
Не дёргайся!
- И ещё торт, и бриоши...
Моей матери они
особенно удаются.
После всего, что произошло,
обещайте мне когда-нибудь...
приехать ко мне в Нормандию
на Рождество. Договорились?
Ладно, ладно, договорились...
Вы увидите... У нас
такой большой камин...
Светлого Рождества!
Тебе уже много лучше...
Верно, Буто?
Верно! Нормандца так
легко не одолеешь!
Кто это сотворил, а?
- И ты ещё спрашиваешь?!
Нравится?
- Я...
Подарки есть для всех.
- И вино!
Сигареты и шоколад!
Ему надо присесть.
- Давай, выпей!
Подвиньте меня к огню -
он такой красивый...
Горячий шоколад, торт
и пылающий камин.
Словно дома!
- Да.
А на улице всего
каких-то 40 градусов!
Рождества без камина не бывает.
Немножко снега тоже
не помешало бы.
Снег? Да бог с ним!
Господа, мне кажется,
пришло время...
придать этому вечеру
более серьёзный оборот.
Вы знаете, что я -
человек сдержанный,
но, так как на меня единогласно
была возложена эта обязанность,
то я - с огромным
удовольствием -
исполню свой долг.
- О чём это он?
Тсс... Сейчас увидите!
- Старшина Лафарж!
Мы, нижеподписавшиеся...
или, скорее...
присутствующие здесь...
хотели бы выразить вам...
нашу благодарность за те
услуги, что вы нам оказали.
Если кто-то из нас и
относился к вам с неприязнью...
Мы же договорились -
я говорю за всех!
Мы восхищаемся вашим мужеством,
вашим неутомимым рвением, вашим
вдохновением перед лицом невзгод,
проявлениями вашей дружбы,
вашим духом товарищества...
и вашим...
Как бы это сказать?
Хорошо, ты всё сказал!
Возможно.
Итак, старшина Лафарж,
в знак нашей признательности...
примите несколько подарков, по которым
вы можете оценить наши намерения.
Ответная речь!
- Я не умею, как Буто...
Тем лучше! Одного Буто
нам достаточно.
Не знаю, что говорить...
Мне никогда не делали подарков.
Вы это слыхали?
- Это правда.
Держите, Лафарж! Надеюсь,
вам понравится. - Спасибо.
Ого! - Яблоки! - Я после
Франции их не видел!
Они есть в Браззавиле.
Малюсенькие, по 10 франков штука.
Наверно, Монж получил большое
наследство! - Дальше, дальше...
А это что такое?
- Домашние тапочки.
Как раз то, что мне надо!
Да ещё с вышивкой.
Он сам их сделал.
Он очень способный...
Я заказал их из Браззавиля.
А с этим мне что делать? - Носить!
Война когда-нибудь да закончится.
Он прав.
- Да, верно.
А это - талисман.
Клевер с 4 лепестками.
Немного удачи мне не помешает.
Спасибо.
Ну что, старшина?
Довольны вы своими подарками?
Очень. А как вы
себя чувствуете?
Это очень щедрое Рождество.
Мы думали принести вам кое-что.
Но очень рады, что вы пришли.
Спасибо.
Включите ваше радио, Хафнер!
- Слушаюсь, мой лейтенант!
Можно предложить вам шоколад?
- А кто хочет торт?
Что с вами случилось?
Со мной?
- Да.
Ну, я... я... - Стыдно
признаться, мой лейтенант!
Почему?
Солдату нечем гордиться,
если сам себя подстрелил.
Сам себя?
Ну да, мой лейтенант. Я...
- Этот дуралей чистил винтовку...
И привет!
- Вот и вся история.
Я вёл себя, как
последний кретин.
Понимаю...
Спасибо, Лафарж!
Как странно слышать
наш гимн здесь...
Играют в Альберт-холле,
в Лондоне.
10 вечера, у нас - полночь...
Как мал мир!
- Как прекрасна "Марсельеза"!
Самый великий призыв к оружию,
положенный на музыку.
И он принадлежит нации,
желающей только одного - мира!
Нет, не мира. Мир у нас был.
И до чего мы дошли?
Эта песня - призыв к свободе!
Свобода...
Мой отец в 14-м потерял
ради неё обе ноги.
В прошлом году я потерял
в бою двух друзей.
Два моих брата -
военнопленные в Германии.
Вся моя семья погибла за свободу.
Она стоит того, чтобы
отдать за неё жизнь.
Ведь правда, Лафарж?
Я никогда не понимал, за что
стоит отдавать жизнь... прежде.
Господа, хорошие
новости из Браззавиля!
Большая моторизованная колонна
до Форта Лами пройдёт через Деголльвиль.
Сдайте командование лейтенанту
Менессье и присоединитесь к колонне.
Ну, наконец-то!
Мы дадим этим немцам прикурить!
Встретимся мы с ними
лицом к лицу!
Ближайший немец за 3000 километров
отсюда. - И что с того?! Доберёмся!
Готовьтесь к завтрашнему утру!
Да здравствует генерал де Голль!
Лафарж!
- Да, лейтенант?
Здесь кое-что лично для вас.
На основании рапорта
лейтенанта Варенна...
старшина Лафарж произведён
в звание младшего лейтенанта...
принимает на себя командование
4-й ротой вместе с Варенном.
Я ничем не заслужил этого.
Вы отказываетесь?
Нет, если это приказ...
Уже лучше!
4 месяца назад вы
не сказали бы так.
Может, и нет.
Когда мы только прибыли
сюда, я не доверял вам.
И это было взаимно, не так ли?
Да, правда.
Вы были исполнены презрения,
подозрительности, безразличия...
А потом вы изменились,
как многие мужчины,
когда они влюбляются.
Влюблён? Я?
- Да.
Вы влюбились во Францию.
На расстоянии 6500 километров.
Примите мои поздравления!
Она - прекрасная женщина,
наша Франция,
и если вы будете честны с ней,
она никогда вас не оставит.
Дорога до Форта Крампель непростая,
но вы сумеете добраться к полуночи.
Ясно!
Потом переход до Форта Лами,
прежде чем отправиться на передовую.
Там сейчас приходится жарко!
Неблизкий путь!
- Более 3000 километров.
Раз уж вы перенимаете наш
пост, вот ключ от города.
Он от вентиля на колодце!
- Замечательно!
Мир сходит с ума,
вот что я скажу.
Ты хочешь сражаться за свою жену,
свою ферму, своих детей,
и тебе дают сражаться с москитами.
А мне нечего защищать, кроме
своей шкуры - такая малость! -
и я иду на войну.
К ноге!
Ладно... прощай, крестьянин!
Может, мы больше не увидимся.
Я хочу сказать тебе кое-что.
Ты - единственный мой друг
в этом безумном мире.
И ты - славный парень!
До свиданья, Монж!
- Береги себя!
И позаботься об овощах!
Передай Жанн-Мари
привет от меня!
БРАЗЗАВИЛЬ
Пять недель спустя
Говорит Радио Браззавиля -
официальное радио Свободной Франции.
После пяти недель
ожесточённых боёв...
штаб-квартира полковника
Леклерка объявляет о победе...
на оазисе Куфра.
28 февраля после полудня...
итальянцы подняли белый флаг.
Полковник Леклерк без эскорта...
вошёл в форт.
Его ультиматум -
безоговорочная капитуляция.
30 минут спустя
свежевыбритые и одетые...
в парадную форму итальянцы...
прошли перед нашими
оборванными солдатами,
ослабленными лихорадкой
и лишениями.
Во главе этой славной операции...
находилось небольшое
воинское подразделение,
оснащённое единственной пушкой,
которую постоянно
перевозили на грузовике,
чтобы создать у противника
впечатление массированной атаки.
История не забудет
мужества этих людей,
чьи имена продолжат
длинный список храбрецов:
сержант Пьер Веррье,
капрал Жак де Латтре...
и лейтенант Морис Лафарж.
Это подлинные герои
и настоящие французы!
Повторяю вам, мадемуазель,
что я ничего не могу сделать.
Но я должна его найти!
Мы не даём никаких сведений
о солдатах во время войны.
По радио говорили о Лафарже...
Никакого Лафаржа у нас нет.
Он есть! В Лондоне
сказали, что он здесь.
Помогите мне разыскать его!
Сожалею...
Мадемуазель, мои почтение!
Жозеф Мортмар,
опытный проводник
и консультант,
к вашим услугам, мадемуазель,
по весьма доступной цене.
Я - образованный человек.
Учился в Сорбонне.
Совершенно очевидно,
что у вас какая-то беда.
Что вам нужно?
Паспорт? Виза?
Или, может быть,
вы кого-нибудь ищете?
Мужа? Возлюбленного? Друга?
Надо же, целы и невредимы!
Кошери! Буто!
Ты бы ещё на дерево залез!
Не каждый день мы
встречаем героев!
Может, хочешь автограф?
Нас хотели оставить
на охране Форта Лами,
но мы настояли на возвращении
сюда. Хотели повидать тебя.
Спасибо, но...
где же Хафнер?
Он погиб от первой пули.
Ему не довелось пойти в бой?
- Нет.
А Варенн?
- Он в госпитале в Форте Лами.
Его подлатают,
лишь бы клей выдержал!
Это лейтенант Варенн.
Лейтенант Варенн!
- Да?
Мы слышали по радио
о лейтенанте Лафарже.
Где он сейчас?
В лагере имени генерала
де Голля, в джунглях.
Какая жалость...
Мне хотелось его повидать...
Зачем? Вы его знаете?
Да. Это мой лучший друг.
Спасибо, мой лейтенант!
Господа, шампанское!
Подарок от полковника Буавена.
Настоящее шампанское?
Тогда нужно сказать речь!
Нет-нет, никаких речей!
Твоей последней с нас хватит...
Хорошо, господа, никаких речей!
Зато есть большая новость.
К шампанскому была
приложена записка.
Приказ.
Главный штаб,
15 марта 1941 года.
Пункт 1. Морис-Люсьен-Пьер Лафарж
награждается Военным крестом.
Пункт 2. Морису Лафаржу
присвоено звание лейтенанта.
Здорово! Поздравляем!
Ну, уж теперь он загордится!
- Подождите, господа, это ещё не всё.
Награда будет вручена
1 июня в Деголльвилле.
Подпись: полковник Юбер Буавен.
- 1 июня!
Через две недели. И здесь!
- Это будет великий день!
Это несправедливо,
вы все были в бою.
Всё по чести: вам -
медаль, нам - слава!
Так и есть!
- Что ж, господа, выпьем!
За здоровье нашего
нового лейтенанта!
Выпьем лучше за дружбу!
За Хафнера!
- За Варенна!
За Нормандию!
- За Францию!
За Англию!
- За Россию!
И не забудем тех, кто снабжает
нас оружием и материалами.
За Америку!
Ну, как, Менессье,
хорошее было шампанское?
Да, мой полковник.
- Всё готово?
Только вас ждали, полковник.
К церемонии приступить!
"Морис-Люсьен-Пьер Лафарж...
достойный и храбрый офицер,
прошедший войну с первого дня...
проявивший свою
храбрость в боях...
и 22 мая 1940 года,
в худшие для Франции дни
отступления из Шампани...
отдавший приказ
о смелом манёвре...
позволившем задержать
продвижение противника...
и спасти жизни своих солдат,
отмечается за своё мужество,
награждается Военным крестом...
и очередным воинским
званием лейтенанта.
Эта награда не моя -
она для Лафаржа.
Это он сражался за Францию,
и его сейчас награждают.
Это не моя медаль.
Это не за Куфра...
Мой лейтенант!
Ребята ждут в баре.
Они приглашают вас.
Хотят выпить за ваше здоровье.
- Нет, спасибо.
Что?
Пойдёмте! Мы гордимся вами.
Вы - настоящий герой.
Куфра - это недавно...
А ещё год во Франции...
И вы ничего не говорили нам.
Мы ушам своим не поверили,
когда услышали!
Послушай, Монж... Я - не Лафарж.
- Что?
Человек, который заслужил эту медаль
во Франции, мёртв. Мёртв, понимаешь?
Мёртв?
- Угу. Немецкая бомбардировка.
Я украл его документы, его имя,
его форму, его прошлое...
Я скрывался от правосудия.
Я - убийца...
Я убил человека, понимаешь?
Я убил человека!
И я воспользовался случаем,
чтобы обрести свободу.
А теперь...
Что вы намерены делать?
Заплатить по счёту.
- Назовёте себя?
Нет! Нет, я не хочу
умереть на гильотине.
Я не боюсь умереть, но я
пойду на смерть своим путём.
Это всё!
Ну, как?
Что ты теперь думаешь
о своём Лафарже?
Спасибо.
Чёрт побери!
Женщина!
Вставай, недотёпа! Женщина!
- Чёрная?
Стал бы я тебя
будить ради чёрной?!
Белая женщина!
Где моя шляпа?
Кого же она ищет?
- Надеюсь, меня!
Где моя расчёска?
Если не вернусь,
не ищите меня!
Погоди меня, малыш!
Женщина...
Добро пожаловать, прекрасная дама!
Хозяин здешних мест...
Этьен Буто.
Вы не меня, случайно, ищете?
- Нет, я ищу лейтенанта Лафаржа.
А я... - Позволь!
В качестве местного гида...
я покажу вам красоту
этого маленького рая...
Что? Лафарж, вы сказали?
Этого я и боялся...
Прошу вас следовать за мной.
- Спасибо.
Но, видите ли...
лейтенант отдыхает...
Мы могли бы пока погулять...
- Я прошу вас!
Что ж... пошли!
Вставайте, мой лейтенант!
Героиня ваших грёз -
во плоти и крови!
О, простите, мадам!
Чем могу служить?
Я ищу лейтенанта Лафаржа.
Я - лейтенант Лафарж.
Простите меня.
А я-то была уверена...
Это ваш родственник?
- Нет.
Мой жених.
Мы не виделись с начала войны.
Морис хотел, чтобы я покинула
Францию, и я уехала в Англию.
Так я потеряла его следы.
Никто ничего не знал.
Потом солдаты
из "Свободной Франции"...
сказали мне, что Морис
сражается в Африке.
И тогда?
Я попала на борт
грузового судна.
Это был ужасное плавание...
В Браззавиле никто
ничего не говорил...
Всё время одно и то же: недели
ожидания и ложные следы...
Пока я не услышала
про вас и Куфра...
Я встретила одного бедного
старика, который обо всём знает...
Простите меня...
Я сейчас уйду!
Эта женщина...
Никогда не видел подобной!
Она не знает усталости.
Она не нуждается ни в еде,
ни во сне.
Она стремится только сюда,
не обращая внимания на жару.
Не понимаю, как она не умерла...
и как я сам не умер!
Я едва не умер
от голода и жажды.
От жажды...
Особенно от жажды!
- Да-да, я понимаю, жажда...
Но есть кое-что странное...
Морис был награждён.
Здесь!
Я прочитала об этом в газете.
Кто вы?
- Я же сказал, Морис Лафарж.
Не может быть двух
Морисов Лафаржей!
Ваш умер.
Когда? Где?
В июне 40-го, на дороге во Франции,
во время немецкой бомбёжки.
Он умер у меня на руках.
Как к вам попали его документы?
- Я взял их.
Зачем?
Это всё, что мне было нужно.
Имя.
Но вы принимаете его награды
и его повышение по службе.
Я ничего этого не просил.
И не хотел этого.
Но согласились с этим!
- Как это?
Вы промолчали!
А я всё расскажу.
Всё!
Идите!
Идите и расскажите им
всем, кто я такой!
Так будет даже лучше!
И как можно скорее!
Идите, я вам говорю!
Простите, мадемуазель...
Могу я вам чем-нибудь помочь?
Он самозванец!
Его нужно разоблачить, и я это сделаю!
- Нет. Поверьте, вы совершите ошибку.
Мы оказались в изгнании.
Год назад.
Только отъезд сюда давал
возможность возвратиться.
Наш путь был долгим и трудным.
Всё вокруг было чужим.
В этом новом мире,
жестоком и опасном,
мы должны были выстоять...
или умереть.
И давно бы умерли... без него.
Он был сильнее...
смелее нас.
Он заботился, как отец...
О каждом из нас!
Этот человек?
- Да.
Если мы падали духом,
он сохранял бодрость.
Если мы болели,
он ухаживал за нами.
Если наша ноша становилась
тяжёлой, он помогал нам.
Если появлялась опасность,
он встречал её первым.
Но он - самозванец.
А вы знаете, как
он бился под Куфра?
Он заслуживает награды, как
и тот человек... год назад.
Но почему он промолчал?
- Потому что не понял.
Он решил, что
награждён за Куфра.
Я не верю этому.
- Это правда. Послушайте меня...
Ваша месть не заденет его -
он не боится
ни жизни, ни смерти.
Но вы причините вред
нам и нашему делу.
Милые бранятся...
Не вините его, мадемуазель. Он
и сам не свой после этой медали.
Небольшая лихорадка, понимаете...
Где находится главный штаб?
- В Форте Лами.
Это далеко? - Отсюда всё
далеко, мадемуазель.
Куда едем?
- В Форт Лами.
Господа!
Сегодня - 18 июля.
Год назад появилась
на свет "Свободная Франция".
Этой годовщине...
я посвящаю свою речь!
Нет смысла говорить вам
о том, чего мы добились.
Мы потеряли многих людей -
людей, которые
были нам дороги...
и которых мы не забудем.
Хочу поприветствовать и
наших новых соратников.
Вот Коломбат, вступивший
в Дамаск вместе с генералом Катру.
И Бодуэн,
отличившийся при Тобруке.
Варенн и Лафарж...
Вы знаете об их
подвигах при Куфра.
Господа, теперь
пришёл мой черёд!
Мой капитан, мы не виделись
с тех пор, как вас ранило.
Я хотел бы поблагодарить вас.
Я думал уходить...
- Нет, сделайте мне одолжение!
Ладно. - Я приготовил
для вас одну встречу.
С блондинкой или брюнеткой?
- Совсем в другом роде!
Это ваш старый приятель.
Клозель.
Не припоминаю...
- А вот он знает вас!
На свете много людей, которые
знают меня или думают, что знают.
Да, но он был с вами в Шампани.
Он отлично вас знает!
Но, увидев меня, он скажет:
"Прости, старина! Я ошибся".
И всё-таки я обещал ему
устроить вашу встречу.
Поверьте, об этом лучше забыть.
Это совершенно бесполезно.
Ну, погодите!
Вы спасли мне жизнь при Куфра.
И хоть что-то я вам должен, верно?
Хорошо, если вам так угодно...
Куда пойдём?
- В кафе Туанетты.
Он - не офицер, потому
и не пришёл сюда.
Простите, капитан,
я не мог дождаться...
Где он?
- Да вот же!
О... простите, но это ошибка.
Ну, разве я вам не говорил?
- Понимаете, Лафарж был...
моим лучшим другом...
Прошу простить меня!
- Ничего страшного.
До завтра, Варенн!
Простите меня...
- Ничего!
Простите за беспокойство, мадемуазель,
но у меня кончился хинин.
Сейчас!
Что вы здесь делаете?
Почему вы не разоблачили меня?
Мне больше некуда
было идти.
Меня никто нигде не ждёт.
Так вы рассказали?
Нет.
- Почему?
Морис Лафарж
действительно мёртв?
Да, я же вам говорил.
Тот Лафарж, что был в Шампани?
- Да.
Вот его документы.
Я должен сказать вам кое-что.
Он не умер у меня на руках.
Я не был с ним знаком.
Он умер рядом со мной,
и я украл его документы.
И я счастлив!
Да.
В тот день, когда я украл
эти бумаги, я начал жить.
До этого у меня
ничего не было.
Меня всегда и отовсюду гнали.
Я вырос в сиротском приюте.
Бунт и голод - всё, что я знал.
Был случай, когда
я зашёл в ресторан.
Я был так голоден, что
съел всё, что было в меню.
И не смог расплатиться.
И меня отправили
в исправительный дом,
а там была такая же история...
Бунт! Голод!
А потом был
Африканский батальон.
Жара. Пот. Кровь.
И всё равно - бунт!
До тех пор, пока некий
Клеман не убил человека.
Клеман - это я.
Да...
Меня посадили в тюрьму.
Я бежал.
Я был одинок...
Одинок, как всегда.
Но с тех пор, как я
взял эти документы,
я никогда больше не был одинок.
Я стал другим человеком...
у которого есть друзья...
есть страна...
и даже сердечные воспоминания...
как у всех!
Я понял, что такое рукопожатие.
Я узнал... так много вещей!
Год назад один человек
сказал мне кое-что странное.
Он сказал, что земля прекрасна.
Я не понял этого.
Теперь понимаю.
Я, как и вы, была совсем одна.
Я встретила Мориса, чтобы
через два месяца потерять его.
Эти два месяца заполнили
всю мою жизнь.
Я любила его
больше всех на свете.
Мне следовало бы возненавидеть
вас за кражу его заслуг,
но героев быстро забывают.
Таковы люди...
А благодаря вам
его имя ещё живёт.
Вы едете на фронт?
Да, скоро.
- Удачи!
Можно спросить, что за штуку ты
играешь? - Это не штука. Это Шопен.
Тебе обязательно это играть?
- Я думал, ты любишь музыку.
Да, но что-нибудь поэнергичнее.
Чтоб можно было потанцевать!
Ах, тебе хочется танцевать?
Хорошо! Как тебе это?
Ладно, возвращайся
к своему Шопену!
Эй, двойной виски!
Ну, какие новости? - Говорят, что
отправляемся через несколько дней.
Ну, да... Варёная
говядина с рисом.
А 7-й батальон уходит
в Ливию завтра.
И что с того? - У нас
приятель есть в этой части.
Его зовут Клозель.
Он тоже отправляется.
Вечер добрый, Клозель!
Добрый вечер!
Чего желаете, месье Клозель?
Виски.
Эй, есть у вас место?
- Залезайте!
Пыльная дорога...
Неподалёку от Тура...
Грузовик...
Немецкий налёт...
О чём это он?
- Да ни о чём, он того...
Не могу в это поверить.
- И всё-таки это правда!
Он украл у него документы?
Я в этом уверен.
Я хорошо всё помню.
Когда я пришёл в себя, он как
раз шарил по карманам Лафаржа.
А потом забрал его форму!
Я был слишком слаб, чтобы
двигаться... и даже думать.
Я потерял сознание...
Что вы скажете на это,
мой капитан?
Мы на войне, Клозель.
И нам нужны храбрые люди.
Нам хватит времени на правосудие,
когда кончится война.
Таково ваше мнение,
мой капитан?
Да, именно так.
Мой капитан!
Останьтесь, пожалуйста!
Чем могу вам помочь?
Мне нужно с вами поговорить, мой капитан.
- Это можно сделать за рюмкой аперитива.
Я не хочу пить.
А я хочу! Как верблюд,
пришедший из пустыни!
Я должен сказать вам кое-что.
Ну, а если я не хочу слушать?
- Вам придётся выслушать!
Это что, приказ, лейтенант?
- Приказ! Не хотите записать?
Записать?
- Да.
Я, нижеподписавшийся...
настоящим заявляю,
что не являюсь...
Морисом Лафаржем...
Ваше имя?
Где вы родились?
Вы не намерены отвечать?
Вы обвиняетесь в ограблении
трупа сержанта Мориса Лафаржа...
на дороге между Туром и Бордо...
14 июня 1940 года.
Вы присвоили имя покойного,
его имущество,
документы и награды.
Вы признаёте себя виновным?
Признаю.
Можете сказать
что-нибудь в свою защиту?
Нет, ничего.
Садитесь!
Слово предоставляется
стороне обвинения.
Вы слышали обвиняемого. Он отказался
от защиты и признал себя виновным.
Он утаивает своё имя,
своё прошлое. Кто он?
Мы можем только гадать.
Но что нам известно?
Он скрылся под военным мундиром,
эмблемой верности...
и жертвенности!
Это - поступок предателя!
Он принимал награды и почести
вместо другого человека.
Это - преступление самозванца!
Вспомните о герое, который остался
в придорожной канаве под небом Франции...
и не дайте ему остаться
лишённым почестей...
этим бесчестным человеком,
недостойным носить
звание солдата...
и даже звание человека!
Слово защите!
Сторона обвинения спрашивает,
кто этот человек.
Я могу ответить на этот вопрос.
Он принадлежит к целой
армии безымянных героев,
которые сражались за лучший мир.
Эти люди прибыли
со всех концов света...
в ответ на это обращение:
"Франция проиграла сражение,
но она не проиграла войну!"
Эти люди не искали
ни приключений, ни бегства.
И если они взялись за оружие,
то сделали это по доброй воле!
В худшие для Франции часы...
перед лицом вооружённого
превосходства противника...
они отказались
признать поражение.
Они были простыми людьми -
рабочими, банковскими служащими,
рыбаками, фермерами, студентами...
Хорошими, порядочными людьми...
со всех краёв Франции...
Они могли бы остаться
во Франции и кормить врага,
но они сделали другой выбор.
Они пустились в эту авантюру,
не имея перед собой никакой
выгоды, кроме обретения свободы.
Под убийственным солнцем, оборванные,
страдающие от голода и жажды,
они бросили свои слабые
силы против сил противника.
Солдаты без самолётов,
танков и артиллерии,
зачастую не имеющие другого
оружия, кроме собственных кулаков,
они пересекали лишённую
дорог пустыню...
в единственных порой ботинках,
снятых с мёртвого противника.
Они останавливали агрессора
в Сирии, в Эритрее - везде,
где он ни появлялся, и сдерживали
его до подхода союзников.
Они гибли на всех фронтах,
и перед их глазами проносились
картины мирных улиц...
цветов на подоконниках...
Господа,
человек, которого мы судим,
является одним из них,
и не последним из них.
Я знаю его с самого начала.
Если он и был низок, то прошёл
через страдания и жертвы.
Он склонился перед дисциплиной.
Он внушал мужество и любовь
всем своим товарищам,
и заслужил отличия в боях.
Мы говорим, что он украл мундир,
но разве он опозорил его?!
Нет...
Он покрыл его славой.
Он боролся и продолжит борьбу...
за Францию. За то, чтоб
её дети были свободны!
Да, верно...
Человек умер
на дороге во Франции,
но он продолжает жить в том,
кто сделал честь его имени.
Герой Шампани навсегда
слился с героем Куфра,
и они вместе несут
это славное имя -
Лафарж!
Согласно положениям
Французского Военного кодекса...
человек, узурпировавший личность
сержанта Мориса Лафаржа...
и отказавшийся раскрыть
свою подлинную личность,
приговорён военным
трибуналом Форта Лами...
к публичному разжалованию
перед фронтом полка.
Он будет лишён
офицерских нашивок...
и разжалован до звания рядового.
Затем он будет проведён
перед строем своих товарищей...
и полка, которых он
опозорил своим поведением.
От имени французского народа...
и в соответствии с приговором
военного трибунала Форта Лами...
вы объявлены недостойным
носить оружие.
Вы будете лишены
знаков отличия...
вашего звания и ваших наград.
На-а... караул!
К церемонии приступить!
Адъютант, привести
приговор в исполнение!
К ноге!
Направо!
Вперёд, шагом марш!
Я не могу изменить
воинский закон.
Завтра вы будете отправлены
на самый опасный участок фронта.
Слушаюсь, мой полковник!
Я не беспокоюсь за ваше
поведение в будущем,
но хочу, чтобы вы вернули
себе своё подлинное имя.
Это невозможно.
Выберите себе хоть
какое-нибудь имя!
Имя так мало значит...
Как вам угодно...
Удачи!
Вы действительно хотите
пожать мне руку, полковник?
Почему нет?
- Я - убийца.
Вы - человек, присоединившийся
к нам в августе 40-го года,
сражавшийся под Куфра и...
заслуживший за это благодарности
в приказе, которой он по недосмотру...
не получил.
Итак, прощайте!
Спасибо, мой полковник.
Четыре человека просили отправить
их на передовую вместе с вами.
Я не мог им отказать.
Поздравляю вас
с такими друзьями!
Спасибо, мой полковник.
На подступах к последнему
оазису Феццана. Март 1942 года
Огонь!
Эй, Монж! Если со мной что,
передай Жанн-Мари привет от меня.
Лафарж, на землю!
Лафарж! Лафарж, ложись!
Прощай... друг!
Спи спокойно...