Потерянное мгновение (1947 год). Фразы и цитаты из фильма

Lost Moment (1947) / Упущенный момент

Все фразы и цитаты

РОБЕРТ КАММИНГС
и СЬЮЗАН ХЕЙВОРД
в фильме
УПУЩЕННЫЙ МОМЕНТ
Также в ролях: Агнес Мурхед
Джоан Лорринг, Эдуардо Чианнелли
Джон Арчер, Фрэнк Пулья
Минерва Урекал, Уильям Эдмундс
Сценарий ЛЕОНАРДО БЕРКОВИЧИ
по повести "Бумаги Асперна" Генри Джеймса
Композитор
ДАНИЭЛ АМФИТЕАТРОФ
Продюссер
УОЛТЕР ВАГНЕР
Режиссёр
МАРТИН ГАБЕЛ
Богатство мира заключено
в рассеяной в нём красоте.
К сожалению,
часть красоты укрыта от большинства.
Вот здесь
могла быть книга
с изданием самых проникновенных
любовных писем.
Письма, не имеющие равных
по очарованию и страсти
были написаны в прошлом веке...
этим человеком,
великим поэтом Джеффри Эштоном
прекрасной
Джулиане Бордро.
Более 30 лет тому назад, я, Льюис Венебл,
будучи молодым амбициозным издателем,
прочёл эти письма.
Всего на несколько бесподобных, но ужасных часов
они оказались у меня в руках.
Сокровища, так долго и безуспешно
разыскиваемые
издателями Европы и Америки.
Всё началось с краткой
дразнящей весточки
от бывшего художника
Чарльза Рассела,
несколько лет назад затерявшегося
на просторах Европы.
ДЖЕФФРИ ЭШТОН
1797 - 1843 (?)
Джеффри Эштон, американский поэт,
родился в Филадельфии, 14 августа 1797 года
и исчез при загадочных обстоятельствах
в июле 1843.
ДЖУЛИАНЕ В ВЕНЕЦИЮ.
Твой лик прекрасен как бутон
Прекрасной розы. Чуть подёрнут дрёмой.
Он дышит счастьем и истомой.
Венеция. Я помню долгое путешествие
из Нью Йорка.
Помню, как стоял на причале канала,
дожидаясь Чарльза.
А скупые строчки его письма
эхом звучали в моей голове.
Джулиана Бордро ещё жива.
Определённо, его письма до сих пор у неё.
Вы вполне сможете их добыть.
И это будет издательский триумф
десятилетия.
Это вас интересует?
- Добро пожаловать в Венецию, Льюис.
- Как поживаете, Чарльз?
- Вы передали моё предложение?
- Да, передал.
Трогай.
- Мы прибыли, Льюис.
- Джулиана.
В этом доме, всё ещё жива.
Бессмертная Джулиана.
Сто пять лет.
- Это почти уже бессмертная, верно?
- Здесь они встретились.
Он впервые пришёл как гость,
чтобы Мартин Бордро
написал его портрет,
и увидел Джулиану.
Изысканную Джулиану.
Тут всё и началось.
Узнаю Льюиса Венабля.
Всё время живёт прошлым.
Кто бы мог подумать,
что она всё ещё здесь,
в Венеции...
В этом доме.
Вы видели её?
Нет.
И вряд ли кто другой её видел.
Кроме её племянницы,
мисс Тины Бордро и слуг.
Они ждут меня,
визит не вызовет недоразумений?
Нет.
Я передал 50 франков через горничную.
Похоже, они весьма нуждаются в деньгах.
Завтра они ждут вас в гости.
В соответствии с вашими указаниями,
я представил вас...
Уильямом Бартоном,
молодым писателем из Америки.
- Что ж, если всё, что вы рассказали, будет...
- Будет.
- ... тогда вас ждёт награда.
- Весомая?
- Завтра я отошлю вам 500 долларов.
Если вы добудете письма, Льюис,
и опубликуете их,
- ...то сорвёте неплохой куш.
- Меня интересует не это, Чарльз.
Полученные с этого дела деньги
уйдут тому, кто имеет на них право.
Например, Джулиане.
Вы знаете, что Джеффри Эштона
в последний раз видели именно в этом доме?
Однажды она вас обнаружит тут
и тогда вам точно крышка.
Кого вы там высматриваете, Амелия?
Задёрните, пожалуй, занавеси,
солнце переходит на эту сторону.
Амелия, неужели
вы впустили в дом кошек?
- Я, кажется, услышала...
- Нет, мисс Тина, я ничего не слыхала.
- Чего угодно, синьор?
- Здравствуйте, синьорина. Я... Я Уильям Бартон из Америки.
- Будьте любезны, сообщите леди...
- Мисс Джули. Прошу вас, проходите.
- Мисс Бордро.
- Как поживаете, мистер Бартон?
- Вы... меня ждали?
- Да, мы вас ждали.
Здесь... определённо идеальное место
для того, чтобы писать.
Если бы я...
не отвлекался от работы, то, пожалуй,
закончил бы повесть уже к концу лета.
Я передам тёте,
что вы прибыли.
- Вы живёте здесь только с тётей?
- Да.
Вам здесь не одиноко?
Одиночество можно испытывать
лишь в толпе.
Мисс Бордро...
- Я не хочу жить здесь против вашего желания.
- Всё зависит лишь от её желания.
Бедные котятки, вам пришлось
всё это время прятаться за занавеской.
Котятки, уходите, иначе накличете беду на всех нас.
Прошу вас!
Она их терпеть не может.
Сказала, если хоть раз их тут заметит, то...
В таком случае,
лучше вынести их наружу.
Бедные мои котятки.
Я не дам вас в обиду.
Она... на самом деле ничего страшного
с ними не сделала бы?
Вы не знаете мисс Тину.
И на что она способна.
- Не говорите ей, что видели их здесь.
- Не скажу. Обещаю, не скажу ей.
- Не пугайтесь так.
- Вы ещё её не знаете. И не знаете этого дома.
Насколько я успел заметить, это
самый очаровательный дом во всей Венеции.
И не только он.
Нам стоит подружиться.
Да, синьор, конечно.
Амелия! Ты о чём болтаешь?
Опять неприятностей захотела?
Я велела тебе
не разговаривать с незнакомыми.
Я дожидаюсь мисс Бордро.
Значит, Джеффри Эштон жил
в этом холодном, неприступном доме.
Я буквально ощущал, что прошлое
клубится вокруг меня, словно туман.
Окутывает меня безымянным страхом.
Я почти поддался внезапному порыву развернуться и уйти,
но вспомнил о письмах.
Дверь в настоящее
захлопнулась за мной.
СТИХИ
ДЖЕФФРИ Эштона
ДЖУЛИАННА Бордро
- Мистер Бартон, тётя готова вас принять.
- Благодарю.
Моя тётя очень, очень стара.
Постарайтесь не занимать её долго.
Мистер Бартон пришёл.
Это была божественная Джулиана
из стихов Эштона.
Древний, движущийся скелет....
Как стара... Она даже превзошла
мои самые смелые ожидания.
- Я...
- Садитесь.
Тина не любит незнакомцев.
Незнакомцы часто жулики.
- Уверяю вас, что...
- Я слышала вас. Я никогда не сплю..
Я слышу каждый звук в этом доме.
Тина считает, что вас следует отослать прочь.
- Тётя Джулиана, я предупреждаю вас...
- Помолчи!
- Нам не желанны в доме посторонние.
Не "не желанны", а "не нужны".
И ты была очень нелюбезна
с молодым человеком.
Разве это правильно? Когда он уйдёт,
у него должны сохраниться приятные впечатления.
Будь мила, Тина. Будь мила.
Мистер Бартон. Если хотите здесь жить,
это будет стоить вам солидных денег.
- Я полагал, что сделанное предложение...
- Кое-что изменилось.
- 200 франков в месяц за...
- Уже недостаточно.
- И если вы желаете жить здесь...
- Желаю.
Это будет стоить 1000 франков в месяц.
- Я согласен.
- Платёж золотом. Сегодня. Аванс за три месяца сейчас.
- Теперь идите.
- Хорошо.
До свидания,
мисс Бордро.
Ваши комнаты по ту сторону галереи.
Я провожу вас.
Здесь три комнаты,
все имеют общие двери.
У вас будет свой вход через сад.
Почту будут приносить.
Вы решили ограничить меня
от остального дома. Почему?
Наше соглашение касается
только этих комнат, мистер Бартон.
Раз вы так настроены
в отношении меня..
- ... то, может, будет луч...
- Тётя настаивает, и у нас не так много вариантов выбора.
Мы нуждаемся в деньгах, а вы
предлагаете чересчур щедрую плату за проживание.
Почему, мистер Бартон?
Я возьму ключи, Пьетро.
Замечательно. Переехать из красивейшей
итальянской Венеции вот сюда.
- До свидания, отче.
- До свидания, Тина.
- Добрый день.
- Добрый день, мистер Бартон.
Я хотел приехать раньше,
но я задержался в банке и
заехал за покупками...
- Я не совсем вовремя?
- Не имеет значения.
Моему слуге Пьетро нужны ключи.
Амелия, проводи этого человека
до комнат мистера Бартона.
Входите.
Я подумал - если вы не будете возражать,
Пьетро мог бы привести в порядок сад.
- У него много свободного времени.
- Я составила договор на бумаге.
Можем подписать его,
если вас всё устроит.
- Подписать с вашей тётей?
- Я подпишу за неё.
Благодарю.
Джулиана Бордро.
Джулиана Бордро
удостоверила Тина Бордро.
- Это местный кюре выходил из дома?
-Да... Это отец Ринальдо.
- Неужели ваша тётя...
- Не беспокойтесь, ничего серьёзного.
Я рад.
Ведь она очень стара и слаба здоровьем.
Неужели она приходится вам тётей?
У вас большая разница в возрасте.
Вот ваш экземпляр договора,
мистер Бартон.
Амелия?
Вернитесь, Амелия.
Вы хотели рассказать о чём-то?
Вы, вероятно, хотели увидеть меня.
Входите.
Присаживайтесь в кресло,
там будет удобно.
Можете приходить ко мне
когда пожелаете.
- Кто-то послал вас?
- Нет, что вы!
Я всего-то хотела посмотреть...
- А у вас очень уютно.
- Рад, что вам понравилось.
Мать поколотит меня, если узнает,
что я была здесь. Они вас не любят.
- Кто меня не любит?
- Моя мать... Мисс Тина. Я слышала их разговор.
- А мне вы по душе.
- А что они говорили, Амелия?
- Мать сказала, что вы принесёте несчастье.
- А мисс Тина?
Она злая!
Она отдала кошку Витторио!
Не плачьте.
Вот, возьмите, это мой подарок.
Помните, я сказал,
что нам стоит подружиться.
Такой мягкий.
И красивый.
Вам очень идёт, Амелия.
- Надену его в церковь.
-Да, конечно.
Амелия...
а мисс Тина часто злая?
Нет. Иногда она добрая.
А иногда...
лучше бы она была злая.
Мать защищает меня...
Что вы видели, Амелия?
- Мне пора обратно.
- Так скоро?
Пора покормить котяток.
Там очень темно.
Вам дать свечу?
Нет!
Я помню как дойти.
Я знаю тут все комнаты и как до них добраться.
Иногда я даже прячусь.
Я знаю укромные уголки.
Я знаю всё об этом доме.
Может...
когда-нибудь вы мне их покажете?
Нет!
Я ничего такого не делала!
- Глупая девчонка!
- Нет! Он мой. Он мой! Нет!
Не люблю я незнакомых.
У нас не было такого
куска мяса целый год.
- Куда ты уставилась?
- Сад. Он выпалывает сорняки.
Не забивай этим голову.
У нас и так много чего сказать на исповеди.
Взяла у него платок
Хочешь, чтобы нас прогнали отсюда?
Доброе утро.
Пожалуй, и сегодня будет тепло.
Чайник вскипел, хорошо.
Мисс Джулиана
проснулась в добром расположении.
Попросилась на балкон,
погреться на солнце.
Ты плачешь, Амелия.
Этот квартирант.
Он несёт несчастье, мисс Тина.
Горшок с сахаром упал утром
и раскололся.
А прошлой ночью вокруг луны
виднелось кольцо.
Сохрани нас святые.
Сколько я живу в этом доме,
тут никогда не было мужчин.
И тут этот человек
со своим скарбом и книгами.
И ходит с тростью.
Мистер Бартон, похоже,
собрался в город.
"Ваша навеки,
Кэтлин"
- Надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел, отче?
- Нет.
- Я хочу узнать вас получше.
- Я польщён.
Вам, видимо, одиноко в этом доме,
мистер Бартон.
Временами да.
Они слегка....
- ...необычные люди, отче.
- В чём же?
Взгляните на это.
Видите подпись?
- Мисс Джулиана подписала?
- Нет, обе подписи поставила мисс Тина.
- Так вы беспокоитесь о законности этого, мистер Бартон?
- Нет. Я всего лишь...
- Я подумал, что это довольно странно.
- Вот как?
Мистер Бартон,
давайте будем откровенны.
Когда мисс Тина рассказала,
что вы проситесь пустить вас на проживание в их дом,
я весьма удивился.
Что же могло побудить такого юношу, как вы,
искать пристанища в подобном месте?
Быть может желание спрятаться от мира?
Забыться от тяжёлого расставания с возлюбленной?
В чём причина, мистер Бартон?
Ни то ни другое, отче. Я писатель.
Как и говорил ранее мисс Тине.
Но, признаюсь, мной
в определённой степени двигало...
- ... и любопытство.
- Я не принимаю это за чистую монету, мистер Бартон.
Нормальный юноша ни за что
не захотел бы жить в подобном доме.
- Если только у него нет на то веской причины.
- Вы в чём-то подозреваете меня, отче?
Мисс Тина и мисс Джулиана
не совсем обычные люди.
У них своя жизнь.
Свой собственный мирок.
А посторонний человек, пусть и неосознанно,
нарушает баланс их мира,
а вы ведь не желаете стать причиной трагедии,
правда, мистер Бартон?
Вы хотите сказать, что у меня есть...
некие потаённые мотивы?
- Так, отче?
- Я не знаю.
Но я знаю, что некоторые действия
способны выйти далеко за пределы предполагаемого контроля.
И моего контроля тоже.
Будьте очень осторожны, мистер Бартон.
Если поначалу у меня были иллюзии о скорой добыче писем,
в последнее время они почти рассеялись.
Я зашёл в тупик.
Мне не удаётся даже побеседовать
ни с мисс Джулианой ни с мисс Тиной.
Я понятия не имею - чем они занимаются,
о чём разговаривают.
Они представляются мне бесплотными тенями,
не живыми но не мёртвыми.
"Милая моя Кэйтелин.
Минуло уже шесть долгих недель.
Я всё ещё полагаю,
что письма Эштона где-то в доме.
и если я не совершу ошибок..."
Это вы, мистер Бартон?
Входите.
Похоже, я не единственная,
кто мучается бессонницей.
- Я...
- Нет нужды объясняться. Не стоит.
Я боюсь того момента,
когда перестану слышать.
Это ведь ужасно, не находите?
Можете себе это представить?
- Да, ужасно.
- Мистер Бартон...
Ах, да.
Вы, молодой человек,
должно быть очень богаты.
- Мне всего лишь повезло...
- Да.
Они хотят забрать у меня дом.
Но не смогут.
Не смогут!
Потому что пока я остаюсь здесь,
я не могу умереть. Никогда!
Вас интересуют редкости,
мистер Бартон??
- Редкости?
- Антикварные вещицы. Старый ценный хлам.
Вы можете определить
ценность подобных вещей?
- Вы хотите продать что-то?
- Да, я... желаю продать.
Вот, возьмите.
Рассмотрите повнимательнее..
Подойдите к свече.
Ценно ли это?
Да, ценно.
Конечно, если вы не знаете, кто на нём изображён,
ценность портрета не так велика.
- Я знаю, кто это. Джеффри Эштон.
- Да.
Могу я спросить -
откуда он у вас?
- Мой отец написал этот портрет.
- Ваш отец?
Вышло так, что я кое-что знаю о Джеффри Эштоне.
Разве писателю не интересны подобные истории?
Он жил довольно давно,
моя добрая леди.
Довольно давно?
Нет, это было лишь вчера.
Звуки музыки струились по всему саду.
Я даже не представляла,
какие известные люди пришли в тот день.
Замечательное было время.
А лучше всего...
да, танцы и беседы.
Дом весь сверкал.
Тогда-то он и появился у нас.
В тот проклятый вечер.
Джеффри!
А что стало с ним?
С письмами, которые он вам писал?
- Вы их сохранили?
- Вы заплатите мне за портрет?
Вы хотите его продать?
- Сколько вы за него хотите?
- Я не хочу прогадать.
- И всё же?
-Тысячу английских фунтов.
- Я заплачу вам тысячу фунтов.
- Нет, не мне.
Отдайте их отцу Ринальдо.
Он поймёт, за что они.
Тина не должна про это знать,
вам ясно?
- Я могу забрать его?
- Да.
Можно мне будет снова
прийти сюда и поговорить о нём?
- Кто это играет?
- Доброй ночи, мистер Бартон.
Отдайте деньги отцу Ринальдо.
Перевод денег в банк
займёт некоторое время.
- Но я непременно передам. Доброй ночи.
- Прошу, идите. Поскорей.
Эта жуткую музыку
я до сих пор слышу - словно наяву.
Откуда она доносится?
Я помню этот ужасающий
и невероятный момент.
Прошлое словно обрушилось на меня и затянуло
в свой причудливый водоворот.
Передо мной была Джулиана.
Живая, очаровательная, манящая.
Какая ирония...
Мисс Тина, бывшая больше мёртвой чем живой,
стала живее умирающей.
Вот ты где.
Где же ты пропадал?
Он меня любит.
Сегодня мы гуляли на городской площади.
И он купил мне вот это.
И сам одел его мне на палец.
Я хочу быть очаровательной.
Для него.
И даже больше - самой красивой
и желанной для него женщиной на свете.
Но он уже любит меня.
Я знаю - он меня любит!
- Я думала, что ты уже не придёшь.
- Ты так красива.
- Правда?
- Да.
Раньше я этого не замечал.
Я никогда не видел твои волосы распущенными.
- Неужели?
- И это сияние твоих глаз.
- Можно подумать, ты не видел меня раньше.
- Такой - никогда.
- Это платье.
- Когда мы впервые танцевали, я была в нём.
- Да, я помню.
- Обними меня, Джеффри.
На миг я испугалась.
Сама не понимаю - чего.
Он спит. И она, верно, тоже,
хотя насчёт неё нельзя быть уверенной.
Отец рассказал, что видел тебя.
Представляю, как это было неприятно.
Но мне его искренне жаль, Джеффри.
На будущей неделе он уезжает в Рим,
писать кардинала Петуччи.
А я с ним не поеду.
Его не будет целый месяц.
И это будет наш месяц, мы уедем
ото всех пересудов и осуждения,
от этой ужасной шпионящей старухи.
А всё остальное неважно.
Можешь написать своему другу,
предупреди, что мы едем.
Целый месяц в глуши,
среди снега.
Только ты и я.
Не боясь никого, не скрываясь.
Ты хочешь этого, милый?
Скажи - за что
ты меня любишь, Джеффри.
Я люблю тебя...
за то, что твоё имя - Джулиана.
И за тысячу причин,
объяснить которые вряд ли смогу.
Твой перстень так красив, Джеффри.
- Вот только...
- Только что?
Хочу, чтобы ты
сделал на нём надпись.
Я сделаю.
Мне кажется,
что за комнатой кто-то следит.
- Почему?
- Твои письма. Может, это отец.
Ни одна женщина в мире
не получала подобных писем.
Жизнь без тебя была пустой.
А когда ты рядом...
Потуши свечи,
кто-нибудь может заметить свет.
Ах, Джеффри, быть рядом с тобой -
об этом я могла лишь мечтать. Люби меня, люби.
- Доброе утро, Пьетро.
- Доброго утра, синьор.
- Неплохо у тебя получается.
- Но плохо для моей спины.
- Такая работа недостойна гондольеро.
- Однако достойно оплачивается.
Да, синьор.
Тут вот что любопытно, синьор.
Трава на этом пятачке не всходит.
- Не всходит?
- Нет.
- Может, почва слишком глинистая?
- Может но почему только тут?
Понятия не имею, Пьетро.
Чуть раньше я видел синьорину.
И сказал, как вы меня учили,
что если она захочет прокатиться в гондоле,
- ... то я всегда рад помочь.
- Молодец.
А она ответила,
что гондолы её не интересуют.
Странные они какие-то, синьор.
Да, кстати, срежь полную корзину роз
и отошли её мисс Джули.
Это пришло на ваше имя
некоторое время назад.
Благодарю.
Красивый сегодня день.
Ничего примечательного не вижу.
Простите, мне пора.
Я попросил Пьетро срезать
розы для вашей тёти.
Весьма любезно с вашей стороны,
мистер Барт...
Как считаете -
ей это понравится?
Полагаю, она ценит красоту.
- Ведь когда-то и она была очень красива.
- Была.
- В доме сохранился её портрет?
- Нет.
Как жаль.
Я бы многое отдал,
чтобы увидеть - какая она была.
Как волосы струились по её плечам.
Как сияли её глаза.
Ведь её красота вдохновляла поэтов.
Была ли она счастлива?
Хотя красота, увы,
чаще несёт горе, а не счастье.
Мисс Тина.
Прошлой ночью я слышал музыку.
- Музыку? Наш дом далеко от главной площади.
- Не такую музыку.
Я услышал её из своей комнаты.
Лёгкий, чарующий мотив.
Как будто из прошлого столетия.
Он доносился
из дальней части дома.
Вы верно пишете любовные романы,
мистер Бартон.
Дальняя часть дома нежилая.
И никакой музыки
оттуда доноситься не может.
Вполне может быть. Всё-таки этот дом
неплохо подстёгивает воображение.
Мистер Бартон, я никак не могу понять -
почему вы живёте именно здесь.
Но независимо от этой причины,
вам лучше покинуть дом.
Мне поручили прийти к вам, отче.
- Кто же?
- Мисс Бордро, старшая.
Я купил у неё небольшую картину,
портрет.
Цена составила тысячу фунтов.
Она не хотела, чтобы её племянница...
узнала об этой сделке
и поручила передать деньги вам.
Вот они. Она сообщила, что вы знаете,
как ими распорядиться.
- Когда вы виделись с ней?
- Минувшей ночью, отче.
- И мисс Тина не знает о встрече?
- Нет.
Что ж, благодарю вас, мистер Бартон
за то, что принесли деньги.
Если позволите, отче,
я хотел бы задать вопрос.
- Конечно, слушаю вас.
- Я... вчера прочёл занятную историю.
Она, странным образом,
связана с верой.
- Отче, прошу, выслушайте её.
-О чём же эта история, мистер Бартон?
О девушке.
Которая живёт двумя жизнями.
Одна - в настоящем,
а другая - в прошлом.
Вы узнали тайну мисс Тины.
Я боялся этого.
Мой совет вам, мистер Бартон -
уезжайте отсюда.
- Пока я не стал причиной трагедии, как вы говорили?
- Да.
- А разве трагедия уже не произошла?
- Может и так, мистер Бартон.
Но если у неё отобрать прошлое,
то у неё не останется ничего.
А так - она познаёт, что такое счастье.
И даже в какой-то мере... любовь.
А сейчас, в настоящем,
никто не может дать ей этого.
Именно поэтому, в её случае,
я предпочту иллюзию реальности.
Ваши деньги спасут дом Бордро.
Я очень надеюсь, что мисс Тина
не обнаружит пропажу портрета.
На нём изображён
Джеффри Эштон, не так ли?
- Добрый вечер, Чарльз.
- Льюис! Куда вы пропали?
- Вы пришли к мисс Бордро?
- Нет, конечно нет.
Сначала я ждал в ресторане "Флория".
Не дождался и решил зайти сам.
Пройдём в мои комнаты?
Интересный дом.
Буквально напичкан призраками.
Это-то и ценно, Льюис,
очень ценно.
Почему вы захотели повидаться?
Хотел полюбопытствовать,
как продвигается ваш план.
Всё-таки вы довольно давно
спустились в этот склеп.
Я расплачусь с вами, Чарльз.
Наше сотрудничество на этом окончено.
- Кажется, я чётко дал вам это понять.
- Но ваш бизнес. Если вы...
Если вы отыщете эти любовные послания, Льюис,
то часть успеха будет принадлежать и мне?
Любовные послания Джеффри Эштона
в небольшом аккуратном томике?
Будут разлетаться как горячие пирожки.
Каждая романтичная барышня,
любой косноязычный юноша
будут хранить его у самого сердца.
Миллион копий, Льюис.
Миллион долларов.
Я уже говорил,
деньги меня не интересуют.
Да, да, Льюис.
Я помню, какие благородные мотивы вами движут.
Вас заботит состояние мира,
который нуждается в красоте.
Но я-то забочусь лишь о себе.
- И я отчаянно нуждаюсь в деньгах.
- Вы мне надоели.
Какой скандал случится, когда обожествляемая Джулиана
обнаружит, что её постоялец
никакой не Уильям Бартон,
пылкий молодой писатель.
А Льюис Венебл,
безнравственный книгоиздатель,
охотящийся за любовными посланиями
Джеффри Эштона.
Послушайте, Чарльз.
- Я не намерен...
- Я обсудил вашу работу с мисс Тиной.
Она заинтересовалась тем,
чем вы занимаетесь.
А она прелестная девушка,
правда, Льюис?
- Странноватая, но при этом...
- Убирайтесь вон, Чарльз.
- Меня не напугать, Льюис...
- Вы получите плату за свои услуги.
Может сами добудете письма?
- Я бы не затягивал.
- Убирайтесь.
Тётя желает вас видеть,
мистер Бартон.
Понимаю, что уже довольно поздно,
но я заметила свет из-под вашей двери.
Я не помешала вам писать?
Нет, нет. Сейчас я читал.
Прошу, подождите ещё немного.
Надеюсь, Чарльз,
то есть мистер Рассел,
- ... не сильно побеспокоил вас?
- Ничего страшного.
Он очень лестно о вас отзывался.
Рассказывал, какая важная
у вас сейчас работа.
Чарльз как всегда в своём репертуаре.
Неужели я ошибаюсь в том,
что вы никакой не писатель?
- Пришёл мистер Бартон.
- Замечательно. Спасибо, что откликнулись, мистер Бартон.
- Всегда рад видеть вас, мисс Бордро.
- Неужели?
Не закрывай дверь, Тина.
А не выпить ли нам
всем вместе чаю?
- В такой час?
- Час?
Мне сейчас нет никакой разницы -
который час
утро ли, ночь,
какое время года.
Прошу, Тина, принеси
нам с мистером Бартоном чай.
Мистер Бартон вряд ли хочет пить чай.
- Отчего же - с удовольствием.
- Вот видишь, Тина?
- Иди же. Я так долго не проявляла гостеприимства.
- Хорошо.
- Скоро вернусь.
- Возьми наш серебряный сервиз и чашки костяного фарфора.
Устроим чаепитие. Побеседуем.
Рада, что вы прислали цветы,
мистер Бартон.
Амелия рассказала,
что вы сотворили чудо с нашим садом.
Ах, какой прекрасный
был у нас сад!
- Могу представить.
- Мистер Бартон!
- Да?
- Идите к двери, проверьте - ушла ли она.
- Она ушла.
- Мистер Бартон, отдайте мой перстень.
- Ваш перстень?
- Он у вас, я знаю. Знаю, что произошло.
Она сегодня почти не приходила,
обыскивала комнату.
Причитала "Как я могла его потерять?"
Видите - она даже не помнит.
А я сидела здесь и думала.
И внезапно меня озарило.
Прошлой ночью вы слышали музыку,
не так ли, мистер Бартон?
- Вы сами это говорили.
- Да, верно.
И вы пошли на звуки музыки
в мою комнату,
увидели её там.
И каким-то образом завладели перстнем.
Отдайте его, мистер Бартон.
Прошу. Прошу вас!
Спасибо.
Спасибо вам, мистер Бартон.
Ужасно, что она такая.
Она Джулиана,
она - это я!
- А знаете, за кого она принимает меня? За Розу!
- Розу?
Нашу домоправительницу.
Я её терпеть не могла.
- И мисс Тина её ненавидит.
- Временами я боюсь, что она меня убьёт.
- Она этого не сделает.
- Неужели?
Прошлой ночью она сказала,
что я слежу за ней,
- ... и в её голосе я услышала смерть, мистер Бартон.
- Вам не стоит бояться.
- Мисс Тина не способна на убийство.
- Ха! Да что вы знаете об убийстве?
Бывают такие кроткие люди,
милые и добрые ко всему миру.
Невинные словно малое дитя,
однако вдруг ни с того ни с сего...
что-то случается.
И происходит убийство, мистер Бартон.
Перстень.
Как он попал к вам?
Мисс Тина просила
сделать на нём надпись.
- Я планировал отнести его вам.
- Ах, слова...
слова...
какой в них толк?
- Вы и Джеффри.
- Что?
- Вы им гордились.
- О, да.
- И любили его.
- Да, да.
Но не настолько, как она.
И не так сильно его любила.
Временами мне кажется,
что это она увела его у меня.
Никто не должен так поступать.
Я была очень красива.
А он,
он был подобен богу.
Перстень?
Из-за него всё началось у мисс Тины?
Она пришла сюда и украла его?
А затем стала Джулианой?
- С перстня и с писем.
- Писем? Но как?
Я читала их ей,
когда она была ребёнком.
Ей нравилось слушать их
снова и снова.
Её глаза сверкали,
как будто она слушала сказку.
А потом, когда я уже не могла их прочесть,
я сказала ей, где они хранятся.
И уже она читала их мне.
А потом она отобрала у меня их.
С этого всё началось.
Она читала их там, в одиночестве.
И стала мной.
А я стала Розой.
Когда я спрашивала о них,
она переставала меня слышать.
Но это мои письма, мистер Бартон.
Мои.
Если бы они вернулись ко мне,
она перестала бы становиться Джулианой.
- Но где они? Вы знаете?
- Вы принесёте мне их?
- Да, конечно.
- Я много раз просила отца Ринальдо,
...но он решил оставить их ей.
И других просила - Марию и Амелию,
но им страшно.
Они всё знают
и боятся её и той комнаты.
- Они там? В комнате?
- Да. Я хочу их вернуть.
Ведь они принадлежат мне.
Я хранила письма в шкатулке,
позади Библии.
- Позади Библии?
- Никто не знал, где они лежат.
Даже Джеффри.
Ты так быстро вернулась, Тина.
Начнём же чаепитие.
Я как раз рассказывала мистеру Бартону
про ромашки, которые хотим посадить у восточной стены.
Он привезёт семена на будущей неделе.
Хотя для ромашек уже поздновато.
- Ты принесла чашки костяного фарфора?
- Да.
- С лимоном или молоком, мистер Бартон?
- С лимоном.
Уже поздно.
- Я, пожалуй, пойду.
- Вы придёте снова, мистер Бартон?
- Да, конечно приду. Доброй ночи.
- Возвращайтесь скорее.
Доброй ночи, мисс Тина.
Джеффри?
- Я боялась, что ты никогда не вернёшься.
- Почему, Джулиана?
Я не знаю.
Не знаю.
Тебя не было всего два дня.
Но жизнь для меня остановилась.
Я боялась,
что с тобой случилось несчастье.
А без тебя
я не смогла бы жить на этом свете.
Милая,
милая моя.
Но сейчас всё будет иначе.
Я знаю.
Но на какой-то миг мне показалось...
- Ты меня любишь, Джеффри?
- Да, Джулиана, конечно.
Сегодня днём я сбежала из дома.
Дошла до собора святого Марка
и даже до старика, что торгует цветами.
И пока шла, я вспоминала
всё то, что мы говорили друг другу.
Как зародились наши чувства.
И не смогла вспомнить ничего.
Я была одна.
А ты меня покинул навсегда.
Но у меня должно было
остаться что-то от тебя.
Я вернулась к себе в комнату
и отыскала твои письма. Не чтобы прочесть...
а чтобы просто подержать.
А потом спустилась сюда, чтобы побыть с ними наедине.
С тобой.
Помнишь наш первый танец.
- Могу я чем-то...
- Мистер Бартон.
Будьте добры - пошлите
Пьетро за доктором Кассиано,
- ...и отцом Ринальдо.
- Конечно, сейчас пошлю.
- Кто-то пробрался в комнату тёти.
- Да...
я видел, как кто-то выпрыгнул из окна.
- Неужели?
- Да.
- Я как раз был в саду. Я бросился в погоню, но он сумел убежать.
- Смог ли, мистер Бартон?
Пошлю за доктором Кассиано.
События той ночи
вывели меня из равновесия.
Но я продолжал думать
лишь об одном.
Те письма... письма.
Только они удерживали меня на краю пропасти.
Я принесла его, синьор.
Раздобыла его для вас.
Она ушла проведать старуху,
и я пробралась в её комнату.
Ты хорошая девушка, Амелия.
Ради вас, синьор.
Я сделала это ради вас.
Да, Амелия.
А сейчас тебе пора идти,
они могут тебя хватиться. Иди же, Амелия.
Долго ли она будет ходить там,
преграждая мне путь к письмам,
и к завершению
этой безумной авантюры?
- Я не хотел вас напугать, мистер Бартон.
- Нет, что вы. Ничего страшного, падре.
Выходили прогуляться?
Могу представить - как тяжело снова заснуть
после того, что случилось здесь ночью.
- Я хочу поговорить - вы не против?
- Как мисс Джулиана?
Никто точно не скажет.
Доктор Кассиано только что ушёл.
С точки зрения медицины,
она умирает.
Но с другой стороны,
она умирает уже долгие годы.
- Присядете?
- Да, благодарю.
Хочу успокоить вас, мистер Бартон,
если вам это требуется.
Мисс Тина склонна полагать,
что именно вы были тем злоумышленником.
Но немного ранее мне удалось
переговорить с мисс Джулианой,
она сообщила, что это не вы.
- Хочу принести вам извинения, мистер Бартон.
- Извинения? За что?
За то, как я истолковал
ваше любопытство в отношении мисс Тины.
Я долго думал над этим после вашего ухода.
Как и мой старый друг доктор Кассиано,
иногда я склонен
давать человеку излишне скорую оценку.
Мы всего-то видим цвет глаз,
оцениваем осанку, чувствуем его запах,
можем только догадываться -
болен ли он чем-то, но уже решаем
друг он или недруг.
Выходит, ваша оценка
относительно меня была - недруг?
Я ошибся в оценке.
Как ошибся и в мисс Тине.
Потому что любить образ -
не значит любить человека.
Я был в этом доме,
когда она появилась на свет.
У неё не было ни единого шанса.
Отсюда нельзя сбежать.
Я долго размышлял
относительно вас, мистер Бартон.
И склонен полагать,
что вы влюблены в мисс Тину.
И вы вполне способны
обойти своего соперника...
Джеффри Эштона.
Если мисс Тина полюбит
кого-то в настоящем,
полюбит его искренне, мистер Бартон...
то эта любовь может излечить её.
- Доброй ночи, мистер Бартон.
- Доброй ночи, отче.
Мисс Тина.
Вам нужна помощь?
- Нет, благодарю.
- Простите меня. Вы, верно, хотите побыть одна?
Нет.
- Как вы думаете - она умрёт?
- Нет, мисс Тина. Она вряд ли умрёт.
- Это конец. Я не смогу жить без неё.
- Ей уже лучше.
Невероятно, но ей уже лучше.
Нет, Тина. Её лучше не беспокоить.
А она непременно узнает, что ты идёшь в её комнату,
это излишне потревожит её.
Беспокоиться сейчас не о чем.
- Тебе стоит немного развеяться, Тина.
- Когда её можно будет увидеть?
Утром.
Не хочу излишне торопить события,
но мистер Бартон, кажется
желает пригласить тебя на ужин.
- Например, во "Флорию".
- Вы ничего от меня не скрываете?
- Нет, Тина.
- Мисс Тина?
- Да?
Вы окажете мне большую честь,
согласившись поужинать со мной сегодня.
Я побуду с мисс Джулианой,
всё будет в порядке
- ...иначе я не отпустил бы тебя.
- Мисс Тина, вы согласны?
Да.
Если вы просите.
Прикрепите его в волосы...
для меня?
- Когда вы уезжаете?
- Уезжаю?
В Америку. Вы же собираетесь обратно?
Да, разумеется.
- Вы закончили писать книгу?
- Пожалуй, да.
- Вы довольны ею?
- Не совсем.
Я здесь бывал.
Хозяин очень гостеприимный,
а еда изумительна.
- Проголодались?
- Да.
- Альберто.
- Си, синьор?
Хочу, чтобы синьорина
осталась довольна вечером,
- ...поэтому не разочаруй нас блюдами.
- Си, синьор.
Вам непременно понравится.
- Как думаете - он ещё споёт?
- Да, непременно споёт.
- Рады, что не отказались выйти?
- Да. Определённо рада.
- Помните, когда мы плыли по Гранд каналу, то слышали музыку отсюда?
- Да?
Иногда она доносится и до нашего дома,
когда бывают безветренные ночи.
- Когда я была маленькой, то мечтала оказаться здесь.
- А когда выросли?
Я об этом не задумывалась.
- А вы... помните свою семью?
- Родителей?
Я их совсем не видела.
Когда я родилась,
они жили у моей тёти.
Когда я стала постарше, мне рассказали,
что они погибли. Но я из-за этого не переживала.
Потому что не было
никаких воспоминаний.
- Но были воспоминания мисс Джулианы.
- Она - моя семья.
Хотите потанцевать, мисс Тина?
Вы не против?
"Ваш спутник -
Льюис Венебл, американский книгоиздатель.
Он хочет украсть любовные письма
Джеффри Эштона."
Так странно.
Я закрыла глаза и мне показалось...
А мне кажется... что вы
самая очаровательная девушка на свете.
Что вы такое задумали?
Он сбежал. Я видел,
как он пытался украсть сумочку синьорины.
- Вор.
- Странно.
- Похоже, ничего не пропало.
- Нет, нет, синьорина.
Я вспугнул его до того,
как он успел что-то украсть.
- Большое вам спасибо, Альберто.
- Наш ужин готов?
- Си, синьор. Уже несу.
- Спасибо.
- Я навсегда запомню этот вечер.
- И я.
Вспоминаю, как грубо
я вела себя с вами все эти недели.
- Нет, нет, я всё понимаю.
- Но я сама не понимаю.
- А сегодня.
- Сегодня?
Вы были очень милы.
После отъезда, надеюсь вы не станете
плохо вспоминать о нашем доме.
Обещаю, подобных мыслей не будет.
Там вас ждут?
Я видела её портрет у вас в комнате.
Вы любите её?
Я думаю, вы очень сильно
должны любить её.
Знаете, я не уверен,
что мы...
нужны друг другу...
как это принято понимать в обществе.
Нам, скорее, удобно быть друг с другом,
пока мы ждём появления в жизни другого.
Я и представить не могла,
что я буду вот так стоять с вами.
- И не хотеть прощаться.
- А я представлял.
Когда?
- Часто.
Иногда я наблюдала за вами в саду.
Как вы уезжаете...
и как возвращаетесь из города.
А я удивлялся,
почему вы меня так избегаете.
- Знаете, что я подозревал?
- Нет.
- Что вы скрываете какую-то страшную тайну.
- Тайну?
Когда ваша тётя рассказала,
что она была знакома с Джеффри Эштоном,
то я решил,
что это она и есть.
- Я боялась, что вам нужны его письма.
- Его письма?
Некоторое время назад,
мне написал издатель и расспрашивал о них.
Он представился как Льюис Венебл.
Я отписала, что не имею понятия ни о каких письмах.
- Но они существуют?
- Любовь, которую она познала,
- любовь, которую он дарил ей -
она лишь её, не для других.
Тина...
- Чтобы познать эту любовь, чтобы испытать это чувств...
- Тина, послушайте.
Люди, подобные Джеффри Эштону,
рождаются раз в тысячелетие.
И всё, что они оставляют, Тина,
их слава... их величие...
Любая крупица воспоминаний,
любая запомненная фраза, любая строчка...
принадлежит миллионам тех,
кто живёт после них.
Вам нужны эти письма?
А если это так,
вы отдадите их мне?
Я не знаю - смогу ли.
Или нет.
Мне пора.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи, Тина.
В какой-то момент я заколебался.
Воспоминания о вечере, Тина...
очарование этого мгновения овладело мной.
Но нет. Это всего лишь мираж.
Письма...
Я оставался там только ради писем.
А где они лежали - я уже знал.
Это вы, мистер Бартон?
ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС
Отправление из Венеции - 7.00
- Где письма?
- Не надо.
Ты шпионила за нами!
Всё пересказывала отцу.
Лебезила перед ним,
а теперь и украла письма, Роза.
- Это я Джулиана, а не ты! Отдай мне письма, Роза!
- Эти письма - мои!
- Ты их взяла! Верни немедленно!
- Они у мистера Бартона.
Я рассказала, где они хранятся
и велела принести их мне, они мои!
- Отдай их сейчас же! Джеффри уже ждёт меня.
- Нет, никто тебя не ждёт!
Джеффри мёртв, Тина!
Мёртв для нас обоих.
Отец закопал его в саду
у амбара.
Я убила его!
Я его убила.
Он хотел расстаться со мной,
и я убила его за это!
- Отдай письма!
- Тина, Тина!
Тина...
Вот письма, Тина.
Тина, Тина...
В тот самый момент
я вспомнил слова Джулианы.
Что пока она остаётся в доме,
то не может умереть.
А покуда Тина
оставалась в этом доме,
под гнётом его воспоминаний,
то она не могла жить.
"Навеки твой,
Джеффри"
 

////////////////////////////