Состоят в браке (1948 год). Фразы и цитаты из фильма

State of the Union (1948)

Все фразы и цитаты

 СОСТОЯНИЕ ЕДИНСТВА
по пьесе
ГОВАРДА ЛИНДСЕЯ и РАССЕЛА КРАУЗА
Джин.
Джин!
Джин.
Вот и док.
- Ваш вердикт, док?
- Самое большее сутки.
А утренний выпуск не получится?
А то он был бы рад.
А фото, прощальные фотографии?
Нет.
Добрый день, мисс
Торндайк, ваш отец...
Я слышала ваш вердикт, д-р Крейн.
Это дочка, будет
покруче папаши.
- Вон.
- Но м-р Торндайк...
Вон, говорю! Тупые
медсёстры, доктора.
Как самочувствие, Сэм?
Эта гадость всё у
меня внутри съест.
Видела редакционную статью в Олбани?
Этот парень не слушает
указаний, уволь его.
Уже уволила.
Умница.
Из Белого дома звонили,
спрашивали о тебе.
А как ему не звонить.
Если бы эти республиканцы не зарезали
меня, его бы в Белом доме не было.
Я бы там умирал.
Ну, ещё что?
Звонили Лонгстрит.
Лонгстрит? Этот болван.
Сделал мне предложение по бумагам.
Хочет оставить моё имя на
флагштоке, так он сказал.
Я всё сделаю, Сэм, тебе не нужен
ни Лонгстрит, ни кто ещё другой.
Кей, я терпеть тебя не мог из-за
того, что ты родилась девочкой.
Я хотел сына, такого как я.
Но ты лучше любого сына.
Тело женщины и ум мужчины.
Мой ум, пользуйся им.
Ты будешь в Белом
Доме, так или иначе.
Республиканская партия у нас в
долгу, не забывай об этом.
- Я не забуду.
- Вот и умница.
Мужчины слабы,
тщеславны, идеалисты.
Не могу больше боль терпеть.
Больше не могу...
- Сэм!
- Женщины единственно реалисты.
Пока не сделаются сентиментальными,
не будь сентиментальной, Кей.
Я никогда и не была.
Прощай, девочка.
Пожалуй, на этом у меня будет всё.
Теперь шефом будешь ты.
Мне будет не хватать тебя, Сэм.
Всё у тебя будет в порядке.
Руби головы.
Руби им всем головы.
Не надо входить.
Какой ужас! Доктор!
Вызовите полицию!
Поздравляем.
- 51.
- Доктор.
Где же животик, м-р МакМанус?
- Офис м-ра Хокинса, пожалуйста.
- Первая дверь направо.
Спасибо.
Привет, Сцилла.
Привет, Харибда.
Смотрите-ка, не новый
ли это Дрю Пирсон?
Новый талант.
Иди скорее, пока нового
колумниста не наняли.
Минутку, кто там с
дрессировщиком львов?
Большой секрет, пришёл
по пожарной лестнице.
Костюм с иголочки?
То есть политик?
- То есть политик-республиканец?
- Ещё что?
Обеспокоенный политик-респуубликанец
в костюмчике?
Сегодня все политики обеспокоены.
Джим Конновер, сообщи обо мне.
- Спайк МакМанус.
- Пусть войдёт.
Если бы у меня был твой номер я бы
позвонил и сказал, кто будет
следующим президентом США.
Я знаю, Трумен.
Хочешь, чтобы стены обрушились?
Пока, до встречи.
Здравствуйте, босс.
Привет, Джим, как делишки?
Про делишки не здесь будешь рассказывать,
если хоть одно слово, что я был здесь,
куда-нибудь просочится.
Босс, а где у нас
свобода прессы?
Если всё же осчастливишь свою колонку
моим именем, то это Коновер. Ко-но-вер..
Не перевёрнутая банка, не открывалка,
не ещё что-нибудь, а Коновер.
Не переживай, я ещё
"Ехидник" не написал.
Хватит острить.
Джим, ты знаешь, что съезд
Республиканской партии в этом году
может закончиться тупиком.
Я ничего не знаю.
- Мой двухголовый дядя знает.
- Спайк.
Он говорит, что будет обычная
политика республиканцев:
Тафты, Дьюи, Стассены
и Ванденберги
перебьют друг друга задолго
до начала съёзда.
И тем самым проложат
дорогу тёмной лошадке.
Что вынудит вас, м-р Коновер,
выступить в роли промоутера в поисках
хорошего тяжеловеса с хорошим ударом.
Джим, у меня есть
кое-кто на примете.
Конечно, и у тебя, и
у всех остальных.
Это Кей Торндайк, это
не все остальные.
Прости, Кей, но я должен всё
сам посмотреть, я из Миссури.
Если бы ты был из Миссури, то
работал бы сейчас в Вашингтоне.
Хватит, Спайк.
Ладно, Кей, выкладывай,
кто там у тебя?
Первое, родился в Неваде.
Никогда не было президента с запада.
Там тоже американцы живут.
Второе, сам всего достиг, продавал
газеты, получал образование.
Третье, хороший послужной список,
воевал в Первую Мировую в эскадрилье
Лафайет, имеет награды трёх правительств.
История Древнего мира.
Четвёртое, основал авиационную
фабрику и сделал её крупнейшей
в авиаиндустрии на сегодня.
Смотри на меня, когда я
с тобой разговариваю.
Первый индустриалист, который сформировал
у себя трудовую администрацию.
У него даже угрозы
забастовок никогда не было.
У него рабочие в одном кармане, и
большой бизнес в другом. Интересуешься?
Нет, как это чудо в
перьях выглядит?
Женщины по нему всю жизнь с ума
сходили, если ты это хочешь узнать.
Тут я ему не соперник.
А мужчины?
Входит в правление
бейсбольного клуба.
На выборах выдвигался?
Даже и не думал.
Ненавидит политику.
Откуда тогда у него
президентские амбиции?
Пока у него их нет.
Ты ему их обеспечишь.
Во всех завтрашних киосках.
"У наших самолётов есть
крылья, но нет наших идей."
Ты сможешь сделать из него
следующего президента, Джим.
Кей, я не скажу, что в бешеном
от него восторге, как и вообще
от всех дилетантов.
Но если вы с Грантом Метьюзом будучи в
Вашингтоне постучитесь ко мне в дождь...
Но я весь день пытаюсь
это объяснить.
Я не хочу быть президентом США.
Видно, такая работа для
него малопрестижна.
Президент! С ума сойти.
В детстве отец взял меня в двухдневную
поездку только чтобы посмотреть
на президента Тафта.
А в ясную погоду его
было видно миль за двести.
Да, это точно.
Когда он прошёл мимо, отец дал
мне размашистую пощёчину.
Когда я спросил, за что, он ответил,
"Чтобы ты навсегда запомнил день, когда
ты увидел президента Соединённых Штатов."
Так вот, м-р Коновер, я тут
много уже слышал аргументов,
почему я мог бы стать президентом
Сам всего добился, друг рабочего
класса, тёмная лошадка и всё прочее.
Всё это весьма лестно, не скрою.
Но можно мне спросить вас,
профессионального политика, зачем мне,
Гранту Метьюзу, бороться за
лучшее рабочее место в мире
-...когда 10,000
других людей...
- Минутку.
Давайте всё проясним. Я не говорю вам
что вам надо стать президентом.
Мне казалось, что Кей Торндайк привела
вас сюда чтобы уговаривать меня,
а не чтобы я уговаривал вас.
Ну что мы тут как дети, никто
никого убеждать не должен.
Кей, человек не хочет, есть
сотни других желающих.
- Мы теряем время.
- Верно, Кей.
Мы тратим его время, я не интересуюсь
ни политикой, ни политиками.
А я не люблю самолёты.
Мы с вами в расчёте.
Но вы мне могли бы
понравиться, м-р Коновер.
М-р Метьюз, это конечно не
моё дело, но для ясности.
Вы выступали с речью в Кливленде, это
было на всех первых полосах газет.
Даже Нью-Йорк Таймс
вас процитировала,
"Либо мы будем вместе, либо порознь."
Каждый республиканский лидер
хотел бы произнести такую речь.
И?
И я пытаюсь своими скудными мозгами
понять, почему вы произносите такие речи,
если не интересуетесь политикой?
Минутку, я же могу интересоваться
страной, при этом не интересуясь
политикой.
Это будет сюрприз для
Джима Коновера.
Мало ли кому это сюрприз.
И не думайте, что я интересуюсь
тем что происходит.
Я люблю эту страну, м-р Коновер.
Мне тут живётся неплохо.
Я начинал с отвёрткой
и гаечным ключом,
и двумя классами образования, и в итоге
создал компанию Метьюз Эйркрафт.
Вы летали на самолёте,
или вы их не любите?
Вы лучше меня не выбирать президентом,
потому что я издам закон,
по которому каждый политик должен будет
ежегодно проводить в воздухе 200 часов.
В этом году большинство из нас
и так постоянно на радио.
Тогда в следующий раз, когда будете
наверху, м-р Коновер, посмотрите вниз.
Посмотрите на Питтсбург,
что вы там увидите?
- Дым
- Верно, от сталелитейных заводов.
На мили и мили
сталелитейные заводы.
Но и не только ведь это, правда?
Фермы, фабрики, прачечные,
деревообрабатывающие предприятия, шахты,
бизнес, менеджмент, трудовые ресурсы.
Ничто тут отдельно существовать
не в состоянии, но только всем вместе,
в совместном труде
с творческим подходом к своему делу,
и вот что такое Америка.
Вот картина с высоты птичьего полёта.
Но возвращаясь на землю и зайдя
на митинг вроде того, что был тогда
в Кливленде, что мы там видим?
Фермеры, скотоводы, дровосеки,
бизнес, рабочие, все были там.
И что, все они работают вместе?
Как бы не так.
Все перепуганы до смерти,
все дерутся друг с другом.
Каждый стремится побольше
откусить от общего пирога.
А пирог, кстати, не
слишком уж большой.
Об этом я и говорил в Кливленде,
и поэтому я и удивлён,
что вы меня сюда пригласили.
Чего же удивляться?
Потому что вы, политики, вместо
того, чтобы объединять страну,
стремитесь её разделить
ради привлечения голосов.
Рабочим вы обещаете повышение
зарплат и снижение цен.
Бизнесу повышение цен
и снижение зарплат.
Богатым вы говорите, давайте снизим
налоги, бедным - давайте
врежем этим богатым.
Ветеранам дешёвое жильё.
Строителям - свободные цены.
У меня нет нимба над головой,
м-р Коновер, но это и заставляет людей
вроде меня сторониться политики.
Ура!
Вы не просили меня
выступать с речью, верно?
Вы только спросили, что я там сказал.
Пусть это будет вам уроком.
М-р Метьюз, вы только что создали
идеальную политическую платформу.
Утопим всех политиков.
Очень смешно.
М-р Метьюз, если вы на самом
деле говорите серьёзно
и не для красного словца,
вы только что сами выдвинули
несколько аргументов, почему вам
надо выдвигать свою кандидатуру.
Об этом я и говорю.
Единственный путь бороться со всем
этим злом это самому идти в политику.
Идти в Белый Дом, и
что-то сделать самому.
Но Кей, нельзя просто так прийти
в Белый Дом, миллионы людей
должны за тебя проголосовать.
Ты что, испугался?
Что значит испугался? Конечно нет.
Из меня будет
нормальный президент.
Что я такое говорю? Это
вы меня спровоцировали.
Я бы предложил прерваться немного
и произвести социологическое исследование
одного отдельно взятого человека.
Какие есть реальные шансы у м-ра
Метьюза, Джим, по твоему мнению?
Не знаю, у каждого местного
жителя старше 35 есть шанс.
Джим, во вторник Грант отправляется
в поездку по своим заводам.
Везде его будут
просить выступить.
Минутку, я занят буду, у меня
куча проблем на каждом заводе.
Грант, послушайся нас,
хотя бы попробуй.
По крайней мере твоя
совесть будет чиста.
Спайк, ты едешь с ним.
Ты много лет всех учил как вести
избирательную кампанию, теперь посмотрим,
как ты сможешь её вести сам.
Отлично, для начала схожу в Белый Дом и
скажу Труменам чтобы собирали чемоданы.
Мисс Нора, что случилось?
Нора!
- Знаете некоего Мака? - Какого Мака?
Он звонит из Нью-Йорка,
сказал просто Мак.
Мак!..
Да, я ждал твоего звонка.
Минутку, я перейду к
другому телефону.
Я сразу же повешу трубку.
Будь добра?
С тобой надо ухо востро.
Мы вроде договорились
доверять друг другу.
Только когда мы в одной комнате.
- Джим, я...
- Минутку, конгрессмен, меня к телефону.
Не понимаю, если он серьёзно думает
о моей кандидатуре, Республиканская
партия должно быть в отчаянном положении.
Партия в порядке, это
Коновер в отчаянии.
Если он в этом году лично не выберет
кандидата от республиканцев, то ему
ничего не останется, как превратиться,
извините за выражение, в демократа.
Взял трубку?
Тогда я вешаю.
- Кей, повесь трубку.
- Стой, что там?
Кто-то за тобой следил.
И они там сплетничают о нас с тобой.
И что-то о Мэри говорят. О
Мэри и о каком-то майоре.
- О какой Мэри?
- Миссис Метьюз.
- Майор? Как зовут?
- Не могу...
Какой у него голос?
Майор!
Ты видел, что этот как его там
написал сегодня обо мне?
А разве это неправда?
Уже 5 часов.
Спайк, у тебя будут трудности
поймать такси в такой час.
- Хочешь поговорить наедине, так и скажи.
- Я так и сказал.
М-р Метьюз, нам надо
допить наши коктейли.
Не возражаете, мисс Торндайк?
Джим, хочу заверить, что мы с
Грантом полностью тебе доверяем.
Спасибо.
- Я очень рада, Грант.
- Мисс Торндайк.
Вы тоже можете подождать, об
этом я тоже хотел поговорить.
Закрой дверь, Спайк.
Не присядете?
Разумеется, м-р Метьюз, когда
всплыло ваше имя, я навёл справки.
Похоже, что о вас двоих
ходили разные слухи.
Такие сплетни ходили о каждом
кандидате кроме Герберта Гувера.
И только потому, что такому
никто бы не поверил.
Для этих слухов нет оснований. Мы с м-ром
Метьюзом добрые друзья, и на этом точка.
Видите, м-р Метьюз, в то время
как мисс Торндайк не замужем,
вы женатый человек,
у вас двое детей.
Что ж, если по-вашему это форс-ма...
ну, существенный фактор,
Значит, всё кончено.
- Каков будет ответ, Джим?
- Дело не во мне.
А то вас бы вместе больше
никогда бы не увидели.
- Подожди...
- Ты не выйдешь на первую
базу при потоке сплетен.
Можно мне сказать?
А вдруг дружба с Кей значит для меня
больше, чем вся эта политическая...
Это всё, что я хотела услышать, Грант.
Джим прав, нам больше
не стоит видеться.
Я знал, что она именно
так отреагирует,
и уверен, что сделает со
мной и следующий шаг.
Я думаю, что миссис Метьюз должна
появиться здесь со своим мужем.
И я хотел бы видеть её в этой
поездке вместе с мужем.
- Джим...
- Брат Конновер, это конец.
Ты только что зарубил самую короткую
политическую карьеру в истории.
Если моя жена узнает, что
я хотя бы допускаю мысль
о том чтобы стать президентом этих
Штатов, ты просто не знаешь мою жену.
- Она будет звать меня Наппи.
- "Наппи"?
Это ласкательное от "Наполеон".
Так она зовёт меня, когда я
пытаюсь из штанов выпрыгивать,
- Это часто случается.
- Я понимаю Гранта.
В мире полно жён, которые
только и занимаются тем,
что подрезают мужьям крылья.
Не надо так, Кей, ты
несправедлива к Мэри.
М-р Коновер, я не хочу, чтобы у вас
сложилось ложное впечатление о моей жене.
Она очень привлекательная
женщина, очень умная.
Просто, понимаете, это
мужчину можно критиковать.
Если вы станете кандидатом, вас
будут очень много критиковать.
И ваша жена будет вам
хорошей тренировкой.
Нам надо прекратить все
эти слухи, м-р Метьюз.
Американские избиратели хотят
видеть кандидата, ведущего кампанию
вместе со своей женой.
Это американская традиция. А иначе
можете сразу обо всём забыть.
Я предупреждал, что не
имею таланта к политике.
Я не собираюсь использовать свою жену
в качестве дымовой завесы.
- А ей обязательно знать?
- Отвечая на ваш вопрос, да.
Я об этом и говорю.
Вообще-то на счёт вас я
ещё ничего не решил.
Знаете что, м-р Коновер.
В нынешней ситуации я даже не уверен,
что моя жена согласится хотя бы
поужинать со мной в ресторане,
не говоря уже о такой поездке.
Но я уже сказал, что президент
из меня выйдет отличный.
Потанцуем?
- Что ещё?
- Пришёл сенатор Фосдик.
- Бывший сенатор Фосдик.
- Чего ещё надо этой хромой утке?
Хромой? На прошлых выборах
ему сломали оба крыла.
Отправь его куда-нибудь, его ещё
может быть куда-нибудь и изберут.
Из незанятых осталась
только моя комната.
Я через 20 минут ухожу.
Нет, дайте ему выпить, мы
его попозже пристроим.
Политики боятся, что есть закон
против оплаты гостиничных счетов.
Так вот о вашей жене, м-р
Метьюз, ей же больше 21 года.
Может будет справедливо
предоставить решать ей самой?
Грант знает, что справедливо,
а что нет, и кстати, есть ещё
одно важное дело, не забыл?
День рождения моего парня, я должен был
давным давно позвонить, можно телефон?
Прошу.
- Какой тут номер?
- Округ 6530, возьмите частный.
Этот?
Это округ 6530.
Я звоню в Грейтвуд,
Лонг Айленд.
Номер 247, пожалуйста.
Парню восемь сегодня.
Поговори с Мэри, Грант.
Ты так хочешь?
Я хочу всего, что позволит
тебе добиться твоих целей.
И пригласите её сюда, разумеется.
Избраться в президенты без ведома
жены ведь невозможно, правда?
Привет, Свенсон,
здорово, мужик, как ты?
Позови миссис Метьюз.
Что там за шум?
А, день рождения.
Привет, Джойс, привет, дорогая.
Это моя дочь, ей 10.
Привет, Бутч, это ты,
сынок, как делишки?
С днём рождения!
Ну, спеть сейчас не могу.
Привет, Мэри.
Мэри, пусть дети повесят
параллельную трубку.
Мэри, я петь сейчас не могу.
И не называй меня Наппи.
Вам это должно понравиться.
За Трумена проголосуют
все музыканты.
Сфальшивил? Нет, почему же.
Слушай, Мэри, я в Вашингтоне,
и собираюсь в поездку по заводам. .
Привет, Бутч.
Мэри, по телефону это сложно будет.
Не сможешь приехать сюда? Да.
Мы остановимся у Джима Коновера.
Коновер!
Нет, не ветчина.
Я дам адрес...
Мэри, приезжай, пожалуйста, хорошо?
Ну и отлично!
Да, Бутч, я знаю.
Да, Джойс, пока!
Она приедет?
Да, вроде как.
Когда приедет, ей надо
будет всё рассказать.
Если она передумает и решит
возвращаться домой,
никому с ней не
спорить, всё понятно?
Забавно, я хочу чтобы ты стал
президентом, и поэтому возвращаюсь
в Нью-Йорк, а ты отправляешься
в поездку по стране со своей женой.
У политиков с любовью беда.
Войдите.
Привет, Грант.
Как с голосами избирателей?
Всё было настолько фантастично,
что я о других не успел подумать.
Звонок домой оказал
такое воздействие?
Мэри и детей нельзя просто так
вычеркнуть из жизни, Кей.
Всё сетуешь на эти
маленькие цепи, Грант?
Какие цепи?
Цепи морали среднего класса, которые
потопили за века столько больших людей.
Меня не потопишь, Кей, я просто хочу
чтобы всё теперь было ясно и открыто.
Чтобы больше не прятаться,
никаких сложных комбинаций.
- И никакого Белого Дома.
- Да, Кей, никакого Белого Дома.
Всё равно это нереально.
Для меня это очень даже
реально, Грант, я верю в тебя.
Знаю, Кей.
И я знаю, что ты значишь для меня.
- Но...
- Но садись.
Слушай, Грант, неужели ты думаешь, что я
не знала, что будет со мной, если ты
выдвинешь свою кандидатуру в президенты?
Неужели ты думаешь, что я не знала, что
Белый Дом будет означать появление Мэри?
От этого не легче.
А я и не хотела облегчения.
Я вершина треугольника,
которой нужно пожертвовать.
- Я не позволю тобой пожертвовать, Кей.
- Позволишь!
Перед тобой стоят большие задачи.
Ты будешь великим президентом.
И если кто-то будет
страдать, я например, то что с того?
Как говорил мой отец, жизнь война,
не надо считаться с потерями.
Грант, я кажется знаю тебя, я
знаю, что ты любишь меня.
Если ты будешь в Белом Доме,
я буду в Белом Доме,
хоть я в Нью-Йорке, хоть на Луне.
Ты замечательная женщина, Кей.
Войдите.
- Конференция? Я потом зайду.
- Нет, Джим, заходи.
Я пожалуй проинспектирую
водоснабжение в Белом Доме.
До встречи.
Это большой человек, Джим
Да, большой человек с
небольшими шансами.
- Кей, что если я выложу парик на стол?
- Это же твой парик.
Слушай, раз идти придётся не против
Рузвельта, то для республиканцев
открываются зелёные пастбища.
Так что я накопаю денег на
аренду этого дома на пару лет.
и может подумаю о
возвращении в политику.
Ко мне обращались Дьюи, Тафт, Ванденберг
с просьбами вести их кампании?
Нет.
Говорят, что я так и не
отмылся от банды Хардинга.
Так что этот дом превратился в общежитие
для бывших, которым некуда пристроиться,
А тут ты со своим строителем самолётов.
А я - лучший ум в политике в этой
стране, не считая Джима Фарли,
И я теперь буду нянчиться с
дилетантом вроде Гранта Метьюза.
Сомнительный парень с идеалами в
одном глазу и амбициями в другом.
Парень, который ненавидит
политиков, ты сама слышала.
Парень, который с разрушенной
семьёй будет кошмаром на выборах.
Джим, не хочешь стать председателем
Республиканской партии?
Отдам руку аж до сюда чтобы стать
председателем Республиканской...
Ты что, сделала ему обещания?
Забирай свой парик назад,
что с тобой такое?
Стареешь, что ли? Втяни
живот, выше нос.
Зачем по-твоему я
привела к тебе Гранта?
Потому что знаю, что ты
лучший политик страны.
- Кей, обычный упрямый дилетант.
- Уилки был обычный упрямый дилетант.
Думай своими
политическими мозгами.
Наступил год тёмной лошадки.
Кей, лучшее, что мы сможем
предложить съезду партии,
это небольшая группа делегатов.
Коммунисты не одну страну захватили
небольшими группами делегатов.
Этот парень меня беспокоит,
языком болтает со страшной силой,
наделает кучу врагов.
Я как раз для этого
и отрядила Спайка.
Спайк, Спайк мне нужен не
больше, чем дырка в голове.
Джим, Торндайк Пресс требуется
новый вице-президент.
по сути консультант по
политическим вопросам.
Хорошая зарплата, средства на
текущие расходы, может даже и на
четырёхлетнюю аренду этого дома.
- Победа или поражение?
- Победа или поражение.
Что ж, тёмная лошадка
начинает светлеть.
Кей, просто на всякий случай.
- Какие у тебя здесь ставки?
- Мне ничего не надо.
Нет уж, я боюсь тех,
кому ничего не нужно,
потому что это значит, что цена не та.
Я знаю о твоём отце и
Республиканской партии.
И ты также знаешь, как
они меня отшили.
При удобном случае они даже не считают
зазорным охарактеризовать поддержку
в моих газетах как поцелуй смерти.
Так что если я смогу представить
стране и Республиканской партии
следующего президента США,
я с превеликим удовольствием буду
наблюдать, как полетят кое-какие головы.
- Если это те самые головы...
- Те самые.
Давай провернём это дело, Джим.
Это идеальный человек.
Редкое сочетание искренности и
напора, за которой пойдёт толпа.
Они будут считать его своим, и
он себя считает одним из них.
А мы с ним сможем справиться,
он будет играть по правилам?
Он меня любит, Джим.
Ты эту тёмную лошадку конечно
сможешь отвести к воде,
но как ты её заставишь пить?
Минуту назад ты говорил, что у Гранта в
одном глазу идеалы, а в другом амбиции.
Ты был более чем прав.
Но что будет когда его
укусит президентский жучок,
что будет, когда он обоими
глазами увидит Белый Дом?
Тогда он и станет пить.
И я тоже.
Белый Дом.
Моя священная земля,
подумать только.
Все президенты начиная с Адамса
населяли это благородное строение.
Покрасить надо.
- Что, простите?
- Покрасить, говорю, надо.
Покрасить надо?
Сэр, вы я вижу и рассвет
отбеливать вознамеритесь.
Какие цвета вы добавите
к закату в пустыне,
или к тёмной голубизне моря,
или к густой синеве неба?
Неужели статуе Свободы
нужен макияж?
Вы знаете, кто живёт в этих
исторических квартирах?
Дух всех тех, кто сражался за
человеческое достоинство.
Моисей, Будда, Конфуций,
Христос, Павел,
святой Франциск,
Фома Аквинский, Роджер
Бэкон, Жанна Д'Арк,
Мартин Лютер, Платон, Гомер,
Данте, Шекспир, Микеланжело,
Пастер, Ньютон, Галилей,
Эдисон, Франклин, Линкольн,
Вашингтон, Джефферсон,
Крисп Аттакс, Лафайетт,
Гарибальди,
Боливар, Костюшко.
Мученики, святые и поэты.
Прошлое и будущее цивилизации.
Вся история человечества.
Его эволюция от червя до
животного и затем до Эйнштейна,
его долгие поиски Бога,
всё это обитает в этом
благородном здании
но я по-прежнему утверждаю,
что его надо покрасить.
Сэр, можно угостить
вас кружкой пива?
С удовольствием.
Возьмите, пожалуйста, мои чемоданы.
Спасибо.
Пусть Ли посмотрит,, прежде
чем отдавать в печать.
Джесс, больше ничего не надо
хорошего, только дешёвое.
Если межгород,
платить будешь сам.
- М-р Коновер, приехала миссис Метьюз.
- Как, уже?
Джим, только не падай, а что
если она не поедет в этот тур?
Обязана поехать.
Джесс, самое лучшее для миссис
Метьюз и шампанское на льду.
- Куда мне её?
- В комнату к м-ру Метьюзу.
И займись её чемоданами. А за
звонок сам будешь платить.
Теперь буду только
письма писать.
Надеюсь, такое моё появление
не причинит больших неудобств?
Что вы, я очень рад, жаль,
что раньше не приехали.
Спайк, это миссис Метьюз,
это м-р МакМанус.
Писатель? Моё почтение,
м-р МакМанус.
Вы очаровательны, моё почтение,
миссис Метьюз. Позвольте мне.
Куда делся мой муж?
Прокуренные комнаты в которых
собираются политики его утомили.
- Так вы тот самый м-р Коновер?
- Боюсь, что это я.
Грант пошёл погулять, он
вас ждал только завтра.
Я ему телеграмму отправила.
Честно говоря, м-р Коновер,
я так загорелась этой поездкой,
что не утерпела.
Это моя комната?
Нет, это комната Гранта,
мы вам предоставим другую.
Оставьте тут пока чемоданы, и
переселяйте сенатора Фосдика.
Опять?
Поместите его в южную
комнату к м-ру Годфри.
Но с м-ром Годфри уже комиссар.
Комиссар?
- Его тогда на бильярдный стол.
- Пустяки.
Не трогайте сенатора Фосдика,
мы с Грантом поместимся здесь.
Здесь?
А что такого, мы же женаты.
Если конечно весь состав Сената...
- Нет-нет, он тут один.
- Ну и отлично, я размещаюсь здесь.
В конце концов, сенатор Фосдик
изоляционист, вот его и надо изолировать.
- Мне вам распаковать чемоданы, мэм?
- Не стоит, я потом сама.
Всё это очень приятно, теперь буду
хвастаться, что побывала за кулисами
в Вашингтонских коридорах власти.
Конечно будет чем похвастать.
Республиканская партия находится
за кулисами уже 15 лет.
Но теперь всё.
Мы выиграли Конгресс, и скоро
всё изменится и в Белом Доме.
А м-р Трумен слышал об этом?
Вы мне нравитесь.
Я хороший республиканец.
Но вопрос аренды Белого Дома в руках
избирателей, как мне кажется,
а не только Республиканской партии.
Ваш муж читал мне
лекции в похожем стиле.
Тогда лучше сменим тему.
Гранта в принципе перекричать можно,
но никому из моих знакомых
это пока не удавалось.
- Вам налить чего-нибудь?
- Я очень непритязательный гость,
я не пью.
Вы войдёте в историю этого дома.
- Она уже там?
- Она создала опорный пункт
Скажи Джиму, что убеждать весь мир,
что у нас с м-ром Метьюзом ничего не
было, вполне уместно, но к миссис Метьюз
пусть это не относится.
Я думал, что в этом была вся суть.
Не будь наивным, Спайк, я хочу чтобы она
боролась со мной, чтобы дралась за него.
Так она сделает всё для его избрания.
Женщины.
До свидания, м-р МакМанус.
Благодарю вас.
Миссис Метьюз, я глубоко
восхищаюсь вашим мужем.
Смотрите-ка. Что вы говорите?
Говорю, что я глубоко
восхищаюсь вашим мужем.
У меня тут многолетняя фора
перед вами, м-р Коновер.
Вся страна может к нам присоединиться
после того, как услышит его речи
в течение этого тура.
- Речи, он будет с речами выступать?
- И во многих местах.
Вот ужас, а я не захватила
затычки в уши.
Я не совсем это имела в виду.
Грант прекрасно говорит, но
появления на публике для меня...
Не будет ли это дурным тоном, если я
останусь в отеле и послушаю его по радио?
Боюсь что будет, это
повредит всему делу.
Делу, какому делу?
Для человека, который может стать
публичной фигурой, всегда важно,
чтобы люди видели его жену,
люди хотят видеть его супругу,
как она выглядит, и самое главное,
люди хотят видеть их обоих вместе.
Понимаю.
Теперь понятно зачем Грант
пригласил меня в этот свой тур.
Нет-нет, Грант хочет
вас видеть рядом.
Эти все выступления моя идея.
Привычка старого политика
использовать любые возможности.
И возможности у него будут
отличные, м-р Коновер.
Не знаю, знаете ли вы или
нет, хотя наверное знаете,
мы с Грантом были не слишком
близки последнее время.
Не предпочтёте ли создать на этот
счёт противоположное впечатление?
Значит, вы знаете.
Тогда давайте говорить
прямо, м-р Коновер.
Эти выступления на публике,
которые нам с Грантом предстоят,
они призваны погасить все слухи
о моём муже и Кей Торндайк?
Такие слухи ходят о
каждом заметном человеке.
Но если такие слухи действительно
ходят о вашем муже, то это будет
хороший шанс их прекратить. Видите...
Нет, можно мне позвонить?
- Конечно, на ночном столике.
- Спасибо.
Я хочу вернуться в Нью-Йорк сегодня же.
- Аэропорт...
- Прямой 2345.
Спасибо.
Миссис Метьюз?
Я думаю, каждый человек, у которого
есть шанс стать президентом США,
заслуживает такого шанса.
Президентом США?
Да, как вы думаете, он будет
хорошим президентом?
Думаю да.
Отличным президентом.
Тогда вы понимаете, что данный
вопрос выходит за личные рамки.
Вы не можете теперь думать только
о ваших с Грантом отношениях..
И о Кей Торндайк тоже.
И о Кей Торндайк тоже, я уверен,
вы сможете всё уладить.
Вы хороший гражданин.
В данный момент я как-то не стремлюсь
стать особо хорошим гражданином.
Я просто женщина.
- Тогда пусть женщина.
- А как женщине мне противно,
когда меня будут
использовать в своих интересах.
Сегодняшним вечером я получила
хорошую оплеуху, м-р Коновер.
Я надеялась, что Грант мне
позвонил потому, что больше
не будет мисс Торндайк.
Прекратить эти слухи дело хорошее.
А ещё лучше будет прибить
саму Кей Торндайк..
Давайте лучше посмотрим на дело с
государственной точки зрения.
Честно говоря, ваш муж это
отнюдь не мечта любого политика.
Я вообще удивляюсь, как политическая
партия могла обратиться к Гранту,
зная все его взгляды.
Я хочу чтобы страна сделала
выбор, и она уверен его сделает.
Поверьте мне, миссис Метьюз,
ваш муж большой человек.
Об этом спору нет.
Я знаю, что он большой человек, вы
знаете, что он большой человек.
Мне же становится несладко, когда он
сам узнаёт, что он большой человек.
Я так понимаю, сделать Гранта
президентом втайне от него самого
не получится, так ведь?
Это совсем не смешно.
Напротив, очень смешно, ваш муж
задал мне тот же самый вопрос.
Он интересовался, нельзя ли ему избраться
так, чтобы жена об этом не узнала.
Бедный Грант.
- Он выступит в Сиэттле?
- Да, а что?
Мы поженились в Сиэттле.
Когда я думаю, что он будет
выступать в Сиэттле в качестве
кандидата в президенты...
Пока он ещё не кандидат, это
пока всё в большом секрете.
Вся суть данного
тура создать спрос.
Тогда кое-что проясняется.
Он прежде всего ваш выбор, а
уж потом выбор избирателей.
Ну я же тоже гражданин, у
меня тоже есть право выбора.
Межгород, м-р Коновер.
Спасибо, Нора, можно я здесь поговорю?
- Я не помешаю?
- Ни в коем случае, всего одна минута.
Да, приветствую.
И мне жаль, Джо, надо было
держаться в том округе.
Совет? Совет всю
кампанию изменить.
Сколько у тебя там поляков?
Так много?
Скажи, пусть не верят газетам, скажи,
что мы любим Польшу и что мы
дадим ей много денег.
Они сами этого не хотят?
Тогда скажи, что Польша
ни цента не получит.
Демократы нас в этом уже опередили?
Тогда ещё чего-нибудь им пообещай, они
же хотят чего-нибудь, вот и пообещай!
Ты выигрываешь в этом округе
и тебе отдают госпиталь для ветеранов,
а иначе всё.
Звони в любое время, спасибо.
Простите.
А я очень рада, у меня как раз
появился шанс передумать.
Я поеду с Грантом в этот тур.
Это отлично.
Я очень этому рад.
Это будет первый успех
в нашей кампании.
За вас, моя дорогая, за самую прекрасную
дощечку из платформы вашего мужа.
Ничего себе комплимент женщине.
Но вы всё же сказали "прекрасную".
Можете ещё таких слов
побольше, не стесняйтесь.
Только не говорите, Мэри, что для вас
много будет значить такой словесный
сиропчик от старого политика.
Мистер, перед вами
кусок засохшей вафля.
Не знал.
Этот тур покончит не с
одним только слухом..
Разве есть кто-то ещё?
Были слухи и о вас.
Обо мне?
О вас и о некоем майоре.
Отлично, это самые радостные
новости за последнее время.
- Грант знает?
- Кажется, что нет.
- Но вы же ему расскажете?
- Нет.
Я тоже кое-что тут заслужила,
я думала он вам сказал.
Нет, миссис Метьюз, у меня своя
маленькая разведслужба.
Вот бы Гранту такую, куда я этого милого,
бедного майора только не таскала,
всё надеялась, что Грант увидит нас.
Теперь я чувствую
себя другой женщиной.
Пожалуй, я сделаю новое
лицо новой женщине.
А я чувствую себя другим мужчиной, и
пожалуй налью другому мужчине выпить.
А вам, у нас между прочим
и шампанское имеется.
Не надо меня искушать, м-р Коновер,
результаты могут быть катастрофическими.
Что вы!
Грант говорил вам, что мы не
виделись почти 4 месяца?
- Нет.
- Наша последняя встреча была
очень запоминающейся.
У Кей хорошая техника работы с
мужьями. В смысле, с чужими.
Она хорошее тонизирующее средство,
а Грант как раз изрядно накачался.
Он, кстати сказать, в этом
плане случая не упустит.
Я тоже приняла немного,
начав с Мартини.
И отчитали её.
Отчитала и выгнала из
моего дома впридачу.
И сыграла как раз ей на руку,
показала себя истеричкой.
Мартини видимо были без
оливок, в этом всё дело.
Нет, всё подошло к точке
кипения задолго до того.
Гранту нужен простор
для действия,
он любит залезть на гору и
метать оттуда громы и молнии.
И у него получается.
Он решил, что я мелкая сошка, которая
болтается у него под ногами.
Хотя может так и есть.
Я по натуре тихая и
домашняя, м-р Коновер.
Мне нравятся тихие улочки.
- Я даже имею слабость
к маленьким сошкам.
- С днём рождения.
Так вот, Гранта в горы потянуло, я
оказалась мелкой и упрямой сошкой,
и тут появилась она, штатный
путеводитель по горам.
Я конечно не знаю, как
далеко всё зашло.
В каком смысле?
У мужчин с такими как Кей
Торндайк три стадии,
сначала провожают её глазами,
потом ножками и наконец
оказываются на коленях.
Моя беда в том, что я не знаю, Грант ещё
на второй стадии или поезд уже ушёл.
Джим.
Мэри сегодня приезжает, я
внизу телеграмму получил...
Привет, Грант.
Мэри.
Я ждал тебя только завтра.
Я не могла ждать до завтра.
- Как ты тут?
- Прекрасно, отлично выглядишь.
Очень рад, что ты приехала, мне
надо тебе многое рассказать.
- Для неё комната будет?
- Я тут с тобой.
Здесь?
М-р Коновер, губернатор
Данн только что приехал.
Бывший губернатор, этот болван даже со
своим графством справиться не может.
- Куда мне его?
- Он храпит.
Это у губернаторов
профессиональное заболевание.
Грант, я не утерпел и всё
рассказал миссис Метьюз.
Я страшно рад, что ты приехала.
Я кажется, говорил уже об этом.
- Как дети?
- Отлично, страшно ждут тебя.
Взаимно.
- Чего не улыбаешься?
- А что?
Я тут гулял.
Забавная вещь, Мэри.
Я тысячу раз бывал в Вашингтоне
за последние годы.
Но я до сегодняшнего дня ни
его разу так и не видел..
Это не город, это атмосфера.
Жизнь с гигантами.
Вашингтон, Джефферсон, Линкольн,
Адамс, гиганты, Мэри.
Я им не ровня.
Я за тебя, Грант, по-моему ты
будешь отличным президентом.
- Ты серьёзно?
- Никогда серьёзнее не была.
Это самое прекрасное,
что я от тебя слышал.
И дело не только в том, что у
тебя есть для этого мозги.
Самое главное для меня, Грант, это что
ты всегда старался быть честным.
Старался?
Ну ты подчас не гнушался и
кое-какими компромиссами, конечно.
Но я скажу так, что тебе хватало
порядочности быть этим недовольным.
Да, с твоей помощью.
- И не называй меня Наппи.
- Хорошо, Наппи.
Я честно скажу тебе, Мэри, я
чувствовал себя слегка мерзавцем,
когда приглашал тебя поехать со
мной в этот тур в такой ситуации.
Я сказал Коноверу, что решение
будешь принимать ты, что я...
Уже всё, Грант, я всё решила.
Знаешь, Мэри, ты заслуживаешь
чего-нибудь получше меня.
Я пожалуй переоденусь.
Я пойду к Джиму попрошу
себе другую комнату.
Разве не слышал? Даже
бильярдный стол занят.
Тогда найду номер в отеле.
В Вашингтоне?
Грант!
Завтра надо будет детям позвонить.
Да, да, конечно, я в обед им позвоню,
тогда с обоими сразу и поговорю.
Бак прислал твои удочки.
Отлично.
- Просто если поедем в Сиэттл...
- Да, прекрасно.
Может сможем вырваться к
Виктории на пару дней.
Мы там не были с нашей...
С нашего медового месяца.
Да, точно.
- На какой завод сначала поедем?
- В Миннеаполис.
О чём говорить будешь?
Я там не буду говорить,
это территория Стассена.
Коновер думает, что я там могу
там ненужного шуму наделать.
Политика.
А ещё что Коновер за
тебя решить успел?
Минутку, Мэри, это я решил,
это я решения принимаю.
Я объяснил Коноверу
свою позицию.
- Понимаешь, у американцев
сегодня куча проблем...
- Грант.
Успокойся, я буду за
тебя голосовать.
Нет, минутку, я всё
хочу сразу прояснить.
Да?
- Я могу уже стелить постель?
- Да, пожалуйста.
Когда захотите завтракать,
позвоните в звонок, я принесу.
Спасибо.
Завтра у меня тяжёлый день.
Простите что так задержалась.
Ничего, давайте помогу.
Не успела подняться к вам,
как у нас уже новый гость.
- Ужас!
- Куда вы его поместили?
На раскладушке в комнате
м-ра Коновера.
Я уже чувствую свою вину.
Не волнуйтесь, миссис Метьюз.
Раскладушки для них для
каждого будет достаточно.
Им всем чего-нибудь нужно
от м-ра Коновера.
- Что вы, Нора!
- Я не о тех,
кого мы помещаем в этой комнате.
Эта комната для особых гостей.
У нас тут даже один
демократ ночевал.
Могли бы мне не говорить об этом.
Не рузвельтовский демократ.
А это он в качестве
сувенира оставил?
А они как сюда попали? Мисс
Торндайк их обыскалась.
- Мисс Торндайк?
- Да, она их забыла
сегодня перед отъездом.
Я знаю, что такое потерять очки.
Отправлю их ей посылкой.
Вы не знаете её адрес, мэм?
- Вы уверены, что это мисс Торндайк?
- Да.
Это китайская оправа, видите?
- Такие женщины редко
носят, правда?
- Да, и правда редко.
М-р Метьюз знает адрес.
Грант, на минутку.
Нора хочет спросить кое-что.
Сейчас иду.
Да, Нора, что случилось?
Мисс Торндайк забыла здесь очки,
я хотела спросить её адрес.
1276 Парк Авеню. Вам записать?
Нет, я запомнила.
1276.
76 это год революции, и
12, это 12 заповедей.
Что ж...
Спокойной ночи
Как ты думаешь они тут оказались?
Зачем она уехала? Мы бы провели такой
замечательный уикенд все вместе.
Мэри, ты что тут делаешь?
Мэри, брось, положи
всё на кровать.
Слушай, хватит, я не
дам тебе так спать.
Ты и глаза не сомкнёшь на полу,
а я из-за этого не смогу
спать один на постели.
Спокойной ночи, м-р президент.
Ты хотела сказать,
м-р вице-президент?
Итак, мы взяли эту птицу, и вы должны
понимать, что это значит для нас.
Мы должны действовать
быстро и эффективно.
Вот список тех, с
кем можно сыграть.
Блутнер, выведай про Блутнера.
Он поддерживает Дьюи.
- Он и Сталина поддержал бы, если бы
тот перерезал глотку губернатору.
- Межгород.
Подумайте об этом.
Привет, Джей Эл,
как твоя группа?
Не переживай, у меня есть человек,
но я пока не могу сообщить его имя.
Совсем неизвестный.
Ненавидит политиков. Что?
Для всех этих жалких делегатов
из Аризоны? Вот ещё.
Ладно, я потом позвоню.
- А Тренли?
- Нет, ему нельзя доверять.
- Нельзя разве?
- Что скажете, сенатор?
Я не доверяю Тренли и мне не
нравится, как всё это пахнет.
Почему?
Мне не нравится всё, что
начинается с Торндайк Пресс.
Те три газеты в вашем штате
обеспечат вам переизбрание.
Я лучше буду рисковать,
Джим, спокойной ночи.
- Как он сюда попал?
- Он честный.
Забудем о нём, что насчёт этого
Сильвестра из Филадельфии?
Хороший мужик.
Что смешного?
Я подумал, как там в
Белом Доме на полу.
Там я лягу на полу,
я своё место знаю.
Грант?
Ты всё ещё на второй стадии
или уже перешёл на третью стадию?
В каком смысле?
Не важно.
Хочешь развестись?
А ты?
Так не честно, я первая спросила.
Люди думают, что я очень
успешный человек.
Богатый, влиятельный,
счастливый.
Но ты всё сама прекрасно
знаешь, Мэри.
Что у меня нет ни
успеха, ни счастья
ни как у мужчины, ни
как у мужа и отца.
И мало того.
Хорошо, что я на полу
оказался, тут мне и место.
Я так и понял, когда мы говорили,
что поедем к Виктории.
Мэри, ты конечно не поверишь, но я
не знаю, как эти очки сюда попали,
но я рад, что ты их нашла.
Я хотел тебе сказать, что это Кей
меня сюда привела, но не смог,
испугался, что ты уедешь.
В жизни каждого мужчины бывает момент,
когда он заглядывает в вечность.
Это ты мне прочитала, помнишь?
У меня бывали такие моменты, Мэри.
Пару раз.
Когда я был один в самолёте.
Моменты когда и земля, и
небо, и самолёт, и я
всё как будто слилось
вместе и будет жить вечно.
И сегодня у меня был
такой момент, Мэри,
когда я оказался один со всеми
этими великими людьми.
Они были счастливые
люди, и знаешь почему?
У них была цель.
Цель за которую они могли умереть.
И некоторые из них так и умерли.
У меня нет такой цели, Мэри.
Победить конкурентов.
За это нет смысла умирать.
Да и жить особо незачем.
Всегда я на первом месте, и
все остальные на втором.
Но где-то у меня в глотке я...
Может этот тур,
может эта абсурдная
идея Коновера...
В общем,
Я останусь на полу всю поездку.
И может когда это всё закончится,
в общем,
так или иначе всё должно быть
у нас чисто и честно, верно?
Ты ответил на один вопрос.
Какой?
Ты пока не на третьей стадии.
Итак, мон шер, месье Метьюз,
вот то, что порадует сердца всех
жителей по ту сторону гор.
- Что это?
- Речь в Сиэттле.
Шедевр риторики, не
побоюсь так выразиться.
- Кто будет её произносить?
- Вы, конечно.
Правда, а я подумал, что всё уже
переиграли и кандидатом будешь ты. .
Нет, я себя поберегу пока..
Но речь лучше тебе произносить.
Ничего себе, что мне вообще тут
делать, сидеть с кислой физиономией?
Я эксперт, который
облегчает вам путь наверх.
Где яблоки красные висят?
- Где?
- Там, куда лазить нельзя.
Ладно, всё ясно.
Не хотите быть
президентом, как хотите.
Просто постройте мне детей в шеренгу,
я их поцелую всех, и этого
будет вполне достаточно.
Кстати, я знаю каких-нибудь
деток в Сиэттле?
Босс, у нас гости.
Джо и Расти!
Джо Крендалл, менеджер
нашего завода в Кливленде.
Отличный парень, полетел
специально на встречу с нами.
- Он нас собьёт!
- Расти у штурвала.
Джо и Расти, вот где я денег
подзаработаю, давайте мне штурвал.
Надо когда-нибудь учиться,
давай, двигайся.
- Вы его не остановите?
- Советую пристегнуться.
- Зачем?
- Слушайте, что мама говорит.
Если есть шатающиеся
зубы, придерживайте их,
Расти у нас тест пилот, они
с Грантом любят поиграть.
Не нравится мне всё это.
Посмотри на них.
- Что-то близко.
- Прилетели поиграть.
- Что у нас?
- 3210.
Держу.
- Привет, Расти.
- Привет, босс.
Тестируем радиосвязь
воздух-воздух.
Слышно хорошо, что там у вас?
Испугались, ближе
подойти боитесь?
Босс, летать не разучились?
Я тебе в любой момент по ушам надаю.
Деньги есть?
Полно.
Доллар, что не догонишь.
Прощайся со своим долларом.
Поехали.
Пристегнулись?
Теперь держитесь!
Мэри, что он делает?
Лучше не подходи, а
то хвост отрежу.
Где он?
Вот он.
Если вашему мужу нужно хобби,
почему бы на фортепиано не играть,
как все нормальные президенты?
Давай, Расти, сделай что-нибудь!
Петля.
Чего, Спайк, не выдерживаешь?
Ну что, парень, трюки кончились?
Босс, вы что, будете
так же крутить?
Почему нет, я самолёт построил.
- Надеюсь крылья не отвалятся.
- Я тоже.
Не отвалились?
Боюсь смотреть.
Неплохо для старика.
Никаких стариков.
С тебя доллар.
Мы над лётным полем.
Ещё пять, что я буду первым.
За десять согласен.
Готовьте деньги.
Половина моя.
Это ещё...
Этот хитрец меня надул.
Держи штурвал.
Я пошёл.
Грант, дружище, как
я рад тебя видеть.
Садись, старина.
Что же это такое.
Классно развлеклись.
Мне очень понравилось.
- Грант, не лучше ли...
- Что ты на это скажешь!
Я поставил 10 долларов.
- Но не лучше ли...
- Что ещё?
Выходим.
Выруби левый двигатель.
Передай привет Коноверу.
Грант!
Мэри, он выпал!
А ты не заметил, что
у него парашют?
Парашют?
Это что, он из-за 10 долларов?
Парашют открылся?
Парашют открылся?
Парашют открылся?
Да, открылся.
За нас все ненормальные
теперь проголосуют.
Так-так, четвёртая власть,
что там, опять война?
Привет, Джим, уже набил
избирательные урны?
Проходите, м-р Коновер.
Неужели это политика, джентльмены?
Похоже на то.
Что тут за съезд?
Мои редакторы, я
их всех вызвала.
- Но некоторые из них могут меня узнать.
- Спокойно, Джим, это бизнес.
Реакция публики на мою
болтовню поражает.
Если я теперь сниму шляпу, голову снимать
придётся вместе с ней. Грант Метьюз.
Значит, жучок уже начал кусать?
Совершенно верно, теперь
мы можем перейти к делу.
Отзывы о нём
просто великолепны.
- А ты что слышал?
- Ничего.
С толпой ладит хорошо,
вопросов нет.
- Это кто сказал?
- На Северо-Западе все в восторге.
Лос-Анжелес тоже здорово,
хотя это и лёгкий город.
- Это как раз на Среднем Западе...
- Я всё знаю.
Он сегодня в Вичите, большой
рабочий митинг, потом Детройт,
большой деловой банкет.
- Порядок.
- Держи пальцы скрещенными.
Если он эти два барьера
пройдёт, мы в деле.
Что твои политические
друзья о нём думают?
Как сказать.
Я как раз хотел об этом поговорить.
Эд Латербак хочет в дело.
- И?
-Хотел спросить, не против ли ты.
Мы будем не против любого,
кто предоставит делегатов.
Даже не против Билла Харди?
Ты и его на свет
решил вытащить?
Эти ребята готовы работать,
изголодались по хорошему делу.
Хорошо, Джим, пусть
и Билл Харди тоже.
- Пусть войдут, Хелен.
- Да, мэм.
Отойди сюда, Джим.
Доброе утро, мисс Торндайк.
Простите что заставила
долго ждать, джентльмены.
Вы знакомы с м-ром Коновером, нашим
новым политическим консультантом?
Прежде всего позвольте поблагодарить
вас за отличную работу.
Вы не прислушивались к
моим советам в прошлом.
Вы были весьма снисходительны,
учитывая тот факт, что ваш босс
женщина и к тому же моложе 60.
Я вас пригласила сегодня
потому что в данном вопросе будет
недопустимо ни малейшее отклонения
от моих инструкций.
Я хочу завести в тупик съезд
Республиканской партии.
Мы что, на демократов работаем?
Вы работаете на Торндайк Пресс, и
Торндайк Пресс выдвинет своего кандидата.
Поэтому этот съезд
должен быть блокирован.
Но этого не будет, если кандидаты
не разругаются до того, что откажутся
идти на всякий компромисс, это ясно?
Я хочу, чтобы Дьюи разозлился
на Тафта, Тафт на Ванденберга,
Ванденберг на Стассена, и все они
вместе на Эйзенхауэра и МакАртура!
Привлекайте их жён, детей, тётю
Марту, но пусть ругаются.
Копайте где только сможете, а
если ничего не накопаете...
Шеф, я ничего против
вашего кандидата не имею.
Мы все знаем, кто это.
И я поработаю на него вполне
легально и в рамках закона.
Но переступать черту
я не собираюсь.
М-р Бредбери, не хотите ли лучше
поработать на другую газету?
Да, пожалуй что хочу.
Думаю, это можно будет устроить.
Ещё кто-нибудь?
Так вот, это такой вопрос,
когда я не остановлюсь перед
увольнением всех вас сразу.
Мисс Торндайк, вы
сумасшедшая, как и ваш отец.
Можете принять мою
отставку немедленно.
- И я тоже.
- Вот именно.
Вот и убирайтесь отсюда.
Таких редакторов как вы продают
по 10 центов за дюжину.
Звонят м-ру Коноверу,
из Вичиты.
Это Брангдер, я послал
его послушать Гранта.
Привет, Джей Би, как дела?
Минутку, тут какая-то ошибка.
Поверь мне, всё будет
в полном порядке.
Минуту!
- Повесил трубку.
- Что случилось?
Не знаю, Брандер говорит, что
Грант разорался на рабочих.
М-р МакМанус из Вичиты.
-Спайк, что случилось?
- Грант только что лишился
голосов рабочих.
Но я тебя посылала как раз
чтобы этого не допустить.
Я ничего не смог сделать,
он сбежал от меня.
Ты великий организатор.
Ты хоть посмотрел
текст его речи?
Нет, и скажу почему.
Я ему все рассказал
ещё в Денвере.
Она знала, что он по-своему
всё передумает, и начала
швырять в него гарпунами.
В смысле его жена?
Не тётя же Тилли.
Вы не ту дамочку
выбрали для поездки.
А я уговаривал её пригласить.
О чём он будет сегодня
говорить в Детройте?
Откуда я знаю, я
потерял свой букварь.
Я говорил, что нельзя доверять этому
парню, он никого слушать не желает.
Если он и с бизнесом вдобавок
поругается, я тоже ругаться начну.
Это всё она, это она ему
нашёптывает, что, мол, ты, дорогой,
самый правдивый и честный.
Отправляйся немедленно в Детройт.
- Спайк, Джим вылетает немедленно.
- Отель Кадиллак.
Простите, ребята, нет времени.
Встретитесь с м-ром Метьюзом
после вечернего выступления.
- Надо бы побриться?
- Мои ноги.
Мои уши. Бесконечный
вой сирены.
Больше никаких мотоциклистов,
Спайк, а то мы убьём кого-нибудь.
Я договорюсь по поводу
дороги на банкет.
- Это куда?
- Мэри, выбирай комнату.
Прекрасная страна.
Нужно приглашать полицию чтобы
нарушать правила дорожного движения.
Хорошая комната, отнесите туда.
Говорит 2419, пришлите парикмахера.
Мэри, посмотри.
Это подождёт.
Через час лететь от
побережья до побережья.
Надо покушать, одеться, побриться и
поговорить с половиной Детройта.
Прекрасно, Грант.
Всё о выступлении в Вичите.
Такого у тебя ещё не было.
- Что будете кушать?
- Всё кроме курицы.
Вот, куриные лапы.
Обслуживание? А где обслуживание?
Посмотрите в свою коробку с конфетами.
- Кое-кому не понравилось
- Кому же это?
Исполнительный секретарь,
местный 301.
- Я включил отопление и открыл окно.
- Отлично, спасибо.
Обслуживание?
Это 2419, не принесёте три
гамбургера побыстрее?
Минутку, вам с луком?
Лук? Ни за что.
Один с луком, два без.
Грант, кто такой безумный Мюнц?
Не знаешь что ли?
Я жду много посетителей
к м-р Метьюзу.
Не отправите их на 24 этаж в сектор
Б и скажите чтобы подождали.
Парикмахера вызывали?
- Пока нет.
- Да!
А, для м-ра Метьюза.
- Проходите.
- Добрый вечер.
Добрый вечер, Мэри,
ты это видела?
"Мэтьюз очевидный кандидат в президенты",
читала?
М-р Мэтьюз.
Я знала, что речь в
Вичите сделает своё дело.
А меня тут пытались отговаривать.
Мечтайте, Макдаф.
Я говорила тебе, не стоит
бояться говорить откровенно.
Именно таким они и
хотят тебя видеть.
Подожди ещё до моего вечернего
выступления по промышленности,
там я разойдусь по-настоящему.
Грант, давай не останавливаться,
давай идти вперёд.
Знаешь, что я скажу?
Думаю, что все тут с
тобой согласились.
Ты не имеешь права быть такой
привлекательной, да ещё в твоём возрасте.
Когда ты стояла в аэропорту в Денвере,
у меня было очень странное ощущение.
- Какое же?
- М-р Мэтьюз.
Я представляю 800 членов
Лиги за запрет налогов.
Правительство должно само
зарабатывать деньги, как и все мы!
Запретить налоги.
Никакой справедливости...
Похож на твоего брата Дика.
Продолжай, Грант.
Какое ощущение?
А, ну ты стояла в аэропорту
при свете луны.
И ветер от винтов самолёта
дул тебе в волосы.
- И твоё платье...
- Взять остальные сумки?
Да, и вы можете идти.
Продолжай, Грант.
Продолжай, ты не закончил.
- А что я говорил?
- Смотреть на неё, ветер дуть
её платье, манаджа, Америка!
Ну тогда всё, мне надо было
выходить за парикмахера.
Мэри, я хотел сказать
тебе, что...
Вам одеваться надо,
люди уже ждут.
Я очень тебя люблю, Спайк, но
иногда мне хочется, чтобы ты сдох.
Поздно извиняться.
Мог бы неделю проспать.
Мэтьюз очевидный
кандидат в президенты
Это не решение.
- Что, простите?
- Это не решение.
- Что?
- Вы, новый президенте.
- Есть предложения получше?
- У моей жены есть.
У жены?
Прошлая ночь она сказать, Паска,
все мужчины и все правительства
весь мира должны идти тюрьма.
Я говорю, Мария, ты
говорить как коммунист. I
А она, заткнись, знаешь,
почему мира нет?
Потому что нет женщины
в правительстве.
Она говорит, поместить двух
петухов вместе, что случиться?
У петухов мозгов нет, будут драться.
Поместить 15
петухов вместе, что случиться?
15 драк.
Но поместить двух
курочек вместе, что случиться?
15 яиц.
В Конгрессе война,
говорит, в Лондоне война,
война во Франции,
везде война, почему?
Куриц нет в правительстве!
Вы станете президентом, и что?
Это не решение.
Ваша жена.
Вот решение.
М-р кандидат?
- М-р президент?
- Да?
На это отзывается.
Мне приснился ужасный сон.
Он снится всем кандидатам.
Подъём, Метьюз,
смотри, кто пришёл.
Джим, привет, что ты тут делаешь?
Привет, Грант, я приехал
ввести тебя в курс дел.
- Послушайте решение моей жены.
- Что жены?
Он считает, что Мэри должна
выдвигаться в президенты.
Какие глупости, женщина никогда
не пойдёт в президенты.
Ей придётся признать,
что ей за 35.
Политика явно смотрит на тебя,
Грант, у тебя всё в полном порядке.
- А у меня и самочувствие тоже хорошее.
- В полнейшем порядке.
Боюсь, что кое-что всё
же будет не в порядке.
У тебя мало времени на разговоры,
Джим, Гранта уже ждут.
Не хочешь почитать?
Грант, о чём ты собираешься
говорить сегодня?
Это последняя речь, Джим, так
что обо всём понемногу.
- Что-нибудь провокационное?
- Для тех кто с ним согласен нет.
Пора одеваться, Грант.
Пока одеваешься, Грант, можно
мне взглянуть на копию текста?
Это не совсем речь, Джим, я хочу
просто немного поговорить.
- Я выключил радио.
- Да, и закрыл окно, спасибо, сынок.
Спокойной ночи, из тебя получился
бы хороший министр финансов.
Если хочешь почитать чего-нибудь,
то прочти вот эту статью.
И все эти телеграммы.
Прямо все?
Они всего лишь от людей.
Всего лишь от людей?
Да, там же не найти ничего за
подписью госсекретаря, правда?
Грант, ты опаздываешь.
Когда стану президентом,
ты прекратишь толкаться.
Понял теперь, я же говорил,
что не ту дамочку выбрали.
Это настоящее преступление.
Ребята на Среднем Западе и
на побережье все за него.
А потом он вот что
устроил в Вичите.
- Последствия серьёзные?
- Он может потерять голоса рабочих.
Я получил 30 звонков после
этого выступления.
В Нью-Йорке Кей его образумит,
она на него имеет влияние.
- Но сегодня наше положение
от этого не легче.
- Чего ты боишься сегодня?
Не знаю, только она вот
слишком радуется.
Хороший знак, что Джим приехал.
Боится, что кто-то займёт его
место на уходящем поезде.
Только не говори ему о своём
сегодняшнем выступлении.
- Почему?
- Не знаю.
Просто мне не нравится, что Джим вдруг
сюда примчался ни с того ни с сего.
Нельзя недооценивать
этого парня,, Джим.
Люди не просто подходят к нему
пожать руку, у них огонь в глазах.
Если он уйдёт от нас, тебе
придётся возглавить движение
под названием "Остановите Метьюза".
Я не хочу его останавливать, я уверен,
что съезд превратится в крысиные бега,
и мы сможем выиграть номинацию.
Если удержим его в рамках.
У меня для тебя хорошие новости.
Парень уязвим, Джим,
у него жучок.
И что, тяжёлый случай?
Он уже себя видит в статуях.
Тогда нам лучше рассказать
ему о фактах из жизни.
Ты этим и займись, Джим.
Ужин!
Спайк, ты спел симфонию.
Грант, оставьте дверь в холл
открытой, тут полно народу.
Можешь мой съесть, Джим. Итак,
впереди первая группа патриотов.
И напомните Гранту, что они
тоже будут голосовать.
Спайк аристократию из числа
крестоносцев не исключает.
Это я что ли аристократ,
с моим-то жалованием?
Мэри, я не могу сегодня быть на
банкете, мне надо начинать переговоры.
О чём наш начинающий оратор
сегодня будет ораторствовать?
У меня есть идея получше.
Не принесёте радио в 2419?
Большое спасибо.
Смотри теперь, Грант,
Джим будет всё слушать.
Так вы Грант Метьюз?
Разрешите руку вам пожать.
Речь была великолепная.
- Лучшая из всех что я слышал.
- Как вас зовут?
Эмил Брексби.
- Рад, что вы с нами.
- Давно тут?
Очень, унаследовал место от
своего отца в старом Кадиллаке.
- Женат?
- Да, четверо детей.
Дороговато на сегодняшний день.
Да, это верно.
Задайте им как следует
сегодня, м-р Метьюз.
Ладно, Эмил, так и сделаю.
Грант, если хочешь порепетировать,
попробуй на мне.
Ладно, могу выдать начало.
Леди и джентльмены индустриального
совета Детройта.
Какой главный вопрос стоит
сегодня перед Америкой?
Кто с луком?
Видимо с луком это я.
Грант, публика ждёт.
- Мой гамбургер ждёт.
- Гамбургер не будет
голосовать на выборах.
Это производители молочных
продуктов, пару слов, коровы,
масло, американский сыр.
Что мне знать об американском сыре?
Прошу, и вы увидите трёх
великолепных экземпляров.
И не забывайте, Грант,
они будут голосовать.
Теперь я их отправлю
в другое место.
Ну что, Джим, как
состояние единства?
Что говорят о Гранте?
Сначала расскажу, что
говорят о тебе.
Ты отлично поработала, и я
должен тебя поздравить.
Это я с удовольствием,
мне было очень приятно.
Джим, Грант что-то
нащупал, не мешай ему.
Он весь из себя такой откровенный, что
люди устоять перед ним не могут.
И как будто ты тоже.
Состояние нашего единства
сугубо политическое.
Судя по тому, как Грант на тебя смотрел
сегодня, тут совсем не только политика.
Ты же холостяк?
Теоретически, а что?
Если бы ты был женат, то знал бы, что
бывают как бы определённые вещи...
В общем, например, когда Грант узнал, что
в школе одна девочка звала меня Меззи,
и что я терпеть этого не могла.
Он меня называл Меззи, чтобы
специально подразнить.
Но Меззи тут больше не живёт.
Или ещё, он терпеть не
мог, когда я ругаюсь.
И как только я не услежу
за собой, он меня шлёпал.
- Я немало ругалась в этой поездке.
- И никаких шлепков?
Это просьба небольшая, но я много бы
дала за шлепок по моему южному полюсу.
Я бы с удовольствием в этом
вопросе поспособствовал.
Как там выбор фермеров?
После всего замечательного, что
я только что сказал о коровах,
мне даже неловко
кушать этот гамбургер.
Это как будто кушать
ближайшего друга.
Снова на пастбище, вымойте ноги и
на следующую встречу с А.Ф. из Л.
- Дай мне время поесть!
- Да, дайте ему поесть.
У нас кризис, я должен
знать, что у вас с ПС из Р.
пока я приглашу ВП.
в другую спальню.
Пригласи обоих в одну
комнату, я с ними поговорю.
Милый мой человек,
разве вы не слышали?
Они друг с другом не общаются.
Я серьёзно.
Скажи этим ребятам, что придёт ВП и я
буду с ними говорить одновременно.
Тогда ты нарываешься на неприятности,
я не против, что у тебя голова в облаках,
только ноги при этом
обязаны быть на избирательной урне.
Эти люди ответственны за
сумасшедшие забастовки.
Если я заставлю их смотреть
дальше своих рабочих мест
и какие возможности они
могут получить...
А ты замолчи и не лезь!
Я и об этом тоже хотел поговорить.
Твоя речь в Вичите прибила
большинство рабочих лидеров.
- Я знаю, я говорил с ними.
- А что?
Что я такого сказал?
Я сказал, что когда члены перестают
управлять союзами, союзы начинают
управлять своими членами.
В самом деле, Джим,
я за рабочих!
Конечно, все за рабочих. Это всё равно,
что сказать, что ты против греха.
Только рабочие лидеры не верят, что ты за
них, тем более после закона Тафта-Харли.
Ни за что, они возмущены уже тем,
что находятся в одном отеле.
Теперь уже я возмущён.
Следи за малышом по имени Мак.
Теперь немного контрразведки.
Джим, как ты можешь говорить,
что Грант оскорбил рабочих?
В аудитории в Вичите было
много членов профсоюзов.
Члены профсоюзов могут радоваться,
но делегатов предоставляют их лидеры,
а они не довольны.
Неужели ты не хочешь, чтобы Грант
был хорошим президентом?
Мэри, хороший президент это такой,
который победил на выборах.
Восточный фронт готов.
- ВП всё ещё там?
- И более того, в ужасном настроении.
Джим, отвернись. Прошу, джентльмены.
Знаете, кажется Грант способен
объединить Объединённые Нации.
Открывайте!
Где этот Грант Метьюз?
- Вы кто?
- Меня зовут...
Меня зовут Сэм Периш, я председательствую
на банкете и старый друг Гранта...
Как я рад, ты как
всегда великолепна.
Я бы тебя так и съел.
- Джим Коновер, старый ты бандит.
- Привет, Сэм.
- Ты что тут делаешь?
- Спокойно.
Ты единственный человек в
Детройте кто знает, что я здесь.
- Вы не подождёте за дверью?
- Простите.
Что тут происходит?
Слушайте, я всё понял.
Джим, ты провидец.
Я собирался в Вашингтон продать тебе за
бесплатно идейку, что нам нужен
в Белом Доме такой бизнесмен как Грант,
а ты меня опередил.
- Где Грант?
- Договорились, Сэм, неси наличные.
Как только стены задрожали,
я понял, что это ты.
- Живой?
- Живой, и они тоже живы.
Кстати ПС пригласили
ВП на кружку пива.
Под чьей юрисдикцией?
Бар и Гриль в Мидтауне.
Всё готово на сегодняшний вечер?
Не то слово, денег на квадратный
дюйм будет больше, чем казино.
Мэри, отправляйся домой
и пакуй чемоданы.
Вы переезжаете в Белый Дом.
Это самый счастливый
день у меня в жизни.
Кажется, снова пришла наша очередь.
Когда услышишь сегодня мою речь, может
уже и не будешь так радоваться.
Это как понимать?
В нашу последнюю встречу в Нью-Йорке
у нас с Грантом вышел поединок по боксу
насчёт снижения налогов и инфляции.
- Ты об этом говорить собираешься?
- Грант говорит как совершенный радикал.
Но если у человека столько денег, то он
будет говорить как настоящий американец.
До встречи, старина.
Знаешь что, врежь ещё разок по
рабочим, и это будет настоящий хит.
А ты, Мэри, я всем буду
говорить, что видел тебя.
- Вы кто?
- Меня зовут...
Выпустите меня отсюда.
Стойте, вы вниз?
Спайк, не смей.
Хорошо, буду голодать, вот так
коммунистами и становятся.
Интересно, как на вкус
горячий гамбургер.
Грант, ты хочешь, чтобы
я вёл твою кампанию?
- А у меня есть выбор?
- Конечно есть.
Но для этого я должен быть в курсе,
что ты собираешься говорить,
я имею на это право.
Ладно, расскажу, я буду говорить,
что они там много тявкают
насчёт коммунизма, но пока они
думают о высокой прибыли в ущерб
высокой производительности,
они играют на руку коммунистам.
Высокая производительность
труда может сбить цены.
- Они хотят держать высокие цены.
- Это означает инфляцию.
Инфляция сегодня это депрессия.
А депрессия в этих Соединённых Штатах
будет настоящим подарком Москве.
- Они не хотят такое слушать.
- И тем не менее придётся.
Они услышат, что сам
капитализм под угрозой.
И если он не выстоит, то потому,
что такие как они не нашли в себе
мужества и разума защитить его.
Нельзя так разговаривать с этой
аудиторией, они возненавидят тебя.
Ну и что, пусть ненавидят.
Я глотку содрал, говоря о рабочих
и об их ответственности.
И теперь я обращусь и
к промышленникам.
Слушай, Джим, ты не
хуже меня знаешь,
что на банкете есть и такие,
которые хотели бы как следует
поживиться на депрессии.
И я так понимаю у тебя найдётся и
пара слов насчёт снижения налогов.
Пока не переживай насчёт снижения
налогов пока мы не завершили то,
что должны завершить.
Я им скажу, что самая богатая страна
в мире это сплошное несчастье,
если только она не будет при этом
самой здоровой страной.
А это означает лучшее медицинское
обслуживание для самых
малообеспеченных слоёв.
То же самое и с жильём.
Чего самая богатая страна
не может себе позволить,
так это не иметь крыши над головой.
Потом я скажу, что американская
мечта это не деньги.
Это благополучие каждого отдельного
человека от Патагонии до Детройта.
Мы не можем быть островом
в голодном мире.
Мы должны слать еду,
одежду, технику и деньги
всем бедным и нуждающимся
людям по всему миру.
Чтобы вернуть им самоуважение.
Чтобы они снова захотели
индивидуальных свобод.
И я также им скажу, что пока в мире
есть диктатуры, нам лучше иметь
хорошее вооружение.
Потому что в следующий раз у нас может
не быть двух лет на подготовку.
На нас могу накинуться
в один момент.
И я им скажу, что есть
только одно правительство,
которое способно осуществлять
контроль за атомным оружием,
разоружение в мире, занятость в мире, мир
в мире, и это мировое правительство.
Население 13 штатов дали начало
Соединённым Штатам Америки.
Думаю, что столько же стран могли бы
положить начало Соединённым Штатам Мира.
С Россией или без неё.
И я подчёркиваю,
Соединённым Штатам Мира.
С одним биллем о правах.
Одним международным правом.
Одной международной валютой, одним
международным гражданством.
И я им скажу, что человеческое
братство не мечта идеалистов,
но практическая
необходимость выживания.
И я скажу... Ты куда?
Я иду напиться, а потом
отправляюсь в Вашингтон.
Ты уходишь от меня?
Что делать, если ты хочешь лезть в гору
на одной ноге пока и она не отвалится.
Позволь напомнить, что у тебя пока
есть только один делегат на съезде.
Знаешь, сколько их
нужно для выдвижения?
Примерно 550.
Вот и подумай над этим.
Ты уже распугал рабочих,
и если ты распугаешь большой бизнес,
ты мёртвая утка.
Они должны знать мою позицию.
Я должен говорить что думаю, и не
важно, выдвинут меня или нет.
Только не здесь и не
сейчас и не по радио.
Подожди, пока не окажешься
в Небраске или Оклахоме.
Это тебя, Джим, я
пошл в сектор Б.
Да, приветствую.
Ты где?
Отлично, я поднимусь к тебе в номер.
Прости, Грант, я скоро.
Я хотел сказать, что вся кухня
вас будет слушать, м-р Метьюз.
Отлично, Эмил.
Там внизу все говорят, что вы
не такой, как все политики.
- Это ведь правда, м-р Метьюз?
- Да, я не такой.
Я так и знал, врежьте им
сегодня, врежьте как следует.
Дело в том, что у Джима свои взгляды
на твоё сегодняшнее выступление.
И у меня тоже, я очень
серьёзно к нему подхожу.
И ты не будешь в
нём ничего менять?
Не знаю, его единственный аргумент,
что место тут неподходящее...
- Думаешь, он прав?
- Дело не в том, прав Джим или нет.
Дело в том, что не
бывает немного чеснока.
Ты не ответила.
Грант, ты помнишь, что произвело
наибольшее впечатление
на аудиторию в Вичите?
Это когда ты сказал, что величайшее
богатство в мире это не уголь,
не железо и не счета в банке.
Это принципы,
честность, порядочность.
Простая, обычная
человеческая честность.
Помнишь?
Короче, мне менять
или не менять?
Нет, миру как никогда нужны
честные президенты.
Отлично, пошли.
Минутку, Грант, насчёт твоего
сегодняшнего выступления.
В Вашингтоне собрались несколько очень
умных ребят и приготовили тебе
кое-какой текст. Они своё дело знают.
Парализованная рука бюрократического
контроля должна быть убрана
с дроссельной заслонки...
- Это что, шутка?
- Нет, почему?
Индустрия это не преступник, и пора
прекратить с ней так обращаться.
Удушающие оковы
правительства...
- Джим, это лицемерие.
- А ты планируешь всё зарубить на корню.
Проклятье, ты хочешь стать
президентом или нет?
- Да, хочу.
- Тогда позволь мне
сделать тебя кандидатом!
Может пусть лучше люди
сделают его кандидатом?
Людям мало дела до кандидатов.
Вы оба давно живёте в этой стране,
пора бы знать такие вещи.
Тебя будут выдвигать
не люди, а политики.
Почему? Потому что люди слишком ленивы
чтобы голосовать на праймериз.
А вот политики не ленятся.
Я отправлю Гранта в Белый Доми, если вы
предоставите мне хоть маленький шанс.
Думай головой, Грант, нам надо подойти
к съезду так, чтобы не наделать себе
врагов ,вот наша стратегия.
Так или иначе, Джим,
но прежде чем за меня голосовать,
все должны знать мою позицию.
Я очень извиняюсь, Грант,
но тут ещё одна делегация.
- Скажи, что я уже ушёл.
- Так нельзя.
Они вас увидят на выходе,
это очень важные люди.
- Тогда ничего не поделаешь.
- Я с ними быстро.
Пойду посыпать цветами дорожку.
Мэри,, говорю тебе прямо,
если Грант поругается с этой группой, он
лишается всяких шансов на Белый Дом.
Он должен слушать профессионалов!
Джим, отстань от него, он пытается
говорить правду, говорить то что думает.
И не важно, станет он
президентом или нет.
- Не важно?
- Нет, не настолько.
Я знаю этого человека и люблю его.
И если ты его вынудишь к
компромиссу, ты его погубишь.
Компромисс будет подтачивать
его силы как червь, он перестанет
быть Грантом Метьюзом.
Извини за откровенность,
но в качестве политического
советника ты замечательная жена и мать.
И как жена и мать я хочу тебе сказать,
что Гранту не нужна любовь
таких политиков как ты.
Ты пытаешься убедить его,
что нужна, чтобы тебе на нём
потом было удобно ездить.
Я знаю, что тебе нужно, Джим.
Ты и Кей Торндайк и Эмил,
официант в этой гостинице.
Человек, который выбирает президентов,
он тоже знает, что вам всем нужно.
Он чувствует запах компромисса
за милю. Войдите.
Оставь его, пусть
он скажет правду.
Перед тобой честный человек,
тебе несказанно повезло.
Вот вам радио, пришлось
украсть из другого номера.
Да, включите пожалуйста.
- Всем сегодня нужно радио.
- Правда?
Большая трансляция из Голливуда,
Боб Хоуп и Джек Бенни.
Всё готово, лифт ждёт.
Поправь галстук.
Слушай внимательно, Джим.
- Сумочка! Где сумочка?
- Что у тебя в руке?
Да, это моя сумочка.
Можешь идти сюда, у
меня есть радио.
- Осмелюсь послушать?
- Осмеливайся.
Ты уверена, ты же была с
ним всего пару минут.
А Мэри целые недели, знаю.
Это было несложно, я всего лишь сказала
ему то, что он хотел услышать.
Но у него есть вопрос, на
который тебе надо найти ответ.
Какой же?
Он начал сомневаться, есть ли
разница между Демократической
и Республиканской партиями.
Замечательный вопрос для
кандидата в президенты.
Разница огромна, они
там, а мы здесь.
Вот это другое дело.
Эти телеграммы от
простых людей.
Видишь, что сделала эта твоя речь? Какое
счастье, нам снова светит солнце.
А вот, Брок из Миссури и
Тенгебаум из Колорадо.
Такие птицы просто так
телеграммы не шлют.
- Я думал что они люди Дьюи.
- Нет, а это посмотри.
Эд Латербак хочет по
душам поговорить.
Это для нашей команды фермерский
блок, а это 30 делегатов.
Смотри, Мэри, два штата и
семь руководителей графств.
Это всё не от простых люди.
Слушай, Мэри, я не хочу больше ничего
слышать насчёт вчерашней речи.
Эти телеграммы показывают, что Джим
был прав, и он своё дело знает.
Он профессионал.
И про Генри Клея я тоже
больше не хочу слышать.
Он и неправ был, и
президентом тоже не стал.
Эмил, официант, всё слышал.
Могу себе представить
выражение его лица.
Мэри, ты должна в меня верить.
Я хочу быть президентом.
Я знаю эту страну, я знаю
её вдоль и поперёк.
Я знаю всю эту
кипящую ненависть.
Я знаю всю эту жалкую вражду,
подрывающую наше единство.
И я думаю что знаю, в чём причина.
Это страх, это всего лишь страх.
Страх будущего, страх
окружающего мира.
Страх коммунизма,
страх банкротства.
Почему ты об этом
вчера не говорил?
Потому что я хочу стать кандидатом.
И если мне для этого надо польстить
нескольким идиотам вроде Сэма Перриша,
я буду им льстить.
После же избрания, если я по-твоему буду
кидаться в омут, так мне и скажешь.
Я буду тебя слушать.
Но пока помолчи.
Тогда будет поздно, до вчерашнего
дня тебе было что сказать.
У тебя был кураж, у тебя был
шанс, люди были за тебя.
Теперь же всё. Ты изменился,
и все это поняли.
Я не менялся.
Босс, у нас опять гости.
Джеймс, тебе предстоит
стать старше и мудрее.
Спроси Гранта, не слишком
ли он стар для полётов.
Босс, Расти спрашивает, не
слишком ли вы стар для полётов.
Скажи Расти, что я занят, и вообще,
пусть лучше отправляется на фабрику
и сам делом займётся.
Линяйте, ребята, у
нас похолодание.
Поразительно, я разочарован.
Ладно, Джим, я принял решение,
отныне это твоё шоу.
Я буду беседовать с Латербаком.
Я буду играть по правилам со всеми,
ишь бы получить номинацию. Всё ясно?
И деньги не проблема, я потрачу
миллион долларов, если будет нужно.
Тогда всё отлично.
Где Латербак, в Вашингтоне?
Позвони ему.
Эд, Грант никогда не будет ссориться с
фермерским блоком, он слишком влиятелен.
Я не буду ходить вокруг да около,
Джим, и говорю сразу, я против кубинского
сахара, мексиканского хлопка,
против аргентинской говядины, канадской
пшеницы, и вообще против свободной
торговли во всех её проявлениях.
А есть что-то, где вы за?
Да, я за Эда Латербака, как и вы за...
- Гранта Метьюза.
- Да.
- Сколько делегатов сможете выдать?
- Выдать?
Нисколько, я только
осуществляю влияние.
- Тогда на скольких вы можете повлиять?
- Наверное ни на кого.
Короче, Эд, чего ты хочешь?
Я называю министра
сельского хозяйства.
У тебя чрезмерные амбиции.
- Вы хотите моей поддержки?
- И мы готовы заплатить.
Ты можешь одобрить его кандидатуру,
но не более того.
Пусть так, права вето
мне вполне хватит.
Латербак превозносит Метьюза
как друга фермеров.
Вы говорили с Биллом Грином, Филом
Мюрреем или Джоном Льюисом?
Мы сейчас с тобой говорим.
Что совсем непросто, потому что
ты мне не нравишься, Билл Харди.
Взаимно.
Какая разница, кто кому не нравится,
сколько людей в вашем союзе?
700,000 в четырёх штатах.
Ключевых штатах.
И они голосуют на праймериз.
Ты сможешь договориться с Джимом?
- Я всегда с ним договорюсь.
- Тогда договаривайся.
Харди превозносит Метьюза
как друга рабочих.
Сможете обеспечить делегатов из
отделений родившихся за границей?
Дайте мне время, и я всё сделаю.
Эти люди никогда ни
за что не голосовали.
Они голосовали только против.
Они несут в себе
ненависть веками.
Суть в том, чтобы сыграть
на этой ненависти,
одна национальность против другой,
и пусть голосуют блоками.
Мы знаем, как ты это всё делаешь, ты
влиятельная женщина, какова будет цена?
Протекция, много протекции.
Это я выложу друзьям,
и вот моя цена.
Республиканцам или демократам.
Мне нужно подышать, договорись
с ней сам, хорошо?
И мне немного озона
не помешает.
Вот постеры и вот
ролики для эфира.
Будет в 30 газетах.
Такого ещё не было ни
у одного кандидата.
Радио, телевидение, новости,
пресса, всё что угодно.
Зачем большие деньги,
если их не тратить.
Великолепная идея, и всё
не выходя из дома.
Беседа у домашнего очага
с будущим президентом.
Не говоря уже о жене и детях
будущего президента.
С нами не сравнится никто.
А эта мадам Торндайк
как сюда вписывается?
Это в каком смысле?
Давайте не будем дурака валять,
давно ходят слухи, что...
- Мало ли какие сплетни распускают.
- Какие слухи?
О Кей Торндайк и Метьюзе,
я сам два раза слышал.
Билл, просто удивительно, что
ты распространяешь такие вещи.
Я ничего не распространяю, но я должен
убедиться, что распространять тут нечего.
Слушайте, всё должно
быть безупречно.
Я думал, что он семьянин.
Это совершенно безосновательные
сплетни, неужели я буду вам лгать?
Да, будет он вам лгать?
Не заставляйте меня
отвечать на этот вопрос.
Говорю вам, Кей
Торндайк друг семьи.
Она и миссис Метьюз вот так дружат.
Она будет на передаче?
Конечно будет, миссис
Метьюз уже её пригласила.
Я с удовольствием на неё посмотрю,
никогда не встречался с мисс Торндайк.
Давайте ближе к делу,
дел у нас полно.
Миссис Метьюз дома?
Спайк МакМанус.
Вы Спайк? Проходите.
Бак Свенсон, я здесь дворецкий.
Простите за внешний вид.
Это у нас каждую субботу.
Дети собирают посылки в Европу.
Вы я вижу большие
благотворители.
И вы лучше её с собой носите, а то
её наденет какой-нибудь фермер.
Я позову миссис Метьюз.
Я собирался наверх переодеться
в плавательный костюм.
Чтобы потом дети могли
штаны украсть.
Здравствуйте, что тут
у вас происходит?
Называется Операция
Хлебная корзина.
Пока вы пытаетесь накормить весь мир,
чашечки кофе для меня не найдётся?
Я три ночи не спал
с этой передачей.
Судя по твоему виду ты и от
чего покрепче не откажешься.
Леди, вы выкручиваете мне руки.
А что это за тип,
который меня встретил?
Бак? Это худший в мире дворецкий
и лучший в мире человек.
Он был у Гранта
первым механиком.
Грант всё пытался его уволить, но
много лет назад бросил эту затею.
Кстати о типах, как там
м-р Коновер и компания?
Не разбавленный, пожалуйста.
Он вовсю заводит друзей среди
влиятельных делегатов.
И надо сказать, у
него получается.
Не верю, нельзя заполучить
голоса свободных людей.
Коновер считает, что люди ленивые,
невежественные, преисполненные
предрассудков - свободными не считаются.
- Спайк, а все политики
такие же как Коновер?
- Нет.
Какое счастье, из-за него я
чуть не стала демократом.
Это вам не помогло бы, у демократов
свои Коноверы, и ещё какие.
Итак, за нас, умных, знающих
ответы на все вопросы.
Тогда давай, умник, ответь
мне на один вопрос.
Откуда такая перемена в
Гранте после Детройта?
Детройт, полно отелей...
Спайк, пожалуйста, почему Грант в
последний момент изменил свою речь?
Мэри, давайте я лучше расскажу,
как куплю когда-нибудь маленькую
газетку и буду развлекаться?
95% всех газет выходят в небольших
городах. Это Америка, сударыня.
Вот где настоящая
свобода прессы.
Хорошо, Спайк, что заставило тебя
вырваться из клубов табачного дыма
в этот солнечный день?
Мэри, у нас кризис.
Кризис, отлично, по какому поводу?
По поводу передачи.
Ходят упорные слухи как в штабе
республиканцев, так и в штабе демократов,
что вы как-то напились стельку и
вышвырнули Кей Торндайк из своего дома.
Верно.
Если это растение с корнем
не вырвать, то политическому гусю
будет грозить медный таз.
Всё верно, так и
было, я тут при чём?
Но ведь этого не было, и единственный
способ это доказать - пригласить
Кей сюда на передачу.
Сюда, в мой дом?
Сфотографироваться с ней, представить
её другом семьи, а не только Гранта
Грант знает об этом?
Нет, он даже не слышал об
этом, это идея Коновера.
Сразу чувствуется.
Мама, нам нужно ещё жвачки.
- Жвачки?
- Кладётся в каждую посылку.
Это моя дочь Джойс, Спайк,
а это м-р МакМанус.
Привет, а у вас нет жвачки?
Нет, с собой нет.
Спроси Бака, у него
вроде вчера была.
Всё остановилось.
У нас кончились комиксы.
- Комиксы?
- Их тоже в каждую посылку кладут.
Это м-р МакМанус, Грант.
У вас нет комиксов?
Конечно нет, он
известный журналист.
Ну и что с того, у меня
есть тайные грехи.
Вот это да, это я не читал.
Теперь давай отсюда.
- Замечательные дети.
- Да, дети замечательные.
Передай Коноверу моё нет.
Может для тёмной лошадки тут конюшня,
но для меня это всё ещё мой дом.
И вообще, Кей будет
комфортнее на псарне.
- И вы её не примете.
- Естественно нет.
Я отдала Коноверу дом для передачи,
я согласилась сказать всё,
что он меня просил.
Я даже детей согласилась
ему предоставить.
Хотя я не верю, что эта банда
паразитов сможет избрать крысолова.
И они убивают Гранта.
Режут его на куски, пока от него
вообще ничего не останется.
А теперь хотят чтобы я эту женщину
сюда пригласила и позировала с ней?
Нет уж, меня на куски
порезать не удастся.
И это не говоря о том, что это
будет день моей свадьбы.
Можешь передать м-ру
Коноверу моё нет.
Окей, скажу что нет.
И мои извинения, сударыня.
Я так поступаю только с теми,
кто мне очень нравится.
Привет, босс, проходи.
- Где Мэри?
- Наверху, одевает детей.
- Держу пальцы скрещенными.
- Я с ней справлюсь, а Грант?
Он выступает в местном
предвыборном штабе имени себя.
С ним ребята из журнала Лайф.
Пойдём, я всё покажу.
Ну как?
Радио, 200 станций от
побережья до побережья.
Телевидение, две камеры,
вещание на полстраны.
Квартет Четыре Ноты, они
исполнят песню кампании Гранта.
Клубный оркестр и всё-всё
включая прессу.
Отлично
Большего я сделать не мог для того,
кто не хочет стать президентом.
Блинк, как там речь Метьюза, там
кажется внесены изменения.
Каждый уже внёс по три изменения, у
Метьюза есть своя голова на плечах?
Блинк Моран, сетевой
продюсер, мисс Торндайк.
Моё почтение, что-то не так?
Ничего, это у него язва.
Будешь каждый вечер слушать
политиков, и у тебя язва будет.
М-р Метьюз не политик
Я всё это читал, сударыня,
и это всё за мои деньги.
В библиотеке мы будем
в кругу друзей.
- Кока Кола.
- Помяни ведьму, она и появится.
Как я рад вас видеть, я уж
боялся, что вы опоздаете.
Ни за что, Джим, я слишком
долго этого ждала.
Билл Харди хочет познакомиться,
Билл Харди, мисс Торндайк.
- Моё почтение.
- Никто меня не предупредил,
что не надо одеваться.
В таком случае, м-р Харди, мы с вами
сможем остаться здесь.
Как волшебно вы отработали по
этим бостонским ирландцам.
Спасибо.
Ей мартини, и очень сухое.
- Мэри знает, что она здесь?
- Она её пригласила.
- Ты ураганы видел?
- Нет.
Скоро увидишь.
Что б ей пусто стало.
А с вами, м-р Харди, никто нас не
обвинит в связях с Уолл Стрит, правда?
Конечно.
Сегодня будут ещё судья Александер с
супругой, ты умеешь сазерак готовить?
Сазерак?
Да, это абсент, как-то там...
Да, способ самоубийства, и сам
лучше не пробуй, а то пуговицы
на костюме могут загореться.
Она пьёт только это, и как пьёт.
А судье неразбавленный бурбон.
Спайк, не думай, что я забыла
о твоём вкладе в общее дело.
Пост министра финансов,
о большем и не мечтаю.
Никто на такую речь не обидится.
Он за всё кроме греха.
Он садится между всеми
стульями сразу..
Пару месяцев назад он отлично
выступал, что с ним случилось?
- Спайк!
- Вот и он.
Потом, ребята. Привет, босс.
- Всё в порядке?
- Всё великолепно, это будет крупнейшее
событие после окончания воны.
Время размечено?
- Всё в норме.
- Это что за шутка?
Пустяки, пойдём.
Что это там, "перед большой игрой"...
Нет, я в порядке,
просто боюсь осечек.
- Как аудитория?
- Холодновато, никак не могу их разогреть.
Вы же знаете, мужчина герой...
Знаю, где угодно, только не у
здесь?
Да, в библиотеке, Сэм
Периш скоро приедет.
Судья и Лулубел будут с минуты на
минуту. Им главное чтобы бар был открыт.
Да, я сейчас.
Привет, папа, хочешь послушать
наше радиообращение?
- Мама нам помогала.
- Что это ещё такое?
- Наш оркестр, будет шоу.
- Это чья была идея?
- Твоя, Грант.
- Привет, Мэри.
Не путайтесь под ногами и
не приставайте к гостям.
Мэри, я всё понимаю, как это всё непросто
было для тебя, я тебе очень благодарен.
Пустяки, Грант, я надеюсь,
тут всё как ты хочешь.
Чуть не забыл, это на сегодня.
Я думал, что он и не вспомнит.
Что не вспомнит? А, годовщину.
Ошибочка.
Ларранагас, Джим Коновер
другие не курит.
Она здесь?
- Где?
- В библиотеке.
Ну пошли.
Знаешь что, Спайк?
Как говорит Коновер, я руку
отдам до сих пор за стаканчик.
Мэри, прошу вас,
только не сегодня.
Если мы чего-то и боимся сегодня, так
это слишком большой откровенности.
Ладно, Спайк, буду
вести себя хорошо.
Мам, ты отлично выглядишь.
Спасибо.
Мой ковёр.
Хочу предложить тост.
За красавицу леди, которая первая
выбрала Гранта из потенциальной колоды.
Спасибо, Джим.
Привет, Мэри, спасибо,
что пригласила.
- Привет, Кей,
ты как раз успела к коктейлю.
- Спасибо.
Ты замечательно выглядишь.
Мэри будет самой красивой
первой леди за всю историю.
Давайте сфотографируемся.
Простите, что не встретила вас сама.
Эту передачу мои дети...
Улыбочку, пожалуйста.
Дети очень ждали эту передачу.
Мэри, это Билл Харди
М-р Харди, представитель
рабочих.
- Моё почтение.
- Мне никто не сказал,
что не стоит одеваться.
Я рада, что оделись, мужчины в наше
время стали очень ленивы на этот счёт.
- Эд Латербак.
- Эксперт по фермерству.
Моё почтение, ваш муж прекрасно
говорит, но вы ещё прекраснее.
- Спасибо.
- Миссис Дрейпер, миссис Метьюз.
Миссис Метьюз, вам надо больше
показываться на публике с детьми.
Иностранцы любят детей.
А не иностранцы?
Грейс, не надо
сразу о политике.
Тебе предстоит очень
тяжёлый вечер, Мэри.
Вовсе нет, политика для меня в
новинку, но мне очень интересно.
Ты ошиблась насчёт "очень", тебе
интересно, но очень в новинку.
Джим имеет в виду...
Спасибо. Что я всё ещё
совсем дилетант.
- Ты учишься, я надеюсь.
- Это опасная надежда.
Вы политики остаётесь профессионалами
только из-за того, что избиратели
остаются дилетантами.
Есть кто дома?
Привет, судья, я Спайк
МакМанус, помните меня?
А как же, очень рад
видеть вас, сэр.
- Это миссис Александер.
- Моё почтение.
Миссис Метьюз, это судья
Александер с супругой.
Большая честь для
нас, миссис Метьюз.
Мой долг приговорить вашего мужа
к четырём годам в Белом Доме.
И я кажется могу обеспечить голоса
минимум пяти Южных штатов.
- На выборах?
- Я сказал, Южных штатов, мадам.
В Республиканской партии мы
рассчитываем только на съезд,
и как раз о съезде, когда
я был маленьким...
Ну, тогда ещё увидимся, судья.
Был очень рад снова вас видеть, сэр.
А кто это?
Он газетчик, друг моего мужа.
- Бурбон, сэр?
- Вы читаете мои мысли.
Главное чтобы мои не читал.
Сазерак, я полагаю.
Лулубел, о твоей репутации
знают уже буквально все.
- Знаешь, как сазерак готовить?
- Думаю да.
Если он только думает, Джефф, тогда
сазераком лучше заняться тебе.
Совершенно верно, пупсик.
Это моя работа.
Я очень рада, что вы к нам
пришли, миссис Александер.
Может тогда присядем?
Боюсь, что мы, женщины,
окажемся в меньшинстве.
Когда я оказываюсь в компании
республиканских друзей моего мужа,
я всегда в меньшинстве.
Я всегда всем говорю, что если Джефф
республиканец, то я демократ.
Но вы можете говорить
спокойно и не стесняясь.
Что бы вы ни сказали о нынешней
администрации, мы, южные демократы,
это спокойно примем.
Мартини не желаете?
Моё дело предложить.
Грант, ну где ты пропадаешь?
Привет всем, простите,
что опоздал.
Репетировал речь?
- Никто мне не сказал,
что не надо одеваться.
- Ты выглядишь отменно.
Судья!
Ты же не будешь это пить?
Ты в программе, между прочим,
Мэри, ты же знаешь...
Грант, это миссис Александер.
М-р Метьюз, очень
импозантен, правда?
Вы первый аргумент голосовать
за республиканцев.
Я уже рассказала вашей
жене, что я демократ.
Я воспринимаю их как
неизбежное зло.
Мы, южане, голосуем за демократов,
но у нас отличные результаты
у республиканцев в Конгрессе.
Осталась минута.
Сэм Перриш приехал?
Почему нет, куда делся?
А ты куда смотришь?
Нужно что-нибудь хорошее
сказать и о Юге.
- Возьмём Ричмонд...
- Мне опять его нужно брать?
Джефф!
Это лучший сазерак, который
я только пробовала.
Сделайте мне ещё.
- Привет, Кей.
- Готов?
- Курс на Белый Дом?
- Мечтать не вредно в конце концов.
- Сколько нас будут слушать, Джим?
- 15-20 миллионов.
- И всё?
- Этого вполне достаточно
Всем внимание, 20 секунд.
Скажите 20 секунд.
20 секунд.
Всем внимание, права
на ошибку нет.
- Удачи.
- Спасибо.
Удачи, Грант
Внимание, 5 секунд.
Леди и джентльмены, мы приглашаем
вас на историческое событие.
Леди и джентльмены, это оплаченная
политическая программа.
Оплаченная не какой-то политической
группой или организацией,
но тысячами граждан
которые этим пытаются
быть услышанными
а голос людей должен быть услышан.
Джефф, дорогой, если мне
предстоит слушать речи,
сделай мне ещё сазерака.
Хорошо, дорогая
...на фабриках, в школах.
Излагает своё мнение о проблемах,
с которыми столкнулась страна
и честно делится своими подходами
к возможному их решению.
Не политик, предлагающий на
продажу билль о товарах,
не кандидат на
какую-то должность,
но напротив, простой гражданин,
выполняющий свой гражданский долг.
Результат - яркая иллюстрация того,
что такое демократия в действии.
По всей стране, спонтанно,
без спонсорской поддержки,
появились сотни штабов в
поддержку кандидатуры Метьюза.
И сегодня в более чем
400 городах Америки
мужчины и женщины собрались
в холлах, тентах,
на площадях и дома...
Где Грант Метьюз?
Где будущий президент?
Вы кто?
- Где речь?
- Тут.
Спокойно, старина, тебе надо
беспокоиться разве что о третьем сроке.
- Где Мэри?
- В библиотеке.
Всем привет!
Как всегда опоздал.
Я бы так и съел тебя.
- Мне никто не сказал,
что не надо одеваться.
- А разве ты не этого хотел, Билл?
Вечерние костюмы на рабочих,
а нас всех кое как.
Нет уж, хватит.
Я весь день праздную.
Слушайте, неужели мы должны
слушать Эда Латербака?
Другое дело. Здравствуйте,
мисс Торндайк.
Куда вы в Детройте тогда пропали, я
вас по всему банкетному залу искал.
Я не пошла на банкет.
А я думал, что вы за этим и приезжали в
Детройт, послушать выступление Гранта.
Ты была тогда в Детройте, Кей?
Ты разве не видела её, Мэри, она
же поднималась к вам в номер.
Когда я уходил, помнишь?
Нет, мы с Кей не
виделись в Детройте.
Ты наверное заскочила поговорить
с грантом насчёт его выступления
перед крупным бизнесом.
Всё что Грант сказал большому
бизнесу в тот вечер было отлично.
Особенно насчёт высоких
тарифов, правда, Билл?
Так это из-за тебя
Грант так изменился?
Сэм, ты получил тот
финансовый отчёт?
Да, паршивая работа.
Лучше предоставь деньгами
заниматься мне.
Привет, судья, пьёшь
двумя руками?
Привет, Сэм, это для Лулубел.
- Сэм, пора.
- Как я, ничего?
Я изголодался по хорошему
республиканскому разговору.
Джефф, ты ангел.
Дайте мне стаканчик, судья.
Мэри, что ты делаешь?
Если мы говорим о высоком тарифе, мне
тоже не мешает немного полетать.
С ума сошла, это же динамит!
Жаль что тогда в
Детройте не попробовала.
Джим, мне надо кое-что...
Джефф, дорогой, приготовь
мне ещё стаканчик.
- Конечно, дорогая.
- И мне, пожалуйста.
Конечно, милочка, то есть, мэм.
Ничего себе, какой крепкий.
Это точно.
- А что тут?
- Понятия не имею.
Вы много лет его пьёте
и не знаете, что тут?
Даже никогда и не спрашивала,
дорогая, здорово тонизирует,
а об остальном я и понятия не имею!
Я очень надеюсь, что м-р Метьюз
не забудет несколько абзацев насчёт
итальянцев, которые я для него написала.
Их голос очень важен.
Если вы выделите Италию, не потеряете
ли после этого Абиссинию?
В США примерно 17 абиссинцев.
И только трое из них имеют право голоса.
Прекрасно, тогда нам не надо беспокоиться
о правосудии для абиссинцев.
Абиссиния? Это же на севере?
А это откуда?
Мэри, не забыла, тебе ещё
идти на прямой эфир.
Если бы это не был мой дом, я бы ей
прямо сказала, куда ей самой надо идти.
Конечно, на этих выборах
очень важны голоса поляков.
Я думала, что поляки
в Польше голосуют.
Мы говорим об американцах
польского происхождения.
О гибридах что ли?
За твоё здоровье, дорогая.
- Спасибо, тут одно сплошное здоровье.
- Точно!
Потому что Гранта Метьюза
знают и любят давно,
вместе с ним повеяло свежестью.
Его руки это руки труженика.
И труды его принесли
богатые плоды.
Грант Метьюз, как и другой великий
республиканец, Авраам Линкольн,
есть плоть от плоти
простых людей.
Он тоже не забыт.
Он знает, что процветающее и
эффективное сельское хозяйство...
Миссис Дрейпер, ваш выход.
Мы готовы.
Короче, за президента.
Мэри, меня хоть пожалейте,
вы же должны быть наготове!
Вы же Гранта пропустите.
Я сильно отличаюсь от Гранта, мне лучше
напиться, чем стать президентом.
На вас же все смотреть будут, вам
надо будет очень быстро реагировать.
Не волнуйся, Спайк, я буду
очень реактивно смотрировать.
Какой кошмар.
- Дорогая, ты же всё перепутала.
- Разве?
- Конечно!
- Почему же?
- А что я сказала?
- Ты сказала "реактивно смотрировать"!
Ну, кажется я как следует
представил интересы фермеров.
Конечно, кто же справится
лучше вас, м-р Латербак.
- Спасибо, миссис Метьюз.
- Не стоит.
Кому ещё сенокос устраивать
на Капитолийском холме?
По-моему действительно смешно.
Дорогая, я так не смеялась с
тех пор, как умер Хью Лонг.
Что с тобой, дорогая?
Лулубел, я не знаю, что со мной.
Я больше не хочу.
Я хочу чтобы он...
Кей, сюда.
Билл мне к виску
пистолет приставил.
Это как?
Я не шучу.
Хотите чтобы я сейчас
поддержал Метьюза?
Тогда я назначаю руководство
Национального Трудового Союза.
Грант на это согласия не давал.
- Джим давал.
- Ничего подобного,
ты неправильно меня понял.
Я сказал, что у тебя
будет только вето.
- Вы следующий, м-р Харди.
- Пока с этим не решим,
никуда я не пойду, где Метьюз?
Метьюз тут не нужен.
Это невозможно, м-р Харди, Союз
должен сам решать такие вопросы.
Если я поддержу Метьюза, то
я сам и буду этим Союзом.
Минутку, если Харди получает что хочет,
тогда я требую сельское хозяйство.
Стойте, подождите.
- Не лезьте, Перриш,
нам посторонние не нужны.
- Посторонние?
Я занимаюсь сбором средств, а
деньги пока кое-что значат.
Харди, минута.
- Зовите сюда Метьюза. - Подожди, Спайк.
М-р Харди, вас бы здесь не было, если бы
вы где-нибудь получили больше, чем
сейчас просите, так что подождите финиша.
Когда время придёт, я
займусь всеми деталями.
Это я хочу услышать от
Метьюза, это он пока кандидат.
Для вас кандидат это я, и
вы будете слушать меня.
А не то смотрите, я вас
разнесу в наших газетах.
20 секунд.
Решайте.
Ладно.
Я пошёл.
А всем остальным,
соблюдайте условия сделок.
Гранта не беспокоить, если есть
проблемы, обращайтесь ко мне.
Я одно скажу тебе, Кей.
У тебя помимо
убеждений есть кураж.
Ты провела прекрасный вечер, Мэри,
шутки шутила, клоунаду устраивала,
но теперь тебе надо взять себя в руки.
Принесите чёрного кофе.
Через несколько минут ты пойдёшь в
эфир представлять стране своего мужа.
Мама!
Пошли, дядя сказал,
что мы следующие.
Он сказал не волноваться,
я не волнуюсь, а ты?
Судья, пора.
Родственники слушают,
дедушка встал.
Дженни, уложи детей спать, они
ничего говорить не будут.
Мэри, ты что?
Минутку.
- Мэри, ты что?
- Они говорить ничего не будут.
Что тут происходит?
И я тоже ничего говорить не буду.
Я больше не пьяна,
Кей, уже протрезвела.
Я видела, как вы все как стервятники
раздирали труп Гранта.
А когда я ещё и детей увидела,
то протрезвела окончательно.
Я не пойду, не могу.
Миллионам людей я должна сказать о том,
какой у меня муж бескомпромиссный,
честный, бесстрашный.
Я могла сказать это разок,
но больше не могу.
Не могу, после того, как мы
познакомились с тобой,
Джим Коновер, и с вами, и с вами,
и с тобой, Кей Торндайк.
С тобой и твоими
безумными амбициями.
Потакать его тщеславию и за
его спиной стряпать делишки.
Ты собиралась сделать из него
большого человека, так?
Ты не видела, что он и
был большим человеком.
Ты убила его.
Сегодня это будет уже
не Грант Метьюз.
Это будет тень, призрак, подставная утка,
попугай, повторяющий чужие слова.
Вы убили Гранта Метьюза, и он сам
поучаствовал в своём убийстве.
А я в нём участвовать не буду.
Ты хотел цели, ты её получил.
Цель лжи, страха и коррупции.
Аллилуйя.
- Вся игра полетела.
- Она с ума сошла!
Она назвала нас мошенниками.
А чего вы хотели, это правда.
- Это как понимать...
- Нечего нам себя обманывать.
У неё есть право говорить, что
она думает, и я её поддерживаю.
Я хочу получить номинацию. Мы
ради этого и работали, верно?
Где Мэри, следующими идут дети.
Дети не будет, как и Мэри тоже, пусть
квартет ещё разок споёт. Садитесь.
Ты пойдёшь вместо Мэри,
ребёнок заболел.
Ты друг семьи, произошло непредвиденное,
ты замещаешь Мэри и произносишь её речь.
Вот здесь изменить...
- Не дайте Кей выступать вместо вас.
- Оставь меня, Спайк.
Вы любите Гранта Метьюза,
этот балбес вся ваша жизнь.
Если вы не пойдёте, вы всё потеряете.
Спайк?
Мэри, послушайте меня, я знаю что говорю.
Грант Мэтьюз любит вас,
в глубине души любит.
Он попал в мёртвую
точку, вот и всё.
Кей дура. Она пытается затащить Гранта в
Белый Дом. Туда, куда ей с ним нельзя.
А вы пытаетесь ему
помешать туда попасть.
А здесь место охоты, здесь
Кей его перехватит.
Подумайте же, Мэри.
Если Гранта изберут, вы станете
первой леди ещё и в иных отношениях.
- И вы хотите упустить такую возможность?
- Слишком поздно, Спайк..
Ладно, Мэри.
Я так понял, вы его
всё ещё любите.
Похоже, хрустальный шар
МакМануса наконец треснул.
Читай.
Как и каждая мать, миссис Метьюз
полагает, что больной ребёнок
важнее любого выступления.
Она сейчас наверху
со своей дочерью.
Её речь прочтёт её друг и близкий
человек. И вот что Мэри Мэтьюз
хотела сказать.
Отлично, все американские
женщины будут теперь реветь.
Грант, иди сюда.
Все меня слышали?
Леди и джентльмены,
миссис Грант Метьюз.
Это Мэри Метьюз.
Я разумеется не могу быть
объективной в поддержке моего мужа.
Хотя и он небезупречен.
К завтраку ему нужны
сразу все газеты,
а больной зуб превращается
во всемирный кризис.
Думаю, что он здесь мало
отличается от других мужей.
Она великолепна, Грант.
Но самое главное он настоящий
мужчина, Грант Метьюз.
Хороший отец и хороший муж.
Но для меня он и нечто большее,
он честный, бескомпромиссный,
бесстрашный, человек больших
идей и огромной энергии.
- Помимо этого...
- Мэри, прекрати, хватит!
Что с тобой случилось?
Я думал, что хоть ты
останешься честной.
...мы продолжим трансляцию...
Леди и джентльмены, это Грант Метьюз,
простите, что прерываю,
но я больше так не могу.
Не смей отключать, это
я оплатил трансляцию.
- Не отключайте, пусть говорит.
- Но тогда меня уволят!
Леди и джентльмены, то что вы сейчас
слышали от миссис Метьюз, она сама
не верит здесь ни единому слову.
Когда она говорила, что я хороший муж,
человек большой энергии и прочую чушь,
слова застревали у неё в горле.
Несколько минут назад она мне сказала,
что на самом деле обо мне думает.
Она назвала меня трусом, сказала,
что я продался банде коррумпированных
политиков, и она была права.
- Тогда она была права.
- Остановите его.
У меня не больше прав выдвигаться в
президенты чем у последней крысы.
Отключите!
Пусть говорит!
Этот визг, который вы слышите,
это визжат политики.
Те самые бесстрашные патриоты,
которые только что выступали
перед вами в мою поддержку.
Теперь им стало плохо.
Теперь они кричат и
требуют меня заткнуть.
И я не виню их.
Я тебе не позволю просто так
называть меня коррупционером.
Ты, грязная пустышка.
- Дай сюда микрофон!
- Бери, сделай милость!
Скажи как ты хвастался что обеспечишь
голоса 700,000 твоих людей.
если я дам тебе высокую
должность в Союзе.
Давай, твоим людям это
будет очень интересно.
Скажи им, каким я был придурком,
что тебе в этом поверил.
Подожди, я разделаюсь
с твоими заводами.
Ты ничего с моими
заводами не сделаешь.
Давайте его на первые
полосы, ребята.
Есть ещё кто-нибудь из оставшихся,
кто хотел бы взять микрофон и сказать
в него несколько слов правды?
А ты что, лучше всех остальных?
Только что меня спросили,
лучше ли я всех остальных.
Нет, не лучше, более
того, даже хуже.
Они хотят схватить своё, они
мыслят примитивно. Я же не такой.
Я решил поймать
двух зайцев сразу.
Я им всё продал, но я при этом не
был ягнёнком, ведомым на заклание.
Я туда бежал.
У меня были хорошие идеи, когда я
впервые обратился к вам, американцы.
Я считал, что вы, избиратели,
фермеры, бизнесмены, рабочие,
обычные граждане не такие
эгоистичные мерзавцы, каких из вас
делают эти негодяи политики.
Я думал, что могу говорить
честно и откровенно.
Я думал говорить вам, что эта
страна молода, а не стара.
Что мы только что начали расти.
Что единственное что нам нужно
это собраться с силами.
И этой силы хватит чтобы достичь таких
высот, о которых мы и не мечтали.
Я хотел вам сказать, что мы,
Америка, есть надежда всего мира.
И секрет этого в нашей свободе.
И мы должны поделиться этим
секретом с другими странами мира.
И я хотел вам сказать, что мы
столкнулись с большой проблемой.
Потому что когда люди голодают
и холодают, живут в страхе,
они сбиваются в стайки,
которые готовы повести за
собой коммунисты и фашисты
которые пообещают им
хлеб в обмен на свободу
и потом не дадут ничего.
Вот что я вам хотел сказать.
Но я потерял в вас веру.
Я потерял веру в себя.
Я побоялся что не смогу
стать президентом.
Я забыл, что каждый должен говорить то,
что должен говорить, невзирая ни на что.
Так что с помощью
этой банды паразитов,
я решил, что единственной возможностью
выиграть выборы это подыгрывать
вашему наименьшему общему знаменателю
вместо того, чтобы искать наибольшего.
Потакать ненависти каждого
класса и национальности.
Обращаться к худшему в
вас вместо лучшего.
Я использовал для этих
целей жену, детей, друзей.
Вся моя кампания была жульничеством.
Это не простой репортаж
от домашнего очага,
оплаченный вашими
долларами и центами.
Это специально срежиссированное
профессиональное мероприятие.
Я потратил 200,000 долларов
на рекламу и продвижение кампании
"Мэтьюза в президенты".
Я думал, что смогу вырвать
республиканскую номинацию.
Я стал политическим Аль
Капоне, но я забыл об одном.
Я забыл о том, что американцы насквозь
видят мошенников и проходимцев.
Моя жена это всегда прекрасно
знала, и я сам узнал это сегодня.
Когда я был на митинге
здесь в Грейтвуде,
все там были моими друзьями.
Люди много лет знавшие
меня и любящие меня.
Но они больше меня не любят.
Они против меня.
Они поняли, что я пустышка.
Видимо, на этом у меня
всё, леди и джентльмены.
И мне тут совсем нечем гордиться.
Я вышел с воинским кличем
на баталию повседневной жизни.
Я тот, кому в таких случаях говорят,
врач, исцелись сам.
И вот я сейчас снимаю свою
кандидатуру на любую должность,
не потому что я честный, но как
раз потому что не честный.
Я хочу извиниться
перед всеми честными людьми
кто в меня поверил.
И
я хочу
извиниться перед моей женой.
Вот куда я ввязалась.
По поводу наших дел, Кей,
по-прежнему победа или поражение?
Я проиграла, Джим.
Я видел тут одного на обложке
Ньюсуик, что если нам с тобой...
М-р Метьюз, звонили из штаб-квартиры
Республиканской партии.
Они спрашивали, собираетесь ли
вы вообще уходить из политики.
Нет, я только начинаю
заниматься политикой.
Я отправляюсь на съезд
Республиканской партии
и я отправляюсь на съезд
Демократической партии.
Я буду открывать двери и бить окна, чтобы
проник туда наконец свежий воздух.
Я буду бороться с каждым
кандидатом, идущим на компромиссы,
и с каждым ленивым избирателем, который
не принимает участия в выборах.
- Уберите этот чёртов микрофон.
- Меззи!
- Уволена?
- Уволена.
- Нанят?
- Нанят.
Мэтьюз наш кандидат!
 

////////////////////////////