Мельница на По (1949 год). Фразы и цитаты из фильма

 Il mulino del Po (1949)

Все фразы и цитаты

 МЕЛЬНИЦА НА ПО
По роману Риккардо Баккелли
Все собираются на мельницу!
У нас сегодня помолвка.
Я же тебе говорил, что все
устроится. Ты счастлива?
- Ты должен пойти, вот зачем я прибежала
сюда. Идем. - Нет, я останусь здесь.
Жаль...
Держи, это для тебя.
Ты сегодня такая красивая.
Давай, беги, не заставляй его ждать.
Пока!
Эй! Я здесь!
А, наконец-то.
- Все готово, мама.
- Мммм...
- Вот, возьми.
- Кажется, удался.
Скансафраска передает вам привет!
Мм... как вкусно пахнет.
Эй! Госпожа Чечилия!
Поворачивай, поворачивай!
Мы на месте.
Слава Богу, добрались.
- Эй, Берта!
- Госпожа Чечилия, вот и мы!
Я отправлю за вами лодку.
Шевелись, ты что, не слышал?
И оставь книги в покое,
кто умеет читать, тот платит налоги.
- Вот это да! Ты приехал сюда на лошади?
- Она из тех же мест, что и я.
- Эй, забирай своих голубей. - А ты сделай
мне одолжение, привяжи лошадь.
- #У меня 7 братьев... # - Я же сказала
тебе, хватит смотреться в зеркало.
- Это же ради Орбино. - И ты туда же,
Мадонна семи милосердий!
- Если Орбино любит ее, он возьмет
ее даже растрепанную. - Да, мама.
Давайте, живей, выходите.
- Все уже здесь, только что сели в лодку,
иди и ты. - Хорошо, хорошо, мама.
- Доброе утро, госпожа Чечилия.
- О, доброе утро!
- Даже дедушка Микеле здесь.
Доброе утро. - Доброе утро, доброе утро.
Я украду его невесту,
я все еще в силах это сделать.
Давай, давай!
- Пара голубей - это для тебя, Берта.
- Так ты научишься заниматься любовью.
- Здесь яйца и еще кое-что для вас.
- Вы меня обижаете.
К сожалению, я вас знаю. Чтобы заставить
вас, Скачерни, принять что-то...
Мы так устроены.
Никто ничего не может с этим поделать.
- Эй! Всем привет!
- Поздравления жениху и невесте!
- Спасибо, сегодня выпивка найдется для всех.
- Мы приедем на свадьбу!
- Эй! - Привет, Орбино!
- Привет! - Осторожно, лодку перевернешь.
- Хорошая порода, порода Верджинези.
- Спасибо, они действительно прекрасны.
Это хорошая порода,
мальчики и девочки, все хороши!
- Доброе утро. - Доброе утро.
- Входите, входите. Будьте как дома.
- Они очень красивые.
- Я видел, у вас пустая голубятня.
- Они составят тебе компанию.
- Мы сейчас же их туда запустим.
Сначала дай им привыкнуть. Нужно
кормить их каждый день здесь.
- Если нет, то, как только отрастут крылья,
они улетят. - Я их пока закрою.
- Берта, ты рада?
- Голубям?
Ты знаешь! На этот раз
мы поженимся.
- Я прекрасно могу спуститься сама.
- Мне нельзя даже прикоснуться к твоей руке?
Я рада, что мы поженимся.
И я люблю тебя, правда. С давних пор,
с тех пор как мы были детьми.
И ты это знаешь.
- Ой!
- Но здесь никого нет.
Хватит! Хватит!
Хочешь увидеть мое приданое?
Какой матерью вы были для своих
детей, все это знают, хозяйка.
Ничего особенного,
это мой долг и все.
И теперь, когда дети выросли,
и можно было бы добиться большего,
правительство устанавливает налог на
помол и счетчик на жернова.
- Проклятые пьемонтцы.
- Каждому свой крест, хозяйка.
Вам счетчик, а нам новый хозяин.
Мы, Верджинези, жили в
Когуацце на протяжении 300 лет.
А он, только что приехав, относится к нам...
остается только взывать к Небесам о возмездии.
- Ну хватит, закончим. На этом всё.
- Но...
Я и сама знаю, каким
было бы приданое Скачерни,
если бы все было по-другому.
Но я надеюсь, что до свадьбы
мне удастся увеличить приданое.
Ты так много сделала для нас, мама,
мы никогда этого не забудем.
Я счастлива и так,
если вы тоже счастливы...
Даже без ничего, Берта.
Если не делаешь зла, то и
бояться нечего, хозяйка.
Зачем вы переживаете?
Ткани хорошие, и мы довольны.
Сколько можно было сделать, с чистой
совестью мы это сделали.
- А теперь... с радостью выпьем за это!
- Отлично. Идем.
Прошу к столу, пейте.
Ой, смотри, еще есть время,
пока ты не забрал ее.
- Ты не взял скрипку?
- Учится, учится и никогда не играет!
- Да здравствуют все!
- Да здравствуют жених и невеста! Выпьем!
- Выпьем!
- Ваше здоровье!
Давайте, ребята, наливайте!
Угощайте всех!
- Две хорошие семьи.
- Мама, налоговая полиция.
Ты отсоединил счетчик?
Осторожно!
Я пойду, мама.
- Где Скачерни Чечилия?
- Это я.
- А это кто? - Верджинези из
Когуаццы, бригадир.
- Что вам нужно? Вы проверяли счётчик
15 дней назад. - Проверим еще раз.
Эй, вы, подождите минутку. А ведь вы
нас едва выносите, да, синьора хозяйка?
Наоборот, мне приятно видеть вас здесь так
часто, видеть, как вы хозяйничаете в моем доме.
Это настоящее удовольствие.
- Почему вы так взволнованы?
- Из-за вашего произвола.
Потому что никогда еще мельники
не подвергались такому произволу.
Струны на месте, все в порядке.
И на каждом шагу правительство
сдирает с нас по две шкуры.
Тем лучше. Это вам...
Рано или поздно, этого бездельника,
который достает нас даже во сне,
я выкину в реку!
- О чем вы говорите?
- О счетчике! - А вы попробуйте!
Вас уже однажды поймали без струн,
а потом еще раз.
Вот, повесьте это куда-нибудь,
но на видное место, мельничиха.
- А что это такое?
- Положение о штрафах.
На первый раз: штраф.
На второй: в тройном размере.
Ваш будет третий.
При третьем штрафе - тюрьма и конфискация
мельницы, которая будет продана с аукциона.
- Что?! - Без разговоров,
повесьте это на видном месте.
К черту!
Следите за своим кулаком, а то
когда-нибудь он доведет вас до беды.
Всем до свидания.
Мерзавец!
Сбросить в По этого бездельника!
- А столб, на котором стояла другая
мельница, все еще там? - Да, вот он.
Это цепь, которую повесил мой дедушка.
Первый из Скачерни,
который занялся мельницами.
В прошлом году он был
гораздо ближе к воде.
Каждый сезон землю уносит течением,
берега меняются.
Невозможно остановить это.
Кто знает, где будут берега
через 100 лет...
А ты думал, это ручей?
Это По!
Вон там затонула баржа, и
ничего не нашли.
Когда мы поженимся, ты будешь жить на
земле, где река не достанет тебя.
Смотри, это сети Скансафраски,
наверное, веревка порвалась.
Нужно поймать их!
Если он потеряет сети, бедняга...
Берта, они слишком далеко!
Будь осторожна, ты вся промокнешь.
- Отвернись.
- А я не отвернусь!
Я здесь, Скансафраска, я спасла их!
Эй, спасибо! Молодец, Берта!
- Привет. Вот они.
- Я научил ее не бояться реки.
- Я не слишком люблю воду.
- Но ты взял в жены мельничиху.
И лучшего выбора ты сделать не мог!
Орбино, пока, я возвращаюсь. Я не могу
оставаться здесь в мокрой одежде.
Скансафраска отвезет
меня на мельницу, да?
Пока!
- Пока, Орбино!
- До свидания, Берта!
Снова обманул свою мать, да?
- А ты не мог отвезти меня к ним
днем? - К женщинам ходят ночью.
Краденая мука, вот молодец.
- Ты начинаешь становиться мужчиной.
- Давай, давай! - Как ты торопишься!
Сегодня ночью ты узнаешь
новости о политике.
Поверьте мне, я говорю вам
серьезные вещи.
На том берегу По уже все сделано.
Там все, крестьяне и поденщики.
И хозяева очень напуганы.
Теперь пора нам начать здесь.
Объединить силы трудящихся,
собраться всем вместе.
- Слышал?
- Может быть.
Идем?
Зачем ты привел меня сюда?
Глава Лиги Райболини говорил, что ты
человек, который любит справедливость.
Но какое мне дело до Лиги трудящихся?
Я мельник, и мне не нужно никого
ни о чем просить.
Это буржуазный эгоизм, но сегодня
нам необходимо классовое сознание.
«Все за одного, один за всех».
Это лозунг пролетариев
в их борьбе с капиталом
и эксплуататорами.
- Домой! Иди домой!
- Пусти меня!
Она не для тебя.
А вы, мельники, должны
покончить со своим высокомерием!
- Достаточно обратиться в налоговую
полицию... - В налоговую?!
Это здесь ни при чем. Мы позаботимся
и о вас, о ваших налогах.
Вот черт! На наших мельницах мы
делаем то, что хотим!
И нам плевать на налоговую полицию,
правительство и всех вас!
А если мы захотим снять струны,
только подойдите и суньте свой нос,
если своего здоровья не жалко.
А, ты уходишь?
Предупреждаю вас, подумайте хорошенько,
кто не с нами, тот против нас.
Как хорошо ты говоришь!
Тем хуже для него...
Завтра отправитесь по фермам,
обойдете их все.
Вегри, Когуацца, Ронко...
Распространяйте эту идею, и однажды они
будут с нами, вот увидите.
- Пугало готово.
- Молодец.
Поставь его в поле,
за старым домом.
Эта Лига станет социалистическим
будущим крестьян. Понятно?
Это будет союз всех земледельцев,
арендаторов и поденщиков
против капиталистов.
И мы покажем это хозяевам.
Поняли?
Мы все должны быть в нем,
потому что это наш союз рабочих.
- Это ты-то рабочий? - Да. - Но ты же
ничего не делал с тех пор, как родился!
Но речь идет о Лиге, о крестьянах...
Неужели вы этого не понимаете?
А было ли когда-нибудь что-то
хорошее из Стамплинати?
Посадишь сельдерей - вырастут воры.
Мы, Верджинези, никогда не имели
ничего общего с бродягами.
Деревья! Скорее идите все сюда!
- Лука! - Что случилось?
- Лука!
Быстрее, нужно остановить их! Бежим!
Но что случилось?
- Они хотят срубить деревья!
- Срубить деревья?! - Да.
- Нет! - Кто прислал их? Клапассон?
- Да.
- Идем.
- Лука!Лука!
О, Святая Дева!
- Прекратите! Никому ничего не трогать.
- Как раз вас мы и ждали!
Это с вами, здешним главой,
разговаривал хозяин.
Он приказал вам срубить их.
Скажите своему брату, чтобы не мешал...
Ничего не знаю, глава я или нет,
но вы здесь ни к чему не притронетесь.
Говорю вам: здесь никто ничего
не тронет, ни дерева, ни...
Я ведь предупреждал вас, не так ли?
Первую же курицу в поле я застрелю.
Это как в моих,
так и в ваших интересах.
Как раз та, которая несла
больше всего яиц!
Проблемы, да? Я этого ожидал. С двумя
упрямыми деревенщинами, как вы...
Говорите, говорите, я уже знаю
все это наизусть, не так ли?
"Они всегда были здесь, наши предки
сделали это, дедушка посадил их...".
В этом прелесть этого поместья.
Наши предки сажали их для
тени летом, синьор командор.
Забудьте о титулах, я хозяин,
вы должны звать меня "синьор хозяин".
Это гнилая древесина, даже
листья никуда не годятся.
Здесь хватило бы тени для целой
армии, черт возьми!
- Если предки так поступали, они были
животными. - Но все эти годы...
«Все эти годы» для меня ничего не значит.
Представь, что ты снова мальчик.
Давайте, мы все это срубим
и превратим в удобренный луг.
Я уверен, что мы сможем орошать его
с помощью этих источников воды
и прокормить гораздо больше скота!
Это также в ваших интересах: крестьянин
должен стать партнером хозяина.
Честным партнером, имейте в виду.
С развитием сельского хозяйства мы
будем получать больше от земли, мы оба,
хозяин и крестьянин.
И вы должны поверить мне.
Мне, а не тем смутьянам, которые
всюду подрывают порядок.
Ну что, вам понятно? Видите, что
это ради общего блага?
Я оплачу расходы. Согласны?
Я и вам дам деньги.
Эй, я с вами говорю, Верджинези!
Помилуйте, господа всегда были
любителями новизны.
Мы не умеем читать и писать, и мы
не хотим быть в долгу перед господином.
И отказываться от старых привычек,
и начинать новые...
Сын моего отца не хочет этого делать,
он хочет, чтобы все так и продолжалось.
- Сын моего отца?! - Да,
так говорят. - Сын... Сыновья...
Сыновья моего... что я говорю!
Я теряю время с
такими невеждами, как вы!
"Сын моего..." Что ж, я заслужил это,
предоставив свободу действий двум тыквам,
двум упрямым деревенщинам, которые
возомнили себя выше господина,
потому что они мочились сотни
лет на одной и той же ферме!
Кнут, вот что вам нужно! Кнут!
Если бы новые условия, которые вы нам
предлагаете, были действительно выгодными,
мы бы поняли это сами.
Более того, я понимаю, что они выгодны,
и вы, возможно, даже правы,
но вы должны проявить милосердие!
Старики всегда работали,
черт возьми, их надо уважать!
- А кто этот парень?
- Орбино, наш племянник.
- Сын покойного Тито. - Неужели!
Единственный разумный Верджинези?
Странно, я этого не ожидал.
Ну тогда ты, разумный, скажи ему,
что до сих пор я пытался убедить его,
но теперь это приказ. Понятно?
Или вы делаете по-моему, или я вас
выселю. Одним словом, я вас вышвырну!
- Выселите? - Да! И вырублю деревья! Ладно,
мы и так потеряли слишком много времени.
Давайте, ребята, за работу, живее.
Что касается нового контракта, я
буду ждать вас в воскресенье.
Все здесь должно измениться, вы даже
представить себе этого не можете.
А если нет, выселение...
- Выселение! - Нас, Верджинези,
живущих здесь уже 300 лет!
А этот пьемонтец, только
потому, что он хозяин...
О Господи, покарай Клапассона,
сведи его с ума,
чтобы он остановился со своими
безумными идеями!
Покарай хозяина, Господь наш...
Дедушка, разве ты не знаешь, что несчастье
постигает того, кто его желает другим?
Если вы будете испытывать
нужду в трудный час,
вы тотчас же должны обратиться
за помощью к Лиге.
Иначе, что вы будете делать одни,
когда хозяин вышвырнет вас вон?
В воскресенье состоится собрание.
Приходите и вы, Верджинези.
Это в ваших интересах.
Эти голодранцы!
- Пошли, пошли. - Подожди, мама,
давай послушаем, я хочу повеселиться.
Ну да, потому что увидел своего дорогого
друга, этого сводника Смараццакукко.
- Браво!
- Узнаем, что это за великие новости!
Эй, Катериноне!
- Даже Катериноне пришел!
- Он 20 лет не покидал мельницу.
- И здесь также господин Саладино
из Пьярды дель Нано. - И Тампинелли.
- И все мельники здесь, все до единого.
- Идем с ними.
- Орбино! - Берта! - Доброе утро,
госпожа Чечилия! - Доброе утро.
Куда ты идешь? Я со своими там,
позади, буду слушать выступление.
Митинг начинается. Давайте,
давайте, проходите сюда.
Все должны прийти.
Сегодня мы будем проповедовать.
Собрание открыто!
Давайте, атакуйте.
Тишина!
Тишина!
Как вы думаете, что вы пришли
послушать сегодня?
Вы привыкли к речам тех,
кого вы отправляете в парламент.
И ожидаете услышать от меня те же
пустые слова, что и от них.
Потому что они синьоры,
они господа,
которые ничего не знают о вас
и ваших потребностях.
Но я такой же пролетарий, как вы,
и как он, Амилькаре Чиприани.
И я скажу вам, то, что вы
услышите от меня сегодня,
те, другие, никогда вам не говорили,
потому что я говорю от имени
новой доктрины: социализма!
Эта доктрина, которую мы должны
защищать от ненависти
и тайных заговоров буржуазии.
Граждане, минуточку!
Граждане, слушайте меня!
- Я же вас просил дождаться Лупаккьоли.
- Хорошо, говори.
Но ведь первая была моя очередь,
не так ли? Дай мне знамя.
Это знамя свободомыслящих.
Да здравствует Сатана, как
говорит поэт: «О, бунт!»
Граждане, во имя Сатаны,
благоденствие и братство!
Сгинь, Лупаккьоли, старая маразматичка!
Во имя свободомыслящих...
Да здравствует Принчивалле!
Да здравствует Принчивалле!
Да здравствует Принчивалле!
Это настоящее сумасшествие!
Позор, еретичка!
Подержи на минутку.
Тишина!
Граждане, мракобесие священников,
гидра о семистах головах...
7000!
70.000, я имела в виду!
700.000!
Да здравствует Принчивалле!
Тишина! Тишина!
Своим вздором вы испортите мне митинг!
Я забираю у вас слово,
ждите, пока выступлю я!
Уберите знамя.
Уберите знамя, я сказал!
А ты там, если считаешь себя умным, я...
Приходи на мельницу, Райболини,
я научу тебя ловить щуку ртом!
Молодец!
Молодец, Принчивалле!
И они не понимают,
что их защита здесь.
Расскажите мне, что хорошего вы увидели
после всех реформ правительства,
начиная с денежной?
Рабочие, крестьяне, вольнонаемные,
что вы требуете?
Только хлеб и работу.
Но хлеба и работы недостаточно.
У вас есть право не эксплуатироваться
теми, кто не работает!
Потому что эпоха капитала закончилась.
Кто не работает, тот не должен
пользоваться трудом других.
И я говорю вам, это новый
закон социализма!
Фабрики рабочим,
а земли крестьянам!
Тебя послал сам Бог,
чтобы сказать эти слова!
Но здесь оправдывается преступление!
Проповедуется социальная ненависть!
- Комиссар, чего вы ждете и не вмешиваетесь?
- Спокойствие и хладнокровие, командор.
Знаешь, что я вам скажу?
Четыре пули в головы тех,
кто баламутит народ,
было бы действительно
хорошей работой. Так?
Я ухожу, чтобы не наделать глупостей.
Слушайте их, слушайте!
Увидите, куда это вас приведет!
Но мы должны бороться...
Бороться за лучшее будущее!
За социалистическое общество!
В котором все мы будем братьями!
Где не будет ни войн,
ни несправедливости!
Не будем оглядываться на наши жертвы,
создадим будущее для наших детей!
Рабочие! Объединяйтесь!
Я возвращаюсь на мельницу и оттуда
больше ни ногой еще 20 лет.
- Правильно! Шуты!
- И ни слова о налоге на помол.
Идем домой!
Все это вздор!
Принчивалле?
А теперь можете говорить.
Поднимите знамя!
Граждане...
Граждане, митинг не закончится,
пока не будет исчерпан первый
и самый важный аргумент,
к которому я подвожу, граждане,
это протест!
Протест против Ватикана!
Протест против трутня
с правого берега Тибра.
Преподобный, прошу прощения,
Дон Чиприано.
Мы хотели бы знать, является ли лозунг
"Земля крестьянам" ересью.
Потому что, если это грех,
мы даже не хотим думать об этом.
Это не является вопросом веры,
и поэтому не может быть ересью.
Спасибо, Дон Чиприано.
Однако, для христиан в первую очередь,
страх Божий
и христианское милосердие.
- Запомните это. - До свидания,
преподобный. - До свидания. - Преподобный.
- Ну, заходите! Подходите, подписывайте.
Давайте! - Вперед, вперед!
Принчивалле!
Мы видели его там,
в задних рядах!
Принчивалле!
При таком ветре...
- Идем?
- Да.
- Эй, а куда ты сейчас?
- Я не знаю, оставь меня в покое.
Нет, священник,
Сатана не вернется!
Ты доволен? Я тебе не понравилась?
- Оставь меня в покое.
- Я влюбилась, Принчивалле.
Не думала, что когда-нибудь
снова влюблюсь, но это так.
Ты мужчина, ты сильный...
Ты мне нравишься!
- Что все это значит? - Я себя знаю!
И тебя я тоже очень хорошо знаю.
Иногда мне этого достаточно,
и я тебе еще не надоела.
Мерзавка!
Он говорит тебе!
- Мерзавцы! - А, он говорит
нам! Забирай ее! Держи!
Бродяга! Вор!
Убирайся отсюда!
Убирайся, или я выколю тебе глаза!
Смараццакукко!
- Эгей, какие удары!
- Дармоед!
Какие удары!
А ты, мельник, я знаю, как с тобой
поквитаться! Вот увидишь!
- Что ты имеешь в виду?
- Нет, не уходи!
- Быстрее, Джованни один на мельнице.
- Принчивалле, наверное, уже там, помогает ему.
Вот оно, материнское сострадание!
Расскажи, чем все закончилось
с Клапассоном?
Ну... По-моему, он сочувствует
и вам, мельникам.
Он немного сумасшедший, но неплохой
человек и разбирается в сельском хозяйстве.
Орбино, тебя очаровала
идея с землей?
Берта, торопись, этот ветер несет
наводнения, и нельзя терять ни минуты!
Я пойду вперед.
- Я вас провожу.
- Не надо, до свидания.
- Пока, Орбино.
- До свидания, Берта.
- Что ты думаешь об этом?
- О чем? - О земле.
Значит ли это, что земля принадлежит
всем, и ни в коем случае не нам,
или что Когуацца, допустим,
будет принадлежать нам, Верджинези?
Мы подписали.
Мама, зови остальных!
Хорошо! Берта!
Держи. Идем со мной.
- Дай мне гарпун. - Да, мама.
- Будьте осторожны, вы двое. - Да, хорошо.
Вода все еще поднимается,
посмотри на столб.
Что я вам говорила?
Это большое наводнение!
А этот негодяй Принчивалле
бросил нас одних в опасности.
- Смотри!
- Каков мерзавец.
Пусть отправляется в этот свинарник
Стамплинати, падаль!
- Лучше бы он не рождался. - Мама,
ты не должна так говорить. - Что?!
На подходе более крупные.
Ты всегда говоришь справедливые вещи,
но Принчивалле уже не ребенок.
- Возьми гарпун.
- Что?!
Я дожила до этого возраста, чтобы
ты учил меня, что я должна говорить?
Смотрите, там!
Мама!
Дай мне гарпун, я здесь!
- Смотрите, вот там!
- Я проткну его, как пикой.
На сегодня все, Принчивалле. Как только сойдет
первый поток, опасности больше не будет.
Я не верю, кто-то должен
остаться на страже ночью.
- Я с радостью пожертвую собой.
- Берта, принеси керосин. - Да, мама.
- Держи. - Вы все поели?
Да. - Можешь отдать мою.
- Я не очень голоден.
- Ешь спокойно, на, возьми.
Наводнение - благословение мельников.
Этой ночью нужно снять все струны.
- Джованни. - Антонио, иди ты.
- На этот раз лучше оставить их в покое.
- В такую ночь?
- Новый бригадир настоящий мерзавец!
- Я знаю это, но мы должны рискнуть.
- У меня плохое предчувствие.
Вы слышали, мама? Я думал, что
предчувствия удел господ.
- Идите и снимите струны.
- Лучше не надо, мама.
- Лучше не надо!
- Почему? Ответь.
Я тебе скажу почему! У тебя совесть
нечиста, и это делает тебя трусом.
- Мама!
- Замолчи!
Плохие предчувствия? Да вы посмотрите
ему в лицо, этому распутнику!
Скажи лучше, что когда ты
таскаешься со Смараццакукко,
к этим отстойным воровкам,
ты не можешь удержать язык за зубами.
Ты проболтался? И боишься,
что они обо всем доложили бригадиру.
Я просто сказал: не снимай струны этой
ночью, почему я должен был проболтаться?
Потому что ты простофиля,
потому что любой может тебя обмануть!
Вздумал строить из себя
важную персону с этими цыганами!
Вот дерьмо! Хватит
с меня этой дерьмовой жизни!
- Ах, так, да?
- Да, именно так!
Снимите струны, мельница должна работать
на нас, а не на правительство.
Думаете, я не боюсь?
Но если бы я осторожничала,
где бы вы были сейчас?
Кто оплатил бы долги?
А теперь Берта должна выйти замуж,
вы что, забыли об этом?
Осторожней, болван. Давай назад,
вверх по течению.
Господи Иисусе!
Джованни!
Мама! Мама! Здесь лодка!
- Я же говорил!
- Заткнись, животное!
- Неси ружье, это не налоговая полиция,
это грабители. - Что ты говоришь, мама?
- Это налоговая полиция, мама, не делай
глупостей. - Помоги нам, Пресвятая Дева!
Антонио, Джованни, выходите им
навстречу, а ты надень струны.
- Но я не успею.
- Замолчи и надень струны.
- Кто там?
- Налоговая полиция.
- Оставайся в лодке.
- Эспозито, пойдем со мной.
Я постараюсь, мама, удерживайте
их как можно дольше.
- Если у тебя не получится, облей керосином
и сожги все. - Что? - Да, да.
На этот раз они нас не простят,
это означает тюрьму. Ступай!
Где остальные?
Дайте это мне.
Неподходящая ночь для прогулок
по реке, бригадир.
- У каждого свой крест, мельничиха.
- Хотите войти? Проходите.
Но сначала я хочу взглянуть
на счетчик. Подержи.
Но здесь закрыто.
Принесите мне ключ.
Я не знаю, где он, бригадир.
Как это "я не знаю, где он"?
Открывайте! Понятно?
Открывайте!
Внутри кто-то есть!
Открывайте!
Открывайте! Но здесь горит!
Здесь внутри пожар!
- О, Святая Дева! Пресвятая Дева,
защити его! - Прочь!
Спасайтесь, кто может! Пожар!
Эта шутка обойдется вам очень
дорого! В лодку, живо!
Берта! Берта!
- От ветра сгорит все!
- Приданое Берты!
Спасайтесь, мама, скорее!
- Я ломаю крышу.
- Берта, Антонио, быстрее!
Тащите всё в лодку!
Досолина, быстрее!
Проклятые мельники,
они сгорят заживо!
Сходите на берег!
Принчивалле, ради Бога, беги!
На берег!
Пламя повсюду.
Нет!
Давай, быстрее, вытащим его!
Помогите!
Спаси его, о Боже!
Господи, лучше накажи меня.
Сан-Микеле горит!
Люди, мельница горит!
Принчивалле!
Смотри, их спасли.
- Сынок! - Мама. - Следуй за нами.
- Эй! - Не трогайте меня, ладно?
Дайте ему пальто.
Простите меня, мама, я выронил
зажженную лампу с керосином.
Ты любишь нас, Скансафраска,
прошу, позаботься о моей маме.
Бедная Берта...
Мы разорены, если тебя это
не устраивает, ты свободен...
Ты же знаешь, что это не имеет значения.
- Я верен своему слову.
- Ладно, давай, идем.
Не сомневайся, мы знаем,
как случилось это несчастье,
и мы все придем давать
показания за тебя.
- Эй, давай, запускай.
- Да, синьор.
Идем, идем, я покажу
тебе молотилку. Идем!
- Откуда выходит зерно?
- Оттуда, а солома - отсюда.
- Эх, прогресс!
- Что?
Прогресс. Отвратительная сторона прогресса.
А ты знал, что эта модель из Англии?
Это не сравнить с ручной молотьбой!
- Это опасно! - Не важно, я
застраховался от пожара.
- А жизнь христиан?
- Что? Прекрати это, хватит!
А что будет с жизнью христиан,
если амбар загорится?
Христиане будут осторожны,
когда мы будем молотить.
Да это же слова полного
маразматика!
Прогрессивные люди используют
машины уже много лет.
Сегодня вечером я возьму дробовик
и прострелю это дьявольское орудие.
- Ты присмотришь за машиной.
- Да, синьор хозяин.
Черт возьми, как речь заходит о семенах,
или об удобрениях, или об этом, или о том,
всё время это противостояние!
Это не потому, что они плохие, просто
они привыкли работать по старинке.
Конечно, эта машина
хорошая вещь, очень удобная.
Нет, с этими твоими дорогими
Верджинези надеяться не на что.
Да, я заставляю их повиноваться, но они
меня ненавидят, как только я отвернусь...
Нет, мне нужны люди...
как вы и Берта Скачерни.
Скажите, как давно Берта
работает у вас?
С тех пор, как сгорела мельница.
Досолину отправили в деревню, к Брагане,
а Берту забрали мои родители,
чтобы помочь ее семье.
- Как у нее дела в деревне?
Хорошо? - Ах, очень хорошо!
Мои родители очень довольны,
она работает как настоящая крестьянка.
Она, конечно, боится животных,
она к ним не привыкла, но в остальном...
И чего ты ждешь, чтобы жениться на ней?
Я назначу вас управляющими фермой Ронко.
И когда это быдло, твои
родственники увидят результаты,
они либо лопнут, либо это их убедит.
И вы взяли бы как управляющих
меня и Берту?
Ферма будет готова через месяц,
мне ведь нужно кого-то нанять, не так ли?
Лучше ты, чем кто-то другой.
Через месяц?
Если бы это было раньше...
Да, я имею в виду до несчастья.
Но теперь...
Принчивалле в тюрьме, они еще не
закончили ремонт мельницы,
и прежде чем мы заговорим о свадьбе...
- Это так тяжело видеть, как она работает
здесь и не иметь возможности... - Упрямец!
Чего тебе не хватает? Инструменты,
домашняя утварь? Я обо всем позабочусь!
Для начала я тебе всем обеспечу,
а потом ты за все расплатишься!
- Разве я не помогал Скачерни?
- Да, это правда, хозяин, я...
Поговори об этом со своими родителями и
с Бертой, а когда решите, приходи ко мне.
Синьор хозяин, В Сан Джорджо у нас
праздник, если изволите, приходите...
Да, да, если будет время, приду.
Там бы мы обо всем поговорили!
Синьор командор нас обижает.
Предыдущий хозяин никогда не пропускал
праздник в Сан Джорджо.
И как он веселился!
Давай, неси.
- Берта!
- Джованни!
А мама? Антонио?
Они не пришли.
Ты же знаешь маму, она не хочет,
чтобы ее кто-то жалел...
- А Принчивалле?
- Кажется, он скоро выйдет.
Кто знает, может быть, когда он
вернется, мельница будет готова.
- У нас много долгов?
- Клапассон, Брагана...
А сколько просит мастер Буттафумо
за ремонт мельницы?
20 скудо.
А со мной все хорошо, все говорят,
что я даже потолстела.
- Я бы так не сказал.
- Но точно не похудела!
И скажи маме, что я потолстела,
ведь она не пришла, потому что
ей стыдно, что я служанка!
- Да. А Орбино? - А ты что уши тут
развесила? Здесь тетя Арджия с хозяевами.
- Дай мне, помой стаканы. - Иди, мне
нужно поработать. - Пока, Берта. - Пока.
Как, вы все еще думаете об этом?
Тогда я поговорю с парнем, если вы
не хотите принимать решение.
В этом нет необходимости,
я тоже могу ему это сказать.
Давай, сыграй фурлену.
Давай, дедушка!
Музыку! Давай, музыку!
Перестань валять дурака,
дедушка, тебе может стать плохо!
Ну, давай! Давай! Давай!
Выпить нечего!
Давай-ка неси выпивку!
Берта, ты слышала? Вина!
Музыку! Музыку! Музыку!
Эй, сыграй польку!
Подержи, пожалуйста.
- Орбино! Что ты делаешь?
- Мария, отнеси вино.
Но...
- Нет, Орбино... - Не волнуйся!
Идем со мной! - Не надо...
- Ты только посмотри на эту мельничиху!
- О, Берта! - Танцуй, танцуй.
Нет, я не танцую, я не могу.
Я не могу, я занята.
Берта, ну почему ты стыдишься?
Давай!
Да здравствуют молодые! Да здравствуют!
- Ну хватит, отпусти меня, у меня
куча дел. - Ну, соглашайся!
- Лучше милого в мире нет, не так ли?
- Как Орбино!
Да здравствуют! Да здравствуют!
- Твои родители недовольны, Орбино.
- Но я женюсь на тебе, Берта.
- Если хочешь, я женюсь на тебе
хоть завтра. - Завтра?
Клапассон назначает нас управляющими
в Ронко, нас двоих, и он обо всем позаботится.
Орбино!
Мои родители против его предложения,
но я хочу жениться на тебе и принимаю его.
Так ты не войдешь бедной в дом моих
родителей, ты войдешь в свой дом.
- Пресвятая Дева, Орбино,
мы поженимся?! - Конечно.
Посмотрите на нее, посмотрите
на эту бесстыжую!
Смотрите, смотрите, какая
милая невеста!
Поцелуй и меня тоже!
Да, целуйтесь!
Подождите, сейчас они начнут
целоваться у всех на глазах!
Ну давай же!
Не бойтесь, это всего лишь мы!
- Не бойся, не обожжешься! - Все равно вы
поженитесь раньше, чем через девять месяцев.
Ты плачешь? Но почему, Берта?
Они просто пошутили!
Ну почему ты плачешь? Мы пошутили!
Это потому что тайное стало явным.
Она больше не сможет обманывать
мою мать, видя, что муж ускользает.
Сюзанна, не хочу обижать тебя, а то
преподала бы тебе незабываемый урок.
Не строй из себя святую, ты была достаточно
хитра, чтобы проникнуть в дом Орбино,
и сюда, в деревню, где вы можете
удовлетворить все свои желания.
- И тебе не стыдно, Сюзанна?
- Не смеши меня, я думала, ты умнее.
Идем, Орбино,
ты тоже не понимаешь шутки?
Сюзанна - веселая девушка, она ведь
не сказала ничего плохого, правда?
Пойдем выпьем с нами по бокалу вина,
я хочу с тобой поговорить.
Никто не приглашал вас выступать
в роли судьи в наш дом.
Вы прекрасно поняли,
что сказала моя сестра.
Однако, хорошо это или плохо,
это вас не касается!
Ну почему? Может очень
касается, даже...
- Что здесь происходит? - Ничего
особенного, мама, праздничные шутки.
Сюзанна выпила на один
бокал больше, чем нужно, и.....
Я сказала ей, чтобы она не тратила попусту
время с Орбино, а она хотела ударить меня,
после того как мы ее спасли
от нищеты и голода.
Закрой свой бесстыжий рот!
Берта знает, как себя вести
до тех пор, пока все не изменится.
Вы помогли нам, и не волнуйтесь,
вам не придется жаловаться на меня.
Ты разумная девушка,
знаешь, что сейчас нужно подождать.
- Берта! - Орбино.
А вы, ослы, держите свою дурь при себе.
И думайте о еде,
вы пришли сюда только за этим.
А теперь давай немного прогуляемся,
нам нужно поговорить.
Ты ведь знаешь, Орбино, что я мог
бы быть твоим отцом, не так ли?
Нет, ему не нужна няня!
Эй, там, вы что, заснули?
Музыку, ребята! Музыку!
Побудь здесь.
Скачерни наши враги, и если ты женишься
на ней, то выступишь против нас.
Ты станешь нашим врагом.
- Чьим врагом?
- Лиги. - Я?!
Козья морда!
Иди сюда, послушай это!
Он вбил себе в голову, что может заключать
и расторгать браки в нашем доме.
Ну и женись на ней... Черт побери!
Неужели вы не хотите понять, что я
говорю для вашего же блага?
Что вы будете делать, когда
ее семье объявят бойкот, а?
Сможете ли гарантировать, что, если
придут ее мать и брат просить о помощи,
вы будете держать
закрытой дверь в ваш дом?
И вы это так говорите?
От этого кровь закипает в жилах!
Это бойкот! И тем хуже для тех,
кто сам напросился на это.
Но война есть война, и мы будем
относиться к ним как к врагам.
Я уже говорил вам, что кто
не с нами, тот против нас.
И мощь Лиги будет видна
там, где кипит кровь.
Хорошо! Видите эту линию?
Я с этой стороны, а вы с той!
Смотрите мне прямо в лицо, ваше
высокомерие - это грязь и трусость.
И я женюсь на Берте.
Я люблю тебя и Берту,
но мы, Верджинези, за Лигу.
Если что-то делается не для нас,
то оно делается для наших детей.
А если нет,
то ради детей наших детей.
- И я никому не смотрю в лицо.
- Дядя Лука!
Если Лига не хочет, чтобы ты женился на ней,
если они объявят бойкот тебе и твоей жене,
мы, семья, мы твои единокровные
родственники, тоже, объявим вам бойкот.
Да помилует нас Бог.
- Занеси все в бухгалтерскую книгу.
- Хорошо.
Итак, ты согласен или нет?
Когда мы с вами договоримся,
остальное не имеет значения.
Да, это не имеет значения, и ведь это я
сделал тебе предложение, не так ли?
Девушка мне нравится,
все, что вам понадобится, будь это
лопата или кровать, я вам предоставлю.
Спасибо вам, господин хозяин,
я сделаю все, что в моих силах.
А твои остались с Райболини?
Они подписались?
- Вам следует спросить у них.
- Правильно, правильно.
От тебя мне это не нужно,
у меня есть свои информаторы!
И хорошие!
И хорошие.
Я знаю все. Старые богобоязненные
господа подписались.
Но это каморра, мафия, шпана.
И они среди вас, Верджинези!
Они отказываются от своей крови, чтобы
поддержать этого пройдоху Райболини.
Пусть они идут к нему и просят работу; на моей
земле нет ни каморры, ни мафии, ни Лиги.
Или они уйдут из Лиги, или из Когуаццы, я расторгну
с ними договор аренды, я вышвырну их прочь!
- Откуда? - Из Катайо, из Бенгоди,
из Луны, из Когуаццы!
Да, я вышвырну их из Когуаццы!
Завтра я предъявлю им ультиматум,
и другие владельцы сделают то же самое!
И тогда мы увидим!
Ты же разумный человек, ты можешь
предупредить их. Время еще есть.
Синьор хозяин, расторжение договора аренды
для нас, арендаторов, это разорение.
- Верджинези живут в Когуацце
уже 300 лет. - А ты-то тут при чем?
Чего тебе бояться?
У тебя другие идеи, ты мужчина.
Ты должен думать о своей семье.
Даю тебе слово. На самом деле, можешь
считать, что ты уже женат и обеспечен.
Я дам тебе аванс на расходы.
Чтобы показать тебе, что я умею
не только наказывать, но и поощрять.
Вот.
Нет. Я хотел жениться мирным путем.
Я думал, вы взяли меня,
потому что я умею работать.
Но я вижу, что все еще не понял,
как обстоят дела в этом мире.
Благодарю вас, синьор хозяин, но если вы
выселите Верджинези, то вот что я вам скажу:
я остаюсь с ними.
До свидания.
До свидания.
Выгружайте и возвращайтесь. И пришлите нам
немедленно Лаццаро с другой телегой.
Скажи им там, внизу, чтобы перестали
косить, вода не сомнет стоячую траву.
Все на погрузку!
Хватит косить!
Эй, вы с граблями, тоже идите.
Да, хорошо!
Эй, девчонки, идем домой.
- А ты неси все в хижину.
- Да, несу.
Он выгоняет нас.
Он расторгает с нами договор аренды.
Он выселяет нас с наших полей!
Надеюсь, града не будет.
Все на разгрузку!
Берта!
Берта!
Берта!
Орбино! Орбино!
Быстро, в хижину!
Берта! Ну же... Берта!
Ну же! Ну, все прошло.
Ну же...
Не смотри на меня такими глазами,
ради всего святого, Берта.
- Что случилось?
- Молния, но ее уже нет.
- Молния?
- Да. - Где?
Она ударила по косам,
но мы в безопасности.
Что с тобой, Берта?
Почему ты плачешь?
- Не надо! Почему?
- Я не знаю...
Я не знаю... Я все еще чувствую
ее здесь, в затылке.
О Боже!
Мне кажется, это дурной знак.
Орбино, это дурной знак, мы никогда
не начнем нашу совместную жизнь!
Орбино!
- Зачем ты так говоришь?
- Я боюсь!
Да, это так, все,
на что я надеялся, рухнуло.
Клапассон нас выгоняет.
Я уже ничего не понимаю:
когда мы поженимся,
что мы будем делать...
Все нас ненавидят, а я тебя
так сильно люблю!
И я больше не могу жить без тебя.
Если бы ты знал, каково мне,
ты бы заплакал.
Берта!
Как ты прекрасна!
Знаешь, как сильно я
страдаю без тебя?
Я не знаю, что делать,
в этом мире ничего не осталось.
Мы эмигрируем,
мы поедем в Америку,
я тебя люблю, я женюсь на тебе!
Нет!
ЛИГА ТРУДЯЩИХСЯ
Это то, чего я так долго ждал, и
теперь это начинается.
Верджинези не уйдут из Когуаццы.
«Все за одного, один за всех».
Хозяевам не нужна Лига, и нам
остается только одно оружие: забастовка.
Никто не должен обрабатывать землю.
Никто не будет запрягать
ни лошадей, ни волов.
- Никто не будет кормить скот.
- Но скот умрет.
Пусть умрет!
Вы воины социального равенства.
Война не может обойтись без жертв!
А без войны у
вас не будет этой земли.
И никто не должен впускать
штрейкбрехеров в свой дом.
Никто не должен даже
разговаривать с ними! Ни о чем!
Если штрейкбрехер заболеет,
никакой ему помощи, никаких лекарств.
- И даже могильщика, чтобы похоронить
его. - Христианское милосердие...
С христианским милосердием покончено.
Наступает социальная справедливость.
Никто не должен разговаривать
со штрейкбрехерами.
Никто не должен впускать их
в свои дома.
Ни помощи им, ни лекарств, ни даже
могильщика, чтобы похоронить их.
Эй, делла Фаворита, я здесь!
Привет, Принчивалле!
Мельница! Новая мельница!
Мама!
- Черт побери! Мама,
Принчивалле вернулся!
Эй, Берта!
- Принчивалле!
- Мама, я вернулся, я здесь с тобой! Мама!
- Ох, черт возьми!
- Принчивалле!
К черту их всех!
Колесо снова вращается!
Черт побери эту чертову штуку!
Эй, Скансафраска!
- Эй, мастер Буттафумо!
Всё кончено! Всё кончено!
Я послал этого судью
со всеми его вопросами!
И той ночью ты все сделала правильно.
Ты всегда учила нас не бояться!
- А струны, вы их по-прежнему снимаете?
- Да. - Молодцы! К черту правительство.
- О, Принчи, Принчи!
- Чему ты научился в тюрьме?
Много говорить и ничего не сказать.
- Берта все еще с Верджинези?
- Да. - А Досолина и Антонио?
Все работают, нам понадобится время,
чтобы расплатиться с долгами.
Эй, Скачерни!
Райболини сказал, что идет забастовка.
Вы должны остановить жернова!
И горе тем, кто работает на хозяев!
- Забастовка?
- А мы-то тут при чем?
Того, кто не бойкотирует хозяев
и Клапассона, самого бойкотируют.
- Приказ Лиги!
- Вы что, все с ума посходили?
Мы не можем отказаться от работы на
Клапассона, это помогает нам выжить.
Отдавай приказы Лиге, кому хочешь!
На нашей мельнице мы хозяева!
И мы будем работать с тем, с кем захотим
и кто нам нравится! Понятно?
А, так вы штрейкбрехеры? Ну, имейте в виду,
больше никто не сможет говорить с вами.
У ваших девочек не будет работы.
У вас не будет ни хлеба,
ни помощи, ни даже лекарств.
Прочь, убирайся отсюда!
Принчивалле, я тебя предупредил,
время запугиваний прошло.
Эй, вы, никто не должен
обрабатывать землю!
Никто не должен запрягать
лошадей и волов.
Эй! Эй, слушайте!
Остановите лодки!
Никто не должен работать на реке,
таков приказ Райболини!
Началась забастовка всех трудящихся!
Эй! С сегодняшнего дня
забастовка всех работников
для защиты Лиги!
Ладно!
Дорогие мои... Уступить Верджинези...
Вы знаете, что это значит?
Это значит погубить себя своими собственными
руками. Но не только меня, всех нас.
По сути, это значит больше не быть
хозяевами в своем доме,
больше не распоряжаться своими землями.
И тогда да, мы станем паразитами
и дадим волю зачинщикам
социальных потрясений.
Даже если все пойдет прахом, я не сдамся.
И вы тоже, да?
Вы тоже не должны сдаваться.
Почему бы вам не попытаться
договориться?
Насилие может обернуться для вас
только несчастьем и враждой.
Но не лучше ли нам отправиться в город
и подождать, пока утихнет эта буря?
Наше место здесь!
И все стратегические ходы для победы
в этой битве уже подготовлены.
Мы будем жать на наших полях,
будем молоть наше зерно...
- Что прикажете?
- Лед и анисовую водку. - Хорошо.
Мы станем на них работать,
приведем в движение вагоны...
- Но как? Вы сами?
- Если понадобится, да.
Но однако... вовремя.
Заходи, заходи, я тебя ждал!
Скажи мне, ты боишься работать на нас?
- Боюсь ли я? - Вы все его знаете,
не так ли? Это Принчивалле Скачерни.
Я никого не боюсь. На своей мельнице
я мелю тому, кому хочу.
О, хлеб гарантирован!
На, кури! Кури!
А для срочных работ я нанял
подёнщиков с другого берега По.
- Держи. - Мы тоже можем работать.
- Накормите животных.
Райболини, Лига и Верджинези
пойдут ко всем чертям!
Ну что вы за люди?
Чёрт побери!
- Эй, Дон Фернандо!
- Дон Фернандо!
Эй, помогите мне!
Ну же, помогите мне!
Один, два, три, четыре, пять
Пять скудо! Черт возьми!
Прекрасно!
- Сено прелое?
- Молчи...
Лука! Дядя Лука!
Они убили их, они умирают.
Они дали им прелое сено.
- Быстро, двуколку, едем к ветеринару!
- Нельзя!
Никому не двигаться,
никому ничего не делать.
Никому к ним не прикасаться.
Они зовут меня...
Зовут меня на помощь!
Погибли 4 коровы и 2 вола.
Что будет с остальными мы не знаем.
Вы должны были умереть вместо
этих животных!
Позволить им умереть, не пошевелив
и пальцем!
Животные не мои, но для меня
они были как дети.
Скорее всего умрут все, пока такие
люди, как вы, находятся в деревне.
Вы сделали это нарочно, паразиты!
Прелое сено туда подложили вы.
- Я не разговариваю с сумасшедшими!
- Будете разговаривать с полицией!
Скажите правду! Вы подменили
корм в кормушке.
Мне следовало бы вас высечь!
Попробуйте, если хотите,
чтоб вам проломили голову!
Вон! Вон! Убирайтесь отсюда!
Вы не стоите и шкуры одного
из этих животных.
Вы мне за это заплатите,
я вам всем покажу.
- Я вам покажу!
- Делайте, что хотите.
Мы страдаем, но всё изменится
для наших детей.
Эй, Клапассон привел
солдат для сбора урожая.
- Прощай, забастовка, а нам что теперь делать?
- А кто знает? - Пойдем посмотрим.
Сейчас, лавку закрою.
Штрейкбрехеры!
Вот они, они пришли!
Продажные шкуры!
- Здесь солдаты!
- Пойдем посмотрим!
- Позор!
- Ого!
Солдаты уже здесь, да?
Эй, Паделла...
Ага!
Ха-ха-ха! Меня бойкотируют?
Молодцы, члены лиги! Молодцы,
члены лиги! Отлично! Так держать!
Ты посмотри-ка...
Эй, Верджинези!
- А вот и ты! Или ты сваливаешь?
- Оставь меня в покое, Принчивалле.
Ты же знаешь, я не боюсь пожать тебе руку
на глазах у всех, ты мне как брат.
- Что за комедию ты ломаешь со мной,
Верджинези? - Видишь солдат?
Они направляются в Когуаццу
собирать нашу пшеницу. Все кончено.
Тем хуже вам, кто в это ввязался.
Но Берте ты дал слово!
И Берта не должна быть в этом
замешана. Понятно?
Я уже ничего не понимаю,
не понимаю, что мне делать.
Я не понимаю, кто мои друзья или враги,
потому что все мои враги!
Я знаю только одно: я люблю Берту,
а она любит меня.
И я женюсь на ней!
Даже если мне придется
покинуть свою страну.
Стой! Берите серпы
и отправляйтесь в поле.
- Мы выбрали крестьян с умелыми руками.
- Правильно, правильно.
Поживее с серпами!
Смотри! Смотри!
Будьте прокляты, трусливые буржуи!
Ничего не случится! Ничего!
- Плохо дело! - Плохо дело,
лейтенант, Клапассон просто не понимает!
- Продажные шкуры!
- Убирайтесь! Продажные шкуры!
- Прекратите! - Негодяи!
- Мерзкие негодяи!
Подлецы!
Предатели народа!
Прекратите! Трусы!
Прекратите! Продажные шкуры!
- Да здравствует Лига!
- Вперед!
Лейтенант!
- О Господи!
- Я же говорил!
Назад! Назад!
Стройся! Стройся!
Давайте что-нибудь сделаем, давайте вмешаемся.
Нужно заставить их соблюдать закон!
Спокойствие и хладнокровие,
командор, закон здесь представляю я.
И они тоже граждане.
- Но что вы делаете?
- Я расчищаю поле.
Это невозможно...
- Давайте попробуем поговорить с ними.
- Да, поговорите.
Эй, вы не можете так поступать.
Это солдаты, а я должен следить за
соблюдением закона, вы должны уйти.
Не хотите работать? Хорошо,
не работайте, но это зерно не ваше.
- Вам придется убить нас, если вы
хотите забрать наше зерно! - Молчи!
Лейтенант, не втягивайте
меня в неприятности
Внимание, труба протрубит три раза.
Если после третьего сигнала вы не покинете
поле, я прикажу открыть огонь!
Мы не уйдем с поля.
Заряжай оружие!
Цельсь!
Стреляйте в нас!
Стреляйте в нас! Стреляйте в нас!
Стреляйте, если у вас хватит духу!
Заставьте их уйти.
Нет.
Стоп!
В воздух!
Огонь!
Опустить оружие!
Разойдись,
построение на дамбе.
Мы победили!
Победа! Победа!
Боитесь, да?
- Да здравствует Лига!
- Назад!
Арестовали тетю Арджию и Сюзанну.
Их повезли в деревню.
Все там. Дядя Лука
разговаривает с уполномоченным.
- А солдаты? - Они в мэрии.
Побегу вперед.
Ты помнишь, какой близкой
нам казалась когда-то свадьба?
- Мы всегда будем любить друг друга?
- Всегда! До самой смерти.
Освободите их!
И что нам теперь делать, молодой
человек? Я не могу отпустить их.
Сопротивление общественным силам,
оскорбление, насилие...
- И как я освобожу их?
- Вы не можете посадить их в тюрьму!
- Толпа взволнована, я больше
ни за что не отвечаю. - Прекрасно!
Вам осталось сделать только одно:
прекратите забастовку!
Я закрою глаза на то,
что касается этих женщин...
Но как, прекратить забастовку?
Теперь, когда мы победили?
А что вы выиграли?
Пшеница сгниет, и что потом?
Вчера сгорели два амбара,
а теперь еще и это.
Завтра будет кровь
и гражданская война!
Но что я могу сказать
этим бедным людям?
Послушайте, вы отправитесь в тюрьму,
а с Лигой покончат.
Эти мужчины еще долго
не увидят своих женщин.
Будет судебный процесс...
месяцы и месяцы...
Послушайте, что я вам посоветую,
со всей откровенностью...
Мы всегда были на твоей стороне.
Ты это знаешь.
Но сейчас мы хотим, чтобы наши
женщины вечером были дома.
Штрейкбрехер! Штрейкбрехер!
Вот он, штрейкбрехер!
Освободите женщин!
Товарищи, наши женщины будут
освобождены,
но забастовку необходимо прекратить!
Забастовку необходимо прекратить!
Наше время еще не пришло.
Товарищи, послушайте!
Послушайте!
Товарищи...
Вот он, штрейкбрехер!
- Посмотрите на него!
- Оставьте меня в покое, негодяи!
- Мерзавец!
- Это ты кому?
Ты за это заплатишь!
Я возвращаюсь на мельницу!
Трусы! Трусы!
- Берта! - Ты не тронешься с места,
ты не откажешься от своей крови.
Пусти меня!
Теперь все кончено! Я ухожу! Берта!
Берта! Берта!
Позор, Верджинези!
Мы устроили забастовку ради вас!
А теперь вы укрываете дома
штрейкбрехера! Долой предателей!
Долой!
Все за мной! Все за мной!
Подождите! Подождите
Вы ничего не добьетесь!
Я пойду с вами, я вас не брошу.
- Благословите его, это флаг бедных.
- Да, благословите его, это флаг бедных.
Я благословляю вас, бедные люди,
потому что вы не делаете зла.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа.
- За справедливость!
- За справедливость!
- Берта здесь! Берта! Что случилось?
- Что они с тобой сделали?
Ничего. Как вы?
- Мама! - Что с тобой, дочка?
Что они с тобой сделали?
О, ничего, просто я такая глупая.
Я так счастлива быть с вами!
Тебя выгнали?
Тебя тоже выгнали?
Нет, не они, Принчивалле, не они!
Райболини... из-за Лиги.
Они начали
кричать на площади!
Райболини! На этот раз
ты заплатишь за все.
Не называйте меня больше своим сыном,
если эта свинья Райболини
доживет до вечера с целой головой!
- Принчивалле! - Принчивалле!
- Принчивалле! - Куда ты?
Вернись!
- Принчивалле! Вернись!
- Принчивалле!
Райболини, выходи!
Райболини! Где ты? Выходи!
Выходи!
Где он? Черт возьми!
Где он?
Где он?
Выходи, грязная свинья!
Выходи!
Выходите! Эй вы, из Лиги!
Выходите!
Где он?
Райболини, выходи оттуда!
Выходи!
Этот проклятый засранец!
Где он?
Стой, или ты покойник!
Ты обделался, да?
Смотрите-ка, как дрожит!
Не трогай меня, Принчивалле,
не меня ты должен винить.
Это был не я.
Отпусти меня, ты меня задушишь.
Это Верджинези выгнали ее
на глазах у всей деревни.
Пусти меня!
Они ее опозорили!
- Орбино...
- Орбино что?
Орбино смеялся. Он был доволен.
это был он, это был он...
- Это неправда! - Ты можешь задушить меня,
если хочешь, но я должен сказать тебе правду.
Мне это противно, меня от этого тошнит,
но я должен тебе сказать.
Он уже давно говорил, что она ему надоела,
что она хуже сучки в период течки.
На берегах реки По не было ни куста,
ни леса, где бы она не набросилась на него.
Он был рад, что забастовка дала ему
возможность избавиться от нее.
Принчивалле!
Принчивалле!
Принчивалле! В чем дело?
- Что ты сказал о моей сестре?
- Принчивалле, ты пьян?
Что ты там говорил о канавах,
о постели? Что она шлюха, да?
Трус! Защищайся, собака! Защищайся!
- Я убью тебя! - Принчивалле, я всегда
говорил только хорошее!
Пусти меня! Пусти меня!
- Моя любовь к Берте...
- Не произноси ее имени!
Вставай! Вставай!
Вставай, Орбино.
Я прощаю тебя...
Скажи Берте, чтобы она
не думала, как ты... Скажи ей!
Вся моя любовь к ней...
Орбино, не умирай...
Скажи это своей сестре.
Скажу, Богом клянусь, Орбино.
Орбино!
Не умирай, Орбино!
Нет, не умирай!
Где он?
- Где он?
- Никто ничего не узнает.
Я поплыву на тот берег,
и ты тоже иди.
Если ты скажешь мне, где Орбино,
я оставлю тебя в живых. Отвечай!
Бедняга... мог ли я оставить его там,
чтобы он погубил нас обоих?
- Я сделал это больше ради тебя, чем
ради себя. - Зачем ты это сделал?
Когда здесь случается несчастье, тебе это
известно, это всегда происходит в воде.
В каком месте? Где?
Там.
Что ты собираешься делать?
Да, река унесла его.
Я точно знаю, где он появится.
Мы должны ждать его там.
Но он не будет доволен.
- Он сказал, что простил меня. - Мертвые
не питают ненависти к тем, кто их обидел.
Ему будет нужна она, когда он всплывет,
она, которая любила его.
Даже Бог не может дать мне силы
предстать перед Бертой.
Пойдем, я поговорю с женщинами.
Он появится здесь, но не раньше утра.
Сядьте и не читайте христианских
молитв, вот чего хочет река.
Вот он.
Давай, Берта.
А ты?
Я собираюсь сдаться властям,
помолись за меня, мама.
Иди, сынок.
"Так уходит и возвращается
человеческое добро и зло,
а время подобно течению реки."
 

////////////////////////////