ОРКЕСТРОВОЕ ОБЩЕСТВО НЬЮ-ЙОРКА
ПОЛ БОРЕЙ
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
ОТМЕНЕНО
Обязательно это играть?
Мог бы догадаться.
Беги.
Скройся там, где тебя не знают.
Похорони свою скрипку в глубочайшей
дыре. Всё равно не поможет.
Ты думаешь, что ненавидишь музыку.
Ты не способен.
Музыка – необходимость, одержимость.
Ты взорвешься, если не будешь играть.
Какой, ты думал,
будет концертная карьера?
Ее из зубочисток не выложить.
Чернильные пятна
и упражнения для пальцев?
Бросишь монетку в щель,
и выскочит концерт?
Посмотри на них.
На своих красоток.
Сколько минут, дней, месяцев, лет своей
жизни остались в полированном дереве?
Вот твоя биография.
Пол Борей, виртуоз, артист.
Оставь его в покое, Бауэр.
Всю жизнь я хотел поступить правильно.
Но ничего не вышло.
Я всегда снаружи заглядываю внутрь.
Все время чувствую,
что я далеко от дома.
А где дом, я не знаю.
Я…
Я…
Я не могу снова стать простым
счастливым ребенком, каким был.
Ребенком, каким был.
Вытащи свисток изо рта.
Нельзя доставлять продукты
и дуть в трубку.
– Привет, пап.
– Пол, сними пальто, возьми тапиоку.
Нет. Не снимай пальто. Умойся.
Ты идешь с папой.
– Пол идет с папой?
– За подарком на день рождения.
Эстер, суббота мой самый занятой день.
К тому же, ты испекла ему торт.
Когда я был маленьким--
Что за день рождения без подарка?
Ладно. Я построю ему домик
из коробок для кетчупа.
Своди его к Джефферсу.
Пусть выберет.
– Он великоват играть в домик.
– Но не знает, чего хочет.
Не важно. Если он чего-то хочет,
это хороший подарок.
ГАЛАНТЕРЕЯ ДЖЕФФЕРСА
Мы на месте, Пол.
Тут много хороших вещей.
– Здравствуйте, м-р Джефферс.
– Здравствуй, Борей.
– Мальчику?
– Кому ж еще?
Посмотри вокруг, Пол. Выбери
что-нибудь до полутора долларов.
Овечку?
Маленькая лучше. Смотри.
На человека похожа. Хочешь?
Нет, это для детей.
Может, тут есть что-то для больших
мальчиков. Посмотрим.
Мельница.
– Тебе нравится?
– Нет.
– Ему не нравится.
– Мальчику нравится бейсбол?
Кому в Америке не нравится бейсбол?
Непременный атрибут.
Бабах, Бейб Рут.
– Кто еще в него играет?
– Тай Кобб, Ханс Вагнер.
Бабах, Ханс Вагнер.
Бабах, Тай Кобб.
Не хочешь быть Таем Коббом?
Нет.
Этого он не хочет.
УРОКИ ФОРТЕПЬЯНО 25 центов
– Здравствуй, Пол.
– Привет.
– Хочешь брать уроки?
– Нет.
По особой цене. 25 центов.
Заплати и будешь моим
единственным учеником.
Нет, скрипка красивее пианино.
Не суди все пианино по моему виду.
Попробуй примерить.
– Можно?
– Конечно.
Если будешь играть на скрипке,
пианиста придется носить с собой.
Сыграй что-нибудь.
Эту я знаю. Минуточку.
Пол!
Пол!
Еще один паганини в семье.
Фил со своим свистком и ты со скрипкой.
– Ты сказал, можно выбрать, что хочу.
– Барабан, лошадку.
Игрушка – это нормально.
А зачем мальчику скрипка?
8 долларов.
За дерево и клей?
Возьми пожарную машину.
Пусть возьмет скрипку.
Могло быть хуже.
Например, он мог вырасти в пианиста.
Тебе лучше знать, Сидни.
Пианист и композитор.
Оплата по договоренности.
Непризнанный гений ждет открытия.
Вы такого желаете?
– Не слишком.
– К сожалению, я сам не в своем вкусе.
Слушай, Сидни, как музыкант,
сколько ты зарабатываешь
в неделю, в год?
– Денег? Наличных?
– Да.
Я напишу песню под названием "Будь у
меня миллион, я бы говорил с тобой?"
Я гений со скидкой.
Ты хочешь, чтоб мой сын
был гением номер два.
Какое будущее.
Пол, возьми бейсбольную биту.
– Я хочу скрипку.
– Он хочет скрипку.
По статистике бита есть
у миллиона мальчишек.
Этого мало. Ему нужна скрипка.
Пол.
– Возьми пожарную машину.
– Нет.
Мельницу.
– Бейсбольную биту.
– Нет.
Тогда ничего не бери. Идем домой.
Не принимай близко к сердцу.
Представляешь, как мен было
трудно приобрести пианино.
М-р Борей, вы забыли шляпу.
Простите, м-р Джефферс.
– Что случилось?
– Твой сын.
Неблагодарный.
Игрушка его не устраивает.
Пол.
Ты ничего не захотел?
Ничего? Захотел, конечно.
В черном футляре, как дохлая рыба.
Скрипку, не меньше.
– Скрипку?
– Попилит ее две недели,
и она окажется в шкафу
с саксофоном Фила. Помнишь его?
Ты надеялась, что у нас
в семье будет музыкант,
потому что он ходил за шарманщиком.
Но ему нужна была мартышка.
Он сам попросил скрипку,
а ты ее не купил?
– Ты поэтому плачешь, Пол?
– Я не плачу.
Ну ведь ты не смеешься.
Иди наверх. Надень новое лицо.
Праздничное.
Деньги на ветер.
Пустая и глупая трата.
Зачем, Эстер?
Когда он что-то сам просит,
это что-то значит.
Что у него есть идея,
которую он забудет через пару недель.
Может быть, а может и нет.
Может Пол не такой, как Фил.
Может, и не такой.
Каждая мать считает,
что ее сын не такой.
Но это глупо, я тебе скажу.
Та, что на прилавке, в черном футляре.
Спроси Сида Джефферса, он подскажет.
Он готов задуть свечи.
– Привет, Джина.
– Здравствуй.
Здравствуй.
– С днем рождения.
– Ты принесла мне подарок?
Загадай желание, Пол.
– С днем рождения.
– Я задул весь свет.
Так, сестрица, включи свет.
Нравится, дорогой?
Уберешь ты ее уже?
Эй, мы идем играть в мяч.
Хотите с нами?
– Эй, Фил, где Пол?
– Занимается.
– А это обязательно?
– Нет.
То есть, ему хочется?
"ИГРО"
ЧУДЕСНОЕ МЫЛО
НАЦИОНАЛЬНЫЙ
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ
М-р Борей.
М-р Борей.
– Я?
– М-р Борей, мы не ждем,
что вы все время будете с нами,
но можно хоть иногда пересекаться?
Эта увертюра написана для оркестра,
а не для скрипки.
– Давайте и так попробуем.
– Давайте, как композитор написал.
Ладно. Извините.
Так, еще раз с начала.
На сей раз м-р Борей
обещал присоединиться.
По-моему, м-р Борей, вы очень свежи.
Мне именно это качество
в вашей игре нравится.
Так, с начала.
Я сразу за тобой, Джина.
Понимаешь? Бах – это церковные окна.
Бетховен – исполинские горы.
Вагнер – буря.
– Дебюсси – ветер в деревьях.
– А ты? Ты что?
Я? Динамо, заставляющее их звучать.
Я – автостарт. Я поражу уши
этого города, как только начну.
Никому не сесть мне на голову.
Там сплошной талант.
На прошлой неделе я видел Хосе Итурби.
Он сказал мне:
"Занимайся. Учи, что говорят и играй".
Пол, мы прошли мой дом.
Прости. Напомни, чтоб я дал тебе
возможность вставить слово.
Когда я накручиваюсь, то не могу
остановиться, пока меня не прервут.
– Я понимаю твои чувства.
– Правда?
В самом деле?
Знаешь, я ни с кем
так не открываюсь,
даже с мамой. Только с тобой.
Понимаешь, о чем я?
Мне не надо позировать.
Не надо драться или спорить.
Я могу быть собой. Не другим,
не лучше, не хуже. Собой.
– Понимаешь?
– Да.
Мне не терпится начать.
Тысяча концертов на кончиках пальцев
так и зудят.
Ничто меня не остановит. Ничто
не помешает. Я не живу пока…
Эй.
Если б я сказала, что люблю тебя,
– ты бы посмеялся?
– Нет.
Я тебя люблю.
Видишь, я не смеюсь.
Вечерняя газета! Покупайте газету!
Спасибо, сэр.
– Эй.
– Вечерняя газета!
– Узнайте все!
– Привет, Эдди! Как сыграли "Янки"?
– Выиграли обе.
– Отлично. Спасибо.
15 октября 1930
18 долларов 62.
Томпсон, 11 долларов 33.
Кредит, кредит.
Больше никто не платит.
Я понимаю, что им нужно что-то есть,
но и нам нужно.
Депрессия для всех депрессия.
Какая депрессия,
когда в каждом горшке по две куры?
Это не шутка, Флосси. Совсем не шутка.
Кто сказал, что это смешно?
У меня стрелка на чулке. Зашьешь?
Это моя последняя приличная пара.
– Фил, это ты?
– Да. В парке новые знаки.
Вместо "По траве не ходить",
"Траву не есть".
– Ну, как?
– Ничего нет, мам.
Никакой работы между
Батареей и Палисадом.
– Как об стенку головой.
– Ты поел?
Нет, я не голоден. Что ты делаешь дома?
Тебя турнули?
– Я могу занять твое место.
– Да ради бога.
У них новая идея.
Мне вечером опять на работу.
Открытые вечера до конца лета.
Три раза в неделю.
Клиент всегда прав.
Ему обязательно все время
играть на скрипке?
Он никому не мешает.
Я сдохну, пока его величество
захочет передохнуть.
Я уволюсь из человечества.
Не шуми. Пол занимается.
Не заходи, Пол занимается.
Не делай того, не делай этого.
У меня уже из ушей течет.
– Он усердно трудится.
– Он усердно трудится?
Ах, я забыл. Это ведь я не работаю.
У меня отпуск.
Я каждое утро иду на прогулку,
чтоб нюхать цветы и слушать птичек.
А он трудится как пчелка у себя в улье.
Бедный Пол сточил пальцы до кости,
чтоб кормить своего никчемного брата.
Филип прав, Эстер. Мы – одна семья.
– Хорошее для одного, хорошо для всех.
– Не вини его, Руди.
Что он может сделать? Помочь, как все
остальные. Я слишком много требую?
Занятия, учителя.
Он ничего не добьется.
– Это не для нас.
– Но, Руди.
Посмотри на парня Джефферса.
Он тоже музыкант.
Но он хотя бы на радио. Ему платят.
– Пол не такой.
– Он не ест?
Не носит одежду? Что не так?
– Что не так с поисками работы?
– Все так.
– Но если ты можешь быть--
– По статистике,
таких один на миллион.
Филип, надень туфлю.
Пол Борей.
Гений, живущий
над продуктовым магазином?
– Так, Эстер.
– Пол.
Счастливые денечки.
Что правда, то правда. Я просто…
Отец повторяет,
что это пустая трата времени.
Не понимает он меня и мои стремления.
Никто не сядет мне на голову.
Я не буду паразитом.
Теперь я буду сам за себя платить.
Мне нужна работа.
В три часа ночи? Какая работа?
Играть на скрипке. Что я еще я умею?
При Депрессии как раз нужен
еще один скрипач. Сигарету?
Нет, спасибо, у меня есть.
Арендуй костюм и играй цыганские
мелодии в венгерском ресторане.
– Не надо так грубо шутить.
– А я и не шучу.
Вот ты простак. Думаешь, когда приходит
идея, загорается лампочка?
Пап, я цыганский скрипач.
Пап, я – виртуоз.
Оставь в покое этот шнур,
пока не порвал.
Какой из тебя помощник.
Ты смеешься
– Ты такой чувствительный.
– Я не за анализом пришел.
В том-то и беда. Тебе нужен совет.
Почему ты решил, что я знаю?
Я играю на пианино в костюме обезьяны
с другими одетыми обезьянами парнями.
Пианино.
Сопли. Слушай, Пол, я могу быть
несчастным в любой октаве.
Депрессия – мое любимое слово.
Знаешь почему? Сопли.
Ты этого хочешь?
Я знаю, что не хочу чувствовать себя
мерзавцем в собственном доме.
Не хочу жить
над продуктовым магазином…
…и питаться жвачкой
и шоколадным драже.
Летом жарко. Волноваться
за неоплаченный счет или за тот,
что придет сегодня.
Не я, Сид. Только не я.
И ты хочешь, чтоб я сказал тебе,
что делать?
Хочешь, чтоб я сказал тебе,
что ты прав?
Может быть. Я не знаю.
Таланту не посоветуешь.
Талант – это образ жизни.
За минуту такое не решается.
Кто знает, достаточно ли ты одарен,
чтоб давать концерты?
– Вот именно.
– Да? Что?
Может, я буду учить детей играть
на скрипке. Гарантий нет.
Ни на что стоящее гарантий не бывает.
Ты бы сказал: "Я женюсь на тебе,
если буду иметь гарантию"?
– С гарантиями ты уже труп.
– Не читай мне нотаций.
Я знаю тебя, как книгу.
Ты гордый и чувствительный.
Слишком пылкий и скороспелый.
Искренний, но страдаешь
от старого американского зуда.
Хочешь быстро добраться,
а платить не хочешь.
Я тебя прошу только
помочь мне найти работу.
– Думаешь, справишься?
– Справлюсь.
СТУДИЯ "Д"
РЕПЕТИЦИЯ – ЭФИР
Мы не успеваем во время.
Придется сократить, господа.
От буквы "Си"…
…до "Ар". Восемь тактов с конца.
Так можно, м-р Джефферс?
Зачем личности в дискуссии?
Я согласен.
– От "Ди" до "Ар", господа.
– А не сыграть ли нам два аккорда?
Одним откроем, вторым закроем.
Прозвучит не хуже.
Даже для меня, а я не считаю себя
лучшим пианистом.
– Многовато вырезали, доктор.
– Сид прав.
– Как вы сказали?
– Я согласен. Вы вырезали лучшее.
– Позвольте мне самому судить.
– Тут важно намерение композитора.
Извините, что расстроил вас, сэр.
Как я понял, вы недовольны.
– Я сыграю.
– Вы не обязаны.
Вы ведь не рады,
что вынуждены играть вместе с нами.
Придется нам обойтись без вас.
Минуточку.
Дайте ему шанс.
Он никогда на радио не играл.
Не сотрясай попусту воздух, Сид.
СКОРАЯ
ПЛАТА
ДОЛЛАРОВ – 25 ЦЕНТОВ
Ну?
– Что скажешь?
– Кофе?
Я задал простой вопрос.
Сахар?
Хочешь, чтоб я кричал "браво"
и послал тебе поцелуй?
– Звучит многообещающе.
– Спасибо, железный комплимент.
Теперь можешь подписывать письма
"Пол Борей, скрипач".
– Я все сказал.
– А кроме шуток, как ты считаешь?
Слишком дерзко, излишне ярко.
Тебе бы рамки не помешали.
– Тебе не понравилось?
– А это не важно.
– Главное, чтоб другим понравилось.
– Верно. Хоть в чем-то мы согласны.
Для артиста главное, какой звук
производит лично он.
Чтоб он звучал, как никто другой.
На пианино, на скрипке, на чем угодно.
Это передается от артиста публике.
Это называется личностью.
Если она есть, остальное не важно.
Если нет, можно сразу уходить.
– У тебя она может быть.
– Значит, по-твоему, я великолепен?
– Ты сам это сказал.
– Я готов давать концерты?
– Конечно.
– Это все, что я хотел знать.
– Где будешь играть?
– Поговорю в школе.
Рознеру я нравлюсь,
он замолвит за меня словечко.
Минутку. Смотри-ка.
Список концертов за неделю.
Их тут сотни.
Пианисты, скрипачи, сопрано, трубачи.
Всевозможные виртуозы.
Ты знаешь, во что ввязываешься?
– А мне до этого что за дело?
– Хочешь дебют?
Понадобится зал, билеты,
афиши, реклама, пресса.
Скажем, долларов на 750.
У тебя есть лишних 750 долларов?
– Я думал, за этим менеджер следит.
– За тебя?
Никто про тебя не слышал.
Да, они сделают на тебя ставку.
Только ты платишь.
А он зачем нужен? Хлопать меня
по плечу и чистить мои карманы?
Кто ходит на дебюты?
Родственники и враги.
Тебе нужны связи, чтоб пришли люди.
Менеджер обеспечивает зрителя.
Если он хороший,
то и пару критиков приведет. Это важно.
А моя игра ничего не значит?
Конечно. Ты заполняешь
затишье между антрактами.
На чем ты играть будешь? Нельзя давать
концерт на уцененном инструменте.
Нужна Страдивари или Гварнери.
У тебя есть на нее лишние 25 тысяч?
Я учился десять лет. Упражнялся, пока
руки не деревенели. И ради чего?
Даже не начинай. Это надо было
говорить много лет назад.
10 лет назад ты не был
достаточно хорош.
Ты думал, что музыка – это романтично.
Ты играешь на пианино.
Что ты делал?
Больно от того, кем не становишься.
Идеализм – роскошь юнцов.
Сколько нотаций. Ты знаешь все ответы.
– Аж зубы сводит.
– Не злись на меня.
– Не я мир создал.
– Ты всегда рад дать совет.
Занимался бы лучше своим делом.
Я не просил тебя сыграть со мной.
Это была твоя идея.
– Ты хотел мое мнение, ты его получил.
– Я просил мнение, а не проповедь.
Ты обладаешь всеми данными
успешного виртуоза.
Ты потакаешь своим желаниям.
Ты – герой своей мечты.
Тебе бы не помешало мечтать.
Не был бы таким циником.
Смотрю на тебя, и понимаю,
чего хочу избежать.
Это оскорбительно. Катись.
Чайковский. Лучшие уходят первыми.
Будешь с белым хлебом или со ржаным?
Ладно, мы оба сумасшедшие.
– Куда дальше-то?
– Как насчет вечеринки?
– Ладно. Закажи пару пива.
– Я о настоящей.
– Слышал о Райтах?
– Они изобрели самолет.
Хелен и Виктор Райт.
Их сложно не знать.
Фотографии в светской хронике.
Такие общительные.
У них слабость к богемной жизни.
Хорошая еда и выпивка. Открытый дом.
– Меня приглашают смеха ради.
– У меня нет настроения.
Не глупи, милок. Туда все ходят.
Маэстро и алкаши,
композиторы и нимфетки.
Там питательная среда
для успешной карьеры.
Десятки вышли от Райтов.
Пойди, надень галстук.
А я влезу в свои светские брюки.
Только волосы не расчесывай,
ты так лучше выглядишь.
Я пропущу раунд, спасибо.
– Как вы сегодня?
– Хорошо.
Отличная вечеринка. Тут всегда так,
– или вы тоже здесь впервые?
– Я тут давно.
– Кто это?
– Где?
– Вон там.
– Хозяйка.
Это Хелен Райт?
Говорят, пьет без просыху.
Ходят такие слухи. Вы с ней не знакомы?
Нет.
Она, наверно, вас и не видела.
– Ужасно близорука.
– В самом деле?
– А какой у нее муж?
– Слабый.
Не плохой, просто слабый.
– Он здесь?
– Да.
– Где?
– Здесь.
Виктор, тебя Хелен спрашивала.
Да? С вашего позволения.
А вы случайно не боксер?
Вы похожи на боксера.
– Монти, спорим, он боксер.
– Я играю на скрипке.
Я вам не верю. Сыграйте что-нибудь.
Могу поспорить,
вы не знаете, с какой
стороны берется музыка.
– Из середины.
– Монти, заставь его сыграть.
– Сыграете?
– Конечно, почему нет?
У меня даже скрипка с собой.
Прекрасно звучит, да?
При каждом взгляде на вас
мне не терпится быть одиноким.
Можете уйти в любой момент.
Вы стесняетесь сказать,
как презираете меня?
– Мы знакомы?
– Никогда вас не видел.
– И был крайне счастлив.
– Я вас где-то видела.
– Вы ездите на метро?
– Не часто.
Вы, наверно, не узнаете меня в одежде.
Я позирую для рекламы белья.
Тело сухопарое.
Раз уж вы не можете
передо мной устоять, садитесь.
Я все равно думаю,
что вы похожи на боксера.
Сид, меня просят сыграть.
– Что будешь играть?
– "Цыганские напевы". Дай мне ля.
Ты только что испортил
начало одиозных отношений.
Так.
Кто это?
Не знаю. Новенький.
С таким талантом он окажется в тюрьме.
Почему?
Не знаю. Есть у меня идея, что все
таланты оказываются в тюрьме.
Я говорю глупость, а ты смеешься.
Ты глуп, Тедди.
Нравится?
По складу характера я ни к чему
энтузиазмом не пылаю.
Будь хорошим мальчиком, Тедди,
принеси мне очки.
Гению надо выпить, Тедди.
– Джин или скотч?
– Нет, спасибо.
Два скотча с щепоткой вереска.
Вы играете, как каллиопа.
Прошу прощения.
Оригинальный ответ.
Он просит прощения.
Вы ведь не уступаете
старушкам место в метро?
Вы из провинции?
Я родился в Нью-Йорке.
Редкое животное.
Ньюйоркец из Нью-Йорка.
В Нью-Йорке полно разных животных.
Не все здесь родились.
Это было оскорбление?
Меня очень трудно оскорбить, мистер.
– У вас ведь есть фамилия.
– Конечно.
В телефонной книге, где скрипки.
М-с Райт, это мой друг Пол Борей.
А я уверен, что ни одному
моему другу здесь не рады.
Дурные манеры, м-р Борей.
Безотказный признак таланта.
Мне сделать предсказание?
Скоро мир разделится на два лагеря.
За Борея и против Борея.
Вы в каком лагере, за или против?
Зачем Хелен так по нему проехалась?
Просто заинтересовалась.
– Что еще, м-с Клайн?
– Почем у вас яблоки?
– По пять центов штука.
– Возьму одно.
– У вас что, вечеринка?
– Филип.
Выполняй заказ.
Что-то еще, м-с Клайн?
– Сливочное масло есть?
– Много.
– Почем?
– 45 центов.
На углу всего по 30.
– Почему вы там не купили?
– Кончилось.
– Когда у нас нет, оно по 10 центов.
– Я отправлю его на сцену.
Мы только что получили
отличную кислую капусту.
– Пол Борей?
– Да, это мой сын.
– Распишитесь, папаша.
– Что еще, м-с Клайн?
– Пачку мыльных хлопьев.
– Мыльных хлопьев.
И дюжину яиц.
Спасибо, папаша.
Яйца.
Бутылка молока.
Пол!
– Пол!
– Да.
– Спустись, тебе посылка.
– Иду.
Так.
– И пачку соли.
– Еще что-нибудь?
Кажется, все.
М-с Хелен Райт
Простите мои дурные манеры.
Х.Р.
– Ну, открывай.
– Что там?
– Портсигар.
– Тебе?
Откуда он взялся? За что?
Я вчера играл на вечеринке.
Ты получил его за игру на скрипке?
Частично.
Им понравилось, как я играл.
Кому?
Какая вечеринка?
Людям по фамилии Райт.
Кто они такие?
Ах, Райты.
Они знают всех и могут мне помочь, мам.
– Надеюсь, вы меня простили.
– Я не держу зла.
Это пустая трата времени.
Не надо было это посылать.
Я всю жизнь принимаю кару за то,
чего не должна была делать.
Вы не любите мартини?
Не особенно.
К нему вкус развивается,
как с Равелем.
Мне некогда было развивать вкус,
кроме как к Равелю.
У вас это так грустно прозвучало.
А как вы развлекаетесь?
Играю на скрипке.
– Вы только этим и занимаетесь?
– Почти.
– Ходите на концерты?
– Немного.
Когда они хорошие, я завидую.
Когда плохие – мне скучно.
Хобби, удовольствие или веселье?
Для меня это все скрипка.
– Девушки?
– Несколько.
Это все?
Это все.
Странное вы существо.
Не более, чем вы.
Я? Во мне ничего странного нет.
Я два раза выходила замуж.
В 16 и в 21.
Один был нюней,
другой – дикарем.
Между ними я попрощалась
с девичеством.
Вы все еще молоды.
Умерьте блеск своих глаз.
– Блеск?
– Сверкание.
Не понимаю, как мужчины такими
становятся. С каждой новой знакомой…
…вы начинаете планировать,
как бы подрезать ей крылья.
Я другой, помните?
Я тот, из-за кого мир
разделится на два лагеря.
К тому же, я думал, что я –
ваш любимый неизвестный талант.
Так и есть.
Вы – талантливый скрипач.
Мне нравится помогать, если я могу.
Вы мне интересны как артист.
А не как человек?
Только как артист.
Кстати, у вас ведь нет менеджера?
– Нет.
– А он вам нужен.
Знаете Бауэра? Фредерика Бауэра.
Мы с ним не знакомы.
– Да, м-р Бауэр.
– Узнайте даты по Манхэттен-Холл.
Сольный скрипичный концерт.
Платит м-с Райт.
ПОЛ БОРЕЙ
СКРИПАЧ
СИДНИ ДЖЕФФЕРС
АНТРАКТ
Турецкий Марш – Бетховен-Борей
Юмореска – Дворжак
Эстер, люди смотрят. Не надо.
Тут это звучит лучше, чем на кухне.
Попроси м-ра Борея присоединиться.
Ничего себе. Даже не знаю.
Никогда не думал,
что буду так нервничать.
Такое ощущение, что я шесть
дней на велосипеде ехал.
Я только за.
Если не потеешь, ничего хорошего.
Вот когда надо беспокоиться.
Знаешь, по-моему,
лучше удалась вторая часть.
Я как бы немного размялся.
Ты не считаешь, что сначала
я был холоден? Знаешь,
первые несколько минут
прошли бесконтрольно.
Забудь. Заметили только все зрители.
На уровне, Пол, первоклассно.
– Ты оставил их в неистовстве.
– Не знаю, не знаю.
Я бы все отдал,
чтоб еще раз дать этот концерт.
Не важно, сколько их будет, ты всегда
будешь собой неудовлетворен.
Сохрани чувство неудовлетворенности,
и все будет хорошо.
Осторожно. Завтра он будет
на старшем официанте.
Пойду, спрячусь.
Никого не хочу видеть.
Говорю же, ты попал.
Я все видел своими глазами.
Концерт был опустошающий.
Чего тебе еще?
Давай поговорим о другом.
Как расчет древней Греции?
Что думаешь о греческой цивилизации?
Перестань, а? Ты видел зал?
Полупустой. Тоже мне дебют.
Пустые ряды пялились на меня.
А потом я слил быстрый пассаж
в Брамсе.
Не волнуйся. Брамс не пожалуется.
Хватит уже шутить, Сид.
Перестань или выметайся.
Я не могу себе этого позволить.
Ты – мой единственный друг.
В нем есть огонь, в этом Борее.
Как на картинах Ван Гога.
И чуточку дикости.
Для искусства хорошо.
Вот поэтому я не стал
артистом, дорогая.
Я пойду за кулисы за Полом.
– Увидимся дома, Джина.
– Хорошо.
– Идем, Руди. Я хочу подготовиться.
– Эстер.
Может, заберем афишу на сувенир?
– Будут и другие.
– Но она красивая.
Не стоит ее обижать. Хелен
расстроится, если вы не придете.
– У нас семейный праздник. Спасибо.
– Ну, пойдемте.
– Уходите.
– Всего на часок.
Ладно, на час.
Еще одна, Пол.
"Дебют скрипача…
…необычной силы и цельности
среди сегодняшних новостей.
Трудно припомнить первый концерт,
который мог бы сравниться с ним в--"
– Виртуозность.
– "Виртуозности, музыкальности…
…и превосходной содержательности.
Пол Борей – молодой скрипач
с прекрасным даром…
Слышишь? Это про тебя.
– Чушь.
– Я эту чушь на закуску возьму.
Не верь всему, что читаешь в газетах.
– Ты вчера поздно пришел домой.
– Да.
Прости, мам.
Я не мог вырваться. Честно.
Ничего. Не было ничего особенного.
Торт и вино.
Ничего не изменилось.
Где ты был?
У Райтов. М-р Бауэр счел,
что я обязан пойти.
– Красивые цветы.
– Их Джина принесла.
Правда?
– Я потом ей позвоню.
– Пол, это важно.
"Дейли-Прогрессив"
газета высшего класса.
"Борей несомненно одарен.
Но в кульминационные моменты
имеет тенденцию фальшивить.
Время и опыт, возможно,
скорректируют этот недостаток…
Желтая пресса.
– Я видела их на концерте.
– Что?
Я сказала, что видела м-ра и м-с Райт.
Правда?
Она очень красивая.
Послушай.
"Концерт примечателен неослабевающей
красотой мелодий".
Видишь, я же говорил.
Теперь другие завидуют.
По статистике
80% завидующих критиков –
несостоявшиеся музыканты.
– Клиенты. Надо им показать газеты.
– Вот.
Нет, эта предвзятая.
Как мило со стороны Райтов
так интересоваться тобой.
Дело в скрипке, мам.
Им нравится, как я играю.
Сожалею, что занимаю
ваше время, м-с Райт.
– Я вам благодарен.
– Чепуха. Это не моя идея.
Это Бауэр придумал. Моя репутация –
хорошая одежда, пища и вино.
Бауэр сказал нечто консервативное.
Да, и мрачное.
Проклятие классики. Требуется
респектабельность. Нет, берите серж.
– М-с Райт в этом понимает.
– В самом деле?
Да. Костюм не должен быть
натянут на кости, как зонтик.
Важна драпировка.
Я не знал. У меня есть только
время одеться по утрам.
М-с Райт знает качество вещей.
Мне больше нравится в полоску.
Вы можете быть упрямым.
Я нано начал. Однажды сильно поспорил
из-за бейсбольной биты и скрипки.
И вы взяли скрипку.
Я не в "Нью-Йорк Янки".
Очевидно.
– В полоску.
– В полоску.
Спасибо, м-р Борей.
– Ну, что скажешь?
– Отлично во многом.
Ты меня прощаешь?
Прощать тебя, Хелен, старая
и не дурная привычка.
Я знала, что ты бы не пришел,
если б я позвала тебя на концерт.
У симфонических дирижеров
развивается особый слух.
Они иногда бывают глухи.
– Где вы учились?
– В Национальном институте.
– У Рознера?
– Да, сэр.
– Как с вами можно связаться?
– Через Бауэра.
Бауэр. Вы в хороших руках.
Позвоните как-нибудь моему секретарю.
Я бы с вами поговорил.
– Позвоню.
– Спасибо еще раз, м-р Борей.
До свидания, м-р Джефферс.
Если у оркестра будут проблемы,
я буду рад помочь.
Спасибо, что заглянул.
Передавай привет Лизе.
Он не знал, что мы будем играть.
Но не был против.
Хотя ушел, как только смог.
М-р Хагерстром,
подбросите меня в центр?
Мне надо отмечаться
в полиции каждые две недели.
– До свидания.
– До свидания, Хелен.
Почему вы злитесь?
Хагерстром не знал, что я буду играть?
Нет, не совсем.
Вы могли бы предупредить.
– Я сочла, что вы захотите играть.
– Да. Я его уважаю.
– Но смысл не в этом.
– А в чем?
В том, как вы этого добились.
Не сказав ему.
Я пригласила его сюда ради вас.
Я на скрипке не играю.
Покровительница искусств. А я кто?
Замена поездке в Солнечную долину
в этом году?
Думаете, приятно, когда
покровительствует женщина?
Вам не приходит в голову
быть благодарным?
Конечно. Я благодарен за дебют.
За Бауэра.
За шанс играть перед Хагерстромом.
Пока список такой.
– Я у вас в долгу.
– Не помню, чтоб я такое упоминала.
Вы это сделали не ради меня,
а ради себя.
Как покупают скаковую лошадь,
яхту или коллекцию картин.
Вы просто добавили скрипача
к своим приобретениям, вот и все.
У вас масса предрассудков.
Так много мыслей и так мало чувств.
Вы.
У меня нет настроения спорить.
Я довольствуюсь выпивкой.
– Вы почему так много пьете?
– Не задавайте мне вопросов.
Не спрашивайте и я вам не солгу.
Помните?
Конечно.
А еще я помню
"Бойтесь греков, дары приносящих".
Здравствуй, дорогая.
– Пол.
– Виктор, ты как раз во время.
– Пол ругал мои дурные манеры.
– Правда?
Оказывается, я не знаю этикет
благодарности. Будешь бурбон?
– А вы выпьете?
– Нет, спасибо.
Говорят, кто много пьет, тот расстроен.
Или пить хочет.
Или несчастен.
– Вам понравился Хагерстром?
– Ваша жена меня представила.
Ты бы его слышал.
У него столько оригинальных идей.
Он объяснил мою всецелую
никчемность. Содовую?
– Да.
– Он считает, что я веду пустую жизнь.
Синдбад и русалка.
Какие новости у гуппи?
– Встретился интересный лосось?
– Ты не знаешь, что теряешь.
– Вода чудесная.
– Вода знает, где меня найти.
Я верю в прогресс и водопроводчиков.
Когда мне нужна вода,
я принимаю душ.
– Хотите поиграть?
– Нет.
А вы?
– Нет.
– Неблагодарные.
Пригласили меня на пляж,
а вытащили на холодный ветер.
Вывезли из приятного, жаркого, знойного
города, и вот чем отплачиваете.
К тому же, я голодный. От этой жесткой
инерции у меня растет аппетит.
– Ты со стула весь день не вставал.
– Каждый занимается как может.
Это ваш праздник.
Вы знаете, где тут что.
Где еда, или придется жевать
водоросли для поддержания духа?
– Сэндвичи внутри, если хотите.
– То есть, мне придется идти?
Чудесный морской воздух.
Вы не путаетесь в лишних
особняках по всей стране?
Пляжный дом, городской, деревенский.
Лично я путаюсь в гостиничном номере
с лишними полотенцами.
У вас нет чувства,
что мне здесь не рады?
Почему ты сбежала?
Не хотела быть покалеченной.
Я пытался помочь.
Мне не нужна помощь.
Я прекрасно могу позаботиться о себе.
– И гордость у меня еще осталась.
– А кто сказал, что ее нет?
Чего ты боишься, Хелен?
Я просто опасаюсь.
– Чего?
– Мира в общем.
– Расплывчато.
– Это привилегия женщины.
Ты хочешь, чтоб люди считали тебя
нестабильной и недалекой.
Вздорная женщина, остроумная.
Ты ведь не такая.
Мои друзья будут рады такое слышать.
Ты одинока.
Думала меня обмануть. Мы слишком
похожи. Я тебя слишком хорошо знаю.
Ты совсем меня не знаешь.
Зачем ты меня сюда сегодня позвала?
Я все равно собиралась ехать,
и решила, что тебе может понравиться.
Неправда.
Мне не нравится наглость,
даже от гостей.
Скажите, м-с Райт, ваш муж
вмешивается в ваш брак?
Не сыграете?
Не люблю играть на пианино.
Становлюсь слишком привлекательным.
– Сэндвич?
– Нет, спасибо. У меня жидкая диета.
Выпьете?
Нет, мне еще на эфир возвращаться.
Ясная голова, проворные пальцы.
– Глоточек?
– Эфир.
Я играю фоновую музыку
в драме "Жизнь – сон".
Девушка слепнет. Ее парень узнает,
что в его семье есть сумасшедшие.
Мать – вдова с многолетним
долгом по ипотеке.
Брата разыскивает полиция.
А в остальном их жизнь – смех смехом.
Я – человек фрагментов.
Каплю тут, каплю там. Пляж, эфир.
Ничего законченного в жизни нет.
Если б у меня была жизнь.
О чем это мы?
Я устала от разговоров. Не люблю
умников, они обычно так скучны.
Предпочитаю безмозглых.
Такая порода гораздо счастливей.
Вы допускаете ошибку.
Хотите сказать, вы безмозглый?
Я могу сделать все то же,
что и безмозглый, но лучше.
Похоже на вызов.
– Я цела. Оставь меня в покое.
– Но рубашка порвана.
Не трогай меня.
Я сказала, что цела.
Оставь меня, Пол.
О чем ты думаешь?
Ни о чем.
Не ешь траву. Зубы пятнами пойдут.
Ты можешь пожалеть,
что любовь вообще изобрели.
Я не простой человек.
У меня свои недостатки.
У кого их нет? У меня их полно
только в заднем кармане.
А я свои не прячу.
Ношу их как медали.
Я рискну.
Сколько себя помню,
я сама себе была законом.
И люди были достаточно глупы,
чтоб с этим считаться.
А ты не стал.
– И тебе это понравилось?
– Нет.
Я испугалась и все еще боюсь.
Почему?
Требуется смелость, чтоб посмотреть
на себя таких, как есть.
Я никогда не хотела.
Поэтому пью.
Такова правда, чистейшая и простейшая.
Правда никогда не проста.
Я знаю.
Правда в том, что я тебя люблю.
Я не могу больше тебе
сопротивляться, Пол.
Здравствуй, мам.
– Наверху есть холодная курица.
– Этого хватит, спасибо.
Хочешь горячего кофе?
Сойдет и это.
Звонила Джина.
У тебя было с ней свидание.
Совсем забыл.
– Она хорошая.
– Да.
Может, это не мое дело, Пол,
но я не вчера родился.
– Я вижу, что происходит.
– Ничего не происходит.
Тебе лучше знать.
О чем ты думаешь, мам?
Она замужем. О чем думаешь ты?
– Не знаю.
– А когда узнаешь?
– В газетах будет скандал.
– Никто ничего не опубликует.
И с лучшими людьми так поступали.
Ты – чистый мальчик с чистой карьерой,
зачем связываться?
– Я не связываюсь.
– Тебе меня не обмануть.
Не хочу об этом разговаривать.
Пол.
Мое мнение о м-с Райт не важно,
но я знаю тебя.
Ты хочешь иметь жену, дом, детей.
– Дай мне жить. Я знаю, чего хочу.
– Не позволяй запутать свою жизнь.
Ты не такой. У тебя другая жизнь.
Ты не можешь задвинуть работу
в один ящик, а жизнь в другой.
Все, что ты думаешь
и делаешь – часть тебя.
Концерты по заказам.
Завели и он играет.
Большее мне не суждено?
Я хочу больше. Я не машина.
У меня тоже есть чувства.
Ты должен платить за то, что получаешь.
Особые люди платят за особые вещи.
– Что мне остается?
– Музыка.
Будь осторожен.
Ставки высоки.
Это не двухчасовая поездка
в Китай-город. Это на всю жизнь.
Подумай о будущем. О том, что будет
в следующем году и дальше.
Подумай о своей работе.
ФРЕДЕРИК БАУЭР концертные туры
Карта маршрутов ПОЛ БОРЕЙ
СПОКАН
СИЭТЛ
ПОРТЛЕНД
САНТА-КРУЗ
СИМФОНИЧЕСКИЙ ЗАЛ
ЛОС-АНДЖЕЛЕСА – ПОЛ БОРЕЙ
ГРОМАДНЫЙ УСПЕХ ТУРНЕ.
ПОСЛЕДНИЙ КОНЦЕРТ
СЕГОДНЯ В ФИЛАДЕЛЬФИИ.
ПРИБЫВАЮ В НЬЮ-ЙОРК ЗАВТРА.
ПОЛ БОРЕЙ.
ФРЕДЕРИК БАУЭР
РАДИО-СИТИ НЙК
Пока, Фитци.
Джина.
– Рад видеть. Как ты, Джина?
– Здравствуй, Пол.
Слышала, турне прошло хорошо.
Бауэр так считает.
Он что-то для тебя делает?
Медленно. Я в квартете Блок-Стринг.
Леопольд Стоковский организовал
молодежный оркестр.
Я думала, м-р Бауэр может договориться
о моем прослушивании.
– Уже готово. Давай вместе пообедаем.
– Я должна дождаться.
Там будет Сид.
Квартет Блок-Стринг.
Почему мне никто не сказал?
Как же здорово тебя видеть.
– Почему Сид всегда опаздывает?
– У него нет чувства времени.
Это современное изобретение.
Сиду они ни к чему.
Может, он прав. Теперь никто
за временем не следит.
Я был по уши занят. Турне,
записи, Бауэр. Ну, ты знаешь.
– Нет, не знаю.
– Ты же на меня не злишься?
Ты – пустой чек моих эмоций.
Можешь вписать, сколько хочешь.
– Джина, что с тобой такое?
– Ты изменился.
Я? Может быть.
Ты успешен. Ты в свете софитов.
Этим ты отличаешься.
Может, я чуточку завидую.
Надо уметь забывать старых друзей,
засунуть их подальше в темный угол.
– Это было бы милосердно.
– Что ты хочешь, чтоб я сказал?
Розы розовые, фиалки синие,
я по тебе скучаю?
Я скучаю.
Джиночка! Как вечер встречи друзей!
Отлично выглядишь. Тебе уже говорили?
Я буду первым.
Хелен, я…
Вы знакомы? М-с Райт.
Это мисс Роммени.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Каждый день и во всех отношениях.
Дай, я тебя поцелую.
– Не присоединитесь?
– Простите. Я не могу остаться.
Я пришла поздравить
с публичным успехом.
С вашего позволения.
Подождите! Спасибо, что подвезли.
Видишь, если я учтив, меня игнорируют.
– Может, я больше его не увижу.
– Увидишь.
А сейчас он успокаивает
ревнующую женщину.
– Слышала о турне? Мы их поразили.
– Сид, какая она?
Хелен?
Сложная, как фуга Баха.
Родилась с серебряной флягой во рту.
У Хелен целая ассоциация
бывших учеников.
– Та еще девушка.
– Так и кажется.
– Ты тоже та еще девушка.
– Ты милый, Сид.
Скажи, что я чудесный или
невыносимый, но не называй милым.
Я как-то был влюблен.
Целых две недели ее забывал.
Я сыграл все 32 сонаты Бетховена.
На это ушло ровно две недели.
Значит, не смешно. Давай напьемся.
За лавровые венки и вызовы на бис.
– За славу, богатство и успех.
– Я хочу уйти отсюда.
Конечно.
Есть старая ирландская поговорка. "Кури
трубку. В мире есть лишь ветер и дым".
Перевожу: расслабься.
Не бери в голову.
Желаете уроки фортепьяно? 25 центов
за раз, будете единственным учеником.
Вы считаете себя лучше меня, да?
– Вам, сэр?
– Да, почему бы и нет.
– Сколько лет ты учился свистеть?
– Это мой второй инструмент.
– Скрипка – мой хлеб.
– Где вы познакомились? Филадельфия?
– Одна из твоих ярых поклонниц?
– Джина – старинная подруга.
Разумеется.
Ты прыгал с ней в юности
в классики на тротуарах?
Она из института. Тоже музыкант.
Значит, у вас много общего.
– Пригласи меня на ваш дуэт.
– Хорошо.
Почему ты мне не позвонил?
Филадельфия – не край света.
Я не хотел.
Спасибо. Очень мило.
– Я хотел подумать.
– Как удобно.
Мужчинам нужны удобства,
но не сложности.
– Ты о чем думал? О Чайковском?
– О нас.
– Ты же не ожидаешь, что я поверю?
– Мне все равно.
– Так бы и залепила тебе пощечину.
– Попробуй.
Прости за это.
Стакан мокрый.
Оставляет круги на столе.
Пойдем отсюда.
– Я устала от ссор.
– Я тут ни при чем. Я этого не хотел.
Ты думал, что можно уехать на несколько
недель, не звонить, не писать,
а потом найти меня висящей в шкафу,
как костюм, который можно надеть?
Пол, какой толк от женщины,
если она никому не нужна?
Я…
– Я многим тебе обязан.
– Отдай на благотворительность.
Позволь тебе помочь.
Позволь помочь в мелочах.
У тебя талант, его надо держаться
не смотря ни на что.
В этом я тебе завидую.
Я проживу без оперы,
которой должна быть любовь, только…
…не выбрасывай меня
из своей жизни. Пожалуйста.
Верни меня в свою жизнь.
Ты замужем, Хелен.
Мы оба обладаем правом голоса.
Просто смешно, как мы похожи.
Сцепились, как два борца
в поисках захвата.
Иногда чувство юмора спасает. Мы
редко смеемся. В том-то и проблема.
Это ты виноват. По-моему,
ты родился сердитым.
– Я не люблю сердитых людей.
– Ты обо мне невысокого мнения.
Я тебя люблю и мне все равно,
что я о тебе думаю.
Испанская симфония
для скрипки с оркестром
опус 21 – Лало
ОРКЕСТРОВОЕ ОБЩЕСТВО
НЬЮ-ЙОРКА
М-р Джефферс, м-р Борей – ваш протеже?
У нас отношения как
у Жорж Санд с Шопеном.
Вы могли бы убедить м-ра Борея
придти сегодня на вечеринку?
– Сначала покажите список гостей.
– М-р Джефферс!
Наше свидание придется отменить.
Простите. Все нормально, пустите его.
– Я его кузен.
– Они не верят, что я его отец.
– А раньше это вас не волновало?
– Подожди, Сид. Эстер. Я забыл.
Эстер и вся семья там. Пойдемте.
– Представляешь, я – его отец.
– Вы великолепны, м-р Борей.
Пол, ты был прекрасен.
– Мой мальчик.
– Замечательно, Пол.
Надеюсь, у меня получится играть,
как у вас.
Браво! Бис! Я – второй в мире пианист.
О первом упоминать не стоит.
Слишком многих это тронет.
– Ты – самый самодовольный.
– Мне нравится быть лучшим.
– Много неприятных людей талантливы.
– Неужели?
Я знаю много неприятных
талантливых людей.
– Неужели?
– Где журнал?
Где сказано, что я – надежда
музыкального мира.
Его просто найти.
Ты купил 12 экземпляров.
Вот он.
– Неплохо.
– Сначала открыли Багза Банни,
потом Джека Бенни и Шостаковича.
Теперь великого Пола Борея.
Что? Я не заслуживаю похвалы?
Ты заслуживаешь пинка под зад,
если веришь всему.
Представитель обвинения в моей жизни.
Ты не дашь мне считать,
что я хорош.
– Учение еще впереди, Пол.
– Это круто.
Ты сделай один успех за другим.
И мы увидим, какой ты крутой.
– Мам, пап, как вы?
– Здравствуй, Пол.
Заходите.
– Здравствуй, Сидни.
– Здравствуйте.
– Как вам тут нравится?
– Чудесно.
Выглядит больше, чем есть.
Всего две комнаты.
Спальня, эта и кухня.
Работать буду здесь.
Ну же, осмотритесь.
У нас настоящий вид.
Реку видно.
И морской бриз чувствуется.
Это орлиное гнездо.
– Тебе нравится, мам?
– Где ты взял шторы?
Их выбрала м-с Райт. Нравятся?
– Красивые.
– Там кухня. Небольшая.
Но и повар из меня не очень.
Сидни, что скажешь
о квартире моего Пола?
Не знаю, что и сказать.
Полу не терпится вести модную жизнь,
и ничему его не исцелить.
Все такое дорогое и красивое, но что
делает здесь этот уродливый чайник?
Мой психиатр говорит, что он напоминает
мне о том, что случилось в детстве.
Главное, ты счастлив, Сидни,
остальное не важно.
Эстер, смотри, наша фотография
в серебряной рамочке.
Мне одна женщина сегодня сказала,
что я похож на филина.
Не вижу сходства.
Кажется, мама все еще дуется на меня.
Ты знаешь женщин. Все матери считают
сына младенцем, пока тот не полысеет.
Кажется, ей не нравится квартира.
Она считает ее неподходящей.
При всем уважении, есть
некоторые моменты, но…
Делай, как считаешь нужным.
По статистике, ты не ошибешься.
– А тут что?
– Спальня, гардеробная и душ.
Для всего своя комната. Чудесно.
– Что ты думаешь найти, мам?
– Что вижу, куда бы ни посмотрела.
– Я не могу принимать это всерьез.
– Ты не знаешь, что делаешь.
– Не будь старомодной.
– Ты это так называешь?
Жизнь твоя, но помни, я тебе говорила.
Ладно. Я в нее влюблен.
Ты это хочешь услышать?
Ты знаешь, какая она. Что-то
неправильно в такой женщине.
– Ты не знаешь, что говоришь.
– Поверь, ничего хорошего.
– Для нее брак ничего не значит.
– Ты не дала ей и шанса.
Она тебе никогда не нравилась.
– И не говори о ней так.
– Мне нужно твое разрешение?
Не пытайся указывать, что мне делать!
Пол, ты знал, что человек на 60% состоит
из воды? Я прочитал это в газете.
Протекает. Поговори об этом с хозяином.
Поговорю.
– В яблочко вообще можно попасть?
– Да. Тренироваться надо.
– Как и во всем остальном.
– В большинстве своем.
У меня был на днях
любопытный разговор.
Друг попросил…
…у меня совет.
У него проблемы…
…с женой.
Замешан молодой человек.
И мой друг не знает, что делать.
Конечно, у него нет права
ничего делать.
– Нет? Почему?
– Он всего лишь пародия на мужчину.
Никогда ничего такого не делал.
И не хотел.
Судьба и несколько
энергичных предков…
…позволили ему вести беззаботную
и спокойную жизнь.
В целом, ему так и нравится.
Естественно, его жена,
сама по себе личность незаурядная,
ей это никогда не нравилось.
Всегда несколько пренебрегала им.
Самое странное,
что он сильно свою жену любит.
По-своему, конечно.
Но никогда не мог ей этого доказать.
Не достаточно мужественен.
Слабохарактерный.
Но он научился на публику
ничего не выносить.
Конечно, это лишь
отрицательная добродетель.
Надолго так жену не обманешь.
Ничего себе! Я попал в яблочко.
Все обдумав, он считает,
что должен дать жене развод.
– Думаешь, это разумное решение?
– Виктор, прекрати.
– Сама прекрати.
– Нечего прекращать.
– Слухи ходят другие.
– Только слухи?
Никаких сплетен? Анонимных писем?
Прости, Хелен.
Слух – сомнительный источник.
Что может дать тебе этот мальчик?
Ну, выйдешь ты за него.
Сколько это продлится?
Ты скоро устанешь от него
или он от тебя.
Ты знаешь себя лучше всех, Хелен.
Разве ты можешь измениться?
А если ты не изменишься,
разве он может измениться?
Он не знает, что значит быть мягким.
Для него ничто кроме музыки
не имеет значения.
Я не говорила,
что хочу за него замуж.
Ты его любишь?
Ты сказал, что любишь меня, Виктор.
Но что это была за любовь?
Ты всегда был учтив, всегда
помнил о моем дне рождения.
Но разве в этом состоит брак?
Учтивость и поздравления?
Я знаю, кто я.
Знаю, кем стала.
У меня не было шанса на любовь.
Ты не любишь эмоции.
Они утомляют. Они требуют.
Они вмешиваются в приятную жизнь.
Я научилась прятать любовь, ненависть
и все остальные сильные чувства.
Я заперла их там,
где они нас не побеспокоят.
Мы повесили на жизнь табличку
"Не беспокоить".
Можешь разводиться, Хелен.
Дорогой, чудесная новость!
Надо немедленно встретиться –
Хелен
– М-р Борей, вам записка.
– Спасибо.
– Можно еще раз с буквы "Джи"?
– Конечно.
– Спасибо.
– Буква "Джи".
– Алло.
– Алло, Сид?
– Да.
– Ты видел Хелен?
Мы должны были встретиться
за ужином в клубе.
Сейчас полтретьего ночи.
Ужинай один.
– Хватит шутить. Ты ее видел?
– Она с Лэффером. Сходи в бар Тедди.
– Ладно.
– Если ее нет, перезвони мне через час.
К тому времени я засну.
Обязательно ей это петь?
Почему бы тебе не нанять
хорошего тромбониста?
Попроси ее перестать, Тедди.
Она раздражает м-с Райт.
Надеюсь, ты не обиделся.
Не обиделся, м-с Райт.
Не обиделся.
Ничего себе.
Да тут привидения.
Здравствуй, Пол.
Налей джентльмену выпить, Тедди.
Куда смотришь? Пить будешь?
– Джентльмен передумал.
– С тебя хватит.
Меня мучит жажда.
– Точно не будешь?
– Точно.
Я хочу забрать тебя домой.
Галантный рыцарь.
Тихо. Нежная музыка. Мой друг заботлив.
Он хочет отвезти меня домой.
– Так же, как и отвел поужинать?
– Прости. Меня задержали.
– Репетиция затянулась.
– Я не могу ждать всю жизнь.
– Я приехал, как только смог.
– Не достаточно быстро.
Хелен, я устал.
– Как обычно.
– Я хочу поехать домой, отдохнуть.
– Езжай.
– Ты со мной.
Оставь меня в покое.
Возвращайся к своей музыке.
Я устала играть вторую скрипку.
– Поставь.
– Не лезь не в свое дело.
– Не обижайся, но не лезь.
– Я сказал, поставь.
– По-моему, м-с Райт не хочет.
– Убери от него руки, Тедди.
Прости. Не обижайся.
Это мои слова. Не обижайся.
Никому не обижаться.
– Оставь меня. Я – проигранная битва.
– Повернись.
Ты для меня – петля виселицы.
Пожалуйста, оставь меня в покое.
Попрощайся.
Доброй ночи, Монти.
– Доброй ночи, Тедди.
– Доброй, Хелен.
Доброй ночи, м-с Райт.
Французский философ записал 300
способов совершить самоубийство.
– Да?
– Один остался забытым.
Влюбиться в артиста.
М-с Хелен Райт
Осторожно. Это единственный чайник,
что был мне верен.
Пей кофе.
Снова за свое. Только тот, кто не пьет,
– считает, что кофе отрезвляет.
– Я завидую тем, кто пьет.
– Они знают, на что все свалить.
– Если это так просто, почему не пьешь?
– Нет силы воли.
– Не хвастайся.
– Как ты себя чувствуешь?
– Кто, я?
Чудесно.
Мне нужно горячее полотенце
или холодный душ. Или наоборот.
Ненавижу холодный душ.
Он бодрит.
– Тогда я не знаю, что делать.
– Постарайся поспать.
Не оригинальная идея.
Меня она много часов преследует.
Ты играл с телефоном
и дверным звонком.
Может, это моя личная особенность,
но громкие звуки не дают мне спать.
– Точно ничем не могу помочь?
– Точно.
Могу сыграть сонату для фортепьяно.
Всего час, если повторы убрать.
Спокойной ночи, Сид.
– Я вам точно не нужен?
– Спокойной ночи, Сид.
Только помните,
я больше на звонки не отвечаю.
Я участвую в собачьей выставке.
Мне в 6 вставать.
– Думаешь, у меня есть шансы?
– Ты справишься.
Осень – грустное время.
В детстве это значило, что каникулы
кончились и пора в школу.
Красивый отсюда вид. Но вблизи
не так уж красиво. Как и всегда.
Точка зрения Борея. Вершина мира.
– О чем ты думаешь?
– Что сегодня произошло?
Я говорила с Виктором.
Он дает мне развод.
– Ты слышал?
– Да.
– Он был очень добр.
– В самом деле?
Что он еще сказал?
– Ничего.
– Что он сказал, Хелен?
– Это все.
– Тогда откуда слезы, драма?
Я же теряю мужа.
Ты что-то утаиваешь. Я слишком
хорошо тебя знаю. Что случилось?
– Почему ты пошла с Монти?
– Он предложил мне выпить.
– Ты и без него справляешься.
– Я люблю пить.
– Ты говорила, что так сбегаешь.
– Я говорила, что люблю тебя.
Почему ты этого не помнишь?
– Хелен.
– Не надеяться. Опасаться жалости.
Я люблю тебя и хочу жениться.
Жениться. Легко сказать.
Так и слетает с языка.
Невеста была в белом. Нет.
Это только при первом браке. Красный
на втором, черный на третьем.
– Прекрати.
– Чего ты боишься, Пол? Правды?
Ты меня не хочешь на самом деле.
Ты надумал другое.
Тебе нужна домохозяйка.
Чтоб хранила стандартные ценности.
Я тебе не нужна, Пол.
Я слишком действую на нервы.
– Зачем держать стену. Пусть падает.
– Ты не знаешь.
– Я не изменюсь.
– Я больше об этом не прошу.
– Ничего не выйдет, говорю тебе.
– Откуда нам знать?
Почему ты не скажешь?
Четко и ясно. Не можешь сказать,
что не любишь меня
и не хочешь видеть?
– Я хочу на тебе жениться.
– Ты уже женат. На работе.
Ты женат на музыке.
Ты никогда не женишься на мне.
Не забывай свою музыку, Пол.
Никогда не забывай.
– Как я ненавижу музыку. Презираю.
– Прекрати.
Не сопротивляйся.
Нет, я не стану. Я не могу.
Я люблю тебя, Пол.
Я тебя люблю.
– Здравствуйте, м-с Шефф. Чем помочь?
– Мне нужны конфеты для Монро.
У меня есть то, что нужно.
– Леденцы на весь день.
– Такие маленькие.
Но дни же становятся короче.
– И колбасы.
– Есть колбаса с чесноком.
Вот с этой стороны.
Извините.
Через минуту к вам подойду.
М-с Райт.
Надеюсь, вы не против,
что я заехала без звонка?
Не извиняйтесь. Это честь
и удовольствие для нас.
Вы ведь не часто бываете
в продуктовых магазинах.
Жаль, что еще не завтра.
У меня будет новая машина для резки.
Ее мне купил Пол.
Режет хлеб и все остальное.
Представляете? Нажимаешь кнопку.
Получаются ровные ломтики.
Вряд ли м-с Райт приехала
послушать об этом, Руди.
– Поднимитесь, м-с Райт?
– Спасибо.
М-с Райт с Пятой авеню,
друг семьи.
– У меня друзья на Второй авеню.
– Я порежу вам колбасу.
Зачем вы приехали?
Это необязательно.
У меня есть одно достоинство,
м-с Борей, я никогда не лгала себе.
Я прожила бесцельную, абсурдную
жизнь среди недалеких людей.
Я пыталась от нее сбежать.
Проще всего, конечно, пить.
– Но не сработало.
– А теперь это Пол?
Еще один способ убежать.
Нет. Пол для меня никогда им не был.
Знаете, почему я сначала
попыталась ему помочь?
Я думала, ему нужны мои деньги.
Но это не так.
Он хочет на вас жениться. Жениться.
Вы были замужем раньше.
Сколько раз? Три, четыре?
И у вас ничего не вышло. А если теперь
так будет, что случится с Полом?
Как же его работа, его музыка?
Он вложил в нее всю жизнь.
Вы знаете, что она для него значит?
Вы говорите о любви. Какая любовь?
Вы только требования выдвигаете.
Думаете только о себе.
И ничего не даете взамен.
Оставьте его, м-с Райт.
Оставьте его в покое.
– Сколько ему было?
– 11.
Каждый раз, играя концерт,
я чувствую, как точат ножи критики.
И у меня волосы шевелятся.
Сид сказал вам обо мне и Хелен?
– Да, раз уж вы спросили.
– Она разводится.
Что скажете? Она выйдет за меня.
Она добавит перцу вашей жизни.
Та еще женщина, если мне судить.
– Она пьет?
– Ни капли.
Про себя я такого сказать не могу.
– Но я ведь и не влюблен.
– Я знаю таких, как вы.
Верите в брак,
как последнее пристанище.
– Как вы себя чувствуете сегодня?
– Сложный вопрос. На это нет времени.
– Билеты Хелен все еще в кассе.
– Ты уверен?
Опаздывает, наверно.
От пляжа дорога долгая.
А мать?
Ложа пуста.
Спасибо.
Алло.
Секунду. Это Хелен.
Хелен, ты где? Почему не здесь?
Всегда одно и то же. Мне есть чем
заняться кроме того, чтоб думать,
где ты и чем занята. Ты понимаешь,
что мне еще концерт играть?
Хочешь испортить концерт,
карьеру и все остальное, так?
Где ты? Что делаешь?
– Пьешь?
– Нет.
Не пью.
Клянусь.
Поверь и не ругайся.
Не хочу больше слушать ругань.
Да. Я могла позвонить. До последней
минуты собиралась придти.
Я уже была одета. Что?
Но, Пол, здесь так тихо.
Ехать так далеко, а там такая толпа.
Постарайся понять.
Не заставляй меня объясняться.
Я не пропущу концерт.
Радио включено. Слышишь?
Пол?
Ты все еще злишься, да?
Не надо, Пол.
Конечно, я хочу, чтоб он удался.
Ты же знаешь.
Послушай, дорогой. Прости.
Я не хотела тебя волновать.
Не волнуйся, все хорошо.
Просто тут так тихо.
Отдых и спокойствие идут мне на пользу.
Тут красиво и мирно. На пляже ни души.
Я вижу небо в воде.
На горизонте дым.
Наверно, лодка вдалеке.
Пол, вот бы нам на борт той лодки.
Так далеко, что не видно
ничего кроме неба и воды.
Ничего больше.
Что?
Ты не слышал?
Нет.
Нет, не важно. Правда.
Да.
Нет, я его отпустила.
Здесь никого нет. Я одна.
Конечно, в порядке.
Здесь все нормально.
Приезжай завтра,
в город поедем вместе.
Что? Сегодня?
Ладно, дорогой. Если хочешь.
Да, подожду.
Пол? Алло?
Ничего. Я думала, ты повесил трубку.
Кто?
Иди. Конечно, я понимаю.
Удачи, дорогой.
Пол.
Я люблю тебя.
И снова я, Роберт Кортен, веду
репортаж из Симфонического зала.
Мы сейчас подойдем к нашему гостю,
скрипачу Полу Борею.
М-р Борей выходит на сцену,
за ним м-р Сидни Джефферс.
М-р Борей сыграет в своем переложении
отрывок из оперы Вагнера…
…"Тристан и Изольда".
Свет гаснет.
За любовь.
И за детство, когда нас никто…
…не звал замуж.
Ты знаешь себя лучше всех, Хелен.
Разве ты можешь измениться?
А если нет, разве изменится он?
Он не знает, как быть мягким.
Для него ничто не имеет значения,
кроме музыки.
Ты разве не понимаешь,
что мне сегодня играть концерт?
Хочешь испортить мен концерт,
карьеру, все остальное?
Пойдем домой. Мы здесь
ничего не можем сделать.
Я…
Мне надо побриться.
Бриться каждый день. Как это глупо.
Бриться каждый день. Зачем?
Зачем мне бриться каждый день?
Она как-то спросила,
каково это жить здесь.
Точка зрения Борея.
Одиноко.
Когда-то все казалось простым.
Живи, работай, все просто.
Оказывается, не всё так просто.
Бесплатного нет ничего.
Так или иначе ты за себя заплатишь.
Ага.
Скажи Бауэру, чтоб не беспокоился.
Я не сбегу.