Псевдоним Ник Бил (1949 год). Фразы и цитаты из фильма

Alias Nick Beal (1949) / Под именем Ник Бил

Все фразы и цитаты

В каждом человеке есть изъян,
роковая слабость,
семя разрушения.
Ты обнаружил это, Фостер,
когда променял принципы на личную славу,
когда принес честность в жертву власти.
Ты понял это
за восемь коротких месяцев,
поднявшись из прокуратуры
в губернаторский особняк.
Прокурор округа.
Алло, Джек. Он на совещании.
Передать что-то?
- Привет, Мэри.
- Привет.
- У меня для шефа дело Бекхерста.
- Он на совещании.
- Могу я доверить его тебе?
- Я отнесу.
- Можно?
- Полагаю, да.
А если это личное?
Ты же не старая дева?
- Дело Бекхерста, мистер Фостер.
- Спасибо, Вульф.
Вряд ли это секрет.
Мне в следующем месяце 48.
Сорок восемь.
Как раз подходящий возраст.
На этом всё, Вульф.
Подходящий для чего?
Ходят слухи,
губернатор Ламберт собирается уйти.
Он стар. Под семьдесят.
Этой осенью гонка будет широко открыта.
Весьма интересно.
Я так и думал.
Есть еще кое-какие сплетни для тебя.
Человек 48 лет мог бы победить.
При правильных спонсорах.
- Если спонсоры не в тюрьме.
- Не будут.
Не так, думаю, присяжные
воспримут твоего человека, Хэнсона.
А я думаю, да, после того что услышал сегодня.
Кажется, ты выписал повестку
на его бухгалтерские книги.
- Книги с цифрами.
- Глупец.
Хэнсон собирался принести их,
как ты хотел,
но сегодня утром
случилось нечто забавное.
- Они сгорели.
- Не верю.
О да.
Я бы принес их сам,
чтобы показать тебе, но...
Не думал, что ты захочешь
захламлять офис пеплом.
- Ты повержен, Фостер.
- Нет.
И ты сам так не считаешь,
иначе не говорил бы
о губернаторстве.
Позволь рассказать об этом.
Мои люди тут
жаловались на тебя.
Ломаешь их игровые автоматы,
закрываешь букмекеров,
разгоняешь тотализаторы.
Это стоило им и мне больших денег.
Потом Хэнсон.
Ты промахнулся, но я думаю,
ты попробуешь снова.
Конечно, есть другой способ
остановить тебя, но он грязный.
Кровь, много плохой рекламы.
Думаю, ни одному из нас это не по вкусу.
Что тогда?
Полагаю, ты предлагаешь мне выбор.
Губернаторство или саван.
- Я бы не хотел выражаться...
- Я не хочу выражаться никак.
Предположим, ты уберешься.
- Значит, не хочешь танцевать, а?
- Верно.
Может, все равно станцуешь.
- Преподобный доктор Гарфилд.
- Войдите, Том.
- Проблемы с Фолкнером?
- Да, большие.
Он и его человек, Хэнсон,
обыграли меня.
- Садись, Том.
- Ах, Джозеф.
- Сожгли записи Хэнсона.
- Но ты же должен был ожидать этого.
Нет, не при такой моей подготовке.
Конечно, я хотел заполучить записи,
но знал, что если возьмусь за них
до суда, он их уничтожит.
Поэтому я построил дело так,
будто не собирался их использовать,
планируя обыск позже,
когда он будет не настороже.
Один из моих помощников
получил повестку сегодня утром.
Но она дошла и до Хэнсона.
О, не беспокойся.
Ты создал прекрасное досье.
Ни один прокурор в стране
не сделал лучше.
Нет, дело не во мне.
Дело в маленьких людях,
владельцах угловых бакалей,
подпольных портных,
владельцах одной грузовой машины.
Все они платят от пяти до десяти долларов
в неделю за "крышу".
От кого? От Хэнсона.
- Когда-нибудь он перегнет палку.
- Когда-нибудь – недостаточно скоро.
Я достану его, и достану сейчас,
если придется...
Прости.
Зачем я утруждаю тебя
своими проблемами?
Ты привел мальчика?
Вульф ждет с ним снаружи.
"Имеет его"?
Он немного диковат.
Ну, для этого у нас и клуб.
Держи дистанцию, держи дистанцию.
Вот так.
- Здравствуйте, Преподобный.
- Привет, Мэтт. Здравствуйте.
Ну, спортсмены.
Что, сделаете из меня бойскаута?
- Знаю, что я с тобой сделал бы.
- Ты не дорос.
Пойдем со мной, Ларри.
- Скажи, Джозеф?
- Да?
Разве сожжение книг
не доказывает вину Хэнсона?
Доказало бы, если бы я мог доказать, что он это сделал,
а я не могу.
Жаль,
после всей твоей работы.
Ладно, пойдем в кабинет, Ларри.
- Зачем?
- Я просто хочу поговорить с тобой.
- Будь этот парень моим...
- Его бы здесь не было, Вульф.
Садись.
Я лучше постою.
За что тебя привели, Ларри?
Угон авто.
- Хочешь рассказать?
- А с чего бы?
Ни с чего, кроме того, что я сам
был в такой же ситуации.
Не вешай мне лапшу.
Когда ты был пацаном,
ты носил кружевные штаны.
Слушай, когда я был в твоем возрасте,
я мог приложить любого пацана на набережной
и большинство моряков тоже.
Кружевные штаны.
Но я скажу тебе кое-что, Ларри.
Я понял, что это не окупается.
Не в долгосрочной перспективе,
как и то, чем ты занимаешься.
Знаешь, если бы не доктор Гарфилд,
ты был бы в исправительной школе?
А что плохого в исправительной школе?
Хочешь туда?
Конечно. Это же девчачья фигня.
Парни с моего квартала
будут смеяться надо мной.
Думаешь, кто-то смеется надо мной?
- Нет.
- Ну вот.
Почему бы не попробовать?
Скажем, на месяц.
Нет. Не думаю, что я...
- Скоро домой, дорогой?
- Я всегда готов домой.
Марта, это Ларри Прайс.
Он думает присоединиться к нам.
О, тебе здесь нравится, Ларри?
Может быть.
Ты выглядишь усталым, дорогой. Тяжелый день?
- Не очень.
- Хэнсон?
Боюсь, он меня переиграл.
О, какой позор.
Джозеф, кажется, скорее осудит Хэнсона,
чем станет президентом.
- Он последняя из наших темных сил.
- Он последний и самый большой.
Он как спрут.
Высасывающий кровь
из каждого мелкого бизнеса в городе.
Знаешь, я бы душу отдал,
чтобы пригвоздить его.
- Мистер Фостер?
- Да. Что, сынок?
Мужчина велел передать вам это.
Спасибо.
Слушай.
"Если хочешь пригвоздить Хэнсона,
загляни сегодня в 8 вечера в 'Китайский берег'."
Как будто он тебя услышал.
- Сынок?
- Он смылся.
- Джозеф, ты же не думаешь идти?
- Пошел бы, если бы знал, где это.
Это забегаловка на Фронт-стрит,
рядом с причалом M & R.
Спасибо. Теперь, Марта,
я вполне способен
позаботиться о себе.
Я подвезу тебя домой, а потом загляну
к моему анонимному другу.
Наверное, это просто шутка.
- Пока, Том.
- Пока, Джозеф.
Итак, Ларри, дашь нам шанс?
Да, пожалуй.
- Похоже, у тебя был тяжелый рейс, Джо.
- Ага.
И два дня до берега,
как мотор заглох,
и радио.
Неделю нас несло на юг.
Добрый вечер, джентльмены.
- Откуда ты взялся?
- Оттуда.
- Там же только залив.
- Именно.
Мне два напитка.
Отдельные напитки к этому столику,
имбирного эля
и маленький бокал Барбадоса.
Барбадос?
Ром, друг мой, темный, терпкий ром.
- У нас такого нет.
- Думаю, есть.
Квадратная бутылка. Найдете.
"Найдете", говорит.
Как будто я не знаю
каждый напиток в заведении.
- Карл.
- Что?
- Там даже лодки нет.
- Да?
Может, он вплавь.
Барбадос. Барбадос.
Где он думает, он находится?
Он будет пить то, что мы...
Барбадос из Бриджтауна.
Пять лет я здесь и...
Мистер Фостер.
Вы тот, кто прислал мне записку?
Садитесь.
Выпьете?
- Ну, немного имбирного эля.
- Вот.
- С вас...
- Ровно один доллар.
Слушайте, мистер.
Неважно.
Взаимного процветания, мистер Фостер.
Прежде чем выпить за это,
скажите, кто вы.
Если хотите.
"Николас Бил, агент."
Агент чего, мистер Бил?
Зависит.
Возможно, ваш.
"Фостер обещает очистить город
с осуждением Хэнсона."
Верно.
Только я слышал, вы
наткнулись на маленькую помеху.
Какие-то пропавшие книги.
Откуда вы об этом узнали?
Что, если я их для вас раздобуду?
И почему вы будете так любезны?
Я всего лишь скромный почитатель ваших трудов.
Заблудшие мальчишки на путь истинный,
преступники успешно осуждены,
и я...
восхищаюсь вами.
Неподкупный враг
легионов зла.
Это довольно напыщенно сказано.
Возможно.
Но, конечно,
я не совсем бескорыстен.
Так я и думал.
- Но вы заинтересованы.
- Естественно.
Во сколько это обойдется?
Сколько сочтете справедливым.
От такого предложения трудно отказаться.
Пойдем?
Ну?
Записи консервного завода
не интригуют, мистер Фостер?
Едва ли.
Возможно, вы ошибаетесь.
Вы найдете подпись Хэнсона
внизу каждой страницы.
И как вышло, что вы...
- Мистер Бил?
- А?
Как вы узнали об этом?
Я слышу вещи.
Конечно, я не могу их взять.
- Почему?
- Незаконно, без ордера.
Но вы же говорили, что отдадите...
Кажется, вы сказали, что душу отдали бы,
чтобы пригвоздить Хэнсона?
Да, кажется, сказал, но...
Мистер Бил?
Где вы?
Бил?
Бил?
Что это, Марта?
Я подумала, можно отметить
осуждение Хэнсона.
О. Конечно.
Знаешь...
Я чувствую себя немного странно.
Тебе его не жаль?
Нет. Что-то другое.
Помнишь, я рассказывал тебе
о бухгалтерских книгах Хэнсона?
Конечно.
Есть кое-что еще,
о чем я не говорил.
Что?
Я украл их.
Ордер на обыск консервного завода
у меня появился только потом.
Не против выпить с преступником?
Не знаю.
Это не так серьезно, Марта.
Но ты никогда раньше
не делал ничего подобного.
Я никогда раньше не осуждал Хэнсона.
Да, знаю.
Но, Джозеф, в следующий раз,
даже если дело важнее Хэнсона,
ты не допустишь этого снова?
Пока у меня есть совесть.
И жена.
Нам стоит куда-нибудь сходить сегодня вечером.
- Как давно мы не танцевали?
- Поездка в Нью-Йорк.
- Это пять лет назад.
- Да, знаю.
- Я довольно скучный муж.
- Ну, я бы так не сказала.
Мистер Фостер?
Доктор Гарфилд и еще несколько джентльменов.
Мы выпьем шампанское после их ухода.
- Идешь, Марта?
- Через минуту, дорогой.
Эйлин, ты наполнила ведерко для льда?
Нет, мэм.
Кажется, силы реформаторов
собрались в полном составе.
Естественно, раз Хэнсона нет.
Судья Хобсон говорит,
ты проделал великолепную работу.
Да, вытащить эти бухгалтерские книги
из рукава в последний момент —
это было здорово.
Спасибо, Бен.
Но садитесь, садитесь, джентльмены.
Мебель надежная.
Я принесу вам выпить.
Это не совсем светский визит.
Знаете, на следующей неделе
собрание партийного комитета,
и нам интересно,
есть ли у вас какие-то мысли.
- Особенно насчет губернаторства.
- Ну...
А как насчет вас, Нортон?
Вы знаете муниципальные финансы.
Вы были в комиссии
последние 20 лет.
Я хотел бы баллотироваться как вице-губернатор.
- Почему не на губернатора?
- Это ваше место.
Мне? О, есть дюжина лучше.
Нет.
Рискуя вскружить вам голову, объясню.
Осуждение Хэнсона
сделало вас национальной фигурой.
И ваша работа с клубом для мальчиков
известна по всему штату.
У нас нет никого похожего на вас.
Мы вроде как рассчитываем
держаться за ваши фалды.
Вы не против, Джозеф?
Не знаю. Это несколько внезапно.
Я звучу как девушка, получившая
первое предложение сегодня вечером.
Я налью вам выпить
и приведу мысли в порядок.
Хорошо.
Из него получился бы хороший губернатор.
Льда нет, мой друг.
Как ты сюда попал?
О, я здесь с тех пор,
как вы начали ужинать.
- Я не это имел в виду.
- Не беспокойтесь обо мне.
Мне и без льда прекрасно.
- Вижу.
- Дорогой?
О. Прости.
Я не знала, что здесь кто-то есть.
- Марта, это мистер Бил.
- Приятно познакомиться, миссис Фостер.
Вы не тот человек,
кто нашел бумаги Хэнсона?
Он рассказал тебе об этом?
У Джозефа и меня почти нет секретов.
Тогда вы, наверное,
очень гордитесь сегодня.
Он не говорил, что станет
нашим следующим губернатором?
Джозеф.
Марта, не отнесешь это внутрь?
Скажи им, у меня
есть дела.
Полагаю, вы пришли за оплатой.
Сколько?
Рассказал друзьям,
как достал книги?
Нет, не рассказывал.
Что ж...
Мы сказали: что сочтем справедливым
при данных обстоятельствах.
Верно.
Только обстоятельства,
кажется, изменились.
У меня ощущение, что ваша политическая карьера
зависит от моего молчания.
Нехорошо бы выглядело, узнай люди,
что у вас не было ордера.
- Сколько?
- Выпишите на $4,586.11
Это абсурд.
У нас нет таких денег.
Попросите губернатора
взглянуть на его баланс.
- Вы ошиблись на сотню.
- Не может быть.
Там же чек, который вы дали мне
сегодня утром в офисе.
Да, это была сотня.
- Должно быть, у вас есть друзья в банке.
- Возможно.
Не передумали?
Нет.
Я дал слово.
Но, Джозеф, ты не можешь.
Думаю, осуждение Хэнсона стоит того.
Особенно с губернаторством в придачу.
Спасибо.
Теперь, если подождешь...
услышишь, как я расскажу друзьям,
как именно я достал книги.
Ну-ну.
Похоже, слухи
не преувеличивали.
Настоящая порядочность.
Было бы стыдно
воспользоваться этим.
Первый совершенно честный человек,
которого я встречал за долгое время.
Не удивлен.
Мне бы хотелось поучаствовать
в вашей кампании.
Думаю, мы обойдемся без вашей помощи.
- Я вам не нравлюсь, миссис Фостер?
- Нет.
Вы изменили бы мнение,
если бы я сделал небольшое пожертвование?
Скажем, 25,000?
Но я еще не решил баллотироваться.
- Вы решите.
- Не бери.
- Без условий.
- Откуда нам знать?
Откуда нам знать, что вы
не какой-то рэкетир?
Мой "рэкет" касается
хорошего управления, миссис Фостер.
- Я вам не верю.
- Нет?
Нам не нужны ваши деньги.
- Ты позволяешь ей всем заправлять?
- Думаю, она права.
Ладно.
Но я думаю, она ошибается.
Джозеф, его деньги.
Мистер Бил?
Извините.
Куда он делся?
- Кто?
- Мужчина, который вышел оттуда.
- Я никого не видел.
- Я тоже.
- Ну, Джозеф...
- Вы приняли решение?
Ну, мне нужно сначала обсудить
с Мартой.
Она принимает решения.
Это справедливо.
Да, за решением каждого мужчины,
я обнаружил, обычно стоит женщина.
Огоньку?
Еще бурбона.
Эй, сестра, это не твой напиток.
Разве? Простите.
- А где мой?
- Не знаю.
- Присваиваешь напитки.
- И не только их она пытается присвоить.
Как ты вообще сюда попала?
Слушай, ножки рояля...
Ножки рояля?
Как тебе такое?
Давайте, разойдитесь, девчонки!
Разойдитесь!
Разойдитесь. Давайте.
- Отстань!
- Успокойся, детка.
Тебе нужен воздух.
А теперь проваливай и не возвращайся.
Не подадите даме руку?
Конечно.
Ты одна, милая?
Я ищу Донну Аллен.
Это я.
Знаю.
Что тебе нужно?
Женщину,
довольно красивую,
в сапфирах,
и шелке,
и соболях.
О чем ты?
Давай, вливайся в игру.
Ты коп?
Почему бы не пройтись со мной и не узнать?
У тебя необычный подход, мистер.
Нет ключа?
Никогда не пользуюсь.
Заходи.
Братец, ну и местечко.
Твое?
Нет.
Похоже на квартиру девки.
- Верно.
- Чьей?
- Твоей.
- Моей?
Извини, пока я умираю со смеху.
Ответь.
Алло.
Погоди минутку.
Он спрашивает, не хотим ли мы,
чтобы прислали пакеты.
Хотим.
Присылайте.
Слушай, в чем дело
и кто эта девка?
- Девка, которой не повезло.
- Да уж, судьба явно переменилась.
Я расскажу тебе о ней.
Хорошая семья, два года колледжа,
пробовалась на нью-йоркскую сцену,
но запуталась.
Актер по имени Бойден.
Бойзи, как она его называла.
Только оказалось, он забыл сказать,
что женат.
Однажды ночью они поссорились,
и он свалился с лестницы.
Назвали несчастным случаем.
- Ты куда?
- Убираюсь отсюда.
- Куда прикажете положить, мисс?
- На диван.
- Распаковать, сэр?
- Нет, мы сами.
Спасибо.
Слушай, откуда ты знаешь про Бойзи?
- Нью-Йорк.
- Ты друг?
Встречал его однажды.
13 октября 1944 года.
Это ночь, когда его убили.
Верно.
Что это?
Портсигар и зажигалка в тон.
Посмотри на них.
Сапфиры!
Так я и сказал.
Сапфиры,
шелк...
...соболь.
Надень.
- Это было бы неправильно.
- Прочти, что там написано.
Донна Аллен.
- Ох, посмотри...
- Надень.
Теперь посмотри на себя.
И что я должна делать?
- Убивать?
- Как раз наоборот.
Реформаторская работа.
В клубе для мальчиков.
Двести пятьдесят долларов.
Жаль, что не больше.
Нам бы платить вам
за всю работу, которую вы здесь делаете.
Знаете, здесь впервые за пять лет
порядок.
Вы и бедный доктор Гарфилд так заняты.
Надеюсь, вы позволите мне остаться.
Были бы сумасшедшими, если бы не позволили.
Знаете, это почти как чудо,
как вы просто свалились с неба.
Я занималась соцработой дома.
Скучала по ней. Это не чудо.
У нас с Гарфилдом свое мнение.
И у мальчиков тоже.
Не возражаете, если я сделаю нечто
довольно личное?
То, чему не может сопротивляться ни одна женщина.
Боюсь, он не очень презентабелен.
Ну, он не совсем соответствует вашей личности.
Вам следует носить что-то яркое и энергичное.
Думаете?
В следующий раз, когда пойдете за галстуками,
возьмите меня с собой.
Обязательно.
Слышал, ты меня искала.
Да, искала.
Звонила в "Китайский берег".
Мисс Аллен, это мистер Бил.
Здравствуйте, мистер Бил.
Рад знакомству.
У меня кое-что для тебя.
Уверен, что не хочешь теперь,
когда знаешь, что это не горячее?
Горячее?
Слышал, ты проверяла
серийные номера.
Ну, миссис Фостер подумала...
Она бы подумала.
Но сделка все еще в силе.
Тебе понадобятся деньги
на кампанию.
Меня даже не номинировали, мистер Бил.
Но они собираются сегодня вечером,
не так ли?
Да, но кто знает,
что может случиться.
- О, Джозеф, уже шесть.
- Да?
Я возьму шляпу
и сразу с вами.
- Здравствуйте, мисс Аллен.
- Здравствуйте, доктор.
- Что-то вас заинтересовало, Преподобный?
- Не знаю.
Вы напоминаете мне что-то.
- Кого-то, кого я...
- Не исключено.
Не скажете ваше имя?
Здесь меня зовут Бил. Ник Бил.
Я думал, вы знакомы.
- Это доктор Гарфилд.
- Знаю.
Но нам нужно идти.
Пойдемте, мисс Аллен.
Простите, если показался грубым,
но у меня странное чувство,
что я вас видел раньше.
Ну, я мало делаю дел
с проповедниками.
Так, ребята. Стройтесь здесь.
Давайте, давайте, пошли.
Привет, Ларри.
- Как дела?
- Нормально, мистер Фостер.
Вот и хорошо.
У нас старомодный обычай, мистер Бил.
Каждый день под конец дня
кто-то читает мальчикам
отрывок из Библии.
И когда возможно,
мы стараемся, чтобы читал кто-то другой.
Чтобы они понимали,
что Библия принадлежит всем нам.
Хотели бы прочитать?
Мне?
Что я знаю о таких вещах?
Это не важно.
Я отметил отрывок.
Это один из псалмов Давида.
Нет.
Это ваша книга, читайте сами.
Хорошо.
"Господня - земля
и что наполняет ее,
вселенная и все живущее в ней;
ибо Он основал ее на морях,
и на реках утвердил ее.
Кто взойдет на гору Господню,
или кто станет на святом месте Его?"
"Тот, у которого руки неповинны
и сердце чисто,
кто не клялся душею своею напрасно
и не божился ложно."
"Тот получит благословение от Господа
и милость от Бога, Спасителя своего."
"Таково поколение ищущих Его,
ищущих лица Твоего."
- Аминь.
- Аминь.
Скоро, дорогой?
- Что это ты делаешь?
- У меня нет галстука, чтобы выйти.
- А что с этими?
- Никакого цвета, они мрачные.
Заставляют чувствовать себя
пенсионером-гробовщиком.
Уверена, Уайты знают,
что ты не пенсионер-гробовщик.
Я в курсе, Марта.
Но если человек чувствует себя весело,
он хочет веселый галстук.
Даже если это всего лишь вечеринка в бридж.
Хорошо, дорогой, куплю тебе
с утра пораньше.
Нет, не купишь.
У тебя образ меня
как дряхлого старикашки.
Куплю их сам.
У кого-то другой другой образ, Джозеф?
Почему ты так говоришь?
Может, интуиция.
Мистер Фостер.
Войди, Эйлин.
Внизу мужчина,
говорит, должен вас видеть.
Ведет себя как-то странно.
Странно? Извините.
- Поможешь с этими, Эйлин?
- Да, мэм.
- Мистер Фостер?
- Да?
Меня зовут Финч.
Генри Т. Финч.
Можно поговорить где-нибудь?
В библиотеке,
но у меня мало времени.
У меня тоже.
Мне нужно убираться из города.
Я прятался,
но они меня вычислили.
Видишь ли, они думают, что это сделал я.
Что сделал, мистер Финч?
Кажется, я несу чушь.
Я нервничаю.
Я был бухгалтером
на консервном заводе "Хайуотер".
Попутно вел книги Хэнсона.
Пройдемте сюда.
Вы тот, кого мы пытались найти
во время суда.
Они тоже.
Забавно то, что я сжег те книги
в тот же день, как Хэнсон сказал.
А потом вы их предъявили.
Те же цифры, те же подписи.
Я видел фотографии в газетах.
Вы пытаетесь утверждать,
что книги были поддельными?
Я не виню вас, мистер Фостер.
Вам нужно было это, чтобы достать его.
Но вы точно подставили меня.
Поэтому мне нужно смываться.
Пары тысяч хватит, чтобы унести ноги.
Это очень жалкая попытка шантажа.
Нет. Вы не поняли.
Я помогаю вам.
Иначе мне пришлось бы просить
защиту полиции,
рассказать про книги.
Кто тебя надоумил на это?
- Никто.
- Ты не сжигал никакие книги.
Да, сэр. Я сжег их все.
Смотрел, как они превращаются в дым,
так же близко, как сейчас к вам.
Может, ты не знал, что они поддельные.
"Китайский берег"?
Я хочу поговорить с мистером Билом.
Ник Бил.
Ох, его нет?
Не передадите ли ему позвонить
мистеру Фостеру, если зайдет?
Да, верно.
Спасибо.
Хотел бы я знать,
в какую игру ты играешь.
Дорогой, здесь Уайты.
Здесь слишком много народу.
Мне нужно идти.
Увидимся в вашем офисе в десять.
Я сжег их, мистер Фостер.
Джозеф, мы ждем тебя.
Да, иду.
Что случилось?
Мне нужно уйти через час или около того.
Вульф обещал показать мне
кое-какие бумаги около десяти.
- Вам передавали сообщение.
- Получил.
Как прошло?
Нормально.
Он встретится с тобой?
В десять в его офисе.
Хорошо.
О, я достал трубку.
Не знаю, зачем она тебе.
Я их коллекционирую.
Не говори ему.
Скажи мне кое-что.
Ты же знаешь, я сжег книги Хэнсона.
- Ты мне не веришь.
- Конечно, верю.
Тогда как?
Наверное, скопировал их
до начала суда.
Ага.
Вот и все.
Это было бы умно.
Мне лучше идти. Уже почти десять.
Не понадобится.
- Деньги.
- У меня.
Правда?
Чудесно.
Я немного нервничал.
Только не здесь.
- Мистер Бил?
- А?
- Ты забыл свою трубку.
- Разве?
Ты уверен, что получил деньги?
Ты меня искал?
Да, искал.
Зачем?
Я говорил с бухгалтером Хэнсона.
О?
- Думал, он смылся из города.
- Нет, он здесь.
По крайней мере, должен быть в десять.
У него очень странная история, Бил.
Говорит, лично сжег
книги Хэнсона,
утверждает, что те, что мы использовали,
поддельные.
- Ну, они сработали, не так ли?
- Если они поддельные, я хочу знать.
- Что парень хотел?
- 2000.
- Вымогательство.
- Не уверен.
Почему бы еще он выбрал ночь,
когда решают, кто будет баллотироваться в губернаторы?
- Не знаю.
- Я бы не волновался.
Четверть одиннадцатого.
Готов поспорить на равных,
парень вообще не придет.
Это не главное.
Я хочу знать, поддельные ли эти книги.
- А ты как думаешь?
- Я спрашиваю тебя.
Да или нет?
Ох, полегче.
Как они могут быть поддельными,
если их сожгли?
Пропустив пепел
через печатный станок?
- Я хочу прямой ответ, Бил.
- Не трогай меня.
Я не люблю, когда трогают.
Кроме того, какая разница,
поддельные они или нет?
Мне пришлось бы признать судебную ошибку
и освободить Хэнсона.
И разнести губернаторство в пух и прах?
Это не важно.
Я имею совесть
насчет таких вещей.
Алло.
О. Привет, Бен.
Да, знал, что комитет собрался.
О, они уже?
Что ж, передай комитету...
что я буду очень рад
принять номинацию.
Если мы сможем заручиться поддержкой всех церквей
в штате...
Начать серию проповедей
о хорошем управлении...
Мы хотим разгромить Кеннеди.
Да, по поводу налоговых послаблений.
А как насчет прогрессивного образования?
Ты же знаешь, он всегда...
Будет прекрасно.
Размножить и разослать копии
в наш список женских клубов.
- Да, мисс Аллен.
- Можно посмотреть?
Нет, нет. Измени это.
Джозеф Фостер означает хорошее управление.
"Джозеф Фостер" сверху
и "Хорошее управление" снизу.
- Напечатать 5000 копий для начала.
- Да, мисс Аллен.
- Он еще не зашел?
- Нет, мистер Нортон, извините, еще нет.
Но уже почти три часа.
Ну, обед с женским комитетом
затянулся дольше, чем ожидалось.
Говорит мисс Аллен.
Вам придется спросить его
на обычной пресс-конференции.
Мистер Фостер, задержитесь.
Как дела?
Привет. Комитет все еще там?
- Ждут уже больше часа.
- Тебе следовало быть с нами.
Тысяча женщин
и десять тысяч вопросов.
- Губернатор покорил их.
- Я знала, что он покорит.
Хотел бы, чтобы все верили в меня
так же, как ты.
Ну, не все знают тебя
так хорошо, как я.
Верно.
Не переигрывай, сладкая.
Извините, что немного опоздал, джентльмены.
Это было интересное собрание.
Джозеф, боюсь, у нас есть
плохие новости для тебя.
- Отчет Стаффорда.
- Что с ним?
Он показывает, что ты отстаешь
более чем на сто тысяч от Кеннеди.
- Может, он ошибочен?
- Точен более чем на один процент.
Что же нам делать?
Продолжаем работать и надеемся,
что что-то случится.
Кеннеди слишком умен для этого.
У тебя только один шанс.
И что это, мистер Бил?
Заключить сделку с Фолкнером
и его машиной в южных округах.
Ты шутишь?
- Ты хочешь победить, не так ли?
- Не настолько!
- Мы не можем!
- Самый большой жулик в штате.
Именно такие люди,
против которых мы боремся.
Что скажешь, Джозеф?
Ну, я согласен с этими джентльменами, конечно.
Это аннулирует все, за что мы стоим.
О, нет, это исключено.
Я удивлен, что вы предлагаете
такое.
Джентльмены, обсудим
повестку следующей недели?
Подавлен?
Разочарован.
Тебе не нравится идея с Фолкнером, да?
Нет, не нравится.
Что ж, жаль,
потому что сделка уже заключена.
Я устроил это позавчера.
Ты устроил?
Безвозмездно, губернатор.
Бил, я тебя сейчас вышвырну в окно.
- Я не люблю, когда меня трогают.
- Ладно, но убирайся.
Конечно.
Уйду, когда выскажусь.
За какую команду, думаешь, я играю?
- Не знаю и не волнует.
- Ну, я играю за твою.
Я пытаюсь помочь тебе.
Я хочу, чтобы ты стал губернатором.
Если я ошибся,
ты можешь отказаться от этого.
- И от меня.
- Хорошо, я так и намерен.
И заодно продать штат по течению?
Знаешь, забавно насчет реформаторов.
Они все дальтоники.
Они видят все
либо черным, либо белым.
Никаких полутонов, никаких серых.
Они не понимают, что политика
полна серых, всех оттенков.
Как в этом случае.
Чтобы делать добро как губернатор,
ты должен сначала быть избран.
А чтобы быть избранным, ты должен
заключить сделку с Фолкнером.
Конечно, это несколько серо,
но это белее цвета Кеннеди.
Ты это знаешь, не так ли?
Закончил?
И забавно, что ты зол.
Ты не заключал сделку.
Твоя совесть чиста.
После того как станешь губернатором,
все, что тебе нужно сделать
это бросить Фолкнеру
пару объедков со стола.
Убирайся.
Убирайся.
Подумай об этом.
Не хотите проверить,
мисс Аллен?
- Они подписаны?
- Да.
- Отправьте немедленно.
- Вызову курьера.
У тебя свидание сегодня, детка.
С кем?
С будущим губернатором штата.
Лучше приведи себя в порядок.
И не забудь футляр.
Он обошелся мне в три тысячи.
- Добрый вечер, Донна.
- Добрый вечер, доктор.
О, мистер Бил.
Я пытаюсь вспомнить ваше лицо
уже больше месяца.
Может, лучше сдаться.
Кто-нибудь писал ваш портрет?
Да.
Да, Рембрандт в 1655.
Нет, спасибо, Эйлин.
- Дорогой...
- Я не голоден.
Что-то беспокоит тебя, не так ли?
Нет.
Джозеф, что с нами?
Раньше мы могли обсуждать проблемы,
когда они возникали.
Не эта девчонка?
Что ей нужно
от старикашки вроде меня?
Мне бы ты был нужен.
Ты не можешь мне сказать?
Ну, это машина Фолкнера в южных округах.
Бил заключил с ней сделку
от моего имени.
Но это не проблема.
Выпусти заявление для газет.
Не знаю,
это означает отказ от губернаторства.
Это важно?
Да. Да, важно.
Это равносильно избранию Кеннеди.
Продаже штата по течению.
Я лучше продам штат,
чем тебя самого.
Но дело не в этом.
Столько хорошего, важного
я мог бы сделать, если бы избрался.
Разве не то же говорил Гитлер
и Муссолини?
Это полная чепуха.
Нет сравнения.
Но они тоже заключали сделки
с машинами в южных округах.
Марта, ты только что спросила, почему
я больше не обсуждаю с тобой дела.
Что ж, скажу тебе. Я сыт по горло ханжеством,
праведностью и святошеством.
Сыт по горло проповедями.
Ты не жена.
Ты миссионер.
Добрый вечер, Опал.
Добрый вечер, мистер Бил.
Скажи мисс Аллен, что я здесь.
Да, сэр.
Похоже, ты ошиблась насчет сегодня.
Он придет.
- Поставь их.
- Почему?
Я велел Опалу приготовить их специально.
Не только их приготовили специально.
- Что с этим не так?
- Как и с этим, слишком очевидно.
- Погоди минутку.
- Слушай, я знаю схему.
Пару выпивок, приглушенный свет,
полпинты духов
и томный разговор.
- Раньше срабатывало.
- Да, и, возможно, сработало бы сегодня,
но не зацепит, не с ним,
а я хочу, чтобы зацепило.
Что вы порекомендуете, мистер Бил?
Я скажу.
Он придет сюда усталый и озабоченный.
Только что поругался с женой
и хочет поговорить с кем-то приятным.
Это ты.
Я сказал: "Приятным".
Например, если он захочет выпить,
у тебя ничего подобного
в квартире нет.
И он спросит твоего совета
о сделке, которую я провернул
с политиком по имени Фолкнер.
Я одобряю?
Только сначала ты хочешь знать,
что думает его жена.
Ей идея не нравится.
Ты злишься,
потому что хочешь победы Кеннеди,
раз пытаешься разрушить его карьеру.
- Помнишь это?
- Я быстро учусь.
Лучше бы,
потому что сейчас сложная часть.
Ты упомянешь что-то вроде:
"Жаль, что твоя Марта так не считает",
и это твой сигнал.
- Для чего?
- Твоя большая речь.
"Джозеф.
Мне нужно признаться.
Иногда я жалею, что ты не женат,
чтобы мы могли..."
Я шокировала тебя, да?"
- Меня?
- Не будь глупой, это ты, говори.
"Джозеф, мне нужно признаться.
Иногда я жалею, что ты не женат,
чтобы мы могли..."
"Я шокировала тебя, да?"
"Нет, нет, не шокировала,
потому что у меня тоже есть признание.
Каждый день, когда я спускаюсь
в штаб кампании,
я боюсь, что тебя там больше нет.
Потом, когда вижу тебя,
я знаю, что все снова в порядке."
И те времена, когда мы вместе обедали.
- Помнишь, сколько раз?
- Эм, шесть.
"Шесть,
и каждый — красный день
в моей памяти.
Теперь ты.
"Джозеф, не говори больше."
Джозеф, не говори больше.
"Но я должен, все вырывается наружу."
"Нет, Джозеф, нет."
Нет, Джозеф, нет.
"Но что не так?
- Мне страшно."
- "Мне страшно."
"Но бояться нечего."
"Пожалуйста, Джозеф, уходи сейчас.
Увидимся утром, дорогой."
И он скажет:
"Я буду считать минуты."
Брат, как мы дошли до такого?
Неважно, просто запомни эти слова.
Да, но запомнит ли он свои?
Ты, должно быть, не в своем уме,
потому что он не скажет ничего из этого
или даже части.
Алло.
Говорит Донна Аллен.
"Скажи ему подняться."
Скажи ему подняться.
Тебе лучше поторопиться и переодеться.
Черный костюм.
- Надень его.
- При тебе?
Ладно.
- Мисс Аллен дома?
- Кто спрашивает?
- Мистер Фостер.
- О, мистер Фостер, входите.
Я скажу мисс Аллен, что вы здесь.
- Привет, Джозеф.
- Я не помешал?
Нет, нет, конечно нет.
Я случайно оказался в районе,
и подумал...
О, я рада, что вы зашли.
Мне было одиноко.
- Можно присесть.
- Да.
Спасибо.
Ты выглядишь усталым.
Так и есть.
Принести вам кофе?
Мне нужно что-то покрепче кофе,
чтобы взбодриться.
Ну, я... боюсь,
у меня ничего такого нет.
- Простите.
- О, не нужно.
Необычно и приятно найти
непьющую женщину в наши дни.
Это заставляет меня звучать
ужасно старомодно, не так ли?
Нет, разумно.
- Ты выглядишь озабоченным.
- Это одна из причин, почему я зашел.
Фолкнер?
- Откуда ты знаешь?
- О, Ник Бил
упомянул об этом
сегодня вечером по пути.
Он... он казался очень расстроенным.
Я не понимаю Ника.
Ну, я уверена, Ник пытается помочь вам
своим неуклюжим способом.
Полагаю.
- Что ты думаешь о Фолкнере?
- Я?
О, я не должна советовать вам, Джозеф.
Что думает ваша жена?
Она очень против Фолкнера.
Ну, я понимаю.
Она не понимает, что...
С чем приходится мириться в политике.
Она думает, я превращаюсь
в какого-то Гитлера.
Нет, не думает.
Она должна знать, что
будет гораздо хуже, если выиграет Кеннеди.
И потом, твоя карьера.
Разве она не понимает,
что это только начало?
Ты на пути
к чему-то действительно важному.
Жаль, что Марта так не считает.
Джозеф,
мне нужно признаться.
Иногда я жалею, что
ты не... женат,
чтобы мы могли...
- Я шокировала тебя, да?
- Нет.
Нет, не шокировала.
У меня тоже есть признание.
Каждое утро, когда я спускаюсь
в штаб кампании,
я боюсь, что тебя там больше нет,
и потом, когда вижу тебя,
все снова в порядке.
И те разы, когда мы вместе обедали,
помнишь, сколько их было?
- Шесть.
- Шесть.
Каждый — красный день в моей памяти.
- Не говори больше.
- О, но я должен.
Нет.
Что не так?
- Мне страшно.
- Бояться нечего.
Джозеф, тебе... тебе лучше уйти.
- Увидимся утром.
- Ну, правда, я...
Увидимся утром.
- Я буду считать минуты.
- Спасибо.
Ник.
Ник?
Ник!
Ник.
- Вы звали, мисс Донна?
- Куда ушел мистер Бил?
Я не видела.
Его здесь нет.
Восемь этажей до земли,
как он ушел?
Он мог перемахнуть
на пожарную лестницу соседнего дома,
но это был бы длинный прыжок.
Выходите, мисс Донна?
Да.
- Который час?
- Ты только что спросила.
Я не спрашиваю, что я только что спросила,
я спрашиваю: "Который час?"
10:48.
Спасибо.
Погоди, иди сюда.
Я хочу тебе кое-что сказать.
- Я овца.
- О, мисс, я бы так не сказал.
Не спорь со мной.
Я овца, признай это.
Он еще большая.
Помыкает маленькими людьми.
Сочиняет речи для них.
Прячется по пожарным лестницам.
Что ты думаешь о таком парне?
- Ну, я бы не...
- Не перебивай меня.
О чем я говорила?
О пожарных лестницах.
Пожарные лестницы.
Знаешь что?
У меня есть своя.
У меня есть железнодорожный билет в никуда.
Поезд уходит ровно через...
- Который час?
- 10:50.
20 минут.
Я исчезну через 20 минут.
Думаешь, я напугана, да?
- Ну, звучит так.
- Ну, я нет, ты ошибаешься.
Я не напугана.
Видишь это?
- Красиво.
- Оно не красивое.
Наверное, кроличий мех.
Но я все равно возьму его с собой.
За оказанные услуги.
Клубы для мальчиков, кампании,
любовные сцены.
- Который час?
- 10:51.
Знаешь,
ты отличный маленький собеседник.
Звучишь как говорящие часы.
- Слушай, мисс...
- Дай сигарету.
- Сигарету?
- Самое меньшее, что можно предложить даме.
Как раз вовремя...
Как идут дела в 11-м?
Не можете дать нам частичные результаты?
- Округ 381.
- Округ 381.
Привет, Брет, как у тебя дела?
- 8,794.
- 7,670.
- 825.
- 7,325.
Кеннеди лидирует на 2,901.
9,001.
- Как у нас дела?
- Все еще очень близко.
А?
- Мы нос к носу, это неплохо.
- Боюсь, это плохо, Джозеф.
- Почему?
- Осталось всего пять округов
и 21-й и 22-й
принадлежат команде Фолкнера.
- Цитадель Кеннеди.
- Ты получишь немного голосов в 5-м и 9-м,
но недостаточно.
- Сейчас что-то поступает.
- О, отлично.
- Мартин, 1,658.
- 1,658.
Кеннеди, 35,608.
- 35,608.
- Фостер, 97,493.
Это настоящий прорыв, мистер Фостер.
- Эх, Джозеф.
- А?
Ты же не договаривался
с Фолкнером, да?
- Эм, нет, Бен, не договаривался.
- Тогда, должно быть, он
двойной агент Кеннеди.
Кеннеди, 788,282.
Фостер, 847,266.
Ура Фостеру!
Поздравляю, больше чем на 50,000 впереди,
это замечательно.
Привет, Бил.
Мистер Фолкнер.
Ну, губернатор,
- похоже, мы в деле.
- Что это?
Пройдем сюда, Фолкнер.
Из 21-го еще ничего, да?
Фолкнер.
Я хотел бы, чтобы вы объяснили
ваше замечание о "деле".
Именно то, что сказал.
Не волнуйтесь о 21-м.
Там вы тоже получите полную меру.
Те 50 штук, что ты дал мне на раздачу,
оплатятся примерно тремя голосами за доллар.
Ты дал ему $50,000.
- Откуда ты их взял?
- От меня.
- Джозеф.
- Это был лишь заем.
- Я верну, когда смогу.
- Тихо!
Тихо, все!
- У нас важные новости.
- Только что получили сводку.
Кеннеди признает поражение на выборах.
Ура, ура!
Я так счастлива.
- Ого, чудесно.
- Здравствуйте, губернатор.
Речь, губернатор, речь.
Я хочу лишь сказать, вы работали усерднее
любой группы, которую я знал.
Вы были великолепны,
и я не забуду этого, и я...
- Простите.
- Поздравляю, губернатор.
Прекрасный вечер, губернатор,
прекрасный вечер!
- Милостью Божьей.
- Эй, неплохо.
- Позволь объяснить.
- Спокойной ночи, Джозеф.
Не волнуйся, он одумается.
- Интересно.
- Конечно, одумаются, они не понимают.
Ты избран, дорогой,
ты губернатор.
Теперь ты можешь сделать
все замечательные вещи, которые хотел
- и доказать, как они ошибались.
- Как насчет празднования?
- Это бывает не каждый день.
- Конечно, отпразднуем.
Вот это правильно.
Слушайте все,
у нас вечеринка в "Голд Рум".
Музыка, шоу, все прибамбасы.
За мой счет. Идешь, Фостер?
- Я никогда не танцевала с губернатором.
- Да, я иду.
- Со всеми побрякушками.
- Вот это дух!
Алло, да, минутку.
- Кто это?
- Миссис Фостер на проводе.
Скажи, что губернатор на совещании.
Простите.
Талия.
И, эм...
О, нет, нет.
- 33.
- Что?
- Вы слышали, 33.
- Эм, давайте продолжим, господа.
- Да, губернатор.
- Мистер Бил здесь.
Пусть войдет.
Сделайте это правильно,
и это последние два года.
- Может, четыре.
- Привет, Ник.
- Видел ранний выпуск "Глоб"?
- Эм, нет, не видел.
- Там кое-что может тебя заинтересовать.
- Прочти.
"Независимая партия отрекается от Фостера."
В беспрецедентном шаге в политической истории
Независимая партия сегодня
отреклась от связи
с избранным губернатором Джозефом Фостером.
Судья высшего суда Бен Хобсон
раскрыл, что Фостер неправомерно использовал
"несанкционированные предвыборные взносы..."
Дай мне это!
"Лицемерный старый козел."
Я втолкаю его комитет
ему в глотку!
- Привет, Джозеф.
- Что ж, рад, что кто-то со мной говорит.
- Что случилось с Беном и комитетом?
- Никто из них не хочет меня видеть.
- Я думаю, ты знаешь,
хотя я считаю, они закрыли бы глаза на сделку с Фолкнером
- если бы ты не солгал об этом.
- Я не лгал, я сказал, что не заключал сделку,
- и не заключал.
- Но ты согласился на нее.
Том, ты и Бен, и другие
знали меня больше 20 лет,
и вы знаете, что не о чем беспокоиться,
когда я стану губернатором.
Мне придется бросить пару объедков Фолкнеру,
но это все, ничего не изменилось.
- Ты изменился, Джозеф.
- Как?
- Ну, твоя одежда для начала.
- О, ну, что такое одежда?
И есть... есть слухи
о тебе и мисс Аллен.
Я знаю, не должен упоминать.
Или историю о том,
что ты и Марта в разладе.
- Это правда?
- Ну, в некотором роде.
Какое отношение имеют мои личные проблемы?
Все это признаки изменений.
Потом, влияние, которое
этот Ник Бил, кажется, имеет над тобой.
Влияние, ничего... он одолжил мне
деньги, и я верну,
- и это все.
- Интересно.
Ты подписал что-нибудь с ним?
- Любой вид контракта?
- Конечно нет.
- К чему ты клонишь?
- Не знаю точно.
Но в нем что-то странное,
- что-то жуткое.
- Это поза, чтобы впечатлять людей.
Как он вышел из твоего дома
в ту ночь, когда ты был там?
Почему он боялся читать библию?
- Ты серьезно?
- Знаю, не могу быть, но я серьезен.
И есть еще кое-что.
Где-то я видел его портрет.
Средневековый рисунок или гравюра.
Пытаюсь вспомнить, где.
- Рисунок кого?
- Люцифера.
Мы в XX веке, Том.
Никто не верит в такое
со времен салемских процессов ведьм.
Кроме того, где некоторые атрибуты?
Где хвост и рога?
Где запах
серы и сероводорода?
И где контракт, о котором ты говоришь,
подписанный кровью
и обещающий доставку
одной слегка использованной души?
Может, Дьявол знает,
что тоже XX век, Джозеф.
Мне жаль о Марте,
и что люди говорят о нас,
ну, мне жаль и об этом тоже.
Ну, я не сожалею,
ты единственное, о чем я не сожалею.
Но Бен и другие,
это больно.
- Я знаю, Джозеф.
- Беда в том, что я не могу сдаться.
Я должен оправдать позицию, которую занял.
Думаю, есть и другие причины.
Как идея быть губернатором,
лесть от того, что тебя знают.
Твоя политика и власть.
Звучит эгоистично, не так ли?
- Эгоистично тоже.
- Нет, потому что я знаю
ты сделаешь работу как можно лучше.
Интересно, где Фолкнер?
- О, он никто.
- И Ник Бил.
Да, есть Ник.
Что ты о нем думаешь?
О, не знаю, Джозеф.
Он вызывает у меня мурашки.
Кто-то уже говорил это
другими словами.
О, Джозеф, я бы хотела...
Тебе лучше уйти.
- Увидимся завтра?
- Конечно.
И не волнуйся.
Ты не позволяешь другим
принимать решения за тебя.
Ты принимаешь их сам.
Обещаешь?
Обещаю.
Смягчаешься?
- Откуда ты взялся?
- Вниз по дымоходу.
- В чем дело?
- О, он в беде.
Бьюсь об заклад.
- Ник, что он тебе сделал?
- Ничего.
Тогда зачем ты хочешь его уничтожить?
Он хороший и порядочный.
Почему бы нам не забыть его?
Почему бы нам не уехать вместе,
только ты и я?
Пусть сам принимает решения.
Мы с тобой могли бы отлично повеселиться.
Не трогай меня.
Никогда не трогай меня.
Почему, ты меня боишься?
Тупая шлюха.
Я должен швырнуть тебя
обратно в сточную канаву, где тебе место.
Держись линии.
- Я поговорю с ним завтра.
- Не понадобится.
Я сам о нем позабочусь.
Сегодня ночью.
- Джозеф.
- Ага?
В четверть инаугурация,
меня там не будет.
- Почему нет?
- Думаю, ты знаешь.
- Ну, но, Марта...
- Не будет разговоров, скажешь, я больна.
Не хочу ничего говорить,
я хочу, чтобы ты была там.
Нет, не хочешь,
мы чужие, почти враги.
Последние два месяца
ты даже не знал, что я жива.
Ну, полагаю, так, извини.
И мне жаль.
Я думала сегодня ночью,
пытаясь понять,
что все изменило.
Я могу сказать, мистер Бил.
Нет, это то, что говорят все,
но это не Бил, это я.
Мне, кажется, не хочется того,
чего хотелось раньше.
Но не слишком поздно вернуться.
Я стану губернатором, Марта,
несмотря ни на что.
Я хочу, чтобы ты был губернатором,
хорошим губернатором
- без дешевых союзов.
- О, ты звучишь как тот реформаторский комитет.
Ну, я не чувствую себя так.
Мне грустно, что все чудесное,
что у нас было, ушло.
Ты помнишь хорошие времена
на 20 долларов в неделю
когда ты учился в юридической школе,
и все проблемы, которые мы делили.
О, я знаю, это нечестно.
Я просто говорю это, чтобы доказать,
что хочу только лучшего для тебя.
- Я знаю.
- Тогда ты должен верить мне
когда я говорю, что Бил опасен.
Хорошо, я избавлюсь от него.
Ты должен ему $50,000.
Знаю.
Марта.
Ты очень рассердишься,
если я продам дом?
Нет, я буду рада,
и если этого недостаточно,
то у меня есть облигации,
которые оставила мать.
Я не заслуживаю тебя.
Обещай мне одно.
- Не видишься с ним снова.
- Ну, я не знаю, смогу ли точно...
Это первая действительно важная вещь,
которую я когда-либо просила у тебя.
Хорошо.
Обещаю.
Спасибо.
- Мистер Фостер.
- О, это ты, Бил.
Как раз собирался написать тебе записку,
но раз уж ты здесь...
Оставь на потом.
У тебя большие неприятности.
Я тебя не совсем понимаю.
Помнишь бухгалтера Хэнсона
и как назвали его вердикт о смерти?
Да, несчастный случай.
Ну, они повесили на него новую бирку
пару недель назад,
- и там написано: "Убийство".
- Убийство?
- Почему я не слышал об этом?
- Тебе бы сказали последнему.
Похоже, тот, кто его предупредил,
упомянул твое имя.
Ну, я видел этого человека раз в жизни,
здесь, в этом доме.
Они знают.
Они также знают от твоей горничной,
что ты с ним спорил,
и от некоторых
твоих друзей по бриджу
что ты ушел из дома
незадолго до 10:00,
когда он получил это.
Где ты это услышал?
Друг в бюро.
Ну, скажу тебе,
это очень шаткое дело.
Конечно, только они так не думают.
Они должны быть здесь с минуты на минуту,
чтобы забрать тебя.
На таких косвенных уликах?
О, забыл, эм,
они нашли кое-что на теле.
Трубку с серебряным ободком на мундштуке
и тремя серебряными точками на чаше,
и проследили до набора, который ты получил
два или три года назад.
Это невозможно.
- Сколько трубок в наборе?
- Семь.
Пересчитай их.
Одной не хватает.
Была при тебе той ночью?
- Ты не думаешь, что я...
- Не знаю.
Но, я чувствую, это помешает
тебе стать губернатором.
Неделями что-то внутри меня
говорило, что у меня не получится.
Думаю, это говорило правду.
Не обязательно,
- потому что я могу тебя вытащить.
- Как?
Знаешь, я рисковал ради тебя.
Доказательства Хэнсона, Фолкнер,
нюансы твоей кампании.
Стоило мне много денег,
и теперь это.
Я хотел бы некоторой защиты,
и я хотел бы ее в письменной форме.
Десерт.
- Что мистер Бил здесь делает?
- Мы обсуждаем дела.
- Но ты сказал...
- Что он сказал, миссис Фостер?
- Марта, разве ты не видишь, что прерываешь.
- Но ты обещал, что никогда
- не будешь иметь с ним больше ничего общего.
- Ну, может, я неясно выразился.
Прошу, уйди.
Тебе лучше прочитать его.
Он включает небольшую награду
за оказанные услуги.
"Хранитель государственной печати",
это ничего не значит,
- это даже не оплачивается.
- Может, мне нравятся государственные печати.
О, и есть пункт о неисполнении,
который ты должен прочитать.
"В случае, если я не произведу
вышеуказанное назначение,
я настоящим соглашаюсь сопровождать
вышеупомянутого Николаса Била
на Остров Потерянных Душ."
- Что это за остров?
- Принадлежит некоторым моим друзьям.
- Им нужен новый персонал.
- Какого рода работа?
Зачем беспокоиться?
Пункт никогда не вступит в силу,
ты можешь дать мне государственную должность
как только станешь губернатором.
Да, верно,
но мне это все равно не нравится.
Он слишком двусмысленный,
может означать что угодно.
Тогда хочешь встретиться с музыкой?
Мистер Фостер.
Мистер Фостер,
у двери детектив.
Говорит, должен вас видеть.
Проведи его, Эйлин.
Мистер Фостер примет вас в библиотеке.
- Могу взять ваши шляпы?
- Нет, спасибо.
Войдите.
- Мистер Фостер.
- Здравствуйте, лейтенант.
Это мистер Бил.
Лейтенант Доддс и сержант...
- Сержант Хилл.
- Что привело вас сюда?
Мы расследуем смерть
человека по имени Генри Финч.
Финч?
Не тот ли это человек, который был
бухгалтером Хэнсона?
Да, он самый,
это довольно странная история.
- Эм, не обращай внимания на Била.
- Похоже, гаваньская команда
ошиблась несколько месяцев назад.
Они решили, что этот Финч
упал с пирса в заливе
и ударился головой о камни.
Вода в легких отсутствовала.
Потом мы начали слышать слухи,
так что мы проверили
таблицы приливов на ту ночь.
- Высокая вода в 10:00.
- Ближайшие камни были под восемью футами воды.
Значит, его ударили по голове
до падения.
Ух.
- Убийство?
- Ну, так говорили слухи.
О, они нашли эту трубку у его тела.
- Видели раньше?
- Не знаю.
Выглядит знакомо, похоже на одну из трубок,
которые подарили мне в наборе.
Этот набор.
Семь.
Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь.
Все на месте.
Почти идеальное совпадение, однако.
Вы не думали повесить это
на мистера Фостера, лейтенант?
О, нет, мистер Бил,
мы никогда не думали...
Не извиняйся, Доддс.
Твоя работа — отслеживать улики,
где бы они ни вели.
Да, думаю, мы оба рады,
что это оказалось ложным.
Нам пора,
у нас в 10:00 опознание.
Спокойной ночи, мистер Бил, мистер Фостер.
- Спокойной ночи, лейтенант.
- Эйлин.
- Да, сэр?
- Проводи этих джентльменов?
Ваш почерк
очень разборчив, губернатор.
Отличная, четкая подпись.
Всё готово, кроме последней страницы,
отнесите стенографистке в отель.
Слушаюсь, сэр.
И побыстрее,
она мне понадобится через полчаса.
Доброе утро, Губернатор.
Не лучший день
для вашей инаугурации.
Нет.
Вы почти ничего не съели.
- Я не был голоден.
- Нервы.
Я говорил с ребятами,
им бы еще пару вещей добавить.
Два места в Энергетической Комиссии,
еще два в Комитете по Заболоченным Землям,
и Председателя Совета по Контролю за Алкоголем.
Это практически все ключевые посты.
О, я бы так не сказал, у вас остаются
Комиссия по Рыболовству и Охоте,
и я, как Хранитель Государственной Печати.
Вы же не забыли об этом, правда?
- Нет.
- Я уверен, вы не хотели бы,
чтобы вступила в силу штрафная оговорка,
или чтобы ребята подумали, что вы
откажетесь от тех 200 000 для их клубов.
Бюджет и так перегружен.
- Ладно.
- Машины будут внизу через 20 минут.
- Что ж, мне пора заканчивать инаугурационную речь.
- Речь?
Разве я не говорил?
Вы написали ее прошлой ночью.
Действительно первоклассная работа.
Доброе утро, Губернатор.
Как насчет фото для "Глоуб"?
Новый дом, Губернатор,
думаете, вам понравится?
Джозеф.
Донна.
- Я пришла попрощаться.
- Попрощаться?
- Но почему?
- Одну минуту, Мисс.
- Все в порядке, офицер.
- Так точно, сэр.
Что это на тебе за одежда?
Все остальное принадлежит Нику.
- Нику?
- О, я так его боюсь.
Происходит что-то ужасное,
что-то, что он задумал.
О, Джозеф, будь осторожен,
он... дьявол.
Ему нет дела ни до чего и ни до кого.
Вам лучше зайти внутрь, Губернатор.
Нельзя позволять вам промочить ноги.
Можете простудиться.
Придется остановиться здесь, Губернатор,
пока не начнется церемония.
Думаю, вам стоит взглянуть на это.
Вам будет интересно увидеть, как далеко
вы продвинулись за последние восемь месяцев.
"Сегодня инаугурация Фостера."
"Фостер избран Губернатором."
А вот это относится ко временам,
когда вы были Прокурором.
"Фостер обещает очистить город,
добившись осуждения Хэнсона."
Думаю, остальное вы прочтете сами.
Я сообщу вам, когда будут готовы принять вас.
Эм, Мистер Фостер?
Мистер Фостер, мы готовы принять вас, сэр.
И я буду добросовестно исполнять обязанности
должности Губернатора.
"В меру своих возможностей."
В меру своих возможностей.
Судья Фиск.
Уважаемые гости,
дамы и господа.
Несколько недель назад
Независимая партия,
чьим кандидатом в Губернаторы я был,
опубликовала заявление, отрекаясь от меня
из-за определенных политических обязательств,
которые я, якобы, взял на себя
перед выборами.
Я никогда не отвечал на это заявление,
потому что оно абсолютно верно.
Из-за жадности, алчности,
тщеславия, амбиций,
я заключил определенные союзы
с различными группами коррумпированных лиц.
Союзы, которые, как я теперь понимаю,
не позволят мне
должным образом служить своему штату.
Само собой разумеется,
мне стыдно за себя.
Настолько стыдно, что я предпринимаю
единственно возможное действие.
Я ухожу с поста губернатора
в пользу честного человека.
Человека, который когда-то был моим другом.
Вице-губернатора Пола Нортона.
Поздравляю, Фостер.
Впечатляющая речь, красивый жест.
Добродетель торжествует.
Удивлен, что вы так считаете, Бил.
Почему бы и нет?
Ваши планы не совсем сработали.
Как раз наоборот.
Они сработали точно по плану.
За исключением того, что вы потеряли губернатора.
- Ох, они дешевле грязи.
- Хм, возможно.
- Но Нортона вы не получите.
- Нет, я не получу Нортона,
как и Государственную Печать.
- Мы поговорим об этом позже.
- Да, поговорим.
Скоро.
Марта.
Марта?
Привет.
Помните штрафную оговорку
в нашем договоре, Фостер?
Что ж, сегодня вечером ночь выплат.
"Китайское побережье" в 11:00.
Понял?
Советую быть там, мой друг,
и пусть туман тебя не смущает.
Он нам не помешает,
не там, куда мы направляемся.
Альмас Пердидас.
Остров Альмас Пердидас.
Такого места нет ни в одном атласе,
ни на этом глобусе.
Но именно так записано в договоре.
Но если острова не существует,
я уверен, договор недействителен.
Том, дело в том, что я подписал его добросовестно.
Я, по сути, дал слово.
Последние полгода
я действовал эгоистично, недобросовестно.
Я больше не хочу так поступать.
Я больше не могу идти против совести.
Твоя совесть велит тебе идти с Билом?
- Почему бы тебе не поговорить с Мартой?
- Она уехала куда-то.
Кроме того, если ты намекаешь на то, что в этом деле
есть что-то странное,
я не хочу втягивать ее.
- Значит, ты допускаешь такую возможность?
- Не знаю.
Ты знаешь испанский?
- Нет, а что?
- Мне было интересно, знаешь ли ты,
как переводится
"Остров Альмас Пердидас".
"Остров Потерянных Душ".
Странно, не правда ли?
- Но этого не может быть.
- Знаю.
Как ты однажды сказал,
не тот век для суеверий,
оборотней, вампиров и дьяволов,
злых чар и черной магии.
Но, Джозеф, я знаю точно,
духовные проблемы существуют и сегодня,
как и в прежние века.
Битва между добром и злом
все еще продолжается.
Мы все ведем ее каждый день своей жизни.
Когда ты нашел в себе мужество
отказаться от губернаторства,
ты искупил свои грехи,
ты признался,
ты очистился.
Это была твоя битва,
и она была с самим собой,
не с Билом.
Он не может заставить тебя никуда идти
или что-то делать,
если ты больше не согласен.
Разве ты не понимаешь, Джозеф,
ты уже победил?
Забудь Била.
Иди к Марте, которая помнит тебя
таким, каким ты был, каким остаешься.
Она все еще любит тебя.
Вы вдвоем сможете начать
все заново вместе.
Она у меня дома.
Спасибо, Том.
- Такси.
- Здравствуйте, Мистер Фостер.
Здравствуй, Ларри.
838 Керсераж Плейс.
Дом Доктора Гарфилда?
- Да.
- Вы уверены, что хотите туда, Губернатор?
- Здравствуйте, Ларри.
- Подмастерье просил передать,
- что извиняетcя за задержку с этим.
- О, все в порядке.
Скажите, Доктор Гарфилд,
этот Мистер Бил.
- Что с ним?
- Я и не знал, что он таксист.
- Он им и не является.
- Я только что видел его за рулем такси,
он уехал с Мистером Фостером.
- Уезжаете, Фостер?
- Да, я уезжаю.
- Увидимся завтра, Бил, у меня дома.
- Думаете, вы туда доберетесь?
Конечно.
Подведите его к свету.
- Он сильно пострадал?
- Нужно доставить его в больницу.
- Я вызову скорую.
- В этом нет необходимости.
Я позабочусь о нем,
он должен успеть на корабль.
Что с ним случилось?
- Мы должны его найти.
- Как?
То место, где он впервые встретил Била.
Джозеф говорил, что это его штаб-квартира.
Вы помните название?
- Нет.
Может, Ларри вспомнит,
если он еще снаружи.
Вот мы и приехали, мой друг.
Да, братья, каждое слово — правда.
Я ходил во тьме, слава Господу.
Я боролся с Дьяволом и поверг его.
Я прижал его лопатки к ковру.
Да, я прижал его лопатки к ковру.
Интересно, знает ли он,
что проиграл два из трех.
Еще не время.
Выпейте.
Бокал для моего друга.
Не проехать.
- Мы должны.
- От этого может зависеть жизнь человека.
У меня приказ, Мистер, все объезжают,
следуйте по указателям.
Что касается твоей работы,
ты о ней не пожалеешь.
У нас для тебя важные планы,
великолепная работа.
Путешествия повсюду.
- Добрый вечер, Мистер Бил.
- Добрый вечер, Кафка.
Добрый вечер, Мистер Бил.
Здравствуй, Фостер.
Да, ты будешь ценным приобретением.
Хорошая внешность, внушаешь доверие,
люди будут тебе верить.
Пойдемте?
Последний раз, когда я был здесь,
было довольно волнующе.
Город горел.
Тогда я завербовал немало
новых рекрутов.
Была серьезная транспортная проблема.
Джозеф!
- Что ты делаешь, дорогой?
- Выполняю соглашение, Миссис Фостер.
- Нет, он возвращается домой.
- Боюсь, вы ошибаетесь.
Он дал слово на бумаге.
- Верно, Фостер?
- Верно.
- Джозеф.
- Сомневаюсь, что он подписал
что-либо, Мистер Бил.
О?
Взгляните.
Отличная, четкая подпись.
Вы найдете все остальное в порядке тоже.
Так и должно быть, моя компания
заключила множество подобных договоров.
- Ваша компания?
- Торговая компания, Преподобный,
с представителями
во всех частях света.
А теперь, если вы вернете его,
мы пойдем своей дорогой.
Похоже, все в порядке.
Простите.
Поднимите его.
Погоди, Том.
Может, вы поднимете его, Мистер Бил?
Он прямо у ваших ног.
Вы загнали меня
в некое подобие моралите, не так ли?
Только вместо нефа собора
у нас пирс,
но реквизит тот же.
Всегда были колокол и свеча,
или ваша потрепанная книга.
Так будет всегда.
Я готов, Бил, если вы.
Нет.
Ты спасся в последний момент,
не так ли?
Но будут другие, которые не спасутся,
много других,
и я скажу тебе почему.
В каждом есть семя саморазрушения.
Роковая слабость.
Ты теперь это знаешь, Фостер.
Тебе повезло.
Ты удачливее, чем я был, когда пал.
Но это было давно.
Он исчез, но куда?
Я бы не спрашивал.
Ты победил, это главное.
Забудь его, иди домой.
 

////////////////////////////