28 лет спустя: Храм костей (2026 год). Фразы и цитаты из фильма
28 Years Later: The Bone Temple (2026)
Мальчик Спайк, герой предыдущего фильма серии о зомби-апокалипсисе,
находит убежище в банде Джимми Кристала - психопата и сатаниста.
Все фразы и цитаты
есть мат
Есть кто?
28 ЛЕТ СПУСТЯ...
ДЕТЯМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН
Бесполезный кусок говна.
Добро пожаловать в кошмар нах*й.
Ну же. Давай, Джимми.
Только не окажись на его месте, Чмоня.
Куда собрался? х*й тебе!
Ну же, Джимми, давай!
Ты придёшься по вкусу Старине Нику.
Наверняка и ножа-то никогда не видел.
Жалкий говнюк.
Только посмотрите на малыша.
Всё для Старины Ника.
Ну же, Чмоня,
а то становится скучно.
Точняк.
— Хватай его, Чмоня. Это твой шанс.
— Е*ануться.
— Давай е*ашь.
— Засранец мелкий.
Персты.
Это бой насмерть, понимаете?
Без пощады.
Да, сэр Джимми.
Отче, ты наблюдаешь?
Хозяин.
Тёмный Владыка.
Готов ли ты
увидеть, достоин ли мальчишка
стать одним из перстов?
Хорошо.
Ладно.
Деритесь.
Погнали нах*й.
Отпизди его.
Давай.
Захуярим его.
Видишь? Видишь, да?
Так и быть, облегчу задачу.
— Осторожнее, Чмоня.
— Давай!
— Давай.
— Ну же, нах*й!
Не повезло, приятель.
Небось, больно?
Ты ножик уронил.
Пожалуйста.
Поднять хочешь?
— Ну давай.
— Давай.
Да, Чмоня!
Да, сынок.
Хуила.
Перестань издеваться.
Не парься, Джимми.
Я сам решу.
Малой, я просто угораю.
Давай, малой, подбери нож.
Подними!
Слишком медленно, малой.
Я бы так нах*й целыми часами мог.
Блядь, да заканчивай уже.
Да он тебе по пояс, ёпта.
Слышь чё?
Как закончу с этим щенком,
можем порамсить с тобой, хочешь?
Чёрт!
Сука!
Ах ты мелкий пиздюк.
Я с тебя шкуру сдеру
твоим же, блядь, ножом.
— Какого...
— Какого х*я? Что за?
Ёпта.
— Да ну нах*й.
— Нет.
Походу пизда тебе, Джимми.
Что? Ты о чём?
Он же в артерию зарядил.
Да, в неё.
— О нет.
— А крови-то сколько.
Блядь, пожалуйста, нет!
Чёрт!
Охуеть, бл*дь!
Кто-нибудь, помогите мне!
Харе ржать, помоги!
Эй, у нас нихуя так не принято.
Но...
Сэр.
Нет, Джимми права.
У нас так не принято.
Чёрт!
Господи Иисусе!
О Боже мой!
Господи!
А их ты нахера зовёшь, Джимми?
Сэр, пожалуйста, помогите.
— Мне страшно! Помогите!
— Ты что, плакса?
Сэр, я не хочу...
А что хочешь, Джимми?
Жрать?
Трахаться?
Спать?
Ах, спать.
Ну, благословляю.
Как тебя зовут, сынок?
С... С... Спайк.
Спайк? Не, не, не.
Совсем не звучит.
Я думаю, тебя зовут...
Джимми, Джимми, Джимми
Джимми.
Джимми.
— Ништяк?
— Ништяк!
— Отдай.
— Сначала поцелуй.
ХРАМ КОСТЕЙ
Нет, нет, нет!
Смотри, они идут, взявшись
За руки по мосту в полночь,
И поворачивают головы,
Поскольку вспыхивают яркие огни.
Вишнёвая помада на объективе —
След от падения,
И мили свежей голубой воды
Там, где она лежит.
Ныряльщик выныривает набрать воздуха,
Толпа жаждет зрелищ.
Жаждет зрелищ!
Она спрашивает себя, как сюда попала,
И снова ныряет под воду.
Девушки на плёнке,
Девушки...
Заражённый пациент.
Интересно.
Самсон, а ты уникальный образец.
Да, у тебя есть имя.
Я выбрал его,
когда увидел нового Альфу —
хозяина этих лесов.
Я назвал тебя так за твой рост, силу...
ну и за волосы.
Я доктор Кельсон.
Хотя сейчас я больше
чувствую себя Андроклом...
вытаскивающим занозу из львиной лапы.
Так что...
за тобой должок.
Шучу.
Бесплатная медпомощь.
Денег не беру.
Любопытно.
Сыграем в игру на доверие, Самсон.
Я тебе верю.
То, что ты хочешь — прямо здесь.
Если убьёшь меня,
вырвешь мою голову с плеч,
ты ничего не получишь.
Таково условие, Самсон.
Это quid pro quo .
[перевод с лат: услуга за услугу].
Знаешь, я вдруг засомневался,
понимаешь ли ты латынь.
Слава Богу. Понимаешь.
Вот так.
Интересно, понимаешь ли ты
хоть что-то из моих слов.
Если не смысл,
то хотя бы интонацию.
Я не представляю угрозы.
И не причиню тебе зла.
Знаешь, как звучит твоё имя?
Самсон...
Истинным чудом было бы
услышать от тебя хоть слово.
Чудом было бы узнать,
что инфекция
лишь затуманила твой разум,
покрыла его пеленой,
но не заменила.
В этой тишине...
ты видишь прошлое?
Тень своего прошлого бытия.
Или это я подарил тебе
минуту тишины?
Ничего зазорного, Самсон.
В тишине нет ничего зазорного.
Это нормально.
В тишине нет ничего зазорного.
Голова на месте.
Самсон.
Ты — чудо.
Я проверю там.
А вы...
Джонно.
Он закричит,
если заметит нас.
Джонно, Джонно, не иди...
— На помощь!
— Беги, давай.
А как же Джонно?
Помогите!
— А как же я?
— Бежим!
Подождите!
Не оставляйте меня!
Не уходите!
Ну же, Том.
Съёбываемся!
Хорошо.
— И что мы им скажем?
— Правду.
Но мы потеряли Джонно.
Он сам потерялся, пойдём.
Давай, вот так.
Джордж.
Прости, у меня плохие новости.
— Джордж, я сказала...
— У нас гости.
Что?
У нас гости.
Здорова.
Познакомить вас кое с кем хочу.
Тинки-Винки никуда не ходит
без своей сумочки, никуда.
Кроме этого раза.
Уже догадываетесь, что будет дальше.
Тинки-Винки.
Тинки-Винки решил
— вернуться.
— Классика.
И обнаружил, что Ля-Ля и По
не только потеряли
— одно из яблок.
— Садись.
... но ещё и сумку проебали.
Ты не шаришь за Телепузиков?
Эх, а они-то клёвые.
У них на животах были телевизоры.
И на экране они видели самих себя,
причём с другими теликами на животах.
Где тоже видели самих себя.
Спасибо.
И так далее, до бесконечности.
Джиммайма, станцуй, как Дипси.
Да.
Идеально.
— Ништяк?
— Ништяк!
Приветик.
Что вы тут делаете?
Пользуемся гостеприимством
добрых людей.
Мы — всего лишь группа путников,
голодных и усталых,
нас впустили с распростёртыми
объятиями и улыбками,
— и насытили...
— Впустили в дом?
Не перебивай.
— Они появились из ниоткуда.
— Ворота были открыты.
— Нет, не были.
— Нас впустили в дом
и насытили наши животы и сердца.
Вы что... нам не рады?
Ты знаешь, что нет.
Ну теперь-то знаю.
Не переставай танцевать!
О нет.
Кажется, мы не очень удачно
начали наше знакомство.
Наверно, потому что
не представились.
— Персты...
— Я Джимми.
Джимми.
— Джимми.
— Джимми.
— Джиммайма.
— Джимми.
Джимми.
Роберто Каламари.
Вас х*й рассмешишь.
Я шучу.
Я тоже Джимми.
Мы все — Джимми.
Вы уйдёте?
Да.
Но, конечно, сначала всех вас убьём.
Беги!
— Чёрт!
— А ну постой!
— Получай!
— Сука!
Даааа!
— Идиоты.
— Уёбок!
Вставай!
Старина Ник будет взбешён,
если мы упустим и её, и ребёнка.
Да, сэр Джимми.
Мы останемся у вас на ночь.
Явим им милосердие.
А завтра — за новой паствой.
Иди искать.
Я пропущу милосердие?
Отъебись!
Топайте в ёбаный сарай.
Только посмотри на...
Топаем!
Тинки-Винки и ебучие яблоки.
«Ждали такое?»
Конечно, бля, ждала.
Слышала эту сраную историю миллион раз.
Двигаясь на танцполе, крошка,
Ты — райская птичка,
Вишнёвое мороженое, наверно,
Очень приятно на вкус.
Шаг влево,
Рывок направо,
И ты бросаешься в западный омут.
Её зовут Рио,
И она танцует на песке,
Подобно той реке,
Что вьётся, обвивая пыльную землю.
И когда она блистает,
Она показывает тебе все, на что способна.
О, Рио, Рио,
Танцуй вдоль Рио-Гранде!
Ты значишь так много для меня!
Подобно дню рожденья
Или чудному виду.
Я видел тебя по телевизору,
Две из миллиарда звёзд...
Но я уверен, что ты знаешь —
это только лишь для тебя.
Охуеть!
Её зовут Рио...
И она танцует на песке,
Подобно той реке,
Что вьётся, обвивая пыльную землю
И Старина Ник узрел,
что царство людей
погрязло в мраке,
и что в нём правила дисгармония.
И выпустил Старина Ник демонов
в царство людей.
И царство людей пало
под натиском демонов,
и его мир стал подобен
угасающему пламени свечи.
И Бог ничего не сделал...
ведь был он незрим.
И всё равно не смог бы
и Е*аной мухи обидеть.
И так...
царство людей стало
владением Старины Ника...
а владением его был Ад.
Ништяк?
Ништяк.
Затем Старина Ник
обратился к любимому сыну,
и сыном тем был Джимми Кристал.
И молвил он Джимми:
«Теперь ты сэр лорд Джимми Кристал.
И да будешь ты моей десницей,
не знающей слабости,
и да будет у тебя семь перстов.
И да будет на каждом персте коготь,
и явишь ты милосердие
царству людей.
И за это я нареку тебя
своим наследником!
И да удержат твои семь перстов
корону».
Ништяк?
Ништяк.
Я...
сэр лорд Джимми Кристал...
любимый сын Старины Ника.
Это мои персты.
Мы бродим по земле
и собираем урожай душ
для моего Отца.
И мы явим вам...
милосердие.
Джимми!
— Да, сэр.
— Да, сэр Джимми.
Сегодня мы проявим милосердие...
«снятие рубашки».
Пожалуйста, нет.
— Привет, дедуля.
— Выбираю тебя...
Хочу, чтобы ты, сука, плакал
и кричал.
Больно, да, блядь?
Джимми?
Пожалуйста, я не могу...
Разберись, Джимми Инк.
Пацан, без этого никак.
Если хочешь быть среди нас.
Я не могу...
Пожалуйста.
Пожалуйста, я не могу.
Пожалуйста.
Ладно, ладно.
Тогда посиди тут, подожди.
Самсон...
друг мой.
Нам нужно кое о чём поговорить.
О лекарстве, которое я тебе даю.
Это коктейль из нескольких веществ.
Но главное и самое действенное —
морфий.
Учитывая, сколько уходит его на тебя,
у меня осталось запасов
ещё на две недели.
За последние 28 лет
я обыскал все медицинские кабинеты
в радиусе 110 километров.
Больше морфия нет.
В конце концов, рано или поздно,
безмятежность, дарованная тебе опиатами...
закончится.
Но я могу предложить
тебе кое-что ещё.
Безмятежность в другом смысле.
Местечко в костнице.
В каком-то смысле,
дом.
Рядом со мной.
Самсон, я хочу, чтобы
безмятежность длилась вечно.
И думаю, ты тоже этого хочешь.
Поэтому мы подружились.
Крепко подружились.
Эх, если бы ты мог как-то
дать согласие.
Хотя бы минимальное.
Спокойного сна, Самсон.
«Лу-на».
Что? Ты что...
Самсон?
Ты заговорил!
Л...
Скажи снова.
Скажи.
«Луна».
«Луна».
Мне нужны мощные персты.
Мощнее персты — мощнее кулак.
Воу!
Слушай!
Соберись.
Эй!
Выбери перст для драки.
Если победишь...
займёшь место перста
и будешь зваться Джимми.
Проиграешь — узришь милосердие.
Откажешься — то же самое.
Кивни головой.
Хорошо.
Какой перст ты выбираешь?
Её.
Я выбираю её.
Отец...
владыка, папа,
царь, Царь царей...
Явись нам.
Сука.
Да. Мы благодарим тебя.
Мы благодарны!
Старина Ник с нами, Джимми.
Он зрит через мои глазницы.
Он чует кровь и страх.
И он шепчет.
Я чувствую его губы на ухе.
И говорит он...
деритесь.
Так что, сука, деритесь.
Давай, дерись.
Слишком легко, бля.
Потому что я хорошо дерусь, бля!
Прикончи его.
Время сказать телепузикам бай-бай!
Дипси, Ля-Ля!
Бесполезный придурок.
Смотри, пытается встать,
бесполезный уёбок...
Ещё раз!
Отличная работа, Джиммайма.
Боль пацана услаждает Старину Ника.
Старина Ник говорит...
«Яви милосердие».
Выбирай, какое.
Хочу снять с него штаны.
Старина Ник говорит: «Шикарно».
Он обосрался.
Видишь всех этих долбоёбов?
Слушай!
Они бы просто взяли
и пырнули тебя ножом в шею.
Но я не такая.
Ты выбрал меня, потому что
решил, что я самая слабая.
О чём же ты думаешь сейчас...
когда я срываю кожу с твоего...
Моя кошка потерялась.
Моя кошка...
Мой котёночек.
Он на небесах!
Небесах...
Неб...
Что за х*йня?
Там, наверху!
Ёбаная тварь! Сука!
— Схватите её!
— Мразь никудышная.
Тупорылая сучка!
— Как ты забралась туда?
— Ловите её!
Я тебя убью, тупая сука!
Беги за ней! Давай-давай!
Ах ты ёбаная стерва!
Она тут!
Где она?
Покажи, где.
Да вон же, ты её видишь, бл*!
Возьмите её живьём!
Живьём!
Выходи! Где ты там?
Тебе пиздец.
Давай, выходи, сука!
Давай, ищите её!
Получай, сука!
Где она?
Джимми!
Тушите!
Сэр?
Нет, она уже выбежала!
Выходим!
Что-то многовато кричат.
Милосердие всегда
сопровождается криком.
Но эти крики не похожи на обычные.
Как думаешь, Джимми,
нормальные крики?
Как вообще должен звучать крик?
Люди же обсираются, да?
Ладно, кажется,
я надумываю лишнее.
Вот бл*дь!
Сука!
Гасите его!
Гасите!
Я горю! Бля, я горю!
Пожалуйста...
Пацан!
Поймай её!
И приведи ко мне!
Давай.
Забери меня с собой.
Пожалуйста.
Пожалуйста, забери меня с собой.
Спасибо.
Он умер.
Пиздец.
Сэр.
Ты один.
— Да, сэр Джимми.
— Я чего-то не понял.
Я же сказал тебе,
без женщины не возвращаться.
А ты... вернулся...
Без суки, проткнувшей башку Джиммаймы
охуенно большим крюком.
И почему ты отпустил эту тварь?
Я не отпускал её.
Так где она?
Она пыталась сбежать.
Начала драться со мной,
и мне пришлось убить её.
Она начала драться, Джимми.
Драться...
И у Джимми не было выбора.
Он испугался, что его победит...
беременная женщина.
Как ты убил её?
Стрелой.
И где её тело?
Было темно.
Где-то... в лесу.
И видимо, её тяжело найти.
Ага.
А ты не подумал отрезать её лицо...
чтобы принести мне?
Или вырезать её ребёнка?
Проявить, блядь, хоть
раз инициативу!
Чего ты расплакался?
Я не плачу.
Простите.
Нет, проси прощения не у меня.
Ты подвёл Старину Ника.
Кажется, пора воззвать к нему?
И спросить, примет ли он твои извинения.
Или потребует большего.
Например, срезать твою е*учку нах*й.
Нет, пожалуйста.
Взовите к нему, сэр.
И спросите, могу ли
я явить милосердие?
Ты хочешь оказать милосердие, Джимми?
Он как будто убил Джиммайму своими руками.
Если бы он не сбежал,
мы все знаем, кого бы
выбрал для драки пацан.
Он не заслуживает
звания перста, сэр.
Взгляните на него.
Он же, бл*, весь дрожит!
Да, согласен.
Нужно спросить Старину Ника о юном Джимми.
Да, надо.
— Спрошу его прямо сейчас.
— Нет.
Нет, спросим его лицом к лицу.
Что? В смысле?
Давайте спросим Старину Ника
о юном Джимми лицом к лицу.
Джимми, Старина Ник не является
по первому зову.
Нет, конечно нет. Но я...
Что?
Я видела его.
Ты видела его?
Да, сегодня днём.
Ты видела Старину Ника.
Своими глазами.
У него красная кожа...
и он пожилой.
И он построил огромные башни
из человеческих костей.
Я бы сказала, целый дворец.
И он беседовал с одним из своих демонов.
Думаю, даже Альфой.
Альфа сидел у ног своего
повелителя, словно агнец.
Так что, спросим у Старины Ника?
Эмоксин.
Налоксон. Ладно.
Налоксон.
Вот чёрт.
Уже день!
Самсон!
Самсон.
Чёрт.
Ну что? Это он?
Это Старина Ник?
Тот самый?
Старина Ник?
Он?
Да, это он.
— Это он?
— Да.
— Это Старина Ник.
— Срань господня!
Срань дьявольская!
Неплохо, Джимми.
Так вы знали,
что ваш отец был здесь, сэр?
Вы всё время вели нас сюда?
Да, Джимми, вёл.
Но я не знал, что он именно тут,
в своём... замке.
Поэтому удивился.
Но...
у него таких несколько...
разбросаны по всему его царству.
Парочка в Шотландии, очень хорошие.
Этот, должно быть, новый.
Поэтому я и не знал о нём ещё.
Выглядит, будто давно здесь.
Ага, довольно старый.
Новый, ну типа ему лет пять или десять,
с точки зрения архитектуры —
не так уж и давно.
Так, пойдём к нему?
Познакомимся с ним?
Нет!
Не раньше, чем я сам с ним поговорю.
А то вдруг он не хочет гостей.
Одно я точно скажу —
не попадайтесь ему на глаза,
когда у него плохой день.
Оставайтесь на месте.
Я переговорю с ним.
Скоро буду.
Здоров.
Здравствуй.
Так...
ты Старина Ник?
Старина Ник?
Да.
Эм... нет.
Ты не Старина Ник.
Я не Старина Ник.
Я не знаю никакого Ника.
Все его знают.
Ну, а я вот не знаю.
Моё имя — Йен.
Йен.
Уверен?
Да, абсолютно.
Старина Ник славится своей хитростью.
— Любит, так сказать, поиграть.
— Погоди.
Говоря про Старину Ника...
ты не Сатану имел в виду?
Е*ать, а о ком же ещё?
С чего ты взял, что я...
А, цвет моей кожи и...
кости.
Можешь расслабиться.
Я не Сатана.
Я доктор Йен Кельсон.
Доктор?
А эти бедолаги тогда кто?
Пациенты твои?
Это костница.
Мемориал погибшим.
Что-то вроде кладбища.
А кожа чего оранжевая?
Это йод.
Он убивает вирус.
— Вирус?
— Который вызывает инфекцию.
Доктор.
Доктор-атеист.
Ладно.
Так, ты веришь, что вся эта зомбо-хрень
приключилась из-за жучков-паразитов
или чего-то такого?
А есть другое объяснение?
Старина Ник
обрушил свой гнев на мир людской.
Понятно...
Я атеист, а ты...
сатанист.
Ну, выходит так.
Тайна раскрыта.
Я вообще не въехал,
что за х*йня сейчас произошла.
Прям аж вспотел.
Думал, вот с отцом встречусь.
А это всё твоя работа, Йен?
Моя.
Должен сказать, я твой поклонник.
Охуительно-то как.
Благодарю, но о чём ты ранее говорил?
Ты надеялся отца здесь встретить?
Ага, сердце в груди хуярило только так.
Твой отец — Сатана.
Агась.
Старина Ник — мой батя.
Но...
Неважно.
Я не против поговорить.
Ай, да пох*й.
Да я отца-то и не знаю толком.
То есть, он часто со мной болтает,
но я никогда не видел
его лицом к лицу.
Ты разговариваешь с ним, не видя его.
А, слышишь голос в голове.
Всё время, Йен.
Я Джимми.
Джимми.
На самом деле, сэр лорд Джимми Кристал.
Но, и так сойдёт.
Да, можешь звать «Джимми».
Присядем, Йен?
Неподалёку мои друзья ждут,
но ничего, посидят спокойно.
Спешить некуда.
Поговорим немного.
Ещё хуже.
Живот. Шея.
Да отъебись.
— Давай ещё разок.
— Думаешь, получится?
Ещё раз, ну же.
Да.
Удар. Удар.
И это всё?
Что? Это всё, что...
Это всё?
— Ну же.
— Джимми?
А что, если он — не Старина Ник?
Не Старина Ник?
Да.
А оранжевая кожа?
Дворец из костей?
С демонами общается.
Кто ещё это может быть?
Просто старик какой-то.
И возможно, лучше держаться
от него подальше.
Лучше оставить его в покое.
В покое?
Нет.
У нас так не принято.
Это не какой-то старик.
Это Старина Ник.
И как...
странно...
и славно будет встретиться с ним.
Извини, если перестарался.
Ничего, всё норм.
— Да.
— Пиздец, как легко.
Нет.
Вопрос в том...
правда ли сэр лорд Джимми Кристал его сын?
И «сэр лорд» ли он вообще?
К чему это ты?
У тебя не возникало чувство,
что он несёт чушь?
Костяные замки в Шотландии?
Полный бред.
Почему он раньше о них не упоминал?
И я видела, как он
в бинокль глядел.
И них*я подобного
он в жизни не видел.
Мне было восемь,
когда всё полетело к чертям.
Но человек твоего возраста
должен что-то помнить из прошлого.
Меньше, чем ты думаешь.
Детали помню.
Людей и события.
Но каково это было, жить во времена
магазинов, холодильников,
телефонов и компьютеров...
Этого я уже совсем не помню.
Тем не менее, я помню,
что было ощущение уверенности.
У мира был порядок.
Свой уклад.
Были, конечно, драмы и потрясения,
куда без них.
Но основы...
казались незыблемыми.
А я помню церковь лучше всего.
Но это потому, что мы жили с ней рядом.
И когда пришли демоны,
там я и спрятался.
Ты жил рядом с церковью?
Прямо напротив.
Это был приходской дом?
Да.
А твой отец был викарием.
Если бы моя мама и сёстры
спрятались в церкви,
с ними всё было бы хорошо...
но они остались в доме...
и им размозжили головы.
А как же твой отец?
Он возглавлял заражённых, Йен.
Он вёл демонов в атаку.
Огромная армия, во главе с ним.
Он всегда говорил:
«Милосердие начинается дома».
И ты его больше не видел.
Да.
А затем увидел тебя и...
Я в трудном положении, Йен.
Почему?
Из-за моих друзей.
Я сказал им, что ты —
Старина Ник, хотя это не так,
а сейчас они ждут встречи с тобой.
Понятно.
Так что, ты влип по-крупному.
Как это?
Потому что, если ты
не решишь мою проблему,
я скормлю тебе твои же кишки,
пока ты не задохнёшься.
Да уж, влип так влип.
Ты мне нравишься.
С тобой общаться приятно.
Не припомню, чтобы кто-то
другой был мне по душе.
Спасибо.
Так, сможем как-то договориться,
Йен?
Говорят, дьявол всегда
готов пойти на сделку.
Завтра, как наступит темнота,
Старина Ник удостоит нас аудиенции.
Но есть правила, которые нужно соблюдать
в компании Тёмного Владыки,
как и следовало ожидать.
Никто не смеет коснуться его,
дабы не быть испепелённым пламенем
и не низвергнуть душу свою
в седьмой круг ада.
Ништяк?
Ништяк.
И никто не смеет обращаться
к нему напрямую.
Только я с ним говорю.
Как любимый сын и наследник.
Всё ясно?
Ништяк.
Ништяк.
Memento mori , сказал я мальчику.
Уже как много лет я перестал
бояться за свою жизнь.
Живу один.
Мой труд завершён.
Но сегодня...
я испытал страх.
И подумал,
а что будет с Самсоном,
если меня не станет?
Они вернутся завтра.
Поэтому сегодня ночью
я хочу попробовать кое-что.
Я собирался действовать постепенно…
но обстоятельства сложились иначе...
Придётся шагнуть в неизвестность.
Я размышлял о том,
какова природа инфекции.
Физическая составляющая нам известна.
Кровоизлияния и неконтролируемый
рост клеток.
Ещё нам известна...
сенсорная составляющая:
боль и жуткая тревога,
которая заглушается морфием.
Но, что если посмотреть...
на психиатрическую составляющую?
Когда заражённые атакуют,
что они видят?
Как они думают,
на кого нападают?
Я видел, как они убивали
детей и младенцев.
А зачем убивать ребёнка?
Быть может, они, ты...
видите нечто, чего нет.
Нечто несуществующее.
Врач бы назвал это психозом.
А ещё, что он поддаётся лечению.
Я — врач, Самсон.
И хочу попробовать
вылечить твой психоз.
Прошу тебя проглотить эти таблетки.
Куда это ты собрался?
Нет, Джимми, я просто... просто...
Нет, ты свалить пытался.
Нет, нет, Джимми, нет.
Тише.
Пацан, которому ты нож в ногу х*йнул,
был моим лучшим корешем!
А ты у него жизнь забрал
благодаря своей трусости
и глупому везению.
И теперь, чтобы почтить его память,
думаю, я медленно
воткну этот нож тебе в...
Куда ты, блядь, попёрся?
Куда угодно. Лишь бы не здесь.
Я бывала где угодно.
Там не лучше.
Будем держаться вместе.
Далеко уйдём.
Пытался сбежать?
Сказал, что слишком боялся
встретиться со Стариной Ником.
Не хватило духу.
Я пыталась его отговорить,
но он и слушать не стал.
Попытался напасть на меня.
Мне пришлось его убить.
Явно всё было не так.
Так и было.
Сэр.
Посмотрим, что вечером скажет Ник.
Самсон!
Самсон!
Сработало ли, друг мой?
Потерявшись...
нашёл ли ты себя?
Доброго дня,
и добро пожаловать на рейс до Эдинбурга.
— Следующая остановка...
— Не бросайте это, у неё талант.
... Ретфорд. Пожалуйста,
не забывайте свои вещи...
Не думаю, что это тяжело.
... и выбрасывайте весь мусор...
— Часть политики.
— ... в мусорные корзины.
Для прохода через турникеты,
пожалуйста, подготовьте билеты.
Билет, пожалуйста.
Спасибо.
Билет, пожалуйста.
Билетик, солнышко?
Билет!
У меня нет билета.
Хорошо.
Выкрутим на 110%.
Он ждёт нас, Джимми.
Ништяк.
Горе вам,
О, земля и море!
Дьявол уже послал к вам
Разгневанного зверя.
Он-то знает, что времени мало!
Пусть тот, кто понимает,
Просчитает число зверя!
Ведь это же число смертных,
И число это —
666!
Я в одиночестве,
Мой разум — чистый лист,
Мне надо время подумать,
Воскресить все воспоминания.
Что я увидел?
Верить ли мне этому?
Ведь ночь была реальной,
А не просто фантазией?
Потому что в моих снах
Всегда со мной
Злобное лицо,
Что извращает мой разум
И приводит меня в отчаяние!
Да!
Да!
Ночь была черна,
Уже не было смысла сдерживаться.
И мне надо было увидеть,
не следит ли кто-нибудь за мной?
В тумане
Тёмные фигуры причудливо движутся.
Было ли это всё правдой
Или я был в Аду?
666
Число зверя!
Жертвоприношение
Свершится этой ночью!
Я возвращаюсь,
Я вернусь,
Я завладею твоим телом
И будешь ты гореть!
Я владею силой
И огнём,
У меня есть власть
Управлять своей злобой.
666
Число зверя!
Жертвоприношение
Свершится этой ночью!
Да!
Ништяк?
Персты?
Персты...
Ко мне.
Приблизьтесь.
Узрите...
персты десницы моей.
Чернота вашего сияния затмевает
даже солнечный свет.
Гордость переполняет меня,
словно личинки в теле Христа.
Преклонитесь.
Не ты, сын мой.
Поднимись.
Благодарствуем за сию встречу, Отче.
Моё время вечно.
Но ваше время со мной кратко.
Мы понимаем, о Великий.
Мы не злоупотребим
твоим гостеприимством.
Но, прежде чем мы уйдём,
будут ли у тебя какие-либо
особые заповеди для нас?
Будут.
Молим тебя, поведай нам.
Я повелеваю вам продолжить
вашу инфернальную миссию.
Продолжить нашу инфернальную миссию.
Продолжать свежевать и потрошить
скулящие души твоего царства.
Осквернять их тела,
превращать их агонию в таинство,
возносить их вопли к небесам.
Такова твоя воля, Отче?
Да.
Какие ещё заповеди ты даёшь нам?
Персты всегда должны
повиноваться тебе, сын мой.
Повиноваться мне, твоему сыну.
Без каких-либо вопросов и сомнений.
Подчиняться всегда
и немедленно моей воле,
без малейшего промедления или дерзости.
Без всяких ёбаных пререканий.
И какова твоя последняя заповедь,
мой повелитель?
Отче, какова твоя последняя заповедь?
Число перстов должно вырасти.
Вырастить пальцы из кулака...
в два кулака.
А затем в пять! А затем в сотню!
А затем в тысячу!
Дабы ни одна община в царстве Ада
не могла укрыться от милосердия нашей!
Отче, мы слышим тебя и повинуемся.
Встаньте, Джимми.
Теперь мы удаляемся.
Стойте.
— Стойте?
— Стойте.
Спайк?
У меня есть ещё одна заповедь.
Ещё одна?
Не-а. Нет уж, Отче.
По-моему, это всё.
Продолжать наш труд, расти в числе,
повиноваться мне.
Уверен, что это всё.
Нет, есть ещё кое-что.
Неужели?
И что же это за заповедь,
если быть точным?
Я требую...
жертву.
Жертву?
Какую?
Помнишь церковь,
о сын мой единственный?
Да.
Тогда ты помнишь Христа.
Сына Божьего.
И ты знаешь, что для того...
чтобы Сын Божий
вознёсся
и занял своё место подле отца...
Христа...
сперва нужно было распять.
Ты мой единственный сын, Джимми.
Джимми, Джимми...
Я твой Бог.
И я требую того же.
Ты требуешь, чтобы меня распяли?
Да.
И кто же меня пригвоздит к этому кресту?
Они.
О нет.
Изверг.
Ловко ты перевернул всё с ног на голову.
Спокойнее, Джимми Инк!
Знаю, что тебе не терпится
прыгнуть на меня.
Но прежде чем начнёшь,
раскинь мозгами.
Ты правда думаешь, что этот
неуклюжий старый хрен — Сатана?
И даже если так...
мог бы я сделать такое?
— Ха!
— Кельсон.
Кельсон.
Я нихуя не понимаю.
Что здесь происходит?
— Кто тогда дьявол?
— Я, Джимми.
Я.
Скрутите эту продажную суку.
— Но...
— Никаких блядских «но»!
Делай! Живо!
Или я тебе шею сломаю нахрен!
— Нет!
— Джимми, не вздумай.
Нет!
Ништяк?
Кельсон...
— Простите.
— Ничего, Спайк.
Всё хорошо.
Вы что, знаете друг друга?
А то.
Ты не Старина Ник.
Нет.
Ничто не…
Никто не он.
Есть только мы.
Хорошее было представление.
Благодарю.
Не хочу дальше портить твой вечер,
но я не думаю, что ты это переживёшь.
Знаю.
Почему вы нас остановили?
Мы бы ушли.
И всё было бы хорошо.
Я вдруг узнал твоё лицо
под этой маской, Спайк.
И...
Подумал, что с тебя хватит.
Хоть ты и не Старина Ник,
есть одна вещь, которую я могу
для тебя сделать.
Исполнить последнюю волю.
Спайк, верно?
Я Келли.
Идём. Нам пора убираться отсюда.
Я не слышу больше его голоса.
Йен.
Почему я не слышу его?
Я хочу к мамочке.
О Боже.
Сюда.
Кельсон.
Самсон.
Спасибо.
Memento Mori.
Отец!
Отец.
Отец?
Отец...
почему ты оставил меня?
Почему ты бросил меня?
Отец.
Во время Второй мировой войны,
вместо того чтобы разорить Германию,
мир помог ей восстановиться.
Так же и с Японией.
И уже через поколение
они превратились в экономики,
которые обогнали своих победителей.
Разве это справедливо?
Сэм, подумай.
Это лучше, чем справедливо.
Это разумно.
Зачем помогать поверженному врагу?
Потому что принудительное
разорение Германии
после Первой мировой войны
и стало причиной
Второй мировой.
Что говорил Черчилль?
Ну… «Кто забывает историю,
обречён повторить её».
Так, ещё раз?
«Кто забывает историю,
обречён повторить её».
Да. Очень хорошо.
И это...
становится своего рода краеугольным камнем
послевоенной европейской
политической философии.
Нам нельзя забывать. Нужно...
Разорять не страны, а губительные идеи.
Фашизм, национализм,
популизм — всё в мусор.
Чтоб никогда не возвращались.
И как это связано
с экономической ситуацией
в постсоветской России?
Сэм, я просто хочу сказать,
что если это попадётся
на экзамене завтра...
ты можешь получить оценку повыше,
если упомянешь Веймарскую республику.
Если попадётся на экзамене?
Пап, ты же сам его составляешь.
Больше ничего не скажу.
Что это было?
Что?
Прислушайся.
Помнишь, что делать?
Ага.
Вон там.
— О чёрт.
— Что там?
За кем-то гонятся.
За двумя.
Дай сюда.
Поможем им?
Пап? Мы им поможем?
Ну конечно.
Давай, не отставай.