«Туннель» (нем. Der Tunnel) — немецкая историческая драма 2001 года,
основанная на реальных событиях возведения Берлинской стены. Фильм
повествует о Хассо Хершеле, который, сбежав в Западный Берлин,
организует прокладку 145-метрового тоннеля, чтобы спасти сестру и
друзей, помогая 29 гражданам ГДР обрести свободу.
Все фразы и цитаты
26 августа 1961 года. Восточный Берлин.
Меня зовут Харри Мельхиор.
Вот моя история. Подлинная история.
26 августа 1961 года я покинул свою страну.
Хотя, что значит страну.....
Восточную часть Берлина.
Здравствуйте. Здрасьте.
Но, собственно говоря,
моя история началась за две недели до этого.
12 августа 1961 года.
За день до того, как была построена Стена.
12 августа 1961 года. Две недели назад.
Какой быстрый старт! Харри Мельхиор,
на третьей дорожке, немного зазевался...
Для меня это был последний шанс стать
чемпионом на стометровке вольным стилем.
Лотта очень гордилась мной. Лотта - это
моя сестра и мой самый главный болельщик.
Да, товарищи, этот заплыв мог бы украсить
и чемпионат мира! Какая захватывающая борьба!
Давай, Харри Мельхиор, давай!
Маттис тоже был среди зрителей.
Он - мой ближайший друг. Маттис - инженер.
Давай, давай!
Он уже знал, что происходит.
А на следующее утро об этом знали все.
Харри Мельхиор очень близок к победе!
Если ничего не изменится, в Германской
Демократической Республике появится новый чемпион.
Харри Мельхиор - чемпион ГДР!
Они у меня со стройки камни машинами вывозят.
Зачем?
А ты не понимаешь? Они стену строят.
Да это просто слухи.
Давай лучше за Харри порадуемся.
Сначала мне казалось, что участвовать
еще в одном соревновании мне не стоит.
Но я все сделал правильно.
Это была моя победа,
и все получилось так, как я задумал.
Теперь я мог им всем утереть нос.
И прежде всего - функционерам.
Чемпион Германской Демократической
Республики - Харри Мельхиор.
После Июньского восстания 1953 года я был арестован
и четыре года отсидел в тюрьме.
Этого мгновения я ждал очень долго.
Что там опять твой брат затеял?
Я отстаивал свою свободу и свою честь.
А для меня это самое важное в жизни.
В Берлине, на аллее Сталина,
собрались боевые дружины столицы.
Их командир, товарищ Люденштайн,
рапортовал председателю Государственного Совета.
Все попытки нарушения государственной границы
Германской Демократической Республики
в Берлине были решительно пресечены.
Усиленная пограничная охрана
с самого начала сделала
несостоятельными действия провокаторов, стремящихся
развязать так называемую ограниченную войну.
Тоннель
Затем выступил Вальтер Ульбрихт.
Он сказал:
«Вместе с другими странами
- участницами Варшавского договора
мы поклялись сделать все для того, чтобы
милитаристам больше уже никогда не удалось
спровоцировать на немецкой земле конфликт,
который мог бы привести к началу мировой войны.
Именно в этом смысл операции,
проведенной у Бранденбургских ворот.
13 августа 1961 года. Восточный Берлин.
В это было невозможно поверить, но армия
ГДР закрыла границу с Западным Берлином и ФРГ.
Ну, что ты теперь будешь делать, чемпион?
Будешь продолжать плавать,
учиться, как будто ничего не произошло?
Маттис, надо переправляться.
Я без Лотты никуда не пойду.
Не могу же я сестру бросить!
Черт возьми, Харри, они же тебя уничтожат!
Неужели тебе хочется еще раз пройти через все это?
Еще раз?
Наша задача, используя все средства мирной политики,
неустанно бороться за соблюдение основополагающего
права всех народов - права на самоопределение.
Маттис и Карола сделали свой выбор.
Той же ночью они присоединились к группе беженцев,
попытавшихся переправиться
на Запад через канализацию.
Ни с места!
Сюда! Быстро!
Карола!
Сюда!
А где остальные?
Карола! Карола!
Вы вступаете на территорию американского сектора
Маттис, беги! Беги!
Маттис и Карола потеряли друг друга.
Маттис лишился всего. Всего, кроме свободы.
В Западном Берлине он ушел в подполье и связался
с другими организаторами побегов на Запад.
Мы хотим сделать вам предложение.
Наше государство заботится
о своих лучших спортсменах.
У них должна быть достойная жизнь,
они должны хорошо зарабатывать.
Спасибо, вы очень любезны.
Господин Мельхиор, я хочу Вас поздравить.
Великолепно! Моя фамилия Крюгер.
Я полковник госбезопасности.
Занимаюсь вопросами незаконных
переходов из нашей республики на Запад.
Дело Маттиса Хиллера тоже на мне.
Ведь вы были друзьями, не так ли?
Мы до сих пор друзья.
Да, мы живем в тяжелое время. Многим,
оказывается, трудно устоять перед соблазнами Запада.
Люди бросают на произвол судьбы свои семьи, друзей.
Не замечают положительных
изменений в нашем обществе.
Ну, хорошо... Хочу вам дать дружеский совет:
не делайте больше глупостей!
Я преклоняюсь перед Вашими достижениями и буду
и дальше следить за Вашей спортивной карьерой!
Я очень надеюсь, что мы Вас не потерям.
Я вам очень признателен,
но вы напрасно беспокоитесь. Я уже стал чемпионом.
Да и староват я уже для всего этого.
Я официально заявляю о том,
что ухожу из большого спорта.
Прикажите его арестовать,
товарищ. Мое терпение лопнуло.
Все пути к отступлению были отрезаны.
Мне нужно было бежать. И взять с собой Лотту.
Что они сказали?
Сказали, что очень меня любят.
Любят настолько сильно, что не хотят расставаться.
Что я говорила! Они тебе это не спустят. У них теперь
снова есть основания. Харри, ты должен бежать.
Вместе с тобой?
Нет.
Тогда и я остаюсь.
Харри, я не могу. Тео не хочет,
и Ина еще слишком маленькая. Это слишком опасно.
И вообще, сейчас уже все перекрыто.
Маттис объявился.
Завтра на сеансе кинохроники в 11 часов, в кинотеатре
«Одеон» к тебе один студент подойдет.
Он тебе передаст паспорт. Все подготовлено.
Без тебя я отказываюсь!
Ты сделаешь это.
И ты должен мне обещать, что ты и нас туда
переправишь, когда Ина немного подрастет.
Ну, ты обещаешь?
Обещаешь?
Ну ладно.
Ладно. Я обещаю.
Ну, иди.
Этим отщепенцам пришлось ответить за свои
преступления перед Верховным судом ГДР.
Привет от Маттиса Хиллера.
...еще раз подтвердилась необходимость
обнесения стеной Западного Берлина,
Вы ...
Витторио. Или просто Вик.
...и я должен был приступить к активным действиям.
Боже мой! В «Цоопаласте» поинтересней
кино показывают. «Неприкаянные» с Мэрилин Монро.
Вот твои документы. Переход границы послезавтра.
КПП «Чекпойнт Чарли».
26 августа 1961 года я покинул свою страну.
Вот моя история.
Здравствуйте.
Когда вы вступили на территорию суверенного
государства Германская Демократическая Республика?
Сегодня днем, примерно в полпервого.
Цель пребывания?
Я турист.
Большое спасибо. До свидания.
Добро пожаловать.
Добро пожаловать.
Господин Теллер? Ульф Теллер?
Телье. Произносится не французский лад.
Лицо интеллигентное. А я думал, вы спортсмен.
Да, спортсмен, но и образование имеется.
Ну что ж. Добро пожаловать на землю обетованную.
Фред фон Клаузнитц. Фред.
Харри Мельхиор.
Давай паспорт, он нам еще пригодится.
А ты симпатичный! Как насчет спагетти?
Харри.
Маттис.
Харри, старина!
Спасибо.
Ты их благодари. Я практически ничего не сделал.
Дамы и господа, Орегон. Витторио.
Да, я помню. Привет.
По-гречески «Ригани», а по-итальянски «Орегано».
А где Карола? Что случилось?
Что-что? Я перебрался, а у нее не получилось. Вот так.
Кушать подано.
Проходи.
Садись.
Ну как этот фильм с Мэрилин Монро?
Все окей!
Фильм немного мрачноват, но Монро просто «вау».
За свободу.
Да, за свободу.
За свободу.
За свободу.
Почему ты этим занимаешься?
Мне было 10 лет.
Ну, началось.
Мы бежали из Италии в Америку.
Папа у меня - коммунист.
Меня забрали в армию, и в 45-ом мы вошли в Берлин.
Маленький глупый рядовой Витторио Кастанца
из Юджина, штат Орегон.
Мне хотелось войти в историю, но Берлин
уже был освобожден. Все было очень спокойно.
Но через неделю рядовой Кастанца
наскочил на оставленную мину.
Ногу оторвало. Из армии меня уволили,
но я остался в Берлине.
А что потом?
Богемная жизнь.
Искусство, культура, женщины, алкоголь.
И желание освободить вторую половину Берлина.
Когда мы это сделаем,
я напишу сценарий и продам его киношникам.
Ну, давайте тогда за Голливуд.
Да, за Голливуд. А что тут смешного?
Давайте.
Ну а у тебя какие планы?
Я свою сестру сюда вытащу.
Ничего себе.
Макс Грюнер. Харри Мельхиор, верно?
Вик, в чем дело?
Мы же договорились, никаких фотографий.
Известные люди - это то, что надо.
Мне бы хотелось побеседовать с вами.
От души поздравляю. Здорово они над тобой
поизмывались. Но на этом материал не сделаешь.
Мы лучше июньское восстание 53-го раскрутим.
Они тебя тогда посадили, правильно?
Да, пришлось отсидеть.
Меня схватили, когда я домой возвращался.
Да не меня одного. Таких как я были тысячи.
Да, но понимаешь,
«возвращался домой» - это не пойдет.
Людям мученика подавай, что-нибудь про пытки,
про злых коммунистов. Тебя ведь тоже пытали?
Конечно.
Ну вот. Об этом и расскажи.
Таких типов, как ты, у нас там хоть отбавляй.
Они, правда, вопросы задают по-другому,
но им тоже обязательно нужно все знать.
Причем именно то, что их совершенно не касается.
И ведь вам еще это доставляет удовольствие.
Добро пожаловать, Вот наш гостевой номер люкс.
На первых порах поживешь здесь.
Вот одеяло. Умывальник и туалет наверху.
Если возникнут проблемы, Маттис тебе все покажет.
Спасибо.
Да... по поводу твоей сестры. Выбрось это из головы.
Сделать паспорт для члена семьи невозможно.
Ладно, ребята. Спокойной ночи.
Ну, и что дальше?
Понятия не имею, я даже не знаю,
что они с ней сделали.
Увижу ли я ее когда-нибудь?
Не должен я был ее тогда отпускать.
Временное удостоверение личности
До свидания.
До свидания.
Две девяносто в час, чистыми.
Я обещал Лотте.
Они перекрыли все известные пути перехода.
Канализация, берег реки - все это отпадает.
Значит, надо проложить новый путь.
Это, какой же?
Лови, инженер!
Приходилось держать когда-нибудь в руках?
Если делать все, как надо,
потребуется очень много специального снаряжения.
И нужно иметь минимум 10-20 человек, работающих
посменно. Иначе все это растянется на долгие годы.
На годы, так на годы.
Послушай, Харри, Карола в тюрьме. Как ты себе
это представляешь? Я захожу туда и забираю ее?
Маттис, ведь ты инженер. Без тебя ничего не выйдет.
Пусть это будет произведением твоего
инженерного искусства.
Внимание! Внимание! Говорит студия «У колючей
проволоки». Солдаты национальной народной армии.
Говорит голос правды и здравого смысла.
Граждане Западного Берлина.
И нет этому оправдания ни по совести, ни по закону.
Мы тоже не будем молчать.
Ваша смехотворная студия пытается запугать
наших граждан, распространяя ложь и клевету.
За всю эту лавочку теперь и пфеннига не выручишь.
Я давно уже пытаюсь участок продать.
Какое там! Граница секторов.
Здесь ничего не происходит. Мертвое царство.
Этот Ульбрихт, он со времен
Гитлера, самый ужасный преступник.
Это также верно, как меня зовут Хильдой Меккель.
А вы, из какого журнала-то?
Мы не журналисты.
Нет? А кто же вы, инвесторы, что ли?
Что ли. Мы бы хотели подвал посмотреть.
Ну, пойдемте господа, пойдемте. Итак,
здесь у нас 350 квадратных метров. И рядом еще 500.
Вот так, осторожно.
Поглубже хотите посмотреть? Хотите?
Да.
Хорошо. Только не упадите.
А что вам, собственно, нужно?
Утрамбованная глина.
Хорошо.
Отсюда проложим ствол. До Шенвальдер.
Прямо под границей секторов.
А грунтовые воды здесь достаточно глубоко?
Я думаю, да.
Вы все, по-моему, немного чокнутые.
Боже мой, когда мой Альфонс об этом узнает...
Будет лучше, если никто об этом ничего не узнает.
Да делайте, что хотите. Только я ничего не знаю, ясно?
Ну, прораб, докладывай. Каким будет тоннель?
Отодвинь-ка.
Начинаем вот здесь. Уходим на 7 метров вниз.
Под канализацию. И потом - 145 метров по прямой.
Копаем здесь, под перекрестком.
Отсюда до границы секторов 53 метра.
То есть, в восточной части придется прокопать 92 метра.
Если все будет хорошо, мы выйдем вот сюда.
Шенвальдер штрассе, дом 7.
Прокопать 92 метра на Востоке. Господи!
Да вы просто спятили!
Я готов.
145 метров. Пожалуй, это действительно нереально.
Подожди, Харри, подожди.
Это единственная возможность
переправить сюда мою мать.
Мой отец был казнен в 44-ом за
государственную измену. Мне тогда шесть лет было.
Потом пришли русские. Ну, им все было ясно.
Немецкие аристократы, конечно, они все предатели.
В живых остались только мама и я.
Сейчас она там уже из-за одного
только своего происхождения
считается воплощением классового врага.
Но я вытащу ее оттуда.
Пусть мне даже до самой Сибири придется чайной
ложечкой проход копать. Вы меня поняли?
Господа, прошу поднять бокалы.
Я уже пьяный.
Сиди. Я сказал, поднимем бокалы.
Давайте раз и навсегда договоримся.
Хорошо, никому ни слова.
Да, ни слова.
А чем мы собираемся копать?
Эй, друзья! Выходите.
Вот этим!
Доброе утро, Харри.
Послушай, Харри, на это ведь могут месяцы уйти.
Ты это понимаешь?
Да.
Если они нас накроют, мы в тюрьму загремим.
Чему быть, того не миновать.
Если я еще раз вас здесь увижу,
то от вас и мокрого места не останется!
Делать общее дело.
Вот что сказал несколько дней назад товарищ Ульбрихт.
Мы все должны делать общее дело.
Знаете, что меня больше всего огорчает?
Что вообще появился такой новый отдел,
которым я руковожу - отдел по вопросам
незаконного перехода из Республики на Запад.
Но существует он именно потому,
что не все у нас готовы делать общее дело.
Вы меня понимаете?
И в результате новая лучшая жизнь
становится чуточку ближе.
Пловец из восточной зоны бежал!
Очень обидно. Он человек необычный. Мы, как могли,
продвигали его по спортивной линии.
Интересно, а каких взглядов придерживаетесь вы?
Именно такие вопросы и подрывают доверие
к государству. Вы можете это понять?
Конечно. У вас ведь с братом очень
близкие отношения, не так ли?
Да, вам же это известно.
Прекрасно. Но это нас беспокоит. Каким
вы представляете себе ваше ближайшее будущее?
У меня муж, которого я люблю,
и маленькая дочь, за которую я в ответе.
Присядьте, пожалуйста.
Мне больше нечего сказать.
Присядьте.
Дядя Харри ужинал с нами, а потом мама плакала.
Почему она плакала?
Потому что папа сказал, что дяде нужно уезжать.
Вот как?
А папа не сказал, куда должен поехать дядя Харри?
Если бы ты могла куда-нибудь уехать,
то куда бы ты поехала?
Не хочу я никуда уезжать. Я к маме хочу.
Они думают, что Харри хочет нас туда переправить.
Ну и что?
Да... ничего.
Да что нам там делать?
Что там такого особенного, чего у нас здесь нет?
Лотта, у меня здесь работа,
здесь наши друзья, у нас прекрасная квартира.
Знаю.
А стена... она и с той стороны тоже будет.
Ну, так, что там такого особенного?
Проход запрещен. Родители отвечают за своих детей.
Не входить! Опасность обвала!
Вик?
Быстро. Здорово.
Больно?
5 метров.
Минутку. Сейчас у нас ровно четыре семьдесят пять.
Хорошо, значит, продолжаем.
Пять метров.
Я сделал для тебя разметку.
Мы остаемся верными нашей ГДР.
145 метров.
Поехали.
Ну, начали.
Карола Лангензип.
Ну... и кого же мы ждем? Прошу вас. Мальчика, да?
Не столь важно. Главное, чтобы был здоровый ребенок.
Да... У меня была дочь.
Она умерла, когда ей было три года.
Карола, неужели вы хотите родить в тюрьме?
Сколько раз мы уже с вами беседовали?
Мне все это противно не меньше, чем вам. Вся эта
фальшивость, из-за которой я сам часто вынужден лгать.
Но в вашем случае ситуация другая.
Я действительно могу вам помочь.
Вот это... действительно последнее,
что я могу для вас сделать...
Карола, я на самом деле хочу помочь вам.
Жители этих домов эвакуируются по соображениям
безопасности. Обратитесь к дежурному офицеру.
Ломан. Ломан.
Вас отправляют в Цвиккау.
Нет, мы же переезжаем в Кепеник.
Мы уже давно об этом договорились.
Нет.
В Кепенике у нас родственники. Вот разрешение.
Лотта! Иди сюда! Помоги разобраться.
Вы имеете в виду Ломан Хермину из Кепеника?
Ну да.
Харри! Тихо! Тут кто-то есть.
Дети?
Нет.
Я хочу работать с вами, черт возьми! А полегче нельзя?
Как вы вошли сюда?
Через дверь, она же не заперта.
Отпускать ее нельзя.
А что же с ней делать?
Задержим ее, тут и думать нечего.
Слушай, Харри, не всякий незнакомец
обязательно должен быть шпионом.
Да, но не всякий проберется на заброшенную
фабрику, будет здесь все вынюхивать.
А мне можно сказать?
Пару дней назад я подслушала ваш разговор
в кафе «Капри», а потом пошла за вами.
Вот видишь?
К делу, барышня.
Я хочу переправить сюда своего парня.
Если вы не против. Эй, а ну полегче!
Не волнуйся.
Кто это?
Мой парень.
В рубашке Союза Свободной Немецкой Молодежи?
Это же не преступление.
Кто это?
Перестань. Ты ведь сам знаешь, как это бывает.
Я тебя знаю. Я знаю, кто ты.
По газетам. Ты чемпион по плаванию.
Ты же сам долгое время сидел в тюрьме,
а потом, все-таки, стал верным товарищем.
Я перетащу сюда своего парня. С вами или без вас.
Вы с ума сошли!
Ты против, потому что это - женщина?
И поэтому тоже.
Она тебе что, понравилась?
Глупости! Я просто не верю ей.
Ну что, значит, можно приступать к работе?
Вот и прекрасно.
Чего уставились?
Хоть я и выгляжу в голом виде несколько иначе, чем вы,
это не значит, что я не сумею работать.
Тетя Хермина, мы теперь будем жить у тебя.
Ина, дорогая моя, это же замечательно.
Я же говорил, все будет хорошо.
Тео, и что же во всем этом хорошего?
Господи, но ведь все могло кончиться хуже.
Да.
Ну, выходи.
Так, несите, несите!
Извините. Я ищу...
Подождите, я сюда только приехала,
ничего здесь не знаю.
Не знаете?
Нет.
Ну, хорошо. Спасибо. Извините.
Это был Витторио. Мой хороший друг.
Пиши по адресу Ораниенштрассе 16, Фритцу Мюллеру.
Скучаю и люблю. Твой Харри.
Иду, иду.
Маттис сказал, надо обязательно поставить подпорки.
Не лезь не в свое дело.
Почему ты так настроен против меня?
Я тебе не верю.
Мне кажется, ты никому не веришь.
Харри! Харри! Фред!
Фред!
Харри!
Фред!
Что случилось?
Харри?
Скорей! Харри!
Еще раз.
У него рот забит. Положи его на бок.
Воды принеси. Вик, принеси воды.
Ты что, спятил? Совсем голову потерял?
Какого черта я делаю все эти расчеты,
если на них никто не обращает внимания?
Черт знает что!
Вы же погибнуть могли. Оба.
Да катись ты куда подальше!
В любом случае так дальше продолжаться не может.
Нам нужны еще люди.
Город кишит осведомителями.
Мы работаем слишком медленно.
Если к нам попадет один из них, всему конец.
Атак - нам еще десять лет копать.
Деньги есть?
Да, я кое-что скопил. Порядка тысячи марок.
Кого хочешь переправить?
Подружку свою.
Отца и жену.
Младшего брата. Он там совсем один.
Жену и детей.
Сколько детей?
Двое. Ральфу пять, а Кристине скоро восемь.
Дочь.
Кого ты хочешь провести?
Никого конкретно.
Зачем тебе тогда все это?
Это он нас тогда вел. Через канализацию.
Тот тип из народной полиции?
Боже мой! Гнать его в шею!
Но я же дезертировал!
Черт возьми, ведь он жизнью рисковал,
чтобы меня провести!
Три человека тогда не смогли переправиться.
Я хочу это исправить.
Жену, детей и мать. Ну и еще друга, если можно.
Может, еще кого-нибудь?
Еще семью друга.
Итак, у нас 10 кандидатов. Они хотят переправить
27 человек. С пятью нашими получается 32.
По крайней мере, есть за что бороться.
В Германии в таких случаях говорят:
«Ну что ж, по крайней мере, игра стоит свеч».
Спасибо.
Пожалуйста.
Я хочу домой.
Домой нам нельзя, Ина.
Давай повяжем тебе косыночку. Будет как зонтик.
Никакой это не зонтик. Это просто дурацкая косынка.
Я знаю.
Идите под мой зонт. Места для всех хватит.
Спасибо.
Вы тоже за говядиной?
Вы теперь здесь живете?
Да, с тех пор, как Маттис там, мы здесь перебиваемся.
Понятно. Что ж, выходит, у нас много общего.
О Маттисе что-нибудь слышали? На каком месяце?
На шестом.
На шестом... А Маттис уже об этом знает?
Извините. Я не хотела быть навязчивой.
Ничего.
Мама, я открою.
Привет.
Привет. Мы же договорились не работать сегодня.
Да, договорились.
Я... в общем, ты мне недавно, так сказать,
жизнь спасла... И я подумал... Спасибо.
Цветы-то похоронные. Спасибо.
Кто там?
Здравствуйте.
Это и есть Хайнер, да?
Мама.
Вы все-таки добились своего! Слава Богу!
Ну что же ты? Обними парня.
Пожалуйста... Хайнер, это моя мама.
Мама, это Хайнер.
Добрый день.
Добрый день.
Проходите.
Что это за спектакль? Я просто хотел спасибо сказать.
Она уже несколько недель только об этом и говорит.
Хайнер, Хайнер, уже весь дом про него знает.
Ну, хорошо.
Я готов целый вечер изображать Хайнера,
но при одном условии - потом мы пойдем на танцы.
Ну вот. Настоящий кофе, в зернах.
Мама, у нас уже много лет настоящий кофе.
Ну да. А я что говорю. Настоящий кофе в зернах.
Вообще-то мне нельзя его пить. Сердце.
Ну, рассказывайте.
Как вам удалось пограничников одурачить?
Значит так... это было у Гросглинике.
Там ведь все в колючей проволоке
куда ни сунься. Вот я зацепился и повис.
Боже мой! А они ничего не заметили?
Заметили, конечно. И сразу ко мне, с собаками.
Но меня с западной стороны ребята перетянули.
Боже мой! Это ведь могло плохо кончиться.
Конечно.
Вы знаете, что бы они с вами сделали?
Они бы меня арестовали.
Да.
И потом бы, наверное, избили. В лицо били бы,
по рукам. Наставили бы синяков.
Но они потом так болят.
Ну а дальше включается служба госбезопасности.
Одиночная камера. Отопления нет, одеял тоже.
Зато очень много света, очень много.
И через каждые четыре часа - допрос.
Связи с Западом? Да? Нет? Да? Нет?
И потом они снова начинают бить,
только уже гораздо сильнее.
Ломают нос, руку.
Вся голова в ранах. Но это еще не самое ужасное.
Ужасней всего подцепить воспаление легких.
И, практически, никогда не спать.
Но они же меня не схватили.
Да, и слава Богу.
Что ты так смотришь?
Что, и посмотреть нельзя?
Ну, этому ты, конечно, не в тюрьме научился.
Чему?
Под Элвиса работать.
Это не Элвис, это Чабби Чеккер.
А в тюрьме я же не все время сидел.
Я, пока жил в ГДР, иногда и на танцы бегал.
Правда?
Мы с Хайнером тоже все хотели пойти
в такой вот ресторан с танцплощадкой.
Но они потом раз - и закрыли границу.
В один день все сделали.
Мы их всех сюда переправим,
а потом все вместе пойдем танцевать.
А у тебя там какая-нибудь девушка осталась?
Тебе интересно?
Лотта - единственная женщина, которая от меня не
отвернулась. Она до тех пор действовала им на нервы,
пока они меня из тюрьмы не выпустили.
Я там четыре года провел.
Пауль Фернер призвал вооруженных рабочих,
возвращающихся в семьи и на предприятия,
повысить бдительность и боеготовность.
Мадам, вам послание.
Спасибо.
Затем выступил Вальтер Ульбрихт.
Как дела у Харри?
Все в порядке.
Это Карола. Она пойдет с нами.
Великолепно.
Скоро на Западе соберутся самые красивые девушки.
Затем боевые дружины прошли по аллее Сталина,
убедительно продемонстрировав,
что дело мира в надежных руках.
Да, он никогда не писал длинные письма.
Но написано с нежностью.
Какие у него планы?
Понятия не имею.
Когда вы вступили на территорию суверенного
государства Германская Демократическая Республика?
Сегодня днем, в четыре часа.
Цель пребывания?
Я - турист.
Кастанца Витторио?
Да.
Я прошу Вас пройти с нами.
Спасибо, вы очень любезны. К сожалению, меня ждут.
Вы находитесь на территории ГДР.
Если попытаетесь бежать,
я имею право применить огнестрельное оружие.
Я турист. И сейчас я пойду домой.
С паспортом или без него.
Будет лучше, если вы будете сотрудничать с нами.
Я гражданин США. Что вы себе позволяете? Я не
потерплю такого обращения. У вас будут неприятности.
Я все больницы обзвонил. Ничего.
Остается только одно объяснение.
Если даже и так, он и под пыткой ничего не скажет.
Получается, кто-то его заложил.
Снимайте, снимайте.
Все снимайте!
Ну вот.
Добрый вечер. Я полковник Крюгер. А вы?
Витторио Кастанца.
Оденьтесь, пожалуйста.
Я немедленно проинформирую
американское посольство.
Господин Кастанца, давайте обойдемся без глупостей.
Значит, с моим паспортом все в порядке? Я могу идти?
Вы прекрасно знаете, почему вы здесь.
Нет.
Да у вас по глазам видно, что совесть нечиста.
Совесть нечиста? По отношению к вам?
Или к вашему государству? Да с какой стати?
Если бы вы уважали наши законы,
вы бы не стали тайно встречаться с Шарлоттой Ломан.
С Шарлоттой Ломан? Мне это имя ни о чем не говорит.
Господин Кастанца,
вы передали госпоже Ломан конверт.
Да мало ли что вы скажете!
О чем говорилось в письме?
Я ничего ни о каком письме не знаю.
Жаль.
Все в порядке. Продолжайте.
Понял.
Осторожно, рельс!
Еще, еще, давай. Вот так.
Мама? Мама?
Мама?
Харри?
Извини, я тебя за сестру принял.
Тебе сон приснился.
У меня никогда не было брата.
А хотелось бы почувствовать, что это такое.
Братьям приходится много работать.
Что, скучаешь по Хайнеру?
Мама умерла.
Сварила себе кофе и вдруг упала.
Фритци! Фред!
Да, бетон. Так просто не пробиться.
Знаете, что мне кажется?
Там дальше канал, полный дерьма.
Бедный Маттис, высчитывал все, высчитывал.
На счетной линейке производства ГДР.
У него еще гибкая линеечка есть.
Вот она у него и загнулась.
В чертежах, конечно, никаких бетонных стен не было.
Вас, похоже,
совершенно не волнует, что с Виком случилось.
Да нет, ну что ты.
В общем, через «Чекпойнт Чарли» он не проходил.
Я навел справки.
Если в ближайшее время все наши сюда не
переберутся, будет дипломатический скандал.
«Бошевский» отбойный молоток, электрический,
немецкая продукция высшего качества.
Где ты его взял?
У Аденауэра позаимствовал. Мой
двоюродный брат работает на строительной фирме.
А что ты ему сказал?
Ничего. Он никогда не задает вопросов.
А симпатичный он?
А это здесь причем?
Эй, Харри!
Да?
Ребята, полная тишина. Они тут
с какой-то штуковиной ходят, похоже, прослушивают.
Понял.
Что там?
Они нас слушают.
Тут целый автобус подъехал. Сейчас что-то будет.
Глуши мотор! Глуши мотор!.
Мотор глуши! Давай, глуши!
А ну стой! Стой!
Эй, поднимайтесь-ка наверх. Вы должны это увидеть.
Можно, конечно, и так.
У них свой способ, а у нас свой.
В нас никто стрелять не будет.
Я надеюсь.
А где Харри?
Пользуется благоприятным моментом.
Мама, мама, мы переезжаем в Цвиккау.
Ну, пойдем.
Меня направляют туда начальником отдела кадров.
Они там новый поселок построили.
Нам выделяют четырехкомнатную квартиру.
Послушай, Лотта, далеко не каждому
предлагают такую работу в Заксенринге.
Папа, а что такое Заксенринг?
В Заксенринге находится огромный завод,
моя милая. На нем делают машины.
И папа тоже будет делать машины.
Папа, а нам ты машинку сделаешь?
Конечно. Лотта, ты только представь,
через год у нас будет «Трабант».
Неужели ты не понимаешь,
чего они на самом деле хотят?
Ну ладно, надо помыть посуду.
Пойдем, дорогая, поможешь мне.
Такое предложение, а у тебя на лице недовольство!
Тео, они отправляют нас в ссылку. Как можно дальше
от Берлина, ну и пытаются подсластить пилюлю.
Ты все еще хочешь бежать?
Ах, Тео, я не знаю, чего я хочу.
Зато я знаю!
У тебя до сих пор есть какая-то связь с Харри, верно?
Да.
Да!
Фритци, обо всем - то ты всегда думаешь.
Ну не обо всем, но об этом - обязательно.
Вы не представляете себе,
как это здорово - быть здесь.
Что они с тобой сделали?
Так, ладно, за работу.
Вик? Что они с тобой сделали?
Они схватили меня.
На «Чекпойнт Чарли». Было очень холодно.
Да, но что они с тобой сделали?
Ничего! Ничего они со мной делали!
Они просто ждали.
Ждали, пока я сам по себе не сойду с ума.
Счастливого рождества!
Счастливого рождества!
Счастливого рождества!
Хорошо, что ты снова с нами.
Спасибо.
Счастливого рождества.
Счастливого рождества.
Когда мы наконец дороем этот проклятый тоннель
и переправим сюда всех наших,
вот тогда мы устроим настоящий праздник.
С Каролой и малышом.
Фотография у тебя есть?
Конечно.
Покажи.
В последние годы я справлял рождество с Лоттой,
Тео и малышкой Иной.
А я с мамой.
Симпатичная. Посмотри.
Карола была тогда в кинотеатре.
Кроме нее и Лотты меня никто не видел.
И сразу после этого
меня арестовали на «Чекпойнт Чарли».
Это еще ничего не доказывает.
Она условно освобождена. А почему?
Да ясно же, в обмен на информацию.
Думаешь, она - осведомитель?
Да. Маттису и Харри ничего не говори.
Не надо только меня за полного дурака принимать.
Наверняка, они угрожали ей отобрать ребенка.
Надо прозондировать почву.
Окей. Кто пойдет?
Ты - западный немец. Тебя они пропустят.
Здравствуйте.
Что, нервничаете?
Госпожа Шарлотта Ломан? Эти цветы от отца ребенка.
Он передает Кароле огромный привет.
Спасибо.
До свидания.
До свидания.
Будь осторожна с Каролой Лангензип! Вероятно,
это она выдала Витторио органам госбезопасности.
Ты должна навести ее на ложный след.
Скажи ей, что тоннель
идет от Кохштрассе до Шютценштрассе.
Дальше надо будет копать зигзагообразно.
Что?
Я говорю, надо будет копать зигзагами.
Чтобы они не могли по прямой стрелять,
если заварушка начнется.
Я не хочу, чтобы меня отсюда с пулей в спине вынесли.
А рельсы как прокладывать?
Мало нам забот было.
Боже мой! Какая красота! Эти пальчики.
Я назову его Маттис.
Пусть хотя бы один Маттис будет со мной.
Ничего, скоро они оба будут при тебе.
Есть какие-то новости?
Еще пару недель.
А как?
Не знаю. Есть несколько вариантов.
Они пока только место указали.
Какое?
Именно это место назвала Кароле Лотта.
Фреда надо немедленно еще раз послать туда.
Мальчик. У меня сын. Его зовут Маттис.
Поздравляю.
Она назвала его Маттисом. У меня - сын.
Ты наверняка будешь хорошим отцом.
Поздравляю.
Она назвала его Маттисом.
Ну что ж, здорово!
Чувствуют они себя хорошо.
И он, и она.
Я знаю, о чем вы думаете.
Думаете, я ничего не замечаю?
Но только она на это никогда не пойдет.
Карола не такая.
Маттис, мы ее проверили. Теперь уже
нет никаких сомнений. Я ее даже не упрекаю.
Ну да, конечно. Ты же у нас узник-ветеран!
Четыре года держался.
Где там моей Кароле! Это ведь только тебе под силу!
Поменьше выпендривайся!
Мы ее проверили.
Она на них не работает, ты меня понял?
Маттис, я очень сожалею.
Черт!
Кто такой Харри? Увидимся в среду в 13 часов,
Хайдельбергер Штрассе.
Лотта, заходи.
Я думала, мы пойдем погуляем.
Да.
Боже мой! Почему?
Какая разница. Этому нет оправдания.
Карола, я хочу знать, почему.
Они разрешили бы мне родить ребенка в тюрьме,
а потом бы его отобрали.
Он тебя шантажировал.
Но ведь они все могли
оказаться в тюрьме. Они погибнуть могли.
Маттис об этом знает?
Карола, ты мне нравишься.
Я хочу, чтобы ты осталась моей подругой.
Я хочу, чтобы тебе можно было верить.
Лотта, ты можешь мне верить. Можешь.
Маттис, давай поговорим.
Пошел ты!
Так дальше не может продолжаться.
Я знаю, каково тебе сейчас.
Ну да, ты же всегда все знаешь! Ничего ты не знаешь!
Ничего! Это не твоя проблема, понял?
Это моя проблема. И давай, проваливай! Иди к черту!
Ты же ни в чем не виноват.
Да отстанешь ты от меня или нет?
Я все свои деньги ухлопал на отбойный молоток.
Ты что, купил его?
Ну да, как его иначе достанешь? Я 5 месяцев
за квартиру не платил. Такого жильца и я бы выгнал.
Не волнуйся.
У меня есть комнатка, в ней раньше Харри жил.
По соседству с Маттисом?
Да.
Черт!
Ты заправиться забыл.
А на какие шиши? Я два дня ничего не ел. Откуда
здесь стена-то взялась? Ты что, поехал неправильно?
Что за ерунда?
Спасибо. Господи, это что такое?
Это не настоящая Берлинская стена, это кинодекорация.
Производство «Метро-Голдвин-Майер». Голливуд!
Голливуд?
Да.
Ты ведь именно туда и хотел попасть?
Совершенно верно.
«Тоннель 28».
Они снимают фильм про нас.
Но без нашего участия.
Извините, это ваша машина?
Да, то есть, нет. Это его машина.
Надо ее убрать. Уберите ее.
У меня кончился бензин.
Бензин?
«Гэз» по-нашему.
Да, кончился.
Кто-нибудь может заправить этот драндулет?
Фред? Может, нам удастся заключить с ними сделку?
Интересно.
Да. И я надеюсь, вы умеете хранить тайну, мистер?
Не по адресу обращаетесь. Мы игровое кино снимаем.
Но я знаю подходящего человека.
И он умеет держать язык за зубами.
5000 долларов каждому из вас.
Кроме того, Эн-Би-Си берет на себя финансирование
всей дальнейшей работы по прокладке тоннеля.
Нет. То, что мы здесь делаем,
нельзя измерять деньгами.
Молодой человек, все имеет свою цену.
Тем более, что у вас вообще нет денег.
Ну а теперь покажите нам тоннель.
Неужели вы верите, что эти клоуны не
раструбят обо всем раньше, чем мы закончим тоннель?
Все равно уже слишком поздно. Мы все знаем.
15 000. Каждому.
Послушайте, мистер Крот.
Ведь можем уйти и тут же продать эту историю.
Мистер Маклеод говорит,
что мы можем уйти и продать историю.
И вы останетесь по уши в дерьме.
У нас это называется шантаж. А у вас?
Бизнес.
Бизнес.
Нормальная сделка. Вы тот самый сумасшедший,
который хочет переправить сюда сестру.
Окей. И вы оцениваете ее в 15000 долларов. Может
быть, для вас она столько и стоит. Но не для меня.
Сделка так сделка. Но я не позволю себя оскорблять.
Мистер Маклеод согласен.
Но чтобы этого психа я здесь больше не видел! Ясно?
При условии, что вы здесь больше не появитесь.
Даю вам шесть часов на размышление,
рядовой Кастанца.
Сообщите нам о вашем решении.
Господин Майер.
Только не напяливайте на себя ваши дурацкие
ку-клукс-клановские капюшоны.
Хорошо. Наверх до конца.
Надо переждать, Харри. Маклеод успокоится.
Через пару дней снова
к нам присоединишься. Я все улажу.
Выгоняете меня?
Да брось ты, Харри.
Считай это стратегическим отступлением.
Два-три дня.
Обязательно сейчас этим заниматься?
Может быть, это вовсе и не тоннель?
Я вам говорила, что я точно не знаю.
Ну не знаю, не знаю, может быть,
мне просто не стоит вам больше верить?
Я рассказала вам все,
о чем говорила Шарлотта Ломан...
Я вас не об этом спрашиваю.
Пожалуй, я переоценил ваши с Ломан отношения,
а, может быть, недооценил?
Впредь держитесь от нее подальше.
Ваше задание закончено.
Что? Но почему?
Благодарю вас, госпожа Лангензип.
Вы остаетесь в нашем распоряжении.
Привет. Херберт Кёниг, оператор,
Эн-Би-Си.
Уильям Огилви, оператор, Эн-Би-Си.
Ну вот так.
Ничего себе!
Харри, чего ты добиваешься своим упрямством?
Эй, я с тобой разговариваю. Жаль тебя сейчас
Лотта не видит, а то бы она тебе врезала!
Но она же меня не видит.
Могу я передохнуть пару дней за 15 000 долларов?
Ах ты.
Мне нужно идти.
Я полковник Крюгер.
Ваша жена, наверняка, вам обо мне рассказывала.
Прошу вас, садитесь. Вы о Харри Мельхиоре
в последнее время ничего не слышали?
А ваша жена?
Насколько... насколько я знаю, нет.
Что значит, насколько вы знаете?
Нет. Она ничего не слышала.
Хорошо. Очень хорошо.
И все-таки, у меня такое чувство,
что у вас сейчас в жизни как-то все разладилось.
И мне кажется, что ваш шурин Харри Мельхиор
имеет к этому некоторое отношение.
Харри теперь не с нами. И это только к лучшему.
Ну тогда все отлично.
За исключением понижения по службе
и этой истории с квартирой.
Поверьте, я понимаю ваше разочарование.
Как вы знаете, я уже достаточно долго занимаюсь вами.
Вот я и думаю, может быть,
с вами обошлись немного несправедливо?
Люблю тебя. Увидимся во вторник в 15.00.
Скучаю. До встречи в пятницу.
Кто такой Харри?
Извини. Я просто не мог в это поверить.
Я рад, что ты пришел. Заходи.
Мне каждую ночь это снится. Глаза той девочки.
И голос Каролы: «Беги, Маттис! Беги!»
Как я мог в такой момент отпустить ее, не понимаю.
А что тебе оставалось, Маттис? Вернуться?
Думаешь, она этого хотела? Нет.
Во всяком случае, мне бы сейчас было лучше.
Ничего подобного. Вы бы сейчас оба в тюрьме сидели.
Она в одной камере, ты в другой. И что дальше?
Они бы вас ни за что не выпустили.
Только потому, что ты здесь, она сейчас на свободе.
Ты ни в чем не виноват.
Маттис, никакой твоей вины во всем этом нет!
Я люблю ее.
Знаю.
Я не могу жить без нее.
Какой во всем этом смысл, Харри? Все сломано.
Неправда, Маттис. И хватит.
Хватит убиваться. Ты нужен нам.
Ну, я пошла. Приятного аппетита.
И хватит пить, не надо.
Ладно, иди.
Да... я пойду.
Стой! А ну стой!
Фритци!
Хайнер? Хайнер!
Фритци!
Не двигайтесь!
Фритци!
Хайнер!
Вперед, в США.
Говорят тебе, не двигайся, слышишь!
Хайнер!
А ну стой! Стой, тебе говорят! Стой, слышишь, стой!
Фритци!
Хайнер! Хайнер, нет! Нет! Нет! Нет!
Фритци, не лезь. Они стреляют
Да, по Хайнеру!
Фритци, нельзя! Не лезь! Отойди!
Хайнер! Хайнер!
Что вы уставились?
Позовите кого-нибудь на помощь! На помощь!
Хайнер, ты меня слышишь?
Что вы уставились?
Позовите кого-нибудь на помощь! На помощь!
Позовите кого-нибудь на помощь! На помощь!
Хайнер, ты меня слышишь?
Я подумал: надо перебежать,
а то потеряю свою Фритци.
Почему никто не может ему помочь?
Неужели ему никто не поможет?
А ну слезай! Слезай со стены! Слышишь, слезай!
Он же сейчас концы отдаст!
Слезай со стены!
Ведь человек умирает!
Руку, давай руку. Ты сможешь. Я тебя вытяну.
Слезай, я сказал!
Тут человек умирает! Надо помочь!
Слезай со стены.
Слезай.
Давай руку! Руку давай!
Человек умирает. Надо помочь!
Слезай со стены.
Человек умирает.
Слезай.
Человек умирает.
Это не наша проблема. Слезай со стены, твою мать!
Тут же человек умирает, а они ничего не делают.
Слезай! Слезай со стены!
Слезай! Слезай со стены!
Хайнер? Хайнер?
А ну тихо!
Хайнер, ты меня слышишь?
Тихо, я сказал!
Ты слышишь меня, Хайнер?
Да не орите вы! Там человек умирает!
Хайнер.
Хайнер, ты меня слышишь?
Ведь я же тебя люблю.
Боже мой!
Как она себя чувствует?
Копайте дальше.
Что?
Копайте дальше.
140 метров.
Мы больше не должны видеться.
Он думает, это будет тоннель.
Спасибо.
За что?
На моем задании теперь другой.
Вот черт!
Мы уже прошли дома в районе Руппинер.
Продвинулись во дворы.
Что дальше?
Осталось 15 метров.
Ко вторнику управимся?
Если на бетон не нарвемся.
Водопровод, что ли, кто-то задел?
А что такое?
Быстрей, быстрей!
Все пошли отсюда! Вот черт!
Харри, пошли!
Трубу прорвало! Чтоб ее!
Ну что ж, вызовем сантехника!
Да, нельзя вас одних оставлять.
Фритци.
А мне можно?
Пока они там слесаря вызовут, не один день пройдет.
У нас к тому времени все осыплется.
Ну что, вот и все?
А если мы их немного поторопим?
Ну да, ты пойди к ним и скажи:
«Товарищи, у вас трубу прорвало».
А они тебе:
«Вас поняли, классовый враг. Сейчас все исправим».
Совсем не обязательно действовать так грубо.
Добрый день, моя фамилия Клаусниц.
Народное предприятие «Берлинский водопровод».
Служба проверки арматуры и труб.
Вам что, не сообщили?
За последнюю неделю расход воды в домах по этой
улице резко увеличился. Я должен выяснить, в чем дело.
Но ведь здесь никто не живет.
Это мы знаем, и тем не менее расточается народное
добро. Вероятно, трубу где-то прорвало.
Разрыв где-то там, на улице. Иначе здесь бы все
затопило. Копать надо будет. Но проблема в том...
Что?
Вообще - то вы за это отвечаете.
Что?
Наверное, освобожденные от жильцов дома просто
забыли отключить от системы водоснабжения.
Уж не знаю, кто это дело проспал, но результат налицо.
Если я об этом заявлю,
то вам за халатность какой-нибудь выговор влепят,
и, наверное, даже головы полетят.
А если об этом вы сами заявите, то вас
объявят Героями Труда. Мне, в общем-то, все равно.
Так куда надо позвонить?
Фред вернулся.
Харри, Фред вернулся.
Они здесь.
Они здесь.
Что?
Они копают. Копают!
Вкусно, мой мальчик?
Да, мама.
По рецепту твоей бабушки.
Я знаю, мама.
В следующий раз обязательно принеси мне какао.
Завтра общий сбор в 18.30 в кафе
«Лидтке» на Шенвальдер Штрассе.
Чтобы узнать друг друга, попросить спички!
Возьми еще кусочек! Какой же ты поросенок!
Когда ты, наконец, повзрослеешь?
Хочешь посмотреть на малыша?
Ну, беги!
Стоп! Это здесь. Теперь вверх, под углом в 80 градусов.
Спасибо, товарищ. Вы поступили правильно.
Я сделаю все, чтобы ваша жена не пострадала.
Служба госбезопасности. У нас есть
к вам кое-какие вопросы, госпожа Клаусниц.
Поверьте, для меня все это очень неприятно.
Если ты не съешь пудинг, ты не попадешь в рай.
Я не хочу в рай. Быть в раю - это значит умереть.
Но там же ангелы, и там так красиво.
Ади не хочет есть пудинг.
Ина, потише, а то мы тетю Хермину разбудим.
Пойдем погуляем?
Пойдем.
Только тихо, чтобы никто не слышал.
Ади свое платьице запачкала.
Ничего страшного. Положим в грязное белье,
и завтра оно уже будет чистым.
А какое одеяло? Синее или желтое?
Желтое.
А почему? Оно красивее?
Да.
Ну хорошо.
И вы допускаете, что я отвечу
хотя бы на один из ваших вопросов?
Мы не желаем вам зла,
госпожа фон Клаусниц, но, боюсь,
нам придется продолжить этот разговор в другом месте.
Тогда я пойду возьму зубную щетку.
Возьмите все, что вы сочтете необходимым.
Послушайте,
хоть какое-то понятие о приличиях у вас есть?
Останьтесь здесь.
Где они?
Я же вам говорю: я спала.
Что-нибудь случилось? Вы же обещали.
Что? Я обещал выполнить свой долг.
И только. Я сожалею, товарищ Ломан.
Такова жизнь.
Госпожа фон Клаусниц застрелилась.
Вы в этом не виноваты, товарищ Ломан.
Такова жизнь? Да убирайтесь вы к черту!
Из Ломана больше ничего не выжмешь.
Кажется, он дошел до ручки.
Я оставлю двух человек на тот случай,
если Лотта Ломан, все-таки, появится.
Она в этот дом не вернется.
Спасибо.
Она ушла, да?
Я ничего не знаю, и я не хочу иметь
к этому никакого отношения.
Сегодня. Они рассчитывают все сделать сегодня.
А нам практически ничего не известно.
На работу.
Они там, наверху, не поджидают нас?
Глупости!
А что ты тогда шепотом говоришь?
Там что-то сдвинулось!
Ну, что дальше?
Сходим на разведку.
Мы же договорились: без оружия.
Хочешь, иди так. Ну, кто со мной?
Я.
Вперед.
Осторожно.
Маттис, возьми автомат.
Как сообщили представители
народной полиции Берлина,
сегодня днем в возрасте 69 лет добровольно ушла
из жизни Марианна фон Клаусниц,
вдова участника движения
Сопротивления Йоахима фон Клаустница
Она застрелилась из пистолета своего мужа,
казненного в конце 1944 года в тюрьме Плётцензее.
По информации, полученной
от родственников, она тяжело болела.
А теперь переходим к другим новостям
политики и экономики...
Фред, назад. Фред, надо уходить.
Она не болела!
Фред, дай мне автомат.
Она не болела!
Дай мне автомат.
Первое: подготовка ведется уже почти год.
А это примерно соответствует сроку,
необходимому для строительства тоннеля.
Второе: для тоннеля наберется
не больше десятка подходящих участков.
Все они были проверены
и находятся под надежной охраной.
Третье: такую работу трудно скрыть,
если сегодня действительно день Х.
Лейтенант Беллофс, не надо испытывать мое терпение.
В ноябре состоялся незаконный переход границы
с Брунненштрассе на Руппинерштрассе.
Беглецы воспользовались автобусом.
Из-за этого инцидента была преждевременно
прекращена акустическая проверка почвы. Вот протокол.
Одна из собак залаяла, а по ту сторону
границы находится заброшенная фабрика.
С нашей стороны - здесь пустые дома.
Люди были эвакуированы.
Идеальное место для тоннеля.
Говорит полковник Крюгер. Товарищ Тимм,
мне потребуются два подразделения.
Они все знают.
Я знаю.
Надо отменить операцию. Все из-за меня.
Я все испортил, и уже один человек погиб.
Я слышала по радио.
Вы же погубите себя! Я хочу спасти Лотту.
Скажи мне, где она. Пожалуйста.
Они ничего не знают. Крюгер ничего не знает.
Во всяком случае, он знает недостаточно.
Иначе он бы уже давно отозвал этих ребят.
Ты нужен Лотте. Не оставляй ее одну.
Я не могу, не могу же я...
Все будет хорошо. Поверь, я - их единственная
зацепка. Я тебя только об одном прошу.
Мама мне как-то рассказывала, что когда
они повесили отца, она тоже не могла плакать.
Она сказала, ему бы это не понравилось.
Сейчас все это звучит очень по-прусски.
А я совсем не хочу быть пруссаком.
Нареветься вволю - вот чего я хочу.
Но у меня не получается.
Я не могу, не могу плакать.
Я не могу, не могу больше...
Я больше не могу участвовать в этом.
Я наделаю каких-нибудь глупостей.
Извините, извините меня.
Давно он у тебя?
С прошлой недели.
Пошлем туда Фритци.
Перейдешь, как положено, на Фридрихштрассе.
Понапрасну не рискуй.
В 18.30, как договорились. Итак, «красная тряпка»?
Отбой.
«Белая тряпка»?
Начинаем.
Пароль?
Кофе с коньяком.
Ну, ладно.
Эй! Вы что, оглохли? Там черт знает,
что происходит. Они прочесывают дома.
Первое отделение - во двор. Второе отделение - дом 8.
Четвертое отделение - дом 6.
Пятое отделение - дом 120.
Шестое отделение - дом 122. Вперед!
Посмотрю там.
А что это полицейские делают?
Не знаю. Может быть, какого-нибудь
грабителя ловят. Я не знаю.
Кафе «Лидтке».
Садись сюда.
Добрый день. Что вам угодно?
Пожалуйста, чай и апельсиновый сок.
Пиво?
Нет, чай.
Ах, чай.
Да, спасибо.
А когда придет дядя Харри?
Скоро, моя дорогая, скоро.
Ничего не обнаружено, товарищ лейтенант.
Ничего не обнаружено, товарищ лейтенант.
Ничего не обнаружено, товарищ лейтенант.
Ничего не обнаружено, товарищ лейтенант.
Ложная тревога, товарищ полковник.
Три человека пока останутся здесь
для укрепления пограничных войск. Вы... вы... и вы.
Остальные - в машину!
В чем дело, товарищ? Садитесь в машину!
Я должен остаться.
Ваше рвение похвально, товарищ.
И все-таки - в машину.
Значит, все,
что у нас пока есть - это госпожа Лангензип.
Да.
Один билет до Шмёквитца.
Сорок.
Спасибо.
Это ж надо такое придумать!
Вот она.
Мне...
Пожалуйста.
Кофе с коньяком, пожалуйста.
Кофе у нас нет.
Ну тогда просто коньяку.
Пожалуйста.
Спасибо.
Подождем, пока все соберутся.
И помните, мне нужен Харри Мельхиор.
Похоже, все уже там. Все, кроме Харри.
А Карола?
Не отчаливать!
Вы все арестованы за попытку
незаконно покинуть пределы ГДР!
Всем оставаться на своих местах. Не двигаться.
Товарищ полковник!
Радиограмма из Главного Управления: один
из участников операции на Шёнвальдерштрассе исчез.
Едем!
Маттис.
Добрый день.
Добрый день.
Папа!
Ты еще любишь своего папу?
А где тетя Карола?
Прости меня.
Ну что?
Подождем.
Уже без десяти семь. Мы опаздываем.
Харри и Каролы до сих пор нет.
А что, если они схватили Харри?
Мы будем ждать, понятно?
Маттис, посмотри вниз. Там 30 человек и Фритци.
В любую минуту все может быть поздно.
Он справится, он обязательно справится, понимаешь!
Черт!
Там солдаты.
Окей, без паники. Это один из наших. Он с нами.
Не может быть! Это Харри! Черт возьми! Молодец!
Ладно, за дело.
Маттис! Надо идти, Маттис!
Так, начали. Сначала первая группа.
Вы с ребенком. Вы двое и вы втроем.
Идете на ту сторону, дом 7, там, в подвале.
Идите медленно, как будто ничего не происходит.
Не торопитесь.
А если спросят?
Скажете, собрание закончилось.
Давайте, давайте, только без спешки.
Сюда! Давайте сюда!
А где мама?
Садитесь и вниз. Не волнуйтесь!
Руки вверх и скатывайтесь!
Так - и вниз!
Следующий!
Дальше, дальше!
Так, всем сесть. Пограничники возвращаются.
Садитесь! Садитесь!
В чем дело, товарищи?
Только что позвонили.
Подозрение на незаконный переход границы.
Так, всем сидеть!
Ну-ка сесть!
Давай на пол! И без фокусов!
Опустить оружие! Опустить оружие!
Не двигаться! Автоматы - вниз, долго мне ждать?
Фритци, забери у них оружие.
Так, давай туда, к стене! Быстро! Быстро!
Так, продолжаем! Вторая группа - постройтесь!
Быстрей, быстрей, выходите!
Первые трое.
Идете медленно, как будто ничего не произошло.
Никакой спешки.
Все в порядке, товарищи.
Все в порядке?
Да, в порядке.
А что же они?
Ложная тревога.
Следующие трое! Скорей! Стоп!
Вы последняя группа.
Ина, милая, сейчас мы сыграем с тобой в одну игру.
Сейчас мы с тобой побежим быстро-быстро,
и ты будешь держать маму за руку.
Скорей, скорей! Выходите!
А мне с вами можно?
Быстрей! Быстрей!
Быстрей! Быстрей!
Харри, осторожней!
Харри!
Ни с места, или мы будем стрелять.
Бежим!
Ребенок!
Тео! В укрытие! Фритци, сюда!
Вот сюда, вниз!
Харри, Харри, скорей.
Скатывайся, скатывайся!
Вот так!
Следующий! Быстро, быстро!
Харри!
Следующий! Быстро, быстро!
Скатывайся, скатывайся!
Харри!
Подождите немного, господин полковник!
Не двигайтесь!
У меня все под контролем. Беги!
Фритци, беги!
Только вместе с тобой!
Скажите своим людям, чтобы они сюда не лезли.
А то останутся без полковника.
Вы все слышали. Давайте назад! Назад!
Назад. Отходим.
А теперь очень медленно идите сюда.
Ну!
У каждого из нас есть свои убеждения.
Вы о ваших не жалеете?
Если бы у нас у всех были одинаковые идеалы,
мы бы всего этого избежали.
Ну а раз вышло иначе, я от своих убеждений
не отступлюсь. Они - правильные.
Когда вы отсюда выйдите, они вас уничтожат,
потому что вы провалились.
На сельхозработах в Бранденбурге вам ваши
убеждения очень пригодятся.
Для меня каждый человек,
погибший у стены - мое личное поражение.
Другого шанса у вас не будет, господин полковник.
Только не принимайте это на свой счет.
Бежим! Мы последние. Маттис, пошли! Маттис!
Где Карола?
Она не придет, Маттис. Пошли!
Без Каролы я не пойду.
Маттис, бежим!
Беллофс! Скорее вниз!
Она не придет! Мне очень жаль.
Вниз, скорее!
Идем, идем!
Бегите отсюда, бегите!
Быстрей! Давай руку! Ну!
Давай руку! Ну!
Ина?
Вы вступаете на территорию французского сектора.
Стоп. Стоп. Стоп.
С ума сойти. Вот это да!
Ина, иди сюда.
Маттис? Это твой сын. Его тоже зовут Маттис.
Мой сын? Это, правда, мой сын?
Она всех нас спасла. Я хочу тебе сказать,
что я восхищаюсь ею. Восхищаюсь.
Живой.
А ты симпатичный.
Смотри сколько людей.
Вот это Фред.
А вон там - Харри.
Лотта, это Фритци. Фритци - это Лотта.
Привет.
Здравствуй.
Пойду-ка я подышу свежим воздухом.
Так, ну и давайте теперь все наверх. Вон туда!
Харри стал профессиональным
организатором переходов на Запад.
Он переправил не менее тысячи человек.
В настоящее время проживает в Уккермарке.
Фритци пошла своей дорогой.
Она стала медсестрой. Замуж она не вышла.
В настоящее время - на пенсии. Проживает в Берлине.
Лотта и Тео в течение многих лет помогали
Харри переправлять людей на Запад.
В настоящее время Лотта работает
журналисткой в Берлине.
Фред уехал из Берлина и Германии в 1964 году.
Он - профессор древней истории,
живет и работает в Монреале.
Вик жил на положении свободного художника
недалеко от Экс-ан-Прованс,
где он и умер в 1987 году.
Маттис вместе с Маттисом - младшим переехал
в Любек. Он возглавляет строительную фирму.
Карола в рамках специальных
договоров между ГДР и ФРГ
была выкуплена из заключения в середине 70-х годов.
Тоннель еще в 1962 году был затоплен
со стороны ГДР и разрушен.
До середины 60-х годов под Берлинской стеной
были сооружены десятки похожих тоннелей.
Перебраться по ним
на Запад удавалось далеко не всегда.
Точного количества этих тоннелей не знает никто.