Моя медленная жизнь (2001 год). Фразы и цитаты из фильма

Mein langsames Leben (2001)

Всем героям около 30-ти, у них довольно успешные работы, дети. При каждой встрече они обсуждают свои планы, карьерные перспективы или возможности отпуска.

Все фразы и цитаты

 МОЯ МЕДЛЕННАЯ ЖИЗНЬ
- Что решили?
- Все устроено. На шесть месяцев.
Месячный оклад в 2.4 миллиона... лир.
- С видом на Колизей?
- Нет. Это на окраине Рима.
- Когда начинаешь?
- Первого июля или августа.
Ты могла бы на шесть месяцев
перебраться жить в мою квартиру.
Слишком дорого.
- Может мне стоит отказаться от аренды.
- Зачем? Ты не собираешься возвращаться?
Кто знает. Разумеется, я вернусь,
если что-то не случиться.
- Одно кофе и... Есть будешь?
- Я возьму пирог.
Нет, я хочу мороженное. Малиновое есть?
В наличии все, что указано в меню.
Эти высокомерные официанты меня достали.
Что я ему сделала?
Я тут подумала устроить прощальный вечер.
У родителей на заднем дворе.
Мама на следующей неделе поедет
во Францию, так что дом будет пуст.
- Твои родители все еще вместе?
- Нет.
Папа переехал. Ну, не дурак, ли?
Твой отец, его поступок…
Никогда от него не ожидала.
- То, что он переедет?
- Да.
Он хотел, чтобы Соня
прибиралась в его новом доме,
но, естественно, мама этого не позволила.
А теперь она халтурит, из-за того, что
симпатизировала папе куда больше чем моей матери.
Он время от времени разговаривал
с ней по-польски, ей жутко это нравилось.
- Я думала Соня русская.
- Нет, она полька.
- С чего ты решила, что она русская?
- Она русская, я у нее спрашивала.
- Тогда почему он разговаривал с нею по-польски?
- Возможно, она понимает польский.
- Думаешь, она русская?
- Я уверенна.
Спроси и узнаешь.
Нет, нет, я верю тебе.
Не могу же я сейчас у нее спрашивать.
Не после десяти лет, которые
она потратила, прибираясь у родителей.
- Русская? Это другое дело.
- То есть?
Есть разница в том, чтобы думать о ком-то,
что он из Польши или России.
Россия большая, просто огромная.
Возможно, она из Сибири.
Ее муж алкоголик, чеченский
боевик или еще Бог знает кто.
- Она замужем?
- Всегда так думала.
- Могла бы лично спросить.
- Если она еще не ушла.
Может она возьмет себя в руки,
бросит драить за моей мамашей
и переберется к отцу.
В этом случае она уйдет.
- На следующей неделе будешь здесь?
- Да. Я пробуду здесь все лето.
- Не уезжаешь?
- Нет.
- Твоя комната большая?
- Большая. Ну, более или и менее.
Я хотела подработать, но,
возможно, ничего не буду делать.
Я решила перевезти сюда свое пианино.
Несколько лет стоит у отца,
но на нем никто, ни разу так и не играл.
Конечно, если ты решила там обосноваться.
Не знаю, сколько я там пробуду.
Никогда не знала.
- Я тоже никогда не думала о переезде.
- Да ты годами только к нему и шла.
Да, но не предполагала, что решусь.
Я же там никого не знаю.
Шесть месяцев быстро пролетят.
Потом еще будешь собой гордиться.
Не знаю, буду ли я собой гордиться.
Случится нечто особенное,
а может и ничего.
Вдруг, они мне только и
позволят, что бумажки оформлять?
Не знаю, смогу ли я
делать что-то самостоятельно.
За полторы тысячи они точно
разрешат тебе сделать что-то самой.
Я вот думаю, а не взять ли мне
с собой немецкие справочники.
Иначе я там вообще ничего не найду.
- Если с ними тебе будет спокойнее, то возьми.
- Но они тяжеленные.
Что-то я боюсь. Вдруг, я буду
рада вернуться после шести месяцев.
- Не преувеличивай.
- Но все же.
Было бы здорово остаться там навсегда.
Ну, знаешь там, прощай Германия...
спустя десять лет никакого
акцента, двуязычные дети.
- Замужем за врачом.
- Да, будет здорово.
Мое прошлое окутанное тайной
будет пленительно и загадочно.
Думаешь, я вернусь?
- Нет, возможно, не вернешься.
- А ты? Сразу же влюбишься?
Разумеется. Я влюблюсь.
Вот сидит он где-то,
ждет меня и думает: «Где же она?»
Если я устрою вечеринку,
кого мне пригласить?
А я думала, что знаю всех твоих друзей.
Ты не знаешь Грегора.
Но он слишком маленький.
Грегор, у него магазинчик
с английскими шмотками и, чем-то там еще.
Но, на самом деле он фотограф, и...
дизайнер... нет... по-другому называется...
- Он стилист. Да, но он коротышка.
- Коротышка?
- Самое большее полтора метра в прыжке.
- Полтора метра? Действительно, коротышка.
- И того меньше. И он тощий.
- Тощий? Нет.
Летом здесь хорошо.
- Проголодалась?
- Нет.
- Пишешь письмо Йозефу?
- Да.
Пишешь, что любишь его?
Я написала, что мы с тобой на озере.
- Я надену твою кофту?
- Только не на мокрый купальник.
- Ты знала Мари раньше?
- Нет, я едва была с ней знакома.
Я спрашивала, не нужна ли кому-то
соседка по комнате и мне дали ее номер.
- Карл дал. Знаешь Карла?
- Нет.
Он тоже живет в этом доме.
- Он носит шляпу?
- Шляпу? Нет.
- Тот парень в шляпе.
- В соломенной? - Да.
Я знаю о ком ты, но это не Карл.
- Поранилась?
- Да. Обварилась.
Выглядит противно, вот я и заклеила.
- Противно?
- Вообще-то ничего хорошего.
- Как ты умудрилась?
- Готовила кофе.
Не заметила, как вылила на себя кипяток.
Хорошо поболтали?
Мне нужно отыскать телефон
и потом мы сможем пойти.
Ничего если малышка останется одна?
Да, она будет в порядке.
Хотя мне и не по душе так поступать.
- Тебе удобно в новой комнате?
- Да, очень.
Мне приходилось здесь жить.
Летом невыносимо жарко.
Да, я не обратила внимание.
Не переношу жару.
- Да, жара - пытка, в закрытом
помещении уж точно. - Да.
Я больше не выхожу на солнце.
Ребенком - да, но не теперь.
- Когда успел пожить здесь?
- В прошлом году, в период развода.
- Я развелся, ты знала?
- Нет, не знала.
- Мари уже долго здесь живет?
- Да, долго.
Не думал, что она уедет.
В этих стенах она стала матерью
- может, и до превращения в бабушку не далеко.
- В бабушку?!
- В бабушку, почему нет?
- Я и правда ее совсем не знаю.
- Есть братья или сестры?
- Да, есть брат.
- Здесь?
- Нет, он дома.
- Где это?
- На юге Германии.
Он с другом держит
мастерскую по постройке парусников.
- Он живет неподалеку от места, где мы выросли.
- Сам он тоже плавает?
Да, плавает. Он младше меня.
Ему двадцать семь.
Чем хочешь заняться?
Послушать музыку.
Хочу, чтобы ты станцевала.
- Что за музыку?
- «Лесного царя».
- Под нее нельзя танцевать.
- Почему нельзя?
Ты разузнал у того пациента насчет дома?
Да, я дал ему твой номер.
Не уверен, что он ему по карману.
- Ты назвал ему цену?
- Нет, сказал, чтобы сам тебе позвонил.
Он почти продан.
Пусть поторопится.
Тогда забудь, он мне даже не друг.
Это здесь подают блинчики?
- Съешь чего-нибудь?
- Нет, я не буду.
- Вы сейчас о той вилле говорили?
- Да.
- Кто покупатель?
- Адвокат из Кёльна.
Старые знакомые. Забавно, но
я познакомилась с ним еще в университете.
Правда забавно. Поздравляю.
- Спасибо. С чем?
- С твоими комиссионными.
Мой брат уверен, что риелторы
даже хуже торговцев оружием.
Кстати, в этом году мы собираемся
поехать в отпуск на Сардинию.
Томас знает место куда мы
ездили будучи детьми.
Деревенские жители знали
нас целых тридцать лет,
но потом их связь
с Томасом как-то оборвалась.
Быть может, они тебя вспомнят.
Не знаю, почему ты больше туда не ездишь.
Так или иначе, мы собираемся...
Клара впервые поедет с нами.
Мы не были там с тех пор как...
Кларе сейчас девять, через год будет десять.
Вспомнила, я еще была беременна.
- Была, да. Тебя еще тошнило в океан.
- Да, на пароме.
- Полетите?
- Не знаю, мы полетим?
Так же лучше, нет?
- Где дом?
- На севере.
В двух часах от Ольбии.
Мы могли бы взять машину Маркуса.
Он подбросит нас,
а мы оставим машину у себя.
Он взбесится, если мы
возьмем машину в прокате.
- Какая марка?
- Рено, кажется.
Не совсем мини. Хорошо получится.
- Будешь здесь постоянно?
- Да. Мне пересылать тебе почту?
Нет. Просто мне спокойнее
знать, что в квартире кто-то есть.
Не хотела бы я жить там одна.
- Мари начинает привязываться к квартире?
- Да, но не в этом дело.
- Предпочитаю, знать, что там есть жилец.
- Насколько ты уезжаешь?
На четыре недели, да?
Мы обязаны по ней скучать?
Не знаю. Думаю, нет.
- Чем она вообще занимается?
- Студентка архитектурного.
Еще немного и закончит.
Ты не против приехать к нам на Сардинию,
если закончишь пораньше?
Я серьезно. Можешь взять Луиса.
- Нет, я не хочу брать отпуск.
- Никогда не брал.
Я тоже.
В детстве каникулы естественны,
о них даже не задумываешься.
Было бы странно, оправься все на каникулы.
Я думала, что это просто
обычная обязанность,
много лет я сидела как привязанная,
но однажды я уехала из дома.
Как правило, подобное обращается стрессом.
Я гордилась каждым проведенным так днем.
Я была счастливее по возвращению
нежели во время каникул.
Тогдашние дни вряд ли назовешь путешествием,
но я горда, что вырвалась.
По крайней мере, у меня
найдется парочка баек.
Обязательно что-то да случится,
забавное или будоражащее.
Или подвергая себя опасности
испытываешь после чувство облегчения.
- Слава Богу, таких как я не много.
- Почему? Это занимательно. - Знаю.
Полагаю, это зависит от рода занятий.
- Конечно и от образа жизни.
- Ты хорошо живешь?
- Что?
- Думаешь, ты хорошо живешь?
- Сейчас, прямо сейчас, хорошо.
- Ты говоришь о сиюминутности.
- Да, это прекрасно.
- Ты идиот.
- Почему?
- Отстань от нее.
Томас не уезжает на каникулы, потому
что не в состоянии извлечь из них удовольствие.
Его не интересует
веселое времяпрепровождение.
Он из породы тех, кто собирает сведения,
ожидая пока другие проколятся.
Еще в детстве он был единственным
кто не смеялся над Лорен и Харди.
Тогда я их не понимал.
Сейчас вот смеюсь.
- Кто твой любимец, Лорел или Харди?
- Лорел.
- Они живы или нет?
- Не знаю. Мертвы, наверное.
Мертвы, да?
Ты взъерошенный. Заснул?
Я? Понятия не имею.
Слышал, что поговаривают соседи?
Квартиру будут продавать.
Если так, то мы могли бы купить ее.
Устроишь здесь себе берлогу
свернувшись в клубок как еж.
Да. Я люблю ежиков. Они прелесть.
Перепихнемся?
Ладно.
Здесь идеальное место. Как будем?
Может пусть сначала встанет,
- а там посмотрим.
- Понимаю.
Можно вас спросить?
Вы брат женщины, за ребенком
которой присматривает Мария?
- Она сказала, что вы были фотографом.
- И что?
Я училась с Марией в школе,
а сейчас поступила в университет...
но, на самом деле, я хочу стать фотографом.
Мне просто нужен тот, кто
скажет, достаточно ли я талантлива.
Им должен быть человек, кто
хоть немного в этом разбирается.
- Я делала снимки солдат.
- Солдат? - Да, портреты.
Перед тем как они оправились в миссию.
Мой двоюродный брат был среди них.
- Я думала, получится что-то разглядеть...
- Что?
То, что они пытаются скрыть.
Некоторые из них красивы.
- Так вы посмотрите?
- Да, не откажусь.
- Когда? - Как-нибудь приходите
с Марией, я постараюсь с вами пересечься.
Хорошо, но когда?
Я дам вам номер
и вы сами мне позвоните.
- У меня есть время на следующей неделе.
- Просто позвоните.
Ладно. Тут разборчиво.
Что же, позвоню. Спасибо огромное.
- Как тебя зовут?
- Йоханна. До встречи.
Ты что здесь делаешь?
Поблизости ни души, а тут
откуда ни возьмись ты. Куда направляешься?
- В музей. Как ты?
- Нормально.
- Что случилось?
- Ничего. Слишком жарко и я не знаю куда податься.
В моей квартире люди и они
не торопятся уезжать. Моя сестра...
она вышла за африканца, а на собственной свадьбе
в Найроби умудрилась свалиться в обморок.
То ли из-за жары, то ли виной
ее нежелание за него выходить.
И вот она внезапно звонит мне,
говорит, что дерьмово себя чувствует и,
не могла бы я забрать ее из аэропорта.
А я дура, даже не подумала, что
она там со своим парнем
и им просто негде остановиться,
потому что последние шесть месяцев
она ни хрена не делала на забытом Богом африканском острове.
На самом деле ей и плохо-то не было...
И что? Продолжай.
Симон торчал на нудистком
пляже и круглыми сутками валял дурака
на том ужасном острове,
где даже машин нет, а одни ослы и манго,
и где безработные островитяне
слоняются повсюду, покуривая наркоту.
И сейчас кто-то из них готовит
у меня на кухне кус-кус,
продолжая задаривать меня брелками из слоновой кости,
и все потому, что они прекрасно проводят время.
У меня голова раскалывается,
я больше не хочу пользоваться своим туалетом.
Я должна работать, мне нужно работать.
Я хочу остаться одна.
Вы вдвоем? Я видела на днях вас в кино,
а вот вы меня не заметили.
Сейчас я хожу в кино одна,
иначе бы я свихнулась.
Я даже выхожу, чтобы поесть в одиночестве.
В чем проблема? Выгони их.
Это не проблема. Проблема в том,
что я не заметила как,
сама не желая того, стала веселее.
Естественно, я их выставлю.
Еще несколько дней
и я скажу, чтобы они убирались.
Может слышал о какой-нибудь
квартирке или комнате?
Комната как раз кстати,
у них все равно нет денег.
Но они прекрасно проводят время.
Симон всегда был легок на подъем.
Этот факт заставляет меня чувствовать себя лентяйкой.
Полное одиночество, вот что я
испытывала с такой семейкой как моя,
а теперь этот парень мой шурин!
Он говорит, что единственные вещи, по которым он
скучает, это островные восходы и закаты.
- Ну, что тут скажешь?
- Милые туфли.
Спасибо. В «Терезе» на них сорокапроцентная
скидка, но тебе стоит спросить.
Однажды у меня был парень,
он жил в моей квартире.
Он не заплатил за аренду
и я помогла ему съехать.
- Его отъезд был таким счастьем.
- Да, еще тот геморрой.
Но это не так. У жизни другой закон.
Все эти эгоисты и ты
самый первый среди них. Не знаю.
- Ну, хватит.
- Хорошо тебе.
С детьми приходит знание того,
что ты должен делать? Согласен?
Я тоже хочу детей.
Я, действительно, хочу другой жизни.
- Ты идешь?
- Сейчас.
- У тебя есть стиралка?
- Да, а ты хочешь организовать постирушки?
Да, если не против.
- Хорошо, если это все.
- Когда?
Назови время, мне без разницы.
Тогда завтра?
Ладно, вечером.
- У тебя нет планов?
- Не на вечер.
Ладно, тогда я приду.
Извините. Не могли бы вы
сфотографировать меня на фоне вот этого.
У меня нет друзей в Париже.
Спасибо и удачного дня.
Я встретился с ним. У него было
время, но он ничего не сказал.
Его жена устроила мне интервью.
Похоже, пошутила,
она в курсе, что я все знаю.
Он признался, что ему нечего сказать,
так как его работа окончена.
- До меня не дойдет
- В том то и дело.
Давай я послушаю.
«Нет ничего, чтобы сказать.
Я ничего вам не скажу.
Нет ничего, чтобы сказать. Ничего».
- А что за птицы?
- Птицы?
Напротив окна было дерево.
Должно быть, они там сидели.
Я не заметил ни одной птицы,
но галдеж там невыносимый.
- Там, где он живет?
- Да, напротив квартиры.
Ты захватил мне сиропа?
- Ты мог бы его и здесь купить.
- Знаю, но такой марки нет.
- Шел дождь?
- Да.
- Вы что-нибудь нам привезли?
- Да, радостные вести.
Пока секрет.
- Я опять беременна.
- Поздравляю.
- Где тут туалет?
- Там.
- В чем дело?
- Я просто рассказал.
- Нам не следовало знать?
- Глупости.
Она заболела?
Куплю газету.
- Мари уже вернулась?
- Нет, я не знаю, когда она будет.
У тебя по-прежнему на стенах
нет ни одной картинки.
Нет ни одной.
- Хочешь взять одну из моих?
- Да.
Выберешь, или мне
нарисовать для тебя еще?
- Все, что захочу?
- Все, что захочешь.
- Нарисуй для меня.
- Хорошо, только не сейчас.
Хочешь чаю?
Где игральная доска?
- Я думала там еще осталось.
- Нет, я заварила новый.
Ты тоже хочешь детей?
- Нет.
- А подумывала?
- Сколько тебе?
- Двадцать один.
Сыграешь с нами?
- Мари сказала, ты выходишь замуж.
- Да.
- Продолжишь приходить сюда?
- А почему нет?
Непривычно, верно?
Выскочить замуж в двадцать один?
Предпочитаю сразу. Сейчас или никогда.
Я хочу быть молодой невестой,
а не тридцатилетней или сорокалетней.
- Сколько твоему жениху?
- Двадцать пять. Он писатель.
- Да, он сочиняет рассказы.
- Сколько вы уже вместе?
Почти год. В ЗАГСе тоже этим интересовались.
- Что думают твои родители?
- Эй. Где мой ангелочек?
- Ты что там делаешь?
- А ты не видишь?
Хочешь с нами сыграть?
Можешь взять красные.
- Каким выдался футбол?
- Здоровским! Идем-ка со мной.
- Как день прошел?
- Нормально.
- Допей чай.
- Нет, я пойду.
- Мне завтра прийти?
- Пока не знаю. Я позвоню.
Пока.
Сделать тебе что-нибудь?
Почему не ложишься?
- Ты знаешь, каково это, да?
- Нет.
От твоего брата.
Ваш отец очень болен.
Простите, вы только что читали газету...
- Сожалею, я ее уже выбросил.
- Не важно.
- Думаю, он хочет подняться.
- Я занята.
- Я боюсь, что он упадет.
- Погодите.
Ты там плакала что ли?
Он замечает твои слезы.
- Ему плохо.
- Ему хуже.
Он уже был болен, но сейчас ему хуже.
Я с трудом его узнала.
- Немудрено, они вынули его челюсть.
- Я так и думала.
Он состарился.
Что же нам делать?
Много чего, если нам не повезет.
- Как твои парусники?
- Парусники? Замечательно.
- А ты? Когда ты приехала?
- В мае.
Недавно.
- Он умрет?
- Я уверен.
Я тоже. Но он узнал меня, правда, ведь?
Почему ты думаешь, что он не выкарабкается?
Не уверен, что его
состояние изменится. Он умирает.
Но врачи говорят, что у него
все еще есть шанс пойти на поправку.
- Таким он жить не захочет.
- Нет.
- А покончить с собой он не решится.
- Нет, себя он не убьет.
Если продолжишь вилять, меня стошнит.
Привет.
- Валери?
- Да. Привет.
Что-то стряслось?
У него был инсульт. Сейчас он в
больнице и ему очень плохо. Он сильно болен.
Он больше не сможет с вами видеться.
Мы думаем, он умирает.
Прошу вас, вам нужно доплатить.
- Где это проклятое гнездо?
- В инструкции указано.
Ты из Берлина на машине приехала?
Нет, на самолете. Я взяла машину Бена.
Бен мне позвонит, когда он умрет?
- Иначе мне никто не скажет.
- Да, или я сама.
Если трубку возьмет муж, скажи,
что хочешь лично со мной поговорить.
Не хочу услышать весть от него.
Мы никогда не поднимали эту тему.
Временами мне кажется, что он в курсе,
но он никогда ничего не говорил и ни разу
не спрашивал, куда я ухожу по понедельникам.
Он по-прежнему считает
твоего отца своим другом.
Каждый понедельник я садилась в поезд
и ехала повидаться с твоим отцом, а он никогда не спрашивал.
Но твой отец...
Я много о нем знаю, как и он обо мне.
Потанцуешь со мной?
Никто не танцует.
Там кто-то есть.
Ты всегда танцевала как Дженнифер Билз.
- Вот это да! Ты мне никогда не говорил.
- Но это правда.
Весь танцпол был твой.
- Так все говорили или только ты?
- Не знаю. Надеюсь, я был один такой.
- Сейчас танцы другие.
- Охотно верю.
Идем, станцуй со мной.
Купишь мне мороженное?
- В какой кинотеатр идете?
- Тот, что на Уландтштрассе.
- Я тоже хочу позвонить!
- Договорились. Ты когда его заберешь?
Я зайду в кинотеатр.
- Нет, сейчас!
- Это недолго.
Валери? Я могу тебе перезвонить?
Алло? Говори!
Луис.
Хорошо.
А кто ты?
- Валери. Я ее знаю?
- Валери соседка Мари по комнате.
- Она меня знает?
- Нет, солнышко. Давай сюда.
Это я. Я перезвоню, хорошо?
- Заскучала?
- С чего бы?
- Это так смешно?
- Да, думаю смешно.
- Ты позже поедешь в больницу?
- Если закончу.
- Знаешь, кого я периодически вижу?
- Матиаса Хандштайна.
- Правда? Он все еще здесь живет?
- Он переехал сюда.
- Поступил в контору своего отца.
- Вот как. Кто бы мог подумать.
- Ты его любила.
- Да, любила.
Видит Бог, я рыдала по нему.
Я сильно его любила.
- Он женат?
- Да, есть ребенок.
- Поразительно. Я ее знаю?
- Нет, она из Ульма.
Что мне теперь делать?
Иди домой. Твоя помощь не нужна.
Он говорил, где хочет быть похоронен?
Ему все равно.
Он хотел жить, а не умирать.
Уверен, ему наплевать,
что станет с его телом.
Тогда мы могли бы его кремировать?
Никогда не задумывался.
Да, наверно.
Спросим у него, может он подаст знак.
Знаешь? Я больше не хочу
для него такой жизни как сейчас.
- Мало ли чего ты хочешь.
- Ты не понял?
Да, понял.
Не засыпай.
Сейчас приду.
- Куда ты?
- В уборную.
- Ты вернешься?
- Конечно.
- Фильм еще идет?
- Да. Что ты делала?
- Столкнулась с мужем Мари.
- Случайно?
- В турагентстве на Карлштадт.
- Уезжаешь?
Нет, моя мама собирается приехать,
я узнавала расписание полетов.
- Мы можем поговорить?
- О чем?
Я хочу продать дом.
Ты там не бываешь,
я тоже, дом разваливается,
а мне нужны деньги.
Сколько ты собираешься за него выручить?
На него же смотреть страшно.
Потому что мы не стремились его сохранять.
Давай его продадим,
часть денег отойдет тебе.
Не сомневаюсь, если ты попросишь,
твоя сестра об этом позаботится.
- Не знаю, хочу ли я.
- Чего?
- Продавать его.
- Почему?
Почему, почему, я привык к нему.
Он остался от нас,
так же как остался ребенок.
Мальчик привык к дому.
Дорогой же ты выбрал
способ облегчить себе совесть.
- Вот как ты заговорила.
- Но это правда.
Ты со своей сентиментальностью!
Мне нужны деньги, только и всего!
Или просто продай мою половину.
Как ты справляешься материально?
А по-другому? Эмоционально?
Ну же, подумай, как следует.
Тебя больше не заботит этот дом.
Не уговаривай меня.
Теперь это твоя любимая
фраза: «Не уговаривай меня».
- О чем ты?
- Я не пытаюсь тебя уговаривать!
Обещай мне, что подумаешь,
только не вздумай затягивать.
- У меня есть другой вариант.
- И какой?
- Потом поговорим.
- Говори сейчас.
- Нет, мне нужно забрать малыша.
- Фильм еще не закончился.
- Закончился.
- Я заберу его.
- Как Мари?
- Почему ты спрашиваешь? Думаю, хорошо.
Я скучаю по нашим с ней встречам.
Твоя сестра - вот, что мне в тебе нравилось.
Почему ты ей не позвонишь?
Мы не будем разговаривать,
если ты не хочешь.
Ты уже думала о школе для Луиса?
- У нас есть время решить до весны.
- Можно начать думать сейчас.
Я планирую уехать из Берлина.
Мне это невыносимо, ты знала?
Да.
Извини, я припозднился.
Присаживайся. Если хочешь, постой.
Я их просмотрел и... да.
Отдельные вещи ты могла бы
опубликовать как есть.
Несколько довольно
интересных идей.
Они хороши, когда ты
позволяешь им вести себя,
а не когда полагаешься
только на стилистические ухищрения.
Например?
Говоря популярно, цельные предложения
гораздо лучше обрывочных фраз.
Чрезмерная свобода стиля и,
как результат - текст на любителя.
Ну, вероятно, сказывается твой возраст.
Но в некоторых моментах настойчивое требование
быть понятой оборачивается ребячеством.
Я утрирую,
но читая тебя, начинаешь
хотеть чего-то более привычного.
Согласна? Нет?
Да.
Вопрос в том, хочешь ли ты дать понять,
что предмет тебе по-прежнему значим,
или же ты с ним расквиталась.
Я хочу, чтобы люди
понимали мною написанное.
Для тебя первостепенно
быть понятой людьми.
Предмет тебя не интересует, он лишь фон.
Ты стремишься пробудить интерес
к своей персоне, а не к предмету.
К чему вы клоните?
Забирай это домой. Как поживает Софи?
Софи все еще в Риме,
у меня нет от нее вестей.
Вы вечно спрашиваете у меня о Софи.
Меня это раздражает.
Ты уже была в отпуске?
Нет.
Тебе пора научится отпускать
от себя носителей фигуры отца.
Это моя дочь и сегодня она выходит замуж.
Ей только двадцать один.
или «уже»... Не знаю.
Она самое прекрасное,
что у меня есть на свете.
Конечно, это значимо лишь для меня,
а для меня, это действительно, очень важно…
Именно поэтому я скажу,
что ничего в моей жизни
важнее этого ребенка не было.
Так будет всегда.
Иногда, я думаю, как же мало я о ней знаю,
но всего знать невозможно,
нам не дано познать человека целиком.
Но если ты любишь, можно попытаться
проводить больше времени рядом.
И я был рядом с ней очень долго.
В этом мое счастье. Да, я счастливчик.
Например, мы частенько ходим вместе в кино.
Начиная с детских лет и доныне.
Сейчас она бегает в кино
с Йозефом, иногда я хожу один.
Я кладу пиджак на соседнее кресло,
как имел обыкновение класть его дожидаясь,
пока она не вернется с арахисом.
Мария? Может быть потанцуем?
Самое интересное только начинается.
Не говори, что тебе пора.
Повесь пиджак на стул
и докури свою сигарету.
Вечер только начался
и, он будет прекрасен.
Редко обстоятельства
складываются как сегодня.
Глупо будет уйти прямо сейчас.
Еще раз скажи все, что ты уже говорил.
Открой дверь. Теперь ты можешь уходить.
Когда ты здесь...
Когда ты здесь, для меня нет остальных.
Когда ты здесь...
Все нормально?
- Да, а что?
- Просто спросила, не бери в голову.
Привет. Я хотела показать вам свои снимки.
Я буду здесь. Увидимся.
- Где ваш ребенок?
- На улице.
Заодно передай Кларе ее жакет.
Посмотрите, какая у меня сестра красавица.
- Ты шутишь.
- Ни сколько.
Он гордится тобой.
- Ты куда?
- Скоро вернусь.
Который час?
- Почти четыре, а что?
- Просто.
Твой костюм выглядит поношенным.
Приличный, но вид поношенный.
- Тут подкладка порвалась.
- Дай посмотреть.
- Можешь просто зашить.
- Думаешь?
- Сколько он у тебя?
- Не долго.
- А обручальное кольцо было?
- Да, конечно.
- Что еще?
- Все, думаю.
- Может, чего-то ни хватало?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты был счастлив?
- Разумеется, был.
- Так скажи мне.
- Мы скоро уходим?
- Как хочешь.
- Поскорее бы.
Пошли, Валери, потанцуем?
Погоди, Томас мне тут
рассказывал о своем браке.
- Мой брак закончился.
- Вот видишь? Пойдем.
- Уже уходим?
- Как знаешь.
В чем дело?
- Ты не находишь это странным?
- Нет, а что?
У Александра в прошлом году была интрижка.
- Когда ты узнала?
- Вчера.
Она замужем, есть ребенок,
а развода она не хотела.
Зачем он тебе рассказал?
Просто чтобы знала, наверное.
Удивился?
Или ты знал?
Что ты думаешь?
Из-за этого ты сделала аборт?
- То есть?
- Да, поэтому?
Я не хотела ничего менять.
Мы уходим?
Клара где-то заигралась, пойди, забери ее.
Где?
Софи!
Это ты!
- В Италии для тебя было слишком холодно?
- Нет, с этим все. Шесть месяцев прошли.
- Не жалеешь?
- Нет, с чего бы?
- Было здорово?
- Да. Ты как?
Нечаянно захлопнул дверь.
Вот, жду слесаря.
К тому же Мия меня бросила.
Чувствую себя отвратительно.
- Навсегда?
- Я больше этого не вынесу.
Она совершенно изменилась.
Не физически,
но, когда я попадаюсь ей на глаза,
она отворачивается. Даже дверь не открывает.
- Свою дверь?
- Да, дверь в ее квартиру.
Прошлым вечером я позвонил
и говорю: «Мия, я захлопнул дверь,
прошу впусти, или, по
крайней мере, дай мне номер слесаря».
Я чувствую себя псом. Ты же знаешь
как долго мы с ней вместе? Ужасно.
- Спал в своей машине. Как побитый.
- У тебя по-прежнему «Жук»?
Нет, он развалился.
Это была отдельная трагедия.
- Не поможешь мне?
- Как?
Она вон там живет. Позвонишь
и скажешь, что пришла за мусором.
Она откроет дверь, а я зайду.
- А я думала, ты слесаря ждешь.
- Сказали через полчаса.
Я должен ее увидеть.
Пусть хоть на минуту.
- Где?
- Прямо там.
- Но мусорщики всегда мужчины.
- Тогда ты почтальон.
- Куда ты нажала?
- Сюда.
- Говори же.
- Почта.
- Черт, кто этот мужик?
- Андрей, мне пора.
- Куда ты идешь?
- У меня встреча.
- С кем? - С Валери, а не то
что ты подумал. Еще увидимся.
Мне еще кофе.
Извини, могу я взять сигарету?
Я люблю эту марку, но здесь таких нет.
- Ты привезла целый блок?
- Да, хочешь купить?
Нет, но я тоже так делаю.
Только когда все сигареты заканчиваются,
путешествие подходит к концу.
Для меня все уже позади.
- Где была?
- В Риме.
Понравилось?
Да. Непременно поеду туда снова.
Не сразу, конечно.
Есть новости?
Нет. Сегодня ни одной катастрофы.
Никогда не знаешь, хочешь катастроф
или же хочешь, чтобы они не случались.
Возьмешь всю пачку?
Бери себе, мне и так хватит.
Да, хорошо. Благодарю.
Как было в Риме?
Хорошо.
У меня там была работа.
На шесть месяцев.
Шесть месяцев? Долго.
Да, долго. Там я все время
была немного на взводе,
иногда скучала. Будто
ожидая что, что-то произойдет.
Может быть, мне следовало остаться подольше.
Но нет, случилось, как случилось.
Или мне нужно было быть настойчивее.
Но я, действительно, хотела вернуться домой.
- Чем занимаешься?
- Я адвокат.
Вообще-то, я только закончила обучение.
Но я не жалею, если и кажется
со стороны, что да. Вовсе нет.
Думаю, я слишком
многого ждала. Я была дурой.
Рим красив.
Там гораздо теплее.
Но не всегда.
Еще кофе.
- Ждешь кого-то?
- Да, жду.
- А ты?
- Я? Нет, я нет.
Я произнесла речь на похоронах,
можешь себе такое представить?
Я сказала, что он любил женщин,
а они любили его и, что это было важно.
Сказала, что болезнь его не занимала.
И что его охваченное болезнью тело
больше не представляло для него интереса.
Поэтому и случившееся - благость.
Людей было совсем не много.
И там не было его.
У меня было чувство,
что он ушел давным-давно.
 

////////////////////////////