«Риорита» — российский художественный фильм-драма Петра Тодоровского
о Великой Отечественной войне. Последняя картина режиссёра. Премьера на
телевидении состоялась 9 мая 2009 года на «Первом канале».
Все фразы и цитаты
РИОРИТА
- Поженян.
- Я!
- Чайка.
- Я.
- Рязанцев.
- Я.
- Писаренко.
- Я.
- Весёлый.
- Я.
- Бусишвили.
- Я.
- Малянов.
- Я.
- Киржибеков.
- Я.
- БархАтов.
- БАрхатов, я!
-БАрхатов.
Пичугов.
- Я.
- Пичугов.
- Я.
- Пичуго...
- Я.
- Однофамильцы, что ли?
- Семья.
Отец и три сына они.
Семья в полном составе.
-Им мамки не хватает.
-Ну-ка, Пичуговы, шаг вперёд.
Так-так.
Семья, значит. Похвально.
Деревенские.
Кто старший?
- Я!
-Я спрашиваю, кто отец?
-Я. Значит, Пичуговы мы, все.
Я отец, Александр Гавриилович,
а это мои сыны.
Самый старший - Арсентий.
Рядом с ним Сергей. И...
- Павел!
Самый младший я, 26-го года рождения.
- Где шинель?
- Потерял.
- Надо найти.
- Найду.
- Наш мизинец.
- А вы...
Не поздновато воевать, батя?
-Внутри я крепкий.
Всё ж вместе с детьми.
А ежели их побьют,
то какой тогда смысл?
-Воевали?
Я спрашиваю, воевали?
- Не воевали мы.
- В оккупации были.
Все три года отсиделись.
- Что "отсиделись"-то?
- Работали, как все.
- На кого?
- На себя, на кого же ещё?
- А немцы?
-Да мы их и в глаза не видели.
Как был колхоз, так и остался.
-Ну зерно-то вы сдавали? Кому?
-Ну да, старосте.
Как и раньше бригадиру,
ничего не поменялось.
-Понимаете, мы все вместе
с отцом были на сенокосе.
Это от нас километров 12 будет.
Когда мать к нам добралась,
то да сё...
Вернулись в деревню,
а там, говорят, немцы прошли.
-Вот такое дело.
-А почему в партизаны
не ушли, ребята?
- А где их было взять-то?
- У нас их что-то не слышно было.
-А помнишь, приходил как-то ночью
ещё в 43-м, ну этот...
-Ну да.
Ну дали мы ему мешок картошки
и ещё что-то там... сала.
-А дальше? Ну потом что было?
- Ну что было?
- Паша...
-Мы с Серёгой хотели уйти
с дядей Федей, так?
А ты что?
- Что?
- Ничего. Догнал и вернул нас.
- Потому, что сопля ещё был.
-Чего уставился, как бык на борозду?
-Что думаешь, если батя молчит,
на тебя управы не найдётся?
Мало ты матери крови попортил...
-Отставить! Встать в строй!
Ситуация сложилась тяжёлая.
Наступление нашего батальона
захлебнулось, связь потеряна.
- Пичугов-младший!
- Я!
-Вместе с моим связистом
потянете связь на передний край.
Найдёшь там лейтенанта Палеева,
если он жив...
Если нет - сержанта Климовича.
Передашь ему, что назначаю
его командиром роты.
Если его, конечно, не убило...
Половина новобранцев пойдёт с вами.
Остальным - ужин
и приступить немедленно
к рытью второго эшелона.
Старшим назначаю...
- Я, Бархатов.
-Теперь...
Пичугов Арсентий. К утру вырыть
траншею в полный профиль, ясно?
- Ага.
- Не "ага", а "есть".
-Есть. Ага...
-Семейка... Разойтись!
-Мне полный.
ЖЕНСКИЙ СМЕХ
Товарищ сержант, у меня третий день
кол под лопаткой,
дайте какое-нибудь лекарство, а?
- А разве вы не знаете,
как это на войне лечится?
- А как?
- Ну кол колом вышибают.
- Ну я же серьёзно, товарищ сержант.
Ночей не сплю, ворочаюсь от боли.
- Сразу видать - новенький.
- А меня Пашкой зовут, а вас?
- Ишь какой прыткий.
- А мне ещё пуговичку пришить надо.
- Смотря в какое место.
-Красотка, пришей
пуговичку, пожалуйста, а?
ВИЗГ
-Может, позовём?
-Ему вожжа под хвост попала,
ты же знаешь.
-Жалко мне его.
МУЖЧИНА: ...а он свалился
как кирпич на голову.
СМЕХ
-Пойдём, Паш, вместе поедим.
Не дело это.
Надо всем вместе, как дома.
-Я не собираюсь лизать ему пятки.
-Ну потрепыхался и ладно.
Будет тебе дурить, пойдём, пойдём.
-Анатолий Демьянович,
присаживайтесь к нам.
У нас лук, сало, вместе поедим.
-Я вижу, у вас в семье
свой Павлик Морозов?
СМЕёТСЯ
-Как они там без нас?
Посеять ещё надо.
- И дров на зиму наколоть.
- Одни остались. Баба Варя и...
- Почему одни, а Каля?
-У неё свой участок.
Тебе повезло, Арсентий,
такую бабёнку отхватил.
- Она женщина, что надо.
- И работящая.
-Жалко только,
что у вас детей не будет.
А от неё могли бы
получиться красивые.
- Паша...
- Что?
-А Пашку я, бать,
когда-нибудь прибью.
-Что я такого сказал-то?
-"Пять минут на сборы.
Пять минут на сборы".
Я им говорю: "Даже попрощаться
по-человечески не дали.
Сейчас жена вернётся".
Уйдёт от меня Каля...
Чувствую, уйдёт.
Хоть одним глазком взглянуть на неё.
На Калечку мою любимую.
А там...
- А что с ним?
НАПРЯЖёННАЯ МУЗЫКА
ХЛОПКИ ВЫСТРЕЛОВ В ОТДАЛЕНИИ
- Где комроты?
- Там, в окопе.
-Пошли.
-Товарищ лейтенант,
пополнение привёл.
Давай.
-Я от комбата.
Он приказал собрать всех живых
и немедленно приступить к этому...
Э-э... М-м...
И ещё сказал: "К утру
вырыть сплошную линию обороны".
-Знакомься - сержант
Климович Виктор Платонович.
-А тебя как?
-Пичугов Павел, рядовой.
-А, и ещё он сказал,
что как только будет налажена связь,
немедленно с ним связаться.
- Слушай, а ты давно с тыла?
-А что?
-Да говорят, там много беременных
женщин появилось... В тылу.
Что это может означать,
как думаешь, а?
А это означает,
что скоро войне капут.
Что дрожишь, страшно?
- А ты что без шинели-то?
-Шинель-то я толкнул
по дороге... А холодно.
Сухой паёк выдали на месяц,
а съели его за 10 дней.
Вот.
- Надо найти.
-Ну я найду.
-Товарищ лейтенант,
комбат на проводе.
- Алиев у телефона.
- Пошли.
АЛИЕВ: Уже копаем,
остальных расставлю...
-За мной.
Я тут днём пробегал,
видел новенькую шинель.
А то околеешь к утру.
ГРОХОТ ВЗРЫВА
Вот.
Видишь, да?
У него за спиной разорвался снаряд.
Осколок попал ему в затылок
и будь здоров.
Ну давай.
ЗАИКАЕТСЯ: Чего?
-Я заберусь сзади.
Попробую зацепиться за сапоги.
А ты под мышки бери.
Неделю назад
прислали пополнение сраное.
Они автоматы не знают как зарядить.
Тоже необстрелянные, курам на смех.
Стебель, гребень, рукоятка...
С УСИЛИЕМ: Взяли, взяли.
А ты чего? Взяли!
Раз-два, раз-два.
Взяли, оп...
Давай, давай.
Бери.
Ты чего?
ЗАИКАЯСЬ: Говорят, кто с убитого
наденет, тот сам погибнет.
-Глупости это, я-то повидал.
Одевай на здоровье.
Вот и порядок. Ну что?
Выпьем за обновку? Давай.
ВЗДЫХАЕТ: Ну дурак!
Это ж надо было
так высунуться в ненужное время.
Сидел бы себе на донышке
и покуривал, так нет же...
Всё это любопытство сраное
покоя не даёт.
Всё будет зер даже гуд.
Давай.
-Интересно, как это тебя
старуха отпустила?
Получается,
наш фатер-мутер доброволец?
-Смешно ты выражаешься,
Анатолий Демьянович.
Не по-нашему как-то.
-Я говорю: ты,
Александр Гавриилович, патриот!
Сам напросился на войну, так, что ли?
-Получается так.
Положение сложилось такое, знаешь.
Под немцем были, а...
- Верно рассуждаешь.
Свою вину надо понимать.
То есть искупить.
- Какую вину?
- Ну как же?
Страна, понимаешь,
четвёртый год обливается кровью.
А они уютненько сидят себе и
выжидают, чем это всё кончится. Так?
-Нет, не так. Мы наших ждали.
-Ну только не надо мне заливать.
Это, конечно, похвально -
человеку за 50,
а он, вместо того, чтобы валяться
на горячей печи со своей старухой,
возьми и выкини
такой крендель, гоголь-моголь.
Что, жизнь надоела?
-Да и не старуха она вовсе.
Год, как похоронили.
Что-то вы, Анатолий Демьянович,
не так рассуждаете.
Мы всю жизнь на земле -
от зари до зари.
И нам это ни к чему - хитрить...
Не до этого.
-Тогда объясни,
если ты такой сознательный,
почему действительно
в партизаны не ушли, а?
Вон у тебя какие три богатыря.
Давно бы войну выиграли.
-Я тоже в голову не возьму,
чего это ты мне допрос учинил?
Я за него копаю, а он...
СМЕЯСЬ: Да я ж люблю вас,
Александр Гавриилович.
Нравится мне ваша семья.
Завидую я вам по-хорошему.
Ты вот увиливаешь от ответа,
а я подумал:
а вдруг нас в этот - в СМЕРШ?
И спросят: "Чем вы
занимались в оккупации?
Почему в партизаны не ушли?"
Что ты им скажешь?
В том-то и дело...
Для того и спрашиваю,
чтоб готов был к такому разговору,
чтоб не заикался,
отвечал чётко и ясно.
-Грешок имеется.
Вроде бы ничего страшного, но...
-Ну говори. Я - никому, могила.
-Приехали немцы за зерном.
Ну вот.
Староста поселил к нам офицера.
Приказал принять как следует.
- Так. И что?
- А ничего.
Поили, кормили двое суток, а он...
...на губной гармошке нам играл.
-И всё?
-Всё.
А вы как бы поступили,
Анатолий Демьянович?
-Я б его ночью задушил - и в лес.
-А дети?
- С детьми.
- С детьми?
С детьми...
Ну вот, я и с детьми. В Германии.
Как бы я ещё мог попасть за границу.
-Давайте, ребята, поднажали.
Взяли, бросай её!
-Значит, скучаешь по жёнушке?
- Жизни никакой нет без неё.
- Любишь?
Ты что?
-Глянь.
МУЗЫКА
-Красавица.
-Года вместе не прожили.
-А что это ты талдычишь всю дорогу:
уйдёт от меня Каля, уйдёт...
-Намного я её старше.
А главное, не беременеет она от меня.
Не дал нам Бог детей.
Даже попрощаться не дали как следует.
Ворвались ночью наши,
и всех под гребёнку.
Я им говорю:
"Дайте попрощаться по-человечески".
А они: "Пять минут на сборы".
-Хочешь, наверное, повидать её?
-Хоть одним глазком взглянуть ещё
на Калечку, мою родную,
а там...
- Да это запросто.
- Как это?
- А в первом же бою
могу стрельнуть в тебя,
по ногам или ещё куда...
Куда захочешь.
Вот оно, свиданьице-то и готово.
- Это ты серьёзно?
- А можешь и сам.
Выстрели себе в руку или ногу.
- А опосля чего?
- Госпиталь.
Отпуск по ранению.
ПОёТ: И здравствуй моя Каля,
Каля дорогая...
-Шутишь?
-Ты чего?
ШУМ ВЫСТРЕЛА
-Батя.
Батя, слышь?
-Ну?
-Терпению моему настал конец.
Утром в бой, так...
Чувствую я, убьют меня.
Хочу перед смертью увидеть Калю.
-Ты что удумал?
-Ты завтра стрельни в меня.
Сзади по ногам,
только постарайся в мягкое место.
-Чушь! Чушь городишь!
-Ну не хочешь, тогда я сам.
-Я из тебя эту дурь вышибу!
Ты понимаешь,
чем это может кончиться?
Я из тебя эту дурь вышибу!
-Ну убей, убей, убей меня!
Всё равно уйду я к ней!
Уйду я к ней, к Калечке своей.
Уйду всё равно!
-За что он тебя, Сень?
ЛИРИЧНАЯ МУЗЫКА
-Пойми, сынок.
Пока мы вместе,
нам ничего не страшно.
Понимаешь?
Дурачок.
Может, не убьют.
Может, счастье ещё подвалит.
Вернёмся в деревню.
Ты нарожаешь мне кучу внуков.
Сеня...
- Сеня.
-За Родину! За Сталина!
- Господи, спаси и сохра...
- Вставай, засранец!
КРИКИ: Ура!
-Вперёд! Ура!
-Залечь и окопаться!
-Пашка, держи!
-Копай, Паша...
Быстрее.
ПУЛЕМЁТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
-Ой...
ГРОХОТ ВЗРЫВА
-Пашка, давай к нам.
-Что ты смеёшься?
Чего? Что такое?
- Это смотри...
- Батя...
-Что вы смеётесь? Это же пуля.
Винтовочная.
Всю вату вытащила.
А если бы пониже прошла, а?
-Эй, Пичужки, что невеселы?
Помирать будем - горевать будем.
Скажите, спасибо,
что всё так обошлось.
Да ничего страшного,
лёгкое ранение в руку.
Сам видел,
как ваш Арсентий в тыл ушёл.
Чистая постель, сестрички,
вечером танцы.
-А почему нас остановили?
-Так это была
разведка боем, провокация.
Чтобы выявить огневые точки немцев.
-Тихо, тихо, потерпи,
миленький, сейчас.
Сейчас мы ручку промоем.
Потом спиртиком протрём.
И будешь как новенький.
Ой, что это?
Это же, кажется, самострел?
-Какой самострел?
-Я не знаю, я схожу
за главврачом, хорошо?
НАПРЯЖёННАЯ МУЗЫКА
-"Полковнику Мартынову
за умелое руководство полком
во время манёвров
Киевского военного округа".
МЕЛОДИЧНАЯ МУЗЫКА
-В какой госпиталь попадёт Арсентий?
-В хороший, в самый лучший.
МЕЛОДИЧНАЯ МУЗЫКА
-Анатолий Демьянович,
вы в своей жизни видывали такое?
-Дорогая вещь, старинная.
Смотри, Серёга, не потеряй.
-Анатолий Демьянович, а вы женаты?
- Не-а.
- А чего?
-От добра добра не ищут.
У вас семья.
Была у меня любовь сильная.
Я её, можно сказать,
досрочно из лагеря вытащил.
Чего это мне стоило...
Поселил у себя, думал,
создадим семью, детей.
Элеонора, звали.
- Вы-то хоть знаете, куда нас ведут?
- Ну а как же.
Немец ушёл, так?
Теперь мы должны их догнать
и не дать закрепиться
на заранее приготовленной
обороне, понял?
Ну перехватить на ходу же легче,
чем если они зароются в землю.
- А впереди нас есть кто?
- Ну а как же!
Полковая разведка, дивизионная -
они и разнюхали, что немец ушёл.
-А-а...
НАПРЯЖёННАЯ МУЗЫКА
- Так и что она?
- Кто?
-Элеонора.
-Сбежала, сука интеллигентная.
Я ей кричу: "Остановись". Она бежит.
"Элеонора!" - кричу. Она бежит.
Там прямо в тайге и...
- Ну, ну вы же...
- Что?
Я любил её. Элеонора...
До сих пор заноза в душе.
Эх, Элеонорочка...
Если бы мы не догнали
её тогда в тайге,
меня бы шлёпнули, как пить дать.
Часы при тебе?
- А где ж им ещё быть?
- Верно.
Может дашь мне их для сохранности,
а то не ровен час...
-Да какая разница?
Кто жив останется, тому и...
-А если Пашка захочет или отец?
-Вообще-то законно.
-Ну да, законно.
ПЕСНЯ: Майских ночей прохлада.
Длинные тени сада.
Пух тополиный,
крик журавлиный,
В гроздьях сирени ограда.
Всё это было,
было...
Талой водой
уплыло.
Ты и плечо твоё
рядом только...
ПУЛЕМёТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
МЕЛОДИЧНАЯ МУЗЫКА
-А ручные часы у тебя имеются?
-Зачем они мне?
-Слушай, Серёжа, есть у меня
одно интересное предложение.
-Какое предложение?
-Язык не поворачивается.
Махнём, как говорится, не глядя.
Даю три пары швейцарских
за одну твою цибулину.
-Да зачем мне три пары?
Мне мои нравятся, там музыка.
Возьми в придачу, и ударим по рукам.
-Анатолий Демьянович,
получается, что я ломаюсь,
вроде, выдрючиваюсь...
Я люблю свои слушать.
Прямо неловко мне перед вами, ну...
- Прикипел, значит.
- Да нет.
Просто я загадал,
что пока они со мной,
ничего плохого не случится
с батей и моими братанами.
-Что ж и на том спасибо.
Дай-ка твои на секундочку.
Как влитые.
-Красота.
МЕЛОДИЧНАЯ МУЗЫКА
МЕЛОДИИ НАПЕРЕБОЙ
- Что скажешь?
- Музей прямо.
Откуда?
-А ты читай, читай.
-"Профессору Караваеву
Оресту Леонидовичу
за плодотворную деятельность
в деле подготовки научных кадров".
-Имя-то какое... Орест.
Оно же рядом с арестом.
-Вы сидели в тюрьме?
- Восемь лет трубил.
- Восемь... В камере?
-Нет, в лагере в охране.
Но всё равно нелёгкая жизнь.
Ночные дежурства, мороз,
побеги, неприятности.
Что и говорить - Колыма.
- Значит вы...
-Отслужил армию, а потом
остался на сверхсрочную.
-А часы?
-Я в то время, как сверхсрочник,
жил в посёлке рядом с лагерем.
Как-то вечером
раздаётся стук в дверь.
Входит женщина.
ЛИРИЧНАЯ МУЗЫКА
Как сейчас помню:
вся седая, а лицо молодое.
Только глаза грустные-грустные.
Прислонилась к дверному
косяку и плачет.
Так знаешь, тихо плачет.
И смотрит на меня.
Я даже испугался -
ненормальная, думал.
Оказывается, приехала из Ленинграда,
привезла мужу передачу.
В тот момент как раз запретили
передачи и всякие свидания.
"Уважаемый товарищ и друг, -
говорит она, -
будьте великодушны,
сделайте доброе дело.
Вот, тёплые варежки, носки,
банка мёда, - посмотрите сами,
ничего лишнего.
С таким трудом добиралась...
И зарыдала навзрыд.
"А если принесёте от мужа записку -
два слова -
буду вашей рабыней
до конца своих дней".
И достаёт из сумочки вот эти часы.
"Это единственное,
что осталось в нашей семье.
Возьмите их себе, пожалуйста.
Отдаю с лёгкостью и благодарностью".
Ареста Леонидовича,
её мужа, я хорошо знал.
- Ореста.
- Да, Ореста.
Извини, привычка. Его там все
так называли, он и сам привык.
Отзывался на Ареста.
Интереснейший был мужик.
Математиком был.
- Ну, математиком, и?
-Да, и придумал такую формулу,
по которой была разгадана
большая тайна природы.
Ну ему за эту формулу,
там, квартиру, дачу,
чёрт знает что только не понадовали.
Орден, конечно, тоже.
- А посадили за что?
- Так в том-то и дело.
Пока наши то да сё,
он возьми и толкни
эту формулу агенту
иностранной разведки.
-Да херня это на постном масле.
Нашего председателя колхоза тоже...
-Да были, конечно, и невинные.
А что нам оставалось делать, скажи?
-Нет, вы лучше скажите, записку от
Ореста Леонидовича вы ей принесли?
-Я не только записку...
Я свидание им устроил, рискуя жизнью.
Лучше бы я этого не делал.
Что творилось.
Что творилось...
Нина Михайловна, жена профессора,
добиралась к нам с месяц,
если не больше.
И чтобы перебраться с одной зоны
в другую, нужен был пропуск.
Комендант каждой зоны,
прежде чем выдать
ей такое разрешение,
принуждал Нину Михайловну
к сожительству.
Так в каждой зоне.
В каждой зоне, понимаешь?
А когда она добралась к нам
её профессору уже сообщили об этом.
-О чём?
-Ну что она...
С каждым комендантом того...
Ну специально, понимаешь? Специально.
Представляешь, какое
это было свидание.
Ночью через колючую проволоку...
Стоят на коленях в снегу...
...муж и жена.
И оба ревут.
Слово сказать не могут.
В общем, после этого свидания
профессор резко сдал.
Долго болел.
Жить ему больше не хотелось.
ПЕСНЯ: Майских ночей прохлада.
Длинные тени сада.
Пух тополиный,
крик журавлиный,
В гроздьях сирени ограда.
Всё это было, было.
Талой водой уплыло.
Ты и плечо твоё рядом.
Только ты.
-Паша, скоро войне конец.
- Скоро.
- Дожить бы.
-Доживём.
-А ты меня не бросишь, Паш?
-Нам с тобой ещё большая работа
предстоит после войны.
-Какая?
-Надо отцу внуков нарожать.
-Но ты меня не бросишь, Паш?
-Ты же у меня первая и последняя.
-Я тебя так полюбила,
у меня даже сердце заболело.
- Это пройдёт.
-А ты ещё можешь меня поцеловать?
-Сейчас, чуток отдохну и поцелую.
- Я счастливая.
- Я тоже.
-Спасибо тебе, Паша.
СВИСТ
-Полк, вольно!
Полк, разойдись!
-Товарищ лейтенант,
а что мы здесь торчим-то?
-Ордена будут раздавать.
-...здесь никого нет.
Потом открывает шкаф,
а там мужик голый с пистолетом.
И говорит: "И здесь никого нет".
- Ржёт как лошадь. Попадись он мне...
- Куда?
-Долгая история, как-нибудь расскажу.
-Сон приснился:
Арсентий после госпиталя
прибежал домой и кричит: "Каля"!
- Ага.
- Она выходит, а его нет.
Она опять выходит, а его нет.
К чему бы это, Серёжа?
-Не знаю, батя.
-Да хороший сон.
-Да как взяли председателя,
там ничего не осталось.
Ну кроме того, что я тебе тогда...
- Батя, слушай,
у меня к тебе дело важное, пойдём.
- Ну я же разговариваю.
-Бать, ну у меня дело к тебе важное.
Что ты с этим ефрейтором?
-Серёж, часики при тебе?
-При мне, а где им ещё быть?
- Береги.
- Хорошо.
-Тут такое дело,
сейчас ордена будут раздавать.
-Становись!
Равняйсь! Смирно!
Равнение на середину.
-Идут.
-Давай.
Пошёл, пошёл.
ЗВОН КОЛОКОЛА
ЗВЕНЯЩАЯ МУЗЫКА
-Победоносная Красная армия
под мудрым руководством
коммунистической партии
и её гениального вождя и полководца
Иосифа Виссарионовича Сталина
вплотную подошла
к логову фашистского зверя...
-Товарищ подполковник.
У меня в строю стоят
отец и два родных брата
ну... этого дезертира. Что делать?
- Родных?
- Ну да, Пичуговых.
Может отпустить их.
Ну зачем, чтобы они это всё видели?
-Товарищ полковник, лейтенант
говорит, что у него в роте
отец и два родных брата, ну этого...
Просит отпустить их.
- Родных? А где они?
-Вот они.
- Кто Пичуговы?
- Вот они.
-...Советского Союза
прославили вашу дивизию!
Никогда не забыть нам героический
подвиг сержанта Погорелкина...
-Может отпустим?
-Нет, ни хрена, пусть смотрят.
Чтоб впредь неповадно было.
-...А когда закончились снаряды,
ценой своей жизни
уничтожил ещё один -
третий вражеский танк.
Но, как говорится,
в семье не без урода.
Вот, стоит перед вами
с позволения сказать, человек.
Трус и предатель.
За измену Родине
дезертиру и предателю -
высшая мера наказания!
Расстрел.
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
-Люди добрые, Серёга,
батя, папа...
Простите меня.
Папа...
Не виноват я!
Пашка!
Передай Кале - к ней я шёл.
Только к ней!
Люблю её, Калечку свою любимую.
Жить не мог без неё!
Без Калечки моей родненькой.
Не дезертир я!
-Уходите.
Уходите.
-Прости меня, Каля!
Батя, прощай!
Каля!
- Да стой же ты!
-Господи, ну дайте мне сказать!
Ну дайте мне сказать!
Я русский человек, я ещё пригожусь!
Ещё пригожусь.
- Стреляйте же!
Стреляйте же! Огонь!
-Ой, мамочки, как больно-то.
-Идите, батя, Серёжа, не бойтесь.
-Ой...
ПЛАЧЕТ
Мальчик мой.
-Что ж ты натворил, Сеня?
-Ох ты...
Сенечка мой.
Да что так... Ты так...
-Что ты натворил...
Ай-ай-ай...
-Давайте хоронить. Времени в обрез.
"Дорогие наши мама Вера и Калечка.
Пишет вам от имени всех
Павел Пичугов.
Больше месяца добирались на фронт.
Теперь уже на месте, на передовой.
МЕДЛЕННАЯ МУЗЫКА СКРИПКИ
У нас хороший командир.
По фамилии Добров.
А зовут его Владимир.
Живём мы дружно, все вместе.
Ночи, правда, ещё холодные.
Кормят хорошо до отвала.
Не то что на пересылке.
Хлеба - сколько хочешь.
И всё остальное тоже.
Арсентий нервный стал.
Видно по Калечке больно скучает.
Как она там? На этом заканчиваю.
Здоровья вам, и ждите нас с Победой.
Ваш Пашка...
-Про Сеню написал?
-Ага.
Забыл только про Пирата написать,
чтобы пощекотали ему под шейкой.
Уж больно он это любит.
Хватит, бать.
Всё, нет Арсентия. Что уж рыдать-то?
Сам виноват.
МЕЛОДИЧНАЯ МУЗЫКА
-Анатолий Демьянович, а вы говорили,
будто хозяин этих часов
тоже интересный человек был.
- Почему "был"?
Он и есть. Я вот на фронт отпросился.
А он так и остался отбывать
положенный срок.
"За что, - спрашиваю, -
тебя посадили?"
И вот он мне начинает заливать,
что, мол, был честный коммунист,
но не хотел пользоваться благами,
которые ему положены по должности.
Вёл, значит, себя независимо,
за это, говорит, его и посадили.
-А в действительности?
А в действительности -
передал план секретного завода
английской разведке, вот так.
Его и расстреляли как врага народа.
-Так...
Так вы же говорили,
что он есть, что он живой.
-Ну да, перед самым моим отъездом
его как раз и расстреляли.
Большой вред нанёс
нашему государству.
-То живой, то расстреляли...
Вас не поймёшь, Анатолий Демьянович.
-А тебе, деревне, не понять!
Отсиделись всю войну в затишке.
А страна... Народ весь...
Вон ленинградцы - по 150 грамм хлеба
в сутки, а вы!
-Бархатов, срочно к комбату!
-Страна... Народ...
-Ефрейтор, ты всё больше
с Пичуговыми, что за люди?
- Дружная, работящая семья.
- А Арсентий?
-Больной человек, что с него взять.
-Так, может, они все не фаршты?
Присмотри за ними, понял?
- Есть! Понял.
- Хватит нам одного Арсентия.
- Чем это его?
- Снайпер.
-Анатолий Демьянович,
а жену его за что посадили?
-Всё, разговор окончен.
-Ну расскажите, ну интересно же.
-Так она и передавала
эти сведения агенту.
Всё шло через её руки, была связной.
Чего им только не хватало?
-Скажи, Анатолий Демьянович,
а ты не боялся делать им поблажки,
ну как этому Оресту?
-А ты бы на моём месте
как поступил?
-Я бы отслужил положенный срок
и демобилизовался бы.
А вы же остались на сверхсрочную.
-Кто-то должен был охранять
врагов народа.
Не ты, так я. Не я,
так ещё кто-нибудь.
Этак чёрт знает до чего
можно договориться.
Серёжа, ну ты не передумал?
- Чего?
-Три пары швейцарских
плюс губная гармошка
и кожаные перчатки в нагрузку, а?
Серёжа, ну у тебя же
только одна пара.
А у меня, можно сказать, коллекция.
Я же для государства в будущем.
Да и сохраннее у меня будет.
-Анатолий Демьянович,
ну я же говорил вам уже.
-Серёга, не соглашайся.
-Слушай, а давай сыграем
на твою цибулину.
Если я проиграю -
всё, не заикнусь. Давай?
- А если вы выиграете?
- Они всё равно твои.
Я только на сохранность
возьму, давай?
Ну?
- Ну...
ежели только так...
-Серёга, не соглашайся, обдурит.
Как пить дать обдурит.
-Сопляк ещё!
ИМИТИРУЕТ СТРЕЛЬБУ
-А ну пошёл отсюда! Э, подъём!
НАРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
НАПЕВАЕТ
-Пашка, ты мне хоть одну
живую вшу-то оставь для разведения.
-Паш, сможешь остаться на ночь?
-К вечеру на передовую.
- Ну ладно, а освободили-то вас когда?
- В конце 44-го.
-И где же вы болтались
до марта 45-го?
-Как где? Поначалу на пересылке.
Учились как стрелять, окапываться,
ползали по-пластунски тоже.
- Ну.
Потом погнали
на восстановление железных дорог.
-Мы всю Белоруссию,
считай, по шпалам прошли.
Мы, Пичуговы, всё умеем:
и строить, и плотничать,
а если что с землёй -
тут нам равных нет.
-Да я подумал, неплохо бы
кому-нибудь из вас, Пичуговых,
орденишко какой-нибудь отхватить.
-Орден - оно, конечно...
Только специально так не бывает.
-Так вам-то как раз
специально и надо подумать.
Человек провинился
перед государством, так?
Ему предстоит наказание, так?
Теперь, если у тебя на груди орден,
который повесило государство,
то что?
- Что?
-Оно уже не может наказывать
за старые грехи, верно?
- Почему?
- Не кумекаешь?
Одной рукой оно,
значит, тебя награждает,
а другой сажает в тюрьму?
- За что?
- За то!
Вот ты возвращаешься с победой.
Уважаемый человек, орденоносец.
И вдруг - бац! - В тюрьму...
Такого же не бывает?
- Э, бывает.
У нашего председателя колхоза
был орден и что?
10 лет тюрьмы, падёж скота...
- Да ты не кипятись, ты дослушай.
-Коровник без крыши, дождь, снег...
ГУЛ САМОЛёТА
-Александр Гавриилович,
ты ж не дурак или прикидываешься?
Иначе я не ручаюсь,
что с вас не спросят.
Если, конечно, живыми останетесь.
-Орден, говоришь?
Так его ж просто так не дают.
-Ну смотря за что.
Вот я краем уха слыхал -
командованию позарез нужен язык.
-Язык?
-Нужно выкрасть немецкого солдата.
А ещё лучше офицера.
-Пригнать живого человека...
А как взять-то его?
-Так а мёртвых немцев полно,
кому они нужны-то?
ГОВОРИТ БЕСШУМНО
-Да, орденишко получить бы не мешало.
-Получим, возьмём Берлин -
всем по ордену.
-Ну это когда ещё?
Между нами и немцами нейтралка
метров сто, не больше.
- И что?
- Подкрасться бы ночью и...
Паш, помнишь, как мы с тобой
шального бычка завалили?
-Ты это к чему?
-Да, шучу.
Фантазирую.
- Паш.
- А?
-А как там у тебя с сестричкой?
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
ХЛОПКИ ВЫСТРЕЛОВ
-Серёга, отец куда-то делся.
- Да куда здесь можно деться, Паш?
- Да я всё обшарил.
СТОНЕТ
-Пашка, я с тобой.
КРИЧИТ НА НЕМЕЦКОМ
- Я?
- Я, я...
-Батя!
Сволочи...
Батя...
Папа!
-Разрешите обратиться?
- Валяй.
- Дай бог, чтобы я ошибся...
Но у меня есть подозрения,
что Пичугов-отец ушёл к немцам.
Я обшарил весь участок
нашей передовой.
-Этого ещё не хватало.
- А сыновья где?
- Оба на месте.
-Так, может, немцы выкрали?
-Однажды старик мне признался:
"Жизнь прожита, - говорит, -
как бы я ещё мог попасть за границу".
- Так и сказал?
- Именно.
-Вот беда.
Командование придётся дислоцировать
в другую дивизию на наше место.
- Наши люди...
- Ой, беда.
Свяжи меня с пятым.
- Есть.
- Где отец?
- Убили его.
Зачем-то на нейтралку полез.
- Какого хрена?
К немцу уйти захотел?
- Да вы что, товарищ майор!
Нас бросить? Да вы что!
Климович, давай его сюда.
Это он отца убил. Их трое было.
Двоих пришлось укокошить.
Этот тоже на нейтралке вырвался,
еле догнали.
И потом волоком досюда дотащили.
Отца подбил кто-то...
- Товарищ майор, пятый на проводе.
-Пятый, я третий.
Мои языка взяли. Ефрейтор.
Нет, не допрашивал ещё.
Служу Советскому Союзу.
Ребят обязательно
представлю к награде.
-О чём это вы давеча
шептались с отцом?
- А ни о чём!
- Это ты подбил его?
- Чего подбил-то?
- За орденом - ты?
-Да побойся бога!
Наоборот, я его отговаривал.
А он всё твердил, что орден надо
заработать, чтоб не цеплялись к вам!
-Я тебя, гадина,
выведу на чистую воду, понял?
-Меня на испуг не возьмёшь.
А ну, отцепись!
-Иди, иди, вертухай.
ИГРАЕТ МАРШ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Третий. Товарищ майор,
пятый на проводе.
-Третий, слушаю.
-Третий, подними всех
до последнего человека.
Обеспечь мне продвижение армии
по центральной магистрали города.
Немедленно прочесать
все верхние этажи и чердаки.
Уничтожить пулемётные точки,
убрать автоматчиков.
Сгребай всех без разбора.
Если продвижение армии
захлебнётся - расстреляю!
-Я понял, пятый.
-В сарай.
Полюбуйтесь, товарищ майор.
Переоделись в гражданское
и швыряются гранатами.
Что с ними делать?
- Слушай сюда.
Значит так,
собрать всех под гребёнку.
Оставишь охранять штаб
одного-двух солдат, не больше.
Остальным прочесать все чердаки,
подвалы, верхние этажи домов.
Немец очухался, мешает продвижению
нашей армии по центральной улице.
Понял?
- Есть.
-Серёга, посмотри,
пуля ударилась прямо в бляху
и полетела убивать кого-то другого.
- Везучий ты, Паш.
- Да что там...
- Угощаю.
- Не, я не мастак по этой части.
Беспокойно мне как-то.
- Может, поспишь?
-Не, не усну я.
-Глоток шнапса -
уснёшь без задних ног.
Ещё только полночи, давай.
А то завтра - кто знает?
Поспи, а я подежурю.
Потом ты меня подменишь, давай.
-Давай.
-Хорошо.
Ну? Ну ещё глоточек, другой.
Ну давай.
ВЕСЁЛАЯ МУЗЫКА
-Ну вот!
НАСВИСТЫВАЕТ
ВСКРИКИВАЮТ
ПО-НЕМЕЦКИ: Ком хер.
ПО-НЕМЕЦКИ: Гуд-гуд. Зер гуд.
ИГРАЕТ РИО-РИТА
МАЙОР: Слушаю.
- Если у тебя так будет
идти дело всю ночь -
к утру тебе орден!
-Служу Советскому Союзу.
Давай, трофейного.
Ну, за окончательную победу!
-Не рановато отмечать?
ЖЕНСКИЙ СМЕХ
-Да что ты, мы же на окраине Берлина,
понимаешь? Берлина!
-В такой момент взять и уснуть.
А если немцы?
Это же настоящее вредительство...
Предательство.
-Серёга, вставай,
всё царствие небесное проспишь.
Серёжа, Серёженька!
Анатолий Демьянович!
Люди!
Анатолий Демьянович, что это?
Что это? Глянь!
Ты же один с ним...
- Серёженька.
- Смотри, как пуля могла сюда влететь?
- Я не знаю...
-Как?
-Серёжа, Серёженька, мой друг...
РЫЧИТ
-Немка показывает на тебя.
Немка показывает на тебя!
-Немка? Сейчас я эту суку,
овчарка немецкая!
- На, гад!
- Кому ты веришь?
Да я... Да мне...
- Да я тебя...
Я тебя убью!
- Так, что здесь происходит?
- Вот он, он убил моего брата, Серёгу!
- Что значит "убил"?
-Иди сюда. Иди!
Она всё видела. Говори!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Что значит "убил"?
-Сейчас, товарищ майор, сейчас.
Ворюга. За какие-то часы убил.
Вот, вот они. Вот, товарищ майор.
Этот всё время приставал к Серёге.
Выманивал, предлагал обмен,
сам слышал.
Они с музыкой.
-Это правда? Не слышу, ефрейтор.
-Выдумали.
Всё выдумали.
Зачем мне чужие?
У меня своих пять пар швейцарских.
Могу показать.
-Паша, немцев в амбар.
-Давай, давай, шнель.
-Не убивал я его.
Поверьте, не убивал.
Я люблю Серёжу, он друг мне.
А эта... Потому что я её...
Мстит, сука.
-Быстро в амбар, немчура поганая!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
ИГРАЕТ МАРШ
-Не убивал я его, ну поверьте.
А... Серёжа - это же друг мой...
Как же так, я ведь...
Больно.
ЛИРИЧНАЯ МУЗЫКА