Деревья на асфальте (1984 год). Цитаты и фразы из фильма
Добрая, душевная Анна Тимофеевна с болью покидала свой деревенский
дом, своих односельчан. Сын Степан, опасаясь за здоровье матери,
уговорил ее переехать в город. Чем могла, помогала она его семье и ждала
возвращения из армии внука Генки, который, наконец, приехал с молодой
красивой женой Светой. На смену радостным хлопотам пришла болезнь, после
которой Анна Тимофеевна оказалась в загородном пансионате для
престарелых. Затосковав по дому, она уезжает в родную деревню. Там она
встречает Генку, и он становится для пожилой женщины самым близким и
дорогим человеком.
Все фразы и цитаты
Все улыбаешься… Ну, улыбайся…
Улыбаешься, голубочек ты мой.
Сколько мы с тобой прожили —
ни разу злости не показал, не ударил.
А я ж на тебя и покрикивала.
Дурная была молодая.
Рано ты улетел от меня, голубочек ты мой,
покинул меня одну.
Не нажилась я с тобой, не натешилася.
Степа вот приехал, сынок наш,
хочет в город меня забрать.
Квартиру он получает, а чтобы три комнаты
дали, надо, чтобы я с ним жила.
Вот он и зовет.
Кажет, хоть поживете с удобствами
на старости, пока здоровье есть.
А вот сердце у меня совсем плохое.
Плохое, плохое…
Ночью лежу, чую — оно потухкает,
потухкает и встанет.
Ну, а тады опять: тук-тук… тук-тук…
Помру еще тут одна…
Так поеду я, голубочек мой, а? Поеду.
Ну, мама, прощайтесь. Надо ехать.
Бывай, Дмитро.
Не забывай нас.
До свидания.
Заезжай, коли-не-коли.
Ну, детки…
Фух!
Ну как там Генке служится?
Да вроде к концу дело. Скоро придет.
К нам в гости не собирается?
Вряд ли. В институт поступать будет.
Ясно. Ну привет ему передавайте.
Пускай не забывает.
Спасибо. Ты будешь в Минске — заходи.
Угу.
Ну здорово, Степан.
- Здоров!
- Что, лучшую активистку от меня увозишь!
А ты молодых запрягай,
нечего на старухах ездить.
Да где они, те молодые?
- Уезжаешь от нас, Тимофеевна?
- Ага.
Уезжаю, Гришенька, уезжаю.
Ты, Гришенька, смотри,
девчаток моих не обижай.
Коли кому надо коня или доктора,
ты не обижай.
Не беспокойся, Тимофеевна.
И за березками смотри.
Там же и в память твоего батьки
березка посажена.
И там будет порядок. Даю слово.
ДЕРЕВЬЯ НА АСФАЛЬТЕ
Мм… Ой!
Да, Анна Тимофеевна, мне до вас далеко.
Ну не скажи.
У меня, мама, жена стряпуха тоже что надо.
Особенно ей удаются сосиски в целлофане…
и пельмени из пачки.
Мм!.. Ой!
- Мне просто некогда.
- Да.
Анна Тимофеевна,
прежде я могла хоть в воскресенье
что-то приготовить, а сейчас…
- …как назначили меня завотделом.
- Угу. Кормить больше некому.
- Зато зарплата у меня больше.
- Ага…
Ну ешьте, ешьте, детки. Ешьте.
Сейчас я за обеды возьмусь.
Только плита у вас плохая.
Когда я еще поставила бульбу,
а она все не кипит.
Ну конечно.
- И никогда не закипит.
- Почему?
Потому что вы поставили ее
не на ту конфорку.
- Посмотрите, вот включили вот эту…
- Ай!
Вот. Нет, вот эту.
А надо было вот эту включить. Понимаете?
Нет пока. Пока нет.
И смех и грех с ней.
Как ребенок.
Ну что ты, человек никогда
не жил в городе.
Ничего, привыкнет.
Ты бы ее к лифту приучил,
а то она одна боится.
Приучим.
Вот как я устроилась, Егорушка.
Соскучилась я по деткам,
и они тут без меня маялись.
А скоро и Геночка из солдат вернется,
внучек наш.
* В тебя пошел. *
* Ага. *
* Все капельки твои пособирал. *
«Конь — F6 — D7. Известный перевод коня
в испанской партии
на ферзевый фланг,
с тем чтобы оттеснить слона белых
с поля B3 и с диагонали A2 — G8. C2 — C3.
Необ… необходимо от… открыть поле
для отступления слона».
Ой!
Ой!
Геночка!
- Бабушка!
- Родной ты мой!
Бабушка! Моя родная!
Бабуль, бабуль, родичи дома?
- Да нет, на работе, Геночка.
- Так, хорошо…
- Да ты понимаешь, я не один.
- А с кем? С другом?
Да, с другом…
Я, бабуль, это…
женился.
Женился?!
Да ну?!
А что ж ты батьке
с маткой ничего не написал?
Ну так получилось.
А жонка где?
Да там внизу стоит. Стесняется.
Стесняется, стесняется…
Надо было раньше стесняться.
А ну-ка, беги за ней! Быстро!
- Беги! Ну!
- Я мигом, бабуля!
Беги, беги!
Ох ты, господи…
Может, не так все и страшно,
как тебе кажется.
Ему в институт надо, а он…
Я представляю, какое счастье он привез.
Кого там можно найти?
Вот и посмотрим. А?
А как мы разместимся — он подумал?
В трех комнатах? Как-нибудь.
Прекрасно. Мы из гостиной…
третью спальню сделаем.
А может быть, она уже в положении.
- Ох…
- Ну конечно. Ой, я не могу!
Я не могу… Они что, рассчитывают,
что я буду за ними
увиваться, что я буду пеленки стирать?
Нет.
- Оля…
- Пусть не ждут!
Ну а теперь давай по порядку.
Почему раньше не сообщил?
Ваш новый адрес я только
в последнем письме получил.
О свадьбе могли бы и телеграммой.
Понимаешь,
свадьбы как таковой не было.
Света работала у нас в полку в библиотеке,
дружили с ней все время.
Я уже демобилизовался, ждал самолета.
Тут тревога!
Полк подняли по команде.
Никого не осталось.
Ну, я зашел в библиотеку,
дай, думаю, почитаю чего-нибудь.
А там Света сидит.
Я ей говорю: «Поехали со мной».
А она взяла и согласилась.
Как-то так все стремительно получилось.
- Да…
- А как ваши родные к этому отнеслись?
- Папа еще ничего не знает.
- То есть как?
Он у меня на учениях.
Он командир полка там, где…
- …Геник служил.
- Угу.
А вообще, знаете, у нас в доме командует
мама, так что возражений не будет.
- А-а…
- А мама как?
О, мама… Мама меня понимает.
Ей вообще всегда нравился Геник.
И потом, знаете, ей тоже не хочется, чтобы
я всю жизнь в глуши просидела, как она.
- А чем вы здесь…
- А-а…
…хотите заниматься?
Ой, пока не знаю.
Это ведь знаете какое серьезное дело…
Я не знаю.
Вообще, наверное, учиться пойду.
В театральный, может.
А вообще, знаете, мне хотелось бы
чего-нибудь такого…
- Ну, в общем…
- Мы еще подумаем.
Да.
Ну, за…
новую семью.
И чтобы, как говорится,
вы жизнь прожили, так сказать…
- За жизнь!
- Да.
Олечка… Оль…
- Будьте здоровы.
- Угу.
На здоровье!
Все будет нормально. Мам!
* Чаму ж мне не пець? *
* Чаму ж не гудзець, *
* калi у маей хатачцы парадак iдзець? *
Бабуля!
- С тобой не соскучишься!
- Ох!
Мама, у нас же еще не веселье,
а так просто, обед.
Надо веселье справить. Положено по закону.
Ну что ж, можно и по закону. А?
Только не надо никакой помпы.
Соберу ребят, посидим вечерок, попляшем.
Так, Светик?
Ну если папа и мама будут не против,
то я с радостью.
Ну что вы… Напротив, мы очень рады.
* «Ты мне снишься, *
* ты приходишь ко мне. *
* Я тебя снова вижу…» *
Слушай, это правда,
что тебя из тайги привезли?
- Неправда. Меня привезли из Парижа.
* «Ты мне снишься, *
* и в ночной тишине ясный *
* голос твой слышу». *
- Ну как ты тут, бабуля? Освоилась?
Все добре, Геночка.
Я в армии каждый день
твои борщи вспоминал.
- Вспоминал, значит, бабку?
- Ну а как же? И деревню нашу.
Как там,
из пацанов еще остался кто-нибудь?
Ну… Васька Шевчук женился,
механизатором работает.
Стасик Рабцевич на агронома учится
и тоже в колхозе. Добро живут.
У нас теперь молодым все условия.
А Валерик Сакович
и Валик Войцеховский в Минске, а где?
Спрашивала у Степы —
так он знать не знает.
Дивно тут у вас:
соседи в одном доме живут,
и то один одного не знает.
Да, бабуль, тут так.
Ты нам лимончика нарежь, а?
* «Ты в этих снах, тревожных снах, *
* ты в этих снах *
* снова рядом». *
- Ну? Гена, надо же было дощечку дать.
Анна Тимофеевна, и потоньше надо.
Смотрите.
Вот.
Вот.
- Ну все, мы пошли.
- А может быть, чайку попьем?
- Нет.
- Нет-нет.
Надо же вам дать побеситься вволю.
Бабушку не обижай.
Счастливо!
О-о!
* «Ты мне не снишься… *
* Ты мне не снишься… *
* "Все неправда", — говоришь ты во сне. *
* Мы не можем проститься». *
- Привет!
- Привет.
- Что новенького?
- Ничего особенного.
Успешно завершаем третий курс.
Отстал я от вас безнадежно.
Захочешь — и догонишь.
Зато у тебя очень красивая жена.
Нравится?
Разве она может кому-нибудь не нравиться?
* «…ты со мною рядом. *
* Ты в этих снах, тревожных снах… *
* Ты в этих снах, тревожных снах, *
* ты в этих снах снова рядом». *
Ой! Анна Тимофеевна! Анна Тимофеевна,
ну зачем же вы? Идите спать.
- Вам Степа уже постелил.
- Оля…
- Дайте фартук.
- Оля… Да я не заморилась.
Спокойной ночи.
- Устала?
- Нет.
Мам, ты уж прости, что так…
Да что ты, Степушка! Что ты!
Даст бог, все хорошо будет.
Молодые легли?
Да где там…
* «Каждый раз, когда вокруг танцуют, *
* каждый раз ищу тебя такую, *
* как тебя создали мне мечты. *
* Каждый раз из музыки и света, *
* каждый раз со мною рядом где-то, *
* каждый раз вдруг возникаешь ты. *
* Боюсь открыть глаза на мгновенье: *
- Ну, как?
* а вдруг исчезнет образ твой?» *
- Я же тебе говорил!
- То ли еще будет!
* «Но открываю и в изумлении *
* твое лицо вижу пред собой. *
* Я закрыть глаза не решусь, *
* просто я боюсь, я боюсь: *
* вдруг исчезнешь ты, *
* вновь оставив мне мечты, одни мечты? *
* Каждый раз, когда вокруг танцуют, *
* каждый раз ищу тебя такую, *
* как тебя создали мне мечты. *
* Каждый раз из музыки и света, *
* каждый раз со мною рядом где-то, *
* каждый раз вдруг возникаешь ты. *
* Но вот сегодня мои видения *
* вдруг обрели явно плоть и кровь. *
* Остановиться прошу мгновенье *
* и миг продлить этот вновь и вновь. *
* Я тебе расскажу, как я долго жду тебя, *
* жду тебя…» *
* Снилось мне: *
* я жил на добром острове, *
* в мире воцарились тишина и свет. *
* Свет и тишина, покой и белый снег… *
- Рим.
Дамаск.
- Париж.
- Угу.
Была нелетная погода,
сидела там целую неделю.
А это меня наш штурман сфотографировал.
Ага. Вот это профессия, я понимаю…
Профессия как профессия.
Вкалывать знаешь сколько приходится…
Можешь попробовать.
А что? Внешность у тебя подходящая.
Сколько тебе лет?
- Восемнадцать.
- Ну, самый перспективный возраст.
- А что, это разве так просто?
- Нет, совсем не просто.
Но начальник курсов мой друг,
могу тебе с ним познакомить.
Ну а дальше как сумеешь.
Сейчас как раз набор идет.
Oui.
- Вам помочь?
- Спасибо, спасибо, сама.
- Детки!
- Что, бабуля?
Идите снедать, я драников нажарила!
Идем!
- Здравствуйте!
- Доброе утро!
Привет, бабуля!
- А сама?
- Ешьте, ешьте, детки.
Повар с голоду не умирает.
Мне что-то не хочется
после вчерашнего ужина.
- Хо-хо!
- Может, хватит по чужим столам вечерить?
Пора и про дом подумать.
А мы, бабушка, не на чужие,
мы на свои гуляем.
Мне родители присылают,
и еще будут присылать. Правда?
- Ну давай.
- А ты бы их приберегла.
Мало ли что в жизни понадобится.
Да и хватит на батьковы присылки жить.
- Пора о своей копейке подумать.
- Ой…
До своей копейки, бабуля, нам еще далеко.
Бабуля, а ты это сама взяла в голову
или чьи-то разговоры повторяешь?
Геночка,
я хочу, чтобы у вас все хорошо было.
Ты вон когда с солдат пришел,
а с батькой и с маткой еще не поговорил,
как дальше жить будете.
Мм… Понял, бабусь.
Поговорю.
Говорят, настало время внести ясность
в нашу жизнь.
Кто говорит?
Бабушка.
Вообще-то, давно пора.
Ну и как дальше жить собираетесь?
Мотыльками?
Почему?
Будем учиться.
А жить на что?
Светке присылают.
Ну и вы, надеюсь…
поможете.
А ты уверен, что тебе нужна наша помощь?
То есть как?
Раз завел семью, так и отвечай за нее сам.
Ты пойми меня правильно,
дело не в деньгах,
просто для вас будет лучше, если вы сами
о себе начнете заботиться пораньше.
Я и Светиным родителям об этом напишу.
Кстати, экзамены в театральный
закончились. Что у нее?
«Овощевод совхоза имени Горького
Люберецкого района Московской области…»
- Не прошла.
- Понятно. А у тебя?
Буду пробовать в политехнический.
- На дневное?
- Да.
Там же конкурс,
а ты еще готовиться не начинал!
Так уверен, что поступишь?
Тогда давай так:
устраивайся на работу
и поступай на заочный.
Конечно, будет трудно,
особенно если еще и
дети пойдут.
Только прошу вас учесть одно:
плечи нашей бабушки не настолько могучие,
чтобы выдержать две семьи.
Ну уж тут, сыночек, не распоряжайся.
Ваше дело — работать, учиться.
Все остальное мое. Да и нельзя так.
Когда-то батька отделял женатого сына —
так выправлял не с пустыми руками.
Мама, я начинал с нуля!
И время было труднее!
Ну, сыночек…
Делай что хочешь, а Генка будет со мной.
Бабушка, не надо. Папа прав.
Кто там прав, кто неправ — не тебе судить.
Будет так, как я сказала!
А не очень я круто с ним, а?
Да.
Если у них это серьезно,
семья крепче станет.
Что, бабуль, и тебе не спится?
Какой там сон…
Взбаламутила всю семью и сама не рада.
- Бабуль, ты здесь ни при чем.
- Ну как это ни при чем?
Из-за моего дурного языка и тебе от батьки
под горячую руку попало.
Отец прав.
Ну правильно, вот и иди разгружать вагоны,
чтобы папочке хорошо жилось.
Вот вам, детки мои,
возьмите на разживку, пригодится.
Пенсию буду свою вам отдавать.
Только учитесь.
Да ты что, бабуль? Ты что?
Я и так каждое лето на твоей шее сидел.
Так ты ж мне как по дому,
по огороду помогал!
- Что бы я без тебя делала? На, возьми.
- И теперь буду помогать. Не надо, бабуль.
А что, может, в самом деле пойти
в грузчики, а?
Зарабатывать буду как профессор. Заживем!
Да… заживем…
Сколько сейчас?
- Около девяти.
- Мне нужно точно.
Позвони 088, спроси.
Скажите, пожалуйста, который час?
«8 часов 40 минут».
Спасибо.
- Ты чего?
- Так, ничего. Куда это ты в такую рань?
Трудоустраиваться.
Ты — в грузчики, я — в стюардессы.
А что так скромно оделась?
- Больше доверия.
- А-а… Мудро.
Свет, ты хоть позавтракай.
Не вижу меню.
Не знаю, сколько здесь стоит завтрак.
- Ну, знаешь ли…
- Что?
Вась, ну теперь попробуй!
Подожди, не идет.
Пешочком, бабуся, пешочком. Ремонт.
Я бы его вообще закрыл. Ездить не умеют.
Ага. Всю дорогу чинить надо.
- Никто еще не вышел!
- Вышли! Я через окно видел!
- А кто на воротах стоит?
- Я!
- А у тебя перчатки есть?
- Есть! Давай быстрее!
- А кто на нападении?
- Женька, давай быстрей!
- А в защите?
- Петька, быстрей давай, ну!
Ох…
Ох…
Фух!
- Здрасте.
- Здрасте.
Возьмите, пожалуйста.
И помогите своей бабушке подняться,
там лифт не работает.
Геночка, зачем ты? Я бы сама.
- Ой… Да.
- Сама… Все ты сама.
Ой…
Скорая? Примите вызов, пожалуйста!
Женщина. Сердце.
Немига, 38. Квартира 160.
Михасева.
Как мы сегодня?
Вроде полегчало.
Может, домой отпустите?
Ну, о доме вы пока и не думайте.
Это уж совсем никуда не годится.
Если вы будете свое больное сердце
поливать слезами,
оно у вас никогда не придет в себя.
Доктор, миленькая,
ну что я могу поделать?
Взять себя в руки и ни о чем не думать.
Только так.
Будем надеяться,
что на этот раз все обойдется.
Но помните:
у вашей матери очень больное сердце.
В любой момент может произойти
самое худшее.
Подумайте, как с ней быть после выписки.
Необходимо исключить
все домашние перегрузки.
Никаких отрицательных эмоций.
Если дома будет трудно с уходом,
подумайте о пансионате.
У нас в Ольховке есть
прекрасный пансионат.
Она же у вас заслуженный человек.
Для ее здоровья это было бы
просто идеально.
Спасибо.
Все нормально, бабуля.
Работаю на заводе.
Подал документы в политехнический.
Скоро отпуск — буду поступать.
Молодец, Гена.
А Света как?
Нормально. Учится на стюардессу.
Будет летать по всему Союзу.
А может, даже и за границу.
Не мужик ты, Гена, я на тебя погляжу.
Она будет бог знает где в небе,
а ты один на земле. Куда же это годится?
Ну что делать, бабушка?..
Надо кому-то и в небе.
Ох, детки мои детки…
Ну что ты, бабуля?.. Ну-ну-ну…
- Едешь надолго?
- Думаю, что да.
- Так как же с бабушкой?
- Пока не знаю.
Ты не знаешь свою мать?
Она взвалит на себя все хозяйство.
Одна я с ней не управлюсь.
Нагрузит сетки, пойдет по лестнице…
и кончится тем же.
- Может, все-таки подумать о пансионате?
- О богадельне.
Ну ты что, не был в Ольховке?
Это же прекрасное место: лес, озеро,
чудный воздух. В пансионате хороший уход,
прекрасное питание, отдельные палаты.
Твоя мать больной человек.
Кто за ней будет смотреть? Ты, что ли?
Я, извини, я не могу, я занята.
У меня в это лето три смены экспозиции.
Я просто не могу.
А если что-то случится,
она даже по телефону не сможет позвонить.
Что, Генка со Светочкой?
А у твоего шефа, между прочим,
там отец, и очень доволен!
То, что может мой шеф, мне не под силу!
При чем здесь ты? Твоя мать ветеран войны.
Ну, я не буду наводить справки.
Наводи.
* «И снятся мне средь бела дня *
* цветные сны, *
* цветные сны моей любви, *
* моей весны. *
* Плывут, плывут куда-то вдаль *
* цветные сны…» *
Ну как?
Мне все говорят, что я просто создана
для этой формы.
- Да?
- Да!
- И он так говорит?
- Кто?
- Он.
- А-а… Это Володя, штурман.
Между прочим, он берет меня в свой экипаж.
Да?
- Да!
- Здорово.
- А я разве не говорила тебе об этом?
- Нет.
Ты, между прочим,
не подумай ничего такого.
Ну что ты, я ничего не думаю.
А почему бы тебе не пойти учиться
в авиаучилище?
Ты знаешь, как летчики зарабатывают?
- Много?
- Конечно.
- И это тебе известно…
- А что?
Да.
Ольгу Павловну?
Минутку.
Мам, ты дома?
- Пельмени купили?
- Нет.
Ох!
Але. Да, я.
Ой, здравствуйте! Здравствуйте. Так…
Так… Простите, с какого числа?
Нет-нет,
она вот-вот выписывается из больницы.
Благодарю вас. Будьте здоровы.
До свидания.
Ольга Павловна…
Чем ошарашена, мам?
Бабушку должны определить в пансионат.
Но ведь мы же с ней еще не говорили.
А вдруг она не захочет?
А ты считаешь, что здесь
ей будет лучше, да? Так считаешь?
До сих пор не выполнено! Зачем…
Подождите, но…
Позвольте, из чего же нам выполнять,
товарищи? Вы же нам ничего не поставляете.
Это, наверное, междугородний.
Я заказывал. Извините.
- Нет металла!
- Правильно, нет металла.
А теперь в оправдание находите
сотни причин.
Такая ситуация повторяется
у нас каждый месяц.
- Да перестаньте.
- Нет металла, нет металла…
- Точно, заказывал. Жду.
- Нет самого необходимого.
Того, что нужно, никогда нет! Почему нет?
Вы это у меня спрашиваете?
- Оля?
- По-моему, мы поставщики…
- Здравствуй.
- Да погодите, товарищи!
- Как мама?
- Послушайте, ну не надо спорить.
Сейчас надо подумать,
как выйти из данной ситуации, и все.
- Лучше?
- Действительно…
…надо разобраться, а потом уже…
Ты поговори с врачами —
пусть не торопятся.
- Давайте не будем сгущать краски.
- Ладно.
У нас же есть неиспользованные элементы…
- Как молодежь?
- Уже давно обещаны.
- Понятно…
- Да я никому ничего не обещал.
- Понятно, говорю!
- Здесь ваша подпись.
- Ну, я не знаю.
- Да нет, тут еще самый разгар.
- Ну вот, бабушка, здесь все написано.
- Спасительница вы моя.
- Дай вам бог здоровья!
- И вам того же желаю, бабушка.
Ваша невестка просила позвонить.
За вами заедут.
Не надо, не надо, миленькая.
Рассказали мне, как добраться.
Ну ладно.
Пошлем нянечку,
она проводит вас до остановки.
Не опоздаешь?
За мной заедут.
- Штурман Володя?
- Угадал.
Ты бы ему хоть за бензин платила.
Я в кредит.
- А если счет предъявит?
- Расплачусь.
Бабушка!
Прискакала.
Прискакала.
- Бабуля! Что же ты не позвонила?
- Внучек мой!
- Ну а если бы опять лифт?
- Ничего, ничего, все хорошо.
- Светочка!
- Иду!
Пойдем посидим немножко. Пойдем. Вот так.
Ну как у вас?
А где батька?
- Приехал? Приехал?
- Да нет еще. Ты-то как?
- Хорошо.
- Как самочувствие?
Все хорошо. Хорошо, что дома.
Легче дышать стало.
- А ты как, Светонька?
- Ничего.
Давно тебя не видела.
Красавица! Ишь ты!
Ишь ты…
Красивая.
Ой, ну, бабушка! Ну, бабушка!
Я же за вами по всему городу гоняюсь.
Вы представляете, я позвонила в больницу,
говорят — выписывается.
Я на такси туда.
А бабушки-то след простыл!
Ох уж эта бабушка!
Меня нянечка до троллейбуса довела.
Зачем зря машину гонять?
Дело очень срочное, Анна Тимофеевна.
Але. Дома.
Это тебя.
Да. Уже выхожу.
До вечера! Обедать буду там.
Кто это ей звонил?
- Личный шофер.
- Кто-кто?
Мама, это наши дела.
Гена, ты бабушке не говорил?
- О чем?
- О пансионате.
Нет. Бабушка только что приехала.
Ну вот…
Анна Тимофеевна, вам врач дала
какое-нибудь предписание?
Ага. Бумажку.
Вот.
Так…
«Запрещается поднимать тяжести
и ходить по лестницам.
Рекомендуется режим, лесной воздух,
избегать волнений».
Так…
Анна Тимофеевна, вы сами понимаете, что
дома это практически невозможно выполнить.
- Понимаю.
- Ну вот.
Мы вам выхлопотали место
в специальном пансионате.
Прекрасное место — на берегу озера,
в лесу, недалеко от города.
Анна Тимофеевна,
утром оттуда позвонили и сказали,
что надо сегодня прибыть,
иначе место может пропасть.
Понимаете? Я и сама не ожидала,
что все так быстро уладится.
Ну так как?
Нет-нет-нет, если вы не хотите,
Анна Тимофеевна…
А мне там и правда…
спокойнее будет.
Да и вам, детки мои, хлопот меньше.
Делайте так, как вам лучше.
Мне там хорошо будет.
Да мне всюду хорошо будет.
- Ну, как тебе тут?
- Хорошо.
Чего тебе одной сидеть? Выйди к людям.
Ты из столовой захватывай им крошек:
приучены.
Вот эта журналисткой была.
Показывала фото в молодости.
Ох и красавица!
А он начальник треста.
Вышли на пенсию, ну здесь и поженились.
И живут как!
Дай бог всем молодым так ладить.
А этот вот директором завода был.
Два сына у него.
Приезжают проведать на «Волгах».
* «…звучит печаль и утешение». *
- Вот этот одинокий, видишь?
- Какой?
Вон тот.
Дочка есть где-то далеко.
Очень редко навещает.
Каждое лето обещает приехать в отпуск,
и все никак, не получается.
То с работы не отпускают,
то по путевке в санаторий ехать надо.
А он ждет, волнуется.
Уж лучше бы не обещала.
* «Я вспомнил время, время золотое. *
* Моя родная, мне видеть надо *
* твои прекрасные глаза». *
- А где у вас тут посуду моют?
- Вон там.
Только зачем вы носите? И без вас уберут.
- Вы что, бабушка?
- Не видишь?
- Это наша работа!
- Давай я тебе посуду помою.
Не надо! Не надо, не надо!
Хочешь, я тебе бульбочки начищу?
И бульбу чистить не надо.
Мы сами почистим.
Нам за это деньги платят.
А вы отдыхайте. Отдыхайте.
Опять в сторонке, а?
- Так осмотреться же надо.
- Да хватит прятаться.
К людям иди — вместе веселее.
Иди, иди! Смелее!
Смотрите какая!
Людцы добрые, такая бульбочка
в поле пропадает, а!
Студенты не приехали. А дети…
Где ж им выбрать
такое поле? Ай-ай-ай-ай!
Допоможем, а?
Братцы-славяне,
а ведь новенькая дело говорит.
И правда.
В самом деле, почему бы не размяться?
Бой гиподинамии!
Вам она не грозит, Никита Семенович,
вы и так все время в движении.
Каждый день то в город, то из города…
Все равно пойду раскланяюсь
перед каждой картошиной!
Даешь картошку!
Ребята! Радикулиты остаются на месте!
Все остальные — становись!
Ребята, пополнение принимайте!
Принимайте помощников!
Родненькие, ну обед же кончается!
Трудовой энтузиазм.
* «…и по взгорьям шла дивизия вперед!» *
А, Тимофеевна…
Ну наробила ты делов…
Иди теперь к директору на ковер.
Зайдите.
Заходите.
Присаживайтесь.
Пожалуйста.
Ну так что же вы, Анна Тимофеевна,
только прибыли и уже хотите нам
наши порядки поломать?
У нас же режим дня: завтрак, обед,
ужин в определенное время.
У нас не трудовой лагерь.
Сами вы недавно перенесли микроинфаркт.
Вам категорически противопоказан
тяжелый труд.
Да разве это тяжело — бульбу копать?
У нас есть трудовая терапия,
но только в ограниченных дозах.
Если у вас опять появится какая-нибудь
идея, поговорите сначала с главврачом.
А лучше всего отдыхайте вы, как все.
Так что же это, сидеть сложа руки
и ничего не делать?
Ну почему?
Работать можно, но с ведома врача.
У нас есть кружки:
рукоделие, вязание, драматический.
А самоуправство категорически запрещается.
Генка! Ха-ха-ха!
Хорошо, что я тебя встретил.
А то мне здесь написали ваш адрес,
пока нашел, мотался бы до вечера.
Ну как она, гражданка? Еще не женился?
- Уже.
- Да ты что!
- Точно.
- Может, потомство имеется?
- Да нет, пока не до того.
- А у меня двойня.
- Ого! Поздравляю!
- Спасибо.
Живешь у отца все в том же курятнике?
Ну ты вспомнил…
Я ж коттедж взял, два этажа.
- Заливай…
- Точно.
Не веришь? Приезжай — и тебе дадут.
Ты же танкист? На трактор сядешь.
- Я учиться поступаю.
- Ну и поступай.
Я же тоже учусь на третьем курсе заочно.
На главного агронома готовят.
Васильич который год на пенсию просится.
Что, и сразу жилье дадут?
Тебе — сразу. У нас четыре дома
заканчивают специально для молодых.
- Не впишемся мы в сельский пейзаж.
- Почему?
- У тебя жена кто?
- Стюардесса.
О-о!
Тогда отставить. Да, угощайся,
я вам гостинцев привез.
Мм…
- Мм…
- Малиновка.
Помнишь, как мы ее зеленую лотошили?
- А твоя бабка крапивой нас за это.
- Ага.
Да, грозная была бабка. Ну как она теперь?
Плохо.
- Что такое?
- Микроинфаркт у нее был.
Пришлось в пансионат устроить
для ветеранов войны.
А, бригадир наш…
А почему одна скучаешь?
Небось, директор пристрожила.
Так она со всеми так.
Пойдем-ка лучше к нашим. Пойдем, пойдем.
Ты уж не сердись на нее, работа
у нее такая, здоровье наше бережет.
Там ребята, я слышал,
уху собирались варить.
Знакомиться с тобой вечером хотят.
У нас тут такой обычай.
Эх, по такому поводу не мешало бы
по сто грамм «Беловежской».
Но наш монастырский устав,
к сожалению, запрещает сие.
Придется мысленно поднять бокалы
за здоровье нашей милейшей
Анны Тимофеевны!
Ба! Товарищ Стрижевский!
Милости просим на свежую ушицу.
Благодарствую.
Благодарствую.
Рыбное не употребляю, извините.
- Че это он?
- Кто его знает?..
- Остался бы и употребил…
- Что, из твоих крестников?
Да, было дело. По моим выводам,
с директоров хлебозавода полетел.
Три тонны хлеба в брак отправил.
Это как же?
- Сгумил?
- Да. Подчистую.
Боже, боже…
Что бы за такое в войну
с человеком сделали?
Партизанили, Тимофеевна?
Нет. На хозяйстве.
У нас зона была партизанская. Ну,
мужики все с деревень в лес ушли.
А меня председателем колхоза
назначили… Колхоза!
Одна кобыла на две деревни.
Как берегли ее, как берегли…
На себе пахали и бороновали.
Два отряда кормили.
А как деревни назывались, Тимофеевна?
Замостье и Слободка.
Это что на Берестчине?
Ага. А может, знаете?
Как не знать… Даже известно,
как тебя партизаны называли.
Егорихой. Так ведь?
Так мужик мой Егор.
А я Егориха.
А те два отряда из моей бригады.
Комиссарил в ней.
Знали друг о друге когда еще,
а познакомиться вот только
теперь довелось.
- Ну, здравствуй, Егориха.
- Здравствуй, родный ты мой.
Машка… Машка…
- Кось-кось-кось-кось…
- Обиделась, что у нас хлеба нет. Эх ты!
Ну вот, после прорыва
я в действующую попал.
В Кенигсберге воевать закончил.
Ну а потом по свету мотался,
все никак не мог
на родные места вернуться.
Там же у меня и жену, и мать…
Дочь чудом уцелела:
соседи в лес переправили.
А я так с тех пор и не женился.
Одна она у меня.
Скоро должна приехать — познакомлю.
А недавно собрались те,
кто уцелел от той блокады,
решили пройти по пути прорыва.
Болото все заросло, не такое уже.
А вспомнили те места — страшно было идти.
Казалось, по костям ступаем.
- Да…
- Егорка ж мой там остался.
На моих руках и помер.
Дуже пораненный был.
Под березкой его и похоронила.
А когда кончилась блокада, ушли немцы,
прибежала я на то место,
а там…
А там ни той березки,
ни Егорушки.
Воронка. Бомба взорвалась.
Ну, после войны на горушке
за деревней посадила я березку
и хожу к ней, как к могилке.
Посижу, поплачу,
как будто с Егоркой поговорю.
Вот.
Бабы, у которых мужья не вернулись
с фронта, тоже, значит,
начали березки рядом сажать.
Вот.
Ну и получилась целая рощица у нас.
Иду!
Сейчас…
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Должно быть, Гена?
- Да.
Горецкий Никита Семенович.
Я из пансионата.
Вот зашел к вам
привет от бабушки передать.
А-а… Проходите, пожалуйста.
Спасибо.
- Извините, разбудил вас.
- Да нет-нет, ничего.
Уже пора.
- Это я ночью зубрил, экзамен сегодня.
- О-о!
Вы, пожалуйста, располагайтесь поудобнее.
Я мигом сполоснусь — чайку попьем.
Никита Семенович!
- Пожалуйста, присаживайтесь.
- Спасибо.
Вы извините, у нас тут беспорядок,
едим по столовым.
Ничего, ничего. Не беспокойтесь, я сыт.
- Что сдаете?
- Математику.
- А куда поступаете?
- В политехнический.
На вечерний. Автотракторный факультет.
И я в политехнический в свое время хотел,
только на строительный.
Помню, вот так же по ночам сидел зубрил,
зубрил, трясся…
Первый раз поступал 44 года тому назад.
И с первого раза завалили?
Нет. Война.
А-а…
Ну так как там бабуля?
Нормально устроилась?
Устроилась хорошо. Но скучает.
Ну ничего, привыкнет.
Главное, ей там лучше.
А здесь ей плохо было?
Ну, как же…
У нее же сердце, уход нужен.
А у нас кому за ней следить?
Отец все время по командировкам.
Мать на работе с утра до ночи.
Я на заводе, учиться вот поступаю.
А жена, так она и вовсе…
стюардесса.
Да, действительно.
А как ты думаешь, Гена, бабушке твоей
легче было отца твоего растить?
Одной,
в голодное время.
Выучить,
на ноги поставить.
Нет, наверное.
Но вы же сами сказали, что ей там хорошо.
Ты бы хоть навестил ее.
Конечно. Вот только сдам экзамен —
обязательно приеду.
Ну что ж, спасибо за чай.
- Может, еще чашечку?
- Да нет, пойду.
Я ведь тоже к визиту готовлюсь. Вот.
Дочь с семьей приезжает на весь отпуск.
- Все бы отдал, чтобы быть поближе к ним.
- А что же мешает?
Зять на севере служит, а мне там нельзя:
мотор уже не тот.
Мм…
Ну что ж, пойду. Ни пуха тебе!
Спасибо.
Надо говорить «к черту!»
К черту! Спасибо, что зашли.
- Будь здоров!
- До свидания.
Здравствуйте.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
Спасибо.
- Микита Семенович не приходил?
- Пока нет.
Говорят, что заболел.
Пойду гляну, что с ним.
Войдите.
- Никак захворал?
- Ночью прижало немного.
- Проходит уже.
- Врача позову.
Нет-нет-нет-нет! В город не пустит.
Подай лучше капли.
И куда ты поедешь такой?
Надо.
Дочь прилетает.
Вчера получил телеграмму,
разволновался чего-то.
И так каждый раз перед их приездом.
Дочь знает об этом и боится ехать.
- Сейчас лучше. Ты иди.
- Я с тобой поеду, коли так.
Ну тогда собирайся. Я мигом.
Хорошо.
Бабушка!
Бабушка, тебе же нельзя.
Ой, Геночка, ноги как-то сами понесли.
Ну вот…
Что с тобой?
Горе у нас, Гена, горе.
Ну?
Степа вернулся?
На днях должен приехать.
А со Светочкой как у вас? Живете ладно?
Редко видимся. Пропадает в небесах.
Ой, детки…
Жалейте один одного.
Ей ведь тоже тяжело.
Гляди…
Из нашего сада.
Стас привез.
А зачем мне столько?
Зачем?
- Ели бы сами.
- Бери.
Приветов тебе целая куча
от всей деревни.
Спрашивают, как ты тут.
Скучают без тебя.
Фу! Не продохнуть.
Что с тобой? Не заболел?
Нормально.
- Ну, как тут у вас?
- Генка поступил.
Молодец! А как мать?
Гена у нее недавно был.
Я сегодня собиралась. Вместе поедем.
Конечно.
Привет, гвардеец!
Говорят, тебя можно поздравить.
- Как бабушка?
- Нормально.
Что значит «нормально»?
- Ты у нее хоть пять минут-то посидел?
- Посидел.
- Ты голоден?
- Вообще-то, съел бы чего-нибудь.
- Как там у нее кормят?
- О, кормят хорошо. Врачи, уход…
Да. Здрасте.
Нет.
Как «вчера»?
Да вы что?!
И вы только сегодня об этом сообщаете?!
У вас что, такой метод работы?
В вашей конторе!
Спасибо.
Что случилось? Что ты кричишь?
- Где мать?
- Мать в пансионате.
Так…
Да что случилось? Ты можешь объяснить?
Нет ее там. Еще вчера хватились,
но подумали, что поехала домой.
Спасибо, позаботились о матери…
А что ты?.. Что ты на меня так смотришь?
Насколько я помню,
ты сам был не против пансионата.
А, мы все были не против сбагрить мать
на чужие плечи и успокоиться.
А что, надо было бросить работу,
выгнать детей из дома? Так, что ли?
- А бы на их месте сам ушел!
- Да ты опомнись! Куда?
В жизнь! Чтобы понять, чем она пахнет!
Да. Светланы нет.
Дома.
- Здравствуйте, Степан Георгиевич.
- Здрасте.
Да. Иду.
- Ты куда?
- В жизнь.
Догони ее.
Я в пансионат.
Все узнаю на месте.
Ждите звонка.