Последняя неделя лета (2024 год). Цитаты и фразы из фильма

L'ultima settimana di settembre (2024)

Разобщённые дед и внук отправляются в путешествие по Италии. Трогательное роуд-муви с Диего Абатантуоно.

Все фразы и цитаты

 «20 сентября 2017 года.
Это мой последний день в этом мире.
Я решил уйти сегодня,
чтобы отметить свой день рождения
торжественным и окончательным жестом.
Я не в депрессии,
я просто устал жить.
Я уйду во сне, как моя Сара.
Моя первая и единственная большая любовь.
С тех пор как её не стало,
я всё вижу немного искривлённым.
Это прощальное письмо
будет последним, что я напишу.
Посмертное дополнение к роману,
которым десять лет назад
я по-своему завершил
отношения с литературой».
«Моя самая большая одержимость».
Это Пьетро, побыстрее.
- Папа, с днём рождения.
- С днём рождения, Пьетро!
Это важный день,
его нужно отпраздновать.
Поворачивай на следующем, Фабио.
Поедем по окружной, так быстрее.
Сейчас нам не остановиться,
мы спешим на работу,
но позже мы тебе торт привезём.
- Тебя застать можно будет?
- Вряд ли.
Если только
не зайдёшь к нам на ужин.
Маттиа тебя почти не видит,
он будет рад.
Меня бы ещё дедушкой не называли.
Ладно, пап, мне пора.
Подумай, ладно? До встречи, пока.
- Пока, с праздником.
- Пока, Пьетро.
Лёгкое чувство вины меня мучает
только перед дочерью, Робертой.
Но я жил как эгоист
и как эгоист выбираю смерть.
Прощай, мир.
Десять лет назад я просто написал это,
а теперь действительно тебя посылаю.
Целиком и полностью.
Иди ты.
Синьор Ринальди?
Синьор Ринальди?
Синьор Пьетро Ринальди,
прошу вас, выключите музыку!
Откройте дверь!
Синьор Ринальди, полиция.
Это важно,
касается вашей дочери.
Синьор Ринальди, откройте дверь!
Сейчас, иду.
Иду!
Доброе утро.
Мне, к сожалению, плохо, я неважно
себя чувствую. Что случилось? Что...
- Вы отец Роберты Ринальди?
- Да.
- Родившейся в Лечче 13 апреля 1972 года?
- Что она сделала?
Нам очень жаль.
В каком смысле жаль?
Господи.
Он кривой.
Узнаёте своего зятя, Фабио Косту?
Узнаёте свою дочь,
Роберту Ринальди?
Да.
- В чём дело?
- Что значит «в чём дело»?
- Давайте на сегодня закончим.
- Пожалуй, так будет лучше.
Подождите минутку.
Сейчас я её заведу. Э-э-э...
Вот. Ты сказал, четыре оборота.
Четыре оборота, и она заведётся. Правда.
Вряд ли.
- Извините, а вы куда это уходите?
- Маттиа, может, это не для тебя.
- Увидимся.
- Пока.
Всё решали секунды, Маттиа.
Маттиа, наверное, лопнула шина,
их занесло. Одно мгновение.
Они ничего не поняли.
Они не мучились.
Это была авария.
Эй.
Пьетро.
Почему ты не зашёл? Никого нет?
- Разве у тебя не было ключей?
- Никогда не было.
Как это нет? Мама же тебе их дала.
Я прекрасно это помню.
Меня, между прочим, она за ними посылала.
Попробую ей позвонить.
Ничего, отключён.
У тебя же сегодня день рождения?
Я видел, она с утра торт готовила.
- Она тебе его привезла?
- Да, она мне его прислала.
О!
Зачем вся эта херня?
Зачем?
Зачем ты здесь, Пьетро?
- Что ты натворил?
- Ничего.
Я ничего не делал.
Смерть пришла и...
и забрала не тех людей.
Мне жаль.
Нет!
Это Пьетро, побыстрее.
Синьор Ринальди,
надеюсь, я правильно набрал номер.
Это Марчелло Коста.
Хотел выразить вам свои соболезнования.
- Я брат Фабио.
- "Брат"?
Знаю, вы, наверное,
даже не знали, что я существую.
Мы с Фабио много лет не общались,
но я знаю, что у него был сын,
и, в первую очередь, ради него...
Я звоню, чтобы сказать вам,
что, хотя я и далеко...
Я живу в Риме...
Я в вашем полном распоряжении,
чем могу быть полезен.
Оставлю вам свои контакты.
Повторю: по любому поводу.
Чёрт!
Перестань!
Маттиа?
Правда, они у меня были.
Он действительно давала мне ключи.
Это кто?
- Привет, Маттиа.
- Откуда вы знаете моё имя?
Мы социальные работники.
Мы здесь по вопросу твоей временной
опеки дедушкой.
То есть?
То есть, я — твой самый
близкий родственник.
А ты — несовершеннолетний.
И хотя я более чем совершеннолетний,
ты должен жить со мной.
А я — с тобой.
Моё мнение, конечно,
никого не интересует, да?
Моего тоже не спрашивали.
Вот так.
Я знаю, что ты не спишь.
Здесь пахнет дымом. Ты что, куришь?
Нет, не курю. Всё?
Чего тебе? Оставь меня
в покое и закрой дверь.
Знаешь, что у тебя есть дядя?
Кто?
Его звали Марчелло.
Отстанешь ты от меня, Пьетро?
«Пьетро»?
Опять этот «Пьетро».
Я тебе дедушка.
Готово!
Сейчас остынет!
Маттиа?
- Алло?
- Вы сказали «чем могу быть полезен»?
- А кто это? Кто говорит?
- Пьетро. Пьетро Ринальди.
Пьетро. Не ожидал вас в этот час.
- Примите мои соболезнования.
- И мои вам.
- Как-никак, он всё же был вашим братом.
- Эх, да. Да, конечно.
Я могу вам чем-то помочь?
Марчелло...
Я слишком стар.
- Мальчик не может жить со мной.
- Простите?
Я вас лишь прошу
поторопиться с этим делом.
С другой стороны, когда меня не станет,
а уверяю вас, это случится скоро,
всё равно придётся вам.
Что вы такое говорите? Это ваша идея.
А что думает сам мальчик?
Мальчик поймёт.
Я поговорил с твоим дядей.
Он очень хороший человек, знаешь?
Странно.
- Папа никогда мне о нём не рассказывал.
- И жена у него чудесная.
И дочки очень милые...
Хорошая семья.
У меня уже была семья.
У них шикарная яхта. Настоящая.
Мне сказали, они тебя
хотят свозить на острова.
У них дворецкий-филиппинец.
- Тебе даже сказали, что он филиппинец?
- Это каста, они все филиппинцы.
О, и ещё...
Рим — это Рим. Не то, что здесь.
А ты почему тогда не остался
в Милане? А?
Потому что бабушка...
Ты её знал, она бы никогда...
Она бы ни за что отсюда не уехала.
Ты всё равно уже всё решил.
Сид?
Иди сюда.
Иди сюда. Иди.
«Сид»?
Ты назвал его в честь Сида Барретта?
Нет.
Я назвал его Сид, как...
персонажа мультика,
который я смотрел в детстве.
Почему ты так ведёшь себя?
Если бы у меня была такая возможность
в твоём возрасте...
«Моём возрасте»?
Ты даже не знаешь, сколько мне лет.
Когда я уезжаю?
- Когда хочешь.
- И как я поеду?
Я тебя отвезу.
Ты дебил!
Послушай, идиот!
Справа не обгоняют.
ЛЮДИ, А НЕ ТАНКИ!
ЛЮДИ? НЕТ, СПАСИБО!
Включу
кондиционер немного.
Тебе не мешает? Сильно дует?
Музыку мы можем послушать
и вместе, знаешь ли!
У меня есть классика, джаз...
Лёгкая музыка...
В общем, то, что слушали в моё время.
Она красивая, правда.
А?
Как думаешь, нам ещё сколько ехать?
Не меньше десяти часов.
- «Десять часов»?
- Да.
- Почему десять?
- Мы поедем просёлочными дорогами.
А зачем нам ехать
просёлочными дорогами?
Потому что там нет фур.
Дальнобойщики меня бесят.
Вот что, сделай-ка одну вещь.
Посмотри, я написал
«дальнобойщики». Посмотри сюда.
- Посмотри, есть там «дальнобойщики».
- Что это? Что это такое?
Это единственное, что я пишу
с тех пор, как перестал писать.
Это список тех,
кто меня бесит.
- Например?
- Например...
Не знаю, статисты по профессии,
которые фотографируют в музеях,
произведения искусства.
Те, которые кричат издалека:
«Извините...».
Если хочешь со мной поговорить,
подними задницу, подойди и поговори.
Ещё те, кто делает кавычки...
Скажут чушь и «так-так».
Руки на руль, может быть? Нет?
Да, но эта и так не сворачивает.
Это раритетная машина.
«Статисты по профессии».
Потом есть те, кто бреют волосы на боках.
Бреют, выбривают...
Потом те, которые лысые, но отращивают
длинную бороду для компенсации,
кто обращается к официантам на «ты»...
Кто смотрит фильмы в
оригинале, ничего не понимая,
и говорит: «Костюмы красивые».
Кто купается зимой
в ледяной воде,
и иногда даже умирают.
Нашёл? Я это написал.
«Дальнобойщики» нашёл?
- Подожди.
- Меня бесят дальнобойщики.
«Те, кто купаются зимой,
кошатницы, мужененавистницы,
феминисты, дальнобойщики».
Дальнобойщики. Молодец.
Я знаю этот район.
- О!
- В чём дело?
Добавь ещё механиков.
Каких механиков?
Закончил? Прекратишь ты?
- Я же помощи прошу, нет?
- Так ты помощи просишь?
Как нужно?
Я тебе уже дал решение,
но, разумеется...
Опять этот Чезаре? Хватит!
- Ты его в свой блокнот записал?
- Да какой блокнот.
Но бесит он тебя всё равно.
- А я ему позвоню.
- Я же сказал, не звони ему.
Я же сказал, нет!
Алло, Чезаре?
В Рим? На этом утюге?
- Чезаре, мне рассказываешь? То есть...
- Да он... Сумасшедший.
Он знает только одну дорогу. Не ездит
по скоростным трассам, по автострадам...
- Нет.
- Нет... У него упрямая голова.
Как камни в Матере.
Давно ты здесь не был?
Лет двадцать, наверное?
- Наверное, даже тридцать.
- «Тридцать лет»?
Хорошо, что твоя дочь
не забывала нас.
Роберта говорила, каждый год
пытается тебя уговорить приехать,
но я ей всегда говорил,
что такого упрямца, как ты,
даже сама смерть не переубедит.
Этим летом
мы так хорошо провели время,
и потому, что Маттиа
уже подрос.
Ты бы видел, как он здорово рыбачит.
Давай, сосредоточься и поезжай,
а то мы отсюда не уедем.
Помнишь, как мы поймали того зубана?
Единственный раз, когда мне удалось
вытащить тебя на лодку.
Воспоминания стоило бы запретить
после семидесяти.
Посмотрим, заведётся ли.
Посмотрим.
- Молодец.
- Это была водяная помпа.
Ты всегда был умелым.
Синьор Пьетро!
- И нам ничего не сказали?
- Ну, не надо так, брось.
Что именно, Тереза? Что?
Нет, я не хочу есть.
Маттиа...
Этого мерлоуна
я вчера утром сам поймал.
- Он свежайший.
- А? Держи, поешь.
Свежайший. Как вкусно пахнет.
Всё равно не будет есть. Бесполезно.
А вы, синьор Пьетро, тоже не едите?
Опять это «вы», «синьор Пьетро»?
Мы знаем друг друга пятьдесят лет.
Да, вы правы.
Но ведь правда и то,
что я вас целую вечность не видела.
Как думаешь, Пьетро хотел
приехать сюда к нам?
А что?
Ты что, не называешь
синьора Пьетро дедушкой?
Я это не заслужил.
Я много чего не заслужил.
Например, тот портрет.
Тебе его Сара нарисовала?
Да.
За что?
Мне она так и не нарисовала.
Маттиа, может, ночью на рыбалку сходим?
Что скажешь?
А? Включим лампу-«люстру» на лодке
и просидим до рассвета.
Если повезёт, услышим,
как поют буревестники.
У них потрясающий звук.
Зашибись. «Кве-кве».
- Эхо...
- Опять эти «буревестники»?
- А что?
- Ты же знаешь, их здесь нет.
Кто это сказал?
Они называются «буреве-стники»,
а не «буре-вестники».
Ладно, какая разница.
Маттиа? Ой, поешь.
Молодец, Маттиа.
Молодец.
«Улыбка — искусство,
а ты — настоящий художник.
С благодарностью, Сара».
Всякое в жизни бывает.
В каком смысле?
В том смысле, что вы правильно
делали, что не приезжали больше.
Я, конечно, была не такая красивая
и притягательная, как синьора Сара.
А Чезаре...
споткнулся.
- Вы знали об этом и молчали?
- Так вы тоже знали.
Вы всегда это знали.
Синьор Пьетро, всё дело в том, что,
когда вы приезжали сюда,
вы всё время сидели взаперти
в той комнате и писали.
Вы всегда были...
Грустным.
Он заставлял её улыбаться.
А вы?
Ой, Маттиа...
Давай.
У меня руки холодные.
Держи, укройся.
Хочешь, отвезу тебя на берег?
Нет...
Просто он мне больше
не нравится, как раньше.
Послушай, Маттиа...
Я знаю, сейчас тебе всё кажется ужасным,
но ты должен смотреть вперёд.
Именно это
Пьетро пытается тебе помочь сделать.
- Пьетро?
- Да.
Пьетро наплевать.
Его для меня никогда не существовало,
и он никогда ничего не делал. Никогда.
А вот ты права.
Теперь всё ужасно.
Я вижу всё ужасным.
А... Ты слышишь?
- А?
- Послушай.
Я знал.
Пьетро.
Ну что? Рыбы нет?
Нет, море сегодня не хорошее.
Рыбы куда-то испарились.
Смотри.
Ты заставил улыбнуться моего внука.
Моя жена была совершенно права.
Вызвать улыбку — это искусство.
- Всё в порядке?
- Да-да, всё в порядке.
Всё в порядке. Свои дела,
стариковские. Пошли, давай.
Давай, пошли. Давай.
Где мы?
Не знаю.
- Ладно, сколько осталось?
- Два-три часа, давай.
Всё как дети.
«Сколько осталось? Где мы?»
Сиди спокойно.
Устал?
Нет-нет.
Старики мало спят. Очень мало.
Дай мне сигарету?
Я не дурак, всё знаю.
Я знаю, что ты куришь, давай.
Есть у тебя?
- Хочешь?
- Ага.
Спасибо.
- Подожди.
- Нет, оставь. Я её на потом оставлю.
- Давай.
- Я её сюда положу, вот так.
Хорошо. Говорят, курят, чтобы не плакать.
Посмотрим.
О... Молодец, видишь?
Всю дорогу проехал как шофёр.
Молодец.
Эта песня нравилась твоей бабушке.
- Да?
- Да, это была её любимая.
Нужно её сюда вставить.
Нет, с другой стороны. Вот так, молодец.
Ты что, никогда кассету не видел?
? Сжаты кулаки, нет больше надежды ?
? Внутри меня — самая чёрная ночь ?
Значит, бабушка
любила грустные вещи.
Поэтому она тебя и любила?
Сделай погромче, давай.
? Сжаты кулаки, потерян навсегда ?
? У жизни больше нет смысла ?
? Моё спасение — это ты ?
- Так и не выкуришь ту сигарету?
- Нет, я предпочитаю плакать.
Выкури её сам.
- Мне её выкурить?
- Да-да, кури.
Кури.
? Сжаты кулаки ?
? Нет больше надежды ?
? Внутри меня — самая чёрная ночь ?
? Наступает рассвет ?
? И солнечный луч ?
? Рисует для меня твоё лицо ?
? О, сложенные руки ?
? Ты здесь, со мной ?
? И я обнимаю жизнь ?
? Вместе с тобой ?
Сид?
- Пьетро?
- А?
Пьетро, Сида нет.
Чёрт.
Сид?
Сид?
Сид?
Сид, ты где?
Нет, нет, нет, нет. Чёрт... Сид?
Да где ему ещё быть?
Пошёл, наверное, гулять. Он же собака.
Это всё, что у меня осталось.
- Чёрт.
- Вон он. Смотри.
Сид!
- Значит, он ваш.
- Быстро, иди сюда.
Его чуть не сбила машина.
Он хотел пить.
Мы отдали ему всю свою воду.
- Большое спасибо.
- Пожалуйста. Классная! Раритетная!
Мы видели, как он бежал
и подумали, что он чей-то.
Да. Не знаю, что случилось.
Мы спали, и...
- Пока.
- Пока.
А вы куда едете?
Нам бы не помешалось подбросить.
- Автостопщики?
- Да.
Уже записал. Давай.
- Мы едем в сторону Рима.
- «В сторону Рима»?
- Да.
- Отлично, нам по пути.
А мы знакомы?
Давай!
Кстати, мне очень нравится твоя брошь.
- Правда?
- Да.
Нас ведь осталось мало, знаешь?
Сейчас все слушают
это дерьмовое трэп-музыку.
- Едем или нет?
- Пьетро, подвезём их?
Нам по пути, я думаю, проблем не будет.
Да, но, учитывая,
сколько у нас было всяких неприятностей,
мы очень-очень опаздываем.
- К сожалению... Поехали, давай.
- Позвольте представиться.
- Это Джада.
- Здравствуйте.
- А я — Феличе.
- Повезло же тебе.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Поехали, давай.
А я — Маттиа.
Собаку зовут Сид в честь Сида Барретта?
Да, в честь Сида Барретта.
И всё же, не знаю.
Он мне кого-то напоминает.
- Как вы сказали, его зовут?
- Я не говорил.
- Его зовут Пьетро.
- «Пьетро».
Ну конечно, «Идите все в жопу».
- Феличе, разве так можно?
- Это название! Название сочинения!
Это же Пьетро Ринальди!
Вы великий писатель,
позвольте вам это сказать.
Ты уже сказал.
- Вот круто! У тебя дедушка писатель.
- Бывший. Бывший писатель.
А почему он перестал писать?
Потому что нет никого,
ради кого стоило бы писать.
Как это? Мне все ваши книги понравились.
Все.
«Бесполезный человек», «Люблю
тебя, ненавижу», «Моё мнение о себе».
Мне они тоже нравились.
Ты их читал?
- Да.
- Какие?
- Все.
- «Все».
- Знаешь, кто мне их дал?
- Нет.
Папа.
Хорошо, что нам было по пути.
Вы уверены, что не хотите познакомиться
с Вандой? Она прекрасная женщина.
Она была нашей учительницей
философии в старших классах.
Маттиа, возьми у девушки номер,
если хочешь, и поехали.
Нет, для меня будет огромной честью,
если я смогу появиться
с таким великим писателем, как вы.
- То есть, это мечта.
- Для меня — нет.
Давай, Пьетро. Сделаем быструю остановку.
Говорят, там будет фуршет,
и я тоже немного проголодался.
Теперь ты проголодался?
Не знаю, ребята... Давай, давай, поехали.
Если Сид хотя бы на пять
минут не выйдет, он наделает в машину.
Правда.
Ладно.
Не может быть!
- Это он?
- Вы видите, профессор?
Пьетро Ринальди.
Пьетро Ринальди.
Для меня честь познакомиться с тобой.
Давай, заходи. Здесь вечеринка.
Спасибо, но вечеринки не для меня,
к тому же я опаздываю.
Я сейчас заберу внука и поеду.
Ты не видел Маттиа?
- Нет.
- Маттиа!
Вообще-то, я его видела
раньше. Он был с Джадой.
Маттиа!
- Ты так сильно опаздываешь?
- На целый день.
Что ж, если бы у нас был телефон...
Но...
Давай, я проведу тебя через
чёрный вход, так ты никого не увидишь.
Умница, спасибо.
Не могу поверить. Ты что здесь делаешь?
- Алло?
- Марчелло?
- Пьетро.
- Хотел извиниться за опоздание.
- Но откуда вы звоните?
- У нас была небольшая авария.
«Авария»?
Простите, но где вы? Вы в порядке?
Да, всё отлично.
Просто машина устроила небольшие капризы.
- «Капризы».
- Потом мы...
Посадили двух автостопщиков...
«Двух автостопщиков». Каких автостопщиков?
Вы ещё в себе?
Учтите, завтра отплываем.
Мы здесь, на лодке, ждём вас.
Берегите себя.
Пьетро.
- Попробуй это.
- Я потерялся.
- Я хотел выпить за тебя.
- Мне пора.
Давай.
- Ты тоже пишешь, как твой дед?
- Я... играю на барабанах.
Правда? Потрясающе. Ты хорошо играешь?
Знаешь, наверное, нет.
Наверное, мне никогда
и не было до этого дела.
Что же тебе тогда нравится?
Честно говоря, я больше не знаю.
- Давай так. Закрой глаза.
- Зачем?
Скажи первое, что приходит в голову,
что тебе нравится больше всего. Не думай.
- Давай.
- Благородные газы. - «Благородные газы»?
Да, в смысле...
Химия. Всё такое.
Ладно.
А я? Я тебе нравлюсь?
Нет, подожди. Вы с Феличе разве не...
Я поняла это, знаешь?
А? Я тебя не понимаю.
Я ожидала этого от твоего деда,
но ты даже старше его.
Чего ты ожидала?
Если парень и девушка
путешествуют вместе,
это не значит, что у них роман.
Феличе просто без ума от меня.
Да... Нет... То есть... Я не знаю.
Ты когда-нибудь занимался любовью?
Да.
Врёшь.
Хотя бы поцеловал
кого-нибудь... Ты это делал?
Теперь да.
- Привет, Антонио.
- Джада?
Джада?
Джада?
Джада!
Ну всё, я пошёл.
Хуже для тебя.
Да?
- Пьетро, всё в порядке?
- Да, всё в порядке.
- Ладно.
- Иду, иду.
Куда все остальные делись?
Иди, садись.
- Оставь, не...
- Ты женат?
Ты женат?
Нет.
Я вдовец.
Ты тоже.
От судьбы не уйдёшь.
Если ты живёшь, ты теряешь тех, кого
любишь. Если ты умираешь, они теряют тебя.
Вот это жемчужина оптимизма.
Кто написал эту чушь?
- Ты сам.
- А, вот оно что.
Ну, хоть ты смеёшься.
Значит, я не навожу на тебя тоску.
Нет, Пьетро.
Вовсе нет.
Давай.
- Обними меня.
- Ну нет...
Сколько тебе лет?
- Я недавно стала совершеннолетней.
- А я старый.
Давай, Пьетро.
Просто обними.
Тебе, что, тоже не ненавистно
это одиночество?
Нет.
К сожалению, нет. Прости.
Подожди, я помогу.
Кажется...
Кажется, у меня...
Ничего страшного.
О боже.
Дай посмотреть.
- Тебе больно?
- Нет, ничего страшного.
- Ладно, вот. Подуй на неё...
- Прости.
Похоже, тебе пора.
Я...
Ещё немного побуду здесь.
- М-м-м.
- Потом профессор меня подвезёт.
Похоже, на этот раз
нам не по пути.
Похоже, что нет.
Что ж...
Прощай.
Как это «прощай»?
Иди.
Иди!
Наконец-то.
Сид, залезай.
Ну ты и долго, а?
Я тебя ещё с вечера жду.
Ты меня там бросил.
- Надоело, ребята. Ладно, поехали, давай.
- Подожди.
- Поехали.
- Подожди!
Что?
Пьетро, а мы вообще должны ехать
к этому твоему дяде?
Я тебе говорю по опыту.
Не обязательно, что первая женщина в твоей
жизни должна быть и последней, так что...
А?
Я его ненавижу! Я
ненавижу этого дядю! Понял?
А меня ты, что, любишь?
- Ага.
- Но я тебя хотя бы знаю.
- Алло, Маттиа!
- Э-э-э... Да?
Да что происходит?
Можно узнать, где вы?
Мне пришлось попросить
номер у социальных работников.
А.
Да, я вас со вчерашнего дня ищу.
Я твой дядя, Марчелло.
Привет, Марчелло.
О боже, прости.
Я не хотел вот так
представляться, мне жаль.
Просто я волнуюсь.
Вы в порядке?
Да, мы в порядке.
- Как это возможно? Один евро?
- Видите? Отличная цена, правда?
Да какая же это отличная цена?
Вы не понимаете, что за этим стоит?
Вы не понимаете, как трудно
написать роман?
- Не понимаю, простите...
- Что тут непонятного?
- Вы продаёте его за евро?
- Простите...
Идите вы все
в жопу. Козлы.
Простите, вы не видели
мальчика и собаку, которые были...
Мальчика... Подростка с собакой,
которые ехали со мной?
- Да.
- Они были там.
Они вышли, пошли в ту сторону.
- Точно?
- Да.
Маттиа! Остановись! Ты куда?
- Пьетро, оставь меня в покое!
- Куда ты хочешь пойти?
Я иду домой!
Как так?
Я всего лишь хочу дать тебе шанс!
- Неправда, ты хочешь от меня избавиться!
- Я просто хочу дать тебе выход!
Нужен кто-то, кто тебе поможет,
я не справлюсь!
Я не могу!
Я не могу тебе помочь, я один.
Знаешь что?
Я тоже один!
Сид, иди сюда.
Чёрт!
Но ты действительно не понимаешь?
Ты действительно ничего не понял?
А?
Ты не можешь жить со мной.
Я старый козёл.
Что ты хочешь сделать?
Иди сюда.
- Нет, хватит этого.
- Это не мой. Я купил его для тебя.
Возьми.
Ты должен записывать в него
всех, кто тебя бесит.
Всех, без стеснения.
Начиная с меня.
Я сам.
А, я же тебе говорил.
Вон и филиппинец. Вон он.
- Пьетро, Маттиа.
- Поехали.
Так ты, выходит, наш двоюродный брат?
- Ну да, и он тоже?
- Замолчи, Гая.
А он какой породы?
- Ну, он просто Сид.
- А плавать умеет?
- Вообще-то, не знаю.
- У нас была такса.
Звали Лилли,
она умела отлично плавать.
Вот поэтому и утонула.
Хочешь послушать музыку?
? Я воскрес, но из мёртвых ?
? Я так наслаждался,
что теперь мне не надо ?
? Не надо, не надо, не надо ?
В какой-то момент, не видя вас,
я подумал, что вы передумали.
Нет, передумать мне сложно.
Очень сложно.
Признаюсь, я воспринимаю это
немного как долг.
Но это также то,
что жизнь мне возвращает.
Заботиться о Маттиа.
Как будто оставлять себе
часть Роберты.
При чём здесь Роберта?
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Однажды, когда мы
учились в старших классах,
Роберта травмировалась
на уроке физкультуры.
Вы учились вместе?
- Вы не знали?
- Нет.
У неё распухла лодыжка, вот такая,
как дыня.
И... И я прикладывал ей лёд.
Зачем вы говорите мне о Роберте?
Всё началось с того дня.
Мы любили друг друга
всю старшую школу.
Когда я уехал в университет,
мы стали видеться всё реже,
а потом магистратура
и постоянные поездки в Штаты
нанесли последний удар.
Я уже не был тем,
кто заботился о ней,
кто прикладывал лёд к её лодыжке.
И вот так мой брат отнял её у меня.
Всего этого я не знал.
Всего этого мне не хватало.
Мы понимаем, что потеряли,
только когда теряем это навсегда.
Они отплывают, ты разве не идёшь?
Мы с тобой больше не увидимся?
Может, я приеду к тебе.
Не говори чушь, умоляю.
Ладно. Пока.
Пока.
Маттиа, можно войти?
Да.
Привет, знаешь, кто я?
Я Флора, мама девочек.
Добро пожаловать к нам.
Мы отплываем, хочешь подняться?
Будет весело.
- Я подойду, да.
- Конечно, когда захочешь.
До скорого.
По боевым постам, девчонки!
Так точно, капитан!
Давайте, поднимайтесь.
Мара,
поможешь мне убрать кранцы?
Мара, хватит возиться с телефоном.
Помоги, давай.
- Ты слышал папу?
- Оставь её.
Ему шестнадцать, папа.
Шестнадцать лет. В апреле исполнилось.
Ты счастлив сейчас?
Нет, я никогда не был счастлив.
Даже когда я родилась?
Да, когда ты родилась, да.
Я был счастлив.
Мне нужно было
покончить с собой в тот день.
А ты всё ещё жив, папа.
Ты всё ещё жив.
Маттиа!
Маттиа!
Маттиа!
Тебе шестнадцать!
Тебе шестнадцать лет!
Шестнадцать!
Я всегда буду рядом.
Видишь? Он умеет плавать!
Значит, ты знал.
Я же твой дед, разве нет?
А!
Да!
Эге-гей!
Мы прожили вместе
ещё пять лет.
Вместе до последнего дня.
Потом он ушёл, как бабушка Сара.
Во сне, беззвучно.
Мы переехали жить в его дом.
Я поступил
на химический факультет,
а он снова начал писать.
Я видел его за письменным столом
рано утром
или ночью, будто ему было стыдно.
А в прошлом году, после его смерти,
я открыл его ящик
и нашёл там конверт на моё имя.
Это был рассказ о той последней неделе
сентября, которую мы прожили вместе.
Возможно, он бы и не хотел
публикации. Кто знает.
Если так, я ослушался его.
То, что вы прочитаете,
— последний роман Пьетро Ринальди.
Моего деда.
Счастливого пути.
 

////////////////////////////