Похищение футболиста Рике Кастро, по прозвищу «Кини» - 1981 год
Quini: история похищения, выкупа и прощения в Барселоне
Бывший нападающий сборной Испании и «Барселоны» Куини скончался во
вторник в возрасте 68 лет, и, вспоминая его блестящую карьеру,
несомненно, нельзя не упомянуть один необычный и скандальный инцидент.
Рике Кастро, по прозвищу «Кини», покинул «Камп Ноу», поехал домой,
включил видеорегистратор, чтобы записать лучшие моменты вечерних матчей,
сел обратно в машину и направился в аэропорт. Это было 1 марта 1981
года. Лучший бомбардир Испании на тот момент, скончавшийся во вторник от
внезапного сердечного приступа в возрасте 68 лет, только что забил еще
два гола и собирался встретить жену и детей, которые летели обратно в
Барселону из Астурии. Именно там, на стадионе «Эль Молинон» клуба «Спортинг
Хихон», покоится его тело, и именно там в среду состоялись похороны.
Этот стадион теперь будет носить его имя, но его потеря ощущалась по
всей Испании.
По мере того как звучали слова соболезнования, речь шла не только о
замечательном футболисте, пять раз становившемся лучшим бомбардиром
испанской первой лиги и еще дважды – во второй; нападающем, игравшем за
сборную Испании, «Барселону» и «Спортинг», – но и о человеке, которого
все уважали; теплом, щедром и добром, всегда готовом помочь каждому. У
него диагностировали рак, и он потерял брата, вратаря «Спортинга»,
погибшего, спасая английского мальчика от утопления, но Куини преодолел
оба этих испытания, помогая молодым футболистам, прошедшим через
тренировочный лагерь «Спортинга». Особенно душераздирающим является
посвящение, данное ему Давидом Вильей, в котором Вилья извинился за то,
что никогда не стал лучшим нападающим, чем тот, кем он себя называл еще
в детстве.
Однако события марта 1981 года, возможно, являются наиболее
показательным примером. По дороге в аэропорт той ночью Куини остановился
на заправке на площади Комас; за ним остановился фургон DKW с номерным
знаком M9955AX, украденным с Seat, и из него вышли двое мужчин. Эдуардо
и Фернандо медленно подошли к Куини, показали ему ржавый Colt 45 и
прошептали: «Ни слова: садись». Они сели рядом с ним, и когда он
отъехал, приставив пистолет к шее, фургон последовал за его Ford Granada
в сторону Лес Кортс, где его заставили выйти и забраться в заднюю часть
фургона. На следующий день полиция обнаружила его машину брошенной с
открытыми дверями. К тому времени Куини, с головой, закрытой капюшоном,
уже давно был заключен в импровизированную камеру под полом в тюрьме в
Сарагосе. Ее размеры едва достигали полутора метров.
Похищение длилось 25 дней. Трое мужчин, похитивших Куини, были
безработными и отчаявшимися. Они ночевали на холме Монжуик, планируя
похищение, и когда полиция наконец освободила Куини, среди найденных
вещей оказалась статья о нём из журнала. Однако планирование было далеко
не идеальным. Они потребовали выкуп за возвращение Куини, но не смогли
договориться о его размере, в итоге остановившись на 100 миллионах
песет. Во время одного из телефонных разговоров они начали выдвигать
требования о том, как следует выплатить 10 миллионов – использованными,
не последовательными купюрами – и в ответ услышали вопрос: «Простите?
Разве вы не просили 100 миллионов?»
«Ах, — последовал ответ, — да, 100 миллионов, точно. Эм, а сколько вы
для нас приготовили?»
Современный футбол в наши дни настолько «стерилизовался», что трудно
вспомнить времена, когда лучшие европейские футболисты были такими
доступными для общения. Команды сотрудников службы безопасности,
консультантов по менеджменту и тому подобных людей изучают практически
каждую деталь и аспект жизни игрока, и трудно представить, что их образ
жизни соответствует реальному миру.
В конце 1970-х и начале 1980-х годов даже суперзвезды «Реала» и
«Барселоны» после матчей останавливались, чтобы пообщаться с
болельщиками, с удовольствием раздавали автографы и позировали для
фотографий. Рабочий класс, пронизывавший каждый клуб, был так же
распространен в двух ведущих испанских лигах, как и везде. Ощущение
единства с теми, кто платил свои с трудом заработанные песеты, было
ощутимым.
Энрике Кастро «Кини» Гонсалес был настоящим Пичичи своего времени,
игроком, которого так уважали как товарищи по команде, так и соперники,
что в Испании он достиг почти божественного статуса. Однако он никогда
не позволял своим достижениям или популярности мешать ему проводить
время со своей обожающей публикой.
Он родился 23 сентября 1949 года в Овьедо, столице региона Астурия в
Испании, в семье Марии Элены Гонсалес Гарсии и Энрике Кастро. Хотя семья
была обеспеченной, и Кини провел там первые годы своего взросления,
переезд его отца на сталелитейный завод Ensidesa означал, что ему
пришлось переехать примерно на 35 километров севернее, в Льяранес.
Этот район, известный как Эль-Побладо , был застроен для размещения
около 8000 новых жителей, почти все из которых работали на компанию.
Действительно, основная часть застройки находилась прямо перед их
рабочим местом – огромным, внушительным заводом, который день за днем
источал ядовитый дым, отбрасывая темную тень на город. В ходе раскопок
того времени было обнаружено множество римских монет и несколько топоров
неолитического периода, которые до сих пор можно увидеть в местных
музеях.
Несмотря на юный возраст и необходимость расстаться с друзьями детства,
Куини спокойно воспринял новое начало. Возможно, это был первый пример
невероятной силы духа, которой он обладал и которая очень пригодилась
ему в одной из самых неприятных ситуаций в его взрослой жизни –
инциденте, который сломил бы менее смелых людей.
И Мария, и Энрике-старший позаботились о том, чтобы переход их сына в
новую школу и среду был как можно менее болезненным, и то, как легко он
адаптировался, убедило родителей Куини в правильности их выбора.
Любовь к футболу передавалась от отца к сыну, и нередко можно было
увидеть Куини с мячом, играющего до захода солнца. Поначалу юноше нужно
было показать соседям, друзьям и одноклассникам, что он тоже может
справиться с жесткой игрой. Лларанес не был местом, где можно было бы
проявлять слабость, и, будучи новичком в городе, ему пришлось пережить и
эту бурю.
По мере взросления, превращаясь в коренастого подростка с метким
броском, он часто любил поиграть в футбол с мальчиками, которые были
значительно старше его. Иногда его били, потому что это помогало Куини
освоить основы игры и закалило его. Дергать за рубашку, царапать шипами
по икрам – всё это было частью его повседневной жизни, будь то в школе,
игра за скромную юношескую команду «Дон Боско» или просто на улице с
друзьями.
Любовь Куини ко всем аспектам игры была заразительна, и к тому времени,
когда он стал профессионалом, он уже знал все хитрости оборонительной
игры и способы противодействия им.
Он продолжал совершенствовать свое мастерство, играя за молодежные
команды клуба «Депортиво Энсидеса». Ранее известный как «Депортиво
Льяренес», клуб перешел под управление компании его отца за два года до
дебютного сезона Кини в первой команде в 1967 году, когда ему было 18
лет. К тому времени он фактически стал заводской командой и, хотя
постоянно выступал в Третьем дивизионе (Tercera División), тем не менее,
был хорошо организованным любительским клубом.
«Энсидеса» была крупным работодателем в Авилесе, промышленном городе в
нескольких километрах от пригорода Льянарес. «Реал Авилес» был еще одной
местной командой, которая начала испытывать трудности, когда «Энсидеса»
впервые в своей истории пробилась во Вторую лигу. В конце концов, стало
целесообразно объединить ресурсы, и обновленный «Реал Авилес» существует
до сих пор.
К тому времени Куини уже ушёл. Он стал настоящим открытием; 17 голов в
22 играх принесли ему огромную известность на местном уровне. Его отец
понимал, что сын особенный, но только в сезоне 1967-68 до него наконец
дошло. «Спортинг Хихон» был осведомлён об этом вундеркинде и его
невероятном мастерстве нападающего, и переговоры между двумя командами
прошли быстро и дружелюбно, как и следовало ожидать.
В своем дебютном сезоне Куини, нисколько не проявляя нервозности, сразу
же показал себя с лучшей стороны, удивив даже самых опытных защитников
Сегунды своей силой и голевым чутьём. Забив 15 голов к концу сезона, он
превзошёл все ожидания и доказал, что не был игроком-однодневкой. Ни
его, ни «Спортинга» было не остановить, и в следующем сезоне они заняли
первое место, выйдя в Примеру.
Сочетание быстроты ног, силы, умения играть головой и завершать атаки
было настоящим кошмаром для любого соперника, и оборона команд постоянно
разрушалась в высшем дивизионе Испании. За 11 сезонов в «Спортинге»
Куинигол , как его стали называть, лишь однажды не смог набрать
двузначное количество очков.
«Барселона» несколько раз пыталась переманить его из астурийского клуба,
но безуспешно, однако после того, как он забил 215 голов в 380 матчах,
настало подходящее время подумать о смене команды.
К тому времени, когда каталонцы наконец-то заполучили своего игрока в
1980 году, ему был 31 год, но он все равно обошелся «Барселоне» в 82
миллиона песет из их бюджета. Испанские газеты были полны критики,
предполагавшей, что «Барселона» была вынуждена переплатить, но после
того, как он стал лучшим бомбардиром в своих первых двух сезонах на «Камп
Ноу», «Барселона» осталась ни с чем.
Однако именно в этот период наступил самый мрачный час для «Барселоны»
и, несомненно, один из худших эпизодов в истории футбола. Воскресенье, 1
марта 1981 года, стало днем, навсегда изменившим жизнь Куини. Забив два
гола и помог «Барселоне» разгромить «Эркулеса» со счетом 6:0 на «Камп
Ноу», он покинул стадион и направился в аэропорт, чтобы встретить свою
жену Марию Ньевес и детей.
Похищенный под дулом пистолета группировкой, известной как «Каталонский
испанский батальон», он был обречен никогда не завершить это
путешествие. Позже в тот же день Мария подала заявление о пропаже
человека, будучи в невменяемом состоянии, но вместо того, чтобы улучшить
ситуацию, она значительно ухудшилась всего через день.
Семья была в отчаянии, не спала ни минуты, и тут пришло известие, что в
редакцию газеты La Vanguardia позвонил один из похитителей Кини. 8 марта
«Барселона» должна была сыграть с «Атлетико Мадрид», и, по сути, Кини
забрали, чтобы он не принял участия в матче. « Команда не сможет
выиграть „сепаратистскую“ лигу», — говорили его похитители.
На тот момент «Барселона» занимала второе место, отставая от «Атлетико»
на два очка, но перед этим матчем была в отличной форме. Отсутствие
Куини существенно повлияло бы на их шансы на победу – хотя никто и не
хотел играть в этот матч, когда подробности произошедшего стали
достоянием общественности.
Бернд Шустер был одним из первых игроков, кто открыто заявил всем
желающим, что он не в том настроении для футбола. Его товарищи по
команде быстро последовали его примеру. Футбол мог пока отойти на второй
план. Испанский футбол оставался в шоке, потому что такое просто не
случалось. К сожалению, это случилось, и теперь теории заговора сыпались
одна за другой.
Напряженная политическая обстановка в то время едва ли способствовала
успокоению шума вокруг инцидента, и только через три дня жена Куини,
Мария, получила звонок с подробным изложением требований похитителей о
выкупе. Звонок поступил в 23:30 по местному времени, и она была не в
настроении плясать под их дудку.
Местная полиция, поначалу не уверенная в подлинности звонка, не спешила
оценивать его достоверность. Последующие аналогичные звонки продолжались
ежедневно, а освещение событий тщательно координировалось между полицией
и редакторами газет, чтобы именно они, а не похитители, сохраняли хоть
какой-то контроль. Можно сказать, это был метод «кнута и пряника» в
отношении предъявляемых требований.
Президент клуба Хосеп Льюис Нуньес и товарищи по команде Кини, Хосе
Рамон Алексанко и Сегура, присматривали за Марией и ее детьми, опасаясь
за их безопасность. Это было максимально далеко от подготовки к самому
важному матчу сезона для «Барселоны».
Несмотря на все признаки того, что Куини освобождают, его коллег против
их воли заставили принять участие в матче на стадионе «Висенте
Кальдерон». Поражение со счетом 1:0 вряд ли стало неожиданностью,
учитывая обстоятельства, и Шустер был крайне возмущен, когда после матча
общался с прессой.
В поражении прямо обвинили и тренера клуба Эленио Эрреру , и президента
Нуньеса, а капитан команды даже зашёл так далеко, что усомнился в их
компетентности на занимаемых должностях. Атмосфера стала токсичной, и в
ближайшее время ничего не изменится. Любые мелкие распри придётся
отложить до тех пор, пока не будет обеспечено освобождение Куини.
На поле дела пошли от плохого к, ну, ужасному. «Барселона», реальный
претендент на титул до похищения Кини, набрала всего одно очко в
следующих пяти играх. Всё это время клуб пытался как мог продолжать свою
деятельность, оставляя полицию следить за всем остальным. Каждый день
Мария получала звонок от похитителей, но они никогда не разговаривали по
телефону достаточно долго, чтобы отследить их местонахождение. Конечно,
это было задолго до цифровой эпохи.
Опасения, что Куини больше никогда не увидят, были обоснованными. Прорыв
произошел после разговора похитителей с Алексанко — к этому моменту
прошло уже три недели с момента исчезновения нападающего. Сумма в 100
миллионов песет, которую нужно было перевести на швейцарский банковский
счет, гарантировала освобождение Куини невредимым.
Получив поддержку испанской футбольной публики, начальник полиции
Франсиско Альварес Санчес и его швейцарский коллега решили, что настало
подходящее время для действий. В условиях полной секретности, за
исключением того, что власти «Барселоны» и Швейцарии были в курсе
событий, Виктор Мануэль Диас Эстебан получил внушительную сумму в 100
миллионов евро.
Жадность взяла верх в Женеве 25 марта, когда он снял со счета всего один
миллион песет. Потребовалось почти два дня терпения, бессонных ночей и
размышлений о том, что могло бы произойти, но неустанная работа
Альвареса Санчеса и его команды окупилась. След привел их в гараж в
Сарагосе, где были задержаны трое безработных испанцев. Кини, несмотря
на пережитое травмирующее событие, выглядел на удивление здоровым, но
был явно истощен – возможно, больше морально, чем физически.
Похоже, у него начал развиваться стокгольмский синдром, что вызывало
наибольшее беспокойство. Куини отказался подавать в суд на своих
похитителей, утверждая, что с ним хорошо обращались, и даже после того,
как их отправили в тюрьму и обязали выплатить ему пять миллионов песет
примерно через шесть месяцев, игрок не потребовал – и до сих пор не
потребовал – компенсацию.
Невероятно, что всего через несколько недель после освобождения
нападающий снова был в отличной форме, встречая бурные овации на каждом
стадионе. Он был популярен тогда как и прежде, но вопросов к его карьере
было много. Его ответ был однозначным. Два гола в ворота своего бывшего
клуба, «Спортинга», помогли «Барселоне» выиграть Кубок Испании, и в
конце сезона он стал лучшим бомбардиром – несмотря на то, что пропустил
почти месяц.
15 января следующего года состоялось слушание дела против его
похитителей, и они были приговорены. Как будто завершая эту историю,
всего через пять дней после этого «Барселона» забила свой 3000-й гол –
разумеется, в исполнении Кини.
Это поставило точку во всем этом эпизоде, но не в его карьере. После
очередного сезона он вернулся в «Спортинг» в возрасте 35 лет, а три
сезона спустя завершил карьеру, став настоящей легендой испанского
футбола.