Школа злословия (1952 год). Фразы и цитаты из фильма
«Шко́ла злосло́вия» — советский фильм-спектакль 1952 года по
одноимённой комедии Ричарда Шеридана. В постановке участвовали актёры
Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного знамени
художественного театра СССР имени М. Горького. «Школа злословия»
представляет собой комедию нравов и является сатирой на английское
аристократическое общество XVIII века. В центре повествования
взаимоотношения недавней провинциалки, а ныне леди Тизл (жены сэра
Питера Тизла), с более опытными членами салона леди Снируэл («школы
злословия»). Леди Тизл с удовольствием погружается в жизнь высшего
света, но впоследствии обнаруживает, что сама стала жертвой интриг.
Все фразы и цитаты
Московский
художественный театр
ШКОЛА
ЗЛОСЛОВИЯ
Режиссура:
Н.М. Горчаков, П.С. Ларин
Действующие лица и исполнители:
Сэр Питер Тилз - М. Яншин
Леди Тилз - О. Андровская
Сэр Оливер Сэрфес - В. Ершов
Джозеф Сэрфес - А. Кторов
Чарльз Сэрфес - П. Массальский
Мария - Т. Михеева
Леди Снируэл - М. Дурасова
Мисс Кендер - Е. Алеева
Сэр Бэнджамен В. Попов
Мистер Крэбтри - Г. Конский
Гарри Бэмлер - Е. Калужский
Кейрлесс - А. Комиссаров
Раули - А. Жильцов
Снейк - В. Марков
Мозес - А. Карев
Трик - Л. Еремеев
Вильям - М. Чернобровцев
"МОСФИЛЬМ"
1952 год
Режиссёр фильма - А.Роом
Когда старый холостяк
женится на молоденькой,
чего следует ожидать?
Шесть месяцев тому назад
леди Тизл, моя жена,
как говорится, сделала меня
счастливейшим человеком.
А на самом деле, я несчастен,
как последняя собака.
По дороге в церковь мы даже
немножечко повздорили.
А прежде чем, позвонили колокола,
мы великолепно переругались.
Во время медового месяца
я чуть не задохнулся от злости.
И потерял всякий вкус к брачной жизни,
прежде чем знакомые перестали
меня поздравлять.
А... между тем, я выбирал себе жену
очень осторожно.
Я взял девушку, воспитанную
в деревне.
Пределом роскоши её было
шёлковое платье,
а наилучшим развлечением
ежегодный бал во время скачек.
А сейчас... Сейчас она так вошла
во вкус всех этих модных
столичных дурачеств, как будто
весь свой век прожила в городе.
Знакомые издеваются надо мной.
А газетах пишут на меня
всякие пасквили.
Она бросает на ветер мои деньги и
противоречит мне решительно во всём.
Но хуже всего то,
что я... повидимому люблю её.
Потому что иначе,
я не мог бы вынести всё это.
Как бы то ни было, я никогда
не дойду до такой степени слабости
чтобы сказать об этом
кому-нибудь вслух.
Моё почтение сэр Питер!
Как поживаете, сэр?
Прескверно, капитан, прескверно!
У меня одни огорчения
и неприятности.
Садитесь! Курите.
Что же могло произойти
с вами за один день?
Странный вопрос,
женатому человеку.
Но я же уверен, что ваша супруга
не может быть причиной
ваших огорчений.
Как? Вам кто-нибудь сказал,
что она умерла?
Полноте, дорогой друг!
Ведь вы же её любите.
Правда вы не совсем сошлись
характерами.
Но вы крепко прицеплены
к её корме.
Ну, она одна во всём виновата.
Я же самый кроткий человек в мире.
И не выношу людей с тяжёлым
характером.
И повторяю ей об этом
по 100 раз в день.
Вы крепко держите руль!
Да. Потому, что во всех наших спорах
всегда бывает неправа она.
А леди Снируэл и вся эта
компания,
с которой моя жена встречается
в доме этой леди.
Так.
Всячески поощряет её выходки.
- До вершения всего, Мария...
- Ну!
Мария, которая должна меня
слушаться, как своего опекуна,
тоже вздумала взбунтоваться
против меня.
Она решительно отказывается
от жениха, которого я,
я её опекун, ей наметил.
И по видимому собирается выйти
замуж за его беспутного брата.
За этого, вашего любимца,
Чарльза.
Извините, сэр Питер, извините,
но я не согласен в оценке
этих двух юношей.
Вы смотрите не сядьте на мель,
со старшим Джозефом.
А Чарльз, я уверен, с годами
загладит все свои грехи.
Вы вспомните, его отец,
наш старый товарищ,
с которым мы выдержали столько
штормов на суше и на море.
Вы вспомните, в молодые годы,
он был точно такой же гуляка.
Вы не правы, капитан.
Вы не правы, капитан.
Вы не правы!
Вы знаете, что после смерти их отца,
я был некоторое время их опекуном.
До тех пор, пока они не стали
самостоятельными,
благодаря щедрости их дяди,
сэра Оливера.
Поэтому я имел возможность
оценить их.
Кроме того, я никогда в жизни,
не ошибался.
Не знаю...
Джозеф - это образец
для молодых людей нашего времени.
Ханжа!
Это человек высокой
нравственности.
Ханжа!
- А Чарльз?
- Ну, а что Чарльз?
Клянусь вам, если он унаследовал
хоть зерно нравственности,
то давным давно промотал
его вместе с прочим наследством.
- Стоп! - Да, да, да.
- Стоп!
Да-да, и наш старый друг,
сэр Оливер,
будет глубоко огорчён,
когда по приезде
узнает, как дурно воспользовался
Чарльз его щедростью.
- Это что такое?
- Адмиральский салют!
Сэр Оливер вернулся,
и в настоящую минуту
он находится на якоре в Лондоне.
Позвольте, позвольте, но вы же
не ждали его в этом месяце.
Не ждал, но он необыкновенно
быстро сделал морской переезд.
Я буду очень рад встретить
старого друга.
16 лет мы не видались!
А он... он знает, что я... женат?
Да! И он скоро придёт сюда,
чтобы поздравить вас.
Ну, что ж... Пьём же мы за здоровье
человека больного чахоткой.
Ну, и посмеётся же надо
мной сэр Оливер.
Бывало мы вместе с ним издевались
над прелестями брака. А!
И он остался верен себе.
Да... Так значит он будет
скоро у меня?
- Да! Да.
- Прошу вас, капитан.
Ни слова о том, что я и леди Тизл,
случается иногда... поспорят.
Нет, я не перенесу насмешек
старика.
Пусть думает, прости Господи, что
мы самая счастливая пара.
Да, но в таком случае когда
он будет здесь,
вы должны лавировать, и избегать
бурь и ураганов с вашей женой.
Видит Бог, должен.
Но это почти невозможно.
Во всяком случае я попробую.
Ах, капитан.
Когда старый холостяк женится
на молоденькой его бы за это... Ах!
Ах!
Впрочем нет. Преступление
в самом себе несёт и наказание.
...Идёмте в гостинной к большому
зеркалу.
Сюда идёт моя супруга.
- Мадам!
- Следите за мной, капитан.
Чтобы она не сделала, я останусь
совершенно спокоен и невозмутим.
Великолепно! Великолепно!
Так! Так готово!
Вот теперь пускай кто-нибудь скажет,
что я сегодня первый раз еду верхом.
Я ручаюсь, что никто не догадается,
что я только час тому назад
купила конюшню лорда Брикли.
Стоп! Стоп! За мной. Стоп!
Какую конюшню?
Какого Брикли?
А, вы здесь?! Ну, тем лучше.
Поезжайте, заплатите лорду Брикли
за 6 лошадей о всем, что
к ним полагается.
Э, капитан! Капитан!
- Капитан!
- Извините, отчаливаю.
Леди Тизл!
Леди Тизл, я не потерплю этого!
Ок! Сэр Питер!
Сэр Питер, терпите, не терпите,
как будет вам угодно,
но я всё должна делать
по своему. И буду! Буду!
Буду делать. Понимаете?
Я воспитывалась в деревне,
но отлично знаю,
что замужние светские женщины
в Лондоне
никому не обязаны отчётом
в своих действиях.
Так. Очень хорошо сударыня.
Очень хорошо.
Значит муж не должен иметь на жену
никакого влияния?
Никакой власти?
Власти?
Разумеется нет!
Если б вы хотели власти
надо мной,
так вам бы следовало удочерить
меня, а не жениться на мне.
Вы достаточно для этого старый!
Стар!?
Вот где собака зарыта.
Но очень хорошо, сударыня.
Очень хорошо.
Своим поведением
вы можете отравить мне жизнь,
но я не хочу разориться
от вашего мотовства.
Мотовства? О-о!
Я уверена, что я трачу денег
не больше, чем полагается
светской женщине.
Нет, нет. Вы не будите тратить больше
денег на такую безумную роскошь.
Ну, жизнь!
Покупать лошадей целыми
конюшнями.
Убирать зимой свой
будуар цветами!
Тратить на это столько, что на
эти деньги можно было бы
превратить Сахару в оранжерею.
Сэр Питер, а разве я виновата,
что зимой цветы дороги.
Вы браните климат, а не меня.
Я бы тоже захотела, чтоб у нас
весна была круглый год
и розы бы цвели под ногами.
Сударыня, но вы забываетесь.
Каково было ваше положение,
когда я женился на вас.
- Отлично помню, сэр Питер.
Оно было очень неприятно,
иначе никогда бы не вышла за вас.
Да, но... вы были тогда
куда скромнее.
Вы были просто дочерью
бедного помещика.
Припомните, леди Тизл,
когда я встретил вас в первый раз.
Вы сидели за пяльцами,
в простеньком холщёвом платьице
со связкой ключей у пояса, с гладко
причёсанными волосами.
Да. Забавную я тогда жизнь вела.
Мне приходилось смотреть за
молочной фермой,
за птичьим двором.
Именно так и было.
Делать выписки из книги рецептов
или бреньчать
на разбитых клавикордах.
Чтоб усыпить отца после
охоты за лисицей.
И вот я очень рад,
что у вас такая хорошая память.
И вот от таких развлечений
я избавил вас.
А теперь вам нужно карету
и троих напудренных лакеев.
Летом пару каких-то белых
котят и шарабан,
а зимой целую конюшню
верховых лошадей
для того, чтобы ездить
в Кензис Тазанию.
Да, да, да!
Похоже, что вы забыли,
как вы тряслись верхом на кляче.
При том на этой кляче
вы были не одна,
а вместе со своим ключником.
Клянусь, этого никогда не было!
Никакой клячи, никакого ключника!
И ключник был и кляча была!
Да-с! Сударыня!
Вот какое было ваше положение.
А что я, сделал для вас?
Я сделал вас женщиной светской,
богатой, знатной.
Я сделал вас своей женой!
Очень хорошо, сэр Питер.
И для того, чтобы вершить
все ваши благодеяния,
вам остаётся только одно...
Оставить вас вдовой, я полагаю.
Благодарю вас, сударыня.
Но не обальщайтесь этой надеждой.
Хотя ваше поведение нарушает
моё душевное спокойствие,
но в гроб вам меня не уложить.
Это я вам могу обещать.
Во всяком случае, позвольте
вас поблагодарить за это.
Ну, что ж! Вольно вам делать мне
всяческие неприятности.
И попрекать меня грошами
истраченные на какую-то так,
элегантную вещицу.
Ну, жизнь!
Конюшню с конюхами и лошадьми,
называет - элегантная вещица.
А вспомните, сударыня, были
у вас эти элегантные вещицы,
когда вы выходили замуж за меня.
Сэр Питер! Да неужели вы хотите,
чтобы я отстала от моды.
От моды! Скажите на милость,
а много вы думали
о моде до вашего замужества.
Сэр Питер! Я хочу, чтобы вашу жену
считали за женщину со вкусом.
Но довольно, сударыня!
Никакого вкуса у вас не было,
когда вы выходили замуж за меня.
А вот это, верно!
Вот это верно, сэр Питер.
Раз я вышла за вас замуж,
я не имею права говорить о вкусе.
Эти полагающиеся на сегодня
ссоры мы кончили.
Теперь я могу поехать покататься
в Тенсильтон Гардэн.
А потом заехать к леди Снируэл.
Меня там ждут!
Ещё бы!
Ну, и очаровательный круг
знакомства вы завели себе.
Сэр Питер, это люди богатые,
знатные
и они очень дорожат
своей репутацией.
Да! Своей репутацией они
несомненно дорожат.
Вероятно поэтому они не терпют,
чтобы кого-нибудь кроме них
было честное имя.
Таким они мстят! Ха! Этакая шайка.
На виселицу попадают несчастные,
причинившие обществу
куда меньше зла,
чем эти сплетники, ябедники
и мастера клеветы.
Хоп - хоп - хоп - хоп!
Ах, сэр Питер, вы хотите
ограничить свободу слова?
Да-а, вы стали достойным членом
этой компании.
Только я не хочу никакого зла людям,
о которых злословлю.
То есть, если я
говорю что-нибудь дурное,
так это от того, что у меня
хорошее настроение.
Я бы сама не прочь, чтобы со мной
поступили точно также.
Сэр Питер, вы обещали быть
у леди Снируэл.
Хорошо, я зайду.
Хотя бы для того, чтобы защитить
свою репутацию.
В таком случае поторопитесь,
а то может быть уже поздно.
До свидания.
Нечего сказать, много я выиграл
своими наставлениями.
Однако, как очаровательно она
противоречит каждому моему слову.
И как мило высказывает призрение
к моей власти.
Ну что ж...
Если я не смогу заставить её
полюбить меня,
то зато какое удовольствие
ссориться с ней.
Мне кажется, что она никогда
не бывает так мила,
как в те минуты, когда старается
во что бы то ни стало
вывести меня из себя.
Питер Снейк, вы переписали
моё анонимное письмо?
Я пишу его изменённым
подчерком.
Чтобы никто не догадался
откуда оно идёт.
Вы распустили слух
о неменуемом банкротстве Чарльза?
- Я провёл это дело очень тонко.
- Так.
Если всё пройдёт нормально,
то через 24 часа,
слух дойдёт до ушей мисс Кендер...
А тогда вы знаете...
Дело сделано!
У мисс Кендер большой опыт
распростронять услышанное.
Совершенно справедливо миледи.
И до сих пор, она действовала
не без успеха.
По моим сведениям,
из-за неё расстроились 6 свадеб,
3 сына лишились наследства,
случилось 4 скандальных побега
и столько же арестов.
9 супружеских пар разъехались
и две разошлись.
Кроме того в журнале
"Столица и провинция"
она печатает, происходившие с глазу
на глаз, разговоры людей
которые в глаза друг друга
не видали.
Я её не раз на этом ловил.
Она несомненно талантлива,
но сентиментальна.
Ей не достаёт тех яркости оттенков,
той тонкой улыбки,
которыми отличается злословие
вашего сиятельства.
Да! Скажу без ложной скромности,
что я удовлетворена
своими успехами.
В юности и меня ранил
ядовитый язык сплетни.
И с той поры я не знаю
выше наслаждений,
как доводить репутацию других
до уровня... моей собственной.
Да, если бы не моя безумная страсть
к этому сумасброду.
Поверьте, гуляке Чарльзу,
потерявшему состояние
и репутацию, но...
Я готова пожертвовать всем
только бы завладеть им.
Это понятно, но... что же вас так
сблизило с мистером Джозефом?
Взаимная выгода.
Джозеф влюблён...
в приданное Марии.
Джозеф хитрый лицемер.
Своим ханжеством сумел покорить
старика Питера,
и сэр Питер выдаёт за него Марию.
А Мария любит Чарльза.
И вот против неё то, мы и должны
направить нашу атаку.
Мистер Джозеф Сэрфес.
Проси!
Джозеф всегда является ко мне
раньше всех.
Неудивительно, что его считают
моим любовником.
Дорогая леди Снируэл,
наши дела идут прекрасно.
Марии сообщили, что Чарльз
проводит целые дни
и что он даже подарил свой портрет.
Вот!
Мария отказалась видиться с ним
и вероятно явится к вам,
чтобы проверить это сообщение.
Любезный Снейк,
это же ваша заслуга.
- Снейк?
- Снейк.
Снейк, только что интересовался
нашей взаимной привязанностью.
Ну, пришлось объяснить ему наши
действительные намерения.
Нет, нет!
Верьте мне, он стоит доверия.
Ну, ещё бы!
Разве можно сомневаться в человеке,
который одарён такой
проницательностью.
Без комплементов, Джозеф.
А скажите лучше, как ваш брат?
Дела его идут всё хуже?
Час от часу.
Вчера мне сообщили,
что опять наложен арест
на его имущество.
Да, очевидно его сумасбротство и
его легкомыслее просто неслыхано.
Бедный мистер Чарльз.
Говорят у него ничего не осталось,
кроме нескольких незамеченных
судебным приставом пустых бутылок.
Да, фамильных портретов.
Несчастный.
Конечно. Несмотря на все его пороки,
о нём нельзя не пожалеть.
Бедный Чарльз.
Если бы я хоть чем-нибудь
мог ему помочь.
Ибо человек, который оставляет
в несчастье брата своего,
даже если он и заслужил
своими пороками...
Джозеф, Джозеф!
Ну, вы кажется собираетесь
читать проповедь.
Ну, не забывайте,
что здесь ваши друзья.
Вы правы, я поберегу
эту синтенцию для сэра Питера.
Во всяком случае это
сущее благодеяние
избавить Марию от кутилы,
которого может исправить только
особа с такими совершенствами
и с таким умом, как у вас.
- Я переписал письмо...
- Да.
в котором известный вам
молодой человек - Чарльз,
обещает женится на...
- Ну, хорошо. Хорошо!
Ступайте, Снейк.
Вы свободны.
Мистер Джозеф!
Ваш покорнейший.
Снейк, примите моё
глубочайшее уважение.
Леди Снируэл!
Очень жаль,
что вы доверились этому типу.
Снейку? Почему?
Неужели вы думаете, что Снейк,
может нам изменить?
- Вполне возможно.
- Ну!
У этого человека не хватает совести
быть верным даже своей
собственной подлости.
- Ваше сиятельство?
- Да.
Мистер Крэбтри ли с племянником
ожидают вас в большой гостинной.
Леди Тизл и мисс Мэри
поднимаются по лестнице.
Хорошо, проси!
Джозеф!
Ваши предсказания оправдались,
Мария у меня.
Ну, мы должны сделать всё,
чтобы Мария убедилась
в вероломстве Чарльза.
- Мистер Крэбтри, сэр Бэнджамен!
- Леди Снируэл, целую ваши ручки.
- Леди Тизл!
Вы очаровательны, прекрасная
амазонка.
Сэр Питер будет ревновать вас
ко всему свету.
Я надеюсь, что он сопровождает вас.
Он обещал заехать
и засвидетельствовать своё почтение
вашего сиятельства.
- Ваше Сиятельство.
- Мария, милая!
Вы пришли поскучать к нам?
Ну, сядьте за пикет
с мистером Сайпсесом,
это рассеит ваши печальные мысли.
Я не люблю карт, впрочем
как вам будет угодно.
Нет-нет, не надо карт,
если вы их не любите. Джозеф!
Джозеф! Джозеф, покажите Марии
клавир "Покинутой Армиды".
- Я недавно получила из Парижа.
- Неужели он пойдёт вместе с ней?
Я думала он воспользуется случаем
и поговорит со мной
до прихода Сэра Питера.
О! Леди Тизл, вы будите скоро самой
модной женщиной в Лондоне.
Да! Только к этому платью
необходим негр-грумм.
Я знал одного негра.
Он отлично служил своей госпоже.
Но был так чёрен, что муж ночью,
никогда не знал сколько человек
находится в комнате.
Он пристрелил его.
Леди Тизл, хотите взять моих?
Они стоят 200 фунтов.
Хорошо! Я их беру.
Завтра вы получите 200 фунтов.
- Дорогая леди Снируэл,
здравствуйте!
Миссис Кендер, дорогая!
Вы мне нужны, как воздух.
Вы знаете, Мария,
поссорилась с Чарльзом.
Да, что вы?!
Вдали от света в тишине,
Мои все мысли о тебе.
О, мой супруг, неверный друг,
Ты сердце мне сгубил навек.
О, мой супруг, неверный друг,
Ты сердце мне сгубил навек.
Здесь так красиво! Сэр Бэнджамен,
что делается на свете?
Вы слышали новость?
Вы имеете ввиду историю
относительно...
Нет, миледи, совсем другое.
Мисс Найсли выходит замуж
за собственного лакея!
- Не... не может быть...
- Мисс Найсли... не может быть.
Не может быть, она такая
благоразумная дама.
- Спросите сэра Бэнджамена.
- Вот пригласительные билеты.
И говорят молодые, будут
венчаться в ливреях.
Боже мой! Да, ведь это же ?????????
Да, но зато у неё очаровательный
свежий цвет лица.
- О, да! Когда она свеже накрашена!
- Отлично сказано.
Нет, я чем угодно могу ручаться,
что у неё естественный румянец.
Я видела, как он появлялся
и исчезал.
О! Весьма возможно, миледи.
Он исчезает
на ночь и появляется по утрам.
Он не только появляется и исчезает,
но что ещё более удивительно,
Горничная может принести его
и принести обратно.
Боже мой, какой вы злой!
Терпеть не могу,
когда вы так говорите.
О! Вы ещё не знаете
моего племяника, мисс Кендер.
Клянусь небом, он очень не глуп,
и к тому же отличный поэт!
- Не так ли, миледи?
- Ну, дядюшка. Ну, прошу!
Нет, клянусь небом, это верно!
По части ребуса или шарады,
он может поспорить с любым
поэтом в королевстве.
Ваше Сиятельство, вы слышали
его эпиграмму о том,
как леди Фризл опалила себе...
- Что? Перья на шляпе.
- Я удивляюсь, сэр Бэнджамен,
неужели вы до сих пор,
ничего этого не печатаете?
А по-моему, это вульгарно печатать
свои произведения.
Впрочем, у меня готово несколько
любовных эллегий,
но только в том случае,
если они будут одобрены
вашей улыбкой, миледи.
Они вам понравятся, когда вы их
увидите в прекрасном переплёте.
Прозрачный ручеёк текста
будет струиться
между белых полей страниц.
И клянусь!
Эти элегантные стихи
будут в своём роде,
совершенством!
Вы розы!
Вы нектар!
Амброзия!
А я лишь пчёлка, крошка...
Но вот, уже на розе я
и пью нектар амброзия!
Великолепно, мой друг!
Клянусь небом,
он обессмертит вас.
Вы будите известны потомству,
как Лаура Петрарку.
- Вам скучно с нами, Мария?
- Нет, ни чуть.
Ну, разумеется, если бы
мой брат был здесь,
Мария не была бы такой печальной.
- Ну, не придерайтесь, Джозеф.
Мария знает всё про Чарльза и всё
это очень и очень печально.
Бедное, бедное дитя! Так это правда,
что у вас всё кончено с Чарльзом?
Ах, эти его сумасбродства.
В городе об этом только и говорят.
Очень жаль, что в Лондоне
больше не о чем говорить.
Совершенно верно, дитя моё!
Люди вечно злословят,
ничего не поделаешь.
Леди Тизл, вообразите!
На днях я слышала, что вы,
моя дорогая,
тоже одно время были
влюблены в Чарльза.
О-о! Возмутительные сплетни!
Ну, не обращайте на это внимание,
леди Тизл.
А главное старайтесь,
чтобы сэр Питер не узнал про это.
С какой наглостью люди
вмешиваются в чужие дела.
Совершенно верно. Наглость иных
клеветников просто чудовищна.
Но по-моему одинаково виновны и те,
кто разносит эти сплетни по городу.
- Конечно.
- Да-да, совершенно верно.
Но... что касается Чарльза, увы...
Его снова видели
с этой ужастной вдовой Охр.
Эти сплетни невыносимы!
Господа, я понимаю,
что вам это всё забавно,
но вы совсем не хотите щадить
мои братские чувства.
Посмотрите, как она побледнела.
Леди Снируэл, я должна извиниться
перед вами, мне нездоровиться.
- А!
- Бедная девушка.
Кто знает, в каком она положении.
Ничего особенного. Просто она
не выносит нападок на Чарльза,
несмотря на размолвку с ним.
А мне показалось, что вам всё это
было также неприятно слышать,
как и Марии.
Да... Я тоже только женщина.
Явные доказательства - она
к нему не равнодушна.
Так! Вся шайка в сборе.
Значит каждое слово убивает
чью-нибудь репутацию.
Леди и джентльмены!
Ну, как я рада, что вы пришли.
Вы знаете...
они тут прохаживались на счёт
слабости наших знакомых и близких.
И леди Тизл, ни сколько
не лучше других.
- Да!
- Да!
Вам это было, конечно,
очень неприятно, леди Снируэл.
О, да! Конечно.
Она ни в ком не хочет видеть
ничего хорошего
Она даже отрицает доброту, нашего
общего друга мисс Пэрс.
А хотя, та жирная вдова, которая
вчера была у вас на вечере, да.
Толщина - это несчастье!
И если она старается похудеть,
то не следует на неё нападать за это.
- Да, да, да! Совершенно верно!
Да-да, я знаю, знаю.
Она питается только уксусом
и сывороткой.
А шнуруется при помощи
лебёдки и блоков.
В месте с Чарльзом, в самую жару,
вы её можете видеть верхом,
на коренастом пони с косичками
на затылке, как у барабанщика.
Она пыхтит полным ходом
по скаковой дорожке.
Я благодарю вас, леди Тизл,
что вы её так защитили.
Господи помилуй и защити!
И это про человека,
у которого они обедают
дважды в неделю.
Господа! Господа, нельзя так
издеваться над людьми.
К тому же позвольте вам сказать,
что мисс Пэрси...
Простите, Джозеф.
Простите, но мне думается, что вам
не удастся остановить языки
у леди и джентльменов.
Впрочем, даже если я им скажу, что
леди, о которой только что говорили,
близкий друг английского короля,
я думаю, что и тогда они попытаются
её всё-таки защищать.
Отлично сказано, сэр Питер!
Однако вы жестокий эгоист.
Вы слишком флегматичны,
чтобы шутить самому,
и слишком раздражительны,
чтобы терперь остроумие других.
Ах, сударыня,
истинное остроумие
куда ближе к добродушию,
чем вы предполагаете.
Сэр Питер такой враг злословию,
что не прочь бы его запретить
парламентским законом.
Клянусь вам, что если бы парламент
провёл закон об охране репутации,
многие поблагодарили бы
его за этот закон.
Граф мой, сэр Питер, вы что хотите
лишить нас наших привелегий?
Да, хочу. Только... старым девам
и разочарованным вдовам
можно разрешить это занятие.
Порочить честные имена и
уничтожать репутацию.
Молчите. Чудовище!
Но, сэр Питер, по-моему нет
сплетен без оснований.
Конечно, нет!
Ведь мы же не говорим, что вашей
жене действительно нравиться Чарльз.
Потому что для этого нет ещё
достаточных оснований.
Мне... мне Чарльз?
Хотя об этом и поговаривают
с некоторых пор.
Искренне жалеют вас, сэр Питер.
- Я сейчас... я сейчас прийду.
- Как? Вы хотите уйти?
- Сэр Питер...
- Да, Ваше Сиятельство.
Меня вызывают по важному делу.
Я оставляю вам...
свою репутацию.
- Но мы же не закончили нашего спора.
- Ну, мы проводим вас.
Но мы докажем вам, что нет
сплетен без оснований.
Мы защитим ваше доброе имя.
Мы никому не позволим топтать...
Мария, вам не нравиться
это общество?
А разве может быть иначе?
Если ум выражается только в том,
чтоб издеваться над слабостью тех,
кто нам ничего дурного не сделал,
то я согласна получить от Бога
двойную порцию глупости.
Да, ведь они кажутся злее,
чем они на самом деле.
- А сердце у них доброе.
- О-о! Тем хуже их поведение.
Простить невоздержанность языка
можно только человеку
не владеющему собой и злобному
по природе.
О, да! Вы правы!
Распустить злобную сплетню так,
от нечего делать,
Конечно, это подлее,
чем оклеветать из мести.
Но скажите, Мария, почему вы так
снисходительны к моему брату,
и так жестоки ко мне?
Неужели у меня нет никаких
надежд?
Опять вы начинаете говорить
мне всё о том же.
Вы хотите меня довести
до отчаяния?
Но, Мария, вы не были бы
так суровы со мной
и не противились бы воли
сэра Питера, вашего опекуна.
Если бы не этот беспутный Чарльз.
Чарльз! О-о!
Вы не великодушны!
Мои чувства к вашему брату
никого не касаются.
Но могу уверить вас,
что все несчастья Чарльза,
не заставят меня предать его так,
как только что сделали вы.
Нет, Мария, вы не уйдёте от меня.
Я честью вам клянусь, что никогда...
Чёрт! Леди Тизл.
Нет! Нет, Мария, вам показалось!
Несмотря на моё глубочайшее
уважение к леди Тизл...
- Леди Тизл?
- Чёрт возьми!
Не принимает ли он её за меня?
- Ведь, если сэр Питер заподозрит...
- Мария! Дитя моё!
Вам домой пора!
Ну! Что же это всё значит,
скажите пожалуйста.
Пренеприятная история.
Мария каким-то образом заметила
мою нежность к вам и грозила
всё рассказать сэру Питеру.
И вы вошли как раз в ту минуту,
когда я пытался убедить её.
Какой у вас однако нежный
способ убеждать.
Что вы всегда так убеждаете?
На коленях?
Ну! Но ведь она же совсем
ещё ребёнок.
Ну, я и думал,
что немного пафоса это...
Скажите...
А когда же вы собирётесь
ознакомиться с моей библиотекой,
как вы обещали?
О-о!
Нет! Я начинаю думать, что это было
бы неблагоразумно с моей стороны.
Вы же знаете, что я допускаю ваше
ухаживание, но лишь на столько,
на сколько этого требует мода.
- Ах, вот как!
- Да.
В таком случае я вероятно самый
платонический вздыхатель,
с которым когда либо приходилось
иметь дело женщине.
Да! Нельзя отставать от моды,
но во мне ещё столько сидит
провинциальных привычек,
что сколько бы сэр Питер не мучил
меня своими капризами,
он не доведёт меня до...
- До?
- Ну, до...
- До?
- До...
- До единственного
доступного для вас способа мести?
Я аплодирую вашей скромности!
Молчите! Молчите!
Молчите!
Змей вы лукавый, вот вы кто!
Джозеф!
Я довольна сегодняшним днём!
Мария не простит Чарльзу
этого портрета.
А сэр Питер из ревности закрыл
перед ним дверь своего дома
и я останусь одна,
истинным другом,
разорившегося и всеми
отвергнутого Чарльза.
Вот посмотрите!
Вот он, подплывает сюда.
Боже, праведный! А?
До чего он изменился.
Ведь это же окончательно
женатый человек!
У него на лице написано - супруг!
Только прошу вас, когда он будет
здесь, с ним так, тихий ход.
Старый дружище!
Сэр Оливер!
Сэр Питер!
- С приездом в Англию, сэр Оливер.
- Сэр Питер.
- Добро пожаловать, сэр Оливер!
- Сэр Питер!
Честное слово, я рад видеть
вас в добром здоровье.
16 лет! Да, ну, неверится...
Сэр Оливер!
Да-а... За это время у меня было
много всяких происшествий.
Да! У меня тоже, но это что!
Вот вы то оказывается женаты...
О-ох! Старина!
- Я же просил тихий ход.
- Ну, что же, этому уже не поможешь.
Так что, поздравляю,
от всего сердца!
Спасибо! Спасибо, сэр Оливер.
Да, попал я в рай.
- А, да!
- Но нестоит сейчас об этом говорить.
Верно, верно, сэр Питер!
Не годится старым друзьям,
при первой же встречи,
начинать с жалоб.
Это всё вздор!
А вот мне передавали,
что вы считаете одного из моих
племянников, беспутным кутилой.
Ах, старый друг!
Он погибший человек.
Но за Чарльза вас
вознаградит его брат.
Джозеф - это действительно
образцовый юноша.
Его хвалят решительно все.
Прискорбно слышать,
что все его хвалят.
Это значит, что он кланяется
одинаково низко,
и мудрецам, и дуракам,
и мерзавцам, и честным людям.
Как!? Сэр Оливер, вы ставите ему в
вину, что он не нажил себе врагов.
Каждый порядочный человек,
заслуживает врагов.
Вот! Вот, вот, вот!
Ну, хорошо, хорошо. Вы перемените
своё мнение, когда узнаете его.
Его мысли всегда поучительны,
его чувства всегда благородны.
К чёрту, к дьяволу его чувства!
Попробуй мне встретить
какой-нибудь проповедью
объедками морали во рту.
Уж я ему покажу!
Ну, нет. Ну-ну! Сэр Питер! Я не
собираюсь защищать ошибок Чарльза.
Но прежде чем составить мнение
о каждом из моих племянников
я хочу испытать их сердца.
И вот, мы с ним кое-что
придумали для этого.
Я уверен сэр Питер раз в жизни
сознается, что он ошибался.
- Я жизнью ручаюсь за Джозефа!
- Я жизнью ручаюсь за Чарльза!
Ну, довольно, довольно. Кончено!
Давайте ваше вино. Будет!
Выкладывайте всё,
что мы придумали с вами, капитан.
Видите ли, сэр Питер,
имеется некий мистер Стэнли.
Дальний родственник обоих братьев.
Он был когда-то купцом в Дублине.
Но опрокинулся вверх килем
и пошёл ко дну.
- По-сухопутному он разорился!
- Да!
Это он подал сигнал бедствия
Джозефу и Чарльзу.
- По-сухопутному просто - написал!
- Да!
От вашего любимца, Джозефа,
он не получил ничего.
А Чарльз старается занять денег,
чтобы помочь бедному родственнику.
Чарльз - это сын моего брата!
Ну, что? Ну, хорошо! Хорошо.
Ну, и что же?
А вот что! Я извещу обоих
братьев, что Стэнли
переменил стоянку
и причалил в Лондон.
- Да, это по-сухопутному - приехал!
- Переехал.
Причалил в Лондон
и собирается обратиться
за помощью к своим друзьям.
Заметьте, что ни Джозеф, ни Чарльз
никогда не видели этого Стэна.
Так вот! Тут, сэр Оливер, явится
к ним под именем Стэнли.
Вот таким образом, мы будем
иметь великолепный случай,
чтобы судить об их характерах.
Я уверен, в Чарльзе вы
найдёте человека,
у которого сердце и рука,
для чистого открыты состраданья.
Ну, хорошо! Что из того, что у него
щедрая рука, если давать то нечего.
Ну, производите, производите ваши
испытания, сколько угодно.
Но где найдётся тот человек, который
решится дать денег взаймы Чарльзу?
Внизу и ждёт приказаний.
Это один добрейший
еврей-растовщик, мистер Мозес.
Пожалуйста, распорядитесь
позвать его сюда к нам.
Кэти, попроси войти
мистера Мозеса.
Сэр Питер, мне очень жаль,
что вы так настроены против Чарльза.
Видите ли, в мои руки на днях попал
некий Снейк, так дырявое судёнышко.
Я накрыл его в одном деле,
очень похожем на подлог.
Вот, если вы пожелаете, он может
рассеить все ваши подозрения
относительно Чарльза
и относительно вашей супруги.
Вот про это я столько слышал,
что с меня довольно.
Вот и честнейший сын
Израиля пожаловал.
Сэр Оливер, сэр Питер Тизл
- мистер Мозес.
Мистер Мозес, как мне известно,
у вас за последнее время
были крупные дела
с моим племянником Чарльзом?
К сожалению, сэр,
не достаточно крупные.
Дело в том, что когда меня с ним
познакомили, он уже был разорён.
Он, так сказать, упал
на 20 тысяч фунтов ниже нуля.
Печально это, печально! Но вы
со своей стороны, конечно,
сделали всё,
чтобы помочь ему в этом.
Стараюсь, сэр, стараюсь.
На сколько это в моих силах
облегчить жизнь вашему
племяннику.
Как раз сегодня я должен был
привести к нему одного человека,
который собирался дать
ему денег в долг.
Как? Нашелся человек, у которого
Чарльз ни разу не брал денег взаймы?
Да!
Это некто мистер Премиум,
бывший маклер.
Действительно, сэр Питер, он ещё
не имел дела с мистером Чарльзом.
Сэр Оливер, блестящая идея!
Вы говорите, Чарлз не видел
мистера Премиума?
Нет, сэр, не видел.
Сэр Оливер, вот вам случай
удовлетворить свое любопытство.
Случай куда более удобный, чем эта
старая романическая история
про этого Стэнли.
Ступайте с Мозесом и
разыграйте роль мистера Премиума.
Тогда вы увидите племянника
в полном блеске.
А что же,
эта мысль мне по вкусу.
- Но позвольте...
- Но, но, но, но!
Джозефа я могу посетить потом,
в качестве старого Стэнли.
Да, но ведь это ставит Чарльза
в очень невыгодное положение.
- Пустяки!
- Но, всё равно!
Я смотрю на Чарльза,
как на свою фок-мачту.
- Он выплывет на поверхность.
- Ну, что же... Дальнейшие инструкции
Мозес даст мне дорогой.
- К вашим услугам, сэр.
Времени для этого у вас
будет недостаточно.
Потому что ваш племянник
живёт здесь неподалёку.
О, не беспокойтесь, у меня,
такой талантливый учитель,
что я стану совершенным
мошенником,
прежде чем мы завернем за угол.
До свидания, сэр, до свидания.
Досвидания, господа.
До свидания.
Возвращайтесь!
Возвращайтесь скорее.
Тепер, сэр Оливер узнает истину.
Мистер Раули,
пристрастны к Чарльзу
и могли предупредить его
о первом своем плане.
Никогда! Слово пирата!
- Ну, хорошо! Окажите и мне услугу.
- Какую?
Приведите сюда этого Снейка.
- Послушаем, что он скажет.
- Отлично!
Отлично, отлично!
Завтра же он к вам пришвартуется.
С какой радостью я убедился бы ,
что мои подозрения
относительно лэди Тизл и Чарльза
не основательны.
Я ещё ни разу не говорил об этом
с моим другом Джозефом.
Решено!
Сделаю это, а он чистосердечно
скажет мне свое мнение.
- Дитя моё, мистер Джозеф с вами?
- Нет, сэр, его задержали.
Вот что, Мария...
вам все чаще приходится встречаться
с этим милым молодым человеком.
Неужели вы не видите,
какой награды
заслуживает его
привязанность к вам?
Сэр Питер, вы меня приводите
в отчаяние
постоянными разговорами об этом.
Вы знаете, что я предпочитаю
любого из моих поклонников
мистеру Джозефу.
- Любого?
- Да.
А! Любого...
Это какая-то испорченность!
Нет, нет, Мария, я знаю, вы
предпочитаете одного: Чарльза.
Это ясно.
Его пороки и безумства
покорили ваше сердце.
Это не совсем так, сэр.
Вы знаете, я послушалась вас.
Я не вижусь и
не переписываюсь с ним.
Очень хорошо.
Кроме того, я сама многое
о нём узнала,
и почти убедилась, что он
не заслуживает моего внимания.
Очень хорошо.
Но виновата ли я в том, что моё
сердце жалеет его, за его несчастья.
Очень хорошо.
Жалейте сколько вам угодно.
Но руку и сердце отдайте
более достойному.
Только не его брату!
Вы испорчены и упрямы, мисс!
Но берегитесь, вы ещё не знаете,
что такое власть опекуна,
и не заставляйте меня
показать вам её.
Вы будете неправы, сэр.
Правда, по воле моего отца,
я некоторое время обязана смотреть
на вас, как на его заместителя,
но я перестану повиноваться вам,
если вы вздумаете сделать
меня несчастной.
Есть ли на свете человек,
которому так перечат, как мне.
Все! Все сговорились меня злить.
Двух недель не прошло
со времени моей женидьбы,
как умер её отец.
Здоровый и крепкий человек,
умер единственно ради удовольствия
свалить на меня заботу о его дочери.
Куда идёт моя супруга? Она по
видимому в хорошем настроении.
Ах, как бы я был счастлив,
если б мне удалось внушить ей
хоть немного любви ко мне.
Ах, сэр Питер!
Сэр Питер, я надеюсь вы здесь
не ссорились с Марией?
С вашей стороны
это было бы бестактно,
приходить в дурное
расположение духа
от кого-нибудь другого кроме меня.
Ах, леди Тизл, привести меня
в хорошее расположение духа,
это всегда в вашей власти.
Вот этого-то я и хочу!
Мне нужно сейчас, чтоб вы были
в отличном расположении духа..
Ну! Ну, развеселитесь!
Развеселитесь и дайте мне
200 фунтов.
200 фунтов! Как будто бы я
не могу быть весёлым бесплатно!
Ну, даёте? Да!
Даёте! Даёте! Даёте!
Стоит вам говорить со мной,
вот так, как теперь
я ни в чём не могу вам отказать.
Хорошо, вы получите деньги, но в
награду приложите печать к расписке.
Нет! Достаточно будет
приложить руку.
Ох, мэр Питер, до чего вам идёт
хорошее настроение.
Вот теперь вы мне напоминаете
прежнего сэра Питера
до нашей свадьбы, когда выбывало
гуляли со мной под вязами. Помните?
Помните, как вы мне рассказывали,
каким вы щёголем были в юности.
Вы меня брали за подбородок
и спрашивали,
не полюблю ли я старика, который
мне ни в чём не будет отказывать.
- Так ведь?
- Да...
Вы были так нежны и так
внимательны...
Голубок и горлица
Никогда не ссорятся.
Дружно живут.
Весь свой век милуются,
Весь свой век целуются,
Вместе умрут.
Ах, да, Сэр Питер! А вы знаете,
что я всегда заступалась за вас,
когда мои знакомые
поднимали вас насмех.
- Вот так?
- Да! Когда кузина Софи называла вас
старым, чёрствым холостяком
и смеялась над тем,
что я выхожу замуж за человека,
который годится мне в отцы.
Я всегда защищала вас и говорила,
что по-моему вы совсем
не такой противный.
- Спасибо.
- Сэр Питер, я даже утверждала,
что из вас выйдет отличный муж.
Ваше предсказание было
справедливым.
Он о ней заботится,
Для неё охотится.
?????? старый ??????????
Что она не просит,
Всё он ей приносит.
Отказа нет!
- Браво, браво, браво, сэр Питер!
- Мы теперь будем
будем самой счастливой парой.
- И никогда не будем ссориться?
- Никогда.
Голубок и горлица
Никогда не ссорятся.
Дружно живут.
Но всё-таки, дорогая лэди Тизл,
вы должны очень следить
за своим характером.
Во всех наших маленьких
столкновениях,
припомните, моя любимая,
вы всегда были зачинщицей.
Извините, извините, дорогой мой
сэр Питер, это вы, мой любимый,
всегда начинали первый.
Посмотрите, мой ангел, противоречие
никак не помогает дружбе.
Мой ангел, а разве не вы
начинаете первый?
Вот опять сами! Вы не замечаете,
душа моя, как делаете постоянно то,
что меня всегда сердит.
Душа моя, если вы будете сердиться
без всякой причины...
Значит, вам опять хочется
поссориться?
Нет, мне не хочется, но если вы
будете таким брюзгой...
- Таким сварливым...
- Вот так! Ну, кто начинает?
Вы! Вы, вы, вы.
Я ничего не сказала.
Только вы сознайтесь,
что у вас невыносимый характер.
Нет, сударыня, вините свой
собственный характер.
А, значит, вы как раз то самое и есть,
что про вас говорила кузина Софи.
Ваша кузина Софи, это наглая,
деревенская вертушка.
А вы толстый медведь-грубиян!
Не сметь бранить
моих родственников!
Если я ещё раз когда-нибудь
вздумаю мириться с вами,
пусть меня скрючит эта чума.
Вот, если скрючит, то тем лучше!
Теперь ясно! Ясно, что вы никогда,
вот настолько не любили меня.
А я был сумасшедший,
когда женился на вас.
Дерзкой деревенской кокетке,
которая не смела выходить замуж.
Ну, и мне тоже ясно: какая я была
дура, что пошла за вас,
старого волокиту-холостяка,
который не женился только потому,
что никто не шел за него. И молчите,
не смейте со мной разговаривать!
Ладно, ладно! Однако вам было
очень приятно слушать меня:
таких женихов, как я,
у вас не было.
Как это не было? Как это не было?
Бросьте гудеть! Как это не было?
А сэр Тиви Тэрьер, которому
я отказала?
Сэр Тиви Тэрьер? Сэр Тиви Тэрьер?
Ха! Именье! Да, да, да, да!
Сэр Тиви Тэрьер!
Имение его было ни сколько
не хуже, чем ваше.
Но он уже успел умереть.
Сударыня,
между нами всё кончено!
Вы... вы бесчувственны,
вы неблагодарны, как...
Но всему есть предел!
Разъедемся хоть сию минуту!
Да! Я вам выделю отдельный капитал
и живите одна, как хотите.
Сэр Питер!
Да я давно об этом мечтаю.
Вот! Вот теперь я считаю
вас способной на всякую гадость.
Да-с, сударыня! Теперь я верю
слухам относительно вас и Чарльза.
- Про вас и Чарльза не без оснований...
- Сэр Питер!
- Да, да, да.
- Сэр Питер!
Хорошо! Хорошо, хорошо. Берегитесь!
Вы мне лучше не намекайте,
вот на такие вот, вещи!
Больше вам не придётся меня
подозревать без причины.
- Это я могу вам обещать.
- Вот, очень хорошо!
- Да, да, да, да!
- Разъедемся хоть сию минуту!
- Пожалуйста.
- Даже разведёмся!
Пусть я буду спасительным примером
для всех старых холостяков.
- Пожалуйста.
- Развод, сударыня! Развод!
- Я согласен! - Нет, я согласна!
- Нет, я согласен! - Нет, я согласна!
Я согласна! Я согласна! Я согласна!
И я согласен!
- Я согласна! Я согласна! Я согласна!
- И я согласен!
- И я согласна! - И я согласен!
- И я согласна! - И я согласен!
- И я согласна! - И я согласен!
- И я согласна! - И я согласен!
И я согласна! И я согласна!
Смотрите, сэр Питер.
Мы опять с вами пришли
к соглашению
и можем стать счастливой парой
и никогда не ссориться.
Я вижу вы опять собираетесь
рассердиться,
чтоб вам не помешать я
отсюда удаляюсь.
Голубок и горлица
Никогда не ссорятся.
Мука! Пытка!
Неужели я никогда не сумею
разрубить этот узел?
Нет! Я не позволю,
чтобы она смеялась надо мной.
Пусть разрыв с ней
разорвёт мне сердце,
но я докажу всем, что я
ещё мужчина!
Сюда, сюда, мистер Мозес!
Добрый вечер, сэр.
Если вы согласитесь подождать
немного, то я попытаюсь... доложить.
Попытайтесь.
- Как зовут джентльмена?
- Мозес, я забыл, как меня зовут?
- Премиум, сэр. Премиум.
- Ах, Премиум. Да!
- Премиум!
- А, Премиум! Отлично!
Ну, что же, судя по количеству слуг,
не скажешь, что хозяин разорён.
- Ох, сэр! Вы взгляните кругом...
- Тысяча чертей!
- И это дом моего брата?
- Увы, сэр.
Когда мистер Чарльз купил
этот дом у мистера Джозефа,
это был почтенный родовой дом.
Старинная мебель, дебрьская
утварь украшали его.
Хотя и тогда, сэр Питер,
утверждал,
что это акт расточительски
со стороны мистера Чарльза.
Гораздо непростительнее экономия
Джозефа, продавшего отцовский дом.
Добрый вечер, Мозес.
Добрый вечер, сэр.
Простите, что заставил вас долго
ждать, джентльмены.
Добрый вечер, сэр.
Добрый вечер.
- Добрый вечер!
- Сэр, это мистер Премиум!
Мистер Премиум,
человек величайшей честности.
Он умеет хранить тайну и всегда
исполняет то, за что он берётся.
- Мистер Премиум, это такой человек...
- Ну, довольно!
Сэр! Мой приятель, Мозес,
человек очень почтенный,
но любит говорить неспеша.
Он целый час нас будет
рекомендовать друг другу.
Но прошу, джентльмены!
Кресла, стулья - быстро!
Мистер Премиум, дело вот в чём.
Я человек молодой, легкомысленный
и хочу занять денег.
Вы человек в летах, положительный,
можете мне дать их.
Ну, я такой дурак,
что заплачу вам 50%.
- А вы, наверное, такой мошенник...
- О-о! Сэр! Сэр!
Что сдерёте с меня 100%.
Ну, вот, теперь мы знакомы
и можем начать дело,
без дальнейших церемоний.
Чрезвычайно откровенно,
честное слово.
Я вижу, сэр, вы не очень то любите
говорить комплименты.
Нет, сэр. Я предпочитаю
вести дело начисту.
Очень хорошо!
Какое обеспечение вы можете
мне предложить?
- Ведь лесов у вас нет?
- Ни единой хворостинки.
- А земля?
- Земля есть... в цветочный горшках!
- За окном.
- И никакого движимого имущества?
Ничего! Да... Вот!
Кроме нескольких легавых.
- Собак не надо. Зачем собаки?
- Нет, не надо. Не надо!
А... простите меня, милейший
Премиум.
Разве никого не знаете
из моих родственников?
Ну, если говорить откровенно,
то кое-кого я так немного знаю.
Ну, так в таком случае вы
должны знать, что у меня есть
чертовски богатый дядя
в Ост-Индии.
Сэр Оливер Сэрфес, на которого я
возлагаю большие надежды.
Ну, что у вас есть чертовски богатый
дядя, об этом я, конечно, слышал,
но вот какие у вас на него надежды,
вот этого я не знаю.
Во-первых я его любимец! Да!
И он поговаривает о том,
чтобы оставить
всё своё состояние мне.
Скажите, пожалуйста!
А я об этом слышу первый раз.
Да, нет, это точно так!
Вот Мозес знает, что это правда.
- Не так ли, Мозес?
- Да, да, да! Сэр, это именно так.
Так вот, мистер Премиум,
я предлагаю вам вексель
с обязательством уплатить
после смерти сэра Оливера.
Впрочем, старик был так щедр
ко мне, что, честное слово,
мне было бы очень жаль, если бы
с ним что-нибудь приключилось.
А, это к делу не относится.
Однако, сэр, если вам нужно
несколько сот фунтов,
так неужели вам нечего продать?
Постойте... А вот, если вы любите
фамильные портреты, если вы
поклонник старинной живописи,
у меня здесь полно предков.
Я вам их дёшево спущу.
Что за дьявол!
Вы хотите продать ваших предков?
Всех до единого тому,
кто даст больше.
То есть как? Своих дедушек
и своих бабушек?
И прадедушек и прабабушек
в придачу. Всех! Всех!
Ну, теперь я от него отрекаюсь!
Слушайте, сэр, неужели у вас нет
никакого чувства к вашим родным?
Да, что вы меня принимаете
за Шейлока, что ли? Идите к чёрту!
Вы хотите получить от меня деньги
за вашу собственную плоть и кровь?
Полно! Полно, милейший маклер.
Какое вам дело до моих чувств?
Раз за свои деньги
вы получаете товар.
Ну, хорошо. Хорошо, сэр.
Я покупаю.
Надеюсь мне удастся устроить
эти портреты.
Ну, и прекрасно!
О, я никогда ему
этого не прощу, никогда!
- Ну, вот и прекрасно. Чарльз!
- Чарльз!
- Чарльз! О!
- Ну, что такое? Ну, куда ты пропал?
Ну, что же такое, Чарльз!?
О! Смотрите, смотрите какие
новые красотки заглянули.
А! Да, господа, сказать по правде
ведь это же растовщик и маклер,
которым я назначил прийти.
- Понимаю! Деловое свидание.
- Господа, господа!
Дело в том, что мистер Премиум
покупает у меня всех предков. Всех!
- Да, ну, их в печку, твоих предков.
- Постой!
Постой! Это после того,
как он заплатит за них.
Ну, тогда давайте угостим их
хорошим Бургундским.
У них проснётся совесть и они
нам дадут побольше.
- Верно, верно.
- Этого никак нельзя сделать.
- А почему?
- А потому, что вино обостряет
природные свойства человека.
- Обостряет! Точно!
Если их напоить, это только
располит их аппетиты.
Им надо спеть! Что-нибудь
чувствительное и нравоучительное.
Например: "Где вы, мама? Где ау!
Я сиротка вас зову!"
Господа, господа, вы оба
совершенно правы.
Их надо напоить, растрогать и
развести! Трип! Трип, Вина!
Вина! Вина!
Мистер Мозес, мистер Премиум,
позвольте вам представить
моих друзей.
Сэр Гарри Бэмперс!
Прозванный за любовь к пению.
Новейший сборник английских
песен и романсов
Это сэр Кэнс. Он знаменит тем, что
всегда до краёв наполнен весельем.
Вина сюда, вина сюда.
Господа, я предлагаю тост.
За процветание ростовщичества!
О-о! Сэр!
За процветание ростовщичества!
Верно. Верно, Мозес.
- Р... Растовсисество...
- Ростовщичество.
- Ростовщичество.
- Ну, а я и говорю, ростовсисество.
Почтенный промысел и заслуживает
всякого процветания.
Мистер Мозес! Мистер Премиум!
За всё то процветание, которого оно,
вот это, ростовщичество заслуживает.
У-у-у! Нет, нет, нет!
Мистер Премиум, так не годится.
Вы же... Вы же сделали оговорку.
Вы нарушили тост!
И поэтому должны выпить...
двойной бокал.
- Совершенно верно!
- Двойной бокал!
Веселье начинается
Вам выпить полагается!
Всё отдать нам!
Эй, пить к нам!
Веселье начинается
Вам выпить полагается!
Всё отдать нам!
Эй, пить к нам!
Веселье начинается
Вам выпить полагается!
Всё до дна!
Господа, Мистер Премиум,
человек из общества.
Ну, и поэтому должен любить
хорошее вино.
Позвольте!
Налейте и Мозесу кварту.
Да! Потому что это бунт и
открытое неуважение к хозяину.
Это бунт! Это бунт!
Неуважение к хозяину!
Защищать мой тост до последней
капли в бутылке.
Эй, пить к нам!
Веселье начинается
Вам выпить полагается!
Всё до дна!
Эй, пить к нам!
Веселье начинается
Вам выпить полагается!
Всё до дна!
Эй! Стоп! Господа, стойте!
Стойте!
Гарри, Кэйрлесс - замечательная
мысль!
Джентльмены, сейчас здесь
открывается первый в мире
грандиозный аукцион предков!
Ура! Ура!
Это я могу. Держать в руках молоток,
это не труднее, чем бокал с вином.
А вы, Гарри, вы будите сочинять
и петь напудствие особам,
которые расстанутся
с родным кровом.
Вы, Мозес, вы будите оценщиком,
если таковой потребуется.
Готово! Готово!
Стойте!
Ну, теперь прощайтесь, детки,
Уплывают ваши предки!
Уплывают предки!
Браво! Браво!
Портреты! Сюда портреты!
Что это, милейший Премиум?
- Вам кажется это не очень нравится?
- О, нет! Напротив. Что вы!
Чрезвычайно! Ещё бы,
ведь это такой редкий случай,
продажа с аукциона целой семьи!
Ну, а где ж, чёрт возьми, в самом деле,
достать денег в трудную минуту,
как не близких родственников.
Кресло сюда! Это сюда!
Мистер Премиум, прошу вас!
Господин аукционщик,
займите ваше место.
Вот старое отцовское кресло
и оно, как раз годится.
Ну, какой же я аукционщк,
если у меня нету молотка?
Молоток! Молоток!
Это сюда! Сюда.
Так ведь это же полная наша
родословная! Держи, Кэйрлесс.
Это тебе никакое-нибудь там, красное
дерево. Это родословное дерево!
Пристукай моих предков
их собственной родословной!
Сэр Премиум!
Боже, это какой-то изверг!
Загробные отцы-убийцы!
Чёрт возьми, но для 20 тысяч,
чего не придумаешь.
Это в одно и тоже время
и каталог, и молоток.
Продаётся, прода...
Трип, свечей! Зажгите свет!
Зажгите всё, что ещё может
гореть в моём замке!
Да, будет свет, как сказал Гарри!
Проводим блудному сыну! Сэр Гарри!
Господа предки!
Прошу пожаловать!
Вот он! Вот он, род Сэрфесов,
начиная со времён великих
пиратов-завоевателей.
- Великолепная коллекция!
- О, да! Да, милейший Премиум.
Ведь это же настоящая
портретная живопись,
без фальшивой грации
и ложной выразительности.
Это вам не холсты современных
Рафаэлей,
которые предают вам, блестящую
внешность.
Но стараются, чтоб ваш портрет
не имел ничего общего с вами.
Нет! Достоинство этих...
это закоренелые сходства.
Такие же деревянные, такие же
неуклюжие, как их подлиники
и не на что другое в мире
не похожие.
Да! Таких людей мы уж больше
никогда не увидим.
- О, да! Итак, начнём.
- Начнём!
Продаётся, продаётся, продаётся.
Прошу!
Кто?
Взгляните, милейший Премиум,
это мой двоюродный дядюшка
сэр Ричард Рэвэлин,
превосходный был адмирал
в своё время, уверяю вас.
Он участвовал во всех войнах
герцога Мальборо
и получил вот этот шрам
над глазом в битве при Мальплакэ.
Что скажите, милейший Премиум?
Нет! Нет, вы постойте.
Вы только взгляните
какой герой! А!
Ведь не общипанный, как наши
нынешние, стриженые капитаны.
В полной парадной форме, в парике,
как подобает адмиралу.
- Ну-с, ваша цена?
- Пусть он сам назначает.
Мистер Премиум просит вас
самого назначить цену.
Хорошо! Гарри?
- Ну, что ж, я полагаю, что...
- Ну-с, сколько?
Десять фунтов за адмирала
не дорого?
Боже ты мой! Своего знаменитого
дядю Ричарда за десять фунтов!
Очень хорошо, сэр.
Я беру его за эту цену, сэр.
Кончено с дядюшкой.
Продано! Продано! Продано!
Гарри, за вами слово.
По ночам адмиралы
Плывут к кабакам,
Хорошо!
Джин и виски зовут их
К родным берегам!
Джин и виски зовут их
К родным берегам!
- Браво! Браво!
- Идём дальше! Дальше!
Это...
- Это мой портрет.
- Нет.
Вот, господа, а это моя двоюродная
тётушка, девица Дебора.
Поразительное сходство.
Ведь она здесь изображена в виде
пастушки стерегущей стадо.
Ну, берите её... за пять фунтов. Я
полагаю, что овечка стоит этих денег.
Бедная Дебора! Женщина, которая
так высоко себя ценила!
- Пять фунтов?
- Да!
- Она моя!
- Кончено с тётушкой.
Застукали тётушку.
Продано!
Гарри, за вами слово.
Невинность Деборы
Пошла с молотка,
Хорошо!
За тётку Дебору
Мы пьём три глотка.
Три глотка!
За тётку Дебору
Мы пьём три глотка.
Три глотка!
- Браво, Гарри! Браво!
- Гарри, дальше!
Это...
- Опять мой портрет.
- Нет!
- Вот, господа! Это мой дедушка.
- Мой отец.
Да, учёный судья, хорошо известный
в судейских кругах.
Вот, Мозес, как по вашему,
сколько может стоить
хороший судья в наши дни?
- Четыре гинеи, сэр.
- Сколько!? Что такое?
Чёрт возьми,
так ведь это же дедушка!
- Ну, что ж что дедушка.
- Да его парик дороже стоит!
Мистер Премиум, я вижу в ваших
глазах больше уважения
к судейским парикам.
Разрешите мне расценить дедушку...
в пятнадцать фунтов.
- От всей души.
- Кончено с дедушкой.
- Продано! Продано! Продано!
- Идём! Идём дальше.
Это два его брата моего дедушки,
Уильям и Уолтэр Бленты.
Оба эсквайры, члены парламента
и говорят блестящие ораторы.
Да! А что самое замечательное,
так это то, что я полагаю,
что члены парламента продаются
и покупаются впервые.
В самом деле это чрезвычайно
редкий случай.
Так вот, из уважения к парламенту,
я и беру их за ту цену,
какую вы сами назначите.
Прекрасно сказано,
милейший Премиум!
- Совещание!
- Совещание. Сорок!
- Сорок фунтов!
- Очень хорошо.
- Продано! Продано! Продано!
- Гарри, за вами слово.
Парламент не продажен
Нигде и никогда!
Хорошо!
А здесь вопрос улажен
За сорок, господа!
За сорок, сорок, сорок,
Сорок, сорок, господа!
- Браво, Гарри! Браво!
- Идём дальше! Дальше! Это...
О-о, нет! На такую розничную
продажу мы потратим целые сутки.
Господа, а давайте решим... оптом!
Что скажите,
милейший Премиум, если...
двести фунтов за всех
остальных предков гуртом.
- Хорошо! Я вам дам эту цену.
- Браво! Продано! Продано! Продано!
Но вы всё время,
как-то обходите один портрет.
- Какой портрет?
- Вот этот!
- Что такое? Эту курносую обезьяну?
- Да, сэр, я говорю о нём.
Хотя вовсе не считаю его
такой уж обезьяной.
Кто? Вот это?
Так ведь это мой дядюшка
- сэр Оливер!
Портрет был написан до
его отъезда в Индию.
- Это вот тот самый дядя Оливер?
- Дядя Оливер.
Никогда в жизни не видал
такой противной физиономии.
- Да, ты, глупости говоришь.
- Это какой-то злой мошенник.
Это по глазам видно, что он
тебя никогда не простит.
А по лицу, что лишит наследства.
Закоренелый негодяй! Это ясно.
Не правда ли, милейший Премиум?
Нет, сэр. Я с вами не согласен.
По-моему это лицо не хуже любого
в этой комнате, живого или мёртвого.
Но однако я полагаю, что сэр Оливер
пойдёт вместе с прочим хламом.
- Не правда ли?
- Разумеется.
Нет!
Я не расстанусь с бедным дядей.
Старик был очень щедр ко мне.
- Я оставлю его у себя.
- У себя. Идёт!
А этот плут, в конце концов,
всё-таки мой племянник!
Послушайте, сэр!
А мне как-то особенно понравился
именно этот портрет.
Очень жаль, потому что
вы его не получите.
Ну, сэр! Если мне прийдёт
в голову какая-нибудь фантазия,
я не считаю денег.
Я вам дам за него столько же, сколько
за всех остальных вместе взятых.
Не дразните меня, милейший маклер.
Я сказал, что не продам и конец.
Похож, похож собака
на своего отца.
Итак! Вы не уступите мне
сэра Оливера?
- Вот, чёрт! Я же сказал, что нет!
- Позвольте пожать вашу руку.
- Вы... вы честный малый, чёрт!
- Что такое, что такое?
Прошу извините
мою вольность, сэр.
Экий милый сумасброд.
Пусть посмеют назвать его
при мне негодяем.
Никогда в жизни не видал
такого чудака.
А по-моему это просто
князь маклеров.
Самое удивительное каким образом
этот мошенник Мозес
Умудрился познакомиться
с таким порядочным человеком.
- Смотрите, смотрите, пишет.
- Пишет!
За сорок, сорок, сорок,
Сорок, сорок, господа!
Вот ваш чек.
- Триста!
- Триста фунтов.
Господи боже мой! Предки то стоят
куда больше, чем я предполагал.
Леди и джентльмены!
Прости покорнейши и благодарный
вам слуга, мистер Премиум.
Я надеюсь, что это
не последняя наша встреча.
Что вы! Что касается меня,
то я убеждён, что мы ещё увидимся.
Что вы, сэр! Ну, а вы друзья,
вернёмся к нашему делу.
Я предлагаю горячий грог,
чтоб теплее было расставание
с моими старыми друзьями.
- А я предлагаю допель-грог с ромом!
- С сахарной головой?
- На вертеле.
- Трип,
сахарную голову и старую шпагу.
Нашу песню!
Днём и ночью веселиться,
Танцуем, что ж!
Этой ролью насладимся,
Пока живём!
Наливается бокал пополнее!
Запевай нашу песню друзей!
Ах, мистер Чарльз, мистер Чарльз,
если б вы могли понять,
как пагубно увлечение вином.
- Ин вино веритас...
- О-о!
В истину можно поверить только
когда ты достаточно выпил.
А в любовь?! Разве можно
поверить в любовь человека,
который отрёкся от вина
Вино - это пробный камень
для сердца влюблённого!
Вот вы попробуйте, попробуйте,
мистер Мозес.
Влейте в себя дюжину бокалов,
да дюжину красоток.
И та, чьё имя всплывёт наверх
и есть ваша очаровательница.
Чарльз, Чарльз, а назовика нам
свою красотку.
- Мария.
- Мария?
- Мария, сэр.
- Мария? А как дальше?
К чёрту фамилию. Это слишком
казённо для любовного календаря.
- Просто, Мария!
- Мария!
Ну, сэр, теперь вы видели
мистера Чарльза во всём его блеске.
Очень жаль, что этот юноша такой
неисправимый сумасброд.
Да, но он не хотел продать
мой портрет!
Сэр, он через чур сильно любит
вино и женщин.
Да-да, но он не хотел продать
мой портрет.
И так много тратит денег, сэр.
Да, да, да! Но он не хотел
продать мой портрет.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ШКОЛА
ЗЛОСЛОВИЯ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Содержание первой части.
Нигде не умели так злословить
и сеять клевету,
так ловко плести интриги,
как в салоне леди Снируэл.
Быстро входила во вкус светской
жизни и молодая леди Тизл,
немало огорчая этим своего мужа -
простодушного сэра Питера Тизл.
В угоду моде, леди Тизл принимает
ухаживания Джозефа Сэрфеса,
не позревая, что Джозеф ради выгоды
добивается руки воспитанницы
её мужа - Марии. Но Мария любит
беспечного Чарльза, брата Джозефа.
Вернувшийся из Индии сэр Оливер,
богатый дядюшка Джозефа и Чарльза,
решает подвергнуть испытанию
своих наследников.
Явившись в дом к Чарльзу под видом
маклера, он приходит в ужас
от мотовства и легкомыслия своего
любимца: Чарльз за гроши
продаёт ему всю галлерею
фамильных портретов.
Теперь остаётся выяснить,
что представляет собой имеющий
безупречную репутацию
Джозеф Сэрфес.
- Нет письма от леди Тизл?
- Нет, сэр.
Только вот это... от мистера Стэнли.
Удивляюсь, что она не дала мне знать,
если ей помешали прийти.
Сэр Питер меня, конечно,
не подозревает...
Однако я не хотел бы
потерять Марию
только из-за того, что ухаживаю
за его женой.
Опять от этого старика Стэнли.
Снова просьба о помощи.
Все говорят, что вы самый
добрый человек на свете...
Разрешите вас навестить...
Я для этого...
нарочно приехал в Лондон.
Этого ещё недоставало.
В доброте есть одно неудобство.
К тебе начинают лезть всякие
попрошайки.
Какая нужна ловкость, чтобы
бесплатно преобрести репутацию
доброго человека.
Карета леди Тизл остановилась
у подъезда.
Проси! Постой!
Поставь эту ширму к окну. Живо!
Правей, правей!
А то напротив живёт слишком
любознательная старая дева.
Проси!
- Что с вами?
- А!?
Это вы меня ждали с такой тоской,
чувствительный молодой человек?
Пожалуйста, не притворяйтесь
огорченным.
Я не могла прийти раньше.
О, милледи! Точность
- это разновидность постоянства.
Качество, разумеется, весьма не
подходящее для светской женщины.
Честное слово, вы должны
меня пожалеть.
- Я!
- Сэр Питер...
так злится на меня последнее время
и так меня ревнует к Чарльзу.
Я очень рад, что мои
друзья-сплетники за это ухватились.
Я сделаю всё, чтоб он позволил
Марии выйти замуж за Чарльза,
тогда он может быть успокоится.
- А вы этого хотите, мистер Сэрфес?
- Конечно, нет!
- А?
- Хочу, хочу!
Ведь тогда моя дорогая
леди Тизл убедится,
как неосновательны
её подозрения насчет меня
и этой глупенькой девочки.
Ну, хорошо, хорошо.
Я готова вам верить, но...
Скажите,
разве это не возмутительно,
когда про тебя говорят
всякие гадости?
Одна леди Снируэл распустила про
меня целый ворох всяких сплетен.
И так, без всякого основания;
вот что меня бесит.
Да, конечно, это обидно,
если без оснований.
Да-да, вот это-то и обидно.
Ведь если сплетне верют,
то утешает сознание,
что терпишь по заслугам.
Да, но нападать на меня,
когда я ни в чём не виновата.
И потом этот... сэр Питер
с его вечным брюзжаньем,
с вечною подозрительностью...
Я ведь знаю, что у меня никаких
дурных мыслей в голове нет!
Дорогая лэди Тизл,
вы сами виноваты,
что вы всё это терпите.
Если муж без оснований подозревает
свою жену и ей не доверяет,
святость брака уничтожается.
И жена обязана, во имя чести своего
пола, постараться перехитрить мужа.
О-о-о! Скажите...
Значит, если он меня
подозревает без причины, то...
лучшее средство вылечить его
от ревности, это дать повод к ней?
Несомненно, потому что ваш муж
никогда не должен ошибаться в вас.
И вот я думаю, что в данном случае
вам необходимо согрешить,
чтобы оправдать
проницательность вашего мужа.
Н-да! Конечно, вы говорите
вполне логично, но...
мне больше нравиться сознавать, что
я права и что я ни в чём не виновата.
Дорогая леди Тизл!
Ведь в этом ваша главная ошибка.
Сознание своей правоты,
вот что вредит вам.
Что заставляет вас пренебрегать
общественным мнением?
Конечно, сознание вашей
собственной правоты.
Что заставляет вас не думать
о своем поведении
и в тысяче мелочей поступать
опрометчиво?
Конечно, сознание вашей
собственной правоты.
И что заставляет вас обижаться
на подозрение сэра Питера?
Конечно, сознание вашей
собственной правоты.
Да! Что верно, то верно.
А стоит вам, дорогая леди Тизл,
только раз... слегка согрешить,
так вы и представить себе не можете,
как вы станете осторожны
как вы будите готовы во всём
угождать своему мужу
и всегда его слушаться...
Вы так думаете?
Я уверен в этом.
И тогда вы увидели бы, что всякое
злословие сразу бы прекратится,
потому что ваша репутация
в настоящеее время
напоминает мне чересчур
полнокровную особу,
которая умирает
от избытка здоровья.
Значит... по-вашему, я должна
согрешить
и расстаться с добрым именем
ради самозащиты?
Да!
Да, вот именно так, миледи.
Ой! Какая странная теория!
Новейшее средство от клеветы!
Оно действует безошибочно,
будьте уверены.
Ведь благоразумие,
как и опытность, даром не даются.
Если я когда-нибудь в жизни и приду
к убеждению, что вы правы...
Конечно, придёте.
Что вы!
Что вы, дорогая леди Тизл,
Неужели вы могли подумать,
что я могу вас склонять на
что-нибудь дурное? Боже сохрани!
Я слишком честен для этого.
Ну, знаете! Честность вы могли бы
оставить в покое.
Последствия деревенского
воспитания сказывается в вас.
Боюсь, что так.
И вообще должна признаться вам
совершенно откровенно
Что, если б я когда-нибудь в жизни
пошла на что-нибудь дурное,
то причиной этому было бы грубое
обращение сэра Питера,
а совсем не ваша женская логика.
Я клянусь вот этой рукой,
которой ваш муж не достоин...
Что никогда, никогда я...
Чёрт тебя возьми, болван!
Что тебе нужно?
Прошу извинить, сэр, я думал,
что вам будет неприятно,
если войдёт сюда без доклада
сэр Питер.
- Как сэр Питер?
- Сэр Питер! Чёрт!
- Боже мой, я погибла!
- Это не я его впустил, это - судьба!
Мммммм... мистер Логик! Ну, спасайте
же меня куда-нибудь... Боже мой!
Боже мой!
Сумашедший какой!
Ой, Боже мой!
Вы с ума сошедший...
- Там... Куда вы меня деваете...
- Что вы делаете леди?
Вы нас погубите,
он уже на лестнице.
Я за ширму! За ширму!
Чтоб я ещё когда-нибудь в жизни
была так неосторожна...
Халат!
Книги!
Вечно занят
самоусовершенствованием!
Мистер Сэрфес... Мистер Сэрфес?
Боже мой!
Дорогой сэр Питер, прошу прощения.
Я тут скучал над глупой книгой.
И я очень рад, что вы пришли.
Ба, позвольте...
Вы ведь ещё кажется не были у меня
после того,
как я отделал эту комнату.
Книги, вы знаете, это...
это моя единственная роскошь.
Да, тут действительно очень мило.
Хорошо!
Хорошо!
Даже из ширмы вы сумели сделать
источник познания.
- Она вся увешана картами.
- Да, эта ширма мне очень полезна.
А в особенности, когда нужно
что-нибудь поскорей отыскать.
- Или что-нибудь поскорей спрятать.
- У меня к вам секретное дело...
- Можешь идти.
- Повинуюсь, сэр.
Дорогой сэр Питер,
прошу вас, садитесь.
Теперь мы одни, и я хочу с вами
поговорить откровенно.
Это очень важно для моего
душевного спокойствия.
Словом... поведение леди Тизл
за последнее время...
- Причиняет мне много горя.
- Мне очень горько слышать это.
Прежде всего я должен сознаться, что
она совершенно равнодушна ко мне,
как э....
как к мужу.
Но, что ещё хуже, у меня есть очень
веские основания предполагать,
что она влюблена в другого.
Неужели? Дорогой сэр Питер,
вы удивляете меня.
Да, и между нами говоря,
я открыл, в кого.
Как?
Дорогой сэр Питер,
вы просто меня пугаете!
Ах, мой дорогой друг,
я знал, что в вас я найду сочувствие!
Поверьте!
Поверьте, дорогой друг мой,
что такое открытие поразило бы
меня не меньше, чем вас.
Верю! Верю! Верю!
Какое счастье иметь друга, которому
можешь доверить семейную тайну.
Однако, вы не догадываетесь,
кого я имею в виду?
Нет! Никак не могу догадаться.
Неужели это
сэр Бэнджамен Бэкбайт?
Нет! Что вы скажете
относительно Чарльза?
Мой брат?
- Не может быть!
- Мой дорогой друг,
доброта вашего сердца вводит
вас в заблуждение.
- Вы судите о других по себе.
- Конечно, дорогой сэр Питер,
сердце, сознающее свою
невинность,
всегда медлит
поверить вероломству ближнего.
Верно, верно! А вот ваш брат
человек безнравственный...
- От него таких слов не услышишь.
- Но леди Тизл...
Женщина непоколебимых правил.
А что значит правила против
ухаживаний
весёлого, красивого,
молодого человека?
Верно, верно, верно, верно.
Потом у нас такая разница
в возрасте...
Мало вероятно,
чтобы она меня любила.
Если она изменит мне, весь город
будет смеяться только надо мной.
Зачем? Зачем было старому дураку
жениться на молоденькой.
- Конечно. Конечно, будут смеяться.
- Смеяться! Сочинять стишки,
ещё чёрт знает что.
Но больше всего меня огорчает то,
что это племянник моего старого
друга, затевает такую низость.
Но в том-то и дело.
Если стрела оскорбления
заострена неблагодарностью,
рана вдвое болезнение.
А я в некотором роде являюсь
его опекуном.
Я часто принимал его у себя в доме,
никогда не отказывал ему... в советах.
Нет, сэр Питер, я не верю этому.
Я не могу этому поверить!
Я знаю есть люди,
способные на такую низость;
Но что касается Чарльза,
дорогой друг мой,
то до тех пор, пока вы не представите
определенных доказательств,
я не поверю, сэр Питер.
Ну, а если он будет уличён,
он больше не брат мне:
я отказываюсь от него!
Ибо человек, который нарушает
законы гостеприимства
и искушает жену друга своего, должен
быть заклеймён, как язва общества.
Ах, какая разница между вами!
Какие благородные чувства!
Да, но честь леди Тизл для
меня выше подозрений.
Да, нет, мне самому, мне самому
не хотелось бы плохо думать о ней,
Я постараюсь устранить
причину наших ссор.
Она часто упрекает меня в том,
что я не перевёл на её имя
отдельного капитала.
В нашу последнюю ссору она
почти намекнула мне,
что не слишком огорчится,
если я... умру.
Но так как мы не сходимся
в вопросе о том,
сколько надо тратить денег,
то я и решил:
пусть живёт по-своему и будет
сама себе госпожей.
- Если я умру...
- Друг мой, умоляю.
Если я умру... она убедится, что я
был внимателен к её интересам.
Вот, мой дорогой друг,
черновики двух документов,
о которых я хотел бы знать
ваше мнение.
Один из документов даёт ей право
распоряжаться восемьюстами
фунтами в год, пока я жив,
а другой, всем моим состоянием
после моей... смерти.
Дорогой... дорогой сэр Питер,
вы поступили благородно.
Как бы он этим не испортил
мне моей ученицы!
Ну-с, а теперь, мой дорогой друг,
давайте поговорим о ваших планах
относительно Марии.
- Нет!
Нет, сэр Питер, в другой раз,
пожалуйста. Это...
Меня огорчает, что вы слишком
медленно завоёвываете её симпатии.
Сэр Питер, что значат мои неудачи,
когда речь идёт о вашем счастье?
- Он меня сейчас погубит.
- Напрасно вы не хотите, чтобы я
рассказал леди Тизл
о вашей страсти.
Я уверен, что она поможет
вам в этом деле.
Сэр Питер, я слишком взволнован
нашим предыдущим разговором,
я не могу говорить о своих делах.
Ибо человек, которому его друг...
Что тебе нужно?
Ваш брат, сэр, разговаривает
на улице с каким-то джентльменом
и говорит, знает, что вы дома.
- Вот, чёрт!
Меня нет дома:
я ушёл на целый день.
Ибо человек, которому его друг,
только что доверил ему своё горе...
Стой! Вы должны быть дома.
У меня идея.
Ага! Пусть войдёт! Может быть,
Джеф зажмёт рот сэру Питеру.
Задержи, задержи его там внизу
подольше. Подольше задержи!
Ну, а теперь, мой дорогой друг,
спрячьте меня куда-нибудь,
а когда придёт Чарльз,
упрекните его в том,
о чём мы с вами говорили:
быть может, его ответ сразу
успокоит меня.
Это вы что же хотите, чтобы я устроил
ловушку собственному брату?
Да, но ведь вы же говорите,
что уверены в его невиновности.
Если так, то вы окажите ему
величайшую услугу:
вы дадите ему случай оправдаться,
а мне успокоиться.
Нет, не отказывайте мне в этом, нет.
Вот здесь, за этой ширмой,
мне будет очень удобно.
Что за чёрт!
Там уж сидит кто-то...
- Ручаюсь головой, я видел юбку!
- Ха-ха! Это забавно.
Сэр Питер, вы ведь знаете я и считаю,
что заводить любовные интриги
это безнравственно.
- Ну, да-да.
Но из этого однако не следует,
что я какой-то Иосиф Прекрасный.
Да, но, сэр Питер,
я вам всё скажу откровенно.
Это француженка-модисточка!
Глупенькая, но не даёт мне покоя.
И вот, когда вы пришли, она
испугалась и спряталась за ширму.
Ах, Джозеф, Джозеф!
Мог ли я подумать, что вы и вдруг...
Да, но ведь она... она слушала всё,
что мы говорили о жене!
Нет!
Нет, это дальше никуда не пойдёт.
Нет, нет! Сэр Питер,
вас увидят сразу.
Ну, что вы делаете, сэр Питер,
вас увидят сразу.
Вот здесь!
Во, мне как раз будет удобно.
Ну и плут! Ну и мошенник! А!?
Забавное, однако, положение!
Не дать встретиться мужу с женой!
- Джозеф! Не могла бы я улизнуть?
- Назад!
- Джозеф! Наседайте на него вовсю.
- Назад!
Джозеф! Джозеф! Не могли бы
вы запереть сэра Питера?
Ну, сидите смирно, ангел мой!
Джозеф! Джозеф! А вы уверены, что
модисточка не проболтается?
Прячьтесь!
Чёрт! Хоть бы ключ от шкафа был...
Ну, в чём дело, брат? Твой лакей
не хочет меня впускать.
- Кто у тебя? Ростовщик? Женщина!?
- Да, никого!
Никого, уверяю тебя.
А куда удрал сэр Питер?
Я думал он у тебя.
Да, он был здесь, но когда
он узнал, что ты идёшь сюда,
он не пожелал остаться.
Что такое? Может быть,
старик испугался, что я буду
у него просить взаймы?
Нет, сэр! Но вы причиняете
очень большое огорчение
этому достойному человеку,
и мне это очень прискорбно.
Да, говорят, что я огорчаю очень
многих достойных людей.
Но в чём дело, скажи,
пожалуйста?
- Да, Чарльз.
- Ну?
Я вынужден говорить с тобой
откровенно.
Видишь ли, сэр Питер думает,
что ты хочешь увлечь леди Тизл.
Кто я?
Я?
Что ж, наконец старик понял,
что у него молодая жена?
Или, что ещё хуже, наконец леди Тизл
поняла, что у неё старый муж?
Такими вещами не шутят.
Ибо человек, который может
так смеяться
над таким достойнейшим человеком...
- Верно, верно, верно.
Заранее согласен
с каждым твоим словом...
Да ты знаешь, мне никогда
и в голову не приходило
ничего похожего на леди Тизл.
- Честное слово!
- Ну, что ж... Очень хорошо.
В таком случае, сэр Питер, будет
очень доволен, когда услышит это.
Нет, правда!
Ты знаешь, однажды мне показалось,
что я нравлюсь леди Тизл.
Но клянусь,
я никогда не увлекал её.
А кроме того, ты же знаешь,
я люблю Марию.
Но Чарльз, я же прекрасно понимаю,
что даже если бы леди Тизл
сама питала к тебе
самые нежные чувства...
- Но я думаю даже...
- Видишь ли, Джозеф, я думаю,
что сознательно, я никогда
не сделаю ничего бесчестного.
- Ну...
- Но если красивая женщина
намеренно встанет у меня на дороге,
в особенности, если она замужем
за человеком, который по летам
больше годен ей в отцы,..
Ну, что ж, в этом случае
я принуждён буду...
- Что сделать?
- А?!
Взять у тебя взаймы немного
нравственности, вот и всё. А?!
Но право, брат,
ты меня так удивил,
когда назвал моё имя рядом
с именем леди Тизл.
Я всегда думал,
что её фаворит - ты!
Стыдись! Стыдись, Чарльз!
Защищать себя таким
способом неумно.
Нет, но я же видел,
как вы обменивались
многозначительными взглядами...
Что за шутки!
- Я говорю совершенно серьезно.
- Я прошу тебя, зачем это!
Ну, ты постой, постой.
А неужели ты не помнишь? Однажды...
когда я зашёл к леди Снируэл
и застал вас вдвоём...
Да-а! Потом в другой раз, когда твой
лакей, который был по-видимому...
Я говорю... Нет, я говорю когда...
когда твой лакей...
- Слушай, Джозеф...
- Чарльз! Чарльз!
- Чарльз! Чарльз!
- О-о, Джозеф, Джозеф! Ну?
Слушай, сэр Питер слышал всё,
что мы с тобой тут говорили.
Я был уверен, что ты оправдаешь
себя в его глазах,
поэтому я на это согласился.
Что, сэр Питер? Слышал?
А где он?
- Ах, там! Ну, я найду его.
- Ты... ты... ты с ума сошёл!
- Ну, а где же он?
- Тс-с-с...
- Ну, я вытащу его...
- Зачем, зачем, Чарльз?
- Нет, нет...
- Пожалуйте на расправу, сэр Питер!
Как? Мой старый опекун шпионит,
подслушивает, как инквизитор?
Дайте мне вашу руку, Чарльз.
Я вижу, что несправедливо
вас заподозрил.
Только не сердитесь на Джозефа...
Это моя затея.
- Так в самом деле?
- Вы оправданы, Чарльз.
Зато я буду гораздо лучшего
мнения о вас.
То, что я слышал,
меня совершенно успокоило.
Ну, ваше счастье, что вы не слышали
большего. Правда, Джозеф?
- Вы хотели всё свалить на него, да?
- Я хотел подшутить над ним.
А я слишком верю в его
честность.
Но ведь вы же могли приревновать
его, также, как меня.
- Правда, Джозеф?
- Видишь ли, Чарльз...
Человек, который только что...
Ладно, ладно, я вам верю!
Я вам верю.
В общем я надеюсь, что мы с вами
сойдёмся поближе.
- О, сэр Питер! Сэр Питер!
- Убирались бы вы оба к чёрту!
- Сэр, леди Снируэл желает войти.
Чёрт! Ей сюда нельзя!
Господа, к сожалению я должен
попросить у вас извинения.
Ко мне пришли по делу и поэтому я
должен просить вас спуститься вниз.
Нет! Ты и сам можешь
спуститься вниз.
А мы c cэром Питером
давно не виделись
и нам тоже нужно кой о чём
поговорить.
Да, но не могу же я их тут
оставить вдвоём.
Сплавлю леди Снируэл
и сейчас же вернусь.
Сэр Питер, сэр Питер.
- Ни слова о француженке-модисточке.
- Ни за что на свете.
Ах, Чарльз, чаще встречайтесь
с братом
и вы сами не заметите,
как исправитесь.
Это такой высоконравственный
человек.
Да вы знаете он даже чересчур
нравственный.
И так боится за свою репутацию,
что скорее пустит к себе в комнату
змею, чем женщину.
- Нет, в этом вы неправы.
- Ну...
Джозеф не распутник, но и
не такой святой в этом отношении.
Меня так и подмывает сказать ему
про француженку-модистку.
Сэр Питер, вы не знаете его.
Это пустынник, это отшельник!
- Это молодой монах!
- Не надо так о нём говорить.
Почему?
- Он может узнать.
- Но ведь вы же не скажите ему.
- Кто? Я?
- Да!
- Нет! Я нет, но...
- Что такое?
- Ей-богу, я ему скажу.
- Что такое?
- Хотите посмеяться над Джозефом?
- Ещё бы!
Мы сейчас повеселимся! Я отомщу
ему за то, что он открыл меня.
С ним была девушка, когда
я сюда вошёл.
- С Джозефом? Нет, не может быть!
- Француженка-модистка.
Как? Француженка-модистка,
сэр Питер.
Самое забавное,
что она и сейчас здесь.
- Здесь? Где здесь, сэр Питер?
- Ну, я вам говорю, что...
За ширмой!
Вытащить её оттуда!
- Нет, ну... Джозеф сейчас прийдёт.
- Я всё возьму на себя, сэр Питер. Ну!
- Джозеф никогда не простит мне.
- Я всё возьму на себя.
Ради Бога... Ради Бога!
Он идёт сюда!
Как?
Леди Тизл?
- Что за чудеса!
- Леди Тизл! Что за чёрт!
Ну, сэр Питер, клянусь, это самая
очаровательная модистка,
которую мне приходилось
встречать.
А что это, господа, вы как будто
все развлекаетесь игрой в прятки.
Я не могу понять,
а кто от кого тут прячется.
Может быть вы, сударыня,
мне что-нибудь скажите?
Ни слова? Брат! Не угодно ли
тебе ответить, в чём дело?
Как, и нравственность онемела?
Сэр Питер, я застал вас в шкафу,
в темноте, может быть, теперь
свет озарил вас?
Все молчат. Ну, значит, мне
здесь нечего делать.
Похоже, что вы все отлично
понимаете друг друга.
Поэтому я оставляю вас одних.
Брат, ты причинил большое огорчение
этому достойному человеку,
Дорогой сэр Питер...
Я, конечно, понимаю,
что обстоятельства против меня...
Но если вам угодно выслушать меня,
я всё объясню вам.
Прошу.
Прошу вас, сэр.
Дело в том, что леди Тизл,
зная о моих намерениях
относительно вашей
воспитанницы Марии...
То есть... То есть, зная ваш
ревнивый характер...
то есть, зная мою дружбу
к вашему семейству...
она пришла сюда...
для того, чтоб потребовать
у меня объяснения
относительно моих намерений...
но при вашем приходе вспомнив, как
я уже сказал... о вашей ревности...
она спряталась... вот и всё.
Уверяю вас - это правда.
Чёрт возьми,
до чего простое объяснение!
Ручаюсь, что леди Тизл согласна
с каждым вашим словом.
- Ни с одним словом, сэр Питер.
- Вот как?
Ха! Вы думаете,
что не стоит притворяться?
То, что вам говорит вот этот господин,
ни одного слова правды.
О-о! Охотно верю, сударыня!
- Вы что? Вы хотите выдать меня?
- Уважаемый мистер Лицемер,
с вашего разрешения,
я буду говорить сама за себя.
Да-да, не мешайте ей, сэр.
Вы увидите, что она сочинит
историю не хуже вашей.
Выслушайте меня, сэр Питер.
Я пришла сюда совсем не по делу,
вашей воспитанницы.
Я даже не знала, что у него есть
какие-то виды на неё.
Я пришла сюда, соблазнённая
его коварными доводами.
Пришла, чтобы слушать его лживые
объяснения в любви,
а может быть даже ещё хуже,
чтобы принести вашу честь
в жертву его подлости.
Вот... Вот когда правда
выходит наружу!
Вы с ума сошли!
Я пришла в себя, и вы сами
мне помогли в этом.
Сэр Питер.
Сэр Питер, я не жду,
что вы мне поверите,
но вы говорили обо мне
с такой нежностью,
притом говорили, не подозревая,
что я могла вас слышать.
Это так тронуло меня,
что если бы я ушла отсюда
без этого позорного разоблачения,
то вся моя дальнейшая жизнь
доказала бы вам
на сколько искренна моя
благодарность к вам.
Ну, что касается вас
сладкоречивый лицемер,
который хотел увлечь жену своего
слишком доверчивого друга,
вас я наконец, увидала
в настоящем свете!
Я никогда не прощу себе,
что могла даже слушать вас!
Сэр Питер. Сэр Питер,
вы должны меня выслушать.
Ибо человек, который отказывается
выслушать ближнего своего...
Будь они прокляты все
ваши проповеди!
Сэр Питер... Ведь несмотря
на всё, видит Бог,
что я...
- Что вы!
Что вы... мерзавец!
И потому я оставляю вас наедине
с вашей совестью.
Сэр Питер...
Сэр Питер, человек, который...
Перст судьбы, сэр!
Леди Снируэл, но моя госпожа
не совсем здорова.
Меня она примет всегда.
Но, как раз сегодня ей было бы
не очень удобно.
Доложите!
Мисс Кендер?
Сэр Бэнджамен?
Но какое печальное происшествие
с нашим другом леди Тизл!
- Да, кто бы мог подумать...
- Да!
По внешности
никогда нельзя судить;
хотя, правду сказать, она вела себя
всегда слишком развязна.
Она держала себя чересчур свободно.
Это верно, верно!
Но кое-что хорошего в ней
всё-таки было.
- Конечно, было. Ну, конечно, было.
- Конечно.
Дорогая леди Снируэл, скажите,
вы знаете все подробности?
Вы знаете, что все говорят,
что мистер Джозеф Сэрфес...
Ну, вот! Я вам говорил,
что это был мистер Джозеф Сэрфес.
Это был Чарльз, говорят вам.
- Как? Как Чарльз?
- Да-да, это был Чарльз.
Вы пугаете меня.
Он был её любовником. Вот видите,
и был только доносчиком.
- Только доносчиком!
- Ну, хорошо, хорошо.
Я не стану с вами спорить,
мисс Кендер, но я надеюсь,
что рана сэра Питера
не окажется роковою...
Какая рана сэра Питера?
Какая рана сэра Питера?
Боже милосердный! Я ничего
не слышала о том, что они дрались!
Как? Разве вы
ничего не слышали о дуэли?
Нет, нет, ни звука!
Дуэль произошла там же,
в той же самой комнате.
Ой! Расскажите, пожалуйста,
про дуэль, про дуэль!
"Сэр!" - говорит сэр Питер, тот час,
как всё это обнаружилось.
"Сэр, вы неблагодарный негодяй"...
- Сэр Питер - Чарльзу?
- Да, нет же - Джозефу!
"Вы, - говорит, - неблагодарный
негодяй!"
"И, как я ни стар, сэр, я требую
немедленного удовлетворения".
Это могло быть сказано
только Чарльзу.
Потому что совершенно
невозможно, чтобы Джозеф,
мог драться в
своём собственном доме.
Да, Боже ты мой,
когда он сказал: "Я требую,
немедленного удовлетворения",
леди Тизл выбежала
в сильнейшей истерике из комнаты,
а Чарльз побежал за нею.
Да-да, бежит и кричит, чтоб дали
нашатырного спирту, воды.
А сэр Питер и мистер Джозеф,
которые остались в комнате,
начали драться на шпагах...
- На пистолетах!
На пистолетах, племянник. Я это знаю
из достоверных источников.
Мистер Крэбтри!
- Так значит всё верно?
- Увы, слишком верно, сударыня.
Мистер Питер опасно ранен.
Ударом шпаги, насквозь,
через левый бок!
- Пулей, попавшей в грудь.
- Бедный сэр Питер.
Сударыня, Чарльз, конечно, хотел
избежать этого несчастья, но не мог.
Сэр Чарльз! Ну, вот видите, я
говорила вам, что это был Чарльз.
Да, не мог,
потому что сэр Питер обвинял его
в самой низкой
неблагодарности...
Дядюшка, это был Джозеф!
Позволь, племянник,
дай другим сказать!
И настаивая на немедленном...
- Точь в точь, как я говорил!
- Чёрт возьми, племянник,
позволь и другим знать кое-что!
Пара пистолетов лежала на столе и к
несчастью пистолеты были заряжены.
- Да, ничего подобного не слыхал.
- Пистолеты были заряжены!
Сэр Питер заставил Чарльза
взять один из них,
и они выстрелили почти
одновременно.
Выстрел Чарльза, как я вам уже
говорил, попал в цель,
а сэр Питер промахнулся.
Но что самое удивительное...
Его пуля ударилась о бронзовую
статуэтку Шекспира,
которая стояла на камине,
отскочила рикошетом,
под прямым углом, вылетела в окно
и ранила одного драматурга.
Который как раз в это время
шёл с новой пьесой
для сэра Гарика,
в Дрилоленский театр.
Рассказ моего дяди более эффектен,
но зато у меня подлинная правда.
Я заинтересована этим
происшествием
гораздо больше, чем они думают.
Надо добыть точные сведения.
А волнение леди Снируэл
очень легко объяснить.
Да-да, они о Чарльзе и раньше
поговаривали, но как-то вскользь.
- Сюда кто идёт?
- Это доктор.
Сейчас узнаем все подробности.
Ну, как, доктор? Есть надежда?
Как ваш пациент, доктор?
Скажите, доктор,
ведь он ранен шпагой?
Пулей в грудь!
Держу пари.
Доктор! Рана шпагой!?
Пуля в грудь!?
Да, вы с ума сошли,
джентльмены!
Простите, сэр, может быть,
вы не доктор?
Если я доктор, так только вам
обязан этим званием.
Ах, так вы просто друг
сэра Питера?
Сэр, расскажите нам подробности
этого несчастья.
- Какого несчастья?
- Сэр Питер ранен смертельно?
- Чёрта с два, он ранен!
- Как же, он проколот насквозь!
- Прострелен в грудь... - Шпагой.
- Пулей! - Шпагой! - Пулей!
- Некиим мистером Сэрфесом...
- Ну-да, младшим...
- Старшим! - Младшим! - Старшим!
- Что за чёрт!
Вы расходитесь в показаниях,
но кажется сходитесь в одном:
что сэр Питер опасно ранен.
- Ну... в этом нет никакого сомнения.
- Безусловно!
Ну, если так, то, этот раненый
ведёт себя довольно странно:
как ни в чём не бывало,
идёт сюда, к нам.
- Идёт, идёт.
- Да, не может быть.
- Идёт, идёт.
- Неожиданность...
Ну, что же? Ну, оказывается он
уже успел выздороветь!
Успел выздороветь!
- Шпагой!
- Пусть шпагой!
Пулей, пулей!
Сэр Питер!
Зачем вы встали с постели?
Если у вас бок проколот шпагой
и пуля в груди!
- Шпагой? Пуля?
- Да-да, да-да!
Вот, эти вот, джентльмены чуть
не убили вас на дуэле.
Сэр Питер, мы очень рады,
что вся эта история насчёт дуэли
оказалась выдумкой и искренно
сожалеем о другом вашем несчастье.
Так, так.
Всему городу уже всё известно!
Хотя, конечно, сэр Питер,
вы сами виноваты во многом!
Ну, как можно жениться
в ваши годы!
- Что такое...
- Позвольте, сэр!
Какое вам до этого дело?
Но ведь, сэр Питер,
был такой прекрасный муж.
Мне право, вас очень жаль...
Идите к чёрту вас с вашей жалостью!
Она мне не нужна!
Ну, сэр Питер, не обращайте
внимания на шутки и насмешки
по поводу всей этой истории.
Сэр! В своём доме я хочу
быть хозяином!
Вы можете утешиться тем,
что это случается со всяким.
Я хочу остаться один!
Я требую, чтобы вы сейчас же
покинули мой дом!
Пожалуйста, пожалуйста.
Мы уходим, уходим.
Хорошо, хорошо, мы уходим,
только мы расскажем всем, обо всём!
Уходите.
Уходите! Уходите.
И о том, как вас оскорбили.
Уходите!
И о том, как терпеливо вы
переносите всё это.
- Черти! Дьяволы!
- Не волнуйтсь, не волнуйтесь...
Чтоб вам подавиться от
собственного яда!
Сэр Питер. Ну, сэр Питер!
- Шляпу! Шляпу!
- А-а!
Сэр Питер, ведь это Раули.
Вот это перестрелка! А!
Что случилось?
К чему спрашивать! Часу не проходит,
чтоб меня не сердили?
Часу не проходит!
Как-никак, мы вас сердить
не собираемся.
Напротив, я хочу покаяться.
Да, сэр Питер, я был у Чарльза
и убедился,
что это неисправимый кутила.
Вот теперь я вам верю
относительно Джозефа.
Вероятно это благороднейший
человек.
Да, это человек высокой
нравственности.
Вот так, как вы и говорили,
сэр Питер.
Это подленный образец для
молодых людей нашего времени.
- Это у...
- Что?
- Что...
- Что такое, сэр Питер?
Мы вам расхваливаем вашего
друга Джозефа,
а вы не хотите нас поддержать?
Не ожидал!
Увы! Увы, сэр Оливер, мы живём
в дьявольски скверном мире.
И чем меньше мы хвалим
людей, тем лучше.
Вы ли это говорите, сэр Питер?
Вы, человек, который ни разу
в жизни не ошибался?
Убирайтесь вы оба, к чёрту!
По вашим лицам я вижу,
что вам всё хорошо известно.
- С вами тут с ума сойдёшь!
- Ну, чтобы не мучить вас больше,
сознаемся, что мы
действительно всё знаем.
- И сэр Оливер тоже всё знает?
- Всё до мельчайших подробностей.
- И про шкаф и про ширму?
- И про француженку-модистку.
Никогда в жизни
я так и не смеялся!
Да, действительно это был
очень смешной случай.
Джозеф и его моральные правила!
Вот именно, Джозэф и его моральные
правила! Лицемерный негодяй!
Воображаю вашу физиономию,
когда упала ширма!
Мою физиономию, когда
упала ширма...
О, мне теперь по крайней мере год
никуда нельзя будет показываться!
- Довольно, довольно! Кончено.
- Довольно, да.
Я знаю, что не хорошо смеяться
над старым другом,
но честное слово,
я не мог удержаться.
Да, пожалуйста, смейтесь. Ваш смех
меня нисколько не обижает.
Я сам... Я сам смеюсь над собой.
По-моему, это будет очень забавно,
быть посмешищем для знакомых.
А потом... в одно прекрасное утро...
прочесть в газетах...
как сэр "П" застал леди "Т"
у мистера "С".
Это будет так... интересно!
- Сэр Питер, старый дружище.
- Успокойтесь, дорогой друг.
Не обращайте внимания что будут
говорить эти селёдочные души.
Стоп!
Сэр Питер.
Сэр Птер, леди Тизл продрейфовала
в комнату Марии.
Я встретил её когда она возвращалась
от Джозефа. Она была так подавлена.
И просила меня, чтоб я заступился
за неё перед вами.
И я уверен, что вы так же искренно
хотите примирения, как она.
Быть может, их стесняет,
что я здесь?
Хорошо, я оставлю вас в качестве
посредника между ними.
А потом вы немедленно должны
привести их обоих к Джозефу.
Я иду сейчас к нему. Если мне
не удастся исправить повесу,
по крайней мере,
я выведу на чистую воду лицемера.
До свидания.
До свидания, сэр Питер.
Мы скоро прийдём.
Вы видите, капитан,
она не хочет идти сюда.
Да, но... она оставила дверь
в ту комнату открытой.
Вы посмотрите, вы посмотрите,
она вся в слезах.
Ну, небольшое огорчение
всегда идёт женщинам.
Как вы думаете, не полезно
ей дать немного помучится.
Это не благородно
с вашей стороны.
Ну, я не знаю, что мне делать. А
письмо, которое я нашёл, её письмо.
Очевидно, предназначавшееся
для Чарльза.
Да, но ведь это сухопутная ложь.
Письмо написано Снейком
и он вам всё объяснит.
Если бы это было так!
Она... она смотрит сюда.
До чего изящно она повернула
голову!
- Знаете что, капитан.
- Да-да.
- Я... пойду к ней.
- Конечно, на абордаж!
Да, когда узнают, что мы
помирились,
все, все будут смеяться
надо мной в 10 раз больше.
Ну, и пусть их смеются!
А вы будите счастливы, несмотря
ни на что, именно этим.
- Убъёт их всех!
- Я так и сделаю.
- Знаете что, капитан.
- Да-да.
Мне кажется, что мы можем стать
самой счастливой парой в Англии.
Конечно, конечно.
Ибо человек, который отбросит
в сторону подозрительность...
Стойте, стойте, капитан.
Если вы меня уважаете,
не произносите в моем присутствии
ничего похожего на проповедь.
- Я сыт ими по горло.
- Ну, тогда на абордаж.
На абордаж!
Смелее, смелее, смелей!
Смелее.
Голубок и горлица
Никогда не ссорятся.
Дружно живут.
Весь свой век милуются,
Весь свой век...
Невозможно! Неужели сэр Питер,
помирившись с Чарльзом
перестанет противиться
его браку с Марией?
Эта мысль приводит меня
в отчаяние.
- Отчаянием дела не поправить.
- Притворством тоже.
Во! Какая я была дура, какая идиотка,
что связалась с таким разиней, как вы!
Леди Снируэл, я пострадал больше
всех; однако, вы видите, я спокойен.
Потому что это не затрагивает
вашего сердца!
Вы же добивались Марии
только из-за выгоды.
А если бы вы чувствовали
то же, что я
к этому неблагодарному
повесе, Чарльзу.
То вам бы не удалось притворяться
хладнокровным,
Почему вы меня во всём
обвиняете?
- А разве не вы всему причина?
- А!
Мало вам было того, что вы
надували сэра Питера.
изживали со света Чарльза?
Вам непременно понадобилось
соблазнять чужую жену!
Ненавижу такую жадность
к преступлениям!
Какая-то монополия на зло. И ничего
хорошего из этого не выходит.
Ну, хорошо! Согласен, я виноват.
Действительно я избрал несколько
извилистый путь.
Ха! Извилистый...
Но я не думаю, чтоб мы с вами
потерпели окончательное поражение.
То есть?
- Вы попрежнему уверены в Снейке?
- Ну, конечно.
А вы помните, что он обещал
в случае необходимости
засвидетельствовать, что Чарльз,
обещал жениться на вас.
- Ну?
- Так вот, можно это обещание...
подтвердить некоторыми
из писем Чарльза.
В самом деле?
Ведь это действительно может
спасти положение?
- Вот, видите, ещё не всё потеряно.
- Это кто?
Это, вероятно, мой дядюшка Оливер,
я только что получил от него письмо.
Оливер? О-о!
Джозеф, Джозеф! Куда вы?
Куда? Может сюда?
Нет, нет, нет. Пройдите сюда.
Джозеф, а если
дядюшка Оливер всё узнает?
Я этого не боюсь.
Сэр Питер из самолюбия будет
держать язык за зубами.
А что касаетя дяди Оливера,
одним словом я быстро найду
его слабую струнку.
В ваших талантах я не сомневаюсь,
но только не затевать одновременно
нескольких интриг.
Согласен.
Нет в мире справедливости.
Твоя же соучастница
и на тебя же нападает.
Сэр, к вам поднимается некий
мистер Стэнли.
Он говорит, что отправил вам
сегодня утром письмо.
- Болван! Зачем ты его пустил?
- Сэр, он пришёл от капитана Раули.
Я сейчас в неподходящем
настроении, чтобы принимать
бедных родственников!
- Вы напасно сердитесь, сэр.
Я ведь не виноват, что сэр Питер
застал вас с леди Тизл.
- Перст судьбы...
- Пошёл вон,.. перст судьбы!
Нет, никогда ещё судьба не шутила
так зло с умным человеком.
Расположение сэра Питера,
мои надежды на брак Марии,
всё рухнуло в одну минуту!
Вот самое подходящее время сейчас
слушать про несчастья других!
Боже мой!
Тысячу извинений, что я не успел
встретить вас внизу.
- Мистер Стэнли, не так ли?
- К вашим услугам, сэр.
- Прошу вас, садитесь.
- Ради Бога, не беспокойтесь, сэр.
- Садидесь, садитесь, мистер Стэнли.
- Не беспокойтесь, ради Бога.
Дорогой мистер Стэнли, садитесь.
Что-то он очень вежлив!
Я не имел удовольствия знать
вас, мистер Стэнли,
но я крайне счастлив, что вижу вас
в таком добром здоровьи.
Чёрт бы тебя побрал!
Вы ведь, кажется, являетесь
близким родственником моей
покойной матушки?
Да, настолько близким, что боюсь,
моя теперешняя бедность
может бросить тень на репутацию
её богатых детей.
- Иначе, сэр, я никогда бы не посмел...
- Никаких извинений, мистер Стэнли.
Ибо человек...
который находится в несчастьи,
имеет право на родство с богатым.
Вот и я хотел бы причислить себя
к числу богатых людей,
чтоб оказать вам хоть бы
маленькую помощь.
Проклятый попрошайка!
Вот, если бы здесь был ваш дядя,
сэр Оливер, у меня был бы друг.
От всей души желал бы этого.
Только его и не хватает ко всем
сегодняшним несчастьям.
- Но я надеюсь, его щедрость к вам...
- Ошибаетесь.
Ошибаетесь, сэр.
Сэр Оливер достойный человек,
очень достойный человек, сэр.
Но скупость, мистер Стэнли,
к сожалению это порок,
свойственный его возрасту.
Скажу вам откровенно, ведь он для
меня решительно ничего не сделал.
Люди говорили иначе,
но я из-за вашего некоего имени
никогда не пытался
опровергать эти слухи.
Как? Разве он никогда не посылал
вам золотых слитков,
денег, драгоценностей?
- Да, ничего похожева.
Так, мелкие подарки.
Певчую птичку прислал, кактус
и индийские сухарики.
Двенадцать тысяч фунтов!
Индийские сухари, а!
А ведь это лишает меня удовольствия
оказать услугу вам, мистер Стэнли.
А я желал бы этого
от всего сердца.
Значит вы, сэр, не можете
мне помочь?
Мне очень горько сознаться в этом,
но сейчас... не могу.
Впрочем, при первой возможности
я дам вам знать, будьте уверены.
- Ну, убирайся к чёрту!
- Мне чрезвычайно жаль, сэр.
Да, сэр, и мне тоже. Ведь
сочувствовать без возможности
помочь, ведь это ещё тяжелее,
чем просить и получить отказ.
Ну, всё, всё, всё...
Но я слышал, что вы ждёте
к себе сегодня сэра Оливера.
Он был скуп к вам.
Может быть он что-нибудь
сделает для меня.
Дорогой мистер Стэнли, я уже сказал
вам, приходите в другой раз.
Я вам помогу,
я вам это обещаю.
Нет, сэр, мне очень хочется
встретиться с сэром Оливером.
А мне, сэр, очень хочется,
чтобы вы немедленно ушли.
А я не уйду.
- А я требую!
- Ну, не уйду, подумаешь.
Уильям!
Э-э, покажи дорогу... этому
джентльмену.
Сэр.
Что здесь происходит?
Что вы делаете с моим маклером?
Оставьте мистера Премиума,
чёрт возьми!
- В чём дело, дорогой друг?
- Послушай!
- Он и у тебя тоже был?
- Да, он честный малый.
Оказывается, ты у него
тоже брал взаймы.
Я брал взймы? Конечно, нет!
Мы же ждём сюда приезда
сэра Оливера с минуты на минуту.
Верно, верно. И дядя не должен
застать здесь моего маклера.
А мистер Стэнли настаивает...
Да, какой Стэнли,
это мистер Премиум.
- Его зовут мистер Стэнли.
- Да, нет же, Премиум. Премиум!
Это всё равно, как его зовут,
важно чтобы он убрался отсюда.
- Вот это верно. Ой!
- Это мой дядюшка Оливер.
Мистер Стэнли, прошу вас,
пожалуйста, уходите.
Я вас тоже очень прошу,
мистер Премиум, уходите.
Нет уж, теперь я никуда не уйду!
Это просто чёрт знает что!
Выставить его!
Что? Что такое? Попробуйте.
Выставить его!
Бейте его!
Сэр Оливер! Что за чудеса?
Вот так почтительные племянники.
Колотят своего дядюшку
при первой же встрече.
- Как дядюшку?
- Дорогой друг,
я вижу, что в роли старика Стэнли,
вы сели на мель?
Да!
Так же,
как и в роли мистера Премиума...
Никакие несчастья Стэнли
не могли выжать и шиллинга
из этого любезного джентльмена.
А во второй роли ещё хуже!
Сначала мне спустили за гроши
всех моих предков,
а потом самого меня
чуть не спустили с лестницы.
Сэр Питер, вот это
мой старший племянник.
Вы знаете, сколько он уже
получил от меня.
вы знаете, что половина
моего состояния
была у меня отложена для него.
Я верил в него.
Я любил его.
Как больно было мне сегодня
убедиться, что в нём ни на грош нет
ни правды, ни жалости,
ни благодарности.
Увы, сэр Оливер,
это низкий лицемер и предатель.
Сэр Оливер, если этот джентльмен
станет перед вами оправдываться,
вы спросите меня,
я ему дам характеристику.
Леди Тизл...
Я идиот!
Сэр Питер!
- Ну, господа, выслушайте меня.
- И что?
Кажется, вы собираетесь
оправдываться?
Да! Я уверен,
что смогу сделать это.
И вы?
Вы тоже можете оправдаться?
- Нет... я не могу оправдаться.
- То есть, как?
Значит, мистер Премиум знает
все ваши секреты?
Да, но ведь
это фамильные секреты,
и не следовало бы их обнародовать.
Сэр Питер.
Сэр Питер, вы знаете,
вот этот плут,
спустил мне за гроши всех
своих предков.
судей, члена парламента,
адмиралов он продавал их оптом,
а старых девственных тёток,
дешевле битой посуды!
Конечно, дядя, я поступил немного
вольно с фамильными портретами,
Мои предки имеют право
встать из гроба,
чтоб судить меня, это тоже правда.
Но я прошу вас верить, я счастлив
от встречи с вами.
Мой дорогой,
щедрый покровитель.
Я верю, верю, Чарльз.
Дай мне руку!
Портрет курносой обезьяны
помирил меня с тобою.
- Дядюшка!
- Ох, сэр Оливер, какое счастье.
Поздравляю вас, Чарльз!
Поздравляю!
Сэр Оливер! Сэр Оливер, мне кажется,
что среди нас есть ещё кто-то
с кем Чарльзу ещё
больше хотелось бы помириться.
Я слышал о его любви к вам.
Прошу прощения у молодой леди,
но мне кажется, что этот румянец...
Дитя моё, откройте нам
ваши чувства.
Я очень рада, что Чарльз счастлив.
Что касается меня, то...
какие бы права я на него не имела,
я их охотно уступаю в пользу той,
чьи права больше.
- А что это значит, Мария?
- Что это? Опять какая-то тайна?
До тех пор, пока он казался
неисправимым,
вы не хотели отдавать своей руки
никому другому, кроме него.
А теперь, когда он хочет исправиться,
вы от него отказываетесь!
Это... какая-то испорченность.
Причину этого знают его сердце
и сердце леди Снируэл.
- Как? Леди Снируэл? Мария?
- Брат!
Брат... мне очень горько
говорить об этом,
но из чувства справедливости
я должен заявить,
что нельзя больше терпеть
оскорблений,
нанесённых тобой леди Снируэл.
Так! Ещё одна модисточка!
Их у него по одной в каждой
комнате.
Неблагодарный Чарльз!
Да, да, да, вы удивлены!
А какие муки, вы мне причиняете!
Какие страдания!
И в какое положение, я попала
из-за вашего вероломства.
Скажите, дядя,
это вы подстроили?
Друзья! Я клянусь, я...
ничего не понимаю.
А я полагаю, сэр, что показаний
ещё одного свидетеля,
сделает всё совершенно ясным.
И этот свидетель, мистер Снейк.
Капитан, вы были правы,
захватив его с собой.
Прошу вас, позовите его сюда.
Мистер Снейк, пожалуйте сюда.
Прошу вас.
Приношу вам тысячу извинений,
миледи.
За ложь вы платили мне очень щедро,
но теперь, к несчастью для вас,
мне заплатили вдвое больше
за правду.
Негодяй!
Он всё-таки изменил нам.
Мина и контр-мина! Вам, сударыня,
надо изучать морское дело.
Ну, что же вы молчите?
Ох! Разиня!
Постойте, постойте, леди Снируэл.
Позвольте мне засвидетельствовать
моё почтение академии злословия,
президентом которой вы состоите.
известите её членов, что леди Тизл,
кандидатка в академики,
возвращает выданный ей диплом.
Так, как она перестает заниматься
этой профессией
и не хочет больше разрушать
чужие репутации.
- Браво! Браво! Браво! Браво! Браво!
- Вот какая... какая наглость!
Леди Тизл!
Желаю вашему мужу...
прожить ещё... 50 лет!
- Что за фурия!
- Злая тварь!
Позвольте, позвольте!
Вы называете её злой,
за то что она пожелала прожить
вам со мной ещё 50 лет?
О-о! Нет. Нет-нет!
Вы дорогой мой, любимый мой,
сэр Питер.
Ну-с, сэр!
Что же вы нам теперь скажите?
Господа, я так смущён всем этим...
Оказывается, лэди Снируэл
подкупила мистера Снейка, для того,
чтобы он обманул всех нас.
Я просто не нахожу слов!
Во всяком случае, чтобы её
мстительный дух не успел
навредить всем нам,
я пойду её успокоить.
Ибо человек...
который покушается на имущество
ближнего своего...
- Развёл мораль до конца.
- И пошёл спасать свой фарфор.
Женитесь, женитесь на ней, Джозеф!
Постное масло и уксус!
Отличная выйдет пара!
Я полагаю, мистер Снейк,
больше не нужен.
Прежде чем уйти, я должен
просить извинения
за причинённые мной неприятности.
Хотя я и был только послушным
орудием других.
Ну-ну, вы ж загладили свою вину
добрым делом.
Но я прошу вас всех
никому не рассказывать об этом.
Что за чёрт! Вам стыдно, что вы
один раз в жизни
сделали хороший поступок?
Я живу своей дурной репутацией.
Если станет известно, что я изменил
ей ради честного поступка,
я потеряю всех своих клиентов.
Хорошо, хорошо!
Мы не опозорим вас похвалой.
Вот безукоризненный мошенник!
Сэр Оливер!
Сэр Оливер! Смотрите, чтоб помирить
вашего племянника с Марией,
нашего вмешательства, кажется,
уже не потребуется.
???????????????? Завтра же утром
мы отпразднуем свадьбу.
Спасибо вам, дорогой дядя.
Эк, плут! Ты даже не спрашиваешь
девушку, согласна ли она?
- Она глазами мне сказала - да.
- Чарльз...
Как не стыдно! Сэр Питер,
я протестую, я ни одного слова...
Ну, чем меньше слов,
тем лучше. А?!
- Как вы думаете, капитан?
- Я думаю...
Я думаю, во-первых надо уметь
во время покинуть
этот тонущий корабль.
А, во-вторых я надеюсь,
что отныне сэр Питер и леди Тизл...
Да-да! Мы будем самой
счастливой парой.
- И никогда не будем ссориться.
- Никогда!
Я уверен, что Чарльз...
О-о! Я сделаю всё,
чтоб Мария была счастлива.
- Я всё продам!
- Чарльз...
- А мы с вами, сэр Оливер...
- А мы с вами, капитан,
Разопьём дюжину бутылок
старого вина
и пожелаем всем присутствующим всего доброго!
КОНЕЦ ФИЛЬМА