|
|
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Дорога в пустоту (1 сезон, 2012 год). Цитаты и фразы из сериала
Шлях у порожнечу Обыденная жизнь Марины Бурцевой из провинциального городка Рыбацкий не особо отличается от жизни тысяч таких же обычных девушек, живущих в глубинке большой советской страны.
Серия 1 - Давай-давай. Но! Пошла, пошла. Давай быстрее. - Молодой человек, в очках, интеллигенты, в шляпе, подходите. Смотрите, какая рыбка. Ну что? - Вот это вещь! - Да, это вещь. И семечек. Семечек, чтобы дурные мысли в голову не лезли. ДОРОГА В ПУСТОТУ - Ну, здорово, что ли. - Здрасте. - Здрасте. А ты кто? Ты Маринка что ли? - Ну и че? - Да ниче. Времечко летит, как сверхзвуковой лайнер Ту-154М. А меня не признаешь? - Нет. - Николай я, Поликарпов. - Дядя Коля! Здрасьте! - Здравствуйте, дядя Коля. - Н-да... Ну, батя-то где? - Дома. Вон спит еще со вчерашнего. - Ну че, в дом-то пригласишь? - Да. Заходите через калиточку. - Спасибо. Так-с... Опа! - Кучеряво живешь, Михалыч, магазинную ханку лопаешь, ёклмн. - Жить-то надо уметь, Саня. А че две стопки-то на столе? - Ей-то это баловство, а нам... - Давай, зови девку. Не хватит - еще сбегаем. - Маринка! Язва... Поди сюда. - Ну чего еще? - Рюмку-то неси! Видишь, дядька угощает. - Ну буду я эту вашу гадость. - Неси давай. Помянем мамку твою покойную, земля ей пухом. Я на похороны приехать не смог, дела задержали. Давай неси. Соблюдем, как говорится, этикет. - Ты ей много-то не наливай! - Спокойнее, Сань. Всё нормально. Помянем. - Да. - Прости ты меня, Антонина, что только сейчас приехать смог. Ты спи там спокойно, а у нас всё будет пучком. - Да. - Это я тебе гарантирую. Ну... - Поехали. - Спасибо. Я пойду. - Стой, погоди. Я тебе подарок привез. - Ты че, больше не будешь? - Нет. - Со свиданьицем, Михалыч. - Давай, Саня. Ты глянь. Я думаю... - Высший класс, напиток богов. - На-ка тебе. Примерь. Кофточка. - Вы чего мне-то? Жене своей свезите. - Откуда у меня жена? Так, одни сотрудницы разные имеются. Они этим добром забиты под завязку, как многотонный дизельный грузовик БелАЗ. Давай примерь. Примерь, а то выкину! Давай. - Давай, дядька велит. - Тебе тоже подарок привез. - О... - А как же? Настенный календарь. Сокровища Эрмитажа. Вот прямо сюда. Смотри, как подходит. Сюда повесишь. О! - Ты че, Михалыч? Куда я такой срам повешу? Ты че? - Дурак ты, Саня. Какой срам? Это же искусство, чистый Ренессанс. Ты глянь, буйство плоти. Подожди, еще. Держи. Кепка еще. Пляжная, очень модная. - О! - Спасибо, дядя Коль! - Носи на здоровье. - Ну, давай. Отметим это дело. Давай. Да, Саня... Выросла у тебя девка-то. Ох выросла! - Ты куда лезешь, пень корявый?! Стучаться надо! (Стук.) - Можно? - Обождешь. Ну, чего? - Ты, это, вечером-то гулять пойдешь? Моя тетка с малыми посидеть согласилась. - Не знаю еще. - А откуда у тебя прикид такой? - Это... дядька с Ленинграда приехал. - Приехал? А че приехал? Че ему надо? - Он же у мамки на похоронах не был. - Ни фига! Так уже больше года прошло. - Какая разница? Вот они сейчас с батькой и пойдут на кладбище. Это вот мне подарил. Нравится? - Ниче такая. Блестящая тряпочка. В темноте небось светится, да? - Пенек ты, Петька! - А че, удобно будет ночью полы мыть. - Корявый пенек! Иди отсюда! - Марих, ты вечером выйдешь погулять? - Не знаю, поглядим. - Ты погляди. - Опа! Михалыч, а мы на кладбище пойдем или как? - Спокойнее, Саня. Мы Тоньку здесь помянули... и еще помянем. Светиться среди вашей местной гопоты как-то особого желания не имею. - Понял. - Михалыч! - Ой, красота-то какая. Хорошо, шурин! Слушай, как у вас тут дела нынче с икорочкой-то обстоят? - С икорочкой? Сказать? - Ну? -Хреново у нас тут с икоркой. И с рыбкой, и с икоркой. Так хреново, Михалыч, что хуже никогда не было. - Пару килограммчиков сможешь подогнать? У меня юбилей тут у одного уважаемого человека, обещал ему на стол свежей икорки. Интерес у меня к нему большой по бизнесу, не хочу обижать его, понимаешь? - А, Михалыч... Ты не представляешь, какой на речке беспредел. - Да? - Да. Менты лютуют, инспекторов понагнали не из местных. Волчары... Раньше любой пацан в поселке знал, когда у них облава, а теперь!... На речку идешь - как минер. Ошибся - считай, в последний раз. Вот Серегу Кобылкова за двух дохлых осетров враз упаковали. Серега сидит? - Да, сидит, нары полирует. Это у них там перестройка, а у нас тут перестрелка, еклмн. - Понятно. - Так что, Михалыч, дохлый это номер. Это все равно что сальто-мортале через пуп до ветру. Да... Вот так, Михалыч. - Ты меня не понял. Это же не за бесплатно. О, смотри. Шурин, глянь. Вот сколько отщипнешь, все твое. Ну че? Сходишь сегодня вечерком на реку? А? - Сходим. О, и подарок в самый раз. - Белладонна белла морэ. - Да ну, скажете тоже. - Слушай, ну прям девица. - А ты думал? - Ну че, заводить мотор? - Ты че, Коль, мыла поел? Или сразу таким родился? - А че? - До первого ерика не веслах дойдем, а там, если всё тихо будет, тогда и заведемся. - Что, здесь тоже ничего? - Ты по воде не свети, по воде далеко видать. Ты на руки мне свети, еклмн. - Ну че? - Всю рыбу химией, гады, потравили, а теперь давай охранять будем. Че тут наохраняешь, когда ничего нет? - Сань, ты говорил, у тебя где-то еще стоит. - Ага. (Непонятные звуки.) Тихо. Слышишь, мотор стрекочет? - Это у тебя коньяк в ушах стрекочет. Я не слышу ничего. - Ну-ка посвети. - Ну че там? Есть че, нет? - Опа! - Сученый гриб! Давай помогай. Ты сеть сначала вытащи, а потом... - Тяжело идет. Ах ты...Сань, заметили, кажись. - Режь, режь быстрее. - Внимание! Внимание на лодке... - Иди на нос. - Внимание на лодке, вы находитесь в запретной зоне! - Еклмн! Черт! - Приказываю остановиться! - Жми, Саня. - Да жму я, жму. - Последнее предупреждение! Открываем огонь на поражение! Повторяю: заглушите мотор! - Стрелять будут, Саня! - Пугают. Держись крепче - Открываем огонь на поражение. - Стреляют, Саня! - Стоять! Стоять, я сказал! - Поворачивай в камыши! Попали! - Зараза, еклмн! Все накрылось. Все! Лодка, мотор - все! - Ты чудак человек. Только что чуть жизни не лишился, а из-за лодки плачешь. - Какой жизни? На хрена мне такая жизнь, а, Михалыч? Как на речке без лодки-то, а? - Ну, вроде... - С лодкой еще туда-сюда, а без нее уже совсем кранты. - Отпусти ты его! - А мне еще кобылу эту растить. Ой... Ну как быть, Михалыч? - Какую кобылу? - Маринку, какую? Ты не гляди, что она тоща... За стол садится - за двух мужиков уминает. Ой, беда, беда... Ой, беда, беда... Еклмн! - Саня... А ты ее мне отдай. - Кого? - Дочку. - Да ты че, Михалыч? - А че? - Да не поедет она. - А кто спрашивать будет? Ты ей отец или благотворительный фонд Надежды Константиновны Крупской? Ты ее до пенсии кормить собираешься? А я ее в город отвезу, в магазин к себе устрою. Будет зарабатывать о-го-го! Еще на опохмелку тебе присылать. Саня, я тебе дело говорю. Ну че, отдашь дочку? - Да ты че, Михалыч?! Она же племянница тебе! - Ну. - Дочь-то мне! - Ну. - Родная! - Ну. - И че люди-то скажут?! - А плевать на людей. Ну и что, что она мне племянница? Я ж ее не замуж зову, я ей хочу правильное направление в жизни придать, помочь ей хочу по-родственному. - Да нет. Да нет, Михалыч. Нет. Не получится! Маринка, язва, ну-ка быстро другое выражение лица изобрази. Че идешь как на расстрел? Другая обрадовалась бы. Новая жизнь впереди, городская. Ну че молчишь-то? Ну не все ж время тебе здесь коровам хвосты крутить. Ну! Еклмн. Здрасте, товарищи. - Здравствуй. Ай, дочка какая у тебя выросла! Славная! - Еще папе спасибо скажешь. Верно, Михалыч, а? - Я сумку тут поставлю. - Ага. Так. А вот 11-е и 12-е. Сейчас-сейчас. Сань, иди домой. Что, мы без тебя не уедем? - Я провожу, ничего. Я подожду, еклмн. Ты давай дядьку слушайся, веди себя хорошо. - Да не волнуйся, все будет хорошо. - Серега, ну что, набрал вчера? - Не, не получилось. - Что такое? - Сейчас. На минуту, извините. - Что случилось? - Да мне надо. - Ты, это, пиши, не забывай! Опять ты! Отстань от нее! - Маринка! - А это что, ухажер твой? - Что? - Ухажер твой, говорю? - Да нет, друг со школы. - А... Ну понятно, понятно. Ну что, с Богом. Квасу не хочешь? - Не хочу. - Извините. Вот 7-и, вот наш. Так-с. - Здрасте. - Пожалуйста. Места 5-е и 6-е. - Давай. За мной! Так, вот. Пять, шесть. Наши места. Дай сюда котомку-то. Мы ее в уголок, чтоб никто не уволок. Вот так. - Пожалуйста. - Не-не. Не, родной. Все, на. Давай. Вот СВ. Ну что, Марина, едем мы с тобой в большой город, в Ленинград. - Все нормально, Валь? - Да. - Ну хорошо. - Вот жлобяра твой папаша. Ну ведь знал, что у соседа, Коли Синего, 50 кило икры засолено. Нет, решил свою мне впарить. Еще на реку с собой поволок. Чуть жизни не лишились через его жадность. Ну-ка на-ка, вот тебе. Во. На-ка держи. - Я не хочу. - Давай-давай. Я тебе не твой папашка. Ты у меня, Маринка, не только икру есть будешь - и ананасы, и шампанское. Ты, к примеру, фрукт такой иностранного производства под названием "киви" пробовала когда-нибудь? - Нет. О! Приедем - я тебе ящик организую. Заешься! Очень вкусно. Ну что, давай, как говорится, на дорожку. - Нет, дядя Коль, я не буду этого... - Марин, ты с этим "дядей" заканчивай. У меня в магазине сотрудницы такие же, как и ты. Приедем, а ты: "Дядя, дядя". Ну засмеют же меня. - Правда, я не хочу. - Так, молчать, это приказ. Давай. Чтобы дорожка была гладкой, чтобы все у нас с тобой сладилось. Ну? Спокойнее, граждане. До дна. - Я не хочу, дядя Коля. - Давай-давай. Ну-ну. Вот теперь заедаем. Держи. Давай заешь. Во. Активно жуем. Ну что, между первой и второй перерывчик небольшой. - Я не буду. (Стук в дверь.) - Кто там? - Билеты ваши попрошу. - Моменто, аморэ мио. А вот и мы. Чао, бомбино. Сорри. - Билетики ваши. - Сейчас. Билеты вот. Грацие, синьора. - Так, места 5-е и 6-е. Пересадка на Ленинград в полпятого. Стоянка всего 5 минут. Вас разбудить? - Деликатным, мамаша, особым стуком. - Пить у нас запрещено, вагон-ресторан есть, так что уберите, чтобы я не видела. - Мы сейчас по одной и спать. Все. - Дочки своей постыдились бы, папаша. - Так-с. Аривидерчи, Рома. Ну что, Марина?.. Спать-то будем? - Так рано еще, дядя Коль. - Стоп, а что это мы так напряглись? Не-не, Мариш, так дело не пойдет. Давай-ка мы с тобой быстренько расслабимся. - Я не буду. - Давай-давай. - Я не хочу. - Ну... Так... Ой! Я что-то уронил тут. Елки... Спать надо ложиться. Завтра вставать рано. Ну иди ко мне. Иди ко мне. - Зачем? - Ну как - зачем? Марин, ты из себя девочку не строй. Я же видел, как твой кобелек за автобусом бежал. Давай-давай, иди ко мне. Иди сюда. - Не трогайте меня. Вы что? Не трогайте! - Поиграться любишь? Я понял. Я сам люблю поиграться. А вот и я. - Да не трогайте меня! Дядя Коля, не надо. Не надо, я сейчас кричать буду. - Кричать? Ну хочешь - кричи. Давай я с тобой покричу. А-а-а! Глупая, мы же с тобой почти одни во всем вагоне. Это же СВ. Знаешь, сколько сюда билеты стоят? - Дядя Коля! - В СВ только одни принцы ездят да мы с тобой. - Я!.. - Ладно тебе. - Не надо, дядя Коля! Не трогайте меня! - ... шубу тебе куплю, сапоги, Марина! (Удар бутылкой по голове.) - Что там такое? Что случилось? - Помогите мне, пожалуйста. - Что, напился и буянит, что ли, папаша твой? - Это не папаша мой. Вот, смотрите. Он мне... Спрячьте меня куда-нибудь. - Ну-ка стой. Стой здесь. Давай. Садись. И сиди тихо у меня здесь, ни звука, поняла? - Ох ты... Ой, мамаша, ты не видала, деваха со мной ехала, племянница моя? Куда она делась-то? - Не знаю, не видала никого. - Мамаша, ты глянь, что она натворила. Овца драная. Больно-то как. Кровь идет. - Я тебе сказала: не видала никого. Иди-ка в купе проспись. Иди-иди. - Мамаша! Мамаша! - А ну-ка, не ори! Сейчас быстро милицию с бригадиром вызову. Ссадим тебя здесь, в лесу, или в вытрезвитель. Так, спать идешь? - Не... - Бригадира зову. - Не надо. Все, не зови бригадира, не надо. Ну, мамаша, где она?! - Давай-давай. За час до прибытия подниму. - А! А-ха-ха! - Выйдите отсюда! - Спят усталые детишки и мишки... - Извините. - Мамаш, не надо за бригадиром. Все, я дремлю. - Только вы не отдавайте меня ему, я все равно с ним никуда не поеду. - А что ты делать-то будешь? - Домой поеду, к отцу. - Деньги у тебя есть на обратную дорогу? А документы? - Документы есть, они у меня с собой. Ну ладно, и то хорошо. Ой, ладно, решим этот вопрос. Давай-ка ложись поспи. - Не, я не буду спать. Я закрою дверь, не войдет никто. - Я все равно не буду. - Ну, как знаешь. Ну смотри, ехать еще прилично. - Что там, товарищ лейтенант? - Все в порядке. Свободны, гражданин. - Спасибо. Ну все, мамаша, девушку мне теперь возвращайте. - Какую тебе девушку? - Что вы мне выкручиваете, мамаша? Она у вас в подсобке сидит. - Кто у меня в подсобке сидит, не вашего ума дела, гражданин. - Минуточку. Как это - не моего ума дела? Это какой-то цирк-шапито в Парке культуры и отдыха. Товарищ лейтенант, теперь я вынужден к вам обратиться. Это моя племянница, я ее родной дядя - Гриш, подожди минуточку. Давай отойдем на два слова. Давай! - Мамаш... - Слушай меня сюда. Дядечка, я твою племянницу родную просто позорить при людях не хотела. А вот если ты дальше будешь продолжать, сейчас она напишет заявление, мы зафиксируем все синяки и ссадины. Так? А потом составим протокол. Я свидетелем пойду. Хочешь? А, хочешь? Мамаш, че ты?... Я тебя спрашиваю: ты хочешь или нет? А если все-таки передумал, давай-ка беги отсюда быстро, пока я добрая. Понял? Давай. Ой, неправа ты, мамаша. Как ты неправа. Какая станция, не подскажете? - Иди уже. - Спасибо. - Спасибо, Гриш, я уже не знала, как его унять. - Да не за что, Нин. Что, будем отправляться? - Хорошо, счастливо. - Счастливого пути. Пока. - Фу-у... Все, вылезай из-под лавки, отвалил твой дядя родимый навсегда. На-ка, положи. - Спасибо вам, Нина Петровна. Вы не представляете, как я вам благодарна. - Ну ладно. Так, у меня два пассажира, я пойду разберусь с ними и вернусь. - Хорошо. -Раз, два, три. Все, пошла. - Спасибо вам. А вы одна живете? - Одна я. - И никаких родственников у вас? - Был муж. Детей, правда, не было. - А где он сейчас? - Кто? Муж? - Ага. - Объелся груш. Считай, что помер. - От груш разве помирают? Помирают. Для меня, во всяком случае, он точно помер - Ну и чего, больше нет у вас там никого? Ты идти, что ли, ко мне боишься? Вот дуреха. Предоставлю тебе отдельную комнату с ключом. Закроешься, если хочешь. Переночуешь, завтра я тебя обратным рейсом домой отправлю. Согласна, что ли? - Ага. - Давай, пошли. - Спасибо, Нина Петровна. Батя! Бать! Тетя Мань, здрасте. А вы не знаете, куда отец мои подевался? А то дом закрыт, ключей нигде нет - А... Так он на речке. С утра с мужиками сидит и покупку обмывает. - Какую покупку? - Иди, посмотришь сама. РАДИО: Птица счастья завтрашнего дня Прилетела, крыльями звеня... - Это же японский мотор, япона мать! Не "Ветерок" какой-то задрипанный! Я ж теперь на своей ласточке от кого хочешь свалю. Понимаешь?! - Да, свезло тебе, Саня. - А бензина жрет много? Да какая разница? Здоровье же дороже. Давай, Шуруп, наливай. - Батя! Батя! Эй! Ключи от дома обязательно с собой надо было забирать? - Это доча моя нарисовалась, мужики. Лапулечка моя! Ты глянь, какую ласточку я купил. - Ключ от дома дай. - Ключ? Сейчас. Он у меня в портках. Сейчас, мужики. Погоди. Ты тут как оказалась? - Приехала. Не видишь? - Да ты че? А Михалыч, дядя Коля, где? - Черт его знает. Дома, наверное. - У нас? - Зачем? У себя. Давай ключ. - Погоди. Ты никак сбежала! - А что? - Да ничего. Я тебе что велел?! Я тебе велел с дядей Колей в город ехать, там жить. - Саня, компот прокиснет. Мы будем обмывать или нет? - Да погоди ты! Я тебе вот что велел, а ты что натворила? - Да никуда я не поеду. Тебе надо, ты и езжай. Дядя Коля... Ты знаешь, что твой дядя Коля, как только мы в поезд сели, сразу мне под юбку начал лезть... - Да тише ты! Не придумывай мне тут. - Чего мне придумывать? На, гляди. - Да закройся ты! Еклин. Сама небось чего-нибудь там натворила. Ну подумаешь, ущипнул он тебя раз за зад. Вон какой багажник отрастила. Ну и стерпела бы! Доля ваша бабская такая - терпеть. Зато вышла бы в люди, может быть. У него же там магазин есть целый кооперативный на рынке. А что я теперь буду делать? Еклмн! Ай-ай-ай... Саня! Ты идешь или нет?! - Да погоди ты! - Так это твоя, что ли, лодка? Ты купил? - Купил. Купил! А ты сейчас пойдешь домой, и завтра я тебя обратно к дяде Коле отправлю! Поняла?! - Откуда у тебя деньги на лодку? - Да не твоего ума дела! Мир не без добрых людей! - Значит, ты меня ему за лодку? - Да ты рот-то закрой. Так вот про родного отца! Ну помог мне Михалыч по-родственному. Мы же с ним "Казанку" нашу утопили, еклмн, вот он и помог по-родственному. Ты куда пошла?! А ну-ка, вернись, Маринка! Маринка, вернись! Вернись, зараза! Придешь домой - я тебя там достану. Еклмн! Да пошел ты! Знаю, до кого она побегла плакаться. - Сань, да че ты мечешься? Да придет твоя Маринка зараз. - Пошли сходим. - Валерка, давай быстро в дом. Накорми малую, ноги ей помой, а потом сам укладывайся. Ты меня слышишь, нет?! - Сейчас. - Не сейчас, а сейчас. Давай быстрее, а то уши надеру! - Пошли, малая. - Петька... - Кто там? - Это я. - Маринка! Ты чего вернулась-то? - Тихо ты, не кричи. Во двор пустишь? - Конечно, заходи. - Мне спрятаться надо. Я не не хочу, чтобы кроме тебя, меня никто не видел. - Иди в дом. - Не хочу, чтобы меня кто-то видел. - Там малые только. - И чтоб малые видели, не хочу. - Что стряслось-то? - У тебя пожрать что-нибудь есть? - Иди в сарай, сейчас принесу. Ешь ты спокойно, не торопись. - Ага. - Что ты дальше собираешься делать? - Не знаю. Я документы все взяла, на работу устроюсь, уеду куда-нибудь. - На работу? Что ты делать умеешь? - Берут же куда-нибудь. Ученицей хотя бы на первое время. - Ну. А потом? - Потом... Потом буду жить как все, работать. Только не так, как папаша с матерью. - А как? - Говорю же, как все. Замуж выйду, детей нарожаю. Может, двух, а может, даже трех. Ты же знаешь, я детей люблю. - Если муж твой забухает, что ты будешь делать? - Пусть бухает. Я уйду от него, а дети все равно при мне останутся. Спасибо, я все. - Какая ты все же... -Какая? - Красивая. - Скажешь тоже. - И кожа у тебя прозрачная, будто... (Звук открывающейся двери.) - Да здесь она, я тебе говорю, язва. Еклмн. - Чего тебе, дядь Сань? - Ты куда дочку дел, окурок, а?! - Какую дочку? - Ты глянь, он еще дуру строит. Маринка где?! - Дядя Сань, нет ее у меня, она ж третьего дня как уехала. Если не верите, идите в дом посмотрите. - Ах ты ж змея подколодная. А в сарае ты что делал? - Сено корове носил. Что я мог делать там, дядя Сань? Сено носил?! - А если посмотреть? - Я сказал, стоять всем! - Стоять! - Стойте, стойте! - Тутова она. - А ты лучше не лезь куда не надо, а то мы тебе враз башку открутим, понял? Окурок! А ну-ка, вот так. Будешь сидеть тут, завтра опять к дядьке назад поедешь. Поняла меня?! Еклмн! И чтоб спокойно сидела! Я уж Михалычу отзвонился. Слава богу, он не в обидках, обещал завтра подъехать за тобой. И чтобы при нем без фантазий, а то свяжу и как Сидорову козу на глазах у всего поселка отволоку на станцию! Поняла?! Всё, мужики... Допиваем и... Всё, мужики, отбой. - Саня... Сань... Чем это у тебя пахнет? По-моему, кто-то доски палит. - Какие доски? - Да ты понюхай. Да ты не это понюхай, ты понюхай! Еклмн! Горим! Горим! Вот ты че! Ты че? Ты где? -Маринка, стой! Вот зараза! - Маринка, вернись! Вернись! Вернись, зараза! Серия 2 - Это что еще за новости у нас? Эй, милая, вставай давай. Здесь у нас не дом отдыха, здесь люди живут. Слышишь, что я тебе говорю? Вставай, говорю. Вставай, поднимайся. - Тетя Ниночка, вы приехали? - Господи, Маринка, это ты, что ли? А ты что здесь делаешь? - Я целую неделю до вас добиралась. - А дрожишь-то вся! Замерзла? - Еще сутки тут вас ждала. - Пойдем. Потом ты мне всё расскажешь. А что грязная такая? - Тетя Ниночка... - Иди-иди. - Как хорошо, что вы здесь. - Иди осторожно здесь. А куртку твою, извини, пришлось выбросить. - Ничего, мне ее дедок какой-то на станции отдал. - Слушай, я тебе скажу, а ты уж там решай сама. Ты, конечно, можешь поехать в другой город - побольше, получше. Но, с другой стороны, зачем? Оставайся у меня жить. Комната для тебя свободная есть. На работу тебя устрою. У меня подруга - заведующая сберкассой, попрошу, чтобы взяла тебя ученицей. У нее вечно с кадрами там что-то не то. У тебя какая в школе была оценка по математике? Господи... Что с тобой? Что случилось-то? - Знаете... Меня ведь... Меня ведь никто не любил никогда. - Мама, когда родила, всё время болела - то одно, то другое. По три месяца могла в больнице в райцентре лежать. Дома я за ней ухаживала. Полтора года назад она и вовсе умерла. Вот так я никому не нужна была никогда. Была вот, есть я, нет... Никому. - Ну... Миленькая ты моя. - Тетя Ниночка... А можно я вас тетей Ниной буду называть? - Ну зови, а чего ж? - Вы мне правда... Вы меня не выгоните? - Да Господь с тобой, ну что ты? Ну... Ну все. Ну вот и будем с тобой жить-поживать. Да добра наживать. - Да. - Ух ты, проснулась уже. - Угу. С добрым утром, тетя Нина. - Пойдем завтракать. Я до подруги своей дозвонилась, сейчас пойдем тебя на работу устраивать. Это моя старинная подруга, мы с ней вместе учились. Она такая... Хорошая женщина. Строгая, но хорошая. - Она нормально меня примет? - Посмотрим. - Ниночка, здравствуй. - Ира, это Марина, я тебе о ней говорила. Это Ирина Сергеевна. - Приятно очень. - И мне приятно. - Что-то делать умеешь? - Она научится, она аккуратная. - Ладно, так и быть, проходи. - Спасибо, тетя Нина. - Спасибо. - Раиса Андреевна, познакомься. Это и есть та самая Мариночка. Марина, это Раиса Андреевна. - Очень приятно. - Проходи. - Очень приятно. Симпатичными кадрами пополняемся, как я погляжу. - Да. Рая, возьми ее и покажи, что и как. Через 10 минут перерыв заканчивается. - На. - Спасибо. Ты поначалу посиди, посмотри, что я делать буду. Если вдруг возникнут вопросы, запиши, потом спросишь. И главное: клиент наш - народ нетерпеливый. Все торопятся. Всем побыстрее надо. И что, мы меня будем слушать или пацанами с улицы любоваться? - Конечно, извините. - "Извините"... Главное: клиент наш - народ нетерпеливый. Но тебе торопиться не надо. Спокойно делай свое дело. Не обращай на них никакого внимания. Потому что ты просто так. Ты... ...с деньгами работаешь. Поняла? (Свистит.) - Меня? - Тебя Марина звать? - Марина. - Это ты тети Нины новая жиличка? - Ну я, а чего? Я Катюха, в том парадном живу. Мы соседи с тобой. - Понятно. - Покуришь? - Не, я не курю. - Понятно. - Чего тебе понятно? - Да тундра ты непролазная - понятно. О! Это за мной. Ладно, давай, бывай здорова. Привет. - Здорово. - Ну чего? - А это кто? - Соседка. Че, позвать? - Давай. - Че ты послезавтра делаешь? - Я... Работаю, наверно. - Какая работа? Послезавтра воскресенье. - Тогда не знаю. - Не хочешь с нами? Детский праздник, пикник, шашлыки... - Не знаю я. - Подумай, время есть. Ладно, давай, счастливенько. (Звонок в дверь.) О, здорово. - Привет. - А тетя Нина где? - Она в рейс уехала. - А ты че тут, банно-прачечный завод развела? - Нет. Я полы решила вот... Какие полы? Ты забыла? Мы же с тобой договаривались, на пикник едем. Собирайся, поехали. - Мы с тобой так не договаривались. Ты сказала, подумать... - Ну и че, ты подумала? - Подумала. - Че надумала? - Я, наверное, не поеду. - Тайга. Ты мясо свежее давно ела? А у пацанов мясник знакомый. Он им каждый раз на шашлыки два килограмма отваливает. Давай собирайся. - Ну ладно. Подожди, сейчас я переоденусь. - Мясо готово! - Идем! - Гога, греби к столу давай! Бухло с собой захвати. - Давай-давай. - Ай. А ну, оцени. - А ну, оцени. - Че сидишь-то? Пора определяться. Выбирай: Гога или Мусай. - Зачем? - Как - зачем? Если что случится, они за тебя слово замолвят: "Это, типа, подруга моя". Понимаешь? - Не знаю, мне как-то они оба не нравятся. - Ну подняли. - Мужики! - Че тебе не нравится-то? Ой, тундра... - Давай, девчонки, а то мясо только из-под зубов выковыривать будете. - Пошли давай. - Давай наливай, в натуре. - Кого ждем? - Мне налей. - А тебе как, в стакан налить, или из горла будешь? - Я вообще это не люблю. - Че, пиво? Извиняй, другого нет. - Она вообще не пьет. Она ни курит и не пьет. - Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет. - Почему, я могу и выпить. - Тогда держи. - Давай. - Короче, пацаны, есть тост. - Давай. - За знакомство. ХОРОМ: Ура! - Минутку, Мариша. Мне тут Катюха сказала, тебя там в твоей деревне обидел кто-то. - Ну... Да нет. Ну немного. - Короче, у нас такого не бывает. Мы пацаны правильные. Мы своих не обижаем. Правильно я говорю, Мусай? - А то. - Своих не обижаем. И себя, ежели чего, в обиду не дадим. - Однозначно. - Короче, будь! ХОРОМ: Ура! - Марина, ты не могла бы за хлебом сходить? У нас в доме ни куска нет. - Ой, тетя Нина, я не могу. Можно я в следующий раз? - А ты что, уходишь куда-то? - Ну да. Просто я договорилась, меня ждут уже. - А как же ужинать? - Я не хочу. Все, тетя Нина, спасибо большое, я побежала. - Че так долго? - Да тетка: то одно, то другое. Сейчас чуть за хлебом не послала. - Ты ей скажи: "Пустила пожить - я чего теперь, рабыня Изаура?" Ты же не тетка столетняя с ней дома сидеть. - Ладно, тетка Нина - хороший человек. - Тебе слово давали? Шутка. Поехали. - Вообще не смешно. Я с Маринкой сяду. Сигареты достань мне. - Ой, а что это такое? - Где? - А вон. - Он игрушечный. - Правда? - Затянись. - Нет. - Точно к подъезду. - Может, тебя проводить? - Не надо, нормально. Тсс... - Теть Нин... Теть Нин, а чего вы не спите? - Иди спать. - А чего это вы так со мной разговариваете? Что, я перед вами провинилась в чем-то? - Завтра поговорим. Хорошо? - О... А чего завтра? Давайте сегодня. Что я такого сделала? Что я такого сделала? - Когда на всю ночь уходишь, предупреждай, чтобы я не волновалась и не звонила куда ни попадя. А теперь спокойной ночи. - Ой-ой-ой... "Спокойной ночи". Я, между прочим, не на всю ночь ушла. Погуляла с друзьями. Что, не имею права, что ли? Я, между прочим... Если вы меня пустили пожить, я, это... как там... Это... Рабыня Изаура! Я не столетняя бабка какая, чтобы дома сидеть. Я, между прочим, совершеннолетняя. Если не нравится, что я так поздно пришла... пожалуйста, я уйти могу... Завтра. Слышите?! Сниму где-нибудь комнату. Ой, тетя Нина, ну выпила маленько. Че, не имею права, что ли? Че я видела-то в жизни? Лепехи из-под коровы да кизяки из-под овцы. Да еще харю пьяную папаши. А я, может, пожить хочу... как люди. (Звонит будильник.) "Ушла в рейс, буду через трое суток. Еда в холодильнике, щи на плите". Бе! Щи на плите. Кошмар. (Звонит телефон.) Да. -Здорово. - Привет. - Как дела? - Ну че... Башка трещит от твоего шампусика. - Че вечером делаешь? - Вечером? Ниче вроде. - Может, соберемся с пацанами? - Ну не знаю. Может быть, да. - Давай тогда. - Угу, давай. - Пока. - Давай, пока. Пока! - Подожди в машине. Мне с Марихой кое о чем перетереть надо. - В смысле? - Ты чего? - Ничего. Напугалась, да? - Напугалась. - Ладно, мне-то, в принципе, пофиг. А вот пацаны быкуют уже. День рождения Мусая в кабаке отмечали, раза три на природу ездили. В кафе кооперативном сидели. В пивнухе. Сегодня снова в кабаке. - Ты к чему это? - Да ни к чему. Денег всё это стоит. Понимаешь? Мне пацаны предъяву сделали. Счет выставили. - Какой еще счет? - А вот, смотри. Чеки из кафе. Счет из кабака. Это че?.. А, это с заправки. Короче, я тут посчитал за тебя. Если не мелочиться... ...с тебя вот такая вот сумма получается. - Да ты че, Валет? Мне полгода за такие бабки пахать надо. - Я же говорю, мне пофиг. Но пацаны... - Хорошо, я больше с вами никуда не буду ходить. - Это ты как хочешь, только бабки верни. Пацаны ведь их не с земли подбирают. Не печатают. Они же за них горбатятся как папы Карлы. А ты решила, что они вот так вот, на халяву, тебя будут кормить, поить, за спасибо? - Ты знаешь, что у меня таких денег нет. - Я не знаю. Я чужих денег считать не люблю. Только с друзьями так не поступают. - Господи, да что же мне делать?! - Че ты орешь? Че ты орешь? Чего заголосила? Мы друзья? Друзья мы или нет? А? - Угу. - Ну вот, друзья. Друзья - они зачем нужны? Помогать друг другу. Правильно? Короче, помогу я тебе. Вернее, заработать дам. Завтра зайдешь к Мусаю. Возьмешь у него пакет. Он тебе скажет адрес, отнесешь туда пакет. Там возьмешь деньги. Половину оставишь себе. Половину принесешь мне. Через неделю и с наваром будешь, и долг отдашь. - А в пакете что? - Ничего, там трава такая сушеная. - Это наркотики, что ли? - Ты чего орешь? Какие наркотики? У тебя чердак пробило? Какие наркотики? Наркотики - это героин, кокаин - ну дрянь всякая. А это травка. Покурят люди - настроение улучшится, расслабятся. Наркотики... - Валет, я не знаю... - Ты, конечно, можешь отказаться, только долг нужно будет как-то вернуть. - Че надо? - Я от Валета. - От Валета? Какого Валета? Я не знаю никакого Валета. Иди отсюда. Ясно? Достала! - Телочка какая! - Принесла? - Принесла. Сейчас, здесь. - А ну, глянь сюда. - Иди отсюда. Ну че, пацанчики? - Давайте. - А деньги? Деньги. - Что? Деньги? Сейчас. Деньги... Держи и вали отсюда. - Ты что творишь, дешевка?! Тебя кто этому научил? - Что ты? Я не понимаю, о чем ты. - Не понимаешь? А если я тебя сейчас под тем кустом закопаю, тогда поймешь? - Я просто... - Молчи, тварь! Думала, разбодяженную траву сдашь, а тут все лохи квартальные, никто не заметит, да? - Ничего не бодяжила, я просто отнесла пакет. Сейчас покажу, вот деньги. Ах деньги? Деньги, да? Ты меня на две штуки развела. Понимаешь, что ты наделала? Либо ты завтра приносишь бабло, либо я тебя в сауну работать отправлю. Неделю или месяц путанить будешь, пока долг не отслужишь. И еще: скажешь кому или свинтить решишь, я тебя из-под земли достану, поняла? - Я вообще не знала, что такое бывает. Тем более что такое хна, что ее еще с травой мешают. Подумай ты хорошенько. Например, забодяжила я эту траву, взяла я себе полкило, а что я с ней буду делать? - Валет, наверное, думает, что ты сама захотела продавать. - Кому? Раисе Андреевне из моей сберкассы? Я в этом городе никого, кроме вас, не знаю. - Я тебе верю, но пацанам надо что-то говорить с Валетом. Я тебе сразу говорила, надо было к Мусаю примазываться, он бы сейчас за тебя слово сказал. А я им кто? Никто. Номер 16, и кличка моя "Отвались". Вот ведь козлы. - Катюха, может, ты мне одолжишь? Я тебе потом обязательно отдам. - Две штуки, да? У меня что, папа миллионер? Может, пятихатник наскребу, но это все равно тебя не спасет. - Что мне делать? Я в проститутки не пойду, я лучше сбегу куда-нибудь. - Ага, сбежишь... Валет тебя все равно найдет. Хочешь жвачку? - Нет. - Найдет - еще хуже будет. Ты его не знаешь просто. Не вздумай сбегать. - Мамочки мои, мамочки мои... - Тише, не ной, а то родаки услышат вой, придут, разведут... - Катька, ты можешь ему сказать сама? Я просто отнесла этот пакет, и все. У вас с ним любовь. Может, он тебе поверит. - Поверит или не поверит - какая разница? Тебе все равно бабки придется отдавать. Марина, не ной. Все нормально будет, я с ним поговорю, я попробую. На! - Присаживайся. Короче, говорила со мной Катюха, прям как Родина-мать, за тебя на амбразуру грудью кидалась. - Сказала она тебе, что не я эту бодягу разбодяжила? Сказала? - Какая разница, бодяжила или нет? Ты послушай: если я бабки к сроку не сдам, у меня у самого такие проблемы начнутся! Есть один вариант. Тетка Нина когда из рейса приходит?? - Послезавтра, а что? - Сейчас мне даешь ключи, идешь на работу. После работы я тебе их верну. - Зачем это? - Компенсация. Я ключи пацанам отдам. У тетки Нины телевизор хороший, видик японский, шубка каракулевая, еще что по мелочам. - Они там воровать станут что ли? - Ты пойми, тебя никто не заподозрит: ты будешь на работе. Мало ли в городе квартир обносят. Не твое же будем брать. - Я так не могу. Нет. - Это ты как хочешь. Думаешь, в сауне будет лучше? Быстро давай ключи, пока никто не видит. - Нет. - Держи! - Согласилась? - А куда ей деваться? - Не жалко было так доярку колхозную разводить? - Жалко у пчелки сам знаешь где. Забыл, сколько раз нас так учили, пока мы сами в люди не вышли? - Все понятно, хорошо. Здесь мы все закончили. Через пару дней приглашу вас к себе повесткой. В десятое отделение, это недалеко, знаете? - Меня? Зачем меня повесткой? - Побеседуем, задам вам вопросы. - Какие вопросы? Я же вам сказала, что я на работе была. - Я в курсе. Петрович, что там у тебя с понятыми? - Уже заканчиваем. - А ты что? - Все, закончил. - Хорошо. Мужики, закругляйтесь. - До свидания. - Сереж... - Прочитайте и распишитесь. - Что? - "Мною прочитано, с моих слов записано верно". Спасибо. До свидания. - До свидания. - Алло. - Валет, это я, Марина. - Привет. - Чего мне делать? Меня в милицию вызывают. Я этому мужику уже десять раз сказала, что я на работе была, что я ничего не знаю, а он говорит "повестка". Что мне делать. - Ничего не делать. Вызовут - иди, только не дергайся. Как говорила, так и говори: "Ничего не знаю". Запомни: если сболтнешь лишнего... Поняла, да? - Да. Знаешь, мне кажется, он догадывается. - Не дергайся. Никому не звони пока. Все, давай. - Послушайте, Марина Александровна, мы с вами разговариваем уже минут 15, а вы как в детском саду: выучили четверостишье к утреннику на Новый год и заладили, как на пластинке: "Я ничего не знаю, я на работе была, я ничего не знаю". - Я была на работе, спросите кого угодно. Я ничего не знаю. - Хорошо, тихо. Вы ничего не знаете, зато я кое-что знаю. Пять минут назад вы утверждали, что в доме было два комплекта ключей, так? Так это, Марина Александровна? И на пленке зафиксировано. Итак, в доме было два комплекта ключей. - И чего? - Один комплект - вашей хозяйки, Нины Петровны Уваровой, но она в момент кражи была в рейсе, ее в городе не было. Второй комплект находился у вас, вы его не теряли, не передавали третьему лицу, так? - Какому еще третьему лицу? Ключи были у меня. - Понятно. Вот заключение предварительной экспертизы. Видите ли, Марина Александровна, когда вскрывают дверь, то замок либо выламывают, либо открывают отмычками. Но в том и в другом случае остаются механические повреждения. Ваш же замок открыли заводскими ключами. Если подтвердится вывод предварительной экспертизы, я просто буду вынужден открыть уголовное дело. И не говорите "я ничего не знаю, была на работе". Криминалистика - это наука, а против науки не попрешь. Она верит только фактам. Вы и сейчас ничего не хотите мне сказать? Подумайте. Хорошо. Я сейчас вынужден отправить вас в камеру. Там, говорят, думается легче. - Бурцева, на выход. - Ну что ж, гражданка Бурцева Марина Александровна, не смею вас больше задерживать. - Не поняла, это значит... - Это значит, что ко мне приходила ваша квартирная хозяйка и написала заявление, что претензий не имеет, возврата имущества не требует. Просит прекратить уголовное дело. Возьмите пропуск. - Я могу идти? - Идите. - Насовсем? - Насовсем. Желательно, чтобы насовсем. - Тетя Нина, вы же знаете, что это я ключи от вашей квартиры отдала. - Знаю, мне следователь сказал. - Что же меня тогда в тюрьму не посадили? - А что, очень хочется? Барахло - дело наживное. Зачем я тебе с самого начала буду жизнь портить? Про дружков своих, которым ты ключи отдала, всё равно бы не сказала. - Нет, не могу я. У меня выбора другого не было. - Видишь, ты бы в тюрьме сидела, а они бы на свободе гуляли. Таких же дурочек, вроде тебя, калечили бы. Это справедливо? - Тетя Нина, я тогда выпила много, наговорила вам всякого... Потом и вовсе обворовала... Я теперь съехать должна, да? - Это тебе самой решать. - Тетя Нина, вы простите меня. Я ухожу. - Куда? - Не знаю еще, но вы меня простите, пожалуйста, за всё. - Ставь свою сумку, будем обедать. - Как же это?.. Что же, вы меня после всего, что я сделала... вы разрешите мне остаться? - Разрешу. Садись давай. Что стоишь? - Тетя Ниночка, простите меня, пожалуйста! Простите! Я не знаю, как я такое наделала. - Ладно... Давай садись. Сейчас мы с тобой пообедаем, а потом телевизор посмотрим. - А как? Нет же у нас телевизора. - Ой, я забыла... - Тетя Ниночка... - Ладно, ничего. Купим когда-нибудь и посмотрим. Садись. - Стоять, не двигаться! - Стоп! Снято! - 2-46, дубль 1. - Было! - Всё, дубля не будет. Что дальше? - Сейчас готовимся к следующему кадру. Тебе спасибо, дружок. - И все? - Большое спасибо! На сегодня свободен. - Яблочко возьму. - Давай. - Готовимся! - До свидания. - Глеб! Ваш текст. - На завтра, что ли? - Слышь, Глеб, отснялся уже? - Да, всё. - Выручай. Тут в местный магазин портвейн завезли, возьми пару пузырей на вечер. - Опять? - А что в этом задрыщинске еще делать? К малолеткам на дискотеку идти? А так выпьем, культурно посидим. - Не-а. - Глеб, я сам бы сбегал, но мне сейчас в кадр. До девяти точно снимать будем, а магазин только до девяти работает. - Забодал ты меня уже. - Нет, Глеб, забодала всех антиалкогольная кампания. Горбачев не пьет - и мы не должны? - И мы не должны. - Глеб, я тебя как друга прошу. - Ладно, сейчас переоденусь быстренько. - Не, ты так иди. Нормально! Там этот лабаз все местные бормотушники штурмуют, как крепость Орешек, а мента всегда без очереди пустят. Так иди, понял? - Саша, давай на площадку! - Сейчас! Я побежал. Как говорится, заранее благодарен. - Благодарен он... А деньги? - Ты мне еще за вчера должен. - За вчера должен. - Привет. Я тебя тут жду. Как сама? - Нормально. - Я все знаю. Валет ни при чем, это не по его воле. - Пошла ты со своим Валетом знаешь куда. - Я по-хорошему пришла. - Мне плевать, по-хорошему или нет. - Ты чего, подруга?! - У вас яблоки есть? - Яблок нет. - Какая я тебе подруга? Тогда огурцы. - Огурцов тоже нет. Что-нибудь еще? - Нет. Почем знать, может, ты меня под статью со своим Валетом подвела. - Я? Ты спятила?! Ты знаешь, что меня из-за тебя Валет чуть не послал, а мы с ним осенью хотели свадьбу сыграть?! "Пойдем", "почем"! По рублю! Дура ты сельская! - Найди себе городскую и умную! Давай, бывай здорова! - Обиделась, да? Ну-ну, спи одна! - Марих, садись в тачку, поговорить надо. - Не хочу, не пойду. Отстань! - Пойдем побазарим 5 минут - и свободна. - Мадам... - Что надо? - Понимаешь, нестыковочка получается. Телевизор тетки твоей хлипким оказался. Пришлось его на детали продавать. Видик "Панасоник", а сборка - Гонконг. Шубку моль поела. Короче, с тебя пятихатка. - Ты что, совсем?! - Че ты? Че ты дергаешься? У нас к тебе конкретное предложение. Вот тебе пластилин, снимешь слепок с ключей черного хода твоей сберкассы. Когда я скажу, после работы отключишь сигнализацию. А дальше не твое дело. Ты знаешь, что я из-за вас в милиции полдня просидела?! Если бы не тетя Нина, я бы уме в тюрьме была. - Знаю! Если не нравится предложение - тащи бабки. - Ничего я тебе не притащу. - Притащишь, лапочка. У тебя выбора нет. А если не захочешь, то мы прямо сейчас поедем ко мне домой, там ты нас обрадуешь. - По очереди. - А потом поедем в баню, там ты будешь отдавать долг, но уже с процентами. - Усекла? - Усекла! Отстань! - Сидеть! Вот сука! За ней Держи ее! Стоять, я сказал! Ты что, сука, рамсы попутала?! Ты кого хочешь развести, коза?! Ты нас сейчас обрадуешь и слепок от сберкассы тоже принесешь! Поняла, сука?! Поняла? - Тихо! - Товарищ милиционер, помогите мне! Он... - В чем дело? - Подруга моя, поругались чуток. - Врет он всё, я ему не подруга. Сволочь ты такая! - Ладно, что ты... - Может, вас до дому проводить? - Проводите меня, пожалуйста. - Согласен, был неправ. Исправлюсь. Извини, майор, дело семейное. Идем. - Коней придержи! Может, молодой человек, до отделения прогуляемся? - Ладно, всё. Согласен. Вопросов больше нет, сдаюсь. А с тобой, как успокоишься, мы поговорим. Пока. - Проводить вас домой? - Проводите, пожалуйста. - Пойдемте. - Да. - Куда? - Мне туда надо. - Яблоко хотите? Пойдем. Серия 3 - Ты что, сука, рамсы попутала? Ты кого хочешь развести, коза?! Да ты нас сейчас обрадуешь втроем и слепок из сберкассы принесешь. Ты поняла меня, сука? Поняла?! - Тихо-тихо. - Товарищ милиционер, помогите мне! - В чем дело? - Подруга моя, поругались. - Да врет он всё, никакая я ему не подруга. Сволочь ты такая! - Да ладно, че ты? - Может, вас до дома проводить? - Проводите меня, пожалуйста. - Ладно, согласен, был неправ. Исправлюсь. Извини, майор, дело семейное. Идем. - Никуда я с тобой не пойду! - Коней придержи! Может, до отделения прогуляемся? - Ладно, всё, согласен. Вопросов больше нет. Сдаюсь. А с тобой, как успокоишься, мы поговорим. Пока. - Проводить вас? - Проводите меня, пожалуйста. - Пойдемте? - Пойдемте. - А куда? - Мне туда надо. - Яблоко хотите? Пойдем. - Тетя Нина, простите меня, что я вам не позвонила. Я с таким человеком познакомилась! - Каким? - С таким хорошим-хорошим. Очень хорошим. Мы гуляли и я про всё забыла. Простите, пожалуйста. - Пойдем, ужином накормлю. - Пойдемте. - Ну наконец-то! Явление 16-е и последнее. Ты где шлялся? Тебя тут уже все обыскались. - Ну кто меня обыскался? - Кто, кто... Костюмеры, например. Они все-таки за костюмчик отвечают. - Пусть не волнуются, верну я им костюмчик. Чего они переживают? Кто-то еще? - Я. Ты портвешка, конечно, не купил? - Саша, иди на фиг со своей бормотухой. Я сегодня с такой барышней познакомился! - Угу, кто про что, а вшивый про баню. - Слушай, кто бы говорил, ты же ничего не понимаешь. Если бы ты только видел ее. Фигурка... Ноги... Личико как будто, это... прозрачное. Это... Запах от нее, запах, как будто от нее цветами пахнет. - Ты Светке своей об этом расскажи. - Саша, ну при чем здесь Светка? Светка в Ленинграде, а эта здесь. Картошечки сделал, да? - Сделал. - А ты не знаешь, где у нас каскадеры живут? В гостинице или дом снимают? - Тебе зачем? - Да я в костюме был, она подумала, что я мент настоящий. А там к ней шпана какая-то местная пристает. - А зачем тебе каскадеры? Ты же сам КМС по боксу. - КМС не КМС, но их там трое было. Может, и побольше. Надо бы разобраться. - В гостинице они живут. Ладно, свет вырубай, спать пора. - В гостинице - это хорошо. Слышь, Саш, а ведь Мыльников, народный наш артист, Завтра уезжает в Ленинград... - Ну? НАПЕВАЕТ: Он говорил, что в Ленинграде у него спектакли. - Ага. - Ленинград Мыльникову будет рад. - Ну? ПОЕТ: То, что съемная его шикарная квартира. Пустовать одна здесь остается... - Тебе-то что? - Ну не сюда же я ее приведу, Саша. Это тебе с нашим директором говорить надо. Знаешь, Глеб, влетишь ты когда-нибудь из-за своих баб. - Александр, я вам не говорил, что... Зависть - самое мерзкое и страшное чувство. - Ага. Свет вырубай. - Подожди здесь, ладно? - Глеб... - Все будет нормально. - Ты ксиву ментовскую захватил? - У реквизиторов на сутки выцыганил. - Не спалиться бы. - Всё нормально, как настоящая. - Ребят... - Руки убери отсюда! Вали отсюда. - Ребята, расплатились и на выход. - А это че за кот? - А это что такое? - Я непонятно говорю? Расплатились и пошли. - Сидим же, никого не трогаем. - Тебя в наручниках надо выводить? - В чем дело? - Всё в порядке, мы из милиции. - Понятно. - Для кого я объясняю тут? Встали и пошли! Тебе особое приглашение нужно? Не торопишься? - Может, ты расплатишься? - Пошли. Че встал? Иди давай. - Иду-иду. - Долго мы тут торчать будем? Че надо-то? - Значит так, слушайте меня внимательно. Я знаю, что это вы обчистили квартиру ее тетки. - А откуда? Она сказала? Так она больная. У нее температура. У тебя доказательства есть? Доказательства? На! - Че творишь?! - Беспредельничаешь, мент. - Я? Беспредельничаю. Я сейчас с тобой в другом бы месте поговорил, но не хочу, чтобы она соучастницей с тобой пошла. - Ответишь, сучка. - Как ты ее назвал? - Как надо! - Че, крутой?! Покажи, какой ты крутой, перед своими дружбанами! Давай! Поднимайся! Только девчонок бить можешь?! Будь мужиком, руки подними! Руки подними! - Глеб, не надо больше! Хватит. - Не слышу. - Не надо. - Не слышу! Громче! - Не надо. - А теперь извиняйся за всё. Извиняйся! - Извини. - Не слышу! - Прости меня. - И волшебное слово. - Пожалуйста. - Молодец! Значит так, слушайте меня внимательно. Если ты или твои дружбаны приблизитесь к ней хотя бы на километр, я из вас инвалидов сделаю. А потом начну раскручивать! И раскручивать буду по полной! Дальше отправлю на отсидку в места, из которых мало кто возвращается. Поняли меня?! Я доходчиво объяснил?! Ты понял меня?! Молодцы. Мужики, пошли. Марина, пойдем. Уроды. - Ты испугалась сегодня? - Знаешь, я не люблю, когда дерутся. Отец, бывало, напивался и на мать с кулаками лез. - С ними иначе нельзя, они по-другому не понимают. - Знаешь, мне пора. Тетя Нина, наверное, волнуется. - Хорошо, иди. - Мне правда пора. - Правда иди. Мы завтра увидимся? - После работы. - У меня тоже завтра кое-какая работа есть. А потом я приглашаю тебя на ужин. - На ужин? - Угу. На ужин. Мне тут местная часть дом снимает. Чего-нибудь приготовлю. Люблю готовить. Придешь? - Приду. - Хорошо, тогда до завтра. - Тетя Нина, вы во сколько сегодня из дома выходите? В десять? Тетя Нина, вы извините, если я не смогу прийти вас проводить. Да так... Ну да, я уже договорилась. Да, свидание. Он... Он очень-очень хороший. Мне здесь неудобно разговаривать. Я говорю, мне здесь неудобно разговаривать. Угу, хорошо. Вы как приедете, я вам всё расскажу. Да, я вас тоже целую. Ну всё, до субботы. Всё, счастливой дороги. Это... Это всё мне? - А кому же еще? Я больше никого не жду. Нравится? - Как красиво. - Держи и смотри не уколись. Ладно, пошли домой, а то не хочу перед соседями светиться. Еще нельзя. - Долго еще? - Подожди чуточку. Смотри. Сейчас. Готова? - Да. - Открывай. - Как в сказке. - А мы с тобой и есть в сказке. Сегодняшний вечер только для тебя и для меня. - Что наша тетушка? Она не будет переживать, что ты задержишься? - Она в рейс уехала на 4 дня. - Это же... Это же просто замечательно. - Подожди, не торопись. - Я что-то не так делаю? - Мне тебе сказать кое-что надо. - Давай говори. - У меня этого не было никогда. Понимаешь? - Ты боишься? - Нет. Ты же меня научишь всему? - Научу. - Тетя Ниночка! Тетя Ниночка приехала! - Тихо, задушишь. Ты что? Чего ты такая ласковая сегодня? Что случилось? - Да, случилось. - Ну, рассказывай. - А вы сначала проходите, я вас накормлю. Тетя Нина, вы садитесь пока. - Ну давай. Вкусно пахнет. - Да. Так... - А ты есть не будешь, что ли? - Нет, тетя Нина, я пока готовила, напробовалась. Супчик. - Угу. - Проголодались, наверное? - Есть немножко. Хватит, спасибо. - Сметанка. Пробуйте. Вкусно? - Вкусно. Только соли многовато. - Правда многовато? - Нет шучу. Но подозрения такие есть. - Почему? - Когда повариха влюбляется, всегда пересаливает. - Правда? Тетя Нина... А откуда вы знаете, что я... - Это слепой надо быть, чтобы не увидеть. Светишься вся, как лампочка. На месте усидеть не можешь. Ну что там, рассказывай. - Да что рассказывать, вы и так все знаете. - Ну уж все? - Ну, не все. Ой, я зелень забыла. Сейчас. Ну не все, тетя Нина. В общем, наверное, скоро замуж выхожу. Аккуратно. - А что, зовут? - Ну... почти. Мы разговаривали... не конкретно, конечно, так, обо всем. Но, скорее всего, да. - Ты бы хоть познакомила с женихом. - Я познакомлю. Мы сегодня как раз гулять идем. Может, потом домой. - Хорошо, приходите. Познакомимся, посмотрим. - Я такая счастливая! Мне кажется, я такой счастливой никогда не была. - Слышишь, Глеб, а тебе не кажется, что это сильно круто? - Нет. Иначе ждать будет, мучиться. Рвать - так сразу и навсегда. Пусть хоть что-то хорошее останется. Думаешь, я не знаю, что я говнюк? Прекрасно знаю. Пяточки давай. Но тут уж ничего не поделаешь. Вот уеду я завтра, и что? - А ты ее с собой возьми. - Куда? - Ну тогда здесь оставайся. - Ты не знаешь, что говоришь. И без тебя тошно. - Я серьезно. Если так переживаешь... - Да, переживаю. - Ну а чем ты раньше думал, когда девке голову морочил? - Чем? Видел бы - понял бы, чем я думал. - Только об этом и думаешь. - Вот не надо, Саша. Пошлить не надо. Если б не Светка, я бы... - Ну и что, что бы ты? - Я бы поклялся. - Слышь, Глеб? - А? - А ты и не напрягайся. - Я не напрягаюсь. - Нет, ты, конечно, можешь мне по лицу дать, тем более завтра лицо мое мне не надо. Съемки всё равно закончились. Знаешь что, Семенов, я ведь тоже не люблю, когда мозги мне парят. "Если бы не Светка"... Да не в этом дело. У Светки папа - первый секретарь райкома. А это связи в ЦК, машина, квартира, спецмагазины, спецпаек. Че, скажешь, не так? - Так. Но ты пойми, что я в артисты тоже не просто так попал. Пришел с приятелем за компанию в институт поступать. Прочитал стишок. Его не приняли, меня взяли. Было интересно - учился. А теперь не верю. Понимаешь меня? Все эти кино, театры... Старики говорят: "Меньше ходи по сцене - денег не будет". Люди сейчас деньги делают. Понимаешь? Деньги. Кооперативы, магазины, кафе. Делом занимаются, не то что мы. Культур-шмультур... А я тоже так хочу. - Ну че ты хочешь? - Жить хочу. - А... - Не существовать - жить, понимаешь? - Сколько брать-то будем? - Пять берите. - Умник. - Не считать копейки от зарплаты до зарплаты. Не ходить к режиссерам, к худрукам. В режуправление. "Снимите меня в кино, дайте роль..." А Светкин отец может помочь замутить дело конкретно, понимаешь меня? Конкретно. Че ты так смотришь? Не понимаешь? Всё понимаешь. Давай начистоту. - Ну, давай. - Вариант первый: останусь здесь, женюсь. Да я сбегу отсюда от скуки через год. Не через год - через два. - Ну допустим. - Вариант второй хочешь услышать? Останусь здесь, женюсь, нарожаю детей. Да я сопьюсь! Ты местное население видел? Хотя она, конечно, классная. Такая настоящая. - Классная. Только жаль, папа у нее не депутат, да? - Да. Так я не понял, ты мне друг или как? Ты пойдешь, или мне к кому-нибудь другому обратиться? - Пойду. - Нажрался. Принимай. - Кому две свиньи, две говядины? - Девушка, а тут, случайно, не занято? - Занято. - Жаль. Вы хорошо подумали? Может, свободно? - Нет, занято. - Жаль-жаль. - Галя, еще две свиньи! - Добрый вечер. - Здесь занято. - Вас, случайно, не Марина зовут? - Марина, а что? - Вы, наверное, Глеба ждете? Семенова, да? - Да. А что-то случилось? - Ну угораздило меня... - Что? Я не слышу. - Да ничего. Разрешите, присяду? - Садитесь. - В общем, Глеб, он... Он не придет. - А что с ним? - Я... Я коллега его. Он же говорил вам, что он здесь в командировке на спецзадании? - Да, говорил. - Вот. Почитаете, здесь всё. Читайте, а я, пожалуй, пойду. - Подождите, это от Глеба? - Нет, это... от командира нашего. Глеб просил, если он... Понимаете, ведь у Глеба никого, кроме вас, не было. Так что почитайте, там всё написано. Читайте. - Господи... Марина, ты что тут сидишь?! Маринка! Что ты? Что случилось, я спрашиваю. Маринка, давай вставай. Сейчас... Пойдем. Давай, пошли-пошли. Ну не стой. Давай раздевайся. Давай. Ну что... Давай, давай сюда. Поднимай руки. Вся, как ледышка, холодная. Ну-ка залезай. Давай. Садись. Не говори ничего, потом поговорим. Чаю горячего дам. Так, сиди, я тебе сейчас голову погрею. Тихо. Всё, давай-давай. Вот так. Да ты что, разве можно так?! А если бы я тебя в окно не увидела? - Тетя Ниночка... - Боже ты мой! Вот так, давай-давай. Вот, хорошо. Вот так, молодец. Ну, получше? Сиди-сиди. Сиди, родная. Вот так. Сейчас. Ну, тепло? Давай. Вот. Ну-ка давай-ка попей горячего. Ну пей. Ну что с тобой приключилось? Что, беда какая-то? Марина, не молчи ты, не держи всё в себе. Расскажи. Вот увидишь, легче будет. Всё из-за Глеба твоего, да? Поссорились? Ну а что тогда? Уехал? "Ваш жених погиб при исполнении служебных обязанностей..." "Соболезнование... Начальник полковник Петров". А ты моя девочка, ты хорошая, как же это? Мариша... Может, тебе надо что-то, ты скажи. - Нет, тетя Нина. Спасибо за всё. Не трогайте меня сейчас, спать буду. - Девушка, я хочу деньги на книжку положить. Девушка! Я говорю, деньги мне надо на книжку. Вы что, не выспались сегодня? - Здрасте. - Девушка, я тороплюсь. Девушка, вы меня слышите? Девушка! Да что же это такое! Издевательство какое-то. Девушка, я сейчас заведующую позову. - Да что вам всем от меня надо?! - Вы видели это, видели? Эй, там есть кто-нибудь? Заведующую сюда позовите. Заведующая! - Да, спасибо тебе. Нет, ничего, я дома. Да. Угу. Ну Ира, ну сама понимаешь. Да, спасибо тебе, Ирина Сергеевна. Увидимся. До свидания. Ну всё, с заведующей твоей я договорилась. Считай, что у тебя сегодня и завтра отгул. Марина, пойдем, я тебя покормлю. Ведь три дня у тебя во рту крошки не было. Супчик будешь? Я пирожок твой любимый испекла. Слышишь меня, Мариша? Мариша! - Что вы, что вы... Мне не только есть, мне жить неохота! - Марина... (Стук в дверь.) Марина! Марина! Открой мне немедленно. Что ты там делаешь, Марина? Марина! Мариночка, миленькая моя девочка. Ну поплачь, ничего, поплачь, тебе легче будет. - Тетя Ниночка... Вы не понимаете. - Понимаю, детка. Очень хорошо понимаю. Но жить-то ведь надо дальше. Хоть как-то надо жить. - Наташа, ну что врачи говорят? - Всё хорошо. Пару недель осталось. - Ну что? - Около месяца уже. Тетя Нина, мне врачиха предложила, если что, в больницу лечь. Уговаривала даже. Срок небольшой, говорит. Сказала, если мужа нет, то намаюсь одна. И вообще замуж никто не возьмет с "прицепом". - Ну а ты? Что ты то решила? -Нет, тетя Нина, я рожать буду. Это все-таки его ребенок. - Вот это правильно. Пойдем домой, мамка. - А вы? Вы не против? - Дурочка, я уж и не надеялась, что мне с маленьким понянчиться придется. Я пришла! Такой ливень. Как ты тут? - Получше уже. - Да? Слава богу. Что же ты у меня? Ты же теперь не одна. За здоровьем следить должна. - А я слежу, тетя Нина. - Ага, а мороженого кто наелся? - Просто очень хотелось. - Хотелось! Мало ли кому что хочется. Марина, я купила тебе мед, таблетки какие-то от горла. Разбери, ладно? Смотри, как я намокла. Сейчас сниму, а то, того гляди, сама сопли пускать начну. Я тут думаю... Завтра я в рейс уйду. А вдруг ты без меня совсем разболеешься? ТВ: ...Фильм Михаила Беликова "Распад". Интервью с бывшим директором Чернобыльской АЭС... - Ты чего сумку не разобрала? Тебе сейчас надо мед с чаем горячим. Таблетки там очень хорошие для горла. Марин! Марина... Марина, ты чего? Плохо, да? - Это он. - Кто? - Глеб. ТВ: Здравствуйте. Сейчас мы находимся... - Марина, ты что? Какой Глеб? - Тетя Нина, что же вы не понимаете ничего? Глеб там. Кинопередача... Это кинопрограмма про актеров. Про кино. Смотрите. ТВ: Съемки в основном проходили в Питере, но была и экспедиция. Дело в том, что по сюжету следы преступления, которое расследует мой герой, приводят в тихий провинциальный городок, где ему помогает местный сотрудник. - Что, этот рябой - твой Глеб? - Нет, это его коллега, который мне письмо передавал в кафе. - А ты ничего не путаешь? - Тетя Нина, как я могу путать? Вот, тетя Нина, Глеб. ТВ: Я сказал, стоять, не двигаться! Быстро! - Тетя Нина... Я чего-то ничего не понимаю. Как это так? - Что тут понимать-то? Кино. Помню, я шла домой, видела, они там своими прожекторами у нас в депо светили. - А как же Глеб? - Артист он, твой Глеб. Вон, видала, живой-здоровый. Подурачил тебе голову - и в кусты. - Так, значит, он никакой не милиционер? - Подлец он в штанах. - Нет, подождите. Этого не может быть. Это какое-то недоразумение. Наверное, его так же обманули, как и меня. - Да, обманули. - Да вы его не знаете. Он... Нет, люди так с друг другом, наверное, не должны поступать. Не могут они. Теть Нин... Если они люди. - Что это? Куда это? Что надумала? - Я в Ленинград поеду. - Куда? - В Ленинград, к нему. Я должна во всем разобраться. - Сядь! Никуда я тебя не пущу! Собралась на кудыкину гору, смотрите на нее! - Вы что, не понимаете, что я должна? - Ничего ты никому не должна. Ну хорошо, найдешь ты его. Что ты ему скажешь? - Я ему скажу... Я ему... Не важно, что я ему скажу. Тетя Нина, вы мне только на билет дадите денег, ладно? - Ничего я тебе не дам. И можешь обижаться сколько хочешь. И другим скажу, чтобы тебе ничего не давали. - Тогда я пешком пойду по шпалам. - А ребенка рожать кто будет? Передумала? - Я вас очень прошу, тетя Нина, пожалуйста. - Нечего тебе там делать. Послушай меня, давай-ка пей таблетки и ложись в кровать. Давай. (Звонок в дверь.) - Привет. - Привет. Тебе чего? - Может, пустишь в квартиру меня? - Я на работу сейчас ухожу. - Да я на два слова. Слушай, Марина, я просто узнать хотела. Это правда, что там бабы шушукаются? - О чем? - Ну, о том, что мент твой... Ну, что он тебя бросил. - Тебя Валет твой сюда подослал на разведку? - Ты чего, с ума сошла? Какой Валет? Если бы он знал, что я к тебе пришла, он бы мне вообще башку свернул. Он еще тогда сказал, что Маринка - стукалово ментовское. Если он кого-то рядом увидит с ней, в смысле с тобой, то он в землю вобьет, как гвоздь по самую шляпку. Так че, это правда? - А если так, то что? - Ничего, я просто сказать хотела, что ты наплюй. Да пошел он, принц нашелся. Я вас видела издалека, между прочим, как-то. Ну ничего особенного. Марина, пошли ты его на хрен. Кобелина. У тебя зато ребенок будет, ты же всегда детей хотела. А я, если че, помогу: посидеть, в магазин сходить. Ну правда. - Угу. Спасибо. Только я правда на работу опаздываю. - Да нам этих денег не жаль, пойми. Нам тебя, глупенькую, жаль. Ничего хорошего с того, что ты в этот Ленинград поедешь, не будет. Я ежели у него там семья, дети? Сама подумай. Он же не в бреду. Он же сознательно тебе мозги пудрил. Так что ты не обижайся, но твоя Нина Петровна права на сто процентов. Вон хоть у девочек спроси. Хоть у Ирины Сергеевны. Ирина Сергеевна, ну скажите вы ей. Или я не права? - Да права ты, Рая, права. Марина, тебе чаю еще налить? - Нет, спасибо. - Да... - Ничего, трохи пообижается, опосля пройдет. - Марина, а ты куда собралась? - У меня перерыв еще 15 минут. Мне в консультации таблетки выписали. Три раза в день надо пить. Они закончились. Я в аптеку и обратно, Ирина Сергеевна. - Угу. А зачем тебе сумка? - Там деньги и коробочка от таблеток. Чтобы знать что купить. - Только смотри не опаздывай. - Ага. Мне на вокзал надо, только не на нашу станцию, а в область. - Ого! Отсюда часа два с гаком будет. А потом еще столько же. - Вы не волнуйтесь, у меня деньги есть, я заплачу. - А сколько ты заплатишь? - Сколько скажете, столько и заплачу. - Ну ладно, залезай. Что с тобой поделаешь-то? Поехали. - Здравствуйте. Скажите, а у вас работает артистом Глеб Семенов? - Нет, не работает. - Как - не работает? - Бывает, девушка, что люди работают, бывает - не работают. Так вот Семенов у нас не работает. - Нет, там на афише по всему городу... Афиши. И фотографии тоже. Там, где он матроса изображает. - Это старая фотография. Я говорю вам, он уволился. Уволился. - Ну хорошо. А вы можете дать адрес его или хотя бы телефон? - Деточка, телефоны и адреса работников театра строго запрещено давать. - Вы же сами сказали, что он уволился. - А какое это имеет значение? Всё, девушка, освободите помещение. - Понимаете, я его сестра. - Извините. - Ой, да-да. До свидания. Всё в порядке у вас? - Да, всё в порядке. Всего доброго. - Всего доброго вам! - Я его сестра двоюродная. Я приехала... Я здесь проездом. Мне очень нужен его адрес. - Мне что, охрану вызывать? - Не надо. - Ну вот. Хм. Сестра... проездом... - Послушайте, я как-нибудь и без вас узнаю адрес Глеба. Но только эта бумажка может остаться у меня. А может быть всё наоборот. - Это что, ты мне взятку даешь? - Да. Мне нужен адрес Глеба. - Алло. ИЗ ДОМОФОНА: Да-да. - Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, а Глеб Семенов здесь проживает? - Простите, а кто его спрашивает? - Это... ну... Это его невеста. - Невеста? - Угу. - Ну что же, проходите. - Спасибо! Серия 4 Здравствуйте! - Здравствуйте. Вы и есть невеста Глеба? - Да. А вы его мама? - В какой-то степени. Что вы хотите? - Мне нужен Глеб, я должна его увидеть, понимаете? Произошло недоразумение, он так быстро уехал... Мне кажется, его обманули. - Вы успокойтесь. Проходите. - А Глеб дома? - Пока нет, но вы проходите. Да, я вас понимаю. - Понимаете? - Понимаю. Сделаем так. Вы здесь сидите, чай пейте. Мне надо сделать звонок, я сейчас схожу в кабинет. А вы здесь сидите, никуда не выходите. У нас квартира большая. С непривычки можно заблудиться. Договорились? - А Глеб скоро придет? - Придет, придет. Я сделаю звонок и быстро вернусь. - Ножками давай! (Стук.) - Глеб, ты мне нужен. - Мама, мы видик смотрим - лучшие голы мира. Глебу кассету всего на один день принесли. - Но это срочно, надо решить хозяйственный вопрос. - Мама, он подойдет через полчаса. - Стоп, как я могу не откликнуться на просьбу любимой тещи? Я весь к вашим услугам. Паузу нажми. Так, и что случилось? - Ничего. Молчи и ступай за мной. И тихо. На кухню погляди. - И что? - Как тебе девочка? - Хорошая девочка. Кто это? Я ее не знаю. - Да? Она мне сказала, что она твоя невеста. - Я ее первый раз вижу. - Вот бурная фантазия у девочки! - Подождите! - Она полчаса сейчас рассказывала про вашу сумасшедшую любовь, про то, что ты ее спас от хулиганов, про твое спецзадание и про ваши встречи на конспиративной квартире. - Это... Она просто... - Молчи, идиот. Ты кого морочить вздумал? Меня? Кобелина, я ж тебя насквозь вижу. Ты и дальше будешь утверждать, что ты ее не знаешь, что у вас ничего не было? Я ответа жду. - Хорошо. Возможно, один раз. - Один? - Подождите. Один... Два-три. Было. - Было? Было. И молодец. Это хорошо, что ты мне правду сказал. А теперь в спальню иди, делай там всё что угодно, только чтобы Светка в ближайшие полчаса из спальни не выходила. Понял? Леониду Ивановичу, твоему любимому тестю, я уже позвонила, обещал прислать Мишу с машиной. - Зачем? - Дерьмо убирать за тобой. Я девочку подальше отвезу, чтобы Светка ничего не узнала, чтобы в доме скандала не было. - Лея Карловна, только вы... - Уйди ты от меня, засранец. Не для тебя стараюсь. Для будущего внука и дочери. Да, ты иди и помни, что если захочешь свой стручок опять повеселить где-нибудь на стороне, сразу его оторви. Иначе я это сделаю садовыми ножницами. Понял? - Понял. - Пошел. - Пошел. - А далеко еще до вашей дачи, Лея Карловна? Глеб там точно будет? - Да. Миша, ты притормози у обочины. Нам с Мариночкой надо прогуляться. Прям голова закружилась. Свежего воздуха хочется. Вот и всё, уже хорошо. Мы можем поговорить. Во-первых, я не мама Глеба, я его теща. То есть мать его жены, моей дочери. Неделю назад они сыграли свадьбу, теперь у них медовый месяц. Во-вторых, я говорила с Глебом о тебе. Сначала он сделал вид, будто вовсе тебя не знает, а потом набрался мужества и сознался. Я понимаю, он поступил по отношению к тебе как полная скотина, но... это мужики, они при первом удобном случае бегут налево. С этим ничего не поделаешь - закон природы. Но ты умная девочка, мы сможем с тобой договориться, да? Я не могу допустить, чтобы моя дочь узнала о ваших отношениях. Это всё разрушит, нанесет ей травму. А ты не станешь разрушать их отношения, правда? - На, возьми. Это тебе. Маленькая компенсация. Тихо-тихо, я понимаю, это слишком слабое утешение, но возьми. - Нет. Вы всё врете. Вы специально меня сюда притащили, чтобы я не встретилась с ним, чтобы не поговорила, а я всё равно с ним поговорю! - Ой, не надо мне угрожать. И шантажировать меня тоже не надо, у меня муж - влиятельный человек. Леонид Иванович Зуйков, слышала? Он первый секретарь, депутат, у него большие связи в Москве в ЦК. Поэтому тебе лучше взять деньги. И ты возьмешь. Возьми. Возьми. Возьми, я тебе говорю! Возьми, сказала! Миша, сделаем так: ты сегодня весь день был с Леонидом Ивановичем, ко мне не приезжал, мы никуда не ездили. Ты всё понял? Это тебе. Чтобы лучше молчалось. Теперь поехали. - Серега! - Что орешь? - Тут сюрприз для нас! - Сюда, за мной. Заканчивай. Только я вас прошу, буквально две минуты. - Я понял. Здравствуйте. Бурцева Марина Александровна, так? Позвольте мне выразить свои соболезнования. Андрей Анатольевич мне сказал, что вы недавно потеряли ребенка. Но я должен задать вам несколько вопросов. Я забыл представиться. Беглов Анатолий Анатольевич, следователь прокуратуры. - Что вам от меня надо? Хотите знать, я или не я взяла эти деньги? - В общем, да. - Я взяла. Я! Сколько - не помню. Что осталось в сумке. Остальное потратила. Хотите - судите, хотите - сажайте, только зачем лезть ко мне со своими извинениями? - Достаточно. Идите. Ну что вы, не стоит так убиваться. Ей-богу, не стоит. Вы в ближайшем будущем не сможете иметь детей, но это ничего не значит. Абсолютно ничего не значит. Уверяю вас как доктор. Сейчас медицина выходит на новый уровень - новые технологии, новые возможности. Вполне возможно, и у вас в ближайшем будущем будут дети. - Проходите. Тихонечко только. Вот здесь, Леонид Иванович, можно будет устроить подсобное помещение. Аккуратно только, чтобы не удариться. Дальше сюда проходим. Смотрим. Здесь можно будет разместить холодильники. Здесь можно сделать склад готовой продукции. Здесь, например, полуфабрикаты. В общем, всё как хотите. Будет идеально. - Ты не мне рассказывай. Ты ему рассказывай. Вот, зять мой, кооператор будущий. Как тебе подвальчик? - Да вроде ничего. - Прекрасное помещение, уверяю вас. Одно из лучших помещений в районе. Честно! А если кто будет озорничать - рэкет, шпана, отморозки всякие, - это к Сереже. Сережа, поможем хорошим людям? - Договоримся. - Простите, у меня пейджер здесь. - Слышь, Петрович, надо и нашим пацанам такую связь организовать. Удобно. - Хорошо. Организуем, чтобы всем было удобно. - Елы-палы, у меня жена рожает. - Что? В чем дело? Какая жена? - Моя жена, ваша дочь. Сообщение пришло. В роддом уже повезли. - Андрей Иванович, давай это всё отложим до завтра, а сейчас... Прибавление в семействе! - Здорово! Ну, созвонимся, обо всем договоримся. Счастливо. Наши поздравления. - Ты приготовил деньги? - Что? - Ну, деньги для медсестры ты приготовил? - Может, пятерку дать? - Пятерку за мальчика дают. А по традиции за девочку трешки достаточно. - Елки-палки, что вы такие мелочные? Инфляция все-таки. - Какая инфляция? У тебя знаешь, где инфляция? Не мог пацана сострогать, наследника! - Лень, прекрати. - Ну че "Леня"? Я правду говорю. Бракодел. - Леня! - Идут. Наши идут. - Все, давай, иди встречай. Давай я. - Папаша, девочку принимать будем или как? - Спасибо вам большое. - Мамочка, мамулечка! - Светочка, поздравляю! - Поздравляю. Здоровенькая была чтоб. Всего доброго. До свидания. - Дай посмотреть. - Осторожно. - Слушай, наша порода! - Не шумите, что вы? - Доча ты моя сладкая! Какая же ты молодец! - Десятый отряд, заканчиваем работу. 5 минут. Построение во дворе. - Марина! - А? - Смотри. - Ага. - Бурцева, не задерживаем! - Десятый отряд, в колонну по двое строиться! Быстрее строиться! Ровно встали. Линии не видно. - Выходим по одному. - Ко мне лица повернули все. Молча стоим. Че ты лыбишься? - Мать моя женщина, неужто Маня Пятак на зону вернулась? - Кто? - Видишь, бабища толстая? Маня Пятак. - Ручку дашь? - Молча стоим! Ко мне лица повернули все! - Здорово, бабы! - Рот закрыла! - Год назад ее с чистой совестью отсюда выпустили. - Руки за спину! - Опять на зону вернулась. Не дай бог, ее в наш отряд определят. - Отряд, на зону строем по двое пошли! - А чего? - Да гнилая она баба. Чердак навылет пробитый, ШИЗО ей дом родной. - Давай, шевели копытами! - Быстрее пошли! - Да иди ты, Пузо. Вечно тебе всё не так. - Это что еще за хрень? - О! Бабоньки мои пришли. Товарочки дорогие. Добренький всем вечерочек. Ну че, соскучилися по мне, а? Ну че молчите-то? Рты, что ли, позашивали? Ляля, душа моя, ты че, меня не узнала? - Ну че ты, Маня, я такая радая. Оробела я. Я сейчас чайку организую! - Ну и то хлеб, хоть одна ожила. А ты че, Щепа, память свою в параше утопила? - Да ну че ты? Здравствуй, здравствуй. - Здравствуй, здравствуй. И на том спасибо. Да ты че! А че это за мордарик такой симпотнявый у нас тут маячит? Новенькая, что ли? - Доходяга. - Че? - Маринад погоняло. - Ох, бабоньки, женку-то мою Галюню на воле мужик еейный подрезал. - Да ты что?! - Ох и хотела я его достать, да мусора меня прикрыли. Вы че стоите, милые? Умаялись сегодня за день? Проходите, проходите. - Чифирчик, сахарочек. Свеженькое все. - Про какую Галюню-то рассказывает? - Сидела тут одна тоже, женка Манина. Пять лет они тут между собой любовь крутили. - Ой, ложечку! - Как это? - Обыкновенно. Как мужик с бабой. Слышь, ты, это, не высовывайся. Стоит ей тебя глазом зацепить, потом не отмажешься. - Ай-ай-ай, кака баба хорошая была. - Так я, это, не дамся. - Так и не надо, она сама возьмет. - А чего ж ты его не подрезала? - Не мельтешеляй. - Не дашься? Ей тебе утюгом рожу ошпарить или заточкой в бок тыкануть - что тебе высморкаться. - Давай еще чайку. Давай, а? - Да залейся сегодня. Залейся ты?! - Все, все. - Свет... - М-м?.. - Ты слышишь меня? - Чего тебе? - Подойди к ребенку. - Сейчас. - Че сейчас? Глухая, что ли? - Че те надо? Че орешь? - Твоя дочь плачет. Ты можешь подойти к ребенку? - Тебе надо, ты и подойди. Она и твоя дочь тоже. - Может, она жрать хочет. Чем я ее кормить буду? - До кормежки еще два часа. Дай поспать спокойно. - Че ты лежишь?! Ты можешь встать и подойти? - Совсем дурак? - Пошла к ребенку, я сказал! - Пошел вон, идиот! Мама! Мама! Мамочка! - Что случилось? - Он меня ударил по лицу! - Боже мой, какая сволочь. Иди умойся. Сволочь! Леня, вставай! - Что? - Иди разберись с этой скотиной. - Что случилось? - Твой любимый зять только что избил нашу дочь. - Так... - Хочу, как всегда, предупредить. Во время этапирования любой несанкционированный выход из строя будет расцениваться как побег. После предупредительного выстрела в воздух второй будет вестись на поражение. Вопросы? - Да лучше бы новую баню на зоне построили, заместо сгоревшей. Два года прошло! - Да, а то че? - А то че, подскользнешься на коровьей лепешке, и всё, получай маслину? - Под ноги смотри, Тимофеева. - Ты кто такой, а? Ты чего об себе надумал, я тебя спрашиваю! - Я ничего не думал, я... - Что "я"? Шляпка ты от валуя, и всё, понимаешь. Думаешь, капиталистом заделался, да? Кооператором? Хозяином? А вот хрена тебе лысого. Как говорится, я тебя породил, я тебя и обратно рожу. Понял? Ты без меня никто. Ты без меня ноль без палочки. Понял? Как вынул тебя из дерьма, так обратно тебя в дерьмо и вобью. Я человек простой, я в шахтерском поселке вырос. Десять лет своими руками в шахте, вот этими вот вот, уголек для страны-матушки добывал! Так что смотри, зятек дорогой, увижу, узнаю еще раз, что ты, сволочь такая, до моей дочери руки распускаешь, я тебе вот этим вот кулаком в лоб так дам - ни одна скорая не откачает! Ишь ты, фрукт с гнилой овощебазы! - Вы договорили? Могу теперь я объяснить ситуацию? - Не можешь! Ты без меня в этой жизни вообще ничего не можешь! Ты что, думаешь, это у тебя есть магазины? Нет. Это у меня! У меня есть магазины! И ты при них служишь. Понимаешь?! Мне служишь, пока я добрый. А если бы не Светка, поставил бы тебя в позицию, дал бы сапогом под зад! И летел бы так, что не поймали бы! И полетишь, зятек дорогой. Готовься. Если Светка тебя не простит, соколом полетишь! Из дома моего вылетишь, из кооператоров вылетишь. Всё. Заканчивая прения, подведем черту. Ты меня понял, да? Вот посиди и подумай, как жить дальше. А потом посмотрим, что с тобой делать. Чего ты сказал? То-то же. - Ну, ты ему всё сказал? - Сказал, сказал. - Ты сказал этой сволочи, чтобы он убирался из нашего дома? - Мама, зачем? Я не хочу, чтобы он уходил! - Тихо, тихо. Девочка моя, поверь, мужик ударил один раз, будет случай - ударит еще раз. - Мама, я не хочу. Я всё равно люблю его! - Господи... - Папа, ты что, его выгнал? - Да не выгнал я его. Объяснил просто, ху из кто. - Бедная моя девочка, бедная. Леня, опять ты выпил, да? - Ну так, чтобы речь лучше складывалась. - Нет, Леня. - Что "Леня"? Я уже 50 лет Леня. - Мы с тобой договаривались! - Да оставьте вы меня в покое! У меня завтра партактив. Че ты разлеглась? Иди к своему муженьку ненаглядному. - Папа, что ты ему сказал? - Что надо, то и сказал. Успокойся ты. Еще прибежит прощения просить, ноги целовать. - Что это? - Ушел муженек твой распрекрасный. - Здесь притормози. Пашка, я на пару минут, слышишь? - Да. - Может, со мной пойдешь? - Нет. - Тогда здесь сиди, никуда не ходи. Я скоро. Давай. Только быстро. - Дорогой, доброго здоровьечка! - Успокоилась! Отряд, нале-во! Песню запевай! ПОЮТ: Во ку... во кузнице... - Перестань! Не трогай! - Да че ты боишься, Маринад? ПОЮТ: Во кузнице молодые кузнецы. Во кузнице молодые кузнецы. Они, они куют. Они, они куют. Они куют, приговаривают, Они куют, приговаривают: "Пойдем, пойдем, Дуня. Пойдем, пойдем, Дуня. Пойдем, Дуня, во лесок, во лесок. Пойдем, Дуня, во лесок, во лесок. Сорвем, сорвем, Дуня. Сорвем, сорвем... - Мам! Мама! - Ты че встала? Идем. - Мама! Помоги! Мама! - Куда? - Не надо! Не стреляйте! - Отставить! Слепой, что ли?! Это зама машина нашего. А пацан там его. В колону по двое строиться! Панику прекратить! - Прыгай! - А-а-а! - Быстрее! Быстрее! Бурцева! Бурцева, вы там живы?! - Живы вроде! Иди сюда. Посмотри на меня. Нормально? Посмотри на меня. Точно? Руки не болят? - Пацан как? - Хорошо вроде, говорит! - Вот и хорошо. За мной! - Попробуем встать. Не бойся. Сейчас нас вытащат отсюда. Давай. - Он ушел! Вы понимаете, он ушел! - Че ты орешь? - Папа, ну что ты наделал?! - Господи, ешкин кот. Опять не слава богу. - Папа, что ты ему сказал? Ты выгнал его, да? - Да не трогал я его! Который час? - Восемь. - Боже мой, уже восемь часов. Восемь - значит, на работу пошел твой муженек ненаглядный. Вещи его здесь? Здесь. - Да какие еще вещи?! - Ой, как же я на партактив-то пойду? - Да тебя только эти партактивы и интересуют! А если он не вернется? - Да куда он, на фиг, денется?! - Вернется муженек твой ненаглядный! (Звонок телефона.) Это еще кто? - Ну вот, Наташку разбудили. - Я с вами совсем мозги потеряю. Да. Здорово. Че в такую рань? Что? Что?! - Здесь больно? - Нет. - А вот тут? - Здесь больно. - Завтра снимочки привезут из больницы. Но я и так вижу, что никакого перелома у нас нет. Скорее всего, простое растяжение. Иван Иваныч? А кто вас сюда пустил? Иван Иваныч... - Ах да, я это самое... Как здоровье-то? - Товарищ майор, выйдите. Слышите меня? Выйдите, имейте совесть. - Да, это тебе. Так как здоровье все же? - У нас всё в порядке. Выйдите же вы, наконец! - Я, это самое, зайду еще. - Товарищ майор! - Что еще стряслось? - Вас начальница колонии вызывает срочно. - На кой? - Из области звонили. Приказали охрану усилить над заключенными. - Это в честь чего? - Говорят, в Москве какая-то буза происходит. - Какая буза? - Никак не знаю, товарищ майор. Я краем уха слышал. -Ладно, это самое. Ну, пойдем узнаем, что ли? - Глеб Николаевич! Глеб Николаевич, вы не помните, когда мы салями стали получать? В смысле когда подписали договор с этой колбасной фирмой? Глеб Николаевич! Глеб Николаевич... Глеб Николаевич, мы работать сегодня с вами будем? С добрым утром. - Извините, Людмила Сергеевна. - Не извиняйтесь. Я ведь всё понимаю. Маленький ребенок, бессонные ночи. - Не в этом дело. - А в чем? Так в чем дело, Глеб Николаевич? Тут такая история... - Холодной воды минеральной хотите? Сон прогоняет. - Хочу. - Вы говорите, говорите. Я слушаю. - А вы как, с мужем хорошо живете? - Нормально. - А кто он у вас? - Танкист. Майор. В западной группе войск в ГДР служил. Год назад их вывели, так сказать, в чистое поле. Хорошо еще, что из маминой квартиры не выписалась. Вот вместе и живем. - И как ваша мама? Хорошо к нему относится? - Хорошо. - Чем сейчас занимается? - Сейчас работу ищет. Ему-то уже за сорок, а всем нужны молодые энергичные. Глеб Николаевич, вот вам в магазине танкист не нужен? - Нет. - То-то же. А почему вы про маму спросили? Что, теща плохо относится? - Тесть и теща. Хотите? Из моих рук. - А жена как? - А что жена? - Ну что? - А что? Светка? Светка - жеманная и избалованная девчонка. Постоянно ругаемся. Сегодня вон опять разругались вдрызг. - Бедненький. - Угу. О-о-о... Что дальше? - Дальше? Что дальше? - О, тихо, Глеб Николаевич. Тихо. Я взрослая замужняя женщина. Ох негоже мне да с молодым начальником в служебном кабинете любовь крутить. - Если не в кабинете, тогда где? - А вы подумайте, вы же у нас мужчина. Тш-ш, сегодня прервемся. Вы не выспались, и, знаете ли, квартальный отчет - он ошибок не терпит. Всё. Идите домой. До свидания. Кстати, Глеб Николаевич, а вы купите букет, придите домой, подарите его жене, попросите прощения - не важно, кто там виноват, - и поцелуйте. Женщина же понимание и ласку любит. До свидания. (Скандирование толпы): Фашист не пройдет! - Здравствуйте. Я... - А, это ты. ТВ: Михаил Сергеевич Горбачев находится сейчас на отдыхе и лечении в Крыму... - Лея Карловна, я пришел, чтобы извиниться перед... - Принесло. Повторяют? - Повторяют. ТВ: Мы надеемся на то, что Михаил Сергеевич, поправившись, вернется к исполнению своих обязанностей. По крайней мере, тот курс, который... - Я бы хотел принести глубочайшие извинения за мой поступок, который я совершил. - Что? - Я бы хотел принести глубочайшие извинения за совершенный мной поступок. - Да отстань ты. Без твоих извинений тошно. - Папа, а может, Горбачев и вправду заболел? - Кто заболел? Горбачев? Он здоровее нас всех вместе взятых. Ну гляньте, кого назначили! Гена Янаев! Да он в комсомоле ни черта сделать не мог, а теперь здесь вот. Ручонки трясутся, сморкается. Тьфу! Баба в штанах. Танки на улицы вывел, а приказа стрелять не дает. Завалит всё дело. Халтурщики. - Леня, закусывай. - Да ладно тебе. - Ну иди уже к нам. - Я просил помолчать, кажется! - Тут у нас ГКЧП показывают. ТВ: Как только состояние здоровья Михаила Сергеевича позволит, думаю, он с удовольствием встретится с журналистами, представителями средств массовой информации. Что касается чрезвычайного положения, то я исхожу из того, что нет необходимости... (Стук в дверь.) - Да! - Разрешите, товарищ майор? - Давай. - ЗК Бурцева по вашему приказанию доставлена. - Ну правильно, это самое. Где? - Заходи. - Спасибо, Алла Степановна. - Мне подождать? - Нет. Я всё сам. - Разрешите идти? - Идите. - Заключенная Бурцева Марина Александровна. Статья... - Нет, не надо. Я же тебя не на допрос позвал. Я так, неофициально. Медичка просто к тебе больше не пускала, а мне хотелось тебя отблагодарить. Ты садись, не стесняйся. Косынку сними. - Зачем? - Ну как, в помещении в косынке... Ну вот, совсем другое дело. Давай знакомиться? Меня Иван Седых зовут. Ну, это фамилия. Спасибо тебе за сына. Я тоже дурак - пацана оставил в машине и не сказал, что ручник трогать нельзя. Как тебе там, страшно не было? - Не знаю. Потом страшно стало. - Это всегда потом. Ой, чего же я стою? Давай мы с тобой сейчас выпьем, поедим. Ты какое будешь: красное, белое? - Я не пью. - Как это? - На отца нагляделась. - Не, ну положено. Ты же моего Павлушку, сына... Давай так: я налью, ты пригуби сколько хочешь, а остальное оставь. Хорошо? Давай. Нет, я не от души, это самое. Давай, давай. Давай за тебя. Садись, поешь. Небось наша баланда-то уже надоела? Давай, садись, не стесняйся. - Спасибо. - Давай, рубай. Слышала, какая в Москве буза? Вообще непонятно, что дальше будет. И со жратвой, и... Я твое дело читал. Одного понять не могу: зачем тебе столько денег? - Так. - Ну как - так? Это же хищение госсредств. Или думала, не поймают? - Я не думала. - А чего в Ленинград поперлась? У тебя там родственники? - Нет там у меня никого. - Тогда чего? - Я же говорила на суде, погулять хотела. - Вот смотрю я на тебя... Симпатичная вроде баба. А попалась ни за что. Зачем? - Я пойду? - Да посиди ты, подожди. Поешь. - Я наелась. Спасибо. Не хочу больше. - Ты чего, обиделась? Да я же не с осуждением. Я так, по-людски понять хотел. - Не обижаюсь я. Можно я пойду? - Как? А попросить? - О чем? - Что угодно. Хочешь, я тебе свиданку устрою внеочередную с родственниками? - Не надо мне ничего. Я же говорю, нет у меня никого. - А ухажер? - Можно я пойду все-таки? На свидание хотят к тебе приехать. - Кто? - Сейчас скажу. - Я же говорю, у меня нет никого. - Да? А это? Белоглазова Екатерина... то ли Васильевна, то ли Валентиновна. Короче, Белоглазова Екатерина. - А, эта. - А че, ты не хочешь ее видеть? - Да нет, пускай приезжает. - Странная ты. Очень странная. И очень красивая. - Ай-ай-ай, кого я вижу! Товарочка моя с больнички откинулась. А я без тебя так тосковала, ну так тосковала! Ляля, стань на шухере с той стороны. - Хорошо. - Мне с товарочкой поворковать охота. А если кто борзеть станет, скажи, что Маня Пятак враз зубы вырвет. - Ага. - Ну че, тяжко было на больничке? Серия 5 - Ай-ай-ай, кого я вижу! Товарочка моя с больнички откинулась. А я же без тебя так тосковала, ну так тосковала! Ляля! - А? - Встань на шухере с той стороны. - Угу. - Мне с товарочкой поворковать охота. - Хорошо. - А если кто борзеть станет, скажи, Маня Пятак враз зуб вырвет. - Ага. - Ну чего, сладкая, тяжко было на больничке? Да ты не менжевайся, Маринадик. Иди ко мне. Я тебя приласкаю. Ну чего ты напряглась? Расслабься. Я же жаркая, с понятием. - Не подходи. - Ну тебе ж тут всё равно перекантоваться надо. Дуреха! Вот так вот, да? Я к тебе с любовью, а ты... - Я не могу. - Чего? - Сейчас не могу. По медицине. Заразная я, больная. - Да если бы у тебя на больничке хоть одну бацилочку зашухерили, тебя бы быстро, такая сладкая, закрыли на карантин. Ну чего еще придумаешь? (Стук в дверь.) - Стучат. - Ничего, постучат и перестанут. - Что здесь происходит? - Любовь происходит, Аллочка Степановночка. - Заткнись. Бурцева, я тебя спрашиваю. - Я чистила зубы. - Ну? - У меня сломалась щетка. - И всё? - И всё. - Тогда шагай за мной. - Зачем? - Много вопросов. Я сказала "шагай" - значит, шагай. Быстрее! - Зайти-то можно? - Слышь, Мань, отстала бы ты от девки. Она и так на воле уже такого натерпелась, по самое... - Чего она там натерпелась? Не гони. - Я ж тебе говорила уже. - Потому что всё зло в мире от мужиков. А я не мужик. - Не трогай девку, я тебе говорю. В первый отряд. Таи таких-то пруд пруди - иди, выбирай. Ну чего ты? - Слышишь, Щепа, ты-то куда лезешь? Тебе мало на роже одного шрама? Иди сполоскнись. - Леонид Иванович, приехали. - Выходим. Осторожно, голова. - Выходим. - Тихо. - Сережа, держи его. - Сволочи! - Тихо-тихо. - Сволочи! - Дерьмократы поганые! Какую страну погубили! - Пойдем, поедем. - Суки! - Леонид Иванович, пойдемте. - Ленин, партия, комсомол! ПОЕТ: Это есть наш последний... Последний, Андрюха! - Пошли, Леонид Иванович. - Ну он не хочет идти. - Ну не хочет - берем. Быстрее! ПОЕТ: Это есть наш последний и решительный..." - Разворачивай. Стоп. - Леонид Иванович, не видно ни хрена. Куда идти? Я не вижу ничего. - Вот тяжелый. - Свои, свои. Налево. - На меня. - Спокойно. - Что с ним? - Всё хорошо, Лея Карловна. Дверь. - Где я? - Тихо-тихо. - Вот так вот. - Леня! - Лея, где мы? - Тихо-тихо. - Не трогайте меня! Убери руки! Руки прочь! Закрыли нас! - Кого? - Всё кончено. Нас, меня, коммунистов вообще. КПСС! Ельцин, сволочь такая, указ подписал. Демократ хренов. Президент, мать его так. Ох, Гена, ох, Янаев! Вот меня бы на его место, я бы так бы дал всем! Танками, пулеметами по толпе! Андрюха! Андрюха! Ну все же у нас было, Андрюха! Армия, КГБ - все было! Просрали! - Угу. - Все просрали, Андрюха! Вот она, последняя святыня. Буду хранить как зеницу ока. ПОЕТ: Вставай, проклятьем заклейменный, Весь мир голодных и рабов!.. - На диван. - На хрен все! - Я все понимаю, но там ребенок спит. Не могли бы вы потише немножко? - Чего? Кто это? Кто это? Кто это, а?! А-а, это мой зять. Зятек дорогой, кооператор. Ты же ни хрена не делаешь, только футбол свой поганый смотришь с утра до вечера! Дармоед! Нахлебник! Он мне указывать будет в моем доме... - Папа! - Что "папа"? Молчи, дура! Ты ничего не понимаешь. Владелец магазинов, понимаешь. А если тебя завтра турнут из этих магазинов как меня, под жопу валенком, что ты скажешь? Ну-ка выкиньте эту падаль из моего дома! - Не надо так орать! И выкидывать не надо. Я сам уйду. - Глеб... Глеб! Глеб, стой! - Да отвали ты от меня! - Стой! Ты куда? - Ну че, товарочка, притомилась? Так ты передохни. Меня в подмогу тебе прислали. Ну чем тебе помочь-то? - Слышь ты, Маня... ...чего тебе от меня надо? Чего ты до меня докопалась? - Любви мне от тебя надо, милая. Ну запала ты мне в самое сердечко. - Не будет у нас с тобой никакой любви. Ты поняла? Я лучше с боровом из хозблока лягу, чем с тобой. - Да чего ты кобенишься? Иди сюда. - Не подходи. - Ну иди сюда. - Не подходи. - А то че? - Не подходи! - А то че?! - Не подходи, падла! Сейчас чердак раскрою! - Слышишь, ты! Ты на психа не дави, я сама шизоид! Ну, Маринадик, вижу, мы с тобой нормально не добазаримся. - Не добазаримся. Сука. - Что ты там сказал? - Когда? - Минут 15 назад что ты говорил надоело. - Да я про тестя своего и про всю эту сумасшедшую семейку. - Ну нельзя так. Они же твои родственники. - Какие они мне родственники? Теща строит из себя английскую королеву. "Как, Глебушка, вы не читали Рильке?" Ну не читал я Рильке. И что, расстрелять меня, что ли? А тесть этот, валенок, со своим туалетным юмором. "Я потомственный шахтер, простой рабочий!" Он шахты-то в жизни не видел. Просидел всю жизнь, штаны просиживал в этих кабинетах. Вначале в комсомоле, потом в партии. Выдвиженец. - Ты его попроси, пусть он тебе кооператив построит. - Поздно. Он теперь никто. Даже больше, чем никто. Разведусь к чертовой матери. - Глебушка, с родственниками жены не разводятся. - Да она такая же, как и они. Растение: ест, пьет, спит. - Ну нельзя так. - Чего нельзя? - Так нельзя о матери своего ребенка. - Подожди. Он мне нужен был? Мне ребенок не нужен был. Случайно залетела. Доктор сказал: "Не родит, никогда не родит". Все. Слушай, иди сюда. Вот если бы ты была моя жена... - С ума сошел? - Почему? - Я старая. - Ну не такая уж и старая. - Дурашка. Для тебя старая. Ну сколько я еще продержусь? Лет 5. А потом ты в мою сторону даже смотреть не захочешь. Так что споем мы с тобой, Глебушка, мою лебединую песню и... разбежимся. - Подожди. Давай представим. - Давай. - Выходи за меня. - Нехорошо шутите. - Почему? - А вдруг я соглашусь? А у меня ничего и нет. Ни машины, ни квартиры, ни связей. - Да? Ну, не хочешь - как хочешь. Ты куда? - Пора, пора. Пора маме укол делать, мужу ужин готовить. - Подожди чуть-чуть, побудь со мной. Что ты? Чего ты? - Пора вставать, Глебушка. - А чья это квартира? - Моего школьного учителя по математике. Они на неделю уехали на дачу и попросили меня поливать цветы. Вот я и поливаю. Кстати, они через неделю приезжают. Так что, хочешь со мной встретиться - придется подыскать приличное прибежище. Ну все, вставай. - С утра на построение как штык. Отдыхайте. - Ну привет, что ли, подруга. - Давай мы с тобой еще тут поцелуемся в засос. - Опять на меня крыситься будешь? Я сутки в поезде тряслась, всю задницу себе отбила об эту плацкарту. - Могла не трястись. - Могла не трястись. Меня тетка Нина попросила. Ей плохо совсем. У нее там с ногами. Вены набухли. Ей операцию будут делать, она в больнице лежит. - Че такое? Серьезно это? - Ну вроде нет, но ей все равно придется с работы уйти по инвалидности. Она тебе попросила передать тут. Она пирожков напекла. С картошкой. Хлеб, сливы, яблоки. Хочешь - ешь, хочешь - не ешь. - А когда операция у нее? - На днях. - Ты когда домой приедешь, напиши мне, как там все, ладно? - Я отсюда не домой еду. - А куда? - В Ленинград. То есть в Петербург. Его обратно переименовали. - А чего ты там делаешь? - Там у мамаши родственница, она меня в общагу устроила, работу нашла курьером на кабельном телевидении. Денег немного, но хватает на пожрать. Да и город там красивый. - Тебе же дома нравилось. - Нравилось - разонравилось. - Как Валет твой? - Валет объелся котлет. Ладно, я всё привезла, рассказала. Давай, бывай. - Куда ты? - В город поеду, переночую в гостинице. У меня поезд. Чего здесь делать еще? - Ну всё, Кать, перестань. - О-о, имя наше вспомнили. Спасибо большое с кисточкой. - Подожди, не гони волну. Положи сумку. Брось. Садись, посидим нормально, спокойно. Ты прости, что я тебя тут, это... без оркестра встречаю. Сама понимаешь, невесело у нас тут. Не сердись, ладно? Давай поедим пирожки. Кать, ты че? - Ничего. Тайга ты непролазная. - Начальник, я в натуре правду говорю. Хочешь, повторю? - Ну повтори. - Короче. Я мыла пол, оперлася на швабру, она подломилась, я поскользнулась, упала. Жахнулась рожей об ведро, котелком об стенку. Всё. - Манечка, а что же ты в рабочее время в промзоне была, а не в корпусе? - Подожди, это наша бригадир отправила меня подсобить дежурной. - Бурцевой? - Что? - Бурцева. - А, ну да, Бурцевой. - Значит, я так понимаю: ни к кому у тебя претензий нет. Закрываем вопрос. - Ну, типа, да. - Мань, я протокол-то напечатаю, принесу тебе, подпишешь? - Вот ты, начальник! Ну конечно подпишу. У меня 8 классов образования. - Ну-ну. Ты, это самое, Мань, поправляйся и прочее. - Хорошо. Ну че, есть? Давай. Дай тягу. Передай Маринадику, пусть готовится к сдаче кровушки. На. Вали отсюда. - Заточка, говоришь? - Точно так, гражданин начальничек. Заточка. - Так зачем же ты Мане Тимофеевой ложку принесла? - Так она же попросила. - Да ты что? Мало ли о чем я тебя попрошу. - Так если бы я ей эту ложку не принесла, она бы меня почикала. Что вы? Я ей ни в чем отказать не смею. Вот эту ломку со столовки и сперла. А потом сразу к вам, гражданин начальничек. Чтобы кровопролития не было. - Ты точно знаешь, что она Бурцеву порезать собирается? - Точно-точно. Не то чтобы совсем, а так, личико ей располосует, вот и всех делов. - Всех делов. - Ага. - Явился твой благоверный. - Папа! - Всем доброго. - Тихо. - Лея Карловна, здесь продукты - все по списку, как вы просили. Лекарства там. - Продукты у нас в холодильнике хранятся. Отнеси. - Вот я еще захватил. Это свет, квартира. Вот и вот. - Ну и что вот это? Отнеси на тумбочку. Тут ягода, испачкаешь. - Может, чаю хотя бы выпьешь? - Светик, извини, дела. - Уснула. Я ее сейчас уложу и тебя провожу. Ладно? - Только по-быстрому. - Какие же такие у тебя дела в городе, зятек мой дорогой? - Работа. - Тебе не кажется, что ты слишком много времени стал уделять своей работе? - Кто-то же должен в семье зарабатывать, правильно? - Ой, господи... - Что? Что ты сказал? Ты на что намекаешь? - Я ни на что не намекаю. Ни на что не намекаю. - Нет, ты смотри! Ну ты гляди, деньги он зарабатывает! Думает, все уже, списали меня. - Леня! - Нет, мой милый. Не дождешься. Партию разогнали, но люди-то те же остались, и связи те же самые. Что "Леня", что "Леня"? Да я только звонка жду! Я еще поднимусь! - Я знаю. - И мы еще с тобой посмотрим, ху из нас кто, как говорится. Ишь ты, понимаешь, деньги он зарабатывает! Ты понял меня? - Да понял. Я все уже давно про вас понял. - И она же его защищает. - Глеб, подожди. - Она его защищает! - Ну тише, тихо. - Ну что "Леня"? - Тш-ш. - Ладно, все, пока. - Когда ты вернешься? - Может быть, завтра заскочу. - Опять только заскочишь? - Ну, Светик, много работы. - Глеб, а поцеловать? - Все, не грусти. - Ишь ты, понимаешь, тоже мне, демократ. Будет он еще со мной в таком тоне разговаривать! - Уехал? - Да. - Так торопился, что прям барсетку свою забыл. - Так, что же теперь делать? - Ой, да ладно тебе, "что делать"! Совсем уже. - Надо будет - вернется. - Нет, так не пойдет. Здесь у него всё. Пейджер, калькулятор, записная книжка. А если он подумает, что барсетку украли? - Ничего страшного. Не помрет. - Мама, ты не понимаешь, это его работа! Короче, если через час он не вернется, я поеду в город. - Ты что, совсем с ума сошла? - А что в этом такого? За Наташей трудно посмотреть? Я грудью уже не кормлю. Дома переночую, завтра вместе вернемся. - Света. Света! Света!! - Опа! - Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился. - А ты уверен, что квартира твоего тестя - подходящее место для наших встреч? - Не беспокойся, они всем кагалом на даче и будут там еще месяц, пока все свои помидоры и ягоды не переберут. Поехали? - Ну поехали. - Поехали. - Света! - Ну что тебе еще? - Подумай сама. Если он своей барсетки не хватился, она ему не нужна. Послушай ты меня! Тебе не надо туда ехать. Слышишь? - Угу. - Где твое достоинство? Ты же ведешь себя как обычная, примитивная уличная девка! - Ах вот так, да? Я знаю, вы его ненавидите. Отец - потому что привык командовать, а теперь не у дел. А ты - потому что завидуешь мне. - А чего мне тебе завидовать? - Потому что я люблю Глеба, а он любит меня. - Правда? - Правда! А ты никогда не любила отца. Вышла замуж по расчету, потому что он был перспективный кадр и быстро двигался по партийной линии. А сейчас ты бы с удовольствием его бросила, только годы не те. Молодость давно прошла. Ты никогда и никого не любила. - Хорошо, езжай. Только, если вдруг что, на мое сочувствие не рассчитывай. - Угу. - Я хочу выпить за тебя. - Ну давай попробуем. Ну давай хотя бы поедим. Ну давай. Я правда голодна. - Сколько с меня? - 25. - Возьмите, спасибо. - Спасибо вам. - Всего доброго. - До свидания. - Здравствуйте, Александра Михайловна. - Здравствуй, Светочка. - Не знаете случайно, Глеб дома? - Не знаю. Ну честное слово, не знаю. Да и не мое это дело. Если бы кто из посторонних, а так всех своих и не запомнишь. - Ладно, спасибо. - Угу. Ой, господи... - Алло, здравствуйте. Глеба Николаевича можно попросить? Его нет? А где он? Минуточку, это его жена говорит. Да. Сегодня не появлялся? Да, я слушая вас. Я поняла. Спасибо большое. До свидания. - Гадина! Я ненавижу тебя! - Встать, Тимофеева! Встать, я сказала, быстро! - Че такое? - К стене! Руки вверх! Руки подняла! - Че за шухер? - Стоять! - Так, Тимофеева, у меня к тебе один вопрос. Сама отдашь, или тебя шмон больше устраивает? - Да я в натуре не пойму, за что базар! Вы скажите, а я подумаю. - Ваньку-то не валяй. На раздумье три секунды даю, которые уже кончились. Ну, выдашь добровольно? - В натуре не пойму, чего выдать? - Ясен вопрос. Обшмонайте тут все. Я пока у фельдшера буду. - Встала! Руки вверх! Подожди! Да подожди! Подожди, начальница! Не щекотайтесь! - Успокойся! - Войдете во вкус - грех получится. А-ха-ха! - Успокойся! Рот закрыла! Стоять. Ну ничего, все решится. - Ну что, нашли? - Нет нигде. - За плинтусом смотрели? - Смотрели. - Подоконник, батарея, обувь. - Везде смотрели, Иван Иваныч. Нигде нет. - Да, хреново дело. Куда же она могла ее заныкать? - Может, своим на зону передала? - Вот и я говорю, хреново дело. - Александра Михайловна, можно я от вас позвоню. - Светочка!.. Господи! Что случилось? - Он меня избил. - Кто? - Он меня из дома выгнал. Глеб, муж мой. Я пришла, а они там с этой старухой... Дайте телефон, Александра Михайловна. Я такси вызову, к родителям поеду. - Успокойся. Присядь. - Сволочь. - У меня тут перекись водорода есть. Хоть губу обработаем. - Я отцу скажу, он с ним разберется. Вы знаете, что он мне сказал? Что он всю жизнь меня ненавидел! - Ну это он сгоряча. Все еще обойдется. - Не обойдется. Я его убью. Я его уничтожу! Как жить? - Не было ничего такого, сама она упала и ушиблась. - Да что ты мне тут вкручиваешь? Я же тебя не на допрос вытащил. Просто поговорить. Неофициально. Давно я знаю про ваши с Маней дела. В бабской зоне стук в два раза быстрее, чем звук. Мне уже несколько раз стучали, что Маня к тебе с претензией. И то, что ты ее урыла, я тоже знаю. Только вот поделать ничего не могу. Вы же обе в отказ пошли. А еще я знаю то, чего ты не кумекаешь и не знаешь. Маня себе заточку смастерила и обещала тебя этой заточкой порезать. Отомстить. Это на нее похоже. Искал я эту заточку, да не нашел. А завтра Маню из больницы выписывают. Понимаешь? - Разберусь как-нибудь. - Вот дура! Она же здоровая, как слон. Ну я охрану, конечно, предупредил, но ты сама поостерегись. Ну я же не могу к тебе личного телохранителя приставить. Ты, если что, сразу ко мне. - Других стукачей мало? - Опять дура. - А что тогда? Скажете, просто так обо мне печетесь? - Нет, не просто так. Нравишься ты мне. Очень нравишься. Я как первый раз тебя тут увидел, - всё. Снишься мне. (Стук в дверь.) Да! - Разрешите? Товарищ майор, время. Пересменка скоро. - Да, хорошо. Мы уже всё обсудили. Ты меня поняла, Бурцева? Ты меня поняла?! - Угу. - Уведите осужденную в корпус. - Вань, ты? Вань, чего так поздно? - Усиление у нас. Телик смотришь? - Случилось чего? - Я же спросил: телик-то смотришь? - Да я не про то. Я спрашиваю, с тобой что-то случилось? - С чего ты взяла? - Ну так я же вижу. За машину тебя ругают. - Какая машина? А-а, да нет. Маргарита поворчала, конечно, но, это самое, сказала, что спишут. Она и так на ладан дышала. - Ну а так с тобой тогда что? - Что ты заладила: что, что? Ничего! - Знаешь, Вань, давай я тебя покормлю. Вань, от тебя пахнет. Ты чего, выпил, что ли? - Выпил. И чего? - Да ничего. Спать иди вон. - Я на кухню. Покурю пойду. - Вот точно ведь что-то случилось! - Ты, это самое, ты сама спи. И не ори в прихожую: "Вань, ты?" Кто еще-то? Ты меня поняла? Не ори... Детей разбудишь. - Десятый отряд, заканчиваем работу! 5 минут, построение во дворе. - Ну че, товарочка? Долги-то надо возвращать! Руку! - Щепа! - Не подходи! Попробуй только! - Мань, брось заточку. - Стоять! Брось заточку на пол! Брось заточку, буду стрелять! Руки за спину! Пошла на выход! - Ты обожди, я тебе еще покажу. - Пошла! Шевелись! Пошла! - Иду я, иду. - Все, цирк закончен. Построение во дворе. Быстро! - Щепа, ну что, сильно попало? - Ничего. - Бурцева, команду слышала? Во двор. Щепкина, на зону, в медпункт. Сама идти можешь? - Можно я провожу? Пожалуйста. - Валяй. - Осторожно. Пойдем. - Что же вы замолчали, Иван Иваныч? Продолжайте. Я слушаю вас внимательно. - Понимаете, Маргарита Сергеевна, если возбудить по факту ЧП уголовное дело, это может негативно отразиться на общих показателях. Тем более я разговаривал с потерпевшей Щепкиной. Она против Тимофеевой ничего не имеет. - Что вы конкретно предлагаете? - Посадить Тимофееву в ШИЗО на 15 суток за нарушение режима. - Ранение заточкой вы называете нарушением режима? - О заточке можно не упоминать. - Допустим. Что дальше? - Щепкина через две недели выходит на свободу. Можем ее до срока в больничке подержать. Ну а Бурцевой, это самое, предлагаю подготовить представление для суда о переводе ее в колонию-поселение. - Это за какие такие заслуги? - Ну, это самое, режим не нарушает, и у бригадира к ней претензий нет. Четверть срока позади. И потом, в деревне библиотекарша вышла на пенсию. Место свободное. Кто будет людям книжки выдавать? - А у этой вашей Бурцевой есть специальное образование? - Ну подучится. Но не это главное. Я докладывал. Из-за нее во втором отряде вся эта буза. Маня Пятак, которая Тимофеева, которую вы очень хорошо знаете... Если Бурцеву от нее не изолировать, опять будет ЧП. И такое, что его точно не скроешь. - Ну, предположим, ты оперативно сработаешь, соберешь документы для представления. А вот суд может принять дело к рассмотрению не скоро. - А тут, Маргарита Сергеевна, ваш ход. Королек, судья из области, - она же ваша однокашница. Ну позвоните ей по телефончику. Попросите, чтобы побыстрее. Вам она не откажет. Ну в виде исключения, а, Маргарита Сергеевна? - А что ты так стараешься? Эта Бурцева что, родственница тебе? - Я ради общего дела. Порежет Тимофеева девку. Или того хуже - жизни лишит. - Действуй. - Что ты рыдаешь?! Вытри сопли! Тебе давно уже говорили, гнать его надо к чертовой матери! Ко всем чертям собачьим. А ты: "Люблю, люблю". Ну и что, любит она. Как тебе такая любовь? Нравится? Донжуан застиранный. Лимитчик, демократ. Что ты рыдаешь? Поехали в город. Я сейчас на твоих глазах его из квартиры выгоню, как шелудивого щенка. Дай сюда! Пусть живет где хочет. Пока еще я ответственный квартиросъемщик. - Ленечка, угомонись. Ты выпил. Куда поедешь на ночь глядя? Леня! - А что, утереться вот этим прикажешь? Мне что, прикажешь до утра ждать, пока эта сволочь в моей квартире со всякими потаскухами кувыркается?! У него всё было. Его встретили как родного. Хочешь это - на, хочешь то - пожалуйста. Ничего-ничего, я ему устрою. - Леня, хватит. От тебя уже разит, как от пивной бочки. - Ну и что? - Что, что... Остановят тебя. - Ну чего дальше? - Права отберут. - У меня права заберут? Да я Зуйков! Леонид Иванович Зуйков! Думай своим котелком. Да каждая постовая попка мне вот так вот честь отдавала. А то ты не знаешь, можно подумать. Да Гришка, начальник ихний, у меня с одной руки ел, а вот с этой пил! Что ты сидишь?! - А чего? - Марш в машину! Пойдем-пойдем. - Боже мой, ну куда, ну куда? - Я ему устрою. - Господи... - Пап... - Что "пап"? - Послушай, жестко с ним поговори, можешь выгнать его, но чтобы он понял. - Опять двадцать пять. Мало он тебе по сопатке-то заехал? Смотри, дочь моя, не вздумай мне перечить. Не вздумай мне мешать! До конца жизни заставлю тебя с благоверным жить. Пока он тебя не прибьет, как мамонта. - Папа, куда ты едешь? - Сколько раз говорил: не трогай руль! - Папа!!! Серия 6 - Ну, заходи, чего ты там? Ты, это самое... Ты посиди за рулем, покуда я тут покажу, чего и как. - Угу. - Ну вот, это твое новое место отсидки. Не бей лежачего, да? Осматривайся. Народ из поселка сюда заходит редко, больше телевизор смотрят. Разве из учителей кто да школьники за учебником. Режим тебе назначили самый легкий, безнадзорный. Будешь два раза в администрацию ходить, отмечаться. Это самое... утром, значит, и вечером. К восьми часам. А жить будешь тут. Пойдем, я покажу. Ну где ты там? Ну вот. А это твоя комната. Нравится? Странная ты. Другая бы ноги целовала. (Стук в дверь.) Кто там? А-а, Мария Кирьяновна. Проходите. Это наша Мария Кирьяновна. Наша ленинградка, учительница. Заведующая этой библиотекой. - Бывшая. Бывшая заведующая. - А это Марина, стало быть, ваша преемница. - Спасибо, Иван, мы с барышней сами познакомимся. Не так ли? - Угу. - Ну, это самое... вы, значит, знакомьтесь и всё такое, а я полетел тогда. Служба. Я сегодня вечером зайду? Новоселье-то надо отметить. - Лучше не надо. - Надо, Федя, надо, новоселье все-таки. Ну, счастливо вам тут оставаться. - Бывай здоров, Иван. - Спасибо, что пришли, всё организовали. Спасибо, правда. - Ну что ты, что ты? Всегда рад помочь. Ну, пока. Если будут проблемы, звони Сергею. Свои должны держаться вместе. Особенно сейчас. - Счастливо. - Давай. -Доволен? - Что? - Спрашиваю я, доволен? Спровадил их на тот свет? - Вы о чем? - Рано радуешься, кобелина. Теперь и ты не жилец. - Чего-чего? - Сдохнешь, гад. Это я пока никому ничего не говорила. Всю жизнь молчать не собираюсь. - Вы бы закусывали плотнее. - Не твое собачье дело. - И что же вы собираетесь рассказать? - А то, что ты дочь мою избил, что Леня из-за тебя пьяным за руль сел. - И кому же вы собираетесь поведать эту печальную драму? - Да хоть бы и Андрюшке Луню. Он у меня одно время в любовниках ходил. Чучело он из тебя сделает и опилками набьет. - Вы, по-моему, что-то не понимаете. Ваш Андрюшка - моя крыша. У нас с ним деловые отношения. Он на мне зарабатывает. Понимаете? А ты - калоша старая. Кому ты теперь нужна? Сиди, куда втолкнули, и молчи, пока не пришибли. Ты улавливаешь? Любовница... Смешно. - Сволочь! - Марина, простите за прямой вопрос, у вас какое образование? - Среднее, как у всех. - Среднее? А специальное образование у вас есть? - Специальное? А как же, есть. Школьный коридор и крылечко со ступеньками. - Понятно. А как же вы собираетесь со всем этим хозяйством управляться? - Да разберусь как-нибудь. Белеет парус одинокий. В тумане моря голубом! Александр Пушкин. Ничего сложного. - Да, если принять во внимание, что это не Пушкин, а Лермонтов, то ничего совершенно. - Мария Кирьяновна, что вы меня всё время подкалываете? Вы-то вообще что закончили? - ЛГУ. Ленинградский университет. Правда, я не была там уже лет 40. - А почему? - Потому что... ...генетика оказалась продажной девкой империализма. Генетика - наука о наследственности. Мой муж был биолог. Ему дали срок. Потом сослали сюда. Я переехала к нему. Позже обзавелись хозяйством, компания тут симпатичная подобралась. Поэт, пара художников. Еще физики были из Свердловска. Паша и Тата. - И где они сейчас? Ну, в смысле компания ваша. - Умерли. Я одна до сих пор копчу небо. Послушайте, Марина, у меня к вам деловое предложение. Конечно, сидеть здесь целый день мне уже трудновато. Короче говоря, хотите, я займусь вашим образованием? - Моим? - Я не настаиваю. Хотите - пожалуйста, не хотите - воля ваша. Я понимаю, времена меняются, и все же... Ведь вы здесь не навсегда. Вернетесь домой, надо будет где-то работать, возможно, учиться дальше. Ведь образование еще никогда никому не мешало. Ну? Как? - Да я даже не знаю. - Хорошо. Давайте договоримся так. Я подберу вам пару книг. А вы потрудитесь - прочитайте, ну хотя бы одну. Не понравится - предложение отклоняется. А понравится - будем работать. И мне, старухе, повеселее будет. Ну, договорились? - Договорились. - Прошу прощения, это не вы Глеб Семенов? - Ну, допустим, и что? - Я Красавкин Олег. Моя жена работает у вас главным бухгалтером. Люда. Людмила Сергеевна. - Возможно, и чего? - Да ничего. Просто рад знакомству. - Ну рады, и чего? - Вот сученок! А ну, ползи сюда! Ползи! А теперь слушай меня внимательно. Слушай внимательно и запоминай. Хорошо запоминай. Если, не дай бог, я тебя еще раз встречу со своей женой, убью, понял?! Задушу. Я просто раздавлю тебя, как вошь. Ты меня хорошо понял?! - Понял. - Тогда молодца! А это - чтобы у тебя память не отсохла. Сученок! Запомнишь, сука! - А-а-а! - Заперла дверь, да? А у меня дубликат давно есть. - Уйди, дай одеться. - Да ты не бойся, я на новоселье, как договаривались, зашел. Садись. Будем знакомиться? Меня Иваном зовут. Ты, стало быть, Марина? Ну руку-то дай. - Марина. - Вот и познакомились. Постой. Это самое... какая у тебя ладошка маленькая. Будто игрушечная. Слушай, Марина... Я очень долго думал, как бы мне с тобой встретиться вот так, чтобы только ты и я. Мне скоро 35-й годочек. Женат, двое детей. Десять лет жили не хуже других. Нет, по молодости я погулял, конечно. Но когда женился - всё. Подумал, приплыл, надо остепениться. Остепенился. Всё как-то ровно. Женатый человек, дом, семья. Какие могут быть вопросы? И тут ты. И будто накрыло. У меня, можно сказать, никогда такого не было раньше. Ни к жене, ни вообще. Понимаешь, у меня чувство. Если бы я просто хотел позабавиться, стал бы я тебя с зоны вытаскивать? Позабавился - и снова на нары, к Мане Пятак на перо. А ты хочешь назад к Мане? - Я на свободу выйти должна, чего бы мне это ни стоило. - Вот, теперь ты понимаешь, что и я не для всяких там развлечений. У меня по тебе душа горит. Вся вон наизнанку выворачивается. Маринушка... - Стой. Погоди. Налей мне водки. - Водки? - Да, налей, пожалуйста. Стоп. - Чего? Закусить? - Всё. Я готова. Иди ко мне. - Самое главное, что неожиданно, исподтишка. Я же сам спортом занимался, КМС по боксу. - Да ну? - Что "да ну"? Первенство РСФСР. До финала дошел, судья хреновый попался. - Ай-ай-ай-ай. - Вы его пробили? Никаких замазок нет? - Да обычный мужик, беспонтовый. - Че надо, Николаич? - Надо, чтобы наказали его. Чтобы знал, с кем имеет дело. Всё. - По нашим временам "наказать" - понятие растяжимое. Тебе надо, чтобы он не жил?.. - Или жил, но с проблемами для здоровья? - Серега, ты что? О чем ты говоришь!? Надо просто, чтобы он понял, с кем он имеет дело. Вот и всё. - Вот эта телка мне нравится, глянь. - О-тя-тя-тя! - Колбаску, ту, что мы ели. Попробуй. - Благодарю. - Не за что. - Короче, просто передать привет. - Во, передать привет. Это хорошо. - Тогда с тебя пятихатка. - Чего? - Пятихатка. - А, пятихатка. На. - Ну, я пошел. - Да, давай. - Ну, ты посмотри, а я поползу потихоньку. - Марья Кирьяновна, не уходите. Давайте чайку попьем. - Ой, дома буду чаи распивать. Что-то устала сегодня. Пока дойду, пока самовар согрею... А ты читай. Блока читай, Белого. - Хорошо. - Завтра приду - спрошу. До завтра? - До завтра. Спасибо вам большое. - Ну ладно, закрывайся. - Ага. До свидания. - До свидания. Закрывайся. (Стук.) - Ну почему ты сама никогда мне не открываешь, а? Не хочешь? - Ты и сам можешь войти, когда надо. - Не хочешь. А я вот день тебя не видел - и будто сам не свой. Чего читаешь-то? "Дыша духами и туманами, всегда без спутника, одна...". А это че за фигня? "Алгебра и теория чисел". Марина, а это тебе на кой? - Школьницы из поселка приходили, а я про это ничего не знаю. - Ты смотри, Марина, а то умной станешь. А это тебе не пойдет. Все ленинградка тебя донимает, да? - Мне раздеваться? - Зачем ты так со мной? Я же не животное какое. Я не за этим сюда хожу вовсе. - А зачем? - Поглядеть, полюбоваться на тебя. Душу отвести. - Ну, поглядел? - Поглядел. Только я хочу, чтобы ты ко мне с чувством. - Не получится у меня. - Ну почему? Почему, черт возьми! Чем я для тебя плох, а? Потому что книжек вот этих не читаю? Так я начну, мне это раз плюнуть. Женат потому что? Так это мне наплевать. Полслова скажи - завтра разведусь. Устрою тебе условно-досрочное. Уедем куда-нибудь, поженимся. Заживем. Так заживем, что все вокруг от зависти перемрут, как клопы от карбофоса. Ну не могу я без тебя. Понимаешь? Задыхаюсь, словно кто-то воздух весь перекрыл. Хочешь, прямо завтра уедем? Чего хочешь? А я тебе скажу, чего ты хочешь. С жиру ты бесишься, стерва! Полюбишь. Полюбишь еще. - 300 маргарина давай. - Так, 300 маргарина. 350. - Давай. - Еще чего брать будешь? - И два батона. - Два? - Два-два. - А че так мало? Три бери. Семья-то большая, всех не укормишь. - Оля! - Чего тебе? - Ты че? Ты че, Оль? - О том же. А ты мне намеки не делай. Уже весь поселок в курсе, а наша Маша дурой ходит. Тебе это нравится? А мне не нравится. Один порядочный мужчина был в поселке, и тот искобелился. Ай-ай-ай! Иди давай! - Так... - Здравствуйте. - Здорово живешь! - Мама, можно погулять? - Ну-ка, детвора, во двор мигом! - Вам что? - Да вот книжку решила почитать какую. Может, посоветуешь? - Даже не знаю. Какие книги вам больше нравятся? - Мне-то? Про любовь, конечно. - Про любовь... Так, хорошо. Посмотрим. Может, что-то из зарубежной классики? Например... Флобер или Жорж Санд. Или русская литература. Или современная. - Ага. Современная. Про то, как одна баба у другой мужика уводит. - Понимаю. Вы жена Ивана Седых, да? - Угу, угадала. Она самая я и есть. - Подождите, сейчас. Эй, стой! Вань, погоди. - Ты чего это, Васильна, с утра под колеса кидаешься? - Так Олька, продавщица, мать ее за ногу, ведь все рассказала! - Чего рассказала? Кому? - Марии твоей. - А теперь где она? - Кто? - Мария. - А, так бабы говорят, в библиотеку подалась. - Ясно. Гони в библиотеку, быстро! - Ольга-магазинщица, дура набитая. Такое творит, язык распускает. Берданку бы взяла и по голове! Ваня, стой! Бабы говорят, берданку она взяла! Берданку! - Стоять! Че толкаешься, братела? - Ты че? - Стоять! - Ну извини. - Не, "извини" не прокатит. Ты меня обидел при моих пацанах. В тачку садись, побазарим. - Ребята, чего вам от меня надо? - Ты че, глухой? Сказал, базар есть. Сам пойдешь или на руках отнести? - Ребят, я никуда с вами не поеду. - Да ты же танкист. Броня наша крепка, и танки наши тоже. Или очко играет? - Ну пошли, чего с вами делать? - Сука! На тебе! - Отпусти, падла! - Отойди! На тебе! -Ну всё, харэ! А то откинется еще. А теперь слушай сюда. Прежде чем наезжать на человека, узнай, кто он и на кого работает. Я понятно разъясняю? Глеб Николаевич Семенов тебе большой привет передает и хочет, чтобы ты уяснил, что свою телку надо было раньше воспитывать, чтобы к чужим мужикам в штаны не лезла. Смотри, время сейчас тяжелое, шпаны развелось... Беспредел, короче. Так что можно спокойно по чердаку битой схлопотать, или твоя телка в открытый люк провалится, не дай бог. Ну всё, лечись, защитник родины. Поехали. - Ой, папа пришел! - Папа! - Ешь давай. - Это самое, я не понял, что происходит-то? - Здравствуй, Вань. - Здравствуйте, гражданин майор. - Ага. Нет, в самом деле, что происходит-то? - Обеденный перерыв, гражданин начальник. - Да. Ты че, табличку не видел на крыльце? Перерыв с двух до трех. - А ты-то че тут делаешь? - Я-то? - Да. Ты-то! - Я-то чай пью. Проходи, садись, Вань, чаю попьем. - Я не в этом смысле. Ты че детей сюда притащила? Чаю попить? - А че не напоить-то? Свои ведь, не чужие. - Так, хватит мне тут концерты устраивать. Встаем, домой. - Домой?! А где твой дом, Вань? Здесь или там, в поселке? Ну че ты при детях-то? - О, глянь, про детей вспомнил! Так они ж в курсе. Весь поселок в курсе, что папка ихний другую тетю себе завел. Только я одна, дура, до сегодняшнего дня ничего не знала. - Мария... - Я Мария, я! Я-то думала, что это она разлучница, папку родного увести у детей хочет. А оно ж совсем по-другому получается. Мы сели, чайку попили, а ну другая картинка с выставки вырисовывается. - Это вы тут при детях беседовали, да? - А че это ты вдруг стеснительным стал? Как шкодить по углам, так ты горазд, а как при детях... - Хватит мне уже! - Не хватит! И не ори на меня! - Мама! - Успокойся, дочка, всё нормально. Значит так, муж мой дорогой. Или ты сейчас при детях поклянешься, что дорогу навсегда сюда забудешь, или я с ней к твоей начальнице Маргарите пойду и по всем правилам составлю бумагу, что ты, используя служебное положение... - Ну остановись ты. Всё, хватит. Я тебя прошу, всё. - Папа, папочка! Папулечка! - Папа! - Ой... - Прости меня, Маша. И ты, Марина, тоже прости. Все простите. Я... Поехали домой, а? - Девушка! Разрешите вам помочь. - Ты? - Да. Я на машине, могу подвезти. - Ты меня - подвезти? - Ну да. Куда направляешься? - К мужу в больницу. Твои сволочи ему почки отбили. - Правда? Я не виноват, так получилось. Он мне руку сломал, а они ему - почки. Мы квиты. - Сволочь ты, Семенов. - Кто сволочь? Интересно получается. А вы тогда кто, Людмила Сергеевна? Подонок. Пусти сетку. - Людмила Сергеевна, вы уволены. Завтра зайдите за расчетом. -...Попасть. Оно всегда так было. Ну-ка закрой. И прекрати ржать. Закрывай. Хватит ржать, говорю. А то старая ведьма наша проснется и устроит нам Вальпургиеву ночь. - Какую ночь? - А старая ведьма и не собиралась спать. - Ну вот, дождались. Всё, прости. - Детка, а вы кто, позвольте узнать. - Это... - Я Анжела. - Это Анжела. - О, Анжела. Или Вероника. Ну да, как же вас еще называть? - Не обращай внимания, она... - А теперь объясните мне, многоуважаемая Жанна. - Я Анжела. - Она Анжела. - Да какая разница? Объясните мне, пожалуйста, а что вы делаете в моем доме, да еще и ночью? - Лея Карловна, идите спать. - Я не с тобой разговариваю! - Вы можете пойти и?.. - Не трогай меня своими руками, подонок. Я прошу вас, я требую, чтобы в моем доме... - Секундочку. Этот ваш дом такой же, как и мой. - Никогда он не будет твоим. - Ладно. Анжела, проходи туда и не обращай внимания. Иди. - Куда? Куда?! - Слушай, пьянь болотная, если не хочешь проблем, сейчас пойдешь и ляжешь спать. Ясно тебе? Целую ваши ручки. - Сдохнешь, подонок! Сегодня же ночью и сдохнешь. - Ты че? - Ты не чувствуешь ничего? Запах какой-то. - Какой еще запах? - Газ. Старая сволочь газ включила! Помоги мне. - Сейчас лампочку включу. - Ты дура совсем, а?! Одна искра - и всё взлетит на воздух. - Проснулся? Очень хорошо. А то бы сдох во сне и не понял бы как. - Лея Карловна, зачем вам всё это? - Гляди-ка, вежливый стал. Опять на "вы" со мной разговаривает. - Послушайте, я всегда был достаточно корректным. Просто вы стали... - Стой где стоишь. А то чиркну спичкой. - Так хорошо? - Молодец, очень хорошо. - Послушайте, но это же глупо. Я знаю, что вы считаете меня виновным в смерти вашего мужа и Светы, но это же не так. - Да неужели? - Хорошо. У меня был роман с моей сотрудницей. Но это большая редкость, что ли? Я знаю, что вы тоже не были достаточно верной женой. А? Не я же заставил вашего мужа сесть за руль пьяным. Да? Ни вы, ни Света не отговорили его - я же не обвиняю вас в их гибели. - Заткнись! Гаденыш. Сумей хотя бы сдохнуть достойно. - Хорошо, подождите. Включите голову, будьте благоразумны. Вы чиркнете спичкой. Будет взрыв, пожар. Мы даже, возможно, выживем с вами, но на всю жизнь останемся инвалидами. При этом пострадают невинные люди, которые здесь совсем не причем. Наши соседи, да кто угодно. - Вот в этом ты прав, гаденыш, да. - Так, может, мы как-то договоримся? - Договоримся. Вон там буфет. В нем бумага и ручка. Возьмешь сейчас, сядешь и напишешь расписку, что ты желаешь выписаться из моей квартиры и что магазины все свои выставляешь на продажу. Напишешь всё, что я скажу. Понял? Я уйду. Завтра пришлю нотариуса. Подпишешь все бумаги. Ну а потом я тебя выпущу, гуляй на все четыре стороны. - Да, хорошо, я всё сделаю. Всё хорошо, я только... - Чудить не надо. Одно нелепое движение - и я чиркну. - Бумага. Ручка. Всё хорошо. Сесть где мне? - Вот тут садись. - Ладно, я... Раз вы так. Скажите, а... что мне писать? - "Я, Глеб...". - Вы так свою любимую рюмку разольете. Иди сюда! - Скотина! Ну всё, засранец. - Анжела! Быстро сюда, мне не справиться с этой коровой! Иди помоги. Что стоишь, дура? - Ты девочка способная. Тебе, как говорится, сам Бог велел. Закончится твой срок, поезжай в Ленинград. Ну, Петербург по-нынешнему. И учись. - Да у меня тоже там сейчас подруга. Вот, пишет. Она там работает. Вот зовет. - За чем же дело стало? - Не знаю. У меня не складываются отношения с вашим городом. - Что так? - Долгая история. - Так в Москву поезжай. - Ну нет. (Стук.) Кто? - Марина, это я, Иван. Открой. Вы, это самое, занимаетесь? Здрасте, Марья Кирьяновна. - Здравствуй, Иван, здравствуй. - Марина, можно тебя на пару слов? Не боись, я надолго не задержу. Выйдем, а? - Ладно. Если ненадолго. Ты зачем опять пришел? Ты же при детях обещал, при жене. Мне ключ от дома отдал. - Да не могу я без тебя. Как ты не можешь понять-то? Я же не шутил. Хочешь, женюсь? Хочешь - всё что хочешь? Ну нет мне жизни без тебя. Я застрелюсь здесь у тебя на крыльце, как собака! Слышишь меня?! Думаешь, шучу? - Не валяй дурака, Иван. Скажи, ты правду тогда говорил, что ты со мной не просто так, что у тебя чувства? Так вот, если ты действительно так ко мне относишься, ты сейчас же уйдешь. Если нет - хочешь, стреляйся, хочешь - меня застрели. Хочешь - на зону отправь, но я с тобой больше жить не буду. Ни силком, никак. - Ладно. Раз так, я уйду. Чтобы ты понимала, что у меня не просто так. Вообще, я попрощаться зашел. Рапорт написал. Думал, пустишь - останусь, а нет - так уеду куда-нибудь со своими к черту на рога. Прощай. Это самое, не поминай лихом. - Так че дальше было, рассказывай. - А че дальше? Скрутили ее кое-как. Вызвали ментов, скорую. - А че менты? - А че менты? Сказали, протрезвеет - отпустят, дело заводить не стали. И без моей тещи дел по самые гланды. - А где дочь твоя была? - В яслях на сутках. Серег, понимаешь, меня дома вообще не бывает. А эта... пьет как лошадь. Я не могу ребенка с ней оставить. - Это понятно. Ко мне какие дела, старичок? - Можно ли устроить так, чтобы она исчезла? Совсем. Серег, я серьезно. Деньги есть, ты меня знаешь, я заплачу и... - Это понятно. Конечно, не вопрос устроить так, чтобы твою тещу в подворотне хулиган отверткой лупанул... - Если не я, то она меня. - Не в этом дело. Понимаешь, это очень хоботное дело, неблагодарное. Опять же у ментов куча вопросов возникнет. И все к тебе. Начнут допрос с пристрастием. А ты же отказ держать не умеешь? Не умеешь. Ну и где-нибудь проколешься. И сядешь. Оно тебе надо? - Ну и че делать? - Скорая была? Вызов зафиксировала? Есть у меня один доктор Пилюлькин. Там тоже заплатить надо будет, штук семь, не меньше. - Не вопрос. - Ладно, я с ним свяжусь сегодня и тебе звякну. Встретимся, перетрем. Да? - Договорились. - Ну давай, у меня дела. Серия 7 - Э, подруга, ты че, откинулась, что ль, с нашей "восьмерки"? Откинулась, да? На свободу с чистой совестью, ха-ха-ха! Спокойно! Слышь, выпить хочешь? А потом можем че-то замутить на пару. - Отсядь, гнида, сейчас так отоварю - всю жизнь хворать будешь. - Да ладно, че ты, товарка? - Я тебе сказала, иди отсюда, тварь! - С ума сошла, что ли? Сумасшедшая! - Чего там? Что случилось? - Ничего, нормально всё. Поехали. - Дура набитая! На зоне твое место, поняла?! Зараза такая! - Здорово живете, тетечка. - Здорово, коли не шутишь. - Подскажите, во что бы мне переодеться? Что сейчас модного? Что носят? - Всё модное в городе, а у нас что завезли, то и носим. Видать, далече была, раз модой не интересовалась? - Далече, тетечка. Не то что мода не та - страна не та. Был СССР, сейчас, говорят, СНГ. - СНГ. - Ну и как вам живется в этом СНГ? - Живется как и слышится. - Можно я померяю? - Угу. - А, сойдет пока. - Мне, пожалуйста, до Иркутска два билета. В купе, пожалуйста. - Нету. - Что? А когда будет? - Подойдите через полчаса. - Здравствуйте, мне нужен билет до Питера. - У нас нет прямых поездов до Питера, есть только транзитка через Москву. - Значит, заеду в столицу. - Хорошо. Да! А что есть на транзитку московскую? Боковая плацкарта подойдет? - Мне все подойдет, сколько? - 300 рублей. - Всего доброго. - Спасибо. - До свидания. - До свидания. - Давайте я вам помогу. - Спасибо. Давай. Давай. - Ну да. Ничего она мне не дает, не помогает, конечно. Перезвоню. Девушка, вы куда? Девушка! - Вы мне? - Вам. Вы к кому? - В 10-ю квартиру, к Зуйковой Лее Карловне. Достаточно? - Нет. - Что еще? - Вы кто ей будете? - А вам не всё равно? - Слушайте, я могу милицию вызвать. - Родственница я дальняя. - Что-то я вас не припомню. - Была я здесь один раз, года три назад, наверное. Потом уехала далеко, работала на Севере. Сейчас проездом в Питере, решила заглянуть. - Так вы ничего не знаете? - А что я должна знать? - Не живут они больше здесь, Зуйковы. - А где они живут? - Вы присядьте на стульчик. Ну вот. Печальные у меня для вас новости, девушка. Леонид Иванович года три назад на машине разбился со Светланой, дочкой, насмерть. А Лея Карловна в больнице. - А зять у нее был, Глеб. С ним что? - С ним что сделается? Жив-здоров. Дочку Светланкину то ли в интернат, то ли в дом малютки впихнул. Я не помню, как это теперь называется. Тещу в больницу, а сам опять женился, на этой... - Женился? - Женился. Я все время ее фамилию забываю. У нее еще отец пост в мэрии занимает. Из этих, новых... демократов. Еще на каждом углу коммунистов ругает. Может, вы припомните? - Нет, я ТВ давно не смотрела. - У меня с фамилиями просто беда. Короче, женился он на дочери его, демократа. Они теперь в 16-и квартире проживают. Глеб с ней. Только нет их сейчас, они на отдых укатили. А он вам кто будет? - Кто? - Ну Глеб-то. - Никто. - Вы говорили, родственница. - Это я Лее Карловне родственница, племянница троюродная. - Сочувствую. Вы так ничего и не знали, да? - Не знала. А в какой, вы говорите, больнице Лея Карловна? - Вы не волнуйтесь. Вы поговорите, пожалуйста. Я буду у себя в кабинете. Это дверь справа. Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Вера, куда она пошла? Скажи, пусть ко мне в кабинет зайдет. - Лея Карловна! Вы меня слышите? Вы меня узнаете? - Нет. Ты же мертвая, да? - Я-то? Живая я. Сутки в канаве провалялась, болела потом немного. Но сейчас всё нормально, видите? - Господи! Господи! Значит, не привиделось. Слава тебе, Господи! Живая. Девочка... А я о тебе всё время думала. Думала-думала-думала... Думала, что мне всё это в наказание за тебя. А ты живая. Прости меня, а? А? Прости? Прости. Прости меня. Прости. Ну прости. Прости меня, а? Дай. Дай. Дай. Я только ручку поцелую. Прости... Прости... Прости... - Я давно вас простила! Сядьте, пожалуйста, Лея Карловна, я поговорить с вами хочу. - Да. Да-да-да. Да. Да. Я тебя слушаю. - Глеб - он действительно знал, что я приезжала? Помните, когда мы с вами только познакомились, вы сказали, что вы его мама. - А как же, да. Ты же в кухне сидела, а я ему тебя из прихожей показала, за дверью. Он сначала отказывался, говорил: "Я не знаю ее". То есть тебя. А потом сознался. Сознался, да. - Значит, вы меня не обманывали. Он действительно знал, что я приезжала. - Да. Он страшный человек. Страшный. Это он меня сюда определил. Ты же не знаешь. Не знаешь. - Леня... Леня погиб. И Светланка моя тоже погибла. Все погибли. Все из-за него. Всё из-за него. Заведующий здешний - приятель его. Тот ему денег дал, чтобы меня здесь держать. Да, да. Я не выйду. Никогда не выйду отсюда, я здесь сгнию, не выйду. Я только надеюсь... А ты... Ты живая, девочка. А ты отомсти. Отомсти ему. Отомсти за себя. Отомсти. За себя отомсти. Отомсти. Отомсти за нас! Отомсти, отомсти, отомсти, умоляю тебя! Чтоб сдох он, сволочь, ненавижу! Умоляю! - Третье, нижняя полка. - Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ. - Что? - Ничего. - Будьте добры. - Угу. 13-е, нижняя полка. - Маринка!!! А я гляжу, она - не она. Блин, Маринка. Разрешите попрощаться, я мигом, это подруга моя. - Ну давай, две минуты. Одна нога там, другая тут. - Спасибо, товарищ лейтенант. Вот здорово! А я уже думал, мы не свидимся! - Петенька! Слушай, тебя в армию забирают, что ли? - В армию. - А не поздно тебе? - Так малые ухе подросли. Вот меня и забрали. А ты чего? Откуда едешь? - Да вот, еду. - Маринка! - Приехала издалека. - Слушай, ты изменилась. Похорошела очень. Отец твой нормально. Болеет, правда, часто. - Ну и ладно. - По вагонам! - Мне ехать пора. - Понимаю. - Я рад был очень тебя видеть. - Я тебе тоже рада. - Я тебе писать буду. - Пиши! - Заходим, быстро, давай. - Давай. - А писать куда? - Сюда пиши. Улица Строителей, дом 10, квартира 7. Запомнил? - Строителей, 10, кв.5. - Квартира 7! - Я напишу. - Пиши обязательно. - Теть Нин, вот я и вернулась. В дом-то пустите? - Дурочка ты моя маленькая. Пойдем. Проходи. А хочешь знать, что я об этом думаю? Забудь. Вычеркни из жизни, как будто ничего не было. - Может, и не было ничего? Только может такое случиться, что детей у меня больше не будет. Никогда. - Все равно забудь. Бог ему судья. Если надо, жизнь его и так накажет, а ты отойди в сторону. И даже не думай. - Теть Нин, дорогая вы моя, я, может, только поэтому там и вытерпела всё - ждала только одного, думала: выйду, найду его, поговорю, выясню. Может, он не такой плохой, может, он не знал ничего. - Да пойми ты, девочка, прощать надо уметь. Посмотри, люди прощать не умеют. Посмотри, сколько зла в мире. Мой муж когда загулял, да не просто загулял, а с подругой моей лучшей, тоже мысли разные были. Думала, крысиного яда ему в самогон... - Ну а дальше что? - Слава богу, одумалась вовремя. Отпустила на все четыре стороны просто. Поженились они, жить стали, да. - Вы считаете, это справедливо? Он таи с женой, а вы тут одна. - Почему одна? Вон ты у меня есть. Почему одна? А потом, знаешь, жизнь одним днем не заканчивается. Сегодня эдак, завтрак эдак. Сначала хорошо они жили, а потом что-то у них разладилось. Потом совсем чуть до смертоубийства не дошло. Да. А сейчас вот так шкафом комнату перегородили: в одной половине он живет, во второй она, и все - не родственники, не соседи, даже не здороваются. Приходил он как-то, тут сидел, плакался. О, говорит, я такую ошибку тогда совершил! Ну а чего ж... Чего ж теперь, время упущено. Вот так, дорогая моя. Ну ладно. Так... Расскажи мне как ты дальше жить собираешься. - Ну что, теть Нин, обменяю справку свою на паспорт, работу буду искать. Правда, там, где деньги, мне больше работать нельзя, Да хоть что-нибудь. - Вот это молодец. Всё правильно. Ой, у тебя еще вся жизнь впереди. Давай я с тобой за это выпью. - Давайте. - Давай. - Он на совещании, перезвоните позже. Спасибо. - Здравствуйте. - А... К сожалению, мы не можем принять ваше заявление. Сергей Павлович вынужден вам отказать. - Да? А чего так? - Нашего босса не совсем устроило ваше резюме. - Так я же к вам в уборщицы прошусь, а не кем-то там. Или боитесь, что я у вас мусор из ведра сопру? Если у меня судимость, я не имею права работать? - Что вы, имеете. Имеете право работать, только в другом месте. - Слышь, ты. Ты зубы свои так не выставляй. Кариес залетит - повыпадают все. Вот. Так гораздо лучше. Коза на шпильках. Здравствуйте. - Здравствуйте. - Вот мои документы. Но сначала хочу сказать, что я две недели как после отсидки. Кража госсредств, четыре года без конфискации, и год скостили за доблестный труд во благо родины. - Мне надо ехать... - Всё понятно. - Подождите. Я же не сказал "нет". Мне надо посовещаться с коллегами. - Угу. - Давайте сделаем так: по выходным мы официально не работаем, так что встретимся завтра в парке. Мне сейчас действительно нужно ехать. А там посидим, всё обсудим. И если договоримся, то с понедельника вы приступаете к работе. Знаете кафе рядом с парком? - Знаю. - Ладушки. Завтра в 12 часов возле кафе. Вас это устраивает? - Ну да. Спасибо. До встречи. - До встречи. - Мариха - Опа, Катюха! - Вот это да, какие люди! - Ты как здесь? - Я к маме приехала на юбилей. Потом тетя Нина позвонила, сказала, что ты вернулась, так я руки в ноги и сюда. - Ясно. - Чего не писала последнее время? - Да времени мало было. - Понятно. Слушай, я слышала, у тебя с работой не очень. - Ну да. - Я придумала, это все фигня. В Питер рванем. Я там с кабельного уволилась и устроилась в частный ресторан официанткой работать. Нашла квартиру поближе к работе, в центре. Но одна я ее не осилю. И я подумала, что ты поедешь со мной, я замолвлю за тебя словечко. - Да ты че, подруга? Месяца нет, как я с нар слезла. Меня тут все западло считают, уборщицей не могу устроиться на работу. А ты говоришь - Питер. Какой Питер? Кому я там нужна? - Мань, ты как была тундрой, так и осталась. Ладно, не обижайся. Просто Рудик, наш директор, если ты ему понравишься, - он тебя какой угодно на работу возьмет. - Спасибо за заботу, но нет. Я этого Питера во нагляделась. Знаешь, как у Пушкина: "Но вреден север для меня". - Мань, что ты несешь, какой Пушкин? Я, можно сказать, неслась ради тебя сюда. - Понимаю, но извини, нет. Тем более у меня тут работа наклевывается. Может, с понедельника заступаю на вахту. - Может, передумаешь? - Нет, не хочу. Нечего мне там делать, да мне и здесь нравится. Пойдем ко мне. Поболтаем. - Мариночка, если не ошибаюсь? - Не ошибаетесь. - Ну вот. А я Александр Александрович. Прошу. - Всем цветы дарите, кто к вам на работу устраивается? - Отнюдь. Только тем, кого берем на работу. - Значит, я принята? - Можете считать, что да. Поэтому у меня к вам эксклюзивное предложение. Давайте пойдем в кафе. Посидим, выпьем, расслабимся. Вас это устраивает? - Спасибо, давайте лучше здесь посидим, на воздухе. - Мариночка, можно неприличный вопрос? А зачем вам вообще эта работа? - Мне жрать что-то надо? - А мне кажется, такая красивая девушка вообще не должна работать. Тем более техничкой. Давай так... Я снимаю тебе квартиру со всеми удобствами. Денег даю сколько захочешь. Но иногда, по вечерам, прихожу на ужин. Идет? Идет? - Идет. - Идет? - По крыше муравей. - Что? - Несет коробочку соплей. Ты на работу меня берешь? - Слушай, а зачем ты мне на работе? У меня жена компаньон, ты понимаешь? - Слушай меня, кабан ты потный. Есть два варианта. Либо ты даришь эти цветы своей жене, либо ты вставляешь их себе в зад. Ты меня понял? Козел. - Ну и воспитание. - Сан Саныч, блин. - Что ты делаешь, Марин? Ну что ты делаешь? - Уезжаю, теть Нин. Катька Белоглазова обещала на работу устроить. Не могу же я всю жизнь на вашу пенсию подъедать. - Ну меня ты обмануть можешь. А себя зачем обманывать? - А как я себя обманываю? - Говорю, ну оставь ты его, оставь. - Кого, теть Нин? - Сама знаешь кого. Главное, попадешь ты из-за него снова в историю какую-нибудь. Новую беду на себя накличешь. - Не попаду. Я теперь ученая. - Ну да делай как знаешь. - Ну, думаю, да, а что? Ну вот, а потом мы поняли, что он не такой, короче. Ему все равно... - Потому что у нас ресторан, понимаешь? Ресторан высшей категории, а не привокзальный буфет. - Извините, Рудольф... - Конечно, вези. Не выбрасывать же. Господи, послал Бог экспедитора! Ты ему о высокой кухне, а он тебе бифштекс - раз! Что тебе? - Мы пришли. - Здрасте. - Здрасте. А-а, так-так-так. Ну проходите. Иди сюда. - Я? - Подойди, не укушу. Рот открой. Ну зубы покажи. Волосы подними. Выше, так, чтобы я шею видел. Юбку подними. Сантиметров на 20. - Ну давай. - Вот так нормально? - Так, Катерина, отведешь ее к Эльвире, пускай оформит посудомойкой. Надо поговорить с Рустамом, устроим ей курсы официантки. Если всё пойдет нормально, послезавтра можешь выходить на работу. Все, свободны. - Спасибо. - Спасибо. - Спасибо. Привет! - Привет. - Ты че? - Чего? - Ты че, Мань? - Ты куда меня привезла? - В каком смысле? Тебя только что на работу взяли, ты поняла это? - На какую работу? Я утром должна посуду мыть, а вечером Рудика твоего обслуживать, так? Че ты ржешь? Че я такого сказала? - Ты видела Ильяса, бармена? - Видела. - Кроме него, Рудику никто не нужен. - А что он меня так осматривал, будто я кобыла какая-то? - Мань, ты странный человек, ему же надо понимать, можешь ты клиентов привлекать или нет. Ты вообще радоваться должна, он тебя на курсы официанток берет. - Ты правда считаешь, что я могу кого-то привлекать? - Ну ты тайга. Ты в зеркало на себя давно смотрела? Если тебя подкрасить, приодеть нормально, тебя кто угодно хоть в кино, хоть замуж возьмет. - Да, замуж меня кто угодно возьмет. Только он - вряд ли. - Кто - он? - А, этот мент твой, что ли? Он же вроде из Питера, да? - Он не мент, понятно? - А кто он? - Я не хочу об этом. - Расскажи, Марин, мы ж подруги, расскажи. - Да пошли уже, я замерзла. - Подожди, столько сидим уже. Консьержка сказала же, что они около восьми возвращаются. - 21:30 уже. - Тебе самой не интересно, что ли? - Слышь, Кать, ты же говорила, что видела нас вдвоем, да? Издалека. - Может, видела, может, нет. Столько времени прошло. Ладно, пошли домой. - Пошли. - Это он? - Прошу, выходи, моя хорошая. Пакетик возьму. - Ну что молчишь? Он? Это все из-за него, да? - Прошу. - Я бы таких кастрировала. - Ну что, налюбовалась? Пошли домой. - У нас закрыто, мы не работаем. Ребята, у нас закрыто, мы не работаем. А-а! - Привыкай открывать, когда я прошу. Ты понял? - Понял, да. Пожалуйста. - Иди давай! - Тихо-тихо. Ну что, что случилось? - Там какая-то братва с пушками, мебель бьет, посуду. - Какая братва? Ты что? - А я откуда знаю? - Рудик! - Чем обязан? - Рудик, ты уволен. Кабак больше не твой. Ключи от сейфа сюда. - Туда. - Не имею чести знать, кто вы. - Зовут меня Леша. А погоняло - Бульдозер. Леша Бульдозер. - Так вот, уважаемый Леша, я хочу сказать, что это заведение мне не принадлежит и никогда не принадлежало. Я здесь всего-навсего управляющий. А хозяин здесь Дмитрий Геннадьевич... - Дроздовский. Я знаю. Но беда в том, что Дроздовский сейчас кишки по кустам собирает, понимаешь? А у этого всего теперь совсем новый хозяин. Ключи, Рудик! - Но, понимаете, я ведь не в курсе. Вы разрешите, да? Секунду. - Я еще раз повторяю: ключи сюда! - Да не надо орать! Вы еще пожалеете, что вот так сюда ворвались и тут что-то требовали. Я ведь могу и уйти, но потом вернусь не один, а с милицией! - Ха-ха, с милицией. - Да хоть с морской пехотой. Ты что, не рубишь? Я освобождаю помещение для его официального владельца. Официально. А ты этому препятствуешь. Ключи дай. - Так я не могу этого сделать. Я их дома забыл. Или... На даче. А! Вспомни! Вчера забыл в офисе Дмитрия Геннадьевича. - Я хотел как лучше... - А ну, пошел! Сюда иди. - Держитесь. - Господа, если кто из вас нервничает, то это зря. Просто у вашего кабака новый хозяин. И он хочет поменять управляющего. А этот фраер ключ не отдает. Я еще раз, при свидетелях, попрошу отдать ключ добровольно. - Я уже устал повторять, нет у меня ключей! - Ну что, мы видим, к чему приводит собственная тупость. У меня вопрос ко всем. Кто знает, где ключи? За правильным ответ - премия и гарантия, что вас не уволят. - Я вспомнил. Я потерял ключи неделю назад. Вы мне по полной ответите! - Может, кто-то хочет на его место? Так я могу устроить. А? - Да вон у нее ключ. Он ей его отдал. - Иди сюда. Сюда иди. - Вова, глянь барышню. - Они у нее в лифчике. Он в лифчик их засунул. - Класс. Давай. Че такое? Что, я неясно сказал? Давай-давай. - Руки убрал! - Че? - Я сказала, лапы от нее свои убрал. - Ого! "Лапы убрал". А теперь иди сюда. Ключи давай! Ой... - Ну ты, сучий потрох, бери всех своих и вали отсюда, понял? - Тише, че ты? Ты чего, а? - Уходить надо, Леха! Сейчас менты привалят, спалимся на хрен. - С тобой, сука, будет отдельный разговор. Быстро валим! - Ну? Так кто тебя просил твой рот поганый открывать? Чего молчишь? Тебя спрашиваю. - Так ведь, Рудольф Герасимович, я за вас боялась, забьют они вас до смерти. - Боялась? А мне так кажется, перед новыми хозяевами подсуетиться решила. - Да что вы, нет. Я за... - Молчи, молчи! Выкинуть бы тебя к чертовой бабушке на улицу, да детей твоих жалко, а так бы точно у меня вылетела. Гляди, допрыгаешься. Так, с завтрашнего дня - на кухню посуду мыть, вместо нее. - Спасибо вам. Спасибо. Хотите, я на колени?.. - Не надо ничего этого! Что мне с твоих коленей, холодец варить, что ли? - Еще чуть-чуть. - Катерина! - Да, Рудольф Герасимович? - До конца года все чаевые оставляешь себе. В кассу сдаешь только то, что по счету. - Спасибо. - А ты, Бурцева, с завтрашнего дня в зал пойдешь, хватит посуду мыть. - Так я только курсы через неделю заканчиваю. - Да и хрен с ними, с курсами. Невелика наука - клиентов обносить. Катерина... - Да? - Если что, присмотришь за ней. - Присмотрю. - Леночка, осторожнее. Вопросы есть? - А наши гости не вернутся больше? - Нет. Уже звонил. Живите спокойно. Их сейчас по полной строят. - Народ болтал, что Дроздовского в машине взорвали. - Да, но не до конца. Если вопросов больше нет, все свободны. - Смотри, что я купила. Я хочу сделать тебе предложение. Выходи за меня. - Я согласна. - Что ты подумала? - Я подумала, что сейчас все произойдет, но ничего не произошло. Слушай, давай туда пойдем и выпьем там шампанского. - Давай. Только чем откроем? - Давай знаешь еще что сделаем? Шарики на удачу отпустим. - Желание загадаем. - Да. - На раз-два-три. - Я хочу... - Нельзя вслух говорить. Давай. Всё? - Да. - Давай. - Раз, два, три. - Отпускаем. - Да. - Ура! - Ты чего? - Чего грустишь? Давай танцевать. - Давай. - Ты ж подруга мне? - Конечно. - Лучшая. Даже больше - сестра. Ты мне жизнь спасла. - Да ладно, скажешь тоже. - Выпьем за тебя. - Давай. - На брудершафт. - Давай. И за тебя. - Давай. - Залпом. - Хорошо. - Иди сюда. Короче, когда этот мужик сунул мне дуло в подбородок, я думала, всё, конец мне. Так мамочку жалко стало. - А я знаешь как сама перепугалась! Он мне когда по морде дал, у меня какая-то пелена перед глазами. Я стою такая с пистолетом, смотрю на тебя и думаю: "Мамочка родная, только бы не описаться от страха". - Серьезно? - Ага. - Ваще! Как ни крути, получается, что ты пошла за меня под пули. - Ну и что? - Ну и то. А чего ты со своим артистом тогда так мягко, а? - В смысле? - Если бы об меня так ноги кто вытер, я не знаю, что сделала бы. Тебе же даже теща его сумасшедшая говорила: "Отомсти!" - Не знаю. Мало ли кто мне чего говорил. Вот тетя Нина вообще говорит, что прощать надо уметь. - "Прощать надо уметь". Не надо. Хочешь, сейчас поедем. Два удара - восемь дыр. Посмотрим, какого цвета у него печень. - Ну и что? Посадят тебя. Я там была, ничего хорошего там нет. Всё, Катюх, кончай с этим. В чем он виноват? Ну влюбился. Ну наврал, что мент. Что я залетела, он не знал. Что ребенка потеряла - это моя вина. Так, по глупости. Напридумывала себе всего. В общем, всё, закрыли тему, ладно? - Куда ты пошла? - Спать хочу, устала. - Маня! Не увиливай от разговора. - Успокойся ты. - Мань, ну стой! Маня, ну открой дверь, что ты делаешь? Воду пустили - типа разговаривать не хотим? Ну ладно, как хочешь. Он вообще тебе жизнь испортил, жена у него погибла, тебе мало? Всё равно будем делать вид, что он ни при чем, оправдывать его? Супер. Пусть дальше кобелирует, девкам жизнь портит. Отлично! Если сама не хочешь, я в этом разберусь. Я тебе покажу, какой твой Глеб во всей красе и прелести. Маня! Ну чего ты закрылась там? Правду слышать не хочешь? Я тебе всё равно скажу. Я давно хотела с тобой на эту тему поговорить. Открой! Алло, Тома? Привет, это Катя. Ну, Катя Белоглазова, помнишь? А что, спишь, что ли? А чего ты дрыхнешь так рано? Детское время, в куклы играть. Ладно, извини. Слушай, я по делу просто. Помнишь, у тебя на дне рождения был мальчик, светленьким такой, Миша? Высокий такой, помнишь? Да. Он еще говорил, что в ментовке работает. Мне бы просто как-то его телефон узнать, у тебя есть? Он давал, но я куда-то задевала, и... Я подожду. О, вот и ты. Ну здравствуй. Ну-ка, запечатлим тебя, козлина. Какой добропорядочный сосед, ну надо же! Ничего, Маринка тебя простила, так я тебя в покое не оставлю. Никому больше жизнь не испортишь, сволочь. Давай, повернись на меня уже. Какой же, а... Удачного дня, Кобылина. Оп! Еще разок. Давай-давай, сваливай. Серия 8 Ну, здравствуй. - Ну, привет. - Да ты не напрягайся, я исключительно по делу. - А, валяй. - Слушай, ты говорил, что в ментовке работаешь, да? - Устаревшие сведения. Работал, перешел. - А... А что так? - А что там делать? Зарплата - три копейки, а претензий сто пудов. - Понятно. А сейчас чем занимаешься? - Да так, то да сё. Чего тебе надо? - Ну если ты ушел, я даже не знаю. - Ну я ушел, а пацаны мои по-прежнему на посту. - Какие пацаны? - Корефаны мои ментовские, ну, друзья. Поняла? - Поняла. Мне нужно просто информацию собрать на одного человечка. - Человек-то большой, сколько весит? - Откуда я знаю, сколько он весит. - Да я о другом: человек серьезный, пост какой-то занимает или так, под ногами путается? - А, нет, пост - вряд ли. Скорее, под ногами. У меня есть его фотографии. Сейчас. - Ну и чего тебе надо от него? - Побольше информации. - Побольше - это сколько? - Где работает, с кем общается, с кем нет, с кем спит. В общем, всё. - Расклад понятен. Досье тебе нужно на человека соорудить. - Ну да, типа того, досье. - Имя-то у него есть? - Есть. Глеб Семенов. Там даже адрес сзади на фотографии написан. - Ой, затратное это дело, хлопотное. - Слушай, я понимаю, что не бесплатно. - Сколько? - 500 баксов. - 200. - 400. - 300. Ладно, 350. - Ну ладно, только для тебя. Будет тебе досье. - Спасибо. - Пожалуйста. - Где вас носит? Рудик тут с ума спрыгнул, вас искавши. - Что, землетрясение, что ли? - Хуже. Мероприятие сегодня - банкет закрытый. А ну вас! - Здравствуйте. - Наконец-то! Давайте садитесь там и сидите, пока не скажу. Семен, если бы тебя подорвали. Нет, вот реально бы подорвали твою машину на пустом шоссе. Если бы ты выжил и решил отметить это событие... - Это, наверно, про аварию. ... скажи, тебе бы понравилось, если бы тебя возле ресторана опять встречали взрывами и фейерверком?! - Ну Рудольф Герасимович, ну! - Тут - бах! Там - бах! Ладно, значит, начнем с цыган: "К нам приехал, к нам приехал..." Бокал шампанского в зубы, и поехали. Так хорошо. - По высшему обслуживают. - Наверно. - Вот в гардероб букет цветов - это правильно, молодец. Дальше вопросов нет, всё нормально. Иди готовься. Готовься! - Бегу, бегу. - Ну и где мы были? - Рудольф Герасимович, так всего же 10 минут. - 10 минут, да? В военное время за опоздание на 10 минут ставили к стенке. - Что, у нас сейчас военное время, что ли? - Да. Через три часа у нас серьезное мероприятие - банкет, будут очень серьезные уважаемые люди. И в первую очередь - Дмитрий Геннадьевич Дроздовский. - Ого! - Вот тебе и ого. Проблема вот в чем: Дмитрий Геннадьевич изъявил желание, чтобы основное блюдо от шеф-повара подала та самая официантка, которая спасла наш ресторан. - Я, что ли? - Нет, я! Конечно ты. Господи, с ума он сошел, что ли? Подача основного блюда - это же искусство... - Как я это делать буду? - В прошлом году делала, покажу. ...поэзия. Господи, если бы вы видели, как это делают в настоящих французских ресторанах... Это вам не стакан водки и бутерброд! - Действительно, Рудольф Герасимович, как я это буду делать? Я про это ничего не знаю. Я в зале-то толком не была ни разу! - Хорошо, отлично. Молодец! Сейчас я беру трубку, звоню Дроздовскому, передаю трубку тебе, и ты ему всё досконально объяснишь, да? - На, держи! Давай! - Да не буду я никому звонить! - А, не будешь? Ну тогда садись и слушай. Садись! Катерина, ты в прошлый Новый год подавала основное блюдо, так? - Так. - Это было не фонтан, конечно, но всё равно научишь ее. Смотри, чтобы было не хуже. - А где я ее буду учить? Там в зале сумасшедший дом, на кухне вообще дым коромыслом стоит. - Значит тут будешь учить, в моем кабинете. Всё, я в это даже вникать не хочу. Господи, вот это опозоримся на всю Ивановскую. Кошмар. (СТУК В ДВЕРЬ) - Рудольф Герасимович, сходите посмотрите, что привезли нам эти цветоводы. Они привезли нам какие-то вялые хризантемки. Они что, хранились у них там с прошлого года? Я говорю: "У нас сегодня что - праздник или похороны? О ком скорбим?" Ну а они потребовали вас. - Скажи, Сеня, есть хоть одна проблема, которую ты мог бы решить без меня? Так, а вы давайте переодевайтесь и приступайте. - Угу. - Угу. - Быстро! Быстро! - Заиграла музыка. Ты пошла к каталке. Взяла каталку и катишь к столу. Там будет полная темнота, ничего не видно. Правда, каталку украсят какими-то электрическими шариками такими нарядными, сзади будет идти шеф-повар с электрическим факелом, но всё равно не видно ни фига. Поэтому я тебе советую, я так делала, когда вырубят свет, ты зажмурь глаза секунды на три и потом когда откроешь, будет гораздо лучше видно. Обходишь столик. - А что ты задом так виляешь? - Мань, ну ты тайга вообще! - Репетируем? - Да. - Молодцы! - Так, а этот еще не появлялся? - Кто этот? - Да курьер из цветочного магазина. Они нам цветы запороли. - Сюда к нам никто не заходил. - Вот уроды... Ладно, девчонки, появится, будет спрашивать директора, вы его сразу ко мне отсылайте в зал или на кухню, иначе я ему башку оторву. Продолжайте. - Ну и? - Чего я говорила? - Я у тебя спросила, чего так задницей виляешь? - А, ну да... Маня, ну ты представь, вынесла, к примеру, рыбу на подносе, шлепнула им в лохань. В какой-нибудь закусочном люди голодные, им как бы всё равно, они сожрут, но это же ресторан! Здесь должно быть всё красиво, чинно и сексуально. Это называется даже "вынос блюда". Это такое шоу, понимаешь? Давай попробуй. - У меня не получится. - Давай попробуй. Иди сюда. Давай! - Берись. - Так? - Так, прогнись. Ну да, давай отклячь. - Подожди, у меня сейчас юбка лопнет. - Не лопнет, давай. Ну прогнулась так, да. - Прогнулась. - И пошла как по прямой линии. - С правой ноги давай. Правой, левой. Правую как бы левее ставишь, а левую правее. Ну как манекенщицы. - Вот так? - Да-да. - Ноги только прямо надо держать! - Ржешь. - Ой, Маня, все втяни. Давай еще раз! - Здрасте. - Стучаться надо! - Чего смотрите? - Извините, я бы хотел видеть директора ресторана Рудольфа Герасимовича. Это его кабинет? - Его. А это вы, что ли, тот, который с цветами? - В общем, да. Там букет, но я оставил его в гардеробе. - Так возьмите его и идите к Рудику. Он сейчас на кухне либо в этом, в зале. А то нам голову оторвет. - А в зал это... - Налево и прямо по коридору. - Благодарю вас. - Ну давай, как дальше? Ты чего? - Маня, ты знаешь, кто это был? - Кто? - Господа, прошу внимания! Эксклюзивное блюдо от нашего шеф-повара. "Флагман"! Господа! Прошу отведать, господа! - Ой! - Простите, пожалуйста! - Боже мой! Простите, Дмитрий Геннадьевич! - Извините! - Дмитрий Геннадьевич, давайте я вам помогу! - Всё в порядке, не беспокойтесь. - Простите, бога ради! - Успокойтесь. Всё в порядке, продолжайте ужинать. Спокойно. - Мы сейчас, Дмитрий Геннадьевич, извините. В кабинет ко мне! - Ничего, ничего. - Пройдемте! Простите! Извините! ...и стоит жмется. - Ты просто себе даже представить не можешь, что ты наделала! Ты хоть понимаешь это? - Я понимаю. - Да ни хрена ты... ни хрена ты не понимаешь! Господи, за что мне всё это? Учили-учили дуру, учили, как правильно подавать. Кабинет ей свой под это отдал. (СТУК В ДВЕРЬ) - Рудольф Герасимович, я хотела... - Закрой дверь! - Я просто хотела сказать... - Закрой дверь, я сказал! Значит, послушай. Я пошел навстречу твоей подруге, так? Я не обращал внимание на твою анкету, так? Я сделал для тебя всё, что мог, так? - Так. - Но против Дроздовского я ноль, понимаешь? Я ничем уже не могу тебе помочь. Может быть, когда-нибудь, когда мы будем расширяться, я смогу тебя взять опять на работу. - Но, Рудольф Герасимович, я... - Стоп! Я думаю, что тебе стоит написать заявление по собственному желанию. Я сказал, закрой дверь с той стороны! - Можно я все-таки войду? - А-а-а... - Что это у вас тут блокноты на полу валяются? - А, да, Дмитрий Геннадьевич, это он упал со стола. - Вот как? У меня, знаете, вещи так далеко со стола не падают. Вас Мариной зовут? Ведь так? - Марина, отвечай. - Рудольф Герасимович! В прошлый раз я не успел представиться - Дмитрий Дроздовский. Будем знакомы? - Будем. Хорошо, и что? - Присядьте. Я хочу с вами поговорить. Рудольф Герасимович, присядем? - Да, пожалуйста, Дмитрий Геннадьевич. - Прошу. - Дело в том, что мы с Мариной уже серьезно поговорили. - Да. О чем же вы говорили с Мариной? - Видите ли, Марина у нас человек новый. Работает у нас совсем недавно, что-то около года. - Однако уже успела отличиться. - Ну да, конечно. - Вот я бы, например, не решился оказать сопротивление вооруженным бандитам. - А, это вы о той истории, а я... а я о сегодняшнем инциденте. Я тут, конечно, виноват, но вы сами просили. Но я забыл вам сказать, что Марина до сегодняшнего дня не работала официанткой. Это был так сказать, ее дебют, вот. И дебют показал, что ей не стоит заниматься этой профессией. - Верно, не стоит Марине работать официанткой. - Да, мы уже решили этот вопрос. - Отлично. Назначьте ее распорядителем зала. Пусть встречает гостей, рассаживает, следит за порядком. Думаю, такой смелой девушке, как Марина, это больше подойдет. Не век же ей сидеть в официантках, верно? - Что?! А... да... Да? К-конечно. Дмитрий Геннадьевич, прошу прощения, может быть, вы обидитесь на то, что я скажу, но все-таки я считаю, что в приличном заведении эту должность должен занимать человек, который... который имеет опыт в ресторанном бизнесе, знает, к примеру, кассовый аппарат... - Вот и хорошо. Занимайтесь этим сами. Я прошу вас быть, так сказать, личным наставником нашей героини. Надеюсь, вы не против? - А... нет. Нет. - Марина, разрешите подвезти вас домой? Где вы живете? - Я тут недалеко квартиру снимаю. - Так я вас подвезу? Вы не против? - Только я не одна живу, с подругой. - Ну, с подругой, стало быть, с подругой. Я жду вас на улице. Рудольф Герасимович, мое почтение. Спасибо за ужин. Всё было очень мило и очень вкусно. - Что, мы на этом поедем? - Здравствуйте, Дмитрий Геннадьевич. - Добрый вечер. - Здрасте. - Дроздовский Дмитрий. - Катя Белоглазова. - Прошу прощения за столь экстравагантную машину. Хотите что-нибудь выпить? Может, шампанского? - Нет, спасибо, мы не пьем. А куда мы едем? - Я же обещал отвезти вас домой. Не беспокойтесь, Мариночка, узнать ваш адрес для меня не составило большого труда. - Спасибо! - До свидания, спасибо. - Марина, можно я заеду за вами завтра после работы? - Нет, я буду занята. - Ну хорошо, послезавтра. - Послезавтра тоже. Спасибо, спокойной ночи. Пошли! - До свидания. - До свидания. - Вот это мужик, а! Ой, ну, Маня, тайга вообще непролазная! Джунгли Амазонки. "Завтра я занята. Послезавтра я тоже занята". И вообще я занята. Чем занята, интересно? - Слушай, отстань, а? - Нет, не отстану! На нее сам Дроздовский глаз положил, а она такая вся занятая, что кошмар. Ты вообще знаешь, кто он такой? Ты знаешь, что он занимается нефтью, газом и что ресторан для него - это тьфу просто! - Ну и что? - Вообще-то ты могла хотя бы поблагодарить его за то, что он тебя по работе продвинул. Если бы ты ему свистнула только, он бы тебе этот ресторан отстегнул вместе с Рудиком. - Да не нужен мне этот ресторан. - О-кей, тебе не нужен ресторан, но ты хотя бы разглядела его? Он же привлекательный мужчина. - Не знаю. Тебе нравится, ты сама с ним и спи. А я не собираюсь. - Почему сразу - спи? Я тебе не про то говорю. Ты что, собираешься всю жизнь в четырех стенах жить? Книжонки свои почитывать? На выставки в одиночку ходить? Или ты, может быть, собираешься всю жизнь страдать по своему артисту? - Не твое дело. Поняла? - Нет, это мое дело. (ЗАПИСЬ) - Нет, не надо! Вдруг войдет кто? - Ты посмотри, что вытворяет! - Это что, его невеста? - Да какая невеста, на хрен. Толик! Ого! - Во дает! Орел! - Ты, надеюсь, запись включил? - А как же, включил. - Ты смотри, смотри, а! - Давай. - Добрый день. Марина Александровна, это вам от Дмитрия Геннадьевича. - Передайте, пожалуйста, Дмитрию Геннадьевичу, что я розы не люблю. - Марина Александровна, еще мне велено вас отвезти на работу. - Здесь и пешком недалеко. Пошли, Катя. - Чего ты отказываешься, дура? - Может, я не хочу быть ему ничем обязанной? - Марина Александровна! - Что? - Пойдемте, я проведу вас в машину. Если вы со мной не поедете, то меня накажут. - Скажите, что я была с вами. - Марина Александровна, погодите! Если я обману, это будет еще хуже. Пожалуйста, пойдемте в машину. - Передайте, пожалуйста, Дмитрию Геннадьевичу, что я очень благодарна за его заботу, но я люблю ходить пешком. Пошли, Катя! - Марина Александровна, вы хоть цветы возьмите! Куда я с этими цветами! - Здравствуйте. Марина Александровна. - Да? - Знаете, я хотела вам сказать, что... - Что? Что ты мне тогда подножку на банкете подставила? Я знаю. - И что теперь, уволите? - Так всё получилось, что я тебе премию должна выписать. - Здравствуйте. - Здравствуйте, Рудольф Герасимович. Всё, живи спокойно. - Девушка, будьте добры, счет. (СТУК В ДВЕРЬ) - Рудольф Герасимович, здравствуйте. - Здравствуй. - Ну и что же мне теперь делать? - А? А что тебе делать? Иди в зал, работай. Я тебя продублировал Тамарой. - Не надо меня никем дублировать! Я хочу сама во всем разобраться. Научите меня, пожалуйста! Я, правда, умею учиться. Вы же сами всё время говорите, что хотите, чтобы наш ресторан был на высшем уровне! Так вот, я с вами согласна. Только, пожалуйста, научите меня, что мне делать. - Ты это сейчас серьезно? - А зачем мне тогда вся эта туфта? Ну, в смысле, повышение мое. Я тогда посуду могу пойти опять мыть. - Вот как? Ну проходи. - Кто меня спрашивал? - А, вон там. - Марина Александровна, добрый день! Дмитрий Геннадьевич просил вам передать, что если вам не понравились розы, возможно, вам понравятся ромашки. - Передайте Дмитрию Геннадьевичу... - Марина Александровна, простите. Боюсь, я уже ничего не смогу передать: меня уволят. - За что? - За то, что не смог вас довезти до работы, за то, что не смог вручить вам букет. Дмитрий Геннадьевич требует, чтобы все распоряжения выполнялись буквально. Марина Александровна! Марина Александровна, возьмите, пожалуйста, букет! - Алло, здравствуйте. Можно меня соединить с господином Дроздовским? Да, скажите, что его Марина спрашивает, Марина Бурцева. (ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА) - Да. - Здравствуйте, Дмитрий Геннадьевич. - Здравствуйте, Марина. - Водитель мне сказал, что вы собираетесь его уволить. - Я? Да. - И что ваши требования должны выполняться буквально. - Вообще-то он прав. - И что, вы так легко можете уволить человека? - Я всегда настаиваю на том, чтобы мои люди исполняли мои распоряжения. - Но это я не села к нему в машину. Понимаете, я! Можете считать, что это я виновата. - Да? - Если хотите, можете меня уволить. Только вашего шофера не нужно увольнять! Он не виноват. - Для вас, Марина, я готов сделать исключение при одном условии: я не уволю Романа со службы, если вы согласитесь поужинать со мной. - Где, в ресторане? - Почему в ресторане? У меня хороший загородный дом. Вам понравится. Решайте. - Хорошо, тогда и у меня будет условие. - Какое? - Я согласна, я пойду с вами ужинать, но я буду не одна. - С подругой? - Да, с подругой. - Что с вами поделаешь? С подругой - так с подругой. - Хорошо. Тогда следующий вторник. - Следующий вторник? Хорошо. Я пришлю за вами машину. - До свидания. - Пока. - Прошу вас. - Спасибо. - Спасибо. - Марина Александровна, спасибо, что Дмитрию Геннадьевичу позвонили тогда. - Угу. - Добрый вечер девушки. Меня зовут Иван Андреевич. Вы, вероятно, Марина? Вы Катя. - Угу. - Прошу! Дмитрий Геннадьевич давно вас ждет. Смелее девушки. - Марина, вам что-то не понравилось? - Слишком жирное для меня. - Это фуагра, гусиная печень. Это блюдо и должно быть жирным. Впрочем, если хотите, можете запить вином. - Дмитрий Геннадьевич, я же сказала, что не люблю пить. Спасибо, не надо. - Но это очень хорошее вино поверьте. - Вам вина? - Шато Натур О-Брион, бордо урожая 1992 года. Прошу. - Еще. - Дмитрий Геннадьевич, скажите, вы действительно так хорошо разбираетесь в винах или хотите пыль нам в глаза пустить? - Да, Мариночка, теперь разбираюсь. Хотя в студенческие годы не брезговал и портвейном "777", и плодово-ягодным напитком "Аромат полей". Вот тогда действительно "Золотое, как солнце, Аи" было для меня пустым звуком. - Простите, что у вас было золотое? - Это, Катя, стихи такие: Я послал тебе черную розу в бокале Золотого, как солнце, Аи. "Аи" - это вино, французское шампанское. - Любите Блока? - Да так, в колонии просто сидела. Там два года библиотекаршей проработала. Устроил один, начальник оперчасти. Там и читала много. - Хорошо. Но вы почти ничего не ели. А что бы вы предпочли на горячее? - На горячее? Чай. Вообще я предпочла бы в туалет сходить. Где у вас тут туалет? - Проводите Марину Александровну в дамскую комнату. - Я провожу. - По-моему, ваша подруга сегодня не в духе. - Не обращайте внимания, пардон. - Иди, не разговаривай и ни о чем не спрашивай. Тут везде камеры. Когда можно будет говорить, я скажу. Направо, пожалуйста. Сейчас направо. Ну, здравствуй, Маринка. - Ну, здравствуй, Петька. - Тебе действительно туда надо? - Нет конечно. Я с тобой хотела поговорить. - Я так и понял. - А чего за проблема? Почему мы там не можем? - Ты Дрозда плохо знаешь. Он же ревнивый как черт, а ты его женщина. Если узнает, что мы раньше были с тобой знакомы, уволит. Хорошо, если с работы, а то может и на тот свет уволить. - С чего ты взял, что я его женщина?! - Я что, не вижу, что ли, как он на тебя смотрит? Да и в доме только и разговоров, что у Дрозда появилась какая-то новая баба. - Петя, я не его баба. Ты-то здесь как оказался? - Да так, долгая история. - Какая долгая история? Мы с тобой всего полтора года не виделись. - Ну короче, после учебки меня на Кавказ отправили. На следующий день после приезда сержант отправил нас с еще одним салабоном в поселок за водкой. Ну мы пошли. Там нас и украли. - Как это - украли? - Ну так: подъехала машина, вышли люди с автоматами и забрали в горы, в аул. Там мы на них пахали как рабы. Ну а Дрозд там бизнес на Кавказе имеет, с местными авторитетами дружит и выкупает таких, как я. Кого в прислугу, кого в охрану. Вот так вот. Нет, конечно я Дрозду благодарен. Если б не он, меня бы в живых сейчас не было бы. Слушай, я когда сегодня вас вместе с ним увидел, чуть не присел. Вы с ним такие разные. - Да я и сама это понимаю, Петя. - Нам возвращаться надо, а то, не дай бог заподозрит чего. - Хорошо. - Тут недавно на него покушение было. Приятель бывший его заказал, чтобы бизнес его прикарманить. - Я в курсе. - Я к чему говорю? Просто всё серьезно, Маринка. Конечно, я понимаю, время такое - либо ты, либо тебя. Телефон свой запиши. Будет время, позвоню как-нибудь, поговорим нормально. - Угу. - Держи. - Запомнила? Иди. - Спасибо. - Ну что же вы, Марина Александровна? Я бы открыл. - Да ничего, я сама. Пошли. - Ой... господи. - Осторожно. - Спокойной ночи. - Ага, пока. Пойдем быстрее. - А что ты так торопишься-то? - Потому что жрать хочу. - Чего ты там не ела? Кобенилась - это кислое, это жирное. - Слушай, если ты сейчас скажешь, что я тундра, я не знаю, что тебе сделаю. Когда я хочу есть, я очень злая. - Да знаю я, какая ты злая. - Ну вот и всё. (СТУК) - Разрешите, Дмитрий Геннадьевич? - Да, Женя, заходи. - У меня для вас хорошие новости. - Хорошо, когда с утра хорошие новости. - Мои ребята доработали Лешу Бульдозера, помните, бригадира пацанов, который на ресторан Рудика наезжал? - Помню. И что же Бульдозер? - Сдал он Свирского, вашего уважаемого партнера. Он в Комарово на даче одной своей подруги прятался. - Ну и? - В каком смысле, Дмитрий Геннадьевич? - Он был на даче в Комарово. - Где он сейчас? - У нас. Мы с ребятами его еще ночью взяли. Не хотели вас будить по пустякам. - Ничего себе пустяки. А если бы я не на мерине бронированном был, а, скажем, на лимузине? Сейчас бы мы с тобой на небесах беседовали. - Я тут поразмыслил: мокнуть его - будет самый верный ход. Пропал и пропал. А так - найдут его труп, начнут вас к следакам таскать, лишние заморочки. - Логично. - Ну так я позвоню ребятам? - Подожди. Поедем. Хочу этой гниде в глаза посмотреть. - Привет. - Привет. - Пересчитай. - Ну, что я тебе могу сказать? Клиент этот твой - мелкий кооператор, пара магазинчиков у него есть. Правда, недавно он выгодно женился. Отец его жены ведает разными тендерами в администрации. Короче, через год-другой, если всё пойдет ровно, парень может встать на ноги, и тогда к нему не подступишься. Дочка у него есть от первого брака. Он ее в интернат упаковал и как похоронил. Короче, с дочкой они не общаются. Что ещё? Ну вот, может, такая деталь пригодится: они с женой на футболе зависают. Когда играет "Зенит", консьержка говорит, они тоннами скупают чипсы и пиво и даже телефон отключают. - А это что? - Это? Кино. Только смотри его, когда детей рядом не будет. Там твой кадр со своими сотрудницами развлекается. - Ого! - Помню, как-то перед выборами одного депутата приказали отследить. Так вот потом такую же кассету его жене по кабельному мои бывшие коллеги вместо очередной серии "Санта Барбары" показали. - И что было? - А ничего. Был депутат - и весь вышел. - Понятно. Спасибо тебе. - Надеюсь ты не будешь утверждать, Миша, что взрыв моей машины - это недоразумение. Мало тебе было да? Одному хотелось весь бизнес хапнуть? А ведь в институте мы дружили, в походы ходили, вместе на танцульки бегали. - Если б я не попытался тебя грохнуть, ты бы сам меня грохнул! Я просто хотел тебя опередить. В нашем деле не бывает друзей, бывают только партнеры. А партнеры со временем начинают мешать. - Знаешь, пожалуй, ты прав. Я рад, что у тебя ничего не вышло. Всё, Женя, я доволен. - Дмитрий Геннадьевич, с его шантрапой попрощаться не желаете? - А что они из себя представляют? - Да как сказать, на каждом столько дерьма и крови, что любой народный суд им бы по три вышака выписал. - Тогда предлагаю тебе, Женя, исполнить волю народа. - Дима, ты тоже плохо кончишь! В жизни всё по кругу вертится. - Пошли. - Не надо, ну как войдет кто? - Тихо, тихо. - Глеб Николаевич... - Всё хорошо. Всё закрыто. - Как тебе твой Глеб? Темпераментный юноша, правда? Смотри, сейчас мой любимый момент будет. - Откуда у тебя эта гадость? - Я попросила, мне нашли. - Зачем? - Затем, чтобы ты, моя милая, не обольщалась на его счет. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка еще. Ну я ему устрою! - Что ты ему устроишь? - Сейчас я тебе так всё и расскажу. - Я тебя спрашиваю, что ты ему устроишь? Я от тебя не отстану. - Ладно, Маня, успокойся. Хочешь, пойдем чай попьем, я тебе всё и расскажу. - Ну а дальше? - Ну а дальше, если они так повернуты на футболе, то они стопудово будут в субботу по телику матч "Спартак" - "Зенит" смотреть. - Ну допустим. - В какой-то момент мой друг с кабельного возьмет и поставит этот фильмец на пару минут по телику. - Зачем? - Затем, чтобы жена твоего бывшего артиста узнала, чем он занимается на службе. - А кто тебе дал право лезть в мою личную жизнь? Тебе не кажется, что всё это подлянкой попахивает? - Маня, мне так не кажется. - Я тебя об этом просила? - Слушай, но дело не только в тебе. Он же не только тебе жизнь испортил. Он жену свою угробил, тещу. Если его не остановить, то он таких делов понаделает. - Но вот и оставь его, слышишь? Если не хочешь, чтобы мы с тобой поссорились, оставь. Поняла? - Это почему? Ты чего, любишь его до сих пор, что ли? - Нет. - Понятно. Я тебе не хотела рассказывать, когда в колонию приезжала, но сейчас расскажу... про любовь. Вот мы, бабы,- дуры. Нас используют, как хотят, а мы... Помнишь, Валера мой, ну. Валет который? - Ну помню. - В общем, я его любила очень. Он, конечно, подонок был страшный, но я думала, что он меня тоже любит. Очень нежно всегда ко мне относился. В общем, однажды, когда тебя уже не было, они напились, и он меня в карты своему другу проиграл. Они меня напоили до бессознанки, и он меня там оставил с этим другом. Друг со мной поразвлекся. Валет, конечно, потом божился, что это в первый и последний раз, что это водка проклятая виновата, что он меня любит, прощения просил. Ну я поверила. А через месяц то же самое было. Он тогда мне сказал, что если я в ментовку заявлю, то он меня убьет. Я всё равно заявила. И теперь они сидят и срок отматывают с друзьями своими. А если б я тогда сопли распустила, как ты, то он бы из меня вообще шлюху сделал. А потом бы убил по ненадобности. А ты говоришь, любовь какая. Смешно, Марина. - Катя, ты извини, конечно, но твой Валера по уголовке пошел, вот и получил по закону. - И что? Ну если нет еще такого закона, чтобы твоего подонка судить за то, что он жизнь людям портит? Не написали еще такой закон! - Я говорю тогда, оставь его! Спасибо тебе, конечно, за участие. Давай закончим на этом, ладно? Закрыли тему. - Дура ты, Маня! Дура набитая. Привет. Давно не виделись. - Угу. - Как дела в конторке? - Где? У нас на кабеле? Все по-старому. Генеральный с замом все гребут под себя. Зарплата как пособие по безработице. Принесла? - Да. Вот. - А деньги? - Вот деньги. - В общем так, у меня ситуация изменилась. Мне нужны все деньги. Предоплата 100%. - Очень интересно. А если ничего не получится? - Это в каком случае? - Это в случае если кино мое не увидят. - Не волнуйся. Если будут смотреть телевизор, то увидят. - Вообще мы с тобой так не договаривались. - А тогда ничего не выйдет. - Ну ладно. - Меня же сразу уволят, сама понимаешь. - Да-да. Ты сам вообще-то собирался увольняться. - Неважно. Главное, утром - деньги, а вечером - стулья. А не наоборот. Пока. Смотри телик. Всё будет в лучшем виде. - Пока. - Ты где там? - Что, уже забили? - Не, они только начали. Тебе пивка налить? - Угу. - Давай пивасичек. Ты моя хорошая... Причесалась сегодня. Это что за фигня? - Ты козел! - Подожди, ты... - Сволочь! - Таня! - Я ненавижу тебя! - Таня, подожди, это подстава! Серия 9 - Ты где там?! - Что, уже забили? - Не, только начали. Тебе пивка налить? - Угу. - Давай. Пивасичек. Ты моя хорошенькая. Причесалась сегодня. Молодец. - Глеб Николаевич... - Всё хорошо. Я запер дверь. - Это что за фигня? - Ты козел! - Подожди, ты... - Сволочь! - Таня... - Я ненавижу тебя! - Подожди, это подстава. - "Здравствуйте, дорогая Ниночка Петровна. Вы уж извините меня, что пишу вам редко, но у меня почти нет свободного времени. Недавно получила повышение по службе. Я теперь администратор-распорядитель в зале. Ресторан - очень непростое занятие. Наш управляющий учит меня всяким премудростям, помогает. Ухаживает тут за мной один человек. Он богатый, умный, образованный. Если бы встретила его лет десять назад, может и влюбилась бы. А сейчас пустота какая-то. Ходила пару раз к врачам. Результаты не утешают. Но, говорят, в Германии есть специализированная клиника. Скоплю денег, поеду. Всё равно когда-нибудь у меня будет маленький". - Выводи. - Давай вылезай. - Ты что, пацан, не помнишь меня? - Нет. - Ну как нет, нас в Гудермесе вместе десантировали. Я во второй роте отделением командовал. Вспомни. - И что? - Замолви за меня словечко. Ты же понимаешь, я на Бульдозера не по своей воле работал. - Я здесь ничего не решаю. Пошел. - Пошел! Быстрее! Стоять! - Вы чего, мужики? - В лодку, быстро! - Мужики, не надо! - Давай его сюда. Лицом ко мне! На колени! Давай, давай. Пошел в лодку! - Вы чего, а? - Серьезно, ну зачем? - Евгений Павлович, может, притопить? - Много чести. Так сойдет. Поехали. - "Я тут совсем неплохо устроилась. Можно сказать, хорошо. И время летит незаметно. Ну что я всё о себе да о себе? Как вы живете, дорогая тетя Ниночка? Как ваши ноги? Как здоровье? Если нужно будет что-нибудь из лекарств, вы пишите, не стесняйтесь. Если в аптеке не найду, достану через моего знакомого. Через парня, с которым в деревне жила. Я вам о нем писала уже. Человек он добрый, отзывчивый. У него тут много разных знакомых. Если бы вы только знали, как я по вам соскучилась. Хотелось бы увидеть вас, посидеть, поговорить. Кстати, я долго думала над вашими словами. Ну, про Глеба. Наверное, вы правы. В конце концов, у меня теперь своя жизнь, а у него своя. Только Катька Белоглазова всё кипятилась. Надо, мол, отомстить. Но в последнее время и она вроде тоже успокоилась. Обнимаю вас на прощание. Целую. Всегда ваша, Марина". - Она увидела всё это и... Она и раньше меня к Верке ревновала, а как увидела, так вообще - развод и точка. Вещи свои забрала, уже перевезла, ключи от машины забрала. Отец нагрянет чтобы наехать на меня. - Привет. - Иди, нам поговорить надо. Я во двор выйти не могу, каждый пацан пальцем показывает, говорит: "Вон звезда идет". Что смешного-то? - Да это всё ясно. От меня тебе что надо? - Сережа, у тебя своя компания. Как она называется? - Охранная фирма "Луни-К". - Охранная фирма "Луни-К". У тебя же есть там пара толковых ребят, которые могли бы узнать, кто мне такую подставу сделал? Вы же крыша моя. - Ребятки есть. Если о деньгах договоримся, проблем не будет. - За деньги не беспокойся. Деньгами не обижу. Главное, в разумных пределах. - Я не об этом. Ну раскопают они, кто это тебя подставил. А дальше что? - Дальше посмотрим. Дальше это будут мои трудности. Просто расклад хочу понять. Сегодня они меня с женой развели, завтра что? Что дальше? Хочу понять, кто под меня копает. Мне что, сюрпризов ждать или втемную жить? - Ну да. Короче, моя задача узнать, кто под тебя копает. И всё? - Всё. - Понятно. Слушай, мне лететь надо. Давай часам к пяти в офис подъезжай. - Спасибо. - Перетрем детали. - Света, вернись сюда. Дело есть. - Не хочу. - Смотри, Толян. Он? - Ага. Давай. - А ну стоять! - В чем дело, ребята? - Сейчас узнаешь. - Ты понял, Толян, этот фраер еще спрашивает, в чем дело! А ничего, что ты мою машину своим бампером запрессовал? - Как? Где? - Вот. - Где-где, в Караганде. Двигайся. - Иди сюда. - Кто вы такие? - Рот закрой. Пошел. - Вы не имеете права! Вы мне за всё ответите! - Не скули. Миркуй по-палу. Ты будешь начальник кабельного ТВ? - Оглох, перец? Вопрос слыхал? - Да. - Что за фигня вышла с футболом в субботу? Зачем народ вместо мячика на какую-то порнуху глядел? - Это был технический сбой. Мы уже всё обсудили на совете. Виновник оштрафован и уволен. Честное слово, ничего подобного в будущем не повторится, товарищи. - Сюда слушай, адрес этого виновника у тебя имеется? - У меня? - Да. - У меня нет. На службе в бухгалтерии, то есть в кадрах. - Ну так звони, узнавай, если домой хочешь вернуться. - Да. Я сейчас. А у меня телефона нет. - Димон, дай ему свою мобилу, пускай позвонит, а я пока пойду отолью. - На. Звони. Только недолго. - Алло, Людочка? Да, это я. Людочка, мне срочно нужно узнать адрес нашего ну того, кто допустил сбой во время футбольного мачта. Да. Я жду. Сейчас она всё узнает, всё будет хорошо. Честное слово. - Катя. - Что? - Ты ключи мои не видела? - Нет. - Это что такое? - Где ты это взяла? - Я ключи искала у тебя в сумке. Что это? - Убери. Ты мне мешаешь смотреть. - Может, вот это посмотрим? - Ты уже видела. Отдай. - Не дам. Я сказала - не смей! Сказала оставить его в покое?! - Ути-пути, сказала она. Ты мне начальница, чтобы говорить? Я не на работе. У меня выходной. В сумках чужих она роется! Отдай мне кассету. - На. Довольна. - Да всё, поздняк. Опоздала, слышишь? Посмотрел твой Глеб по кабельному этот фильм. И женушка его тоже посмотрела. И между прочим, не стала сопли распускать как ты, а свалила от него к чертовой матери. И отец ее всех собак на него спустил. Теперь твой Глебушка живет ой как припеваючи. - Я просила тебя не вмешиваться. Просила? Я сказала, если не прекратишь, я уйду. - Да вали на все четыре стороны! Плакать не буду. - Отлично. - Какими мы взрослыми стали. Ой, посмотрите, в трусах спим. Давай, вали. Воздух чище будет. Другая бы спасибо сказала на ее месте, а эта... тайга. - Какая у него? Четвертая? - Да. Вот третья. А вот четвертая. Давай, звони. - Кто там? - Откройте. Газпром. То есть, Ленгаз. У вас на площадке газом пахнет. - Ты Аркадий Ерошкин? - Да. А в чем дело? - Вы что? Кто вы? Молодые люди, вы... Что вы меня трогаете? ВМЕСТЕ: Та-да-да-дам... (ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА) - Да. - Марина, это я, Петяй. - Привет, Петька. - Говорить можешь? - Да. Хорошо, что ты позвонил. А ты не на службе? - Нет, у меня выходной. Я потому и решил позвонить. - Здорово. А у тебя машина есть? - Да. А что? - Можешь мне помочь с переездом? У меня вещей не очень много, но все сразу одной не перевезти. - Сейчас приехать? - Угу. - А куда переезжаешь? - Я не знаю. В гостиницу, наверное, пока жилье себе не найду. - Понятно. Я доделаю пару дел и приеду. Через час приеду. - Подъедешь? - Конечно. - Тогда адрес запиши. - Диктуй. - Ты не прибил его, Толян? - Я его тихонько стукнул. - Тихонько, блин. Что же он как мешок с дерьмом? Даже сидеть как человек не может. - Э, слышишь? Ты что дуркуешь? Слышишь? О, очнулся, братан? - Во блин, опять отрубился. - А ну-ка, прысни водой на него. - О, очухался. Молодец. - Вы кто?! Не надо меня трогать! Не надо, пожалуйста! - Не скули ты раньше времени! Ответишь нам на пару вопросов и всё. Понял? Жарко у тебя тут. - Ты что сделал, блин? - Чего? - Ты видишь, он опять вырубился. - А я тут при чем? - На кой ты ему ствол показал? - Да я типа курточку вешаю. - Ну давай теперь, приводи его в чувство. - Что нам теперь тут, до ночи куковать? - Э, мужик! От блин... - Привет, Петя. - Чего с подругой-то поцапались? - Да так, характерами не сошлись. - Бывает. - Отрава. - Слышь, братан, да не бойся. Не бойся ты нас. Мы добрые. Гадом буду! Вон, Димон, зимой Деда Мороза изображает. Знаешь, как от него детишки тащатся? Ты не переживай, мы тебя пальцем не тронем, чтоб я сдох. - Правда? - Ну что ты? - Ты нам только скажи, кто тебе заплатил за ту подставу с кабельным телевидением. И всё, мы тут же свалим. И денег дадим. 100 баксов хочешь? - 150. - Да не вопрос! Будет тебе 150. Ну, скажи кто. - Ну, давай, осматривайся. Квартира небольшая, но не хуже любой гостиницы. Пойдем. Ну что, нравится? - А чья это квартира? - Так, одной... - Подруги? - Типа того. Это она? - Да. А что? - Симпатичная. - Она сейчас в Турции. Вернется через три недели, так что живи здесь. Опять же экономия по деньгам. - А она возражать не будет? - А что? Она ничего не узнает. Зачем ей знать? - А ты где жить будешь? - У меня есть своя хата. Мне хозяйка ключи отдала на время, пока в отъезде. - Чего ты на меня так смотришь? - Скажи мне честно... Ты за всё время вспоминала обо мне? - Конечно вспомнила. - А я постоянно о тебе думал. И когда ты из поселка уехала, и в армии. И тогда в плену постоянно о тебе думал. А волосы у тебя также пахнут. Маринка, ты, Маринка! - Петя, Петька. - Петька, ну... Петя. Не надо. Не надо, прошу тебя. Петя. Ну не надо! - Почему? - Нет. Нет! - Что, рожа моя покарябанная не устраивает? - Что ты! - Значит, Дрозд тебе башку замутил? - Он здесь при чем? - Маринка, я тебя уже предупреждал и еще раз хочу. Держись от него подальше. Да, он имеет свой бизнес, магазины, рестораны, нефть, газ. И мужик он неплохой, кто спорит. Но он в бизнесе, понимаешь? Он каждый день под пулей ходит. Ты понимаешь, что такое большой бизнес? Люди словно с катушек слетели. Ничем не брезгуют: оружие, наркотики, девками торгуют. Денег у всех намерено, а они всё гребут и гребут. Мало им. Люди для них труха, мусор. - Ну их... всех на фиг. Правда, Маринка? - Что? Дрозд тоже наркотиками торгует? - Дрозд? Он - нет. Он нет. Это я вообще. Они давят друг друга, как бешеные собаки, я... ...просто переживаю, как бы ты не попала под раздачу. - А ты не переживай за меня. Я тебе уже сказала, что Дроздовский меня не волнует. - Значит, у тебя кто-то другой? Маринка, скажи. Кто-то у тебя есть? - Я не хочу об этом. Но... ты с квартирой мне поможешь? - Да, помогу. - А телефон тут где? - На кухне. - Алло. - Катя, привет, это я, Марина. - М-м, здорово. - Хотела спросить, мои вещи еще там стоят? - Здесь они, куда они денутся? Думаешь, сперла, что ли? - Я тогда заеду, заберу. - Давай, дома буду. - Тогда часа через два. - Мне всё равно, через два или через четыре, я никуда не собираюсь. - Хорошо. - Слышь, Маня. - Да? - А ты правда намылилась съезжать? - Правда, а тебе что? - Ничего, просто так спрашиваю, мне вообще пофиг. - Ну и прекрасно, пока. - Маня! - Что? - Слышь, я просто сказать хотела. Ты свинья неблагодарная. Давай, пока. - Катя, Катя-Катя. Белоглазова Катя. Какая на хрен Белоглазова? - Все-все. - Какая на хрен Катя Белоглазова, Серега, вот хоть убей, не вспомню. - Я-то тем более не вспомню, старичок. Пацаны свою работу сделали, а дальше, ты сам говорил, твои трудности. - Хорошо. Спасибо. Это ее адрес, да? - Ага. Этот припадочный сказал, что она там хату снимает. - Ладно, поеду. Посмотрю, что это за Белоглазова. Спасибо еще раз давай... Да что ж ты так всегда?.. - Что нужно будет - обращайся, поможем. - А-а! - Давайте. - Давай... (ЗВОНОК В ДВЕРЬ) - Не трезвонь, я иду! Сама сказала, что через два часа будешь. - А-а. Это ты Белоглазова. - Пусти! - Стой! Подожди! Эй! Эй, я просто хочу поговорить, в чем проблема? Открой дверь. Открой дверь! Хорошо... - Я сказала, не подходи ко мне, я спрыгну! Не подходи, спрыгну! Не подходи ко мне, сказала! - Слушай, Маринка, сходи сама пешком, ладно? А я тебя тут подожду. Сумки у тебя не очень тяжелые? - Нет, не тяжелые. - Просто понимаешь, я не хотел бы светиться у твоего дома. Там может Рома дежурить или еще кто-то от Дрозда, понимаешь? - Понимаю. Катя... Катя! - Катя! Катя! Катя! Катя! - Вы себя хорошо чувствуете, Мариночка? - Да, всё в порядке. Спасибо большое за всё. - За что, Мариночка? - Вы организовали похороны Кати, маму ее поселили в гостинице. И всех... Спасибо. - Это мой долг. Я ведь тоже хорошо знал вашу подругу. И потом, Марина, я хотел, чтобы вы знали: всегда, в любой ситуации вы можете рассчитывать на мою помощь. - Я понимаю, Дмитрий Геннадьевич. - Я давно хочу поговорить с вами. Понимаю, сейчас не время и не место. - Да. Простите меня, я просто хотела попрощаться с Катиной мамой. - Вы не поедете в ресторан со всеми на поминки? - Нет. Я домой, наверное. На квартиру, в смысле. Одной побыть хочется. - Позвольте вас подвезти. - Не волнуйтесь. Катину маму, ее родственников мои люди проводят на вокзал. Сделают всё, что нужно, обещаю. - Спасибо. - И еще. Я тоже не смогу быть на поминках, но если вы разрешите, я заеду к вам на днях. Мне действительно хотелось бы поговорить с вами. Вы не против? - Хорошо. Заезжайте. - Володя, привел я тебе Букина. - Подожди пару минут. - Ну всё, давай. Помогу. - Давай. - Бурцева Марина Александровна? - Да. - Проходите. Вы отдаете себе отчет в том, что это очень серьезное заявление? - Конечно. - Ну и какие основания у вас имеются, чтобы утверждать, что гражданка Белоглазова была убита? - Понимаете, когда я подходила к дому, из парадной выбежал один... Ну, мой знакомый, который мог это сделать. То есть... Выкинуть Катю из окна. - Угу... А мотив? У вашего знакомого имелся достаточный мотив, чтобы... Я хочу сказать, чтобы таким изощренным способом убить вашу подругу? - Не знаю, но думаю, да. - И у вас есть улики, доказательства? - Нет, но я всё могу объяснить. - Угу... Хорошо. Но перед этим вопрос. Вы не можете предположить, что этот ваш знакомый... ...приходил к кому-то другому, а не к вашей подруге? К кому-то, кто по стечению обстоятельств проживает в этом парадном? - Нет. - Почему? - Он вообще там никогда не появлялся. - Скажите, Марина Александровна, кто-то, кроме вас, видел этого знакомого? Кто-то, кроме вас, видел, как он выбрасывал Белоглазову из окна? - Нет. Я тоже не видела, но... - Стоп. Достаточно. Теперь начнем всё с начала. И поверьте, это в ваших же интересах. - Почему? - Вы единственный свидетель, который утверждает, что гражданка Белоглазова была убита. А что конкретного у вас есть? Ничего. Домыслы, догадки, предположения. - Но я всё могу объяснить. - Не надо. Если я начну рассматривать ваше заявление, это только добавит головной боли и мне, и вам. Давайте так. Это был несчастный случай. - Но... - Подождите. Давайте без "но". Не то я могу предположить, что это вы убили Белоглазову, а теперь хотите переложить свою вину на другого человека. - Я - Катю? - Вы. А почему нет? Если мы строим предположения. Вы сами сказали, что поссорились. Тем более, у вас уже есть одна судимость. В общем, несчастный случай. Ваша подруга решила помыть окно. Вышла на карниз. Не рассчитала. Поверьте, так будет лучше и для меня, и для вас. У нас сейчас столько работы, серьезных нераскрытых глухарей. А гражданку Белоглазову всё равно не воскресишь. Короче, несчастный случай. - А если я достану доказательства? - Не надо. Прежде всего, это не надо вам самой. Поверьте. - Алло. - Петька, привет. - Привет. - Ты не занят? - Нет. Как ты там? - Нормально. Скажи, пожалуйста, у меня к тебе просьба, ты не можешь по номеру телефона узнать адрес человека? - Есть у Дрозда такая служба. А что? - Тогда я тебе продиктую. Если надо - заплачу. - Ты что, сдурела? Сейчас, ручку найду. Диктуй. Я запишу, но адрес смогу раздобыть только завтра, не раньше. - Хорошо, меня это устраивает. Пиши. Аркадий Львович? - А вы кто? - Я подруга Кати Белоглазовой. - А-а. Ну и что? - Мне нужно с вами поговорить. - А вы одна? - Да, а что? - По какому вопросу? - По личному. - По личному? Проходите. Я здесь ни при чем. Понимаете? Совершенно ни при чем. - Я вас ни в чем не обвиняю. - А вы не можете. Не можете. Представьте, если бы к вам в дом ворвались два вот таких квадратных человека. У одного из них на боку громадный пистолет. Я понимаю, может, вы героическая женщина. Но я - нет. И учтите, им нужен был только ее адрес, и больше ничего. А я не стал спрашивать, зачем. Я не знал, что они будут ее убивать. Но я точно знал, что если я ничего не скажу, то они меня убьют. - Да они ее не убивали. - Тем более. И потом, когда я договаривался с вашей подругой, я не давал клятву, что никому не скажу ее адрес. - Понимаю. - Что вы понимаете? Вы ничего не понимаете. Если бы эти мордовороты начали меня пытать, я бы не выдержал. Можете думать обо мне что угодно. Поймите, я категорически не выношу боли. Да. Когда мне ставили пломбу на зуб, я впал в кому. В кому, да. Меня из зубного кабинета сразу отвезли в реанимацию, я чуть не умер, понимаете? А когда эти мордовороты... Мне уже плохо. - Успокоитесь вы, у меня никаких к вам претензии нет. - Нет? - Нет. - А зачем вы являетесь ко мне? А? Рассказываете про Катю, про то, что вашу подругу выкинули из окна, о господи, выкинули из окна! Я же просто хотел заработать! Ну что тут плохого? - Послушайте, я еще раз повторяю, что к вам никаких претензий нет. У меня к вам просьба простая, человеческая. Я прошу вас сходить со мной в милицию написать заявление. Рассказать всё, как было: о договоренности с Катей, о том, что к вам приходили эти мордовороты... - Я что, похож на самоубийцу? Да я ничего не знаю и знать не хочу! Понятно вам? Совершенно ничего, понимаете? Я и вас не знаю. Вы кто? - Я подруга. - Кати? Да я и Катю не знаю. Я никогда в жизни не видел ее. И знать не хочу. И вообще я уезжаю в Штаты, да. У меня билет завтра на самолет. Я очень долго ждал разрешения на выезд. Дурак. Дурак! Какой же я дурак! Мне просто нужны были деньги на первое время, пока я не найду работу! Какой же я дурак! - Слушайте, хорошо. Напишите мне сейчас, здесь. Я сама отнесу ваше заявление в милицию послезавтра, когда вы улетите, я даю вам честное слово. - Милая девушка, чего вы добиваетесь? Справедливости? - Да, если хотите. - Ее никогда не было в этой стране. Не было и не будет. Здесь люди - прах, пыль. Они накапливаются и исчезают. Накапливаются и исчезают. 3десь никому ни до кого нет дела, понятно? - Я просто прошу вас написать. - Да не буду я ничего писать. Вы что, этого не понимаете? И говорить я ничего не стану. И никуда я с вами не поеду. Всё, хватит. Оставайтесь здесь сами со своими бандитами, трупами. В этой стране всегда был и будет бардак. А я хочу жить в цивилизованном обществе с цивилизованными людьми. И я не хочу, чтобы меня по дороге в аэропорт сбила какая-то неизвестная машина. Благодарю покорно, счастливо оставаться, прощайте. - Ну что ж, счастливой дороги. И хорошей жизни в цивилизованном обществе. (ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН) - Да. - Добрый вечер, Мариночка. Простите, что так поздно. Просто мы проезжали мимо, увидел свет в ваших окнах. Вот и решил... Я не вовремя? - Да нет, почему? - У вас гости? - Нет. Просто у меня не убрано. Простите, я не могу вас пригласить. - Что ж, я понимаю. В таком случае вы бы не согласились поужинать со мной в каком-нибудь ресторане? - Сейчас? - Разумеется. - Ну... Извините, я не одета. - Это ничего, я подожду вас в машине. - Хорошо. Я спущусь через 10 минут. - Договорились. - Вы себя плохо чувствуете, Мариночка? - Нет, всё в порядке. - Я же вижу. Вы всё еще под впечатлением от гибели вашей подруги, да? - Нет. То есть да, но... Не в этом дело. - А в чем? - Понимаете, я... Как бы это сказать? Я не совсем верю в несчастный случай. - Я могу вам чем-то помочь? - Нет. - Вы так думаете? - Да. - Почему? - Потому что всё хорошо. Понимаете, есть вещи, которые человек должен сам решить, без чьей-либо помощи. - Добрый вечер. - Желаете вина? - Да. Налейте. - Будьте добры. А ведь я вам наврал, Мариночка, в том смысле, будто я случайно проезжал мимо вашего дома. Вот уже три минуты как наступил новый день, день вашего рождения. И я заранее решил встретиться с вами, чтобы иметь возможность первым поздравить вас с вашим днем. - Прошу. - Будьте здоровы. - Надо же, я и забыла! Спасибо вам. Спасибо. Что это? - Это мой подарок. - Нет, Дмитрий Геннадьевич, это слишком дорогой подарок. Я не могу его принять. - Видите ли, Мариночка. Я был женат один раз в жизни. Моя жена была хорошим человеком, настоящим другом для меня, помощницей, любимой женщиной. Но почти 6 лет назад она очень тяжело заболела. И даже все мои деньги не смогли уберечь ее от смерти. С тех пор я не очень доверяю деньгам. Я даже не знаю точно, сколько их у меня. Да это и неважно. Я просто приучил себя много работать. Так что с точки зрения материальных затрат колечко не стоит для меня ничего. С другой стороны, имеет очень большое значение. Еще месяц назад я был убежден, что проживу до глубоких седин в одиночестве. Но теперь... В общем, можете считать, что это не просто подарок. Это предложение. - Какое предложение? - Руки и сердца, если угодно. Я бы очень хотел, чтобы вы согласились стать моей женой. - Нет, Дмитрий Геннадьевич. Вы очень много для меня сделали, но... - Не надо ничего говорить. Просто примите от меня это кольцо, подумайте. Не заставляю вас решать что-либо прямо сейчас. Серия 10 - Вы ко мне? - Если вы Бурцева Марина Александровна, то к вам. - В чем дело? - Я работаю в службе доставки подарочных бандеролей, вот тут для вас заказ. Вот здесь, пожалуйста, распишитесь. Вы пока расписывайтесь, я за подарком схожу. - А что это за подарок-то, а? "Маринка, тундра ты моя дорогая! Поздравляю с днем твоего варенья! Не грусти, ведь нас теперь трое. А втроем мы точно добьемся счастья во что бы то ни стало! Его зовут Мурзик. А тебя я очень люблю и сделаю всё, чтобы ты была счастливой. Ведь ты самая любимая и единственная моя подруга. Целую, твоя Катька". - Эй, Марина Александровна, а что случилось? - Уйди. - Чего? - Выйди вон отсюда! Рита, подожди! Прости, пожалуйста! Совсем нервы сдают. Вот видишь, подарок с того света на день рожденья получила. - От кого? - От Катюхи Белоглазовой. На вот, почитай. Мы недели две назад попали на выставку, там котят продавали. А я сказала, что всегда мечтала о таком белом персе. Она, видимо, запомнила и потом купила. - А у тебя сегодня день рожденья? - Угу. - Поздравляю. Ну, ну, ну! - Ты не представляешь, как я перед ней виновата. Всё из-за меня. - Ну! Ну Мариш! Ну кто же знал, что так всё случится? Что теперь делать-то, а? - А я теперь точно знаю, что делать. Теперь точно. - Ну-у! - Здравствуйте. - Здравствуйте, Дмитрий Геннадьевич. - Здравствуйте! - Вы не хотели бы прогуляться? - Чем вам не нравится автомобиль? - Я просто хотела с вами поговорить. Не хочу, чтобы были случайные свидетели. - Я вполне доверяю своим людям. - Я не сомневаюсь, и всё же... давайте поговорим наедине. - Ну хорошо, прошу. - Я хотела спросить вас, Дмитрий Геннадьевич, я вам действительно нравлюсь? - Да, и даже очень! - И вы действительно хотите, чтобы я была вашей женой? - Мариночка, неужели я похож на человека, который может шутить на подобные темы? - Так вот, я подумала и приняла решение: я выйду за вас. Только я не хочу вас обманывать. Возможно, у меня никогда не будет детей. По крайней мере, так говорят врачи. И еще: я совсем не люблю вас, Дмитрий Геннадьевич. - Почему же в таком случае вы решили выйти за меня? - Устала. Устала быть одна. Вы добры ко мне, заботливы. Вряд ли я когда-нибудь встречу человека лучше. Я могу быть для вас доброй, верной женой, если хотите - подругой. Я постараюсь. Я сделаю всё возможное, чтобы полюбить вас. Только не торопите меня, мне нужно время. Вы по-прежнему хотите, чтобы я стала вашей женой? - Знаете, Марина, я редко отступаю от своих намерений. - То есть вы не передумали? - Нет. Я буду ждать вас столько, сколько понадобится. - Тогда назначайте день свадьбы. Только я хочу, чтобы были только одни близкие, родные. Никакой помпы, лимузинов. Ну, вы меня понимаете. - Мы, видите ли, с Дмитрием Геннадьевичем знакомы довольно давно. Еще со времен политеха. - Ага. - Балбесами мы тогда были еще теми, надо признаться! Мотали, как положено, лекции, за барышнями ухаживали. Волосы, несмотря на военную кафедру, старались отрастить до плеч. В походы ходили. Помнишь, Дмитрий Геннадьевич, как ты ногу натер? - Да, помню. - Во-от! - Всё прекрасно помню. - Так вот мне этого индивидуума пришлось тащить на закорках до самой электрички! Все пять с половиной километров! Но я сейчас не об этом. Так вот в ту далекую пору Дмитрий Геннадьевич, тогда еще просто Димыч, писал стихи. - О! Паша, умоляю тебя, не надо этого! - Одним словом, я хочу поднять свой бокал и выпить за Мариночку. Мариночка, я хочу, чтобы вы были для него новой музой. Не с утра же до вечера ему бизнесменить! Вот я просто настаиваю! За вас, Мариночка! - Да, за вас, Мариночка! - Спасибо! - М-м, друзья мои, вино как-то горчит! - Действительно! Горько! Горько! - Ну разве это "горько"?! - А теперь танцы, друзья! Продолжаем веселиться! - Я сейчас, на минуточку. - Конечно, конечно. - Тетя Нин, у вас всё хорошо? - Все хорошо. - Точно? - Конечно. - Вы скажете, если что-то не так? - Конечно скажу! Давай иди веселись. - Прости! - Извините. - Где ты была? Всё в порядке? - Да, всё хорошо. С тетей Ниной разговаривала. - А? - С тетей Ниной разговаривала. - А-а! - Я отойду. - Угу. - Если что, я на связи. - Всё в порядке? - Да, всё хорошо. Я еще на минутку отлучусь, ладно? - Да, конечно. - Передайте. - Петя! Подожди! - Тебе чего надо? - Почему ты со мной так разговариваешь? - А как я должен с тобой разговаривать? У тебя всё хорошо, ты вышла замуж, счастья тебе! - Стой, Петь! Ну дорогой ты мой, пойми меня, мне так надо. - Зачем? - Проверь, как там Марина Александровна. - Ты друг мне? Ну, друг или нет? - Ну допустим, дальше чего? - Если ты мне друг, ты меня должен понять. Мы с тобой встретимся, я тебе всё расскажу. Мне помощь твоя нужна, понимаешь? - Вот, это и есть землячка моя. Я тебе о ней рассказывал. Маринка, познакомься: это Никодим. Свой человек. Мы вместе с ним у Ахмета в плену были. - Очень приятно. Там Дрозд икру мечет. Послал проследить. - Ну что, давай возвращайся. Жених тебя потерял. Если хочешь, поговорим как-нибудь. - Поговорим обязательно. - Я говорю, когда-то в институте писал. - Разрешите? - Ой, пардон! Пожалуйста! - Спасибо. Спасибо. - Где ты была? - Теперь ты каждый раз будешь спрашивать, где я была, когда я отлучаюсь на пару минут? - Нет, извини. Просто почему-то разволновался. - Не надо обо мне волноваться, Дим! Я взрослая девушка. Если ты заметил, я сегодня замуж выхожу. - Извини. (СТУК В ДВЕРЬ) - Войдите! - Доброе утро. Извините, ваша родственница уезжает, хочет с вами попрощаться. - Мариша, ты меня извини, пожалуйста, я будить-то не хотела, думала, поспишь еще. А потом думаю, как-то нехорошо не попрощавшись-то. А-а, смешной какой! - Да. - Ну что, спасибо тебе за всё! Поеду я. Ну ладно! - Теть Нин! Теть Нин! Теть Нин! - Ау? - Вам что-то не понравилось? - Как это - не понравилось? Посмотри, дом какой богатый, как в музее побывала. - Что тогда, жених не понравился? - Понравился, понравился. - Ну а что тогда, скажите! Скажите честно, теть Нин, у меня дороже вас никого нет! - Честно? Мужик-то он вроде неплохой. Надежный видно по нему. Но ведь не любишь ты его, Марин! Ты же сама мне недавно писала. - Ну писала, не люблю. Он об этом знает. - Так зачем тебе надо-то это всё? - Надо, теть Нин. - Ух! - Дима обещал меня в Германию свозить, в клинику. Может, маленький у меня наконец будет. - Не знаю я, Марин, зачем ты это всё затеяла. Ладно. Пойду я, а то на поезд опоздаю. - Пожалуйста, побудьте еще хотя бы недельку! - Не, Марин, что ты? Не могу, я там ремонт затеяла, не могу. Пойду. - Я скажу - вас на машине до города довезут. - И не вздумай! Невелика персона, на автобусе доеду. - Ну теть Нина! - Марин, всё. Я тебе всё сказала, ты, как хотела, сделала, всё! - Теть Ниночка! Я прошу вас, не осуждайте вы меня! Мне и так нехорошо! - Да разве ж я осуждаю? Ты что? Это ж твоя жизнь. Твоя судьба, твоя дорога. Девочка ты моя дорогая! Ну все, все, все! Отпускай, все! - Кстати, я не помню, успел ли я представить вас друг другу. Это Мария Давыдовна... - Спасибо. - Так сказать, хранительница моего очага. Она у меня давно, еще с тех пор, когда была жива Лариса. Если тебе будет нужно что-нибудь по хозяйству, обращайся к ней. - Хорошо. - Спасибо, Марья Давыдовна. - Может, сливки? - Благодарю вас, я сам. - Кофе? - Да, спасибо. - Ну как спалось на новом месте? - Хорошо. Дим, слушай, помнишь, я говорила, что я бы не хотела сидеть дома, что я бы хотела заняться каким-нибудь делом? - Что же это ты надумала? - Ответь мне на один вопрос... Нет, спасибо. Почему, когда ты делал мне предложение, ты повел меня не в свой ресторан? Насколько я знаю, у тебя их семь. - Как тебе сказать... - Ну тогда я тебе сама скажу. Дело в том, что в том ресторане, где мы были, правда хорошая кухня, французская кухня. Это раз. Во-вторых, помимо того зала, где мы были, есть еще отдельные кабинеты, куда люди могут не просто прийти поужинать, но и побыть вдвоем, наедине, чтобы им никто не мешал. И в этом фишка этого ресторана. И три: сейчас повелись такие состоятельные люди, которым нужно приходить в ресторан не просто выпить и закусить, а они хотят попробовать действительно хорошую кухню. Даже когда ты пригласил меня к себе домой на ужин, у тебя подавали "Шато Ля Тур О-Брион" и фуа-гра. - Ты и это помнишь? - Представь себе! А у тебя, Дим, ты извини, конечно, каждый ресторан похож друг на друга, как братья-близнецы. Ну, там ничего особенного нет. Совершенно какая-то еда обычная, стейк, водка, салат "Столичный". Ну... там совершенно безликий интерьер. Это просто столовая. - Честно сказать, я давно отошел от ресторанного бизнеса. Этим занимаются мои управляющие. - А вот я предлагаю оживить твой бизнес. Я хочу, чтобы каждый твой ресторан был индивидуальным. Чтобы там была хорошая кухня. Если это итальянский ресторан, то повар там должен быть итальянцем. И не просто, а с именем. Я понимаю, что это большие затраты, но они окупятся. - Ну всё, всё, убедила. Убедила. Иди оденься. Поедем сейчас в офис, будем устраивать твои дела в ресторанном бизнесе. - Правда? То что я делаю, - это мои проблемы, Петя. Петь, Дима знает, что я его не люблю. Он не дурак, он понимает, что пока наш брак просто фикция. Если тебе интересно, то мы даже спим в разных комнатах. Давай не будем об этом. - Что тебе вообще надо-то? - Что мне надо? Мне надо, чтобы у этого человека изменилось выражение лица на всю жизнь. Я хочу, чтобы он понял, что значит боль. Я хочу, чтобы он понял, что значит потерять близкого человека. И, наконец, чтобы он ответил за убийство. Знаешь, когда дело касалось только меня, я готова была терпеть. Но... ...когда погибла Катька... - А может, лучше Дрозда попросить, чтобы он наказал этого... артиста? - Нет, это только мое дело. Понимаешь, мое! - А ты не пожалеешь? - О чем? - Просто... Просто дело в том, что в таких делах обратной дороги не бывает. - Мне плевать. Я готова заплатить любую цену. Ладно, давай о деле. Помнишь, ты рассказывал о бизнесе? Об интим-услугах для ВИП-клиентов, так? У тебя есть какие-нибудь знакомые в этой сфере? - Ну да, есть. Пара-тройка пацанов, которые девчонок охраняют. - Ага, а вот среди этих девок, которые для ВИП, есть хорошенькие? - Там все куколки, с ногами и формами. Но это опять же только фасад. На самом деле их интересуют бабки, больше ничего. Ты, это, кино про интердевочку не видела? - Слушай, ты мне можешь достать фотографии? - Каталог принесу. Зачем тебе? - Слушай еще. Сними мне, пожалуйста, хорошую... очень хорошую квартиру в центре. Денег не жалей. Я потом объясню для чего. Ты что? - Да нет, просто... не хотелось бы за спиной у шефа такие дела крутить. - Петь, ты, если так боишься или не хочешь, мне сразу скажи. Я другого человека найду. - Маринка, конечно, я тебе помогу, ты что?! - Значит, договорились? Итак, ваша группа готовит бизнес-план и смету, вы разрабатываете новый дизайн-проекта. - Угу. - А вы ищете кандидатов на место шеф-повара. И, наконец, ваша группа налаживает контакты с фермерскими хозяйствами. Я хочу, чтобы мы кормили наших клиентов только свежими овощами и парным мясом. Вроде бы я ничего не забыла. А, забыла! Рудольф Герасимович. Хочу вам представить: Рудольф Герасимович Фрункин, управляющий. Можно так сказать, что он - это я. Это мое Альтер эго. - Спасибо, спасибо. - Ну сейчас точно всё. Вопросы? Ну всё, все свободны, всем спасибо! - До свидания. - Спасибо, до свидания. - Простите, Марина Александровна... - Да, Рудольф Герасимович? - Я как раз по поводу нового ресторана. Тут у меня смета по переустройству итальянского ресторана. Это окончательная сумма, но на очереди у нас еще шесть ресторанов. Где деньги возьмем? Я к тому, что, может быть, стоит побеспокоить вашего супруга? - Нет, холдинг - это только мое дело. - Угу. Да, понятно. Значит, без кредиторов нам не обойтись. У нас в сейфе есть бланки поручительства министра финансов и Центробанка. Дмитрий Геннадьевич достал по случаю, для своих нужд. Но подпись того же министра опять же может получить только Дроздовский. - Хорошо, я поговорю с мужем. - Спасибо, Марина Александровна. Всего доброго. - До свидания. Пройдитесь, пожалуйста. Пиджачок снимите. Повернитесь. Как вас зовут? - Камилла. - Нет, настоящее имя какое? - Козюкина Людмила. - Хорошо, Люда, садитесь. Я хочу вас нанять. Скажем на два месяца. - Я с женщинами не работаю. - Вы меня не поняли, меня вы никак не интересуете. О будущем клиенте мы поговорим чуть позже, если, конечно, вас всё устроит. Скажите, как у вас с актерскими данными? - В смысле? Ролевые игры? - Ну, вам приходилось кого-нибудь изображать? Светскую львицу, или влюбленную невесту, или жену? - Ну да. Никто не жаловался. - Прекрасно! Давайте об оплате: полтысячи условных единиц в сутки вас устроит? - Вполне. Это моя такса. - Хорошо. Прочитайте договор, если вас всё устроит - подпишите. Договор в двух экземплярах: один у вас, другой у меня. - А что я должна буду делать? - Поселитесь здесь. Мы дополним этот дом кое-какими деталями, потом я познакомлю вас с вашим клиентом. Заведете с ним что-то вроде романа. И, когда я скажу, вы исчезнете из его жизни навсегда. Там всё написано, вы читайте. Если будут какие-то вопросы, задавайте. Значит так, Петь, нам нужно срочно организовать папу для нашей студентки. Я узнавала, на киностудии есть актерская картотека. Актеров из провинции. Нужно найти такого, лет 60-ти, чтобы он подходил на роль благородного отца. - Почему обязательно из провинции-то? - Потому что наш клиент сам из актеров, может узнать. Да, и когда ты найдешь подходящего папашу, надо будет организовать рекламу. Скажем, какую-нибудь фирму "Нефтьресурс". И еще: мне нужен хороший специалист по фотомонтажу. - Хорошо. - Найдешь? - Угу. - Возьмите, пожалуйста. - Спасибо. - Ой, а магазин не работает? - Работает, с другой стороны обойдите. - А-а, спасибо. - Ты чего творишь, а?! Козел, ты чего творишь?! Слышишь? Куда ж вы смотрите-то?.. - Девушка, надо как-то поаккуратнее быть. - Ой! - Извините. Я видела, как вы выезжали, я уже хотела затормозить, но совершенно случайно педальки перепутала. - Педальки? - Да. Вы только, пожалуйста, не вызывайте милицию. Ой! Я вам всё объясню. Просто я новичок за рулем, а это мое третье ДТП. А мой папа... Мой папа считает, что женщине вообще нельзя за рулем сидеть. Если он узнает, что я третий раз вляпалась, он заберет у меня мою малышку. - Угу. - Я никогда больше не сяду за руль. Я вам заплачу сколько скажете. В валюте, в долларах. У меня есть, в сумочке в машине, я сейчас. - Что такое? Нога? - Да, я как-то сразу не заметила. - Ну как, терпимо больно или прямо больно? - Терпимо. - Да? Это уже хорошо, значит, перелома нет. Растяжение, скорее всего. Лед приложите, и всё нормально будет. - Где же я лед возьму? - А... Вы знаете что, я здесь рядом живу, пойдемте ко мне. У меня есть лед. - Ну... это как-то... Мы с вами даже не знакомы и... Это некрасиво. - Подождите. Давайте познакомимся. Глеб. - Людмила. Ну всё равно... - А всё равно не всё равно. Если не хотите милиции, машины надо как-то убрать. Так давайте я их перегоню во двор, а там разберемся. Договорились? - Договорились. - Алло, Маринка, привет. - Привет. - Ну всё как по нотам, он повел ее к себе лечиться. - Продолжай наблюдать. - Понял. До встречи. - Пока. - Ну так что, тебе не понравилось? - Почему?! Многообещающе. И как же будет называться твой ресторан? - "Венеция", я думаю. - Ха-а! А когда же открытие? - Недели через две. - Ты времени зря не теряешь! - Стараюсь, Дим! Скажи, ты можешь мне помочь с открытием? - Каким образом? - У тебя же есть влиятельные друзья. Ну, какие-нибудь знаменитые люди, бизнесмены, или политики, или актеры? - Допустим. - Допустим. Я бы хотела, чтобы ты пригласил их на открытие. Я разговаривала с нашими художниками, и мы решили, что презентацию нашего ресторана мы будем делать в стиле венецианского карнавала. Все официанты будут одеты в карнавальные костюмы, мы устроим фейерверк, мы устроим танцы. При входе всем желающим будут выдаваться маски. - Хорошо, помогу тебе. - Терский, Иван Михайлович Терский. Должен заметить сразу, мадам, вы сделали правильный выбор. Нет ни одной роли мирового репертуара, которая не покорилась бы Ивану Терскому. - Хорошо, я очень рада. Проходите, присаживайтесь, пожалуйста. - Извините, мы припозднились. - Ничего. Иван Михайлович, познакомьтесь: это ваша дочь Людмила. - Дочь! - Здравствуйте. - Очень приятно! Впрочем, все мои дети всегда были как на подбор. Иван Терский в этих вопросах халтуры не допускает. - Хорошо, Иван Михайлович. Вот договор. Прочитайте, здесь всё написано: что вы должны сделать, сумма, права, обязанности сторон. Вот, возьмите ручку. Внимательно только читайте. Петь, проводи, пожалуйста. - Мы еще увидимся. - Прошу. - Всего доброго. - Нам... - Сюда. - Что у нас нового? - Да всё нормально. Должна сказать, ухаживает он красиво. Рестораны, цветы. Хм! - Я надеюсь, ты с ним не спала? - Что вы, Марина Александровна?! Я порядочная девушка. - Да, конечно. А что еще нового? - Ну... вот. - Что это? - Не знаю. Вы велели скопировать его жесткий диск. Я в этом не разбираюсь, сами посмотрите. - Хорошо. - Я могу идти? - Да, конечно. - До свидания. - До свидания. - Ух ты! Петь, смотри, что у нас здесь! - Что там такое? - Насколько я понимаю, это его бухгалтерия. В этой папке белая, а вот здесь - черная. - М-м, как его потрепали-то! Смотри, сколько на взятки ушло. Магазины у него все-таки остались. А здесь что? Банковским счет! Хм, негусто! Хорошо хоть, долгов нет. Ну ничего, на безрыбье и рак рыба. Петя, мы же договорились, не надо! - Извини. - Присаживайся. - А! - Тихо-тихо-тихо. Иди сюда! - Глеб, послушай, уже поздно. Мне завтра рано вставать, рано в институт, к десяти. Может, ты домой пойдешь? - Какая у тебя квартирка, прямо апартаменты! - Это не моя, это папа купил, чтобы по гостиницам не шататься. - Понятно. - Я здесь живу на время учебы. - Понятно. А там что? - Где? - Нет, с другой стороны. Вот я тебя и поймал. - Пожалуйста, перестань. Не надо. - Почему, а? - Ну, просто, понимаешь, у меня были отношения с человеком, я думала, что серьезно, а оказалось... Я просто так больше не хочу, пойми меня. - Подожди, а почему ты думаешь, что я несерьезно, а? - Я тебя совсем не знаю, мы с тобой мало знакомы. - Глупости. Глупости. - Глупости? - Чего это за мужик на фотографиях? - Это Борис Николаевич Ельцин. Мы у него на даче были. - Ну, Бориса Николаевича я знаю, я про того, второго мужика. - Это не мужик, это мой папа. - А-а, это твой папа! А что, он со всеми с ними знаком? - С кем-то знаком, с кем-то дружит. У него нефтяной бизнес, я тебе говорила. - А-а, понятно. - Глеб, послушай, ну... ты не сердись на меня, просто я так правда не могу. Ты не обижайся. Давай ты иди домой, мы с тобой завтра увидимся. - Ты о чем? Я не понимаю. - О наших с тобой отношениях. - А-а, ты о наших с тобой отношениях! Хорошо, хорошо. Конечно. А твой папа в Питере бывает? - Да, часто. Он, кстати, скоро приедет. Хочешь, я тебя с ним познакомлю? - Знаешь, что я тебе скажу? С удовольствием познакомлюсь с папой такой очаровательной девушки. - Ой! Ой! - Ладно, давай договоримся: завтра в три на нашем с тобой месте. Хорошо? - Хорошо. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. - Пока. - Извините, а где это ваша жена? - Уже уехала. - Ага, значит, я могу убрать ее посуду? - Мария Давыдовна, у вас плохое настроение или мне кажется? - О, кому какое дело до моего настроения? - Мне есть дело до вашего настроения. Так что случилось? Поделитесь. - Извините меня за прямоту, Дмитрий Геннадьевич, но, как на мой характер, молодожены должны спать в одной комнате, а не в разных. - Мария Давыдовна, вы ступаете на запретную территорию. - Вот я и говорю, кому какое дело? Ну, я сказала - вы услышали. Могу сказать еще что-нибудь, только боюсь, уволите под горячую руку. - Вы знаете, что не уволю. Ну? Говорите, говорите. - Третьего дня я была в городе. Ходила к сестре - она живет в центре, на Чернышевского. Так вот, видела там вашу жену с вашим же охранником. - Вот как? И что они там делали? Что-нибудь предосудительное? - Не знаю, врать не буду. Только при вас они делают вид, что они не знакомы. - Хорошо. Ступайте, Мария Давыдовна. (СТУК В ДВЕРЬ) - Дмитрий Геннадьевич? - Проходи, Женя, присаживайся. Женя, у меня к тебе будет не совсем обычная просьба, очень деликатная просьба. Видишь ли, моя жена... То есть я хотел бы узнать, с кем из твоих ребят она встречается вне дома. В неформальной обстановке. Понимаешь? И какой характер носят эти встречи. Поскольку я бы хотел, чтобы информация о моей просьбе не ушла дальше этого кабинета, я бы попросил, чтобы ты лично занялся этим. - Я понял, Дмитрий Геннадьевич. - Только сделай всё по-тихому и без архивов. Никаких видеозаписей, фотографий, пленок. Узнай и доложи. Всё. - Сделаю в лучшем виде. - Проходите, пожалуйста. На второй этаж. Добрый вечер! Спасибо, что приняли наше приглашение. Проходите, пожалуйста, на второй этаж. Спасибо большое. Спасибо, мы очень рады. Добрый вечер, проходите, пожалуйста! Спасибо, что приняли приглашение. - Замечательно! Ну-ка... - Добрый вечер! Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение. Проходите, пожалуйста, на второй этаж. - Прошу вас. Хорошего вечера. - Добрый вечер! Проходите. Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение. Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. На второй этаж. Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Проходите. Добрый вечер. Спасибо, что вы приняли наше приглашение. Проходите на второй этаж. - Добрый вечер. Прекрасно выглядите. - Спасибо большое. - Здравствуйте! - Проходите на второй этаж. - Здравствуйте! На второй этаж проходите, пожалуйста. - Спасибо за приглашение. - Здравствуйте. - Добрый вечер! - Мы с мужем очень рады, что вы приняли наше приглашение. Проходите, пожалуйста, на второй этаж. Там будут предложены напитки. - Пойдем же. Что с тобой? - Ничего. Просто... показалось. - Мы рады, что вы приняли приглашение. Проходите на второй этаж. - Николай Петрович! - Рад вас видеть. - Прекрасный вечер. - Спасибо. - Ничего не понимаю. Где же отец? Он давно должен быть здесь. - Не волнуйся. Я возьму? Спасибо. - Добрый вечер. - Здравствуйте. - Проходите, пожалуйста. - Спасибо. - Десерт не желаете? - Папа как всегда. - Здравствуйте. Позвольте угоститься. - Угощайтесь. - О, какая красота! - Добрый вечер. Проходите, пожалуйста. - Где же он, а? Будь добр, развяжи, пожалуйста. Тянет. - Обещал - значит, придет. - Давай. - Прекрати! Прекрати! Прекрати! - Ну че, протрезвел? Эх, молодой человек! Артисты - натуры тонкой душевной организации. Так, знаете, с артистами нельзя. - А нажираться как свинья можно? - Ну, не рассчитал... Не рассчитал. Но Иван Терский не сорвал ни одного спектакля в жизни. Ни одного! А я, молодой человек, играл роли из классического репертуара. Да! Па-пардон, па-пардон. - Я сказала отцу, что у тебя два супермаркета. - Какие супермаркеты? - Не дергайся так. Он что, проверять, что ли, будет? - Хватит, одевайся. - Слушайте, обращайтесь ко мне на "вы"! Я вам не кто-нибудь, я артист высшей категории! Да! У меня была тяжелая жизнь. "Курвуазье", бурбон, "Вдова Клико" - об этих напитках я только слышал. Но должен же я был их продегустировать? Верно? Но я в порядке. Иван Терский всегда в полном порядке. Вот вы увидите. Вы первым будете аплодировать мне сегодня вечером. - Буду или нет - это еще вопрос. Но если ты выпьешь еще хотя бы одну рюмку, я тебя реально убью. - Я понял. Всё понял. - У вас всё хорошо? - Да, спасибо. Замечательно. - Не надо... - Пошел. - Не надо меня толкать! Всё в порядке, я и без тебя... Ба, знакомые все лица! - Папа! - О, припади же мне на грудь, о дщерь моя! - Что с ним? - Напился. Больше не давай, поняла? - Угу. - Человек, свободен! - Папа... Позволь, я тебя представлю. Это Глеб, мой друг. Глеб, это мой папа, Иван Михайлович. - Здравствуй, племя молодое, незнакомое. Глеб. Что ж, похвально. А какие же у вас планы в отношении моей дочери, позвольте узнать? - Самые серьезные. - Вот как? Благородно. Прошу садиться, какие между нами счеты... - Ага... - Располагайтесь. И чем же вы занимаетесь в сей жизни, молодой человек? - Папа, я же тебе говорила. У Глеба два своих супермаркета. - И всё? Ну... эдак вы, молодой человек, мою Людку по миру пустите. - Папа! - Надо расширяться. - Папа... - Да, но для этого нужны деньги. - Так возьмите кредит в банке. Хотите, я похлопочу? Достану вам поручительство от какого-нибудь влиятельного человека. В конце концов, заложите один из ваших супермаркетов. А я научу, как быстро и без проблем умножить ваш капитал. Ну что, договорились? Договорились? - Договорились. - Только не затягивайте с этим. Бизнес любит смелых людей. Человек! Надеюсь, бокал шампанского за знакомство нам не повредит? - Папа, ты говорил, что заедешь на презентацию только на пару минут. У тебя еще дела. - Да. Забыл. Совсем забыл. Должен ехать. - Ну-с... "Прощай, прощай... Смотри в светлях встречая утро убавляет пламя. Прощай и помни обо мне". Эх вы... Вот оно, нынешнее поколение! Невежи! Это Шекспир. Тень отца Гамлета, финальным монолог! Что ж, веселитесь, дети мои! (СТУК В ДВЕРЬ) - Да-да. - Тебя можно поздравить. Всё прошло замечательно. Видела сюжет в вечерних новостях? - Да, мне звонил управляющий. На завтра все столики заказаны. - Хорошо. А это то, что ты просила. - Что это? - Автографы артиста... - Ярмольника? - Да, потом Газманова, Чубайса, нового министра финансов... Как его? У меня склероз на фамилии. В общем, всех, кто был на презентации. - Хорошо. - Только я не понимаю, зачем тебе это надо. - Я хочу сделать стенд "Наши гости". Фотографии с автографами, табличка при входе, что эти люди были клиентами нашего ресторана. Думаю, это отличным рекламный ход. Спасибо, Дим. - Я понимаю, когда это автограф артиста, но зачем тебе нужен автограф министра финансов? - Наш ресторан для солидных людей, деловых. Им намного важнее знать, что у нас ужинал министр, а не поп-звезда. - А ты меня не обманываешь? - С чего ты взял? - Да так, вообще. - Нет. Дим, мне так неудобно. - Не надо меня обманывать. Серия 11 - Ну, тебя можно поздравить. Всё прошло замечательно. Видела сюжет в вечерних новостях? - Да, мне звонил управляющий. На завтра уже все столики заказаны. - Хорошо. А это то, что ты просила. - Что это? - Автографы. Нового министра финансов... В общем, всех, кто был на презентации. - Хорошо. - Только я не понимаю, зачем это тебе надо. - Я хочу сделать стенд "Наши гости". Сделать фото с автографами, повесить табличку при входе, что эти люди были клиентами нашего ресторана. Я думаю, это еще один отличный рекламный ход. Спасибо, Дим. - Я понимаю, когда это автограф артиста, но зачем тебе нужен автограф министра финансов? - Ну, понимаешь, Дима, наш ресторан для солидных людей, для деловых людей. Я думаю, им намного важнее будет знать, что у нас ужинал министр, чем какая-то поп-звезда. - А ты меня не обманываешь? - С чего ты взял? - Ну так, вообще. - Нет. Ну Дим, мне так неудобно. - Не надо меня обманывать. - Привет. - Привет, Петь. - Что здесь? - Здесь пустой бланк министерства финансов с печатью. На втором листе... Вот, посмотри, автограф министра. Нужно, чтобы компьютерщик сделал из этих двух бумаг одну. - Хорошо. Это, в принципе, возможно. - Сколько тебе времени понадобится? - А бланк-то откуда у тебя? - Так, из сейфа моего офиса. Муж как-то достал по случаю. А я потом - роспись министра финансов. - Каким образом? - Ты не вникай. Это мое ноу-хау. Ладно, мне эти бумаги нужны как можно скорее. - Хорошо. Сделаю. - Ну всё, давай. - Так, мне это нравится. Мне это очень нравится. Папа сказал: "Возьми кредит". А твой отец в курсе, что у меня всего два небольших магазина? - Ну и что? Заложи эти два магазина, возьми кредит. - Так... Ты учишься на своем журфаке, вот и учись там. А со своим бизнесом я как-нибудь сам разберусь. Хорошо? Прости. - Ты понимаешь, что, если ты не возьмешь кредит, если мой отец вообще узнает, что ты нищий, он мне никогда не разрешит быть с тобой вместе? Ты это понимаешь? - Да! - Я тебе надоела. - Эй, эй... Прости. Ну что ты? Послушай, ну какой идиот даст мне валютный кредит за два паршивых лабаза? - Есть такой идиот. Мой отец сказал тебе передать. Это поручительное письмо от самого министра финансов. Я же тебе говорила, что у моего отца просто охранительные связи. Если он захочет, он может сделать из тебя председателя Госдумы. А захочет - сотрет тебя в порошок и развеет по ветру. - Как я тебя люблю! Убери только это всё. - Ну, я тебя слушаю. - Я должен вас огорчить, Дмитрий Геннадьевич. Ваша жена действительно встречается с одним из наших. Я имею в виду - из службы охраны. - Ну, продолжай. Каков характер встреч? О чем они говорят? - Я не имею представления. Вы же сами просили не оставлять архивов. Я не прослушивал, не фиксировал, только наблюдал. Вы сами просили. - Я попросил, а ты меня послушал. А зря, Женя. Я хочу знать всё. Слышишь? Всё! Ее не трогай, а из него можешь вынуть всю душу. Только вместе с информацией. - Бурцева Марина Александровна? - Да. А в чем дело? - Вам придется проехать с нами. - Что-то случилось? - Вам всё объяснят. - Но я не могу, у меня через час совещание. - Перенесите совещание. Поверьте, так будет лучше. Прежде всего - для вас. - Это надолго? - Пройдемте в машину. - Спасибо, Кристиночка. - Спасибо. - В течение 40 минут меня ни для кого нет. Хорошо? Ну что же, прежде всего хочу вам сказать, что все, о чем мы будем с вами беседовать, останется между нами. Кабинет звукоизолирован, защищен от прослушивающей аппаратуры. Ваша заявка на кредит, ваш бизнес-план будут рассмотрены на ближайшем совете директоров банка. И, скорее всего, вопрос будет решен положительно. Тем более что за вас поручаются такие серьезные люди. И всё же есть один нюанс. -Вы просите миллион. И в случае положительного решения мы его вам дадим. Эта сумма будет фигурировать во всех официальных документах. Но как только вы его получите на счет, вы тут же обналичите 100 тысяч и вернете нам. - Ну я всё понимаю, я согласен. - Очень хорошо. Очень приятно иметь дело с понимающим человеком. - Вы еще здесь? - А где мне еще быть? Вы меня сами сюда привезли, посадили в этот чертов кабинет. Я сижу тут 1,5 часа, ничего не происходит. Может, вы меня с кем-то перепутали, случайно сюда привезли? - Ну что вы, девушка? У нас просто так никого сюда не привозят. Извините. - Здравствуйте. Меня зовут Александр Александрович. Прошу прощения за проволочку, много дел. Да. Марина Александровна, мы пригласили вас сюда, чтобы задать вам несколько интересующих нас вопросов. Речь пойдет о вашем супруге, господине Дроздовецком. - Это допрос? - Нет. Вы же грамотный человек, знакомы с Процессуальным кодексом. Вы видите, я не веду протокол, ничего не записываю. Мы просто с вами сидим, беседуем. - Значит, я имею право не отвечать на ваши вопросы? - Право имеете, но на вопросы лучше отвечайте. - Например? - Вы что-нибудь слышали о сделке вашего супруга с господином Альпиным? - С кем? - Альпин. Андрей Генрихович. Речь идет о приобретении вашим супругом контрольного пакета акций Телимского горно-обогатительного комбината. - Нет, я об этом ничего не слышала. - Да? Вы вообще не интересуетесь бизнесом вашего супруга? - У меня своих дел хватает. - Ну да, ресторан "Венеция". Ну да ладно. У меня еще один к вам вопрос. - Извините, если этот вопрос касается бизнеса моего мужа, то, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Во-первых, я недавно вышла замуж. Во-вторых, я просто не знаю ничего о его бизнесе. - Ну тогда не смею вас задерживать. Вот ваш пропуск. Можете идти. Да, кстати, если вдруг что-нибудь вспомните - вот мой рабочий телефон. - Что, и ради этого надо было мариновать меня здесь почти 2 часа? - Да, надо. - Сейчас еще скажете, чтобы я мужу ничего не говорила. - Нет, не скажу. Наоборот, расскажите ему всё. Это ваше законное право. Всего хорошего. - До свидания. - Заходи, Петь. Не стесняйся. - Евгений Павлович? А я уж думал, что за гости ко мне пожаловали? - Ствол Карасю отдай. - Ствол мне отдай. - Ты проходи, присядь, расскажи мне всё, только честно. - Чего рассказывать-то? - Ну, например, о том, какие у тебя дела с женой нашего босса. Так что у тебя там с Мариной Александровной? - Стоять! Стоять на месте! Ты не убил его? - Да вроде бы нет. - Добрый вечер. - Ой, Дим, как ты меня напугал. А ты чего здесь сидишь в темноте? - Думаю. В темноте легче думается. - И о чем же ты думаешь? - О том, зачем ты все-таки вышла за меня замуж. Затем, чтобы улучшить свое финансовое положение, да? Нет, я не против. Многие девушки сегодня стремятся к этому. Ты мне действительно очень понравилась. Как пишут в романах, я совсем потерял от тебя голову. И потому принял все твои условия! Но ведь и ты обещала быть мне хорошим другом! И главное - верной женой. - Я не понимаю. Что-то произошло? - Ну, если то, что ты наставляешь мне рога, не считать за происшествие, - ничего. - Ты что? Ты напился. Ты несешь полную чушь. - Ах вот как, чушь? Значит, ты моя жена? - Ну конечно. - Жена. Так будь любезна, исполняй свои супружеские обязанности. - Дима, не надо. Отстань! Попробуй только тронь! Сейчас тебе башку расколю! Ты меня понял?! - Так ты со мной? Вот как, значит. - Ну не обольщайся. Больше ты его тоже не увидишь никогда. - Ты что натворил? Ты что с ним сделал, идиот? - Поверь, пока я с ним еще ничего не сделал. Но один мой звонок... - Ты сейчас же позвонишь! Ты понял меня? Ты сейчас же позвонишь своим костоломам и скажешь, чтобы они оставили его в покое! Чтобы волоса с его головы больше не упало! - А что ты вдруг так заволновалась? Кто он тебе? Для меня это просто рядовой охранник. - А для меня это друг. Ты понял? Кретин. Мы с ним выросли в одном поселке, он боялся тебе сказать об этом. Вот и всё. Господи, господи.... Ну ты ведь пригласил на нашу свадьбу своего старинного приятеля, Пашу-профессора. Весь вечер проболтали, как вы там работали в стройотряде, как у костра сидели. Так вот Петька для меня такой же Паша. И всё, больше ничего. Ты следил за мной, да? Господи... Доверяй, но проверяй. Что, выследил? Доволен? Молодец. На. Ты сейчас же позвонишь, либо я... - Либо что? - Либо я уйду от тебя и больше ты меня никогда не увидишь. Понял? Оставайся тут со своими несчастными бабками. Звони быстро! - Развяжите его, помойте. Отвезите к врачу. Когда оклемается, доставьте домой. Везунок ты, Петяй. В рубашке родился. - Мало, братец ты мой. Мало. - То есть 900 тысяч долларов - это мало? - Копейки. Детишкам на мелочишко. Да не в этом дело. Ты пойми, в этой самой "Владлене" до миллиона всего-то 25 % в месяц платят, а от миллиона до десяти - все 50 %. Ощути разницу. Так что надо тебе где-то 100 тысяч еще изыскать. - Хорошо, я вот хочу спросить. "Владлена" - это что такое? - "Владлена"? - Угу. - Фирма такая. Инвестиционная компания, голубчик. Между нами... Лохотрон для любителей быстрых денег. "Рога и копыта", мыльный пузырь. - Так ведь мыльный пузырь должен когда-то лопнуть. Правильно? - Лопнет. Конечно. Как по мне, так вообще бабахнет! Да так, что дерьмом всех с ног до головы обдаст. - Так зачем же я должен вкладывать целое состояние в финансовую пирамиду? - Ну как - зачем? Чтобы сделать быстрые деньги. - Угу. - Лохотрон - это наша старинная забава. Пока есть лохи, есть и лоходелы. - То есть я должен добровольно вступить в ряды лохов, да? - Да ты не переживай. - Я не переживаю. - Лопнет-то он лопнет, но по моим расчетам, где-то год-полтора продержится. А пока у меня там страховочка есть. Садись. Мой человек у них в руководстве. И как только они надумают свинтить с народными бабками, деньги свои оттуда мы сумеем вытащить, а пока проценты наварим. Нет, ты подумай, какие проценты! У тебя есть миллион. - Допустим. - А через полгода - три. Считать, надеюсь, умеешь. - Считать умею, но всё равно это рискованное дело. - А как ты хотел без риска такой куш срубить? Да ты не бойся, господи... У меня у самого там... - Да я не боюсь. ...десятка лежит. Так что риска вообще никакого. Стал бы я тебя подставлять, когда мы с тобой через пять минут, считай, уже родственники? Верно? - Верно. - Ну, Глеб, ты имей в виду, дочь для меня - это всё. Больше чем жизнь. И не стану я ее отдавать, извини меня, за какого-то нищего подзаборника. - А где Мария Давыдовна? - Я ее отпустила. Она и так сделала больше, чем могла. - Прости, прости. - Пей кофе, Дим. - Да чего-то мне не хочется ничего. Присядь, Марина. Скажи, но только не обижайся, скажи еще раз, только честно... Не бойся, я не буду предпринимать никаких шагов. У тебя правда с этим твоим приятелем ничего не было? - Боже, я же тебе с самого начала сказала, что я буду тебе верной женой. Верной, понимаешь? А я свое слово умею держать. - Прости, Марина. Господи, если бы ты только знала, как я тебя люблю. Удивительное дело. Сейчас такое время. Сколько раз пытались убить меня, сколько раз я вынужден был убирать конкурентов с дороги. Будь на твоем месте кто-то другой... А с тобой я чувствую себя абсолютно беспомощным, мне от тебя ничего не надо, просто чтобы ты была рядом, и все. - Дим, со мной произошла странная история. Меня задержали на улице и повезли в управление внутренних дел. Там продержали полтора часа в кабинете, потом задали вопросы. - Какие вопросы? - О тебе. Я особо не вникала, но про какой-то комбинат, про акции, про партнера твоего. Альпина, кажется. - Зашевелились, гады. Не стоит беспокоиться, у них руки коротки. - Зачем тогда они меня таскали в это управление? - Чтобы ты рассказала об этом мне. Такой своеобразный привет, предупреждение, понимаешь? Мне предложили баллотироваться в депутаты. Власть - это больше, чем деньги. Это невероятные возможности влияния на всё: на жизнь в стране, на формирование общественного сознания. Когда ты у власти, ты можешь воздействовать на власть. Перед тобой открываются безграничные перспективы. Значит, кое-кому это не по вкусу. Вот и решили спустить на меня собак. Первый раз в жизни я в замешательстве. - Ну как прошла твоя встреча с моим папиком? - Нормально. Напился с ним... чаю. Два чайника выхлебал. Он у тебя какой-то странный. Сказал, чтобы я еще 100 тысяч достал. - Ты достанешь? - Да где? Я и так всё заложил-перезаложил уже. - А квартира? - Ну что - квартира? - Слушай, а заложи квартиру. - Ты как, нормально? Может, мне еще печень, почки продать? Подожди. - Нет, ты все-таки не хочешь, чтобы мы были вместе. - Эй, ну мы же... - Не трогай меня! - Мне банк не даст ссуды. Я скрыл, что у меня есть квартира. - Займи у друзей. У тебя что, друзей нет нормальных? - Да есть у меня друзья, но не у всех друзей есть 100 тысяч. - Ну а ты найди тех, у кого есть. Просто я не хотела тебе говорить, но почему я у тебя про папу-то спросила? - Почему ты про папу спросила? - Просто ты ему не нравишься. В смысле он сказал, что свадьба будет не раньше чем через полгода. - Подожди, он мне сказал, если я заложу магазин, он... - Да мало ли что он говорил. Я с ним встречаюсь, и он начинает: "Почему твои жених ездит на какой-то развалюхе? Почему вы ужинаете не в ресторанах, а дома?" Он говорит, что есть два варианта: либо ты жадный, либо ты пускаешь пыль в глаза, а на самом деле ты нищий, у тебя ничего нет, и никаких перспектив. Ты вообще не понимаешь, что я полностью от него завишу. Целиком и полностью! - Извини, что так вышло. Это я во всем виновата. - Да ты чего, Маринка? Если бы не ты, меня бы точно закопали. Так что я должен тебе еще спасибо сказать. - Нет, ты прости, больше такого не повторится. А ты не сказал им ничего? Ну, про наши дела. - Могла бы об этом даже не спрашивать. - Да, извини. Ну что, у тебя точно все хорошо? - Все хорошо, завтра выписывают. - Хорошо. Ну все, Петь, мне идти надо. Звони, если что. - Ну чего я тебе могу сказать, старичок? Метраж, конечно, для одного человека неплохой, центр опять же. Но сама хата - это же тихни ужас. Капремонта нет, перекрытия деревянные. Это же как порох. Что-то с проводкой случится - будет гореть, как бензин. А сантехника старая, стояки надо менять, все течет. Вон рамы деревянные. Стеклопакеты нужны. Паркет покоцанный, а межкомнатные двери... - Так, Сереж, погоди, я тебе что, предлагаю покупать эту квартиру? Квартира не продается. Сколько она стоит, я и без тебя прекрасно знаю. Если бы хотел ее продать за двушку, она бы у меня завтра влет ушла. Я хочу оформить залог. 100 тысяч на полгода, по 10% в месяц. Сто тысяч на полгода, бабки я тебе отдам. А с паркетом, перекрытием и с этой фигней как-нибудь сам разберусь, хорошо? Если согласен, то "да", если нет - то "нет". Я поищу кого-нибудь другого. - Ну чего ты, старичок? Что же не сделаешь для лучшего друга? - Вот и хорошо. - Извини, опоздала. Столько машин. Вообще невозможно по центру проехать. Садись. Ну что? Как у нас дела? - Глеб заложил квартиру, деньги перевел на счет "Владлены". Если вас именно это интересует. - Да, интересно. А что такое? Что с настроением? - Марина Александровна, я понимаю, что у нас с вами контракт и все такое. Я хотела вас попросить. Не могли бы вы меня отпустить раньше срока? Я так больше не могу. Ну вот честно, не могу. - Так, вот это новости. А что случилось? - Я не понимаю, зачем вы это всё затеяли, но... Вам, наверное, будет смешно и непонятно, но я себя просто последней гадиной ощущаю. Я себя лучше чувствовала, когда в первый раз с мужиком в постель легла из-за денег. Я просто не могу представить, что с ним будет, когда он всё узнает. - Интересно, с кем "с ним"? - Глеб. Вы его очень плохо знаете. Он добрый, заботливый. Отпустите меня, пожалуйста. - Прекрасно. Слушай, а я думала, что у тебя самая главная заповедь: "Деньги и ничего личного". Или я не права? - Да, но это другой случай. - Нет, девочка моя, не другой случай. Всё так же, как всегда. Ты глубоко ошибаешься. Глеба Николаевича я знаю очень хорошо, поверь мне. И потому, что знаю его хорошо, ты сейчас же перестанешь канючить и пойдешь работать дальше. И не дай тебе бог забивать себе голову всякими романтичными бреднями. Ты меня слышишь? Потом сама жалеть будешь. Ясно я сказала? - Угу. - Скоро всё закончится. Тем более я тебе денег должна. На вот, возьми. Когда закончишь всё, получишь расчет и поедешь... Куда ты там хотела? - На Кипр. - Ну вот, на Кипр. Ну всё, успокойся, слышишь? - Иди сюда. Пошли. Иди сюда! - Ну и куда ты меня привез? - Куда? В сказку. Посмотри, как здесь здорово. Это отель "Маша и медведь". Но это, в принципе, не важно. Лес, озеро, банька, ресторан, двухместный номер только для нас двоих и на целых три дня. Мы будем с тобой пить, есть, гулять, заниматься любовью. Всё что хочешь. Это будет подарок ко дню нашей помолвки. Эй, да чего ты сегодня у меня такая? Ну иди сюда, душа моя. Заходи сюда. Скажи, зачем, откуда такое вот лицо? Что? Кто? Эй, ну чего ты? - Мне кажется, что я в тебя влюбилась, как дура последняя. - Ну так это же прекрасно, глупая. - Не-а. Иди сюда. Ну чего ты? Иди сюда. Ладно. Опля! Так... Держи. Я хочу выпить за тебя. Если бы ты только знала, как я рад, что мы с тобой встретились. В моей жизни было всё, всякое. Были романы, дважды я был женат, но никогда не был по-настоящему счастлив так, как с тобой. Солнце мое. Жизнь моя, мышка. Понимаешь меня? За тебя. Родная моя. Моя невеста. Любимая. Почему ты не пьешь? - Не хочу. Устала. Спать буду. - Ты что? Ну ты с ума сошла? Такой прекрасный, чудный вечер. Я так счастлив! Не думай ни о чем. Не думай ни о чем. Подожди, скоро у нас будет много денег. Я открою свое дело, настоящее. И твой отец поймет, что я тоже кое-что могу. Мы с тобой поженимся. Ты родишь мне сына, дочку - мне всё равно. - Перестань. - Эй, мышонок, ну что такое? - Ничего, всё нормально, извини. Я просто очень устала. - Но это ничего. Это ничего. Я буду работать за нас двоих. Поверь мне, я смогу. Здесь я проверил, пойдем. - Здесь всё чисто тоже. - Документацию не забудь. - Давайте на второй этаж. - Эти папки брать? - Всё берите. - Системный блок отключать? - Отключай. - За книгами смотрел? - Дима, что случилось? - Всё хорошо. Извини, что мы тебя разбудили. - А что делают здесь эти люди? - Здравствуйте, Марина Александровна. С добрым утром. - Ты можешь объяснить, что происходит? - Глупость. Происходит глупость. - Это в машину. Дмитрий Геннадьевич, в доме имеются еще какие-нибудь носители информации, принадлежащие вам? - Я буду говорить с вами только после встречи с моим адвокатом. - Ясно. Тогда распишитесь вот здесь. - Я вам уже сказал: подписывать тоже ничего не буду. - Ваше право. Тогда мы закончили. Можем ехать. - Женя, позвони адвокату, скажи, чтобы ехал в изолятор. С женой я могу попрощаться? Марина, всё нормально. Сегодня вечером, ну, в крайнем случае завтра днем я вернусь и тебе всё объясню. Ты ни о чем не беспокойся. Со всеми вопросами обращайся к Ивану Андреевичу. - Хорошо. - В общем, пока. - Всего доброго, Марина Александровна. - И вам не хворать. (ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН) - Алло. - Дочь? Дай-ка мне Глеба. - Ага. Глеб, держи. Тебя мой отец. - Да. - Долго спите. Телевизор сегодня не смотрели? - Здесь нет телевизора, а что? - Счастливые люди. Тут такое творится, а они... Быстро просыпайтесь и дуйте в город. Я жду вас на квартире. Всё. - А что он тебе сказал? - Надо вставать. Сказал, чтобы ехали в город. Что-то случилось. ТВ: И сейчас мы снова возвращаемся к новости часа, которую распространяют все информагентства. Сегодня вкладчики инвестиционной компании "Владлена", пришедшие в центральный офис, обнаружили двери запертыми. Ни один из телефонов компании не отвечает, никого из руководства найти не удается. Похоже, что в России рухнула очередная финансовая пирамида. Несмотря на печальный опыт многих подобных инвестфондов, в нашей стране всё еще находятся граждане, которые готовы вкладывать свои накопления под высокие проценты, несмотря на не менее высокий риск остаться ни с чем. - Ну и что теперь делать? Что мне делать? Что мне делать, я вас спрашиваю?! - Здравствуйте. - Привет. - Ты тоже здесь? - Здравствуй. - Вы не знакомы. Познакомься, это мой адвокат Райтнер Михаил Ильич. - Марина. - Очень приятно. - Очень приятно. - Рома, поехали. - Я так и не услышал ответа: что мне делать? Я с кем разговариваю?! - Но-но, ты не очень-то тут покрикивай. Что делать... Ничего не делать. Сгорело всё к чертовой бабушке. И ведь какая сволочь! Вот человек мой этот из "Владлены"! Он же у меня на зарплате сидел, из рук подъедался. Тоже пропал, Иуда. И концов не найти! - Да плевать на вашего Иуду! Вы понимаете, что произошло? Это из-за вас я вложился в эту финансовую пирамиду. Это всё из-за вас! - Но кто же мог знать, что всё так обернется?! У меня у самого там 10 миллионов пропало. Большой бизнес - большой риск. Я, молодой человек, сам ни раз в трубу вылетал. Но как сказал классик: "Главное не упасть, главное - не испачкаться". Один супермаркет пропал, другой развивай. Через год-другой, глядишь, и поднимешься. А там и я что-нибудь да придумаю. Людка! Иди, прощаться будем. У меня через два часа самолет. Да не кисни ты, квашня. - Руки убери. - Да ладно. Присматривай здесь за дочкой, пока я дома со своими делами управляться буду. Ну а через пару месяцев прилечу, посмотрим, как там дальше будет. Вот так. Давай. - Так я не понимаю, тебя на время отпустили? - Да, под залог. А теперь нам с Михаилом Ильичем надо решить... - Дмитрий Геннадьевич, вы в порядке? - Да. - Евгений Павлович! Скорую вызывай! - Рома, вызывай скорую. Палыча серьезно зацепило. - Марина, как ты? Скажи. - Что это было? - Всё хорошо. Ничего не болит? Всё уже кончилось. - Ты меня понял? - Да, Серега, я понял. - Бывай. - Вот и всё. Серега сказал, если не отдам деньги за квартиру плюс проценты, он ее заберет. Он имеет на это полное право, у него моя залоговая за квартиру. Прости меня. - За что? - За всё. Я думал, если поднимусь, ты не будешь зависеть от отца, мы с тобой сможем жить самостоятельно. Теперь я нищий, у меня вообще ничего нет. Даже квартиры. - Ты действительно хотел, чтобы мы были вместе? - Как ты думаешь, ради чего я пошел на всю эту авантюру? - Ты меня правда любишь? - Больше всего на свете. - Послушай, я помогу тебе, у меня есть деньги. Я скопила, это мои деньги. Мы с тобой выкупим квартиру, потом попробуем выкупить магазин. Я займу у знакомых. Я тебе сейчас не могу всё объяснить, но я заработаю. - Мне не нужны твои деньги! - Если мы с тобой поженимся, они же будут общими, так? - А что скажет твой папа? - Мне плевать на него, мне на всех плевать. Это же моя жизнь. Только, пожалуйста, люби меня. Люби меня, потому что меня никто никогда не любил по-настоящему. - Да, вы правы, но это лучшее, что мы можем сделать в нашей ситуации. Мадам, желаю вам всего хорошего. - Пока. Налей мне, пожалуйста, вина. - Холодно сегодня. Что вы решили? - Решили... После сегодняшней встречи, которую мне устроили по пути домой, мы решили, что лучший для меня вариант - вернуться в изолятор и как можно скорее отдать себя в руки правосудия. Завтра еду оформлять явку с повинной. - Ты шутишь? - Нет, к сожалению. - Может, объяснишь, что происходит? - Это долго и не к чему. История обычная. Есть государство, есть частный капитал. У каждого свои интересы. И не всегда эти интересы совпадают. Видно, не следовало мне соваться в эту политику - не рассчитал силы. - Ты считаешь, в нас сегодня стреляли, потому что... - Нет, стреляли уже свои. Боятся, что на следствии я скажу что-нибудь не так. По этой причине нужно скорее сказать господам сыщикам то, что не затронет ничьих интересов. Как там говорят? На кичу, да? Михаил Ильич обещал, что выторгует мне 4 года. О делах не беспокойся, Иван Андреевич в курсе всего. И у тебя есть свой бизнес. Пойми, Марина, если бы не ты, возможно, я бы не принял этого решения. Я не хочу, чтобы ты расплачивалась за мои прошлые грехи. А так отсижу - и от меня все отстанут. Главный вопрос... Ты меня дождешься? - Конечно дождусь. - Хочется верить. Пришла пожелать мне спокойной ночи? Марина, у меня к тебе одна просьба. Завтра не провожай меня. Я человек не суеверный, но все-таки. Хорошо? - Хорошо. Подвинься. - Ты делаешь это из жалости? - Не думай ни о чем. Серия 12 - К девяти нужно быть. Успеем? - Ага. - Давай. - Плечо заводи сильнее. Раз! Свободно, свободно. Локоть, локоть! Вставляй! Работай, работай! Уровень головы. Работай, работай. Раз, два. Ноги не отрывай. - Здорово, пацаны. - Здорово. Как жизнь? - Стараемся. - Хорошо! - Смотри, хороший удар. - Коленом! Локтем! Хорошо, хорошо. Подними руки! - Привет. - Петяй? - Петяй. - Вот так! Хорошо. Раз. Левой, правой. - Раз, два! - Здорово! - О! Здорово. - Как жизнь? - Трудимся. - Привет, Петяй. Как дела? - Да ничего, потихонечку. Продолжай. Ноги. Руки. Внимательней. - Как твое? - Да вроде нормально. - А как вообще? - Да потихоньку всё, бандитствую понемногу. - Я слышал, тебя покойный Евгений Палыч прессанул. - Да так, не очень. - Короче, Петяй, я тебя второй день ищу. Помнишь, я тебе Люську чистоганом подогнал, валютную, для клиента одного? - Ну да. А чё? - Она еще для клиентов Камиллой отзывалась, так? - Ага. - С ее клиентом у тебя мир или терки? - Пока вроде всё нормально, ровно. - Короче, в заказе твой клиент. Вчера пацаны были от клепишевских. Ну, они еще под фирму охранную косят "Лунь и Ко". Искали стрелка. Они мне фотку показали, я сразу узнал. - Всё, братан, спасибо за информацию. - Ну давай. Слышь, Петяй, ты пацан-то правильный. Только, если что, я тебе ничего не говорил. - Алло. А Бурцеву Марину Александровну можно? Кто спрашивает? Передайте, что Островерхов. Петя Островерхов. Хорошо, жду. Алло. Маринка, привет. У тебя есть для меня минут двадцать? Есть информация. Куда подъехать? В офис? Через сколько? Ну всё, давай. Минут через тридцать буду. Давай. Здорово. - Привет. - У меня для тебя две новости. - Начни с хорошей. - Да они обе плохие. - Тогда давай по порядку. - По ходу, твоя затея с Людмилой-Камиллой провалилась. - В смысле? - Запала она на нашего клиента. Редкий случай на грани фантастики. Дала ему бабки под залог на квартиру. - Откуда она деньги-то взяла? - Ну, она путанила лет шесть, вот и скопила. Еще и назанимала у коллег, у клиентов, я не знаю. В общем, насобирала с миру по нитке. - Отлично. Давай вторую новость. - Среди пацанов слух прошел, что заказали нашего клиента. - Кого заказали? Глеба заказали? - Глеба. - Кто? - Так его же другая и заказал, некий начальник охранного агентства "Лунь и компания". Некий Клепиш. Они бизнес твоего другана крышевали, понимаешь? Только не баксы им нужны от Глеба, а квартира. Цены-то на жилье нынче вон как растут. Так что поедет наш клиент сегодня на стрелку, и всё, пышные похороны и венок от друзей. Спи спокойно, сказка закончилась. Ну че, ты счастлива? - Нет, этого не может быть, он не может умереть. Я этого не хочу. Может, как-то наехать на этого Клепиша? - Ты что, Маринка? Это же война. Понимаешь? Тем более когда Дрозда закрыли. - Неужели ты не можешь как-то повлиять? - Заказ остановить? - Да. - Маринка, легче танк руками остановить. Я ж не знаю, кто его заказал, как его собираются убирать. Да и времени мало. Я же говорю, что мне случайно информацию слили. - Неужели ничего нельзя сделать? - Не, ну мы можем с Никодимычем его поводить, присмотреть. Если что - помешать, конечно. Но мне кажется, что шансов нет. - Петя, милый, я прошу тебя, сделай что-нибудь, спаси его. Я как-нибудь с этой путаной сама разберусь, только спаси, слышишь? (ГУДКИ) - О, звонок пошел. - Клепиш у телефона. Слушаю. - Сереж, это я, Глеб. Я готов, когда к тебе можно подъехать? - Когда хочешь, я до вечера дома. - Хорошо. Тогда в течение часа я у тебя буду, ладно? - Ну давай. Давай, я жду. - Ага. - Значит, так, Никодимыч. Бери пацанов и дуй на квартиру к этому Клепишу. Пошерстите там насчет стрелка, а я нашего клиента прикрою. Хорошо? Никодимыч, прием. - Слушаю. - Я подъехал. Как у тебя дела? - Наверху проверили. Чердак, крыша - всё чисто. - Ладно, пошерсти во дворе, а я доведу его до квартиры. - Кто? - Серег, это я. Откроешь? - Заходи. - Петя! Петька! Петя!! - Что? - Марина Александровна, мы ее нашли. - Подожди меня в машине. Сейчас приведу себя в порядок. А что же это мы, девушка, трубку не берем, на квартире не появляемся? Куда это мы подевались, а? - Я замуж выхожу. - Что-что? - Замуж выхожу. - Лихо. Потрясающе. Что ж, я всегда рада большому новому зарождающемуся чувству. Только с этим мы что будем делать? - А это что? - Твой договор с подписью, печатью, где черным по белому написано, что ты должна оставить клиента по первому моему требованию. - Ну и что? Деньги я вам верну. - А мне не нужны деньги, мне нужно, чтобы ты выполнила свои обязательства. - А то что, с этими бумажками в суд потащитесь? - Я что, на идиотку похожа? Нет, в суд я не пойду. Я покажу этот договор твоему жениху, а заодно постараюсь, чтобы он узнал, кто его разорил и из-за кого он потерял квартиру. - Квартиру он не потерял. - Потерял. Да, он пытался выкупить закладную, но его приятель нанял киллера. И когда твоему жениху спасли жизнь, он так испугался, так драпанул, что оставил свою сумку, а в ней все твои деньги. Нет, я тебе их не верну, я их вышлю сестре и брату своего друга, который погиб сегодня, когда... В общем так, девушка. Ты сейчас же собираешь свои манатки... Чтобы к утру тебя не было в городе. И не дай тебе Бог подойди ближе, чем на пушечный выстрел, к своему жениху. Тогда он точно всё узнает. Поверь мне. - Марина Александровна... Я вас прошу, я вас просто умоляю, вы же тоже женщина, вы должны меня понять. - Нет, я не женщина. Нормальная женщина должна родить ребенка, иметь свой дом, семью, подруг, а у меня ничего этого нет. И всё благодаря твоему прекрасному жениху! - Пожалуйста, я вас очень прошу. Если вы хотите, я отработаю. Марина Александровна, я для вас всё что угодно сделаю. Я вас умоляю! Я отработаю, я для вас всё сделаю. - Воскреси моего ребенка, воскреси моих друзей. - А? - Что, не можешь? Тогда до свидания. - Пожалуйста. Пожалуйста. - Карась, останься здесь, проследи, чтобы девушка съехала. Срок тебе - до утра. - Кто там? - Люда! Люда! Люда! (ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК) - Да. Да. Что-что? Что, еще раз? О господи... Да, подъезжай. Я буду готова через полчаса. Ага. О господи... - Не умирай, я прошу тебя. Слышишь? Я прошу тебя, просто не умирай, просто не умирай, и всё. Мы всё исправим, у нас всё с тобой будет хорошо, я тебе обещаю. Мне плевать на эти квартиры, магазины. Мы продадим всё, что у нас осталось, и уедем куда-нибудь с тобой просто вдвоем, вместе. Куда захочешь. Я сделаю всё для тебя. Мне плевать на твоего папу, абсолютно плевать на него. Только ты и я. Послушай, я буду бороться за тебя. Я буду защищать тебя. Вс для тебя, всё, что ты захочешь, только не умирай, пожалуйста. Если бы ты знала, как я тебя люблю. Я встретил тебя и сразу понял, что я люблю тебя. Ой, если бы ты только знала, как я тебя люблю. - Гражданин! - Можно я?.. Извини. - Руку не трогай, игла выскочит. - Я прошу тебя, только не умирай. Пожалуйста, держись. Держись, ты мне очень нужна, поверь мне. Не знаю, как я буду без тебя. Я прошу. У нас с тобой всё будет хорошо. Понимаешь меня? - Ну дальше. Что ты замолчал? - Марина Александровна, я же не знал, чего она там задумала. - Ближе к делу давай. Ближе к делу. - Ну, попросилась она в душ. Мол, говорит, когда еще? Я говорю: "Иди", мне-то до фонаря. "Иди, но только недолго". Она пошла. Слышу, вода зажурчала... Минут десять прошло от силы, Марина Александровна. - Десять? - Ну, может, больше. Я не считал. - Дальше. - Дальше слышу звон в прихожей. Ну, я пошел поглядеть. А он из-за угла выскочил и... Вырубил он меня. Марина Александровна, я ж... не знал, что там реально кто-то есть. Я от нечего делать решил посмотреть. - Да он боксом когда-то занимался. - Дальше рассказывать? - Будь любезен, рассказывай. - Когда я очухался, он меня сюда приволок. Трясет меня, орет - как с ума сошел. Моей же пушкой мне же в харю тычет. Весь в кровище - жуть. Орет: "Ты ее порезал?! Кто тебе заказал ее убить?!" Я вообще не врубаюсь, о чем это он. Я так и сказал: "Мужик, я тут вообще не при делах. Мне сказали телку из квартиры выселить". - Ну? - Ну... Руки-то он мне связал. И давай дальше метелить. А там звонок в дверь. Он меня за ширму уволок... ...и рот тряпкой заткнул. Козел. Я в щелку смотрю - доктора заходят. Носилки, все дела. Бабу эту из ванной приволокли, она в крови вся. И белая, как молоко. Говорят, вены порезала. Уколы там, все эти дела. И... унесли ее на носилках. - А он? - Кто? А, этот... Ну, он с ними поехал в больницу. - В какую больницу? - А я не знаю, они не говорили. Я до телефона добрался, Никодиму сразу позвонил. - Ладно, дальше я в курсе. - Марина Александровна, честно... Если б я знал, я бы... - Я поняла. Посиди помолчи, ладно? Никодим, возьми справочник, сядь на телефон, обзвони все больницы и поликлиники, узнай, к кому привозили Козюкину Людмилу - попытка самоубийства. Скажи, что ты брат, что вернулся с ночной смены, соседи сказали, что она в больнице, в какой - не знают. Ты меня понял? - Да. - Запомнил имя, фамилию? Козюкина Людмила. - Запомнил. - Всё, давай. Справочник и телефон на кухне. - Прошу вас. - Понимаете, как говорят в таких случаях, мы сделали всё, что могли. Существенная кровопотеря. И если бы ее доставили часом раньше, тогда, возможно... А так... Она вам приходится родственницей? - Что? - Родственницей приходится вам? - Да. То есть нет. Скажите, ее сюда жених привез, да? - Да, жених. Он нервничал, переживал, плакал. - Плакал? - Не просто плакал, а рыдал. А когда всё кончилось, с ним случилась настоящая истерика, пришлось ему вколоть успокоительное. Потом приехала милиция. Они хотели с ним поговорить, но он, конечно, еле языком ворочал. Потом, после того как они составили протокол, он начал выключаться. Ну, сами понимаете, целую ночь не спал. Такое потрясение. Ну еще и укол. - Простите, а где он сейчас? - Он в процедурной. После укола он стал выключаться, и я его уложил там на диванчике. - Вы меня можете проводить в процедурную? Мне видеть его нужно. - Да, конечно. Пройдемте. - Ух! - Здесь останьтесь. - Сюда. Понимаете, его нет. - Как - нет? Где он? - Не знаю, разве что в окно выпрыгнул. - Никодим! Его нет. - Я же говорил! Вот же он! - Под ноги смотри, козел! Совсем уже, блин. Что же вы за идиоты такие! Кретины! - Стоять! - Стоять! Сволочь! - Карась, ответь! Карась! - Да. - Он на машине на проспект пошел. Если поторопитесь, мы его там и возьмем. - Понял. Я рядом. Быстрее! Давай! - Туда. - Чего делать будем, Никодимыч? Вон он! Давай быстрее! - Только аккуратно, я его вижу. - Объезжай этого идиота слева. - Куда? Стремно, Никодимыч. Ты что? - Давай, сказал! - Давай! - Смотри что творит, сучонок. - Сука! Уходит! - Ну елки-палки! - Да что ж ты встал?! - А тебе что надо?! - Че уставился? Поехали. - Значит, вы его упустили, так? - Я двоих пацанов к нему на квартиру послал. - На квартиру он больше не вернется. Доктор, во-первых, спасибо вам большое за всё. Вот моя визитка. Во-вторых, если этот человек здесь появится еще раз, пожалуйста, сообщите мне немедленно. Там мой телефон. И в третьих, я бы не хотела, чтобы кто-нибудь из милиции знал о нашем визите к вам. Договорились? - О чем вы говорите, конечно. Я вас понимаю. - Хорошо. До свидания. - До свидания. - Ну, ты мой хороший. Иди ко мне. (ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК) Да, слушаю. - Марина Александровна? - Да, это я. - Добрый день, это Голиков. - Кто, простите? - Голиков, врач из больницы. Помните? - Да, помню. - Я по поводу Семенова. - Что-что? - Глеба Семенова. Он у нас в больнице. - А где? - В хосписе. - У вас? - Да. - Подождите секунду, я запишу адрес. - Вы сегодня приедете? - Да, я смогу быть в любое время. - Хорошо, я буду ждать вас. - Диктуйте, пожалуйста. - Приозерск, ул. Чапаева. Там увидите. - Спасибо. - Как мы его только не искали. Марина Александровна, помните? Два месяца квартиру его пасли, машину - ни фига! Растворился, как ежик в тумане. Я думал, всё, с концами, а он бомжевать подался. Надо же, никогда бы не подумал. - Вася! - Понял, молчу. - Опытный вы доктор. И где же вы до этого работали? - В Ленинграде. Областная, центральная. - Не может быть! Ну, это опыт. - К нам гости. - Так поздно? - Здравствуйте. Рад вас видеть. - Добрый вечер. Здравствуйте. - Пройдемте. Только, если можно, пускай ваши товарищи останутся здесь, у нас тут строгие правила. - Хорошо. Подождите меня в машине. - Пройдемте. Я здесь относительно недавно, буквально полгода. Женился на местной, ну и устроился работать сюда, в хоспис. Здесь хотя бы зарплата. Знаете, когда его сюда привезли, я никак не мог вспомнить, откуда я его знаю. Ну обыкновенный бомж. И тут меня словно осенило. Хорошо, вашу визитку не выбросил. - Так вы говорили, у него никаких шансов нет. Это правда? - Честно? К сожалению, никаких. - Сейчас, милый. Доедем, укольчик сделаем. Всё будет хорошо. - Понимаете, метастазы, организм ослаблен. 4-я стадия. - Ну, 2-3 недели максимум. Я, конечно, мог бы вам соврать, но ведь вы просили сказать правду. Кстати, он тоже знает обо всем. Сегодня не принято от больных скрывать их диагноз. Прошу, проходите. - Спасибо! - Думал на кого угодно. Но... если бы даже тогда мне сказали, что это ты, я бы не поверил. Ты была такой наивной и чистой девочкой. А сейчас вон... ...бизнеследи - шуба, украшения. Сумка - что это?.. "Гуччи", "Армани"? Что это? Знаешь... В 1984 году нас с курсом театрального института отправили в Германию. И я зашел в магазин электроники. Я там чуть с ума не сошел. Цветные телевизоры, кассетные магнитофоны, стереоколонки, наушники - всё это было. Всё это стоило денег, а у меня их не было. И тогда я пообещал себе, что обязательно стану богатым... ...и куплю себе всё это. С тех пор прошло... Сколько?.. Что-то... Шестнадцать... Шестнадцать лет. Как ты думаешь, где всё это сейчас? Правильно, на помойке вместе с кучей дерьма. А когда Людка покончила с собой и мне удалось сбежать от твоих головорезов, я подумал: ради чего я живу? Ради богатства? Чтобы накупить себе очередную порцию дерьма? Жизнь ради дерьма. Я плюнул на всё. Ты думаешь, что тебе удалось отомстить за то, что я тебя бросил? Нет. Я благодарен тебе за то, что ты разрушила мою дерьмовую жизнь. - Нет. Я слишком любила тебя, чтобы мстить. Но когда ты убил мою подругу... - Какую подругу? - Катю Белоглазову. Ты выкинул ее из окна. - Я? Из окна? Кто тебе это сказал, а? - Не надо мне врать. Я видела, как ты выбежал из подъезда. - Не знаю, что ты там видела, но если ты говоришь о той девочке, которая устроила мне подлянку с кабельным телевидением, то я не убивал ее. Я вообще никого не убивал. Я был там, я просто... испугался. Всё было против меня - убежал. Но это был несчастный случай. Так что... Я поздравляю тебя, всё это время ты мстила за несчастный случай. - Нет, ты всё врешь мне. - Да какой смысл мне врать? Посмотри на меня. Какой смысл мне сейчас врать, а? Я не ангел, нет. Но за это меня и наказали. Но не ты. И я чертовски благодарен, что не ты. Так что не думай, что ты победила. Ты, конечно, извини, но для победительницы... ...во всех твоих украшениях, нарядах, ты как-то хреново выглядишь. - Ты хоть немного любил меня? - Да какое это имеет значение? - Для меня имеет. - Если честно... Я даже не помню. - Я что-то могу сделать для тебя? - Ничего. Хотя подожди. Есть один детский дом... - Всё. Всё в порядке. Все наши мытарства позади. Сейчас Наташу оденут, и вы сможете ее забрать. - Хорошо. А скажите, в документах ее фамилия? - Да. Наталья Глебовна Семенова. Семенова по отцу. А что? - Мне просто хотелось, чтобы у нее была моя фамилия. - К сожалению, мы тут ничем не можем вам помочь. Разве только, если девочка будет не против, вы могли бы обратиться по месту жительства и решить этот вопрос. - Ясно. - Господи, да вам вообще нужно сказать "слава Богу", что вы ее так быстро удочерили, потому что многие по полтора года оформляют документы. - Ясно. Спасибо большое. - Что это? Деньги? Заберите. Заберите, я вам правду говорю. - Ну... - Хотите помочь нашему детскому дому? Я была бы рада, у нас есть расчетный счет. А лично мне... Знаете, если бы у меня была такая возможность, я бы сама доплачивала тем, кто берет их в семьи. - Я понимаю. Спасибо большое. - И вам спасибо. Всего доброго. РАДИО: И сегодня, в последний день года столетия и тысячелетия, хочется подвести итоги тому... - А ты правда моя мама? - Правда. - Почему тебя так долго не было? - Видишь, я тебя искала, а потом поняла, что иду не по той дороге. - А теперь? - Теперь всё хорошо. Иди сюда. Теперь мы вместе. Ну вот, моя дорогая, это теперь это твой дом. Здрасте, теть Нин. Смотрите, кого я привела. - Здрасте. - Заходи. - Заходи. - Спасибо. - Давай-давай. - Ну, проходи, не стесняйся. - Ого! Ой, какой красивый! - Да. Ну что, вот мы и дома. Роман, отнесите, пожалуйста, вещи наверх. Спасибо. Наташ, познакомься: это Нина Петровна. Нина Петровна, это Наташа. Моя дочь. Он тебе нравится? - Да. - Хороший добрый кот. Надеюсь, вы с ним подружитесь. - Он такой красивенький. А можно он будет спать со мной? ТВ: Наступает новый год, новое столетие и новое тысячелетие! - Ну как она там? - Не дождалась Деда Мороза, уснула. - Тетя Нина, давайте скорее проводим старый год. - Давай. - Как хочется, чтобы в новом году нас ждала совсем другая, новая жизнь, чтобы Дима вернулся и чтобы всё в этой жизни было по-другому, чтобы всё было прекрасно. Да? - Да. Ой... ТВ: Сегодня это поистине уникальное событие... - Ты посмотри, как красиво на улице. - А пойдемте. - Пошли. - Ой... - А там посмотри, это что такое? - Елка. А там смотри, что еще построили. Бабу построили. - Ну, что ж...
////////////////////////////
|
||
|
|
|