Долгие вёрсты войны (1975 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Александр Карпов

«Долгие вёрсты войны» — советский военный фильм режиссёра Александра Карпова, снятый по произведениям Василя Быкова «Журавлиный крик», «Атака с ходу», «На восходе солнца».

Все фразы и цитаты

Серия 1

ДОЛГИЕ ВЕРСТЫ ВОЙНЫ
А ну подтянись!
Поживей!
Батальон!
Стой!
Нале-во!
Смирно!
Вольно.
Вольно!
Что за войско?
Остатки батальона, товарищ комдив.
Ах, не войско, а остатки!
А остаткам, значится,
можно драпать?
Кто разрешил?
Приказ был, товарищ комдив.
Какой приказ? Никакого приказа на отход!
Вам приказ -
защищать родину,
лейтенант.
Вон Могилев держится.
И здесь должны все держаться.
Где командир батальона?
Командир батальона убит.
Я за него. Лейтенант Ананьев.
Давно воюете?
От самого Белостока.
Сколько человек в батальоне?
Сорок шесть.
Со мной вместе.
Не густо.
Не густо.
Но, вижу, народ боевой.
Богатыри.
Вот вам и богатырская задача.
Оборонять станцию с запада.
Вон там за лесочком станция.
Займете на ней оборону. Ясно?
Так точно. Ясно.
Держаться, пока не
развернется подходящая дивизия.
Потом потеснитесь.
А пока, кровь из носа -
стоять! Ясно?
Так точно, ясно.
Дело знакомое.
Разрешите узнать?
Да?
Кто у нас с фланга?
А, флангами беспокоитесь?
Приходиться.
Уже ученые, товарищ комдив.
Ну что ж.
Правильно.
Вот сами себе и обеспечьте фланг.
Ваш фланг обороны на станции. Ясно?
Так точно. Ясно.
Действуйте.
Товарищ лейтенант.
Прибудете на станцию -
доложите. Я на левом фланге.
Есть.
Опорков, фуражку!
Давай.
Батальон, стой!
Старшина Карпенко!
- Я!
- Ко мне!
Со взводом.
Второй взвод, ко мне!
Что, только четверо?
Я пятый.
Вот что, Карпенко.
Получай новую задачу.
Перекроешь дорогу.
А завтра, к вечеру,
как стемнеет,
за нами к станции.
А день на переезде продержатся.
С четырьмя-то людьми?
Да, с четырьмя!
Свист!
Иди сюда!
Вот вам
бронебойщик на усиление.
Последний.
Отдаю, хоть и жалко.
Сам с сорокопяточкой остаюсь на станции.
Зароетесь и стоять.
Продержатся с вечера и до вечера.
Ого.
Целые сутки.
Ну, а что? Тихо пока.
Тут проселочные, они не пойдут.
Большак идет рядом к станции.
Ну, желаю удачи.
Ядрена корень.
Спасибо.
- Старшина.
- Да?
А он что, из вашего взвода?
Так точно.
Недавно причислен.
Откуда родом-то?
Из-под Витебска, Бешенковичского
района, товарищ лейтенант.
А я смоленский.
Земляк.
Старшина.
Да?
Может забрать мне его у тебя?
Я тебе ПТР дал?
Берите.
Если вы считаете, что нас слишком много.
Ну, а сам ты как?
Разрешите со взводом, товарищ лейтенант.
Ну, Свист,
не подведи своим бахалом.
Бог не выдаст, свинья не съест.
Лосев!
Батальон, шагом марш!
Так ты, старшина, за командира
и за комиссара остаешься?
Выходит так.
Батальон отходит
оборонять станцию.
Так что
крепче, крепче держи дорогу.
Ясно, политрук.
Да.
Да нет, гранату.
Держи-держи, лишняя обойма не помешает.
Пригодится.
Ни пуха, ребята!
Счастливенько.
До свидания!
Спасибо.
Ну что.
Что смотрите?
Вот тут и будем воевать.
Давайте копать, пока светло.
Свист!
Чего?
Давай сюда!
Ну расселся, вояка.
Что ж ты,
сколько воюешь, а лопатку
не успел приобрести.
Слушай.
Там, за поворотом,
вагон товарняка на
боку. Посмотри, что в нем.
Есть.
Это что ж за Библия у тебя?
Биография Челлини.
Давид. Узнаете?
Ну это, вы что же,
взаправду ученый или как?
Ученый это чересчур громко.
Кандидат искусствоведения и только.
Ага.
Это значит, спец
по картинкам, да?
Да, по картинам,
но главным образом по
скульптуре эпохи Возрождения.
Ну, а кто сделал этого...
Ну, Давида.
Давида. Великий
Микеланджело Буонарроти, итальянец.
Уроженец Флоренции.
Фашист что ли?
Да нет, он жил давно.
Почему фашист, не все же итальянцы фашисты.
Почему...
Все они, вон,
итальянцы, немцы,
фашистами оказались.
Да нет.
Слушай.
А что ты расселся тут, а?
Окоп я за тебя рыть буду? Так ты думаешь?
Да нет, я ничего не думаю.
Ну так какого черта тогда не копаешь?
Вы можете не кричать на
меня, освободится лопата,
я сделаю всё что надо
без ненужных эксцессов.
Вот.
Ну что там в бочке?
С бензинчиком они, товарищ старшина.
Фейерверк может смастерить.
С бензинчиком?
И сколько их там?
Еще три штуки есть.
Все под завязку.
Ага.
Ну-ка, Овсеев, Климчук, Пшеничный.
Вот что. Там за поворотом
еще вот три таких бочки с бензином.
Давай их сюда.
Пошли.
Свист!
Чего?
Идем со мной.
Значит, фейерверк, говоришь.
Конечно.
Надо бы продумать как их
расположить на самом опасном месте.
Чтобы создать сплошную полосу огня.
Пожалуй вон там.
Должно получится.
Значит так и сделаем.
Врываем в землю, туда гранату,
и к чеке шнур.
Фалин!
Давай сюда!
Со всей амуницией.
Вот только что со шнуром делать?
Много потребуется.
А вон, провода взять оборванные.
А и верно.
Вот ты и командуй этим.
Да живей, живей.
Возьми мою лопатку и пойдешь со мной.
Слушай.
Интересно, а вот этот, ну,
голый-то,
Давид. Он значит,
из гипса сделан или как?
Нет.
Это пятиметровая фигура,
высеченная из целого куска мрамора.
Как.
А чем же он такую
глубокую высек-то?
Машиной какой?
Нет, что вы, какой
машиной. Безусловно руками.
Ну это ж месяца два
надо долбить, не меньше.
Нет, два года.
Ну вообще в искусстве
это не самый большой срок.
Александр Иванов, например,
работал над своим Мессией
почти двадцать два года.
Энгр писал свой источник сорок лет.
Смотрите.
Ну в искусстве, знаете ли, очень трудно,
почти невозможно определить,
где начало вдохновения, рождение
образа, где его завершение.
И где его конец.
Ну что теперь об этом, теперь все равно...
- Трудяги!
- Война.
Что ты сказал?
Понимаете,
я в последнее время все
чаще задаю себе вопрос.
Действительно ли искусство,
то единственное великое,
чему стоит отдавать свою жизнь?
То есть как?
Ну это ты неверно.
Война ведь дело временное.
Конечно тебе надо было
бы и характер воспитывать.
В вашем-то деле тоже,
наверное, драчуны нужны?
Пожалуй вы правы.
Да, да.
Знаете, ведь в искусстве тоже приходится
сражаться, что ли,
за свою позицию.
Да, да.
Столько народу.
Армия-то какая!
Ну, вот тут и копай.
Обзор хороший и земля тут помягче.
Окопаешься и сиди.
Спать ни Боже упаси!
Если пойдут,
открываешь огонь и на переезд.
Да кто же так копает?
Ну-ка, дай сюда.
Вот так.
Лопаточкой.
Намечаешь
контур.
Потом
снимаешь
дерн.
И на бруствер.
Вот так.
Ясно?
Ты, наверное,
кадровую-то не служил.
Нет.
Оно и видно.
Не довелось.
Ну действуй.
Поесть-то имеешь чего?
Да.
Вот.
Вот у меня...
Ну.
Не богато.
Держи.
Спасибо.
На здоровье.
Видно, конечно,
не тебя мне надо было в секрет ставить.
А Овсеева что ли.
Почему?
Да...
Квелый ты.
Уснешь еще, а?
Вам конечно виднее.
Ну-ну.
Смотри, не проворонь.
Слушай.
А что такое
эксцессов, а?
Эксцессов?
Да.
Ну это...
Крайнее проявление чего-то.
Излишество, если хотите.
Невоздержанность.
Что такое?
А?
Слышите?
Слышите? Ну, оглохли что ли?
Видите.
Ну?
Немцы.
В тылу.
Ну.
Ну.
Ну.
Что нукаешь? Что нукаешь,
мурло. Запряг что ли?
А то нукаю, что окружают. Понял?
Докопались.
Надеялись на тыл, а там уже немцы.
Вот тебе и ну.
Неужели окружают?
Видишь?
Видишь?
Обойдут
и хлопнут как мух.
Мокрое место останется.
Ну, а вдруг сюда не пойдут?
Лейтенант сказал, что...
Да лейтенант сказал, лейтенант сказал...
А для чего тебя тут оставили-то?
Для чего?
Для отдыха что ли?
Да не для отдыха, конечно.
Ну, соображать надо.
Заслон, понял?
Значит, заслонятся.
С фланга.
А на флангах знаешь что бывает?
Разное бывает.
Смертники мы.
Хорошего тут, конечно, мало.
Но и кудахтать нечего.
Еще ничего не случилось.
Да?
А это тебе шуточки что ли?
А это ничего не значит.
На войне, как известно, стреляют.
Ну что тут у вас?
Чего встали как столбы на обочине?
Стрельбы давно не слышали что ли, а?
А то встали, что окружают!
Кто это сказал "окружают"?
А что?
Разве не видать?
Ну и что?
Подумаешь.
Окружают.
Первый раз нам что ли?
Сколько раз вон окружали.
От самой границы всё окружают,
да вот никак не окружат. Топаем.
Да.
Мы-то топаем.
А сколько уж не топают?
Оттопались.
А ты, Пшеничный,
помалкивал бы.
Уж кто-кто, а ты бы...
А ты на что намекаешь?
На соцпроисхождение намекаешь?
А что ж?
Вот оно, вылезает.
А мое соцпроисхождение
тут ни при чем, понял?
Я с собственного мозоля жил.
Да, ты-то с собственного.
А отец твой с чьего жил?
А при чем тут отец?
Сталин что сказал?
"Сын за отца не отвечает".
Да ты за себя вначале ответь.
Ты мне тут панику разводишь!
И я тебя пресеку.
Да пресеки!
Пресеки! Стреляй, если ты такой, стреляй!
Спокойно!
Спокойно.
Понадобится -
не дрогну.
Поступлю как положено.
Как положено.
Кем положено?
Не тобой положено,
и тобою взято будет.
Понял?
Ну ладно.
Хватит митинговать.
Будем копать круговую.
Ячейки соединим траншеей.
Слушай, командир.
Может действительно,
отойдем пока не поздно?
Ишь ты какой.
Ты приказ слышал?
Закрыть дорогу на сутки.
Это понятно...
Вот и исполнять надо!
А не болтать зря.
Ну ладно.
Давайте работать.
Да мы окопаемся как следует. Нам
черт не страшен.
Как у Христа за пазухой будем.
Как у мурла в сидоре, тепло, светло.
И мухи не кусают.
Ну что?
Пойдем работать.
Так ведь работа не волк.
Дайте лопатку, а?
А то этим как-то не удобно.
Свою надо иметь.
Да я...
А мне какое дело?
Всё им дай.
Как что - Пшеничный!
А так, небось, все за него.
За Пшеничного никто слово не закинет.
Ну что тут у тебя?
Долбишь, долбишь, а толку
никакого.
Значит плохо долбишь.
Дай-ка мне.
Ты, до войны-то,
на кого учился?
Да так,
музыке учился.
О!
Музыке?
В столице, значит, жил.
В столице.
А что?
Да ничего.
По проспектам гулял.
Кино, театры.
Театры.
Музеи разные.
Музеи.
Было.
Всё было.
А теперь вот,
траншеи и грязь.
И есть, небось, хочется.
И мозоли
на руках.
Слушай, командир.
А может быть они тут не пойдут?
Тогда и копать без толку, а?
Ну, пойдут, не пойдут,
а копать придется.
Да, Сизифов труд.
Ты скульптуру
Давида знаешь?
Такая пятиметровая махина,
выдолбленная из цельного куска мрамора.
Ну знаю.
Так вот она
высекалась два года.
Руками.
Белоручка ты,
Овсеев.
Ну ладно, хорошо, пускай я белоручка.
Но на кой черт всё это?
Полк отошел.
Батальон отошел, а нами
прикрылся. Как это называется?
А это называется
"выставить заслон".
Ах, выставить заслон!
А чем кончается такой заслон,
тебе, командир, известно?
Ну и чем же?
Будто сам не знаешь.
Ты вот что, Овсеев.
Трепаться
как Пшеничный
не смей, понял?
Это мы смертники
для тех, кто за свою
шкуру дрожит.
А если за всех чтобы,
если
за землю всю...
Стыдно мне
тебе, грамотному, объяснять это.
Добре.
Добре, хлопец.
Из тебя хороший солдат получится.
Батя тоже воюет?
Нет батьки.
Вдвоем с матерью жили.
Доброволец значит?
Ага.
Комсомолец я.
Всем классом,
вот
только в разные части.
Ну.
Ого.
Старшина!
Ну?
Все.
Принимай работу.
Приму, приму.
Давай любую инспекцию, пожалуйста.
Ну и хвастун же ты.
Я хвастун?
Прошу, товарищ старшина.
Здесь немножко грязновато, но ничего.
Извините, пожалуйста,
война!
Ну ты прямо как артист.
Ну так!
Народный.
Я в своем детдоме
незаменимым человеком был.
И жнец, и швец,
и на дуде игрец.
Вход - охапка дров.
- Чего?
- Давай.
Нахал.
Вы гений, товарищ старшина.
Ну.
Скажешь тоже.
Я то думал - мы всю ночь впотьмах просидим.
Просто солдат вторую
войну служит, вот и всё.
А вы что,
и финскую тоже?
А как же.
Вот вы все паникуете.
Окружают нас, окружают...
В Тодоровке окружали.
В Боровиках окружали.
Ну и что?
Ну да,
тогда с полком были.
А тут шестеро нас.
Шестеро.
А эти шестеро, что
бабы или бойцы Красной армии?
Шестеро.
Я к чему это говорю.
Мы в финскую
на острове втроем остались.
Два дня держались.
От пулеметов
снег до мха протаял.
Ну ничего, живы остались.
А тут шестеро.
Так то ж в финскую.
Ишь, а то в немецкую - одна холера.
Давай быстрее.
Задание выполнено, товарищ старшина.
Проверять будете?
Проверю, проверю, садись.
А что немцы-то?
Выходной что ли взяли?
Что-то не слыхать.
Утро придет, услышишь.
Слушай-ка, Овсеев.
Бери-ка ты винтовку и на пост.
А почему я? Что, я хуже других что ли?
И лучше бы без разговоров.
Давай, давай, артист!
Коленки-то высохли уже?
Пар, пар-то не идет?
Слышь, мужики?
А у меня идея.
Давай что-нибудь пожрать сообразим?
А то кишка кишке протокол пишет.
Точно.
Слышь, Пшеничный.
Давай-ка сюда свой котелок.
Для какого лешего, все
равно ведь варить нечего.
Ну давай, давай.
Сидор, сидор свой потряси.
У меня нет ничего.
У меня пол пачки
горохового концентрата есть.
Ну вот, и у меня чуть-чуть
найдется пшенного.
Слушай, давай-ка водички набери.
Да чтобы чистенькой.
Да где ее возьмешь, чистенькой-то.
Где-где!
Вон видишь, льет?
Стань под крышу и набирай.
Куркуль, спрятал наверно что-нибудь.
Проверим?
Так.
Портянки сырые. Вот жук, уже
сухими ножками бегает.
Ремень.
Ремень.
Офицерский.
Пофорсить вздумал.
Кусок сахара.
О!
Братцы, сало.
Слушай, Свист.
Нехорошо как-то.
- Спросить бы надо.
- Брось.
Разве ж у него выпросишь. Он жмот такой.
Пшеничный.
Может быть найдется у тебя
кусок какой?
Для общего котла?
Нет.
Нет.
Ну что ж.
Ограничимся
горохово-
пшенной
смесью.
Нет, нет.
Старшина пусть и не очень
образованный человек,
но хорошо знает свое дело.
Он опытный командир.
И объяснил бы смене как меня найти.
Или в крайнем случае привел бы сам.
Какая обида?
Нет, не правильно.
Почему направили в секрет
именно меня, а не другого?
Почему другого?
В данной ситуации старшина прав.
Не послав меня,
он тем самым
выразил бы мне недоверие.
Кстати, такое колебание я у него заметил.
Всё же он назначил меня.
Признав тем самым
равным среди равных.
Тихо.
Вроде нигде ничего.
Сидим мы на рыбалке.
Погоду пережидаем.
Костер.
Уха варится.
Вот черт.
Иногда думаю, думаю,
и удивляюсь, какое все-таки
человек непонятное существо.
Вот много
у него всего.
Так нет же, еще хочется.
А нет ничего -
какой-нибудь пустяк,
мечта.
Вот вчера, под Озерками,
когда нас танками турнули,
я мечтал - ну поскорей бы стемнело,
ну хотя б минуту темноты.
Казалось бы всё за это отдал.
Ой, а сейчас...
Ни немцев,
ни танков.
И темно.
Так нет, еще и жрать хочется, и спать.
И...
Ой, открыл Америку.
Да еще Шекспир, милый
мой, сказал - коня, коня,
пол царства за коня. Пол царства!
За коня!
Припечет - так захочешь.
Ученый человек.
Ты кашу-то смотри, человек.
Пригорит.
Мужики.
Бери ложки, каша готова.
Навались.
Приятного аппетита.
Ты давай, давай, карауль!
Ну хватит.
Остальное Овсееву с Фалиным.
Ну как кашка, Пшеничный?
А ничего.
Есть можно.
За это тебе спасибо.
Славное было сальце.
Ворюга ты!
Какой же я ворюга?
Ежели я тебя твоим же салом накормил.
Да ворюга ты, ворюга.
Ну погоди, блатняк проклятый.
Ну вот, поели и хорошо.
А то бы завтра
твое сальце какой-нибудь гансик
тоненькими
ломтиками на бутерброд порезал и к кофе.
А так вот -
красные армейцы скушали.
Раскрыл хлебало на чужое.
Как все, так концентрат,
а Пшеничный настоящее сало подавай.
А еще намекают.
На соцпроисхождение намекают.
Да ты нутро свое не показывай.
Никто и намекать не будет.
А мне, значит, помалкивать, да?
До войны помалкивай.
Сейчас тоже.
Классово чуждый, классово чуждый.
Воевать - так не классово чуждый.
Война внезапно началась.
Не разобрались.
Кто и что.
Вот слово нельзя сказать.
А голову под пули подставлять можно.
Пока ты не голову,
а зад свой подставлял.
С тобой вместе.
Ну к великому сожалению.
Дитё.
Кто тебя только в армию взял.
А мне в армии нравится.
Потому что
почти как у нас в детдоме.
Один за всех и все за одного.
Ну, ясно, попадались
куркули.
Но мы то их воспитывали.
Подзатыльниками.
К каждому индивидуальный подход.
Главное, чтоб зла не помнить.
Мало ли кто ошибается.
Бывали
и такие,
из детдома в колонию попадали.
А другой, глядишь, из колонии
видным человеком выходил.
Главное, чтоб не попрекали всю жизнь.
Чтоб без бирки.
Без ярлыков.
Да человек же, ядрен зеленый.
Да.
Клеймо, конечно.
Ну что там? Льет еще?
Ну так, почти кончился, но я промок весь.
Заходи, заходи.
Вон каша тебе.
Да.
Клеймо, конечно,
лучше на коров ставить.
И Фалину оставь.
Да.
Будь она проклята, война эта.
Стольким людям жизнь поломала.
Стране всей поломала.
И теперь вот,
прет зараза.
Прямо к Москве прет.
Ничего, ничего.
К Москве-то уж не допустим.
А может тактика такая?
Заманить поглубже, как
Наполеона в двенадцатом.
Да какая тактика!
Прет, потому что
превосходство в технике у него.
Ну и к тому же
удар внезапный.
Я вот думаю,
рабочий класс их должен подняться.
Должен же он выступить?
Если он пролетариат.
Да, жди, выступит.
Когда рак свистнет.
А ты, Свист, как думаешь?
По науке-то вообще положено.
А там кто его знает.
Да.
Значит, выходит,
пока на самих себя полагаться будем.
Климчук.
Давай-ка, братец, на
пост, а Свист к Фалину.
Есть.
Кашу заодно отнесешь.
Я отнесу.
Доверь козлу капусту.
Ну ладно.
Неси.
Смотри.
Не слопай по дороге.
Не беспокойся.
Не слопаю.
Не такой как ты,
по чужим сидорам лазить.
Пшеничный.
Лопатку забыл.
С чехлом.
Может быть, это ищут меня?
Должна же быть смена или как там?
Смена поста.
Вероятно это не положено.
Ну что мы можем, шестеро?
Первым же ударом
нас тут прихлопнут,
как комара на лбу.
Не нам, так другим все равно стоять тут.
Все равно.
Конечно для нас было бы лучше,
если бы кто-нибудь другой
остался в заслоне.
А почему?
Ну что они,
хуже нас?
Или больше обязаны?
Нет, брат.
Все одинаково обязаны.
Так что,
если уж выпало,
главное не опозорится теперь.
Чтоб совесть чистой была.
А может они
и не пойдут тут.
На наше личное счастье.
Я понял.
Теперь я понял.
Старшина был прав.
Когда сомневался во мне.
Взвод к бою!
Без команды не стрелять!
Командир, смотри.
Что делать? К Фалину?
Да отходите же.
Отходите же!
Всё.
Конец.
Простите, ребята.
Ну, собаки, я вам сейчас влеплю.
Я тебе влеплю.
Далеко еще.
Далеко!
Приготовились!
Свист!
Начнешь с заднего, слышишь?
Будь спокоен!
Огня!
Огня давай!
Давай огня!
Добивай броневики, Свист!
Будь спокоен.
Зараза.
Все.
Свист.
Свист, молодец.
От лица службы
благодарность тебе.
Ружьишко что надо.
Эти
коробочки, мне что семечки.
Ладно.
Буде хвастать.
Но горит хорошо.
Хотел по заднему.
Но когда передний резанул
из пулемета, думаю, ну, гад!
Я тебе!
Гвоздану!
С первого выстрела.
А я мотоцикл подстелил.
Вон в канаве, это моя работа.
Хорошо, хорошо.
Ну и Фалин.
Не подвел нас ученый.
Курите.
Грех на душе.
Сомневался я в нем.
А он, смотри ж ты!
А ведь там и Пшеничный.
Да, Пшеничный.
Попробуй, а?
А по-моему,
одна винтовка стреляла.
А где же тогда Пшеничный?
Да.
Пшеничный.
Надо менять позицию, старшина.
Нет.
Позицию менять не будем.
Почему?
Потому что был приказ.
Оборонять переезд.
В общем, пока тихо, давайте-ка
к бою готовиться.
Наверняка они снова сюда попрут.
Не может же быть, чтобы они
один раз только сунулись.
Все остаются на своих местах.
А я занимаю вот эту ячейку.
Командир.
Ну?
Давай я слетаю.
Надо же с ним поближе
познакомится, наконец.
Ладно.
Только смотри,
там какой-нибудь недобитый валяется.
Они раненые-то знаешь какие.
Лютые.
Смотри.
Да я тихо.
Овсеев.
Чего?
Давай на пару?
Без меня.
Струсил, барчук.
Хуже смерти всё равно ничего не будет.
Климчук, пошли со мной.
Ой!
Да не бойся ты!
Да я в первый раз.
Ишь, распластались.
Ой!
Чего ты?
Да вот.
Держи.
Ни черта нет, одни головешки.
Пошли.
Ого, вот это молодцы.
Вот за это хвалю.
А вот и автоматик.
Автомат да, но пулемет важнее.
Овсеев.
Держи.
Пулеметчиком будешь.
А почему я?
Ну а кто же еще?
У меня свой.
Я свой на немецкий не променяю.
Ну, а Климчук?
Он принес, пусть сам и стреляет.
Климчук еще молод.
Ты-то поопытней поди.
На пианинах играл и так далее.
А вот еще трофей.
Что это?
Держи, командир.
Трофей, говоришь.
Ну.
Хороши часики-то, а?
Ну.
Ну что ну, командир?
Всё в законном порядке. Взято в бою.
Да законно то, законно.
Но как-то не так, Виктор.
Всё так.
А не хочешь, дай сюда.
Самому пригодятся.
Хочешь пулемет?
А ты как?
Что, с винтовочки, привычно.
- А?
- Давай.
Ну смотри. Знаешь как заряжать?
Открываешь крышку.
Вставляешь ленту.
Закрываешь.
Взводишь и готово.
Понял?
Ага.
Ну вот, давай.
Старайся, будешь пулеметчиком.
К бою!
Свист, ну-ка, на прицел танки!
Овсеев, Климчук.
По пехоте.
Замри.
Огонь по команде.
Три.
Всего только три.
Три ерунда!
Семечки.
По одному и то не хватает.
Вот зараза.
Свист, подпусти к развилке.
Будь спокоен.
Смотрите, смотрите что гады сделали!
Свист.
Свист!
Правый не пропусти!
Обходит!
Виктор.
Правый!
Свист, танки!
Слышишь.
Танки.
Танки.
Слышишь, танк.
Танк держи.
Не пускай.
Правый не пускай.
Тихо.
Не пускай.
Правый.
Климчук, сюда.
Держи.
Держи его.
Ага.
Не пускай.
Правый.
Климчук, к пулемету.
Иду-иду.
К пулемету.
Овсеев, провод перебило. Слышишь?
Да.
Климчук!
Готовь гранаты!
Овсеев, прикрой.
Товарищ старшина! Товарищ старшина!
Слышишь, Климчук, слышишь, решайся!
Решайся, говорю, пока не поздно.
Что решайся?
Отходить.
Отходить, ты понимаешь! Давай по одному.
Один отходит, другой прикрывает.
Не можно.
Ты что, не понимаешь?
Я понимаю. Нельзя. Солнце высоко.
Да что здесь, в конце-то концов!
Судьба войны решается на этом переезде?
Может и так.
Нет, погибать в двадцать лет...
Прожить двадцать лет и нет тебя.
К черту эту войну.
Ее пот,
грязь, кровь. Жизнь
только начинается и
погибать в самом ее начале.
Это же преступление перед природой.
Понимаешь ты?
Я про тебя,
я про тебя так никогда плохо не думал.
Ты что? Ты подумал, что я трус?
Нет, ты что? Ты серьезно
подумал, что я трус?
Подумал.
Что я трус.
Ты столько нив прошел,
подняться не успевших.
Ты столько встретил сёл -
разбитых и сгоревших.
Окопы в два ряда,
зловещие зарницы,
И это никогда не может позабыться.
Ты столько помнишь ран -
то легких, то глубоких...
Ты столько помнишь стран -
то близких, то далеких.
Пустые города
ты видел сквозь бойницы,
И это никогда
не может позабыться.
Ты столько знал ночей -
тревожных и кровавых.
И ты терял друзей
на трудных переправах.
Пролистаны года -
страница за страницей,
И это никогда
не может позабыться.


Серия 2

Ты столько нив прошел,
Подняться не успевших.
Ты столько встретил сёл,
Разбитых и сгоревших.
Окопы в два ряда,
зловещие зарницы,
И это никогда
не может позабыться.
Ты столько помнишь ран –
То легких, то глубоких.
Ты столько помнишь стран –
То близких, то далеких.
Пустые города
ты видел сквозь бойницы,
И это никогда
не может позабыться.
Ты столько знал ночей –
Тревожных и кровавых.
И ты терял друзей,
На трудных переправах.
Пролистаны года –
страница за страницей,
И это никогда
не может позабыться.
Пилипенко!
Спит что ли, глухарь старый.
Быстрее, быстрее, хлопцы.
Давай-давай.
Давай.
Ванина ко мне!
Пилипенко прибыл.
Младший лейтенант Ванин прибыл.
Что случилось?
Да вот, Пулька в воду...
А вообще зачем вам собака?
Как зачем?
Тоже нашли занятие.
Уж хоть бы собака...
А то щенок какой-то шелудивый.
Вот именно.
Да и лает на марше вовсе не кстати.
Если на Пилипенко, то кстати.
Командир взвода не
командует, то хоть Пулька полает.
Что вы все Пилипенко, Пилипенко.
Что я подгонять буду каждого?
Видите-ка какая дорога?
Видим какая дорога и какой командир.
А что я, что...
Так вот.
Немцы под носом, подтяните вы людей.
Удвойте наблюдение по
сторонам. Назначьте слухачей.
Пилипенко, смени главный дозор.
А кого я поставлю?
Как вы рассуждаете, старшина?
Так поприставали все.
Сам пойдешь, если назначить некого.
Ну, пойду.
А без "ну" можно?
Ну.
Никак из него хозяйственника не
вышибешь! Спорит как за пшено!
Видать у него и с пшеном были нелады,
раз к нам прислали.
Что, у Ананьева штрафная рота?
Ты же взводный, Пилипенко!
Какой же это взвод?
Двадцать человек и у
тех нога за ногу цепляется.
Ага, как-будто у одних твоих цепляется.
Так у тебя тридцать два,
а у меня двадцать три.
Мои ночь в охранении были.
А мои ночь копали!
Ну все же боевая обстановка.
Да слышу.
Ну значит плохо, что сами слышали,
а бойцам не внушаете!
А что ему мораль
читать. Глухому хоть в ухо!
Да ладно. Я на сей раз сменю.
Только надо бы и совесть иметь.
А что, я для себя придумываю?
Отставаки есть?
Нет.
Проверял?
Ну.
Где Чумак?
Тут был, кажется.
Был, а где теперь?
Вот так и получается, ядрена
корень. Найти и доложить.
Есть.
Отставить.
Васюков.
Я!
Сбегай, а?
Есть!
Заодно посмотри, как
там повозка со старшиной.
Есть!
Что я, чумной или что?
Из-за того Чумака каждый
день нагоняй получать.
То он потеряется,
то при построении не в свой взвод встанет.
То не успел пообедать,
потому что ложки нет.
То под огнем влезет на самое убойное место.
Ползи тогда, тяни его в укрытие.
Так он уже десятый раз отстает.
Да.
Плохо у него поставлена
воспитательная работа во взводе.
Да.
У Ванина такого не бывает.
Да! Так у Ванина нет таких чмурей!
Шагай, шагай.
Тяжело ему.
Сил нету.
А мне, думаешь, легко здесь с тобой топать?
О, Васюков. Ты не за этим?
Ну, а за кем же!
Надоело толкать.
И вообще, это не мое дело
тащится в хвосте роты из-за этих типов.
Я санинструктор,
а не ротный старшина.
Отстал старшина где-то с полковыми тылами.
Писачек он.
Слышишь, Васюков, ты ординарец,
не знаешь чего нас с
большака в эту грязь сунули?
Слышал я, старший лейтенант
говорил, что роту перекинули на фланг,
чтоб заткнуть какую-то прореху.
Тьфу ты, опять нас.
Рота полкового резерва.
Резерва, резерва.
А что он, устал что ли?
А черт его знает, устал
он или притворяется.
Не падай.
Пусть бы вы шли,
а я уж сам как-нибудь.
Ну да, мы пойдем, а
ты в кусты. Знаем таких.
Знаем.
Нет, ребята,
я потихонечку, я догоню.
Мне бы водицы испить
глоточек.
Нету, а?
Нет.
А может у товарища сержанта есть?
Во фляжечке, а?
Дай, будь ласков.
Это не вода.
Водка.
Ну дай водки.
Еще чего!
Ну дай, может поможет!
Что дай? Что дай?
Моя что ли фляга-то?
Это старшины водка.
Да обойдется твой старшина.
Ну ладно.
Только глоток, не больше.
Не больше.
Только глоточек.
Ну сказал же, глоток!
Дорвался!
Вот спасибо!
Спасибо, товарищ ординарец.
Да мне-то за что? Его благодарите.
У тебя что, кирзовки, да?
Да.
А у меня сапоги справные.
Немецкие, правда.
Но если что,
пусть они тебе будут.
Тоже мне, хохмач. Будто на фронте угадаешь.
Вот завтра врежут, так
оба враз копытами кверху!
Так я ж говорю если что...
Да ну тебя.
Сапоги-то хорошие!
Нога сухая.
А вот ты чего на фронте? Ничего
же не знаешь. Нога сухая будет.
Вот, пошел теперь, пошел.
Да не дозор.
Дозор был ближе.
Какого ж хрена тогда он молчит?
Может сигналы проворонили?
Нет, не могло быть. За
сигналами я сам следил.
Разгильдяи.
Сидят и молчат.
Бери человека и дуй сам.
Кривошеев.
Я.
Пошли.
Ага.
Пилипенко прибыл.
Наблюдение во всех направлениях.
Понял?
Понял, что тут не понять.
Только ни черта не видно.
Все в порядке, товарищ лейтенант.
Ну.
А ну пошли.
Стой.
Немцы.
Товарищ старший лейтенант.
Где Ванин?
Там, наблюдает.
Немцы за лощиной на бугре копают.
Что копают?
А черт их знает.
Оборону видно.
На бугре?
Ну да.
А село далеко?
Какое село?
Ну это, как его,
Рудаки.
Ах село!
Нет, села не видно.
Вот тут недалеко,
товарищ старший лейтенант, речка.
Не очень чтоб ее перейти можно,
а за речкой горка.
Вот на горке они копают.
Так.
А ну слови.
Это река. До нее мы еще не дошли.
Еще не дошли.
Значит,
получается напротив
высоты сто семнадцать ноль
железнодорожная станция.
Да вроде так.
Высота, станция.
Хорош бугорок, ядрена корень, а?
Ах вот оно что.
Командир полка на большаке
мне говорит - станция, станция.
А я в толк никак не могу
взять где эта станция.
Вот бы захватить.
Да ты что!
Одной ротой?
Вот черт.
Жаль что я не командир батальона.
А давно пора бы, а?
Ага, товарищ старший лейтенант.
Тогда высоту.
Знаешь как важно полку
на фланге высоту иметь?
Да знаю, только силы мало.
Кривошеев.
А, Кривошеев, отличный солдат.
Я его за версту узнаю.
Ну?
Товарищ старший лейтенант.
Надо ударить.
Копают на бугорке,
охранения с этой стороны никакого.
Младший лейтенант говорит
надо ударить, только быстрее.
Ударим.
Может сначала разведать?
Да уж скажешь - разведать!
Всполошим только. А так пока тихо.
Так, ну
пока охранение не выставили.
Ракеты ни черта не светят.
Мы подползли к самым траншеям.
Видно как землю выкидывают.
- Васюков.
- Я!
За ротой!
Есть.
А соседи?
Третий батальон вон где.
А со вторым разрыв два километра.
Ну подтянутся ночью твои
соседи. Никуда не денутся.
Ну допустим подтянутся.
А патронов у нас хватит?
То-то!
А, была не была!
Рубанем, посмотрим!
Надо сбоку зайти.
Они вправо развернулись.
А мы их с фланга.
Правильно.
Ей Богу, так в землю
зарылись, что ни черта не видят.
Турнем, что и не пикнут!
Замолчи ты.
Так, комиссар с Пилипенко, я с Ваниным.
За речкой в цепь.
Стой.
Скорее надо, копают.
Быстро, где копают?
Отсюда они вправо развернулись.
Так.
Станция тоже направо?
А мы их с левого фланга.
Вперед!
Пилипенко, дуй за мной!
Назад!
Назад!
В траншею!
Васюков, что с тобой?
Куда вы его?
А, вот давай на шмотки.
Битте, фриц. Садись.
Привязать надо.
Я бы его перевязал.
Пусть бы подыхал, падлюка.
Как наши от них сдыхают.
Тихо!
Спокойно!
Что, фриц, сдохнуть хочешь?
Не выйдет.
Цветков, бери бинты, перевязывай.
Бинты на него,
своему Ивану не хватает.
Ох, я бы его перевязал.
А вы бы поменьше трепались,
старшина.
А что, неправда?
Еще может
тушенкой кормить будете?
Мы за ним едва не до самой станции гнались.
Он в меня весь парабеллум разрядил.
Он в полку нужен, а вы бинты, бинты.
Не видели в полку такой гниды?
Вот так.
Ну ладно, я пошел.
Смотрите немца.
А ты что в тыл-то не идешь?
Ананьев же взял на твое место Зайцева.
Ну и пусть.
Вообще правильно.
Пойдешь, вряд ли вернешься.
А тебя уж на медаль послали.
Там не спрашивают. Шлют куда нужней.
А пехота, она везде нужна.
Я вот, до этой части, в гвардейской служил.
После госпиталя сюда послали,
сколько не доказывал.
Так что советую дальше санбата не ехать.
Как же.
Опять там сачкуют.
Опять перекур устроили. Ну я им дам!
- Закиров!
- А?
Ты куда Вдовина поставил?
В своем отделении был.
Вдовина там нет?
Нет его тут, товарищ младший лейтенант.
Был, был. Был да весь вышел.
Конечно, могут ударить.
Ну, а теперь пусть только сунутся.
Это им не на голом поле.
Вот переночуешь,
а утром всех раненых в тыл.
Завтра уже в медсанбате будешь...
Нет уж.
Не дожить мне.
Да брось ты.
Не дожить, не дожить.
Доживешь.
Попадешь в госпиталь,
быстро на ноги поставят.
А Васюков. Ну как?
Да вот, в плечо.
Могло быть хуже.
А я уж думал - хана ординарцу.
Ну что, Васюков.
Тебя тоже?
Да я, Кривошеев, легко.
Ты-то как?
Тяжело?
Ну вот.
Попало...
Где этот разгильдяй
Цветков? Долго его ждать надо?
Он в блиндаже, раненых перевязывает.
Тяжелые?
Не очень. Вроде легкие.
Легкие. Тут Кривошеева
спасать надо! Перевязал и бросил.
Ну погоди,
доберусь я до него.
Ладно. Потом.
Нет уж.
Ждать не буду.
Я его научу родину любить.
Потерпи немного, Кривошеев.
Почему долго ждать заставляешь?
Я возле раненых.
А почему этого бросил? Он
что тебе, легче других ранен?
Я ж его перевязал.
Перевязал и все.
А что еще?
Он же безнадежный.
Молчи.
Я тебе покажу безнадежен!
Не смей думать об этом.
Да что я Бог что ли?
У него три проникающие в брюшную полость,
а одна на вылет в грудь.
Молчать, чтоб мне ни слова.
Он должен жить, понял?
Да что я против что ли? Пусть живет.
Ну вот, даже пульса нет, я же говорил.
Все.
Готов.
Ну что я Бог что ли?
Минуту как разговаривал.
Готов.
Я и без тебя, дурака, видел.
А он не должен был знать, понял?
Он должен был надеяться, что жить будет.
Он же
человек, а не животное.
А ты при нем!
Ладно...
Пусть полежит до утра.
Придет подвода,
отвезем похороним.
Ай-я-яй, вот Кривошеев. Вот Кривошеев.
Никто от пуль не заговорен,
товарищ старшина.
Так он же так рвался сюда.
Турнем, говорит.
Вот тебе и турнул.
Давай, давай, быстрее!
Окапывайся, окапывайся!
Немцы ударят - в траншее мамочки будет.
Слушай, Цветков.
Ты с этим немцем, так
и не сказал что у меня.
Касательное осколочное. Две недели санбата.
Ты первый раз ранен?
Четвертый.
Ого. Давно воюешь?
С осени сорок первого.
Так ты ж молодой.
Ну это как посмотреть, старшина.
Ну ничего.
Девушки в медсанбате
на тебя посмотрят как надо.
А я туда не пойду.
Так комроты другого ординарца взял.
А я к Ванину во второй взвод пойду.
Ну давай.
Давай, давай. Окапывайся. Давай, давай.
Чумак, это ты?
Ага, товарищ старшина.
Ага. Что слышно?
Ну ладно.
Пулеметчик Шнайдер, что слышно?
Сначала стреляли вон из-за того бугорка.
Ага.
Овражек там или кочка, черт их знает.
Бил пулемет.
Человек пять перебежало и скрылось.
Теперь тихо.
Ни черта, они не дурные во рву сидеть.
Драпанули на станцию, завтра поднапрут.
Завтра дадут прикурить.
Может завтра, может сегодня.
- Не вздумайте спать!
- Ясно.
Гранаты хоть есть?
Есть одна.
- А у тебя, Чумак?
- А у меня нет.
Что, все покидал?
Ну да, где это он их покидал?
Только в траншее взвод догнал.
Вот, возьмите.
А сколько вам лет?
Мне пятьдесят.
Пятьдесят.
Брешет он.
Пятьдесят.
Мне сорок шесть, а ему пятьдесят.
Ей-богу, не брешу. Чтоб
мне так жить. Пятьдесят.
Я на фронт-то не строевиком пошел.
Так и не строевиком?
Ей-богу, правду говорю.
Значит так.
Сначала я в транспортной роте был.
Там старшина строгий попался.
Придираться стал.
Меня и перевели
в комендантский.
А из комендантского,
когда
под Дроздами неуправка-то вышла,
меня к вам направили.
А потом,
кто
уцелел,
обратно отозвали.
А меня вот,
как видно,
забыли.
Забыли.
Лучших вернули, а вот тебя забыли.
Пятьдесят. Пятьдесят.
Ну счастливо. Только больше не отставайте.
Не, не буду.
Слушай.
Тебя что, ранили?
В плечо как видите.
Прав был тогда Цветков.
Васюков.
Иди, командир роты зовет.
Жаль Кривошеева.
Хороший солдат был.
Костлявая карга.
Почему сперва хороших людей косит.
Есть еще...
Что вы говорите?
Цветкову
передам.
Не заслужил.
Вот для Ванина.
Ванин молодец.
Много молодцов было сегодня.
Вот черт. Жаль, что этот старшина
со своей повозкой застрял.
Что, Васюков?
Посидим на прощание?
Ну что стоишь, Васюков?
Иди сюда.
Посидим вместе, поужинаем.
Обедать все же в медсанбате будешь.
- Болит?
- Болит.
Знаешь, когда у меня
предплечье перебило, полмесяца болело.
Ничего, зажило как на собаке.
А где Ванин?
Во взводе, окапывается.
Почему не пришел?
Ты сказал, что я зову высоту замочить?
Сказал.
Говорит - не пью.
Ой, дурак.
А, ничего. Нам больше достанется.
Держи, Васюков.
Выпьешь, враз полегчает.
Теперь по старшинству пью я.
Ну, чтоб ты там
скорее -
и в роту.
За тебя пока Зайцев побегает.
Комиссар, твоя очередь.
Или ты не будешь?
Нет, я не буду.
Вот другой чудак.
Да я знаю.
Ты жратву видишь?
Точно.
Пожрать
я не против.
Э, не выйдет, это для закуси.
По вашему приказанию прибыл.
А, Шнайдер.
А ну-ка, допроси
вон того цуцика.
Как его зовут
и...
А степень обслуживания?
Какое
ваше имя
и оценка?
Кстати, еврей!
Отставить!
Вы что?
ЧП захотели?
А он что?
Что?
Есть же приказ по армии
относительно пленных.
Ладно.
Черт с ним.
Загляни в книжку, какая у него часть?
Триста двадцать четвертый
отдельный саперный батальон.
Третья рота.
Командир взвода
обер-фельдфебель Фердинанд Гросс.
Прохождение службы, награды, группа крови.
Адрес...
Начхать на адрес.
Писать не придется.
Спроси какое подразделение
обороняло высоту.
Какой
отдел?
Может не понимает?
Я смотрю из тебя переводчик,
как из меня гармонист.
Кулак он быстрее поймет.
Давай спроси еще.
Какой отдел?
Ты!
Сыр голландский.
Если ты будешь мне в молчанку играть,
я из тебя
враз отбивную сделаю.
Не посмотрю на приказы.
А ну-ка пей.
Опять.
Что?
Опять же.
Шнайдер?
Еще просит.
Еще.
Смотрите-ка.
Вот тебе и фриц.
Вот это да.
Сейчас мне быстро язык развяжет.
Шнайдер.
А ну-ка, спрашивай его про высоту.
Was fur...
(Что...)
Was, was.
(Что, что.)
Schielen Sie!
(Стреляйте!)
Ну!
Вот гад. Застрелить требует.
Schweine alles schreinest.
(Свиньи кричат.)
Schweine Seite.
(Свиньи сбоку.)
Рейдер.
Schielen Sie!
(Стреляйте!)
Schielen Sie! Schielen Sie! Schielen Sie!
(Стреляйте!Стреляйте!Стреляйте!)
Пилипенко.
А ну, тряхни его.
А ну, давай.
Ах ты обормот.
Он же пьяный был, а мы еще...
Чего?
Только водку извели.
Мне разрешите идти?
Давай.
Ну я пойду ко взводу.
Смотрите там,
могут ночью сунутся.
Есть.
Чтобы тихо.
Хорошо.
А ротный наш, мужик ничего.
Шебутной малость.
Но воевать может.
Толковый, только несмелый уж очень.
Нет.
С немцем в бою - орел.
С начальством...
Ну, это чепуха.
Чепуха?
А ты видел как он на
Гриневича оглядывается?
А тот, хоть и тихоня,
но эдак
как
та жена.
Тихая, тихая, а мужа под каблуком держит.
А я бы
сейчас с удовольствием к жене
под каблучок.
Так это совсем другое дело.
А где твоя-то?
В Нальчике.
В Нальчике.
Там, говорят, бабы
характерные.
Комиссар,
дай бумагу и карандаш.
В\ч
тридцать пять ноль ноль четыре.
Майору Сыромятникову.
Так, Цветков.
Слушаю вас.
Возьми газету.
А это последняя сводка Информбюро
об освобождении Северного Кавказа.
Да?
Отнеси во взвод и прочти вместе с бойцами.
Есть.
Я скоро приду.
Думал послать пару сведений о противнике.
Пошлешь тут.
Обормот, а не фельдфебель попался.
Так.
В\ч тридцать пять
ноль ноль четыре.
Майору Сыромятникову.
Карта, трофейные донесения.
Занял высоту сто семнадцать ноль.
Взял в плен обер-фельдфебеля.
Фельдфебель.
Я и говорю фельдфебель.
Зайцев.
Я.
Сбегай за Щепой.
Есть.
Ну живей, живей.
Уничтожено около пятнадцати немцев.
Мало пятнадцать-то, а?
Ну откуда пятнадцать?
Сколько было трупов?
Штук восемь.
Так что ж это.
По правде нужно?
Да ну тебя.
По правде, по правде, все у тебя по правде.
Подумаешь, трупов.
А может они с собой трупы унесли.
Зачем же фантазировать?
Эх, комиссар.
Хороший ты хлопец, но
есть у тебя один недостаток.
Это какой же?
Какой.
Слишком ты
правильный.
Все у тебя правильно, не правильно.
А я чихать хотел на это не правильно.
Мне чтобы лучше, чтобы
роте было лучше. Понятно?
Не будет правильно, не будет лучше.
Ведь кроме роты
есть еще
полк,
дивизия, армия.
Вот так.
Знаешь что,
ты это вот бойцам скажи, а не мне.
Я, брат, с сорок первого
между пулями бегаю и знаю.
Бойцам лучше,
роте лучше,
и полку, и дивизии.
Ошибаешься, командир.
Черта с два ошибаюсь.
Вот напишу двадцать пять.
Нет.
Двадцать семь, чтоб круглой не было.
И будет правильно, понял.
Пусть кто посчитает.
Рядовой Щепа, товарищ старший лейтенант.
А, Щепа. Рванешь в Бражники, с донесением.
Бражники знаешь?
Какие?
Ну там, где нас юнкерсы бомбили.
А!
Ага!
Там разыщешь майора
Сыромятникова, вручишь, понял?
Понятно, старший лейтенант.
Километров пять.
Знаю что не отдыхал, не спал,
не ел, но надо.
Да.
Встретишь ротного старшину, отправь сюда.
Скажи, что если он
со своей колымагой не появится,
я из него душу вытряхну.
Понятно.
Ну, раз понятно,
бери документ
и аллюр, три креста.
Ясно.
Разрешите идти?
Давай, давай.
Вот ты, комиссар, говоришь
правда, не правда.
Правильно, не правильно.
Под Невелем это было.
В сорок первом.
Дрались, помню,
двое суток.
Ну в батальоне ни одного
среднего командира не осталось.
Бойцов горстка.
Так я за комбата.
Семь атак отстояли, а
на восьмой не удержались.
Танками, сволочь, сбил с бугра.
Гранаты все вышли,
артиллерия кверху колесами.
Ну, под вечер
драпанули мы за речку.
Бредем, как чокнутые, ни
хрена не видим, не соображаем -
одурели от усталости.
А тут, откуда не возьмись,
командир корпуса.
Ну и еще какое-то начальство.
И наш командир полка.
Подполковник Бобранов.
Ну комкор вытаскивает пистолет, так
вашу растак — расстреляю, под суд отдам!
И к Бобранову.
Начал его с грязью мешать.
Ну, накричался, в эмку и будь здоров.
Ну, думаю, сейчас еще
от командира полка будет.
А Бобранов
подошел ко мне,
когда комкор за лесом-то скрылся.
Дай, говорит,
мне твою руку,
герой.
Молодцы, стойко держались.
От лица службы тебе
благодарность.
Еще
чем бы тебя наградить?
Вынимает из кармана
часы, отстегнул цепочку и
протянул мне.
Вот так.
Мы отступили.
Комкор прав.
А Бобранов?
А где он теперь?
- Бобранов этот?
- Месяца два
командовал дивизией. Не
нашей, правда, соседней.
А потом я
загремел в госпиталь.
А когда вернулся,
его уже не было.
Тоже, говорят,
выбыл по ранению.
А часики-то эти,
когда я в беспамятстве лежал,
у меня уволок кто-то.
Не сберег.
Всю жизнь себя казнить буду.
Они мне дороже ордена были.
Да.
Хороший человек Бобранов.
Но он был неправ.
Неправ?
Конечно.
Ну.
Комкор негодовал перед фактом.
Он встретил отступающее подразделение.
А Бобранов
знал
как вы держались до последнего?
Знал.
И не объяснил комкору.
Не вступился за вас.
Объяснишь, пожалуй, когда начальство
перед носом пистолетом водит.
- Ну это пожалуй неправильно.
- Вот.
Хотя...
Хотя я понимаю комкора.
Видишь
как порой трудно решить,
правильно, неправильно.
Всю жизнь потом думаешь,
так ли ты сделал.
Васюков.
Чего не спишь-то?
Та я уж и так.
Давай, давай.
Дави ухо.
У тебя теперь новая должность -
ранбольной.
Давай.
Дави.
Дави.
Да, комиссар.
Страшная это штука
память.
Тихо.
Тихо, товарищ старший лейтенант.
На станцию драпанули.
На станцию.
Может закурите, товарищ старлей?
Махорочки?
Да, за станцию они уцепятся.
Как мы когда-то в сорок первом.
Ну и как?
Удержали?
А как же.
Сутки.
Сутки.
Как было приказано.
- Старшина.
- Да?
А он что,
из вашего взвода?
Так точно.
Недавно причислен.
Откуда родом-то?
Из под Витебска, Бешенковичского
района, товарищ лейтенант.
Старшина.
Может забрать мне его у тебя?
Берите,
если вы считаете что нас слишком много.
Ну, а сам ты как?
Разрешите со взводом, товарищ лейтенант.
Ну что, Ванин?
Вон там вон.
Левей тех кустиков.
Ни черта не вижу.
Мы тоже сперва не видели.
А присмотрелись - кто-то шевелится.
Васюков.
Ну-ка глянь, у тебя глаз ватерпас.
Ну, видишь?
Нет, ничего.
Дай сюда.
- Закиров.
- Я.
Тащи пулемет.
Есть пулемет, товарищ старший лейтенант.
Давай сюда.
Готов.
А ну, понаблюдайте.
Есть.
Ну как?
Ну как?
А ничего.
Ни гу-гу.
Черт.
А чего, давайте я схожу.
А если что - пулеметом.
Давай.
Один не положено. Вдвоем надо.
Овсянников.
Я.
А ну, айда со мной.
Пулемет.
Не сбежит твой пулемет.
Бери автомат и дуй.
Давай, живо.
Давай, давай.
Да тут это, скользко.
Не возвращайтесь!
Вот так, возьмите, а то...
Ни пуха, Ванин.
К черту.
Вот дурень.
Что там?
Вернулся.
Ну и что, что вернулся?
Что, что... Не знаете что?
Да тихо ты!
Что тут еще за псарня?
Сидорец.
Я.
Уберите.
Или пристрелите вы этого щенка.
Да разве ж можно.
Космачев.
Да у меня ж куриная слепота.
Я ничего в траншее не вижу.
Ну, что там?
Прошли вроде.
Тихо пока.
А Пулька?
Смылась куда-то.
Ладно.
Я в конец пойду.
Посмотрю как там.
Давай.
Я пошел ко взводу.
Иди.
Васюков.
Черт, только что был здесь. Васюков!
Здесь, товарищ старлей.
Вот что.
Забирай раненых,
фрица и давай шагом марш в санроту.
До речки вас Цветков проводит.
Понял?
Да я хотел остаться.
Давай. Лечись, лечись.
Ну если так.
Ну, иди.
Есть.
Иди пока тихо.
У, черт!
Давай.
Ну что лупалы-то выкатил!
Руку давай.
Ханде, руки давай.
Scheile.
(Черт.)
Как же мы его потащим, а?
Нет, здесь подвода нужна.
Слышишь, Васюков.
Петров, Нестеренков, идите, идите.
Васюков.
А разве меня Ананьев не до санроты посылал?
Нет, только до реки.
А как же после речки вы с ним?
Да как-нибудь.
А ну встань!
Ну что?
Что-что, не пройти.
Здесь глубоко, не знаешь?
Ладно, не утонешь.
Что ладно?
Иди помоги.
Weh!
(Горе!)
Ну ладно.
Пойдем.
Встать!
Weh.
(Горе.)
Шнеле говорят!
Цветков.
А ты что, обратно в роту не вернешься?
Санинструктору полагается
сопровождать раненых
до санроты, вот так.
Стойте!
Стой, Цветков!
Назад!
Назад, говорю!
Назад!
Ну что ты орешь-то?
В цепь!
В цепь!
В цепь!
В цепь!
Я вам покажу убегать.
Ну и драпанули.
Да.
Вот сволочи, а?
Что натворили.
Дразнили с одного бока, ударили с другого.
Чего расселись?
Чего расселись, я вас спрашиваю?
Почему драпанули?
Почему драпанули?
Я вас спрашиваю, старшина Пилипенко.
Так окружали.
Окружали?
А разве мои одни драпанули?
Твои одни.
Выкрутился как.
Не твои одни.
И Ванина тоже.
Так Ванин там, на высоте остался. А ты тут.
А на кой хрен ты мне тут нужен?
Что материться без толку? Окапываться надо.
Материться.
Мало материться.
Высоту надо вернуть, понял?
Азартом не вернешь.
Азартом.
А как надо было делать?
А может быть вчера
совсем не надо было лезть.
Сидели и черт с ними.
Приказа на атаку не было.
Лучше бы к атаке подготовились.
Ты мне про атаку не дуди.
Атака первый сорт вышла.
А сейчас что?
Думать надо.
Пилипенко.
Я же тебе приказал.
Пилипенко.
Остановить взвод.
Какого же черта ты драпанул с ними?
Так все побежали.
Видели его?
Побежали.
И ты побежал.
За компанию.
Ну вот тогда и бегай.
Рядовым бегай.
Я снимаю тебя со взвода, понял?
Ну и снимайте.
Такая мне беда.
Тебе не взводом командовать, а стадом овец.
Тюфяк.
Да уж кто есть.
Ну ладно.
Хватит.
Все, снимаю.
Вот тебе и рота.
Довоевались.
Товарищ старший лейтенант.
Где Цветков?
Вон, Куркова перевязывает.
Пусть заберет раненых,
этого цуцика и по траншее в тыл.
Есть.
Да, слушай.
Да.
Что комиссар?
Тяжело ранен?
Тяжело.
В бедро и в живот.
В живот?
Ага.
Худо дело.
Ладно, отдай приказ Цветкову.
Есть.
Товарищ старлей.
Возьмите шапку.
Товарищ старший лейтенант.
Товарищ старший лейтенант.
Ваше приказание выполнил.
Донесение вручил самому командиру полка.
Что он сказал?
Он сказал - молодец Ананьев.
Лучше б ты его потерял.
Сам заблудился.
Где старшина Ильичев?
Вон там, где второй батальон
разворачивается.
У него повозка сломалась.
Но я вам принес вот...
Что ты принес?
Поесть, сухарей.
Это что, на всю роту?
Это пока, товарищ старлей.
Раздать всем поровну, ядрена корень.
Есть раздать всем поровну.
Товарищ старший лейтенант.
Чего?
Глядите.
Achtung! Achtung!
(Внимание! Внимание!)
Nicht schielen!
(Не стреляйте!)
Nicht schielen!
(Не стреляйте!)
Не стреляйте!
Не стреляйте!
Чумак!
Их бин парламентер!
Братцы!
Смотрите!
Кто это?
Чумак?
Чумак.
Обмен! Иди наши!
Давай, давай!
Чумак.
Вот гад.
Предатель.
Да какой предатель!
Влип он.
Шнайдера.
Шнайдера!
Да тикать надо, растяпа.
Да, сбежишь тут.
Когда тебя вон
на мушке держат.
Слушай, что он говорит?
Да что слушать?
Чумака
на фрица выменивает.
Видишь, комиссар,
что он говорит.
Да.
Скверное дело.
Сволочи.
Пулемет ко мне.
Есть.
(ГОВОРИТ НА НЕМЕЦКОМ)
Давай! Шнелле, шнелле!
Пожалуйста.
Что ты мне его суешь?
Сам не умеешь что ли?
Почему не умею?
Умею.
Он у тебя исправный?
А как же, исправный, товарищ командир.
Какой к черту исправный?
Грязью забит.
Убирай свой драндулет.
Цветков.
Тащи фрица.
Ты что?
Скорее.
Слушай, Ананьев.
Пилипенко.
Я.
Сколько у тебя человек?
Где?
Во взводе.
Двадцать было, кажется.
Патроны есть?
Немного есть.
Приготовиться к атаке.
Сейчас?
Да, сейчас.
Есть.
Хлопцы!
Приготовились к атаке.
Щепа!
Возьмешь взвод Ванина.
Я?
Да, а что не командуешь?
Попробую.
Ты сдурел?
Ты что делаешь?
Что?
Как это, что?
Ты понимаешь чем это пахнет?
Чем?
Чем.
Я просто не знаю.
Он еще спрашивает чем.
С ума сойти можно.
Менять хочешь.
Добреньким хочешь быть.
Мне уже хуже не будет.
А тебе?
Ты приказ два ноля девятнадцать знаешь.
Пошел ты.
У меня рота, а вон немцы.
Думаешь мне не жалко?
Не наше это право, Костя.
Такого языка отпускать.
Что, Чумак не человек по-твоему?
Демагогия.
Он прежде всего солдат, и этим сказано всё.
Цветков.
Перевяжи меня.
Кровь идет.
Я политработу веду,
а ты за раз всё насмарку.
А воевать с кем?
С кем воевать, ты подумал?
А?
Взвода по двадцать человек.
А вон высота.
Один раз не вышло, теперь всё рано возьму.
Знаешь, Костя.
Мало прытко в атаку бегать,
надо еще понимать кое-что.
Жаль Чумака.
Замолчи ты!
Хотя...
Конечно высоту вернуть надо.
Проспал?
Где автомат?
Ты же врагу сдался.
Оружие свое сдал.
Размазня.
Ты же должен был оборонятся.
Автоматом!
Лопатой!
Чертом! Дьяволом!
А ты...
А граната?
Граната, которую я тебе дал?
Где она?
Austausch!
(Обмен!)
Wir gehen nach zehn minuten!
(Выходим через десять минут!)
Братцы, у меня граната! Прощайте!
В атаку! За мной!
Васюков, назад! Береги комиссара!
Есть.
Товарищ политрук.
Иди, иди, Васюков.
За ним смотри.
Товарищ политрук.
-Иди.
Мы сейчас вернемся. Мы только возьмем и...
Цветков.
Вперед!
...И это никогда не может позабыться...


Серия 3

Ты столько нив прошел,
Подняться не успевших,
Ты столько встретил сёл,
Разбитых и сгоревших.
Окопы в два ряда,
зловещие зарницы,
И это никогда
не может позабыться.
Ты столько помнишь ран,
То легких, то глубоких,
Ты столько помнишь стран,
То близких, то далеких.
Пустые города
ты видел сквозь бойницы,
И это никогда
не может позабыться.
Ты столько знал ночей -
Тревожных и кровавых,
И ты терял друзей
На трудных переправах.
Пролистаны года -
страница за страницей,
И это никогда
не может позабыться.
Так и не курит с войны.
Характер.
Однако припекает.
Припекает, да.
Весна-матушка.
Землю пахать надо.
Скоро будем пахать.
Подержи-ка.
Вот доколотим в логове.
Доколотим, а как же!
Вон какую силу собрали.
Вчера слышал,
говорили
на запад подался.
К союзникам.
Не хочет нашим в плен сдаваться.
Ничего.
Догоним.
Теперь уж никуда не денется. В Берлине мы.
Скорей бы до части дойти.
Хуже нет
ждать и догонять.
Пока до части дойдешь - сапоги истопчешь.
Значит, часть ходко идет.
Товарищ лейтенант.
Товарищ лейтенант!
Товарищ лейтенант.
Товарищ лейтенант.
Стой.
Останови.
Климчук.
Земляк.
Живой.
- Живой.
- Живой.
Скажи-ка ты,
живой.
Ну надо же.
А я гляжу,
глазам своим не верю,
неужели наш лейтенант.
Ой, извините, товарищ майор.
Климчук.
Как же я рад, что тебя встретил.
Ты даже не представляешь,
какой ты мне подарок сделал.
В жизни не поверил бы.
Ведь вы же тогда...
Все.
Погибли.
Да.
Карпенко.
В траншее помер.
Свист.
Помните, вы нам еще такого с бахалом дали.
Так он гранатой танк
подорвал, ну и сам конечно.
Фалин.
Мы его ученым называли.
Так он тоже.
Ну и остальные.
Только вот сам уж не
знаю как я остался в живых.
Понятно.
- Далеко топаешь?
- Да в Прутвиц сказали.
Так и мы в Прутвиц.
Давай, залезай в машину, поедем вместе.
Порядок.
Давай подъедем.
Давай, давай.
Я дотопаю.
Ну и пусть топает.
Топало.
Друг мой,
по сорок первому году.
Давай, давай, давай.
Тогда такой
салажонок был.
А теперь, гляди-ка ты, солдат.
Небось
из госпиталя?
Из госпиталя.
Ага.
Выписался или дал деру?
Выписался, товарищ майор. Документы имею.
А я, скажу по секрету,
дал деру.
Ну нога еще не шибко.
Выписываться ни в какую.
Ну в госпитале всего неделю. Ну и драпанул.
Вот в машину на КПП подсадили.
Старшина помогла. Без
нее ни за что б не влез. Нет.
Да бросьте, товарищ майор.
Сейчас вон как лихо прыгнули.
Так это я от волнения.
Земляка вон встретил.
А ты
в пехоте по прежнему?
В пехоте.
Ну ничего.
Не долго осталось воевать пехоте.
И артиллерии, авиации, танкам.
Да главное Берлин взяли и все, эх!
Одержим победу.
Сколько солдатиков об этом
мечтало.
Но не домечталось.
Слезай. Приехали.
Вот те раз.
Ну что, давай куда в объезд?
Сам знаешь я в пешем строю
не ходок.
Черт.
Во! Вон давай туда, за ними.
А вот куда за ними?
Давай, давай.
Вон туда надо.
Давай, поехали.
Раз еду, значит, знаю куда еду.
Не один же мост на реке, верно?
А то. Да.
Дай табачка.
А что случилось?
Вы сворачивайте, а мне надо слезать.
Ну куда еще слезать? С нами поедешь.
Товарищ майор, мне туда надо.
Да ерунда, тут не проехать, ты же видишь.
А я могу пройти.
Сиди, сиди.
Объедем.
Вывезем, все будет в ажуре.
Товарищ майор.
Сиди, говорю.
Вы не имеете права.
А я прикажу.
Я все-таки майор, как никак.
А я вам не подчиненная.
А я подчиню.
У меня сила.
Вон
орлы какие.
Давай, шпарь смелее!
Товарищ майор.
Климчук.
Ко мне пойдешь?
Назначу в такую роту, не пожалеешь.
Гвардейский полк.
С вами куда хочешь.
Я все могу.
Я все-таки за командира
полка, ядрена корень.
Могу адъютантом, хочешь?
Куда мне.
Разведчик вот меняет дивизионную разведку
на полковую, а что? В
полковой еще интересней.
Старшину вот
уговариваю
сменить свой медсанбат
на санчасть.
Стой.
Кстати.
Как тебя звать, старшина?
Старшина Богданова.
Ага.
А по имени как?
Зачем вам имя?
Ну все-таки,
письмецо может черкнуть.
Может я влюбился.
Так и поверю.
Во дает.
А все-таки, как мамка-то звала?
Зина, ну.
Зина.
Зиночка.
Хорошее имя.
Как, Зина?
Зина, Зиночка-корзиночка.
Держи.
А переходи ко мне в гвардию, Зина.
А у меня своя гвардия есть.
Напрасно.
Я люблю
кадры сам себе подбирать.
Кадры -
они решают все.
Или ничего, смотря какие собрались.
О, переезжают!
Обязательно мост.
Конечно.
Вброд переедем, подумаешь.
А?
- Переедем.
- Порядок.
Ну.
Давай, Воробей. Давай.
Ну давай, давай.
Вправо давай.
Куда, куда вправо.
По колее. Левее. Во, во!
Левей, левей, левей.
- Вправо говорю.
- Ну куда вправо?
- Левее давай!
- Влево давай!
Вправо говорю, Воробей!
Так я же даю вправо.
Ну куда, куда вправо!
Влево давай.
Влево давай, говорят.
Есть, влево.
Ну, еще.
Ну вот.
Приехали.
Я тебе говорил - влево.
И я тебе говорил влево.
Черт бы тебя побрал, Воробей.
Заводи.
Заводи, говорю.
Что будет-то?
Толкнем и все.
Все дела.
Давай.
Ну что, Климчук, толкнем?
Есть, товарищ майор.
А ты куда?
Без тебя справимся.
А вам нельзя, товарищ майор. У вас же нога.
Мерси.
Ай, нога.
Да, сдавай.
Хорошо.
Ну, давай.
И взяли!
Давай, давай!
Ну-ка, еще, еще!
Ой, ой, ой! Вы меня утопите!
Не бойся, до самой смерти жива будешь.
Приехали.
Ну.
Буксир надо.
Может еще кто-нибудь подъедет.
Студер может подъедет.
Здесь совсем мелко.
Можно было и вброд перейти.
Сами-то вброд.
А машина?
А пусть отдохнет твоя машина.
А мы вброд.
Зиночка!
Вброд так вброд.
Бутерброд.
Давай.
Осторожненько.
Гармошку, во, во, во!
Драгоценную мою.
Куда ты с ногой-то.
Давай я, а то еще уронишь.
Сам.
Не урони.
Воробей, не скучай.
Тепла водичка.
Воробей, ну как там?
Нормально.
Я ревную.
Все мокрое.
Отрезать.
Старшина.
Да ладно, я сам.
Перевяжи майора.
Сам перевяжешь.
Ну нельзя с женщинами по хорошему.
Они из старшины сразу в генералы.
Держи.
О, спасибо.
Ну кто так перевязывает?
Вот это дело.
А то такая злая.
Я не злая.
Ну и правильно.
Зачем быть злой.
Злая женщина не красивая.
А как же не злится?
Куда вы меня завезли?
Ну и что?
С нами не пропадешь.
Доставим в наилучшем виде.
А что?
В медсанбате миленок ждет?
Начальник ждет.
Подполковник медслужбы Бурмакова.
А, Бурмакова. Пусть подождет.
Спасибо.
Теперь заживет как на собаке.
Если машину не вытащим,
придется заночевать.
Конечно, куда ж без машины.
Климчук.
Я!
А ну,
посмотри что там,
вон в той халупине.
Есть.
Возьми автомат
на всякий случай. Мало ли что.
Эй!
Есть здесь кто-нибудь?
Немцев нету?
Военных нету?
А, militоr?
Nein, nein, kein Militоr.
(Нет, нет, нет военных.)
Сейчас придем переночевать.
Schlafen.
(Сон.)
Schlafen. Bitte, bitte, tritt Sie gerein. (Сон.
Пожалуйста, пожалуйста, присоединяйтесь к нам.)
Хорошо!
Хорошо.
Хорошо.
Товарищ майор.
Все в порядке.
Там у них дом отличный.
А в нем старик. Говорит, можно переночевать.
Прошу.
Воробей!
Да.
Покукуй там немного.
Может подъедут.
Есть.
Bitte, bitte, tritt Sie gerein. (Пожалуйста,
пожалуйста, присоединяйтесь к нам.)
Bitte, nehmen Sie platz.
(Пожалуйста, присаживайтесь.)
Камин.
Во.
Просушимся.
А то промокли все.
Карл, Карл.
Чертов этот ваш брод.
Verstehen?
Ah, Brot? Ich verstehe. Ein haufen beliht.
(Ах, хлеб? Я понимаю. Куча солгала.)
Располагайся, славяне.
Живут же буржуи.
Ишь ты.
Кожаный.
Сколько б сапог из него вышло.
Э, это тебе не Орловская область,
без шуток!
Все в порядке.
Гитлер капут.
Лапки кверху.
Темнота.
Пожалуйста.
Bitte, Herr Offizier.
Мерси.
Bitte, deutsches Brot. Bitte.
(Пожалуйста, немецкий хлеб. Пожалуйста.)
Brot.
(Хлеб.)
Jawohl! Jawohl!
Я говорил брод, а не Brot!
Verstehen?
Brot. Verstehen.
Ни фига ты не Verstehen.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Зина.
Глянь-ка.
В штанах.
Пожалуйста.
Ничего особенного.
Пожалуйста...
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Herr Offizier.
Зовут-то тебя как?
Vater, зовут-то ее как?
Die frau heise?
(Как зовут женщину?)
Irma.
Ирма.
Ja, Irma.
Danke.
Ирма.
Ох ты, хороша Ирма.
Фашистка какая-нибудь.
Ирма. Кто,
ну, кто тебе? Дочка?
Ну, tochter?
A, nein, nein, nein.
Irma ist meine Schwiegertochter.
(Ирма моя невестка.)
Что?
А, ну,
швагерка она.
Спасибо, объяснил.
Жена сына.
А, невестка.
Понятно.
Однако выбрал сынок невестку.
Будь здоров.
Сын где?
Сын где?
Wo Sohn?
(Какой сын?)
Ну в армии.
Где ему быть-то?
Ты кто?
Буржуй?
- Да?
- Ich?
Nein, ich bin keine bourgeois.
(Нет, я не буржуа.)
Ich bin Baumeister.
(Я строитель.)
Ich habe civil hause gebaut. Ja, ja.
(Я построил гражданский дом. Да да.)
Private hause.
(Частный дом.)
Ich bin Architekt.
(Я архитектор.)
Он архитектор, гражданский. Дома строил.
Jawohl. Jawohl.
А, архитектор.
Jawohl.
Здорово живешь, архитектор.
Сдороф!
Сдороф.
Все они архитекторы.
Кто сказал?
Ну полковник!
Да честное слово. Ну
что я врать буду что ли?
Врешь!
Понимаете,
броневики проезжали,
и полковник сказал.
Ровно в двенадцать.
Это мир что ли?
Братцы!
Да!
Мир!
А не ошибка?
Да какая ошибка?
Да какая ошибка! У них же там рации.
И полковник сказал.
Да я сам слышал.
Неужели всё?
Ну перестань.
В двенадцать часов.
Мир, братцы!
А не ошибка?
Какая ошибка!
Полковник сказал!
У них рация!
В двенадцать часов, а?
У них рация! Сам полковник сказал.
У них рация!
Ну, дождались!
Все!
Ну, славяне.
Дождались!
Ты.
Старик.
Мир.
Понимаешь?
Конец войне.
Понимаешь?
Конец.
Капитуляция.
Kapitulation.
(Предание.)
Schloss mit dem kriege.
(Замок с войнами.)
Пир будет, славяне!
O, nein, nein, nein! Ich macht das anders.
(О нет, нет, нет! Я делаю это по-другому.)
Ты смотри, у них принято.
Как в санатории.
По-нашему будет.
Правильно, Зиночка.
Праздник наш - порядки наши.
Без всяких там.
Так, порядок.
Ого!
- Неужели это в госпитале дают?
- Смотря кому.
Sehr gute vine, prima.
(Очень хорошая лоза, отлично.)
Beste Qualitet.
(Лучшее качество.)
Bitte.
Ты смотри. Тысяча восемьсот
восемьдесят седьмого года.
Вот это выдержка.
Да какая же это выдержка?
Это год образования фирмы, темнота!
Подожди, проверим.
А у нас тоже кое-что имеется.
О!
Spiritus vini.
(Духи.)
Spiritus!
(Духи!)
Братушки, вот так.
Значит жить будем, а?
Жить будем, вы это понимаете?
И напьюсь я, братцы.
Старший лейтенант, а ты что такой
кислый?
Да радуюсь я, радуюсь.
Только радость моя...
Есть причины.
Да ладно, ты это брось.
Причины.
Жить будешь, другие причины появятся.
А ну, давай!
Рассаживайся. Пошли, лейтенант.
Прошу.
Bitte.
Зина, садись рядом.
Батя, давай садись.
Разливай.
Einschenken.
(Налейте.)
Что это?
Дегустация?
Старое вино так положено.
Наливай.
Прошу вас.
Danke.
(Спасибо.)
А ну, давайте.
Киранем за победу.
Все-таки
мы дождались.
Придавили гада.
Верно, господа немцы?
Вот тебе и вино.
Ни в гузе, ни в роте!
А ну, где тут моя фляжка?
Да обыкновенная мадейра и все.
Vino gut.
Хорошо.
Ерунда.
Вот я вам...
А ну, старик, давай свою чарку.
Ну что?
O, genug.
(Ох, хватит.)
Зинка-старшинка, а ты не
хотела с нами ехать. Так бы
победу проворонила.
А то!
А здесь хорошо. Здорово, правда?
Хорошо.
Ваше здоровье.
Подожди.
Давай чокнемся.
Дерет что надо.
Не то что эта мозольная жидкость.
Дерет?
Дерет.
Зиночка, а ты чего не выпила?
Я не буду.
А что ж так?
Чокаешься и не пьешь?
Вот с ней и пейте, раз чокались.
Ух ты.
Приревновала.
Русская к немке.
Приревновала.
Здорово.
А вот и нет.
Ай да Зина.
Да ладно, ерунда, чудачка.
Ведь ты же...
Она же немка, понимаешь? А ты русская.
Вот именно.
Значит своя, родная.
Эх, Зинуля, старшинка.
Дай я тебе ручку обцелую.
Мой есть Mann.
Да ладно, ерунда.
Ведь победа, ядрена корень.
Теперь ведь ни выстрелов,
ни бомбежки. Домой поедем.
Женится будем.
Зину вот
замуж за такого
героя
отдадим.
Подойду?
Эх, давайте еще выпьем?
Давайте.
Moment.
Ирма.
Чего это?
Что с ней?
Fahre nicht Paul.
(Не ведите Пола.)
- Мистер Майор может видеть...
- Это сдержанно.
Keine angst.
(Не бойся.)
Mein Mann. Kein Soldat, kein Offizier.
(Мои люди. Не солдаты, не офцеры)
Mein Mann.
(Мои люди.)
Paul Schnack.
Ты понимаешь? Кто это?
Что?
Драпанул, значит?
Ich kapitulieren.
(Я сдаюсь.)
Ну садись.
Садись, что с тобой...
Отвоевался?
Где воевал?
Пехота, авиация, танки?
Nein, keine Panzer.
(Нет, танков нет.)
Ich ein Infanterie.
(Я пехота.)
А!
В пехоте говорит.
В пехоте?
А ну-ка
выпей.
За победу.
Danke.
(Спасибо)
За нашу победу
над вашим Гитлером.
Ja, Hitler kaputt.
Вот, вот.
За великий капут.
И надолго.
Да.
Климчук.
А ну, посмотри.
Кто это там?
Эй, кто здесь?
Капитан Сафронов.
Скажи,
здесь поблизости мост есть?
Моста нет.
Брод есть.
Да вы ночью не переедете.
Мы днем засели.
Черт.
А там кто?
Майор Ананьев.
И солдаты.
Гнидюк, распрягай!
Терещенко, за мной.
Капитан Сафронов.
Из военного трибунала армии.
Откуда, с передка или с тылу?
Из Пневница.
Слыхал.
Говорят в двенадцать капитуляция.
Да ну?
В двадцать четыре?
Не может быть. Не слышал.
Мы в шестнадцать ноль ноль выехали, да вот
с колесом завозились.
Победа, капитан. Дай пять. Поздравляю!
Поздравляю!
Поздравляю.
Ему не надо, не положено.
Чего?
Пленный что ли?
Да нет, не пленный.
Арестованный за трусость.
Командир взвода.
Ах ты обормот.
Сдрейфил, значит?
В конце-то войны?
Вот именно.
А что ж теперь?
Трибунал?
Теперь трибунал.
Ладно.
Слушай.
А, есть тут.
Хорошо.
Гнидюк.
А этот? Кто это?
Paul Schnack.
Kapitulieren.
(Предание.)
Это ее муж.
Драпанул не дожидаясь капитуляции.
Дезертир.
Почему здесь?
Надо отправить в тыл, как военнопленного.
Да ладно, черт с ним.
Ну знаешь.
Надо хотя бы изолировать.
Оставь ты. Завтра изолируем.
Успеем изолировать.
Гнидюк.
Ну.
Теперь можно выпить, майор.
За победу. Давай.
Если это не провокация.
Никакая не провокация.
По рации передали.
Верно, Воробей?
Так точно. Полковник танкист сказал.
Ой, слабо верится. Спасибо.
Здесь в глубоком тылу
полуокруженная группировка в лесах.
Сдадутся.
Кто сдадутся? В роще нас обстреляли.
Колесо пробили. Едва ноги унесли.
Это бродячие. Бродячих мы не боимся.
Завтра все сдадутся.
Ich bitte.
(Я прошу.)
Я просил.
Mein Mann.
(Мои люди.)
Paul.
(Павел.)
Ничего не получится.
У нас есть порядок
и его надлежит соблюдать.
Herr Offizier.
(Господин офицер.)
Я очень просил.
Я просил.
Herr Offizier.
(Господин офицер.)
Товарищ!
Ладно, капитан.
Выпусти ты их.
Подумаешь, куда они денутся.
Сколько тут осталось.
Семь минут.
Ведь победа же, понимаешь?
Ведь это же салют!
Салют, славяне!
А ну, стрельнем! Чтобы в последний раз!
Давно ты не видел подружку,
Дорогу к знакомым местам.
Налей же в железную кружку
Свои боевые сто грамм.
Гитару возьми, струну подтяни,
Солдатскую песню запой
О доме своем, о времени том,
Когда мы вернемся домой.
О доме своем, о времени том,
Когда мы вернемся домой.
Слушай, капитан.
Давай сюда своего арестанта.
Выпьем по-братски, победа
все-таки, ядрен корень.
Ладно.
Эй, Гнидюк.
Давай сюда арестованного.
И немца тоже.
Черт с ними, давай.
Чужая краса, Чужие леса,
Ковыль на дороге степной.
Мы камень родной омоем слезой
Когда мы вернемся домой.
Мы камень родной омоем слезой
Когда мы вернемся домой.
Братцы, жить будем, эх!
Ну что, лейтенант, до победы дожили!
Что, совесть замучила?
И много людей погубил?
Немцы роту разгромили
по его вине.
Точно, лейтенант?
Так точно.
А я...
Как же это ты?
Сам подчиненных
воспитывал.
Сам
за стойкость, мужество,
агитировал.
Ну как же это ты?
Агитировать легче всего.
Ты смотри.
Наверно.
А вон.
Немец, тоже
агитировали, наверное.
А какой фортель выкинул, а?
Где он воевал?
Ну...
Где?
На каких участках?
Ein und vierzig.
(Один сорок.)
Сорок первый. Rostow am Don.
Ростов-на-Дону?
Да.
И я там был в сорок первом.
А здорово мы им тогда врезали.
Показали кузькину мать, правда?
Потом Мерефа.
Это где Харьков.
Знаю.
А это не в сорок третьем?
А тут они нам врезали, надавали по шее.
Da war ein Panzer.
(Там был танк.)
Да, да, танки. Танковая, да.
Да было дело.
Еще
болванкой
из танка
голову чуть не отшибло.
Ну что?
Что вспоминать?
Бестолку.
Садись, гренадеры.
Зиночка.
Чтобы не повторилось.
Хорошие же люди.
А чуть было не угробили друг друга.
А почему вы думаете
он вас там не угробил?
Ну что молчите, почему?
А явно не попал.
Промахнулся.
Вот.
Потому как промахнулся.
Как и их Гитлер.
А если бы оба не промахнулись?
Не сидели бы вы тут.
Они бы сидели на наших костях.
Hitler, Hitler.
Ах, Гитлер! Теперь все на Гитлера валите?
А сами-то.
Сами-то что?
Пешки вы,
коли отдали себя Гитлеру.
Нет.
Не один Гитлер,
все виноваты.
Все!
Was kannen wir machen?
(Что мы можем сделать?)
Что мы
мог делать?
Total Regime.
(Тотальный Режим)
Alles fur, fur demokratie, keine Reide.
(Все для, для демократии, нет Режиму.)
Keine demokratie.
(Нет демократии.)
Понятно, демократии не хватало.
А зачем она вам
демократия? Вы же без нее приспособились.
Зачем?
Вы без нее обошлись.
При демократии думать надо
и отвечать за многое.
Что, вроде, тебя не касается.
А тебе-то зачем?
Ты же архитектор, твое дело строительство.
Вот ты и строил, политикой не занимался.
Eine politik.
(Политика.)
Твое дело сторона.
За политику фюрер отвечает.
А выходит, ответишь и ты.
И ты!
Ну ладно.
Ты на всех-то не вали.
Буду, буду на всех валить.
За их фюрера.
Виновата вся Германия. Вся!
Она кончилась.
Мир будет. Там разберутся.
Мне от этого легче?
Кто мне вернет отца, мать?
Кто воскресит мне моих братьев?
Кто вернет здоровье и честь моей жены?
Ну ладно, больно ты горячий судья.
Ладно, война кончилась.
Ядрена корень.
Простите.
Всю обедню испортил.
Совсем осиротел парень.
Такая она, жизнь.
Что?
Ты чего?
Ничего, так.
Давай.
Давай.
Дави ухо.
Товарищ хотел посмотреть?
Смотрит апартаменты?
Нет, нет, ничего.
Нет?
Нет, нет.
Нет.
Товарищ хотел
там?
Нет, нет, я здесь.
Пожалуйста, пожалуйста.
Чего не спите?
Не до сна мне.
Как же вы так?
Струсили?
Понимаешь.
Сам не пойму.
Никогда со мной такого не было.
Полтора года воюю, а тут...
Как наперли они, ну и...
Не выдержал.
Побежал.
За мной бойцы, ну и...
Смяли нас.
Это в самом конце войны.
Вот думаю в этом всё дело.
Конец войны.
Жить захотелось.
И появилась надежда выжить.
Вот и не выдержал.
Да.
Да.
Теперь припаяют.
Да.
Выжили.
Неужели жить будем?
Почему я не погиб?
Почему меня не убили?
Под Курском или еще где.
Зачем было доживать до такого позора.
Выжили.
Это ж так повезло.
Какое счастье.
Неужели до старости жить будем?
Искупить вину не возможно.
Поздно.
Даже в штрафную поздно.
Вот положение.
Тихо.
Стой! Стой!
Я
Представитель Советской армии.
Германия
капитулировала.
Прошу сдать оружие.
Внимание!
Огонь!
Немцы.
Гнидюк, за мной.
Сволочи.
На запад деру дают.
К союзничкам.
Это есесовцы, которые
нас в роще обстреляли.
Точно.
Хайль Гитлер.
Спасение.
Задачка, однако, ядрена корень.
Так ведь победа же.
Капитуляция.
- Может с ними поговорить можно?
- Они нас не тронут.
Они через брод и мимо.
Может их остановить и переговорить?
Да черт с ними, нам-то какое дело?
Мы что, в засаде что ли сидим?
А если они нашим в тыл ударят?
Да.
Браточки.
Может не надо, а?
Так что же?
Отсидеться?
Притаится как мыши?
Да какие мыши, товарищ майор.
Так вот.
Мы не дадим им
переправится.
Сержант Орлов.
Есть.
Воробей.
Есть.
Вперед, за кустарник. Ясно вам?
Есть.
Климчук.
Ясно.
Отдашь команду "стой"! Стой, ни с места!
Есть.
Товарищ капитан.
Я
своего человека на
поддержку Климчуку, если что.
Хорошо. Гнидюк, давай.
Всем остальным
с личным оружием к окнам фасада.
Эй!
Стой! Стой, ни с места!
Ну что ты тарахтишь-то зря?
Капитан, что наблюдаешь?
Попрятались, сволочи.
Все-таки бросятся, а где - не понятно.
Сейчас они бросятся.
К утру они должны переправиться
быстро, а мы им не даем.
А ты что? Без оружия, конечно.
Капитан, вооружи арестанта.
Не положено.
Не положено, черт тебя дери.
А погибать после победы положено?
Ты?
Я терпеть не могу находится
здесь, вы действительно хотите.
Пол, что это.
Нет.
- Вы сошли с ума.
- Есть СС.
- Прошу не надо.
- Все будет хорошо.
Нет.
Ах, Пол! Я боюсь!
Товарищ майор, вы же ранены.
А, ерунда, касательная.
Товарищ майор, вы же ранены.
А, ерунда, касательная.
Береги патроны, старшина.
Терещенко.
Возьми гранату.
Терещенко с гранатой, скорее.
Есть!
Бросай!
Мой Бог.
Мой дом.
Моя дорогая вилла.
Да черт с ней, с твоей виллой.
Смотри как бы самому не хана.
Пошли...
Ну.
Ну.
Там.
Там круг.
Шмайсер.
Пулемет что ли?
Пулемет.
Там где? Где?
Там.
На чердаке?
Товарищ майор.
Два патрона осталось.
Молодец, Климчук.
Терещенко!
Я!
Возьмите автомат Гнидюка.
Есть.
Дверь, дверь смотри.
Фауст!
Что, задело?
Есть малость.
На, перевяжись.
Сумеешь перевязаться?
Ага.
Держи.
А я их огоньком.
Не любят огонька, сволочи.
O, девушка.
Павел!
Путь! Держись от нее подальше!
Зина, не выходи!
Зина, стой там!
Зина, держись! Главное держись!
Как же тут продержаться-то?
Ну хотя б часок.
Должны же наши услышать.
Должны подойти.
Где твой капитан?
Там.
Лежит.
Чудно.
Право, чудно.
Хотя чему тут удивляться.
Вот думаю.
Как же...
как же мне-то быть?
Капитан погиб.
Как же, как же мне?
Ты знаешь, не так все просто.
Сволочи.
Вот тебе и капитуляция.
Что, сильно болит?
Зина!
Мне надо выдержать.
Ты понимаешь, мне надо.
Надо выдержать.
Как же я. Что ж так и погибну трусом?
Смотри-ка.
Фаусты тащат.
Ну, теперь держись.
Ах, сволочи!
Эх, сейчас влепят. Держись!
Кажется задело.
Что, ранен?
Да, чуть-чуть.
Дай перевяжу.
Да ладно, себе оставь.
Сейчас еще ахнет.
Терещенко.
Терещенко!
Терещенко!
Терещенко!
Наши.
Танки!
Наши, Терещенко!
Наши же!
...И это никогда
не может позабыться...
 

////////////////////////////