Время отдыха с субботы до понедельника (1984 год). Фразы и цитаты из фильма
Супружеская пара Скворцовых, состоявшихся и обеспеченных немолодых
учёных с двумя взрослыми детьми, отправляется на круизном теплоходе
«Дмитрий Фурманов» по маршруту выходного дня Ленинград—Валаам—Ленинград.
Во время экскурсии по острову Валаам супруги ссорятся, и Анна одна
отправляется на попутной лодке в бывший монастырь, где проживают
инвалиды. В лодочнике, неожиданно для себя, Анна узнаёт их с мужем друга
юности Павла, которого, как ей казалось, она любила всю жизнь и ждала
встречи, хотя и считала погибшим во время Великой Отечественной войны.
Но Павел, оказавшийся безногим, на протезах, калекой, более трезво
смотрит на их встречу. Он отказывается от сумбурного предложения
переехать обратно в Ленинград к Анне, решившей начать новую жизнь с
любимым, и она, оглушённая отказом, возвращается на теплоход к мужу и
детям.
Все фразы и цитаты
ВРЕМЯ ОТДЫХА С СУББОТЫ ДО ПОНЕДЕЛЬНИКА
(пароходный гудок)
-Господи, как волновали меня
в детстве ночные пароходы!
Мимо проплывала какая-то
особенная, таинственная,
прекрасная жизнь, что-то обещая,
куда-то маня.
Пароход уплывает, а я плачу.
Плачу от предвкушения счастья,
которое будет у меня,
обязательно будет,
не может не быть.
-Скажи, я молодец,
что придумал эту поездку?
-Как ты любишь, чтобы тебя
хвалили.
-Не увиливай, отвечай.
-Ты у нас всегда молодец.
-Таких, как я, только двое:
я и кучер на Александринке.
Вынь стаканы из буфета и помой,
пожалуйста.
-Ну зачем ты все это затеваешь,
Алешка? Не понимаю.
Ведь скоро ужинать идти.
-Спокойно, Маша, я Дубровский.
Путевка стоит 104 рубля с носа,
а на питание из них всего
2 целковых в сутки.
Воображаешь, чем нас накормят?
-Господи, ну не пошли бы.
Вон сколько ты набрал.
На неделю хватит.
-А зачем казенным харчам
пропадать?
Ты знаешь, чем я соблазнил ребят?
Отдельными каютами и фирменным
баром.
-Избаловал ты их вконец.
-А что остается бедному отцу,
когда матери дела нет
до родных детей?
Она у нас занята материей
более тонкой.
Мы на предметном стеклышке
микроскопа не умещаемся.
-Ладно тебе, Алешка!
Купил мальчишке машину - зачем?
Зачем ему выделяться среди
товарищей?
-Этот мальчишка скоро заканчивает
институт
и неизвестно, когда еще будет
зарабатывать.
Так...
(напевает)
Против кооперативной квартиры
ты что-то не возражала.
Даже наоборот, тебя вполне
устраивало, что он уйдет из дома.
-Да ладно, ты же продолжаешь ему
давать деньги на попойки?
-Слушай, а когда мы с тобой
последний раз ездили вместе?
-Не знаю... Лет 10 назад.
В Таллин.
-С ума сойти, как живем!
Даже в санаторий ездим врозь.
Не кажется тебе, что мы живем
как-то врозь?
-Что это ты меня
так разглядываешь?
-Красивая ты сегодня
до неприличия, Анна.
И почему ты не стареешь?
-Да будет тебе, я старая баба.
Знаешь, как меня лаборантки
называют?
-Знаю, знаю - "Железная леди".
-О! Вспомнил! Когда это было?
Они теперь меня величают
Старухой.
"Ахтунг, девочки, Старуха
ползет!"-"Ну, карга тебе даст!"
-Ха-ха, сочиняешь ты, Анна.
-Святая правда. -Вот мерзавки.
-Знали бы они, что на ученых
советах
-Знали бы они, что на ученых
я до сих пор чувствую себя
зарвавшейся девчонкой
и до сих пор удивляюсь,
что они меня принимают всерьез.
-Я не замечал, что ты страдаешь
комплексом неполноценности.
-При чем здесь комплекс
неполноценности?
Вот ты, Алешка, замечаешь
свой возраст?
-А как же! Мне, по крайней мере,
лет 250.
-Отстань, отстань.
-Прошу к столу.
-Иди, стареющий юноша.
-Прошу к столу. Держи.
-Куда мне столько, я окосею!
-Косей, балдей, сегодня наш день.
-Господи, что за "наш день"?
-Я знаю, что ты забыла день,
когда мы с тобой
ходили подавать заявление
в ЗАГС 25 лет тому назад.
-Ах, слушай, четверть века!
С ума сойти, Господи!..
Алешка, какие же мы с тобой
старые. -Но, но, но!
-Алешка, какие же мы с тобой
старые.
-Помнишь, в ЗАГСе шел ремонт?
-Грязища.
-Помнишь, в ЗАГСе шел ремонт?
-Ага, известка, стульев не было.
-Мы стояли как дураки.
-Ага.
А в соседней комнате
регистрировали смерть,
старушка в трауре плакала.
-Бог с ней, со старушкой.
Давай выпьем за нас, до дна.
-За нас.
-Ну, до дна.
-Ой, какая гадость.
-А!
(звон разбитого стекла)
-Ты что, с ума сошел?
-На счастье.
Вся наша беда в том, что свадьбы
не было
и мы с тобой не били бокалов.
Давай допивай и бей.
-Бить, да?
-Громи!
-Ну ладно.
(звук упавшего бокала)
Ах, Алешка, не разбился.
-Да, стаканы мы научились делать
с 10-кратным запасом прочности.
Не то что автомобили.
(свистит)
Рыбам - на троих.
Слушай, Анна, а давай плюнем
на все и махнем на КижИ.
-Правильно говорить не КижИ,
а КИжи.
-Нет, КИжи - это коряво,
не звучит.
А вот КижИ!.. Ты вслушайся, это
как музыка - КижИ.
В этом есть некая волнующая
тайна.
(напевает)
Разрешите, мадам, пригласить вас
на танго?
Довольно есть-то.
-Пожалуйста.
(напевают вдвоем)
Алешка, а тебе не кажется,
что тебе уже вроде бы за 50?
Что фактически жизнь уже прожита,
а ты еще не начал жить?
Что фактически жизнь уже прожита,
-Ты разучилась танцевать, мать.
И как тебя посылали за границу,
такую неотесанную?
-Нет, правда... Было детство,
потом юность, а потом война.
А потом-то что?
Ведь все кажется, что
настоящая жизнь впереди, а?
Что ожидание настоящей жизни...
Алешка, ну, Алешка...
(музыка)
(мужской голос) -Дорогие товарищи
отдыхающие,
наш конкурс народных танцев
продолжается.
Помните о призах, товарищи!
Их еще много в моем кармане.
Старинный таборный цыганский
танец хурды-бурды.
(музыка)
Поприветствуем смельчака,
товарищи!
(аплодисменты)
(музыка)
-Во дает, морда!
Танец смерти.
-По-моему, он очень несчастен.
-Иди пожалей его, ты у нас такая
сердобольная.
-Дурак ты, Пашка!
(музыка)
-Ну ладно, пошли, может, бар уже
открыли. -Его через час откроют.
(музыка)
-Прошу вас.
-Спасибо.
-Перебьешься.
-Ты что, с ума сошел, что ли?
-Ну-ка, двигай! -Ну ладно, Паша,
ты что? -Двигай-двигай!
-Ненормальный, да?
-Что, неясно сказал, что ли?
Ну-ка топай! Топай, топай!
(экскурсовод) -Мы проходим мимо
легендарного Невского пятачка,
обильно политого кровью советских
солдат
в годы Великой Отечественной
войны.
Здесь, на крохотном клочке земли,
стояли насмерть наши отцы
и не пропустили врага.
-Алеш, ну отстань, Алеш.
Ну что ты как маленький?
-Хочешь еще выпить?
-Нет, я уже и так пьяная.
А так ли много 50, Алеш, а?
А сколько раз я встречала весну?
Если вычесть младенчество,
раз ведь 40, не больше?
Да, но сколько раз я видела
весну?
Видела, как растет трава,
пробиваются листочки на деревьях.
Да ведь по-настоящему только один
раз - в блокаду 1942 года.
Ты знаешь, у нас во дворе росло
дерево.
И я помню, весной я стою у окна
и вижу,
И я помню, весной я стою у окна
как к дереву подходит мужчина,
срывает эти листики
и жадно засовывает их в рот.
А потом открывает портфель -
и в портфель, в портфель...
Господи, как мы радовались
первой траве!
Мы ее срывали всю без разбора
и ели.
Мы ее срывали всю без разбора
-Для человека время измеряется
количеством событий,
свершающихся в единицу времени.
Вот я, например, живу очень давно
и прожил, по крайне мере,
пять или шесть жизней.
и прожил, по крайне мере,
-Да, войну-то я могу вспомнить,
день за днем, час за часом.
Что было потом?
Помню роды,
смерть Сталина,
защиту докторской.
Ах, гадость!..
А что дальше?
Доклады, выступления, заседания,
поездки.
-"Земную жизнь пройдя
до половины,
Я очутился в сумрачном лесу".
Черта рыжего!
Розовые слюни по сравнению с тем,
что я видел в плену и в лагерях.
-Живу так, будто сама втиснулась
в переполненный вагон метро
и несусь с грохотом и воем
по темному тоннелю.
-Но я научился ценить
каждое мгновение жизни,
извлекать из всего радость бытия.
Например, глоток коньяку.
Ой, это же надо так испортить
армянский коньяк!
-Ты знаешь, люди на своих
остановках выходят,
а я забыла, какая моя.
И все мчусь по бесконечному
тоннелю неизвестно куда, зачем.
-Жизнь подставляла мне подножки,
отлавливала в железные капканы,
но я отгрызал себе лапу и уходил.
И все рано я люблю жизнь!
Мне крайне интересно, какую еще
штуку она со мной выкинет?
-Знаешь, у нас тут в институте
выступал Гранин.
И знаешь, Алеш...
Ты меня слушаешь?
-Да, прости, что?
-Я говорю, у нас выступал Гранин.
Ему задали вопрос, почему он
перестал писать об ученых.
И знаешь, что он ответил?
-Ну и что же он ответил?
Я его видел по телевизору,
морда у него симпатичная,
хитрющая. Умен!
-Он сказал, что он в нас
разочаровался.
Почитал нас за жрецов науки,
искателей истины,
а оказывается, мы не служители,
а служащие.
Представляешь, какой шум поднял?
-Воображаю, да.
-Он прав, многие сделали из науки
кормушку.
Вся эта погоня за степенями,
диссертациями!
О Господи, бросить бы все это
к черту!
Уехать бы в какой-нибудь
городишко....
-Ага, завести козу,
сажать картошку и укроп, а?
-Почему обязательно, Алешка,
укроп, картошку, козу?
Я могу преподавать детям
биологию.
-Детей учить ты не можешь,
ты их не любишь.
У тебя что, неприятности
в институте?
-Да нет, все нормально.
Через неделю доклад в Вене.
-Переработалась ты, мать,
отдыхать не умеешь,
оттого и впадаешь в черные мысли.
-Можно подумать, ты получаешь
удовольствие от своей физики.
-А я наукой давно не занимаюсь,
я ею руковожу.
Ну чего ты раскисла, Анна?
Держи хвост трубой!
Прекрасная каюта на отличном
теплоходе.
На завтрак нас ждет пшенка,
кою я не вкушал со времен оных.
Чего тебе еще надо от жизни?
После завтрака мы пристанем
к очарованному острову,
воспетому Шишкиным, Лесковым,
Чайковским и иже с ними,
что удостоверено печатно
в путевке.
(поет) "Благословляю вас, леса,
долины,
Нивы, реки и..."
Что там дальше? Забыл.
-"Горы". (поет) -"Г-о-о-ры".
-Алеш, ты выпил слишком много,
у тебя опять будет плохо
с сердцем.
-А!..
(напевает)
Анна.
Алеш, ну, не надо.
Не сейчас, Алеш, не здесь...
Тут валялись всякие, Алеш...
Алеш, ну не надо.
Ты хоть занавески задерни!
(гудок парохода)
(музыка)
-Слушай, неужели тебе нравится,
что всякие хмыри к тебе липнут?
-А почему бы и нет?
-Что они в тебе нашли?
-Во мне есть что-то мамино.
-Не понял.
-И не поймешь. Для этого нужно
быть настоящим мужчиной.
-Не выступай!
-В матери есть нечто. Поэтому отец
так и помешан на ней.
И во мне есть нечто.
-Мамино?
-Угу.
-МаминО!
(поет) Чито грито,
чито маргарито, вах,
Чито грито, чито маргарито, вах.
-Я, конечно, пас перед матерью,
но зато у меня есть характер.
-По-твоему, мать бесхарактерная?
-Угу.
Не любит отца, живет с ним
и даже не изменяет.
-Когда-то это называлось
порядочностью.
-Что, по-твоему, замужний человек
не имеет права влюбиться?
А если это настоящая любовь,
какая одна в жизни?
-В таких случаях разводятся.
-Примитив!
Не знаю, возможно, у матери
и был характер,
но она от него отказалась,
ей так проще.
Во всяком случае, дома.
-Послушался тебя...
Надо было бутылку купить.
-Сопьешься, Пашка.
-Заглохни.
-Погибнешь.
-Конечно, лучше умереть богатым
и здоровым, чем нищим и больным.
(поет) Она сказала: "Не скучай!",
Садясь в невидимый трамвай.
Она нигде не одинока,
Она - мой ад, она - мой рай,
Она - волшебница планет,
Я посвящаю ей весь свет.
Она - хозяйка всех желаний,
Она - владелица всех бед.
(вскрик)
-Ань, ты что?
-Алеш, дай мне сигареты.
-Не курила бы ты в каюте.
-Открой окно.
-Анют, поднимайся, прими душ,
пойдем в кино.
Тебе что-то приснилось?
Ты даже закричала.
-Мне приснился Пашка.
-Это сына ты так испугалась?
-Ты знаешь, о ком я говорю.
-Ничего нет удивительного:
целый вечер предавались
воспоминаниям.
Ну ладно, давай поднимайся
и пойдем в кино.
Посмотрим "Жандарм женится".
Говорят, идиотизм, но смешно.
А потом закатимся в бар
и кончим день загулом.
Будем плясать буги-вуги
на удивление всем трудящимся
и собственным детям.
А, хорошо?
-Алеш, а ты часто изменял мне?
-Случалось. Чего не случится
за четверть века?
Но какое это имеет значение?
Это было давно и неправда.
-Интересно знать, что это были
за женщины.
Твои сотрудницы, секретарши
по совместительству?
-Уборщицы.
К чему ты завела этот
разговор?
-При твоей жадности к жизни
я не удивлюсь ни уборщицам,
ни официанткам.
-Официантки тоже женщины. Побойся
Бога, Анна, нашла донжуана.
Да по сравнению с другими
мужиками я младенец.
-Да, наверное, это очень просто
делается.
Покупаются путевки вот на такой
теплоход, да?
Здесь ведь очень удобно
заниматься любовью.
Безопасно...
-Ты никогда не задумывалась,
как трудно жить с тобой?
Вся наша интимная жизнь -
сплошные отказы, уговоры,
запреты.
Ни нежности, ни ласки
с твоей стороны.
Ты даже в губы не позволяешь
целовать себя.
Я всегда выступал в роли
просителя, а ты, снисходя,
допускала меня к себе, относясь
к этому как к неизбежной,
но малоприятной необходимости.
Да, у меня были женщины.
Я должен был освободиться
от тебя, обрести свободу.
Но ни черта из этого не выходило!
Обнимая другую бабу,
я думал только о тебе.
И еще сильнее желал только тебя.
Я знаю, что зря это говорю,
ты не поймешь, тебе это не дано.
-Но, согласись, из любви к одной
спать с другой - в этом есть
что-то...
Хотя...
Какое я имею право,
ведь я сама...
-Что "сама"?
Что ты выдумываешь?
Ты ненормальная.
Как можно всю жизнь винить
себя в том, чего не было?
-Пашка, конечно, себе бы этого
не позволил.
-Пашка, конечно, себе бы этого
-Да откуда ты знаешь,
каким бы сейчас стал Пашка?
Пашка!
Сколько продолжался ваш роман?
Месяц, пока не началась война?
А я знал Пашку с детства.
10 лет просидели за одной партой.
Вместе поступили на физфак,
вместе ушли добровольцами.
-Я знала его, потому что любила.
(смех Алексея) -Любовь чаще всего
слепа.
Посмотри на меня.
Ну, посмотри. Мы с тобой
прожили целую жизнь,
а я, оказывается, ни черта в тебе
не понимаю.
Ты для меня черный ящик.
Когда я вернулся наконец
в Ленинград,
очень боялся идти к тебе.
И дурак, что сделал это.
Лучше было бы не ходить.
Но ты радовалась мне, и я принял
твою радость за чистую монету.
Только потом, когда мы уже
поженились, я понял,
что ты обрадовалась мне, потому
что на мне лежал Пашкин отблеск.
В глубине души я понимал,
что принимаю за любовь
твою тоску по всему,
чем была для тебя юность.
И все-таки я обманывал себя.
Тогда ты меня спасла, втянула
в жизнь, заставила учиться.
Я был счастлив.
Но время шло, и ты продолжала
ворошить прошлое.
Я поражался твоему эгоизму.
Молодая тонкая женщина, по себе
знавшая, что такое боль и тоска,
раздирала мне душу.
"Пашка"! "Пашка"! "Пашка"!
Ты вселила в меня чувство вины
за то, что я остался жив,
а не погиб, как твой Пашка.
Ты и сына назвала Павлом.
А когда он подрос и, естественно,
стал не похожим на твоего Пашку,
ты стала к нему равнодушной.
А я все ждал, ждал,
что ты проснешься,
увидишь и поймешь любящих тебя
людей,
увидишь жизнь такой, какая она
есть.
Но ты, замкнувшись в себе,
отдалялась все дальше.
(гудок парохода)
Ты знаешь, Анна, когда я
последний раз ездил в Париж,
после одного из заседаний
кто-то из наших придумал поехать
посмотреть русское кладбище.
Грустное, я скажу тебе, зрелище.
Сотни русских могил на окраине
чужого города.
Так вот, подходит к нам очень
старый господин, извиняется.
Говорит, что услышал русскую речь
и очень хочет узнать,
кто эти советские, посетившие
эмигрантское кладбище.
Мы представились, разговорились,
он назвал себя.
Забыл... Очень известная
княжеская фамилия.
Сказал, что пришел навестить
могилу сына.
Он был коммунистом,
и его расстреляли немцы
во время оккупации.
У него самого в петлице ленточка
ордена Почетного легиона.
Я его спросил, не собирается ли
он навестить родину,
а он мне в ответ:
"Я приеду в Россию,
когда Ленинград снова будет
называться Петербургом".
Вот так.
Небось уже и место приглядел себе
на этом кладбище, а все туда же.
Я ему ответил, что в таком разе
родины ему не видать.
Он отвернулся от нас, спина
прямая, наверняка бывший военный,
и зашагал от нас по дорожке
среди могил.
-К чему ты мне все это рассказал?
-Не поняла?
Перед отъездом он пришел к нам
в отель,
извинялся передо мною, плакал.
Ты идешь в кино?
-Нет, у меня разболелась голова.
Я выйду потом подышать воздухом.
-Как хочешь.
Не забудь надеть пальто,
на озере будет ветрено и холодно.
Я оставлю тебе билет на столе,
захочешь - придешь.
(музыка)
(песня) Она сказала:
"Не скучай!",
Садясь в невидимый трамвай.
Она нигде не одинока,
Она - мой ад, она - мой рай,
Она - волшебница планет,
Я посвящаю ей весь свет.
Она - хозяйка всех желаний,
Она - владелица всех бед.
Я знаю, встреча предстоит,
Она сама мне позвонит.
Она придет без опоздания,
Она судьбу мою решит.
Она сказала: "Не скучай!",
Садясь в невидимый трамвай.
Она нигде не одинока,
Она - мой ад, она - мой рай.
(музыка)
-Я боюсь воды.
Я тут в войну на ледовой дороге
вольнонаемной служила.
Вот с тех пор и не была.
Мы все очень боялись умереть
на льду.
Боялись, что нас рыбы съедят.
С тех пор и не была.
Я очень боюсь воды.
Вы знаете, я даже боюсь в ванной
сидя мыться,
обязательно должна под душем
стоять.
Боюсь воды...
Вот перед рассветом, когда машины
проезжали через озеро,
шоферы очень мчались, чтобы
быстрее проехать эти 30-32 км.
И утром мы находили
по 5-6 трупиков.
Это были маленькие дети.
Они были мертвыми.
Ребенок на полном ходу вылетал
из рук матери,
при вылете скользил и ударялся
об этот лед.
Мать держит ребенка на руках,
машину тряхнет на ледяном бугре,
и ребенок вылетал у матери
из рук.
Она ведь была слабой,
у нее дистрофия,
второй, а может быть,
даже и третьей степени.
-Аня, где ты ходишь?
Я ищу тебя по всему теплоходу.
Ключ от каюты у тебя?
-Извини.
-Павел меня беспокоит.
-А что о нем беспокоится?
С ним все в порядке.
-Ты так считаешь?
Пойди полюбуйся.
-Я смертельно боялась за него,
когда он был маленьким,
а теперь все меньше и меньше.
Что я могу сделать?
Он взрослый, путь думает сам.
-Анна, это жестоко.
-Ну что ты хочешь от меня?
Иди и забери его из бара.
Мне не справиться с этим
здоровенным оболтусом.
И вообще это творение только
твоих рук.
-А дочь?
-Что дочь?
-Чьих рук творение?
-Ты думаешь, моих?
Я совсем не знаю эту девочку.
-Полезно менять обстановку.
Выясняется много нового.
-А что нового мы узнали?
Что я плохая жена и плохая мать?
Для этого не надо ездить
на Валаам.
Я могу умереть за них,
если понадобится,
но я не могу жить для них.
Это твои дети, а не мои.
И вообще у нас все твое.
Твои дети, твои гости,
твоя квартира, твоя семья.
А я твоя жена.
-А я не твой муж, да?
-Извини, я устала.
(крики чаек)
(музыка)
(песня) Походы Немо в кораллы
и льдины
Кружат головы нам игриво.
Мы любим все, все, что красиво,
О Наутилус, Наутилус!
Мы дети Немо, о-о, Немо, о-о,
Немо, о-о.
Посторонитесь, тоскливые франты,
На небе парус капитана Гранта!
Мы любим все, все, что красиво,
О Наутилус, Наутилус!
Мы дети Немо, о-о, Немо, о-о,
Немо, о-о.
(музыка)
План Паганеля и саксофоны,
Астрономия и фараоны.
Мы любим все, все, что красиво,
О Наутилус, Наутилус.
Мы дети Немо, о-о, Немо, о-о,
Немо, о-о!
Походы Немо в кораллы и льдины
Кружат головы нам игриво,
Мы любим все, все, что красиво,
О Наутилус, Наутилус.
Мы дети Немо, о-о, Немо, о-о,
Немо, о-о!
-Что с вами?
-Паш, ты что? Тебе плохо, а?
-Дай платок, ну!
-На.
Где же твоя, а?
-Ну ее, дрянь!
-Паш, пошли в каюту?
-Пошли.
Ну, оставь меня, я сам.
-Тебе ж нельзя пить! Ты дуреешь!
Мог бы в драку опять ввязаться.
-Ну ничего же не случилось!
Чего ты...
(по громкоговорителю: "Нормально,
сейчас? Нормально?"
-"Да, нормально".)
-Вот отец узнает, что ты машину
разбил!..
(по громкоговорителю: "Хорошо,
понятно".
Стоп, полегоньку носовая лебедка!
Стоп, носовая лебедка!
Как сейчас?"-"Стоим на месте".
-"Ясно.
Швартовый крепить на месте,
в машинном - отбой". -"Поняли".)
-Дождешься. Вышибут тебя
из института, и отец не поможет.
-Поздно.
-Что "поздно"?
-Вышибать. Я сам подал заявление.
-Какое еще заявление?
-Об отчислении.
-Что ты врешь?
-А что мне тебе врать?
-Да ты что, Паша...
-Приказ подписан.
-Как же так?
Ни с того ни с сего,
с последнего курса, вдруг...
-Совсем не вдруг.
-Ладно, о себе ты не думаешь, ты
хотя бы отца с матерью пожалел.
-Ой, перестань! Мать меня
за человека не считает.
Ей наплевать, как я буду жить.
Ой, Господи!
Отец...
Ну, скажите мне, скажите мне,
почему я должен жить так,
как он хочет, и делать то,
что ему нравится?
Ты пойми, меня же силком
затолкали по блату
в этот институт.
Меня тошнит от электроники!
Потом - весь век горбатиться
в лаборатории
под руководством папочки,
вымучивать диссертацию.
-Отец из тебя человека
хочет сделать.
-По своему образу и подобию?
Я не хочу! Понятно?
Я хочу жить так, как
я хочу, быть самим собой! Ясно?
-Ясно. Ничего не делать
и жить на папины деньги.
-Я в гробу видел эти деньги.
Пойми, я сам могу заработать.
-Да что умеешь, кто тебя возьмет?
Загремишь в армию.
-Не на каторгу. Призовут -
отслужу, как все, как положено.
-Ну а потом?
-Наймусь дворником, милое дело.
-Родителей позорить.
-А, не престижно махать-то метлой?
А что же они все шелестят о своей
героической трудовой юности:
"Мы в твои годы землю пахали,
мы в твои годы на заводе
вкалывали! Мы в твои годы..."
-Ты уж тогда грузчиком
на ликеро-водочный.
-Можно и на ликеро-водочный.
А еще лучше знаешь что:
пивом торговать в палатке.
Большие деньги зашибить можно.
-Завидную перспективу
ты себе наметил.
-Твоя лучше, что ли?
Иняз, замуж за дипломата,
светская жизнь за границей.
Так ведь? Ты же ведь об этом
мечтаешь?
-Дурак ты.
-Сама ты дура!
-Ну ладно, я пошла.
-Вали, вали!
(шум дождя)
-Ну, кончай, опоздаем.
-Куда? Ты что, не видишь,
как льет?
-Мне хочется посмотреть
монастырь.
Это самое интересное
здесь.
Вон внизу выставлена фотография
и план острова.
Монастырь закрыт на реставрацию,
но тут, говорят, недалеко,
километров шесть.
-Ого! Шесть верст киселя хлебать.
Что до меня, то мерси боку.
Мне не улыбается шлепать
по лужам.
Мне не улыбается шлепать
-Ну что, будем целый день сидеть
в каюте?
И потом, погода на озере меняется
на дню сто раз.
У нас есть зонтик.
(плеск волн, крики чаек)
-Нет, дождь обязательно будет.
Я же говорил: возьмем плащи.
-Ну и взял бы.
-Извини, забыл, что я "прими",
"подай", "пошел вон".
-Ну, Алексей, что сегодня
с тобой?
Сам же придумал эту поездку.
-И вижу, что сделал глупость.
Скажите, мы так выйдем к поселку?
-К какому поселку?
-А тот, который возле монастыря?
-Наверное, выйдете.
Видишь, их тоже интересует
монастырь.
-Не монастырь их интересует,
а торговая точка в поселке.
-Ты что, сегодня не с той ноги
встал? -С той.
Самой что ни на есть той. Кстати,
ноги я уже, кажется, промочил.
-Ну и что? Я тоже промочила.
Алексей, ну что, будем
ссориться из-за ерунды?
-А что ты считаешь ерундой?
-Перестань. Пошли.
-Брось сигарету и не дыми мне
в нос.
-Ну-с, а куда же теперь прикажешь
топать, а?
-Девушка! Девушка!
Скажите, пожалуйста,
как к монастырю пройти?
-Вы не той дорогой пошли, вам
теперь придется залив обходить.
-А далеко? -По воде -
рукой подать, а берегом...
А вы попроситесь подвезти.
Он как раз молоко инвалидам
в монастырь везет.
Подождите, я сейчас спрошу.
-Спасибо.
-Подвезите, пожалуйста,
этих людей до монастыря. -Давай.
-Все нормально!
-Все, с меня довольно!
Пошли назад!
-Ну это же смешно, возвращаться
назад, когда уже почти дошли.
-К черту! Надоело!
-Ты что, с цепи сорвался?
-Сорвался! Это ты точно с цепи!
Да, вот именно, с цепи!
-Сорвался! Это ты точно с цепи!
На которой ты меня волочишь
за собой всю жизнь, как собаку!
-Опомнись, чем ты говоришь?
-Идем назад! -Отпусти мне руку!
-Или ты пойдешь со мной
или я тебя... -Или что?
Ты хочешь меня ударить, да?
Ну бей, бей!
(звук лодочного мотора)
(лай собаки)
(звук лодочного мотора)
-Паша!..
Паша!
(лай собаки)
-Лежать! Лежать, я говорю.
-Пашка... Неужели это ты?
-Господи!.. Живой.
-Пока живой.
-С ума сойти!
-Как ты живешь-то?
-Как живу? Сын - студент,
дочь кончает школу.
А ты знаешь, ты не поверишь,
ты вчера приснился мне.
-Да ну!
-Ага.
-Значит, там вот, на берегу-то,
у фермы, это был твой муж?
-Ты знаешь, кто мой муж?
Алешка Скворцов.
-Скворцов? Слушай, так его ж
под Лугой...
Да ребята видели, как его миной
накрыло.
Я помню, 17-го числа в июле
мы попали в самое пекло.
-Его контузило. Попал в плен.
В Ленинград вернулся только
в 49-м.
-Да, значит, тоже хлебнул полной
мерой...
Не позавидуешь.
И что же он теперь...
Чем занимается, что делает?
-Директор института.
Без пяти минут академик.
-Молоток, кучер с Александринки!
Не сломался.
Ну да, характер-то у него был.
-Ну о чем мы говорим, Паша!
-Нет, нет, был.
-Бог с ним, со Скворцовым!
-Я тебе говорю: был характер.
Ведь он только вот в ту ночь
перед боем в вагоне раскололся,
признался мне, что он в тебя
был влюблен.
Лешка Скворцов - твой муж...
Ну что ж, все путем.
-Ну что я могла сделать?
Ты же исчез.
Я посылала запросы всюду,
ответ один: пропал без вести.
-Пропал - не убит.
(шум лодочного мотора)
(плеск воды)
-Господи!
Вот куда ты от меня спрятался,
в инвалидный дом!
-Да нас тут почти никого
не осталось.
Скоро и последние уйдут,
как говорится, в мир иной.
-Боже мой!..
Могло ли мне прийти в голову,
что ты скрываешься?
-Это чудовищно, Паша.
Какое ты имел право так
мне не верить?
Я б помчалась за тобой на край
света.
-Ну, положим, на тот край, где я
был тогда, ты бы не помчалась.
Знаешь, когда в госпитале
меня дорезали вот до сих пор,
то таких протезов еще не делали.
Ну вот, в Ленинград я не поехал,
все равно ни отца, ни сестры
уже не было в живых.
Не буду врать, я думал о тебе.
Но не поползу же я к любимой
на подбитой кожей заднице.
Но не поползу же я к любимой
-А обо мне ты подумал?
Как мог ты так бездумно
распорядиться нашими судьбами?
-Да как тебе сказать...
Я решил начать все сначала.
Но не вышло.
-Когда ты пропал, я ушла на фронт
сандружинницей.
Не чтобы тебя найти, а чтобы быть
там, где убивают.
Но меня даже не ранило.
Я вернулась жить и ждать.
А ты, что было потом?
-Потом? Ну что... Дальше я тоже
торговал папиросами,
завел дружков, научился, как тебе
сказать, качать права, драться,
выручку пропивал.
-Ну а как ты оказался здесь?
-Как оказался? Доставили
с милицией.
(поет) По тундре, по широкой
по дороге,
Где мчится скорый
Воркута - Ленинград.
-Пашка, Пашка...
Пашка...
Как долго я тебя ждала...
Теперь тебя больше не отпущу.
-Ну-ну...
-Надо сделать так, чтоб мы уехали
с тобой вместе.
-Что?
-На нашем теплоходе.
-Куда?
-Ко мне, конечно.
-Что за бред?
-Ты пропадаешь слишком надолго.
Еще тридцать лет
мне не выдержать.
-А как же твоя семья?
-Это моя забота.
-Но, видишь ли, к сожалению,
не только у тебя есть заботы.
У меня тоже есть заботы.
Какая ни на есть, но тут идет
настоящая человеческая жизнь
со своими обязательствами,
отношениями, несчастьями.
И я отдал этой жизни
четверть века.
-Да нет, ты просто боишься.
Боишься оторваться от этого
берега,
боишься перемен,
боишься большой жизни,
от которой ты отвык.
-Нет, Ань, ни черта я уже давно
не боюсь.
Я не хочу вашей "большой жизни".
Насмотрелся я на этих туристов:
тупые, оголтелые мещане.
Гараж далеко от дома, видишь ли.
Потом, нет запчастей.
Да не хочу, и все!
-Жизнь бывает разная, Паш.
-Да нет, я знаю. Конечно.
Люди разные, есть люди,
которые занимаются делом,
но до этих мне не достать,
а с другими я не хочу.
Тебе даже не пришло в голову,
что у меня может быть женщина.
-Смотри, как ты богат.
Я могу бросить все, меня ничего
не держит.
А у тебя есть и друзья,
и обязанности,
и любимая женщина.
-Я не назвал ее любимой.
Ни тебе, ни ей.
Но она терпела меня 10 лет!
-А я терпела без тебя 30!
-Пойми ты! Она меня поставила
на ноги,
научила ходить, а не ползать
по земле!
Думаешь, это легко?
Надо превозмочь боль, надо...
Ты думаешь, что все, кто катается
на тележках, не могут ходить?
Могут! Но так легче!
Потому что напоминание людям
о своей искалеченности
доставляет мстительное
наслаждение.
Я знаю - сам прошел через это.
-Как мне теперь жить?
-У тебя есть дети.
Только не надо меня жалеть.
У меня было предостаточно
времени,
чтобы задуматься о смысле жизни.
Мое место здесь.
Я им нужен.
По мосткам, прямо до пристани.
(по громкоговорителю) -Внимание!
Теплоход "Дмитрий Фурманов"
отправляется в обратный рейс
через 30 минут.
-Тань, открой, это я!
-Танька! Тань, открывай!
-Ну чего?
-Чего? Сколько можно дрыхнуть-то?
Все Царствие Небесное проспишь!
Что это у тебя такой блаженный
вид?
-Я сегодня во сне летала.
-Слушай, Танька, я тебе вчера
сболтнул насчет института,
ты уж пока предкам не говори,
сам скажу.
-Я думала, ты вчера так,
трепался.
-Я завербовался на полярную
станцию,
полуостров Тигиля,
радистом на 3 года.
-Еще один подарочек папе с мамой.
(музыка)
(диктор) -"Святое семейство"
Рафаэля.
Величие и простота человеческих
чувств и отношений.
То лучшее, что есть в человеке,
художник выражает в своих
произведениях.
(песня на английском)
(музыка)
(песня на английском)
(сигнал тревоги)
(по громкоговорителю)
-Тревога! Человек за бортом!
Приготовить к спуску шлюпку
номер три с правого борта!
(сигнал тревоги)
(голоса) -Слушайте! Что случилось?
-Кто-то в воду бросился.
-Кто? Мужчина? Женщина?
-Шут его знает!
(по громкоговорителю)
-Тревога! Человек за бортом!
Приготовить к спуску шлюпку
номер три.
(сигнал тревоги)
(голоса) -Да черт его знает!
Упал кто-то в воду. -Боже мой!
-Да вовсе не упал, а бросился!
-Не бросился, а свалился за борт!
Будут неприятности у капитана!
-А он тут при чем?
-При том, кто-то должен отвечать!
-Что же они так долго с лодкой
возятся?
-В такой холодной воде долго
не протянешь.
-В такой холодной воде долго
-Ой! Я знаю кто это!
Это же тот парень, который вчера
цыганочку плясал!
-Жалко парнишку!
Напишут на работу!
-Вот до чего водочка-то доводит!
-Смотрите! Под воду ушел!
-Ой, утонул!..
(плеск воды)
(гудок теплохода)
(крики чаек)
(плач)
(плеск воды)
(крики чаек)
-Дай направо! -Ну еще!
-Бей же! -Вот, говорил же тебе!
-Сейчас, посмотри повтор!
(гул голосов)
-Скажите, вам нравится?
-Да, по-моему, хорошо.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-А эти вот не лучше?
-Нет, по-моему, эти лучше.
-Ну что же, берем.
-Сколько это стоит?
-Восемнадцать.
(музыка)