Входя в дом, оглянись (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

   1        2          3       4       5        6         7        8        9       10       11       12      13      14      15      16      17      18      19    

 

 

Входя в дом, оглянись (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Андрей Малюков

В семье Антонины и Михаила Савостиных – самой богатой в районе – налицо мезальянс. Антонина слишком молода и красива для своего пожилого мужа. Но совместный бизнес и деньги порой привязывают людей крепче самой большой любви. Так бы и жили Савостины, если бы не приехал однажды к ним дальний родственник Артур.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

ВХОДЯ В ДОМ, ОГЛЯНИСЬ
"Младший лейтенант сидит в сторонке.
Бирюзовый взгляд, как у ребенка.
Что-то не танцует,
что-то не танцует он.
Младший лейтенант..."
- Доброе утро.
- Доброе утро. Магазин закрыт,
откроют через 30 минут.
- А я хотел поинтересоваться: Широкая,
дом 16 в какую сторону?
- К Савостиным, что ли? - Ага.
- К Михаилу или к Антонине?
- К Антонине.
- Антонина-то, наверное, уже в кафе.
Видите, там ангар? Вот за ним налево.
Если вам калитку никто не откроет, заходите прямо во двор -
у них собаки нет.
Мишка, наверное, спит.
А если никто не встретит -
ко мне заходите, кофейком угощу.
- Спасибо. А вас как зовут, мадам?
- Мадам зовут Зоя Петровна.
Можно просто Зоя.
- Зоя. Спасибо, Зоя.
- А вас-то как зовут?
- Не помню. Забыл.
Вспомню - скажу. Чао.
- Чао.
- Цып-цып-цып! Цып-цып-цып!
- Здрасте.
- Чего надо?
- Вы, наверное, Антонина?
- Ну я, а ты кто такой?
- Артур.
- Что ты хочешь, Артур?
- Я от тетки от вашей,
Веры Дмитриевны Деминой.
Она должна была звонить.
- Звонила.
Давно это было, я уж и не помню.
- Вы забыли, а я явился.
- Явился - значит, будем разбираться.
"Здравствуй, дорогая моя Антонина.
Обращаюсь к тебе с огромной просьбой.
Пожалуйста, помоги парню.
Его зовут Артур,
он очень работящий и добрый".
- Муж ваш, Михаил, дома?
- Тебе он зачем?
- Познакомиться.
- Успеешь еще.
Мужской голос: - Тоня!
(Слышен грохот.)
Тьфу, черт!
- А вот и он. Здесь стой.
Мужской голос: - Тонька!
- Ну что ты вышел? Что вышел,
чертяка? Иди давай в дом, иди.
Сказала же в доме сидеть.
- С кем ты?
- Родственник. Работник.
- Родственник?
- Тихо, тихо.
- А чего я не знаю родственника?
- Иди в дом, чтобы глаза мои
не видели тебя. Сиди там.
- Слушай, Тоня, я там разлил что-то.
- Не высовывайся.
- Тоня!
- Муж?
- Муж, кто же еще.
- Пьет?
- Слышь ты, как тебя там?
- Артур.
- Ты чего сюда приехал, Артур?
- Работать, наверное.
- Вот и думай о своей работе.
В чужую не лезь. Понял меня?
- Понял. Не дурак.
Дурак бы не понял. А я не дурак.
- Антонина, это что за родственник?
- Наш родственник, Миша, наш. Вставай.
- Наш родственник. Почему я не знаю?
- Помогай.
Вставай. Вот так вот.
- Руки убери от меня!
- Все, все, Мишенька.
- Руки убрал!
- Все, все. Ложись сюда.
- Подожди.
Тонька...
- Господи, Миша.
Что ты озорничаешь? Ложись, говорю.
- Смотри у меня! Смотри!..
Смотри...
- Все.
- Не уходи, Тоня.
- Я здесь, здесь. Все.
- Ох.
- Отдыхай.
- Антонина...
- Жить пока будешь на втором этаже.
- А потом? - Потом, может,
тебя вообще здесь не будет.
- Что, Тоня, родственничек приехал?
- А тебе какая разница?
- Такой красавчик - может, влюблюсь.
Столько месяцев одна.
- Отдохни, тебе полезно.
- Как звать-то тебя?
- Я еще не вспомнил. Загляну - скажу.
- Не обмани.
- Откуда ее знаешь?
- Да дом ваш показала.
- Держись от нее подальше.
- А чего?
- Прилепится - не отцепишь.
- Говоришь как приказываешь.
- Пока советую.
А работать у меня начнешь - стану приказывать.
- Здрасте, приятного вам.
Все вкусненько?
- Да, спасибо!
- Ну слава богу.
Дильбар, это что такое?
- Доброе утро, Тоня.
- Почему вывеску не выключаете?
- Забыли, наверное.
- В следующей зарплате напомню вам.
Хамид! - А?
- Освободишься - зайди ко мне.
- Пару минут, Антонина Григорьевна, сейчас.
- Так-так-так.
Ну, и чем же ты здесь у меня
будешь заниматься?
- Чем прикажете.
- Что умеешь?
- Все.
Что не сумею - научусь.
- Дверь прикрой за собой.
Сколько сидел?
- Откуда вы знаете?
- Спрашиваю - сколько.
- Три года как один день.
- За что?
- За глупость.
- Конкретнее.
- Была драка, были пьяные, ночью.
Стукнул там не пойми кого,
еще какая-то малолетка
под руку попалась.
Приехали менты - все разбежались,
поймали меня и еще одного человека.
Повесили все на меня и на него:
ему дали больше - мне меньше. Все.
- После зоны работал где?
- Нет. Не брали: документы грязные.
Тюрьма за спиной.
(Стук в дверь.)
- Да, Хамид, зайди.
Хамид: - Разрешите? - Да.
Здесь сто тысяч - знаешь на что.
- Ну как же, все же посчитали
и с вами, и с хозяином.
Вечером уже должны
стройматериалы подвезти.
- Распишись, что получил.
- Могу идти?
- Нет. Видишь этого человека?
- Так точно, хозяйка, вижу.
- Артуром звать.
С сегодняшнего дня он твой помощник.
- Не понял.
- Введи его в курс дела
всего хозяйства, объясни,
кому чего подать и принести,
кого отодвинуть.
Но за деньги - за каждую копейку - отвечаешь ты
своей собственной головой.
- Я разве когда-то?..
Вы что, меня подозревали?
- Нет. Иди.
- Понятно. А по отчеству как
господина Артура?
- Молодой еще,
без отчества обойдется.
- Извините.
- Значит, я теперь "подай-принеси"?
- А ты на что рассчитывал?
- Ну не под узбеками же бегать.
- Как твоя фамилия?
- Гордеев.
- Гордеев. Ты теперь, Гордеев,
у нас старший куда пошлют.
- М-м. - Угу. Так что поднимай
наетую в тюрьме задницу -
и вперед в зал, весело и с песней.
- Можно в душ сходить,
с дороги отдохнуть?
- Или к девкам?
- Или к девкам. Молодой ведь.
Выходной.
- Выходной будет, но не скоро.
А в будни здесь и диванчик, и душик:
хочешь - помойся, хочешь - поспи.
А вот про девок придется пока забыть, голубок.
Потерпишь.
- Сурово.
- Сурово.
Климат у нас здесь такой. Суровый.
- Это наше основное хозяйство:
холодильники, сковородки, кастрюли,
посуда, хрень всякая - кухня, короче.
- Продукты у нас в подсобке -
это на той стороне помещения.
Там мангал. А так сами жарим, сами
варим, сами парим, сами обслуживаем.
- Вдвоем?
- Да.
У хозяев на лишнюю обслугу денег нет, а
мы с Дильбар зашиваемся,
что язык через плечо. Поэтому лишний
человек нам никогда не помешает.
Антонина.
- Боишься, что ли?
- Нет, мы ее уважаем.
Но бывает очень категорична.
Все от семейной обстановки, понимаешь?
- Угу.
- Я в город на пару часов.
Список готов?
- Да-да, вот, пожалуйста.
- А ты иди со мной.
Ты вот что, парень: в дом пока
не входи. Жди, когда вернусь.
- А переодеться?
- Перетерпишь.
Посмотри тут, примерься, приглядись.
Языком своим особо не полощи,
кто ты, зачем и почему.
Никому не важно.
- Да я вроде того... родственник.
- Угу, через дорогу вприсядку.
А будешь баклуши бить -
вылетишь отсюда в два счета.
- Понял, хозяйка.
А если Михаил придет, что сказать?
- Не придет. В таком виде хватает ума
не показываться на люди.
- Понял.
- Ты машину водишь?
- Была бы тачка.
- Проверю.
Если водишь - будешь вместо меня кататься к оптовикам.
- Вот, спасибо,
это мне больше нравится.
Тачка будет!
(Металлический грохот.)
- Черт.
- Э, хорошее дело затеял, уважаемый:
все рассортировать,
положить по полкам и навести порядок.
- А до меня никто не догадался?
- Когда мне? Видишь, все время бегом.
Ничего не успеваю.
Не успеешь до двери дойти -
сразу говорят: "Обратно беги".
Проходной двор.
Дильбар: - Хамид, ты где?
Иди скорее в зал!
- Я могу с человеком поговорить?
- Тебя ждут.
- Видишь, ни себе, ни Аллаху
не принадлежу,
вечно что-то падает на мою голову.
Эй, слышишь? Хозяин пришел, Михаил.
Когда пьяный, совсем плохой.
- Хамид!
- Ты сиди тут тихо, ладно?
Пусть с ним хозяйка разговаривает:
он только ее боится.
- А где он сейчас?
- На веранде. На веранде водку пьет.
- Хамид!
- Что?
Михаил Иванович, не надо сюда.
- А ну, ушел отсюда!
- Здесь грязно, пыльно.
- Что за бардак у тебя здесь?
- Михаил Иванович,
когда уберем, вас позовем.
Давайте в зал.
Дильбар уже плов приготовила.
- А это кто?
- Это? Это... это работник,
Михаил Иванович. Немножко
наводит порядок. Наведет - уйдет.
- А почему я не знаю?
- Хозяйка привела.
Сказала, помогать будет.
- Как зовут? Имя!
- Да Артур я.
- А кто тебя сюда позвал, Артур?
- Жена ваша, Антонина.
- А зачем?
- Наверное, помочь.
- В чем?
- В работе.
- А меня спросили?
- Придет время - спросим.
- Чего ты сказал? Я не понял.
- Я уже был в доме - вы спали.
- Ты был в доме?
Пока я спал?
- Да. Антонина подтвердит.
- Вот как. Я тебя убью!
- Михаил Иванович, не надо!
- Убью!
- Михаил Иванович,
я сейчас ей позвоню.
- Убью!
Я убью, я сказал!
- Не надо, Михаил Иванович.
Пожалуйста, не надо.
- Он у меня...
- Я хочу убить этого!..
- Пожалуйста, не надо,
Михаил Иванович, прошу вас.
- Где Тонька?
- Миша, что ли, Савостин постарался?
- Да не важно. Какая разница?
- Это его почерк. Он Тоньку
к каждому столбу ревнует,
а когда подшофе - это...
- А ты откуда знаешь?
- Да об этом все знают. Мы же живем
как на вулкане, у нас это...
- Там лопнет, а у остальных трясет.
- Да.
- Слышал я о таком.
(Хлопнула дверь.)
Женщина: - Есть кто в магазине?
- Да, сейчас иду.
Сейчас приду.
Чего надо?
- А ты знаешь, сколько Антонине лет?
- Не интересовался.
- Тридцать шесть. А Михаилу?
- Лет пятьдесят.
- Пятьдесят семь!
Чувствуешь, в чем разница, да?
- Нормальная разница.
Бывает и побольше.
Давно он пьет?
- Вот как машинка перестала работать,
так он и запил.
- А Антонина чего, нормально?
- Да терпит.
- Сильная она женщина.
- А ты чего приехал-то?
- Работать.
- У кого, у Савостиных?
Да они за лишнюю копейку удавятся.
- А мне и жрать, и спать хочется.
- Так я могу всем этим обеспечить.
- Чем?
- Всем.
А если влюблюсь...
- А давай мы с тобой с еды начнем?
- Ну давай.
Я тогда за бокальчиками, да?
- Ага.
- И дверку закрою. - Давай.
- Чего?
- Подъем.
- Здрасте.
- Ну чего сбег-то,
по чужим углам ошиваешься?
- Своего нет.
- Считай, уже есть.
- Есть хочу.
- Дома поешь.
- А дома - это где?
- Пошли.
- А Михаил?
- Разберусь.
Парня больше не приваживай.
- А я-то чего? Я тут ни при чем.
Ты его выгнала, а я приняла.
- Я сказала - ты услышала.
- Договорились.
А если Михаил заглянет, ему водку
продавать или пусть приляжет?
Места всем хватит.
- Ах ты!..
- Поспокойнее, Тоня.
- Убери свои руки.
- На то она и баба, чтобы кусаться.
Ты чего такая?
- Какая?
- На всех кидаешься.
- Собака знаешь когда бывает злой?
- Когда голодная.
- Когда давно не гладили.
- Может, погладить?
- Хочешь попробовать?
- Я спросил.
- Ты чего брякнул?
- Все, все, пошутковал.
- У меня муж есть.
Захочет - погладит,
захочет - и в морду даст.
Поэтому, какая я, не тебе судить.
Понял?
- Куда же все попрятали?
Антонина!
Ну иди сюда посиди со мной.
Подохну же, Тоня.
- Что, совсем плохо?
- Хуже некуда, Тоня.
- На, держи.
- Ох!
Не уходи, Тоня, посиди со мной.
Без тебя так страшно!
Сейчас отпустит, сейчас легче станет.
Тонька, это последний раз,
больше ни капли.
Я клянусь, это последний раз.
Все, все. Клянусь тебе,
последний раз.
Я знаешь из-за чего сорвался?
- У тебя всегда есть причина.
- Все из-за тебя, Тонечка,
все из-за тебя.
Помнишь вот эту компанию шоферни?
- Уже сто лет прошло,
а ты все в голове держишь.
- Ну и что? Держу.
Ты с одним стала...
Крутилась все перед ними. Я помню.
- А я не помню.
- А я помню и до гроба буду помнить,
и не только это.
- А я не помню и помнить не хочу.
А будешь гундеть - вообще не приду.
- Я молчу, Тонечка, я...
Тоня! Тсс.
Все забыл. Клянусь...
(Стук входной двери.)
Это кто там?
- Работник, наверное.
- Какой работник?
- Работника наняла.
Сама не справляюсь.
- А что он у нас в доме делает?
- За инструментом, наверное, приходил.
- Ну-ка, позови его.
Дай посмотрю, что это за работник.
- Артур! - А?
- Зайди. Хозяин хочет глянуть.
- Ну, вот он я. Доброго здоровья.
- Какое оно, к черту, доброе?
Артур, говоришь?
- Артур.
- Смотрю, морда знакомая.
Только не помню, где тебя видел.
- Да?
- Угу.
- В кафе виделись.
- В кафе?
- Вы в меня бидонами кидались.
- Бидонами? А за что?
- Вам виднее.
(Михаил смеется.)
- Помню, помню.
- Михаил Иванович, вы чего?
- Испугался?
- Есть мальца.
Чего случилось-то?
- Не спится.
- Что, помочь надо?
- Мне?
- Да.
- Не надо. Полегчало.
А вот поговорить охота.
- А чего говорить?
- И надолго ты к нам?
- Как скажете.
- Я скажу.
Чтоб завтра тебя здесь не было.
- Это почему?
- Я так хочу.
Соберешь свои вещички -
их немного, слава богу, -
я тебе дам денег на дорогу -
и тебя здесь больше нет.
- Ревнуете, что ли?
- Не то чтобы ревную...
Скорее, боюсь.
- За Антонину?
- За себя.
Сердце, боюсь, не выдержит.
- Так все-таки от ревности?
- Ох! Знаешь, сколько лет
я ее добивался!
Она меня в упор не видела.
Из-за нее на Север поехал,
на газодобычу, денег заработал.
Вернулся - этот дом построил.
Потом за кафе принялся -
и все ждал, ждал, ждал...
Ждал, когда же она сдастся,
и она сдалась.
Нет, не сразу.
Сначала с оговорками, но сдалась.
Я глазам своим не верил.
Выпивать перестал,
всех своих дружков-товарищей забыл -
только она одна,
единственная, любимая.
Теперь понимаешь?
- Теперь понимаю.
Сейчас опять пьете.
- Пью.
- Вам сколько лет?
- Да погоди ты.
Погоди собираться, погоди.
Успеешь - время есть.
Ну а ты как думаешь, сколько?
- Вообще, какая разница?
Для мужиков возраст не важен.
Какую бабу завалил, такой у тебя
и возраст. Правильно? Правильно.
- Пятьдесят семь. Слыхал?
Пятьдесят семь.
- Нормалек.
А чего, десяток-другой протянем.
- Никогда не говори так.
Я буду жить столько, сколько она.
Не отпущу, никому не отдам.
А если кто на дороге встанет -
пожалеет. Не дай бог!
- Сильный ты.
- Да это я так, для острастки.
Или, можно сказать, для знакомства.
Слушай, Антонина мне сказала,
что ты из сидельцев.
- Есть такое.
Три годика на шконке.
Что, Михаил Иванович, гонишь,
чтобы я опять на нары вернулся, -
так получается?
- Получается, что так.
Да ладно, не кипишуй.
Я сам 2 года от звонка
до звонка отбарабанил.
Вот что я тебе хочу сказать, парень: оставайся.
- Сначала гнал, а...
Пожалели, что ли?
- Только вот просьба:
не давай мне пить.
- Это как? В каком смысле?
- Да в прямом.
Вот как только к бутылке потянусь - моментом в морду, договорились?
- А если ответочка?
Мальца чуть не прилетела уже.
- Все равно не давай.
Я не знаю: следи, бей, отнимай,
но только не давай.
Пропадет Антонина без меня.
- Кто пропадет? Она?
Да вы что?
Она же сама кого угодно зажмет.
Бой-баба.
- Ты ее не знаешь.
Она слабая.
Нет, ну с виду она сильная,
а так... так слабая.
Погибнет она без меня, погибнет.
Так что не давай мне пить.
Тихо, давай! Ни о чем не говорим.
Молчим, просто сидим.
- Ого!
- Тоня...
- Миша, ты чего к нему
среди ночи-то приперся?
- Чего? Ничего. Просто сидим.
Тихо разговариваем. Все.
- О чем вообще говорить?
Ты лыка не вяжешь.
- Я вяжу, Тоня.
Я вяжу. И...
Слушай, как тебя?
Артур - он прекрасно меня понял.
Правда, Артур?
- Да-да, все нормально.
- Хороший у тебя свояк, Антонина.
Душевный. Пусть остается. Я согласен.
- Вот и слава богу.
Пусть будет по-твоему.
И я не против.
- Пойдем?
- Пойдем.
- Доброе утро.
- Чего вскочил?
- Помочь.
- Я привыкшая.
- И мне пора привыкнуть.
- Поставь.
- На, кролям дай.
- Кроля, ля-ля-ля.
Какие голодные.
- Коровам вези.
(Вскрикнула.)
- Что случилось?
- Оступилась.
- Сильно?
- Пока не поняла.
Ой, больно-больно.
- Тихо-тихо.
Надо перетянуть. Бинты где?
- Вон там аптечка.
Ой...
Ой, как же болит.
- Сейчас-сейчас.
- Нет, подожди.
Ай!
Вот здесь прямо болит.
Потянула, что ли, не знаю.
А Михаил где? Во дворе?
- Да. С машиной возится.
Позвать?
- Не надо.
Опять орать начнет.
- Ладно.
- Скажет: как корова.
- Все. - Ай-ай-ай!
- Тсс. Терпи. Бинтовать буду сильно.
- Ага.
- Терпи. - Терплю.
- Не больно?
- Нет.
- Терпи.
Что?
- Хорошо у тебя получается.
- Практика.
За три года чалки многому обучился.
- Чалка - это что?
- А то место,
где спать страшно, жрать тошно.
(Смеется.)
- Не надо.
- Терпи. Почти.
- Все-все-все.
- Готово.
- Перестань.
- Танцевать любишь? Опа! Все.
- Хорошо. А вроде ничего и не было.
- Ну тогда вперед.
- Сейчас.
- Тоня, что с ногой?
- Оступилась я.
- Где?
- Там, на пороге.
- А глаза у тебя на что, Тоня?
- Ну не шуми ты, Миша.
Перевязала - уже легче.
- Что значит "не шуми"?
Кто теперь в город поедет?
- Ты и поедешь.
- С ума сошла, что ли?
У меня руки-ноги дрожат.
До первого мента же.
- Давай я поеду.
- Куда ты с такой ногой-то?
- Вон свояк поедет.
- Что твой свояк соображает?
Он город знает?
У него права есть? Артур!
Иди сюда. У тебя права есть?
- Есть.
- Покажи.
- Так они в доме, с документами.
- Ладно, в город поедешь.
Так, машина старенькая, но надежная.
Иди сюда.
Так, вот тебе документы на машину.
Здесь техпаспорт, страховка -
так что все нормально.
А это документы на товар.
Все оплачено,
надо только расписаться.
На воротах машину знают,
так что тоже проблем не будет.
- Давай я поеду с ним.
Проконтролирую, а то еще заплутает.
- Дома сиди, ногу лечи.
А то, правда,
заедете куда-нибудь не туда.
Могу я так думать, родственник?
- Каждый может думать.
- Вот и я о том.
Кстати,
у тебя телефон мобильный есть?
- Есть. - Покажи.
- Да он старый.
- Покажи.
- Да мне стыдно кому показывать.
- Покажи.
Да, стыдоба.
- Эй! - Ты что делаешь, Миша?!
- А дальше-то чего?
Он старый, но нужный.
- А дальше подарок.
Можно сказать, сюрприз. Держи, держи.
- Серьезно, что ли?
- Серьезно.
А если в городе заплутаешь
или еще какая-то проблема, звони.
Телефон вот здесь, на бумажке.
- Дорогой, наверное.
- Недешевый.
Но дело не в этом.
Ну что, жена не возражает,
что я так деньгами сорю?
- Ты хозяин, тебе виднее.
- Не возражает, не возражает.
- Родственник? - А?
- Вот скажи, красивая у меня женщина?
- Перестань.
- Еще бы!
- Да нет, это не ответ.
Ты мне серьезно, по-мужски скажи.
- Самая красивая женщина на свете.
- Ну хватит вам, мужики, тоже!
- Самая лучшая женщина на свете,
поэтому никому никогда и ни за что.
Никто тебя так не любил
и любить не будет.
Запомни это, Антонина.
- Ну что ты при людях-то, Миша?
- Да не стесняйся. Стесняется.
Ладно, поезжай в город, не заплутай,
деньги зря не транжирь.
И возвращайся скорее.
Вечером чай все вместе будем пить.
- Как скажете, хозяин. Спасибо.
- Ну что ты такой добрый-то?
- Да так.
Звучит песня: "От рассвета в закат,
от заката сквозь ночь
Мчитесь прочь..."
- Мои мысли, мои скакуны!
Звучит песня:
"Словно искры, зажгут эту ночь,
Обгоняет безумие ветров хмельных Эскадрон моих мыслей шальных!
Мои мысли, мои скакуны,
Словно искры, зажгут эту ночь..."
- Ну и кто тут у тебя, ну-ка?
Наташа, Лена, Вера, Белочка...
Опять Наташа.
Вот ведь, одни бабы у паразита!
Ну ладно, ладно.
- Все.
(Сигнал клаксона.)
- Привет. Долго жить будешь.
Прямо сейчас всю дорогу
про тебя вспоминала. - Да?
- Ой, как приоделся!
Прямо ничего, ничего такой.
- А ты что хотела,
чтоб я в репьях под забором?..
- Чего я хотела,
пусть при мне останется.
Ты лучше скажи, с чего это Савостины
тебе машину-то доверили?
- Это разве машина?
Это сарай на колесах.
- Ну, инициатива-то чья была?
Мишкина или Тонькина?
- Давай не гони ветрянку!
Какая любопытная.
У Тони своих проблем хватает,
чтобы по складам ездить.
- Ой, какие у нее там проблемы-то?
- Да почем я знаю? Разные.
(Звонит телефон.)
Видала, какой подарок?
- Кто подарил-то?
- Михаил.
- А-а. А звонит кто?
- По ходу, он и звонит.
- А чего ты трубку-то не берешь?
- Слышь, хорош! Э! Э! Э!
- Скажешь ему, что забыл включить.
Слушай, давай сейчас затарюсь,
и, может, ко мне на часик заедем?
- К тебе - это куда?
- Ну не в магазин же, я же не дура.
Я тут квартирку недавно купила, недалеко,
а, как в анекдоте, кран сломался,
а починить-то некому.
- Да?
- Да. Все, договорились, да?
- Угу.
- Я быстро.
Но ты не уезжай, а то я обижусь.
- Давай.
- Сейчас, я быстро.
Привет!
Все приготовили? Давайте.
- Ха! Кран сломался.
Готово!
- У меня тоже все готово.
Не отнесешь?
(Звучит музыка.)
Артур поет: - "Ты морячка - я моряк.
Ты рыбачка - я рыбак.
Ты на суше - я на море..."
- Тебе с таким голосом надо на сцену,
а не у Савостиных хвосты крутить.
Где так петь-то научился?
- В школе. Занимался художественной самодеятельностью.
- Да?
Ну что, вуаля! На брудершафт?
- О-о!
- Ну, традиция.
- Хорошая традиция.
- Какой сантехник!
Никогда б не подумала,
что бывают такие.
Ну, чего делать будем, а?
- А что, спасибо этому дому -
пойдем к другому.
- Что, прямо так сразу, что ли?
- А что, после койки сразу в загс?
- Ну, не сразу - постепенно.
- Нет, Зоя, меня жизнь уже кое-чему
научила, я с места в яму не прыгну.
Сначала посмотрю, что на дне
там - соломка или матрасик?
А потом, может быть, сигану.
- Слушай, рассуждаешь как дед прямо.
Кстати, а сколько тебе лет-то,
дедуля?
- Да уж не больше, чем тебе, бабуля.
В общем, Зоя, засиделись мы с тобой, вечер уже на дворе.
А Михаилу я что скажу?
- Скажи, что был у меня,
что занимались волшебством.
- Слышь, фея, я тебе серьезно:
попрет же.
- Попрет - я тебя к себе возьму.
- Так...
Так, ну, машина на месте, а то
с таким товаром могли бы и угнать.
- А ты же не Мишку боишься, да?
Ты же Тоньку боишься.
Скажи, нравится она тебе, да? Нравится?
- Нравится.
- Ну все, давай иди.
Давай-давай, вставай. Давай иди!
- А караоке у тебя есть?
- Чего?
- Караоке. Ну, в следующий раз
спели бы.
- А следующего раза не будет.
- Да ладно тебе.
- Все, все. Ну давай, все, пока.
Пока. Иди.
Антонине привет.
- Да, салют. Пока!
- Козел.
(Звонит телефон.)
- Да. Михаил Иванович, ну не кричите.
Ну ГАИ тормознуло.
Основательно тормознуло.
На кирпич проехал.
Какой-то мужик неправильно дорогу показал.
Товар? Товар в сохранности.
Ну не кричите вы, скоро буду.
Да, все. Извините. Ага.
Уф!
- Хозяева здесь?
- Нет, уже дома.
- Ругались?
- Не очень, больше беспокоились.
- Кто?
- Михаил Иванович.
Антонина всё время молчала,
думала про что-то.
Артур, у тебя всё в порядке?
- Нормально.
Влип было в одно дело,
но уже почти выкрутился.
Как тебя?..
- Хамид, дорогой.
- Мужик как должен жить, Хамид?
В одно дерьмо влез -
из другого вылез, верно?
- Не знаю, уважаемый.
Я восточный человек, у нас такие вещи
обычно обходят стороной.


Серия 2

- Ой, полегче, полегче
- Тихо, тихо.
- А-а! (Смеются)
Смотри, кто бежит.
- О, вот и наш свояк-путешественник явился.
- Спортсмен.
- Не запылился. Ну здорово.
- Здрасте.
- Все, держи, передаю.
Только аккуратнее
с ножкой-то больной.
- Конечно-конечно.
- А я пойду пока поесть приготовлю.
Голодный, небось?
- Да не то слово!
- Вот и хорошо.
- А у нас танцы тут.
- А я вижу.
- Правда, что ли, в ГАИ пропадал?
- А где ж еще?
Как собаки накинулись,
телефон забрали, чтобы никакой связи.
- Ах ты, бедненький.
- Как нога?
Тоня, Тоня, Тоня...
- Ты вылечил.
Чего это от тебя пахнет чем-то.
- Чем?
- Духами какими-то женскими.
Душишься, что ли?
- Да ничем я не душился.
- А что, кладовщица прижималась?
- Да никто ко мне не прижимался, Тоня.
- Винищем разит!
- Тьфу ты, Тоня, я за рулем,
какое вино?
- Миша!
- А? - Наш-то свояк
духами женскими душится.
- Чего?!
- Да хорош!
Люди, да вы чего,
у меня вообще духов нет! Хватит!
- Миша, держи.
- Ладно, завтра куплю тебе
настоящие мужские, дорогие,
чтобы за версту несло.
- Да хорош!
- Пойдем к столу. Пошли!
Так, давайте...
Вот твое место, садись сюда.
Тебя укрыть, Тоня?
- Укрой.
- Давай. Вот так вот.
Ну, давайте выпьем
за мою Антонину, за любимую.
- Ой.
- Я-то выпью, а вы?
- А я нет. Все, ни капли, ни грамма.
Завязал. Навсегда.
- Ну, дай-то Бог.
Ну что, родственники,
за меня, любимую?
Вместе: - Ура-а-а!
- Ой, я не знаю, какой у вас праздник,
но мне очень нравится.
- Давай, давай, ровнее! Ровнее клади!
- Хамид!
- Слушаю, хозяйка.
- Молодого этого позови мне.
- Артура?
- Да. - Ага, сейчас.
- Давайте, ребята,
живее, живее, живее!
- Артур! - А?
- Хозяйка зовет. Айда!
- Работаем, ребята, работаем!
Узбек!
- А?
- Держи лестницу!
- Ага, хорошо. Аккуратно.
- Спасибо.
Антонина Григорьевна, слушаю.
- А можешь без этого?
- Не могу. Не имею права.
Вы хозяйка - я работник.
- Слышь, работник, работай здесь,
на земле крутись,
а на верхотуру не лезь,
не дай Бог, сорвешься.
- Жалко, что сорвусь, что ли?
- Да тебя, что ль? Мне себя жалко:
затаскают потом по ментам.
- Благодарствую за откровенность.
А вы во всем такая?
- Еще не убедился?
- Не до конца.
- Ну, убедишься - скажешь.
- Если доживу.
- Доживешь, куда ты денешься.
Молодой еще - все спереди.
- Да и вы еще ничего.
Любой молодой фору дашь.
- Ладно, иди работай,
на крышу только не лезь.
Запрещаю.
- Буду делать как ты велишь,
хозяйка.
- Ну, давай делай.
(Музыка.)
- Хамид.
- Ну что, хороший нам парень попался, Антонина.
Ну прямо вроде как сын.
- Ты чего несешь, Миша,
какой он тебе сын?
- А что? Вон, посмотри - молодой,
здоровый, работящий, порядочный.
Женить его надо на нашей Наташке.
- Чего?!
- Не дай Бог, какая-нибудь Зойка
подберет, и все.
- Дурнее ничего не можешь придумать?
Ты что про него знаешь?
- Кое-чего знаю.
А главное - я тебя знаю.
А он твой родственник.
Сейчас позвоню сестре,
пускай подскочет с Наташкой.
Тоня, Тоня, перестань.
- Мою Наташку сколько ты не видел?
- Ой, да уже год, наверное.
- "Год"! Почти два!
Да и то заскочил на 15 минут.
- Здрасте, здрасте. Здрасте, Наташа.
- Как у вас дела?
- Лучше всех.
- У вас почти ничего не изменилось.
Даже вы не постарели.
- Да и ты тоже.
Разве что волосы как-то пожиже стали, нет?
- Да нет, вроде нормально.
- Ну, значит, показалось.
Видеть плохо стала - возраст.
- Это она пошутила,
у нее такое бывает.
Ну что, прошу всех к столу!
- Нет, нет. Ждем еще одного человека.
- Кого это?
- Жениха.
- Какого жениха?
- А вон, для вашей красавицы.
- Мама, это что за фигня?
Какой еще жених?
Ты что, меня на случку,
что ли, привезла?
- Ты что, Наташа?
- Что "Наташа"?
- Спокойно девочки,
спокойно, спокойно.
Это наш работник, можно сказать,
даже родственник.
Ну что, присядем за стол,
покушаем, винца выпьем,
присмотрятся, а там глядишь -
и приклеится.
- Думаете, мне не к кому приклеиться?
- Ну что ты такая?
- Мама!
- Приехали к дяде.
- Вот именно!
- Посидим, поговорим, поедим.
- Здрасте. Артур.
- Здрасте.
- С приездом.
- Надежда Ивановна, сестра Михаила.
- Очень приятно.
- Вы и в самом деле ничего.
Молодой, симпатичный.
- Стараемся.
- Дочка моя, Наташа.
- Артур.
- Ну что, прошу вас,
присядем за стол.
Давайте! Садитесь, садитесь все!
К столу.
- Пойдем, пойдем.
Спасибо.
- Я прошу у вас внимания,
дорогие мои.
Так складывается жизнь,
что подобные встречи
у нас теперь, к сожалению, редкость.
Но сегодня за этим большим столом собралась родня.
Мои близкие, желанные,
хочу выпить за то,
чтоб мы боялись потерять друг друга.
За наше уважение, за вас.
- У Натальи сегодня
плохое настроение?
- У меня оно всегда такое.
- Чтобы слаще елось и весело пилось,
предлагаю несколько растрясти животы.
Поэтому мужчины приглашают дам,
дамы не отказывают мужчинам
и пляшут с радостью и удовольствием.
Позвольте, мадам.
- Миша, а как же Тоня?
- Следующий тур за Тоней.
(Звучит музыка.)
- Разрешите вас оторвать от еды.
- Отрывай. Самое время.
- А что невеста твоя? Нравится тебе?
- Нормально.
- Чего же не приглашаешь?
- А не успел. Ты опередила.
- Врешь и не краснеешь.
А по-моему, она ничего так себе.
- Считаешь?
- Рассуждаю.
- Значит, приглашу.
- Она сейчас сама тебя пригласит.
- Хватит уже, ну. Потом.
- Отбиваю кавалера,
надоело сидеть как дура.
- Меняемся. Теперь я посижу как дура.
- Только не быстро.
Запутаюсь - упаду.
- Я поддержу.
- От тебя дождешься.
Сидела одна, пока сама не пригласила.
- Может, боялся.
- Такой пугливый?
- А вдруг кусаешься?
- Не кусаюсь.
Огрызаюсь на всякий случай, чтоб не приставал.
- А я не пристаю.
- Ну и дурак.
Девушка должна быть
гордая и недоступная,
мало ли что о ней подумают.
- А ты что, такая простая
и доступная? - Шутишь, что ли?
- Сама сказала.
- Ну ляпнула. Может, все?
Может, к столу пойдем?
- Да кайфовая музыка.
- Какая кайфовая? Старперская музыка.
- У меня кайфовая.
- Ну давай.
(Звучит быстрая музыка.)
- Артур, да?
- Артур.
- Ну что, Артур,
жениться на мне собрался?
- Кто тебе сказал?
- Дядя Миша намекал.
- Да нет, пока не собираюсь.
Решил просто посмотреть.
- Ну и как?
- А ничего. Сойдет.
- Понравилась?
- А что это они там
без музыки-то гарцуют, а?
- Увлеклись.
- Увлеклись? Ну так зови за стол.
- Ну все, все, все.
Давайте все за стол возвращайтесь.
- Пойдем.
- Музыка закончилась, клоуны разлетелись.
Посидим маленько, поговорим маленько.
- А он ничего, мама.
Видала, как танцует?
- Это в человеке не главное.
- Все равно прикольный.
- Хочу сказать о нем тост.
- А давайте я скажу?
Как свояченица этого парня.
Мы приняли его, можно сказать,
как родного,
в доме своем его поселили,
дали ему работу
и относимся к нему как к родному,
можно сказать, как к сыну.
Своих-то детей бог нам не дал,
да, Миша?
Поэтому ответственность
на нас лежит двойная.
Тем более что парень наш
не совсем простой судьбы.
- Тоня!
- Что "Тоня"?
Все свои, родные.
Давайте будем со всеми откровенны.
Вот вы, Надежда Ивановна,
привезли свою дочь молодую, красивую,
хотите, чтобы они понравились
друг другу и образовалась семья.
- Может, остановишься?
- Не получится.
- А почему это не получится?
- Да потому что он уголовник.
Сидел в тюрьме.
И доверять девочку
вот этому человеку очень опасно.
Еще неизвестно,
куда его выведет кривая тропинка.
Так что думайте, Наташа,
думайте, Надежда Ивановна.
Ваше право решать,
а моя обязанность - предупредить.
- А ты мне так и не ответил,
за что тебя Савостины-то поперли.
И конкретно кто: Тонька или Мишка?
- Я ж тебе сказал: сам ушел.
Все, на этом точка.
- Не верю. Они тебе
хоть денег-то дали,
чтоб ты с голоду то не помер?
- А не помру, вон ты накормишь.
- Я накормлю, еще и спать положу.
Знаешь, сколько здесь?
Сто тысяч рубликов.
Хочу это... бизнес расширять.
Что думаешь - получится?
- А какие проблемы, если бабки есть?
- Да.
- Тихо, тихо, тихо.
- Все нормально, нормально.
Но об этом не сейчас.
Утро вечера мудренее.
Что-то я такая пьяная. Пойду прилягу.
Но ты только не приставай
ко мне, ладно?
Ждем и терпим.
Спать пойду.
- А тебя кто за язык дергал, а?
- А что я не так сказала?
- Все не так, понимаешь? Все не так!
Люди зачем сюда приезжали?
- Тебе ли не знать?
Сам все это устроил.
- Я устроил, а ты не лезь,
если не знаешь, не лезь!
- Ну что ты от меня хочешь, а?
- Я хочу, чтоб ты такт проявляла, такт и уважение.
Уважение!
Они мои родственники, не твои.
- А ты мой муж. Я не хочу
потом за тебя расхлебывать.
А девка должна соображать,
на кого вешаться.
- Знаешь, могла бы
все то же самое сказать,
только другими словами,
более человеческими.
В конце концов, они друг другу понравились?
Понравились.
- Не выдумывай.
- Антонина, я тебя очень прошу,
позвони моей сестре,
поговори с Натальей.
И с Артуром тоже можно поговорить,
он человек неглупый, он поймет.
- Чтоб с Артуром поговорить,
надо его найти сначала.
- Думаешь, убежал? Обиделся и убежал?
- Я бы на его место так же поступила.
- А я сейчас вызову,
вызову и приглашу для беседы.
Только у меня к тебе просьба:
ты, пожалуйста,
с этим поаккуратнее будь, люди
после тюрьмы такие обидчивые, ужасно.
Почему он не подходит?
Слушай, правда не подходит.
Может, серьезно, обиделся и убежал?
Вот паршивец, а!
(Стук двери.)
- Слышишь, гони счет.
- Счет, пожалуйста.
- Держи пятихаточку на чай.
Но только чтобы не такой хреновый, как мне принес.
- Приму к сведению, уважаемый.
- Слушай, а до автовокзала далеко?
- Минут 15 пешком.
- Понял. А гостиничка имеется рядом?
- Да, есть недалеко здесь.
- Паша, ну выслушай ты меня
внимательно, а!
Подожди!
Ну да, мы выпили немного -
ну а как без этого, Паша понимаешь?
Сто тысяч, ага.
Сто тысяч рублей, да.
Ой, фамилия, фамилия...
Гордеев его фамилия, а зовут Артур.
Он высокий, симпатичный.
Да, хорошо.
Десять процентов твои,
если найдешь...
Ну как 15, Паша?
Ну хорошо, Паша, 15 так 15.
Найди, пожалуйста.
Сто тысяч, все-таки, -
это такие деньги для меня!
Ага. Записывай телефон Савостиной.
(Звонит телефон.)
- Да, слушаю вас.
- Здравствуйте, Антонина...
Простите, не знаю, как вас по отчеству.
- Антонина Григорьевна. Да, говорите.
- Антонина Григорьевна, вам звонят
из городского отдела полиции.
Капитан Муромов.
- Это кто там так шутит-то?
- С вами пока шутит
оперсотрудник Муромов.
Сейчас будем говорить серьезно.
- Ну говорите.
Хамид!
- Ой, что с вами, хозяйка? Вам плохо?
- Да нет-нет, в голову ударило что-то.
Сейчас пройдет.
А Михаил Иванович приехал?
- Нет, в городе уже.
Сказал, что после обеда будет.
Артур почему-то так и не пришел.
Может, водички попить, а?
- Да, сделай водички.
- Хорошо. Сейчас.
Алло, тетя Вера, здрасте.
Антонина, племянница ваша.
Да не забыла - замоталась что-то я.
Артур ваш давно приехал -
вы простите, что не позвонила сразу.
Хороший парень, да. Понравился нам.
Нет, не пьет.
Тут такое дело, тетя Вера...
Исчез он.
Пропал вчера ночью.
Да нет, не было никакого скандала.
Взял и уехал.
Я подумала, что, может,
вы ему позвонили - он и сорвался?
Тетя Вера, просьба к вам:
если вдруг объявится, попросите его,
чтобы мне или Мише позвонил, ладно?
Или сами наберите нас, ладно?
Ага спасибо. Спасибо, тетя Вера.
- Привет.
- Здравствуй.
- Ну что, из ментовки звонили?
- Звонили.
- И на чем сошлись?
- Пока ни на чем.
- Что делать будешь?
- А что мне нужно сделать?
- Не знаю, это же твой работник,
не мой.
- Ну да, работает у меня,
а спит с тобой.
- Ты выгнала - я приняла: напоила,
накормила. А он гадом оказался.
- Ну и что, ты хочешь,
чтобы посадили парня?
- Да ничего я не хочу.
Я хочу, чтобы деньги мои вернули.
- Сколько?
- Сто тысяч.
- Вот тебе сто тысяч,
и ты забираешь заявление.
- Надо еще менту, чтобы дело закрыл.
- А менту сколько?
- Это надо у мента спрашивать.
- Скажет - тогда поговорим.
А этот мент - он кто?
- Капитан, солидный человек.
- Знакомый твой?
- У него полгорода таких знакомых.
- Передай своему знакомому, чтобы,
когда найдет, не сажал парня сразу.
А Мише моему не говори ничего.
- Договорились.
Что, Артурчика хочешь вернуть?
- Там видно будет.
- На сколько суток
желаете остановиться?
- Не знаю. Двое. Может, трое.
- Оплата наличными, картой?
- Да какая карта? Наличными.
- Какой номер хотите?
- Ноги вытянуть да телик посмотреть.
- Хорошо. Заполняйте анкету.
- А обслуживание в номерах есть?
- Да, конечно.
- И коньяка мне хорошего.
- Будет сделано.
- Ой дура я, дура!
Ну какая же я дура!
- Ну что, не вернулся?
- Кто?
- Родственник.
- Без понятия.
- Может, случилось что?
- Без понятия, говорю.
- Выпиваешь?
- Что, права не имею, да?
- Да имеешь, имеешь.
Может, пора спать?
- Да не хочу я спать.
Поговорить хочу. Сядь.
- Говори.
- Ненавижу.
- Меня?
- Себя ненавижу и презираю.
- Все?
- Этого мало?
- Нет, на сегодня хватит.
Давай, пойдем спать...
- Не трогай! Сядь!
Сядь и не дергайся. Слушай меня.
- Постараюсь. Давай.
- Я, Миша, виновата перед тобой.
- Но я не меньше.
- Меньше!
- Ну, раз так - и слава богу.
Меньше знаешь - крепче спишь.
- А я сейчас тебе сознаюсь,
сейчас признаюсь.
- В чем?
- Во всем. Сейчас я тебе скажу.
- Все, тихо-тихо, Тоня.
- Сейчас...
- Ну скажешь.
- Скажу сейчас.
- Ну а дальше-то что, Тоня?
Я тебя убью и сам повешусь. Повешусь.
Дальше-то что, Тоня?
- Я не знаю.
- Ну все, тихо, тихо, успокойся.
Тихо, тихо, тихо...
Ну, давай. На сегодня хватит.
Я тоже не святой.
- Нет, ты у меня святой, Миша.
Ей-богу, святой.
Пойдем, муженек, баиньки.
- Пойдем.
- А то мучаемся дурью с тобой.
- Пойдем-пойдем.
- Сама не знаю зачем.
А надо просто жить.
Поют: - "У меня есть сердце,
А у сердца - песня..."
(Стук в дверь.)
(Настойчивый стук в дверь.)
- Кто?
- Откройте, полиция!
- Прописаны во Владимирской области.
С какой целью сюда приехали?
- На заработки.
- Давно?
- Две недели.
- К кому?
- Какая разница? К хорошим людям.
- Деньги ваши?
- Мои.
- Откуда?
- Заработал.
- Сколько?
- Было сто штук.
Сколько осталось, не знаю.
Что-то на еду, что-то на гостиницу.
- За две недели - сто штук?
- Ага.
Нормально работал -
нормально платили.
- Кто платил? У кого работал?
- Слышь, начальник...
- Да?
- Возьми деньги себе, а меня отпусти.
Я, клянусь, влип.
- Что ты сказал?
- В тюрьму больше не хочу, понимаешь?
После этой ходки боюсь,
что не вернусь.
Нет, если этого мало, то клянусь,
что заработаю и в зубах принесу.
- Знаешь, как это называется?
- Знаю.
- И знаешь, сколько за это светит?
- Тебе сколько лет? Лет 35?
- 36.
- И уже четыре звездочки на погонах.
А я кто? Никто.
Бати у меня не было, школу кое-как
закончил, а мать в упор не видел.
Девок лохматил, пил, дрался -
все как обычно, понимаешь?
На нарах оказался,
а сейчас опять светит.
Войди в положение.
- На жалость давишь?
- Нет, не давлю.
По-человечески прошу.
Мне судьбу сломаешь, а сам
до конца своих дней мучиться будешь.
Порви бумажки, возьми бабки,
я ручкой сделаю - и до новых встреч.
ты нормальный человек же, ну.
- У кого деньги скеросинил?
- У Зойки.
- Кто такая?
- Да никто. Соседка Савостиных,
у которых работал.
- Любовница?
- Да упаси Господь!
Я с Савостиными поругался, ушел.
Ну, обиделся.
Ну и к Зойке завернул.
- Так.
- Она угостила. Ну посидели мы там
по-человечески, покалякали,
все было нормально. Она спать пошла.
Я и не заметил,
как бабки в кармане оказались.
- Так уж не заметил?
- Да вот те крест!
Она начала этой котлетой трясти
прямо перед лицом,
ну бабками, я имею в виду.
Ну тут и понесли сандали Петю,
я не выдержал.
А чего она выпендривается?
- Ладно, завтра продолжим.
Поздно уже.
- А мне куда?
- Да привычное дело - в обезьянник.
Дежурного в 204-й кабинет.
- До завтра.
- Давай, пока.
Зоечка, привет.
Не отвлекаю? Муромов.
Ну что, нашелся твой дружок.
Как какой?
Тот, что тиснул у тебя сто тысяч.
Сидит у нас в каталажке,
ждет нашего с тобой решения.
Ты давай завтра подгребай часикам
к девяти прямиком в мой кабинет.
Будем соображать,
в какую сторону дело повернуть.
Ты что, Зоя, никому ни слова!
А Савостиной - тем более.
Это наш клиент. Нужно с ним
как следует поработать.
Ну давай, давай.
- Алло? Товарищ капитан, доброе утро.
Антонина Савостина побеспокоила.
Не отвлекла я вас?
Товарищ капитан, вы звонили вчера
по поводу нашего работника.
Да, Гордеев Артур. Да.
Ну ничего новенького?
Да нет, у нас тоже ничего.
Не появлялся, не звонил.
Товарищ капитан,
у меня просьба к вам.
Если что узнаете, вы мне сразу звоните, набирайте мне.
Мужа не беспокойте моего.
А то у него там сердце, мало ли.
Да. Сразу мне.
Хорошо, что понимаете.
Спасибо, благодарной буду. Ладненько.
Ладненько.
- Я в кафе.
- Подожди, сейчас переоденусь,
вместе пойдем.
- Не надо, сама пройдусь.
Что-то плохо себя чувствую.
- Опять перенервничала, что ли?
- Голова болит после вчерашнего.
- Яблочко возьми.
- Давай.
- Здравствуй, Зоя.
- Ой, привет. Напугала.
- Ну что, новостей-то никаких?
- У меня нет. А у тебя?
- Не-а, никаких.
Минералочки, что ли, дай мне.
- Тебе большую, маленькую?
- Маленькую.
- Деньги потом отдашь.
Ну ладно, пойдем?
- Ты-то куда в такую рань?
- Мне на базу надо за товаром.
Будут новости - я тебе сразу скажу.
Ой!
- Доброе утро, Антонина Григорьевна.
- Здравствуй, дорогой.
- Какие новости?
- А какие тебе нужны?
- Хорошие. Например, про Артура.
Не вернулся еще?
- Пока не вернулся.
- Думаете, когда?
- Думаю, скоро.
- Жалко будет, если не вернется.
Да и работа вон не идет.
- Пойдет, никуда не денется.
Только музыку эту замени
на что-нибудь другое, ладно?
- Почему? Не нравится?
- Больно печальная, плакать хочется.
- Хорошо. Сейчас сделаю, сейчас.
- Войдите.
- Можно?
Здравствуйте, товарищ капитан.
- Здравствуйте, Зоя Петровна.
Присядьте на минутку. - Здрасте.
- Ну что, подруга, в твоих руках
жизнь - молодая, сильная,
даже симпатичная, но наглая.
- А где он?
- Отдыхает.
- Я могу на него посмотреть?
- Зачем? Сначала поговорим.
- Давай. Какие предложения?
- Пока никаких, есть соображения.
Но сначала вопрос. Только начистоту.
Он тебе нравится?
- Временами, точнее - местами.
- То есть мои места тебя больше
не устраивают?
- Да ладно.
- Ладно.
Что с ним делать в итоге будем?
- Хочешь посадить?
- Нет, если посажу,
то только с твоего согласия.
- А какой нам интерес?
- Молодец.
Вот это как раз первое соображение.
Посадить - не проблема,
а вот зачем?
- А какая нам выгода-то?
С него нечего взять - он гол как сокол.
- Наводящий вопрос.
Что у него с этой, с Савостиной?
- Да черт знает. Ну мне кажется,
у нее-то крыша поехала от него.
- А он?
- Да ему по барабану.
- Муж Савостиной
что-нибудь просекает?
- Вряд ли. Он любит ее до смерти.
Да и пьяный постоянно.
- Старше жены?
- Конечно, вот в этом-то все и дело.
Мне кажется, у него там ничего
не работает уже.
- Интересный разворот.
Как бы из этой комедии трагедия не заварилась.
Тут 73 тысячи.
- Вот сучонок, а!
27 тысяч успел прогулять.
Скажи, а вот с Савостиной
мы можем поиметь? Пол-лимона, а?
- Нет, Зоя, ты меня
в эту бодягу не впутывай,
сама как-нибудь разбирайся.
Пареньку и без того
три-четыре годика светит.
- А чего так много-то?
- Во-первых, рецидив -
он же только освободился.
- Да иди ты!
- Иди ты - я посижу.
Три года отдыхал.
- А я, дура, чуть не влюбилась
в него.
Ну, может, не будем сажать, а?
Мужичок он хороший,
вдруг исправится? А?
- Решай. Дело могу придержать,
оно еще на регистрацию не пошло.
- Попридержи, пожалуйста.
- Хорошо.
Ты языком только не мельтеши.
Дежурный, задержанного Гордеева
в 204-й кабинет.
Ну, тут вам никто мешать не будет, поворкуйте.
- Ну хватит уже.
- Отошел!
- Ошибочка вышла.
Георгий Петрович Остапчук,
он банкир.
- Отошел к стене. Гордеев!
- Я.
- На выход.
- Да дайте хоть отцу позвонить.
- Лицом к стене, руки за спину.
Направо. Вперед.
Открывай.
- Ну присаживайся, кавалер.
- А ты что, в ментуре служишь?
- По совместительству. Сядь, говорю.
- Ну?
- Подкову гну.
А будешь себя так вести -
у нас с тобой
вообще разговора не получится.
- С тобой, что ли, разговор?
- Представь себе.
Считай, теперь я здесь главная.
- Ну давай, только без морали.
- Да кто ты мне такой,
чтоб тебе морали-то читать?
И про свои украденные деньги расспрашивать не буду.
- Про что тогда?
- Про тебя, милый.
Будем думать, как вытаскивать тебя
из этого вертепа.
- Ха, душа за меня болит?
- Представляешь, болит.
Ну не хочет, чтобы ты во второй раз
вернулся в места не столь отдаленные.
- Судьба, значит?
- Ой, не надо вот сейчас про это.
Я все бросила, сюда приехала.
Знаешь почему?
- Угу. Меня, наверное,
хочешь выручать.
- Вот именно - выручать.
Я поговорила с капитаном,
он готов закрыть дело и выпустить тебя.
Но нужно добыть денег.
- Добыл уже, Зой,
видишь, в ментуре сижу.
- Речь-то о другой сумме идет.
- Ну нет у меня денег, Зоя.
- А ты у Антонины попроси.
- А она что, полная дура,
чтобы за меня деньги платить?
- Да она полная дура -
влюбилась в тебя.
А влюбленная женщина
способна на многое.
- Мишка дома?
- В кафе.
- Ну и слава богу. Водички налей мне.
- Пойдем.
- Только это, не холодной.
- Сейчас.
- Чтоб в горле не перехватило.
- Сейчас сделаю, сейчас. Сейчас.
- Ой, ну теперь можно передохнуть.
Ну чего смотришь-то?
- Жду.
- Ждешь, что новости привезла?
- Надеюсь.
- Ну сердечко-то, оно все чувствует,
или я неправа?
- Права.
- Ну чего,
нашла я твоего родственничка.
Ну как, не я нашла,
а Павел Андреевич,
это вот капитан, который тебе звонил.
- Где же он?
- В полиции. Ну это еще хорошо, что
он в смену Павла Андреевича попался,
а не в другую. Все,
уже готовился бы баланду есть.
- Спасибо Павлу Андреевичу.
И тебе, Зоенька. Сейчас позвоню ему, да?
Могу позвонить?
- Да не за что еще.
Зачем? Во-первых, нельзя.
А во-вторых, ты чего ему скажешь-то?
- Ну сказала бы,
чтобы он держался. Ободрить его.
А я пока думать буду, как ему помочь.
- Ну ты пока будешь думать,
за тебя там давным-давно уже все решили.
Тонь, ну, ну... Ну без этого никак.
- Да я понимаю. Сколько?
- Много.
- Ну сколько "много"?
- Лимон.
- Лимон?
- Ну, миллион.
Ну, наших, не зелеными.
- Миллион?
- Да... Не ожидала, да,
что так много вывалит?
Ну тут или гуманизм надо включать,
или послать всех далеко -
на хутор бабочек пасти.
А сама продолжай жить тогда
прекрасной и счастливой жизнью.
- А что, поменьше никак нельзя?
- Ну это же не я решаю, Тонь.
Ну там, наверное, надо с другими ментами поделиться.
- Нет у меня таких денег.
- Ну у Мишки спроси, у Мишки же есть.
- Да Мишка не даст. А если узнает,
на что беру, вообще осатанеет.
- Представляю.
Ну делать-то что-то надо.
Ну это ж родственник, не чужая кровь.
- Ой, не знаю я, что делать,
башка кругом пошла, не соображаю ничего.
- Ну ты, Тонь, давай думай.
Надумаешь - скажешь, а нет -
ну и забудем как страшный сон.
- Ну нет у меня таких денег, нет.
- Ну нет так нет.
Жалко, конечно, я только бензин
сожгла до ментовски и обратно.
А с другой стороны,
ну посидит в тюрьме годочков пять,
подумает о жизни, ему полезно.
- А когда деньги-то надо отдать?
- Сегодня. Ну, на крайняк - завтра.
- Что ж делать-то? Не знаю...
- Тонь, ты давай решай, я что могла - все сделала.
Давай, бывай.
Я зонтик возьму?
- Ой, что же делать-то?


Серия 3

- Тоня! Слушай, я что-то найти
не могу, а где?..
Что с тобой?
- Голова болит, Миша.
- Погода, что ли?
- До тошноты болит.
- Таблетки пей.
- Да ну! Вон куча целая.
- Дай-ка. Слушай, ты у меня горячая.
Доктора, что ли, вызвать?
- Перенервничала. Перенервничала.
- Бывает.
А ты нервничай поменьше.
Слушай, не дай бог, загнешься -
все вообще повалится к чертям.
Тоня.
- Ох.
- Да что ж все через колено-то, а?!
Сейчас доктору позвоню,
пускай приезжает.
- Не надо доктора. Тут другое.
Тетка мне моя звонила из Владимира, Вера Дмитриевна.
- Что с ней?
- Заболела.
Как бы не случилась беда.
- В больнице?
- Забрали на скорой, увезли.
- Тоня, Тоня.
Ну, забрали, и дальше что?
Из родственников
ты одна, что ли, у нее?
- У меня из родных
только она осталась.
- Тоня.
- Деньги нужны, Миша.
- Какие деньги?
- На операцию.
- Угу. Сколько?
- Миллион, сказала.
- Чего?
- Рублей, не долларов.
- А-а, рублей.
- Операцию не сделать - помрет.
- Тоня, у тебя вообще башка варит?
- Болит голова, Миша, вовсе не варит.
- Вот я и вижу.
Нет у меня таких денег, Тоня.
Нет. Тем более таких.
Сам на воде: экономлю.
А тут еще какая-то тетка...
Вера Дмитриевна, которую я никогда
в глаза не видел.
- Но она все отдаст, Миша.
Она поднакопит и все тебе отдаст.
- Ты что, меня плохо слышишь?
У меня нет таких денег.
Нам еще эту треклятую крышу перекрывать к зиме.
Поэтому давай сделаем так,
что я о твоей болящей тетке
ничего не слышал.
И тебе забыть советую.
И голова пройдет. Звони доктору.
- Не надо.
- Выспись и успокойся.
Так, я на базу,
а ты сиди дома и лечись.
(Звонит телефон.)
- Да?
Михаил: - Ты где?
- Дома.
- Ну что, голова прошла?
- Почти.
- Покушать приготовь.
- А ты в кафе можешь поесть?
- Нет, не хочу.
Не люблю, как там готовят.
Ладно, через полчаса буду.
- Зоя...
- Спасибо.
- До свидания. - Спасибо.
- Ну что, нашла?
- Нашла. В сумке.
Я его сейчас увижу, да?
- Конечно увидишь. Давай деньги-то.
- А деньги же капитану?
- А ты хочешь прямо...
Женщина: - До свидания.
- До свидания.
...сама в ментовке вручить деньги?
Ты больная, что ли?
Давай я передам.
- Позвони ему.
Паша!.. Павел Андреевич, привет.
По нашему делу все в порядке.
Антонина позвонит.
Передам. Угу. Пока.
Ну вот, сказал тебе по дороге
ему набрать -
скажет, где родственничка забрать.
- Ну держи. Как договаривались.
- Ой, Антонина, с тебя еще магарыч, между прочим.
- Здрасте, товарищ капитан.
Это Антонина Савостина беспокоит.
- А, добрый день, узнал-узнал.
- Да, добрый день.
Я в городе уже. Мне дальше-то куда?
- У автовокзала парковочку знаете?
- Ага. Автовокзал, там парковка.
- Слышал.
- Все, что вам нужно, я передала Зое.
- Хорошо, спасибо. Всего доброго.
- Артур!
(Щелчки фотокамеры.)
- Антонина!
Тоня!
(Длинные гудки в трубке.)
(Короткие гудки в трубке.)
- Что ты смотришь?
- Тоже переживаю.
- Ты волнуйся, чтобы клиенты
не слиняли, понял?!
Хамид! Иди сюда.
Скажи, я ездил в город, да?
- Ездили, Михаил Иванович.
- Пока меня не было,
Антонина заходила в кафе?
Она появлялась в кафе?
Только честно мне говори!
- Детьми клянусь, Михаил Иванович,
ни я, ни Дильмар - никто не видели.
Может, беда какая случилась?
В полицию нужно позвонить...
- Да иди ты со своими советами!
- Какая же ты у меня красивая.
- Что, раньше не замечал?
- Замечал, но не очень.
А сейчас - особенно.
- Зачем деньги у Зойки спер?
- Спер, потому что дура.
Стала перед мордой крутить, демонстрировать, какая она крутая.
Вот я и не выдержал.
- Больше не делай так.
- А как так получилось,
что меня из ментовки выпустили?
- Договорилась.
- С ментом?
- С Зойкой.
- А муж об этом что-нибудь знает?
- Нет, не должен знать.
Ты теперь мой.
Мой, мой - слышишь? Мой принц!
Слышишь, что говорю?
- Слышу.
- Слышишь? Мой.
Никому тебя не отдам. Ну все.
Господи, как долго я тебя ждала!
- Теперь, наверное, сложно уехать?
- Что?
Ты меня гонишь, что ли?
- Нет.
А как объяснишь, где была?
- Тебя это волнует?
- Волнует, волнует.
- Волнует?
- Тебе же не нужен скандал?
- Мне теперь все равно.
Все равно, я на все готова.
- На, глотни вина.
Тоня, давай по чесноку.
Ты же к мужу по-любому вернешься?
- Да, вернусь.
Вещи свои соберу и уйду.
- Куда?
- К тебе. Вместе будем жить.
- Вот в этой гостишке?
- Сначала поживем здесь,
а потом придумаем что-нибудь.
- Тоня, но я пустой, ты понимаешь?
Без копейки.
- Ничего, заработаем.
- У кого? Где?
- Тебе хорошо со мной?
- Да хорошо, хорошо,
только мы с тобой день-два
на этой койке погарцуем,
а дальше что будем делать?
- Моя подружка -
хозяйка этой гостиницы. Светка.
Она меня администратором устроит,
ну и тебя кем-нибудь.
Разве нам много нужно?
- Блин.
- Привет, красотка.
- Давай к нам.
- Присаживайся за компанию.
- Когда я ем, я глух и нем.
Если я присяду, пожалеете.
- А давай попробуем?
- Хамид, кто-нибудь из хозяев есть?
- Хозяйки нет,
только Михаил Иванович.
- А хозяйка где?
- Хозяйка? Хозяйки нет.
Дома она.
- А что с ней?
- Не знаю, уважаемая.
Говорят, болеет.
- А-а. Ну хреново.
- Что хотели-то?
- Да так, поболтать хотела.
Ой, привет.
- Здорово.
- Где супругу-то прячешь?
- А она тебе нужна?
- Если честно, не очень.
Так, хотела одно дельце обсудить.
- Говори.
- Может, присядем?
- Садись.
- Чего такой смурной-то?
- Да тебя увидел - вот и смурной.
- Так у нас с тобой
вообще разговора не получится.
- Чего хотела?
- Конкуренткой твоей хочу стать,
кафе открыть.
- Ха!
И где?
- На месте магазина.
- А-а. Деньги лишние появились?
- А ты мои деньги не считай,
ты лучше свои пересчитай.
- С моими все в порядке.
У тебя все?
- Все.
- Хамид!
- А?
- Документы убери.
- Ты мне скажи,
Артур-то появлялся?
- Нет, так и не появлялся.
Вдвоем мы здесь с Дильбар. Ай.
- Хреново.
Всего доброго.
- Удачи.
(Стук в дверь.)
- Чего? Кого?
Это что такое?
- Это презент от Светланы Ивановны.
Она сейчас поднимется.
(Стук в дверь.)
- Не помешаю, котик?
- В честь чего гуляем?
- В честь знакомства. Который день
в гостинице, а все как неродной.
- Да? - Угу.
- Может, погуляем
и сольемся в родственном экстазе?
- Ты прикольщик. Открывай.
- Оп. Оп!
- Ух!
Ох. За знакомство.
- Ага.
О, вкусненько.
- Ну что, любимая не прорезалась?
- Кто?
- Тонька.
- А-а. Нет, не прорезалась.
Обещала звонить. Я сам не решаюсь.
- А мне вот позвонила.
Про тебя спрашивала.
- Как она?
- Погано. Мишка побил сильно.
Лежит. Говорит, еле шевелится.
- Чего делать?
- Как чего? Мишке морду бить.
- Я серьезно.
- Так и я серьезно.
Чего ты? Подкарауль его возле дома
да нахлобучь хорошенько.
А дальше - Тоньку в охапку
и ко мне. Тут поживете и...
Чего? Пока не устроитесь где-нибудь.
- Я ей предлагал - не захотела.
- Так правильно сделала,
что не захотела:
толку-то от тебя никакого -
ни денег, ни перспективы.
Так, поиграть еще можно,
а если серьезно, то извини.
- Не понял.
- Чего ты не понял?
Живешь у меня,
Тонька денег дала на жратву,
Мишку боишься - кому ты такой нужен?
- А ты кому нужна?
Ты себя сбоку видела?
- Ты давай не пыли.
И не надо обижать.
- Хорошо, хорошо.
(Звонит телефон.)
- Тонька. Чувствует, гадюка.
- Здравствуй, Света.
- Привет, подруга.
- Все нормально?
- Да. А мы тут тебя вспоминали.
- С кем это?
- Как это с кем? С любимым твоим.
Да.
- Вы в гостинице?
- У него. Пьем... чай.
- В номере?
- Да, у него в номере.
- Ты смотри там у меня.
- Тоня, как ты могла такое подумать?
- Дай мне его.
- Сейчас дам.
На.
- Привет. Ты как?
- Светлана рассказала?
- Рассказала. Сильно досталось?
- Прилично. Лежу.
- Может, мне приехать?
- Я так рада слышать тебя.
- Я не понял:
мне приехать или нет?
- Ну приедешь - и что?
- Уедем вместе.
- Нет, надо подождать.
Ты пока у Светланы поживи,
а я в себя приду, и будем думать.
- Ладно, хорошо. Целую тебя. Пока.
- Пока.
- Ну что? Правда, что ли, любишь?
- Тебе какая разница?
- Завидно.
- Завидно?
Найди себе - завидовать не будешь.
- Вот как раз ищу.
Ну, на брудершафт?
- Ой... Эй, ну что вы тут
со своими традициями-то этими?
- Ты чего? Какие традиции?
- Да такие!
Чего ты напилась и сразу
целоваться лезешь? Вали из номера!
- Не надо так.
- Как?
- Ну ты чего?
- Чего?
- Обними меня.
Ну? Давай любить друг друга, котик?
- "Котик". Давай.
Давай, мурлы-мурлы.
- Кис-кис-кис.
- Хорош!
- А ты чего встала-то, Тоня?
- Спина болит.
Как бы пролежни не пошли.
- Тоня, слушай... Это я тебе.
- Лучше кролям снеси.
- И правда. Глупо.
Может, доктора позовем?
- А что ты ему скажешь?
- Ну что скажу?
Заболела, скажу. Что скажу...
- И вся морда в синяках.
- Тоня, пожалуйста, ну...
ну скажи мне, где ты в тот день была.
- На нашем вокзале.
Хотела поехать к тетке.
- Почему ты мне-то не сказала?
- Миша, не надо. Пожалуйста, хватит.
- Обиделась, да? Что денег
не дал на больницу, обиделась.
Слушай, а...
Слушай, Артур-то где? Все, уехал?
- Я не знаю. Наверное.
- А я ему такие духи купил!
Смотри, настоящие.
Мужские, дорогие такие.
- Хорошо.
Может, когда-нибудь передашь.
Миша, я вот что хотела тебе сказать.
- Тоня, я тоже с этим пришел.
Ты, пожалуйста, прости меня.
Пожалуйста.
- Считай, что простила. Я не об этом.
- А о чем?
- Уйду я от тебя, Миша.
- Чего?
- Дай мне только поправиться.
Я в себя приду... Я поправлюсь,
на ноги встану - и уйду.
- Нет-нет-нет. Нет, Тоня,
ты не можешь от меня уйти.
- Я смогу, Миша. Я решила.
- Я не переживу, Тоня.
- Это я не переживу,
если дальше буду жить с тобой.
А ты вспомни... ты вспомни,
как я за тебя вышла.
- Помню я все, помню.
Ну, не любила - вышла.
Пожалела, наверное.
- Да за что тебя жалеть-то?
Себя я пожалела, а не тебя.
Когда моей мамы не стало, все ходила
я по свету бесхозная, без привязи.
Надоело.
- Тоня, я не переживу.
- Я решила, Миша.
- Давай помогу.
- Не надо.
- А может, ты влюбилась, Антонина?
- Может.
- В Артура, что ли?
- А ты зачем спрашиваешь?
- Я знать хочу.
Я должен знать.
- Голова пошла кругом. Мне лечь надо.
- Давай, иди ложись.
Знаешь, что-то вдруг подумал...
Ну хорошо,
даже если ты влюбилась в Артура,
я же чувствовал,
я же догадался почти.
Ладно, бог с ним. Давай его вернем.
И не говори мне сейчас ничего.
Ты привыкнешь, я потихоньку тоже,
а потом решим, решим потом.
- До Владимира на сегодня.
- На сегодня все закончилось.
- Ближайший? - 7 утра.
- Цена? - 1100 рублей.
- Давайте.
Спасибо.
- Чебурек.
- Куда спешим, а?
- Чего? Вы чего?
- Валим, валим.
- Ой, прости... Разбудил?
Хотя нет, давай, давай, сынок, вставай, вставай,
а то счастье свое проспишь, герой.
- Долго спал?
- Да больше часа.
- На секунду прилег,
а провалился на целый час.
- Хочешь, спи, давай спи еще, спи.
- Нет-нет-нет.
Вы знаете, зачем я вернулся?
- Зачем?
- Работать.
- Антонина за тебя
очень беспокоилась.
- Серьезно? - Серьезно.
- А чего это вдруг?
- Не чужой человек все-таки, родственник.
- А, ну да, да. Есть такой момент.
А она где?
- Кто?
- Антонина.
- Антонина-то? Да дома, дома.
Сейчас пойдем к ней.
- Зачем?
- Навестить.
Пусть порадуется, что вернулся.
- На родину уехать собрался?
- Да.
Где родился, там и пригодился.
- А...
А что, у тебя правда тетка заболела?
- Какая тетка?
- Твоя.
Антонина сказала,
что практически при смерти.
- А... Ну да. Да нет, оклемалась уже.
Представляете,
думали, уже кости откинет,
а оказалась, здоровая как конь.
Вот я вернулся, чтобы подзаработать.
Я же пустой, без копейки.
Поработаю... Попрете? Или пожалеете?
- Ну считай, что пожалел.
Антонина еще жалости прибавит. Пойдем.
- Миша, с кем ты там?
Ты не один, что ли?
- Нет, не один, с другом.
Заглянуть хотим.
- Подожди, я не готова.
Дай постель хоть заправлю.
- Он не обидится.
(Стук в дверь.)
- Входите, раз не терпится.
- Вернулся я.
- Это хорошо, что вернулся.
Правда ведь, хорошо, Миша?
- Я не знаю, вам виднее.
Родственники как-никак.
Ну что вы как неродные?
Обнялись бы, что ли?
- Скажешь такое...
- Ну чего?
Сколько не виделись-то!
- Неужели не соскучилась?
- Соскучилась.
Только не по тебе.
Муж мой.
Муж мой.
Единственный мой.
Любимый мой муж.
- На кухню.
- Как ты?
- Иди сюда.
- Слышь, Гордей, харе горбатить, гостей встречай.
- Да не очкуй ты, свои!
- Каким ветром, кореша?
- Попутным.
Он же всегда в нужную сторону дует.
- А ты что? Нерадый, что ли?
- Да радый, Чума, радый.
Просто сразу не понял что к чему.
Вы как, мимоходом или по наводке?
- По наводке, братан, по наводке. Мимоходом только чугунки елозят.
- Кто навел?
- Тебе все сразу возьми и расскажи.
Червячка заморить не сообразишь?
С утра не жрамши.
- Без проблем. Слышь, узбек!
- Хамид, уважаемый.
- Хамид, давай корешам поляну накрой, побыстрее и посытнее, понял?
- Хорошее название "Бим-Бом".
"Бим-бом, бим-бом,
загорелся кошкин дом..."
- На чей счет записать?
- На мой.
- Хозяйке сказать?
- Не надо. Сам отчитаюсь.
- Хорошо, начальник. Сейчас.
- Слыхал, Потап,
Гордей здесь начальник.
- Ну вот и отлично.
Значит, по адресу явились:
будет о чем побазарить.
Что ты меньжуешься-то?
К тебе кореша приехали, радуйся.
Ну и про должок не забывай.
- Чего за кобылка?
- Хозяйка.
- Какие-то люди.
- Кто такие? - Опасные.
Говорят, кафе сожжем.
Может, в полицию звонить надо?
- Подожди с полицией. Давно сидят?
- Минут пятьдесят.
- Позови-ка мне его.
- Хорошо.
Хозяйка зовет, немного ругается.
- А чего ругается-то?
Человек имеет право отдыхать.
- Отдыхать надо потом, работа стоит.
Давай, работать надо. Пойдем.
- Это с кем ты тут сидишь?
- Да так, кореша из школы.
- Одноклассники?
- Одноклассники.
- Чего хотят?
- Без понятия.
Вопросы порешаем - уедут.
- Какие вопросы?
- Когда Михаил вернется?
- А зачем тебе?
- Они за бабками явились.
Я на зоне в карты проиграл.
- Хочешь,
чтобы Михаил за тебя заплатил?
- Они по-другому не уедут.
- А ты знаешь, сколько я выложила, чтобы из ментовки тебя выдернуть?
- Первый раз слышу.
- Услышал и забыл.
И на Мишу моего не рассчитывай, понял?
Не надоело на чужом горбу-то ездить?
- Тоня, я заработаю - все отдам.
- Ну так иди и работай.
Хватит лясы точить.
Работай иди.
- Нижайшее вам наше почтение, мадам.
- Здрасте, здрасте.
- Здрасте.
Сразу оценили вашу красоту
и привлекательность.
- Я тоже оценила.
- Неужто и мы вам чем глянулись?
- Да не то слово.
Глаз от вас оторвать не могу.
Не засиживайся.
- Строгая дама.
Ну что, пойдем добазарим.
- Да хорош, не мороси, Потап.
Ну нет у меня денег!
Сам с хлеба на воду перебиваюсь.
- Да мы заметили.
Животы так набили,
что подняться не можем.
- Я тебе серьезно говорю:
я сам здесь месяц работаю,
еле за хавку отдаю.
- Так, деньги доставай.
Или ты запамятовал,
как ты, перед тем как на волю выйти,
некислую сумму в картишки продул?
- Я помню, помню.
- Ну вот и молоток.
Долги ведь надо возвращать, так?
- Слушай, ну нет денег, ну нет!
Ну ветер в карманах свистит.
- Короче, поговори.
А если заартачатся, мы подключимся.
- Бим-бом, бим-бом,
загорелся этот дом.
- У нас это иногда получается.
- Что, сколько надо?
- Ну лимон, два.
Проси, пусть не жмутся.
- Уехали?
- Ждут.
- Что, денег?
- Про миллион загнули, а то и два.
- Откуда ж такие деньжищи-то?
- У них спроси.
- Что думаешь делать?
- Пристрелить их.
Я видел ружье у Михаила,
надо воспользоваться.
- Ты что, сдурел, что ли?
- Тоня, надо выбирать:
либо мы их, либо они нас.
- Ты иди, герой,
за своими дружками следи,
чтобы ничего не выкинули.
Алло. Миша, ты где? Хорошо.
В кафе не заезжай. Давай сразу домой.
Домой, говорю, сразу.
Сейчас прибегу, все объясню.
Не надо в кафе, я говорю.
Гости у нас тут.
Да какие менты! Бандиты.
- Блин!
- Ты что делаешь?
- Заткнись!
- Ружье положи!
- Молчать!
Тихо! Всем сидеть! Всем сидеть!
- Мужик, ты что, в натуре с катухов, что ли, слетел?
Гордей, это кто?
- Хозяин. Михаил.
- А что он?
- Спроси.
- Спросить что-то хотел?
Теперь я буду вопросы задавать -
каждому по очереди.
- Михаил Иванович, все нормально.
Дело решаемо,
люди просто хотят поговорить.
- Считай, что уже поговори,
уже все спросили.
- Дуло опусти.
- Я сказал: меня слушать!
Ты - в сторону! Уйди в сторону!
Теперь вы оба! Оба встали!
Встали, я сказал!
- Мужик, за базар-то
придется отвечать.
- Отвечу, отвечу по полной.
Встать, мерзота!
Ну что, каждому, кто дернется,
я башку прострелю. - Миша!
- Что, денежек лишних захотелось?
Куш сорвать? Не на того напали.
Уйди, Тоня! Уйди,
я за себя не отвечаю! Уйди.
- Они сами уйдут, Миша!
- Уйди!
- Давай по порядку.
Был произведен несанкционированный выстрел по людям, верно?
- Оружие зарегистрировано.
- Я в курсе.
Оружие зарегистрировано
для охоты на животных,
а перед тобой был человек, и не один.
А ты по ним дуплетом.
- А это не люди - это бандиты.
- Ну, к этому мы вернемся.
Гражданин Гордеев, как давно
вы знакомы с этими господами?
- Допустим, с тюрьмы.
- Какие у вас с ними отношения?
- Отношения у меня бывают
только с женщинами.
- О как! Зададим вопрос
в другой плоскости.
Это ваши подельники?
- Подельники?
Да я их видел
только при подъеме да при отбое.
- Но они же к вам приехали.
- Они приехали к Михаилу Ивановичу.
У меня денег нет.
- Михаил Иванович,
вам знакомы эти люди,
которых вы называете бандитами?
- Нет.
- А вашей супруге?
- Товарищ майор, ну что вы
как на дудке все играете, а?
Мы вам все рассказали,
все изложили, а вы опять.
- Я обращался к Антонине Григорьевне.
- Вы обращались, а я не слышала.
- Напрасно, я могу повторить вопрос.
- Не надо. До свидания.
- Надо бы в протоколе расписаться.
- За меня распишутся.
- Давайте я распишусь.
Хамид!
Пожалуйста.
- Из солнечный Узбекистан.
Не захотел брать.
Что делать будем, хозяин?
- Хозяйку позови.
- Хорошо.
- Вернись. Разговаривать будем.
- А что говорить? Мент ушел.
- Да есть о чем.
- Там народу прибавилось,
Дильбар не справляется одна.
- Хамид поможет. Сядь.
У меня деньги пропали.
Много денег. Почти все, что накопил.
- Это вопрос?
Ко мне или, может, к Артуру?
- К обоим. Кроме вас,
в доме никого не бывает.
Кто из вас взял мои деньги?
- Миша, ты соображаешь,
что ты говоришь?
- К сожалению, соображаю, Тоня.
Кому-то из вас надо признаться.
- Наверное, я.
- Значит, надо вернуть.
- Миша, да ты что, шутишь, что ли?
Да он гол как сокол,
у него за душой ни гроша.
Да даже если бы взял,
видел бы ты его сейчас здесь?
Да вот он сидит перед тобой,
обыщи его хоть с ног до головы.
- Значит, ты украла.
- Что такое говорите?
Небось, сами пропили, а сейчас виноватых ищите.
- Знаешь, даже когда я пью,
у меня калькулятор вот здесь
все равно щелкает.
Значит так, я вам сказал -
вы меня услышали.
Взял кто-то из вас.
А вот кто - сами решайте.


Серия 4

- Что делать будем?
- Да ты, что ли, взял?
- Ты взяла.
А отвечать будем вдвоем.
- Да не дергайся.
Тебе отвечать не придется.
- Сколько взяла?
- Какая теперь разница? Много.
- Сколько?
- Миллион.
- Миллион! Неслабо.
И что, все ментам ушло?
- Куда ушло - теперь не вернешь.
А вот тебе больше нельзя
ему на глаза показываться.
- Тонь, а давай уедем вместе?
Поедешь со мной?
- Куда?
- Да куда угодно.
Житья нам тут с тобой не будет.
- Но я не могу сейчас.
Я сейчас не могу вот так вот бежать, поджав хвост,
с вывернутыми карманами.
Подождать немного надо.
- А чего ждать? Ты думаешь,
он просто так про миллион забудет?
- Печенье. О, здорово.
- Здорово.
- Тебе что-то срочное или подождешь?
- Подожду.
- Четыреста девяносто.
Я тебе чупа-чупс дам на сдачу.
Пока.
Ну чего? Чего случилось?
- А тебе какое дело?
- Все таки соседка как-никак, переживаю.
- Слушай, коньяк есть?
- Да вон, хоть упейся.
Тебе здесь налить
или с собой возьмешь?
- Еще не решил.
Послушай, крыска...
- Миша, ну ты выражения-то выбирай.
- Тихо, тихо. Говорю как есть.
Вот ты все виляешь, виляешь, виляешь,
на прямую дорожку никак не выйдешь.
Может, все-таки наконец
как-то обозначишь, а?
- Я обозначу, а ты меня прибьешь,
я тебя знаю.
- А что, есть за что?
- Давай выпьем, а?
- Слушай, зажрать что-нибудь дай, а?
- Вот тебе конфеточка. Ну,
за железные нервы и стальное сердце.
- Согласен.
Ну.
- Вот.
- Это где? Это ты,
что ли, фотографировала?
- Давай еще по граммулечке.
Это в городе, у автовокзала.
Сразу после ментовки.
- После какой ментовки?
- Ну помнишь, когда Артур-то сбежал?
- Ну.
- Он же у меня сто тысяч украл
и сбежал.
- Сколько? Сто тысяч?
- Сто тысяч.
Ну, там его менты
перехватили в городе.
- А Антонина здесь при чем?
- Сколько денег пропало?
- Честно?
- Ну. Мы ж свои.
- Миллион.
- Вот за этот миллион
она его и выкупила.
- Ты что, серьезно?
- А то. У них там любовь, Миша.
А ты уши-то развесил
и денежки пересчитываешь,
а там же страсть неземная.
Давай еще по граммулечке.
Ты только не заводись.
- Не твое дело.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Мы бронировали. Гордеев.
- Да, паспорт.
- Пожалуйста.
- Заполните.
- Останешься?
- Не знаю.
- К нему пойдешь?
- Не люблю я его.
Не могу больше делать вид,
терпеть, выслушивать, соглашаться, когда выть хочется.
Должно как-то разрешиться все.
Ведь не до конца я проклята Богом:
он же зачем-то послал мне тебя.
- А что делать с Михаилом?
- Не представляю.
Сейчас запьет недели на две,
не меньше.
Оставайся, Тоня. Если запил,
то даже не поймет, что тебя дома нет.
- Тогда тем более поеду.
Мало ли что он может выкинуть.
Все же жаль человека.
Он не виноват, что так все получается.
- О, привет! Ты уже дома?
- Дома.
- А я вот с заказом.
Михаилу Ивановичу просили доставить.
- Просили?
- Просили. Вот счет.
- Обратно забери.
- Тоня, не обижайся,
но не ты заказывала,
поэтому ты мне не указ.
- Я тебя прошу по-хорошему:
забери обратно.
- Да я не подумаю.
- Что ты хочешь-то?
Чтобы он подох поскорее?
- Я хочу? А может, ты этого хочешь,
но боишься себе признаться?
- Что ты сказала?
- Я сказала то, что вижу.
И не я одна: все про это говорят.
Ни хрена у тебя не получится.
Эта пьянь еще тебя переживет.
Так что ты влипла - не позавидуешь.
- Ты вчера где была?
- На вокзал ездила -
работников отвозила.
Отпуск им дала. Сама пока поработаю.
- Ой, плохо мне, Тоня, ой, плохо!
Подохну я.
Подохну...
Если подохну, ничего тебе не оставлю.
Ни копейки тебе не оставлю.
Все добро, которое нажил,
сожгу, уничтожу, развалю.
Воровка ты! Мразь.
Говори, куда дела мои деньги?!
Я тебя уничтожу, я тебя сгною.
Землю ты у меня есть будешь!
Ничего тебе не оставлю!
Ничего тебе не оставлю!
- Ну не трави душу!
Мне твоего не надо ничего.
Ничего от тебя не надо.
Как пришла, так и уйду.
- Тоня!
- Пусти!
- Ну не бросай! Не уходи!
Тоня, не уходи от меня, я прошу!
О, господи, плохо мне!
Дай мне лечь, а. Помоги.
- Вставай! Вставай же!
- Не дойду... Плохо мне...
- Сил моих нет с тобой!
- Плохо мне...
- Давай шевелись!
- Не дойду я...
- Ложись.
Сюда.
- Ты только не уходи от меня.
Пожалуйста, очень прошу,
не уходи от меня. Обещай мне.
Все твое будет, я тебе все оставлю.
Тоня, я тебе обещаю,
что все по-другому будет.
Я пить брошу, я ругаться брошу.
Ревновать тебя тоже брошу.
Тоня, только, пожалуйста,
не бросай меня.
Ой, плохо мне!
Ой, плохо мне!
Тонька, дай что-нибудь.
- Тихо-тихо,
сейчас я тебе неотложку вызову.
- Не надо неотложку.
Дай мне что-нибудь.
Ой, плохо!
- Вот, таблетки твои.
- Сейчас отпустит.
- Ну все, полегче?
- Легче сейчас будет.
Ну вот, все, отпускает уже.
Дай прилягу.
- Давай ложись.
- Ой, подожди. Сейчас. Вот так.
Только не уходи, Тоня.
Не уходи, Тоня.
Тонька, только не уходи, пожалуйста.
- Пожалуйста. Пожалуйста.
- Девушка, извините пожалуйста,
можно вас на минуточку?
- Спасибо.
(Свист.)
- Артур, привет! Ты, что ли?
- Привет, красавица!
- Здорово! - Здорово!
- А я тебя вспоминала.
- Я тебя тоже.
- А ты что не у дяди Миши?
- Неважно. Потом расскажу.
- Время есть? Садись, потрещим.
- Давай, я готов.
- Ты что, прямо так?
- Ну?
- Давай шампанского?
- Так сразу?
- А что нет? - Ну давай.
Девушка, будьте добры!
А будьте добры нам
два бокала шампанского.
- У нас шампанское не разливают.
- Тогда пузырь.
- Хорошо.
- Глянь-ка: идут себе шею ломают.
- Гордись.
- Начинаю.
- Что в городе делаешь?
- Живу.
- Далеко отсюда?
- Да нет, тут в гостинице за углом.
- Сам за номер платишь?
- Конечно. А ты думала, дядя твой?
- Не, он жадный. Как он?
- Пьет.
- Он когда-нибудь бывает трезвым?
- Да, бывает,
пока кто-нибудь ему настроение
не испортит.
- А знаешь, кто ему больше всех настроение портит?
Жена его, Тонька.
- Откуда ты знаешь?
- Да все знают. Редкая гадина.
- По мне так очень хорошая женщина.
- Это по тебе, потому что понравился.
Думаешь, мы не заметили,
как она зыркает на тебя?
- Не знаю, не замечал.
- Ты не замечал, а я - сразу.
И мама моя тоже.
Все, не хочу. Давай о чем-нибудь другом поговорим.
- Давайте я сам: это дело мужское.
- Как вам угодно.
- Оп!
- Ну?
- За что пьем?
- За встречу.
- Давай.
Куда после кафе пойдем?
- Не знаю. Предлагай.
- Можем ко мне.
- А мамка?
- Она на ночной - поздно будет.
Хочешь, на дискотеку?
Ты же круто танцуешь.
- Мы круто танцуем.
- Мы круто танцуем! Помнишь?
(Звучит клубная музыка.)
- Эй, красавчик!
- Иди сюда!
- Отвали! Пошли! Давай-давай!
- А налей-ка нам два!
А-а!
- Ну ты вообще!
Я от тебя балдею! Откуда ты такой?
- От мамки с папкой.
- Ясно, что не от дядьки с тетькой.
Я все, отключилась, хочу только тебя.
Люблю и хочу!
- Тонь! Антонина!
Тонь, Тоня...
- Иду я, иду.
- Ой, плохо мне.
- Что, опять плохо?
- Тонька...
- Ой, сейчас.
- Больно... Ой...
- Ты чего это?
- Больно.
- Прихватило, что ли?
- Дышать нечем совсем. Ой, больно.
- О господи. Тихо, тихо, потерпи. Сейчас я доктора вызову.
Сейчас.
- Подожди, не надо доктора.
- Господи, да лежи ты, не вставай. Приляг, Миша, приляг.
- Отпусти.
- Ну что ты?
- Гадина ты! Ой, гадюка!
Воровка ты.
- Не надо, Миша.
- Нет, я никому тебя не отдам.
Нет, я тебя не отпущу.
- Миша...
- Сучонок тот, любовник, взял.
Я в тюрьму посажу.
Он не крал, это ты,
это ты деньги взяла, я знаю!
- А-а!
- А посажу я его. Я его посажу.
Он у меня на зоне сгниет!
- Пусти, пусти!
- Нет, ты со мной останешься.
Со мной останешься!
Ты у меня за все ответишь!
За все ответишь. Я тебя не отпущу!
Убью! Убью тебя, стерву!
- Пусти! А-а!
- Уйти от меня хотела?
- Пусти!
- Не выйдет этого никогда!
- Пусти, Миша, правда ведь убьешь.
Миша, пусти.
- Убью! Убью тебя, стерва!
Убью гадину.
- Да это ты гад!
Опостылел ты мне.
Лучше под забором, чем с тобой жить. Ненавижу!
- Что?! Что ты сказала?
Что ты сказала?
- Ненавижу! Я его люблю,
а тебя презираю, слышишь?!
Я ради него на все готова!
И рожать ему хочу. А ты пустой!
Ненавижу!
- Да я тебя!..
Тонечка... Тонечка, больно мне.
Мне больно там... Больно.
Боже, как больно!
Там табл... там таблетки, дай мне.
Таблетки. Дай таблетки.
Больно...
Что же... что же ты делаешь, гадина?
Будь ты про... проклята.
- Господи, прости мне. Прости мне.
- Тихо, тихо, тихо, тихо!
Кричит: - Такси!
- Да какое тебе такси, слышишь?
С тобой день-другой потусуешь,
без штанов останешься. Ровно стой!
- Поехали ко мне.
- Нет, нет, нет, я в гостиницу.
- Ты чего? Тебе девушка предлагает, чего ты выкабениваешься?
- Так, у тебя дома кто? Мама. Разговор окончен.
- Я тебя познакомлю.
- Уже знакомы.
- Еще раз познакомлю. Скажу,
что влюбилась, будешь жить у нас.
- Так, Наташа! Вон машина. Машина.
Садись, и привезет куда скажешь.
- С тобой!
- Да в следующий раз! В другой раз.
- Ты идиот, Артурчик.
- Знаю.
Вот бабки. Довези куда скажет.
- Дома будешь - позвони.
- Баран!
- Давай-давай.
- Козел! Пожалеешь, слышишь?
(Звонит телефон.)
- Да, Тоня. Чего не спишь?
- Михаил помер.
- Это как?
Когда?
- Вот только что.
- Обалдеть! От пьянки, что ли?
- От чего же еще?
- И что теперь?
- Теперь сиди в гостинице,
никуда не выходи.
Понял меня?
- А я-то здесь при чем?
- Ни при чем,
поэтому и не маячь нигде,
чтобы разговоры никакие
не пошли ненужные.
Мне не звони. Жди, сама позвоню.
- Вас ждать?
- Нет, не надо, езжайте.
Значит в доме, кроме вас и покойного,
никого не было? - Не было.
- И подтвердить подлинность
ваших показаний некому?
- Я же вам ответила.
- Хорошо, тогда прочитайте
и, если нет возражений, распишитесь.
Напрасно не ознакомились, как бы потом не пришлось оправдываться.
- Перед кем?
- Вскрытие покажет,
но, как мне кажется, дело нерядовое.
- А что здесь нерядового?
Выпивал человек крепко - помер.
Вы сами-то не пьете?
- Нет, слава богу.
- Поставьте свечку в храме -
за себя непьющего
и за покойного,
крепко употреблявшего.
- Спасибо, конечно,
но дождемся экспертизы.
Антонина Григорьевна, хотел спросить:
вам не страшно в доме одной?
- Ну не с вами же мне ехать?
- Я просто спросил.
- Не страшно.
- Удачи.
- Что, увезли Мишку, да?
- Да, увезли.
- Эх, жалко, не успела.
А тебя не тронули?
- За что меня-то?
- Ну мало ли!
Помер Мишка как-то сразу.
- Для тебя, может, сразу,
а для меня постепенно.
- Так пил, как будто торопился
прямо на тот свет.
А вы вдвоем дома были?
- Вдвоем.
- А этот, Артур?
- Уволился он сразу.
Как Миша начал пить,
он сразу и уволился.
- И что, он уехал, что ли?
- Наверное.
- Хочешь, я с тобой останусь?
- Нет, не хочу.
Поминок не будет.
- Тонь, ну это как-то не по-людски.
А родственники?
- Видеть никого не хочу.
Разве что ты придешь.
- Тонь, я обязательно приду
и на поминки, и на похороны.
Ты только скажи когда.
- Я скажу, скажу.
А ты иди домой сейчас.
Иди, Зоя.
- Тонь, ты извини, но я с ментом больше помочь не смогу.
У них там какая-то проверка,
боится, что его посадят,
так что про капитана
нужно пока забыть.
- Не надо ничего,
экспертиза все покажет.
- Да экспертиза-то покажет, а тебя все равно по допросам загоняют.
- Вытерплю, и не такое терпела.
- Ну, пойду я, Тонюшка.
Ты давай поплачь, поплачь, Тонюшка.
- Так сколько, вы говорите, длился последний запой вашего мужа?
- Да он всю жизнь пил. Последний -
ну, не знаю, может, несколько дней.
- А ваш работник Гордеев
все это время жил у вас?
- Жил, пока не надоело.
- Что значит "надоело"?
- Надоело видеть пьяного.
Вечные скандалы.
Собрал свои вещи и уехал.
- Значит, Гордеев собрал
свои вещи и уехал,
и с тех пор вы не знаете,
где он находится?
Верно говорю?
- Не знаю.
- А что, если я прямо сейчас дам вам адрес и скажу, что уже сегодня
вы можете его навестить?
- Следите за ним?
- Упаси Бог! Просто есть заинтересованные свидетели,
которые дают нам
очень важную информацию.
Гостиница "Радуга" знакома вам?
- Хм, постараюсь - найду.
- Ну вот вы постарайтесь,
но имейте в виду,
что нам придется
с вами часто встречаться.
Понимаете, в чем дело, гражданка Савостина - верно я говорю? -
судебная экспертиза не исключает насильственных действий,
которые могли привести
к смерти вашего мужа.
- Вы на что намекаете? Прямо скажите.
- Ни на что.
Просто ему мог кто-то помочь.
- Кто?
- Я не знаю кто.
Просто, если у нас есть вопросы,
мы должны на них отвечать.
Верно я говорю?
- Здравия желаю,
Антонина Григорьевна!
- Не ожидала вас увидеть.
Могли бы позвонить, предупредить.
- Так у вас телефон отключен,
а дело важное.
Судебная экспертиза показала,
что ваш муж умер...
в результате инфаркта, так что можете забирать тело и хоронить.
Но есть люди, которые просто так
вас в покое не оставят.
- Кто?
- Родственники вашего покойного мужа.
- Ну да. Ну что ж делать,
будем судиться, какой еще выход?
- Так вам понадобится помощь.
Могу выступить вашим консультантом.
- Разумеется, не бесплатно.
- За просьбу.
- Что за просьба?
- Скажите, а сколько вы
заплатили Зое, вашей соседке,
за мою услугу?
- Понимаю вас.
Хорошо. Зоя помогла мне по-дружески.
- По-соседски.
- Да, по доброте своей душевной.
- И речь не шла ни о каком
миллионе рублей?
- Да ну что вы,
откуда ж у меня такие деньги?
- Если вас пригласят к нам на беседу, другого ответа у вас не будет?
- Не будет. Не волнуйтесь,
меня Зоя предупредила:
сказала, что у вас там
проверки бывают.
- Да, прощупывают пока,
дальше видно будет.
Ну, думаю, вопрос с вашими родственниками мы решим.
- Тонь, я вечером зайду. Крепись.
До свидания.
- До свидания.
- Здесь по сто тысяч каждой.
На поминки.
- Подожди, а ты не собираешься приглашать нас за стол?
- Какой стол?
- Ну как, помянуть брата.
- Косточки покойному перемывать, языками чесать ни о чем?
Дома помянете.
- Подожди, Антонина,
умер мой родной брат,
и мне кажется,
что нам не мешало бы
уточнить некоторые моменты.
- Какие моменты? Наследство?
- Да. Да, и это тоже.
А что ты хотела?
Ты ведь явилась на все готовое,
когда Миша был уже состоятельным человеком.
- Да, и что с того?
- Как "что с того"? У меня дочь,
и я тоже не зарабатываю миллионы.
И мне кажется,
нам есть, о чем поговорить.
- Говорить нам, Надежда Ивановна,
с вами не о чем.
По сто тысяч получили -
все, дальше сами.
- Подожди, Тоня, ты... ты что
несешь-то? Ты... это же как-то...
Это бессовестно,
это как-то не по-человечески.
Я даже не говорю уже
о родственных отношениях.
- Были родственные отношения,
а теперь закончились.
Все, разъехались и забыли.
- Подкупила ментов, да?
Экспертизу подделала?
Ничего, ничего, найдутся свидетели, которые расскажут,
как ты жила, с кем и где. Пойдем.
Я тебя выведу на чистую воду.
Суши сухари, Тоня.
- Ну что, помянем?
- Да что-то пить неохота.
- Думаешь, мне охота?
- Ну и не пей.
Ты родственников-то,
скажи, поперла, да?
- Поперла. Наглые, дурные.
Дом им отдай, кафе им отдай,
деньжищ отвали.
- Ой, да...
- Наследники. Ты б не поперла таких?
- Да поперла бы, наверное.
Ну ты им хоть что-нибудь дала?
- По сто тысяч - каждой.
В доме ни копейки не осталось.
- У Мишки - ни копейки?
Я тебя умоляю.
Он мне один раз по пьяни хвастался,
что он золотишко у своих друзей
с севера скупил.
Вот и порыскай по дому.
Я тебя уверяю, будешь лежать
на диване, ничего не делать
и в потолок плевать.
Мишка же как скопидомок был:
все себе, себе, себе.
Думал, наверное,
что еще тысячу лет проживет.
- Здравствуйте, а вы к Артуру?
- Да. Здравствуйте. А он у себя?
- Час как ушел.
- А куда?
- Прогуляться, думаю,
за ним забежала подружка,
и они вдвоем куда-то ускакали.
- Какая подружка?
- Молоденькая фифочка.
- Понятно.
- Да?
- Алло, Тонь, привет.
Ты как? Где?
- А ты где?
- В магазине. Голодный,
жратвы захотелось прикупить.
Часа через два звякну. Давай!
(Короткие гудки.)
- Здравствуйте. Вас ожидают.
- Кто?
- Женщина.
- Караулишь меня?
- Не караулю. Жду.
- Уже поздно - час ночи.
- Потому и жду.
- Выпивал с кем-то?
- Да, выпивал. С друзьями.
- Я их знаю?
- Нет, вряд ли.
- Не ври мне.
- Мне не нравится,
что следишь за мной.
- Мне не нравится, что ты врешь мне.
- С Наташкой был,
с племянницей Михаила.
- В магазин за продуктами ходили?
- Соврал.
- Она с матерью своей
в тюрьму меня посадить хочет,
а ты с ней шашни крутишь?
А может, ты с ней заодно?
(Звонит телефон.)
- Тонь...
- Урод.
- Уважаемый, вы присаживайтесь,
вас обслужат.
- А ты что здесь командуешь?
Самый главный, что ли?
- Что? Я не понял?
- Ты чего здесь маячишь?
- В каком смысле?
- Я сам решу, где мне сидеть,
и кто меня будет обслуживать.
- Слышь ты!..
Давай, пошел вон отсюда.
Это культурное место,
охломонов не обслуживаем.
Давай вали, баран.
- Хамид, смотри, кто пришел!
- Не надо драться, Виталик.
Виталик, это наш человек.
Отпусти его, отпусти его, говорю.
Все. Все. Это наш охранник новый, успокойся.
Я сейчас хозяйке все скажу.
- Так он первый начал,
не люблю, когда хамят.
- А я таких клоунов не люблю.
- Тихо, тихо.
- Ты зачем пришел?
- Как это - зачем?
Ты не звонишь, трубки не берешь,
вот я и приехал.
- Что, прямо с вещами?
- Ну мог и без них. Не в этом дело.
Тебя, Тонь, увидеть хотел.
- Ну, увидел. Дальше что?
- Мне уйти?
- Конечно.
- А мне некуда.
- А ты к своим дуй, во Владимир.
Или откуда ты там? Я уже и забыла.
- Нет, туда не вернусь.
И из гостиницы ушел. Сбежал, так сказать.
- Ну долго еще куковать?
- Что, не терпится?
- Час кантовки - год здоровья.
Может быть, узбеки ему там накрыли?
- Сиди.
- На гостиницу и на обратную дорогу.
- Тонь, меня опять выследили те,
которые приходили еще при Михаиле.
Корефаны тюремные.
- А ты, значит, от них, сбежал, да,
ко мне под юбку?
Молодец, хорошо придумал.
Иди-ка ты, парень, откуда пришел, наигралась я.
Наплакалась, намучалась. Все, баста.
Так что, ступай себе с Богом.
(Стук двери.)
Вещи свои забери!
- Пойду гляну.
- Сиди, сам схожу.
- Блин, лишь бы не засветился.
О, смотри.
- Видел? Если уедет,
за машиной цепляемся.
- Понял.
- Ну а нет, так подберем.
- Точно говоришь.
- Да хорош!
- Гони давай, чего стал?
- Потап, Чума, пацаны, вы чего? Хорош.


Серия 5

(Звонит телефон)
- Чем обязана, Павел Андреевич?
- А он живой?
- Тонька...
- Миленький мой, родненький мой...
Я здесь, рядышком, слышишь?
Я рядышком с тобой.
Я теперь всегда с тобой буду
и тебя никуда не отпущу.
А то видишь, как получилось-то:
прогнала я тебя, а потом поплатилась.
Ты прости меня. Прости меня, прости.
Ты чего? Ты чего плачешь-то?
- Да не в этом дело, Тоня.
- Ты что?
- Я тебе сейчас кое-что скажу,
ты только не перебивай, ладно?
- Что? Говори.
- Я тоже.
- Что?
- Прирос я к тебе, Тоня.
Сам сначала не верил,
но старался, чтобы этого не было.
А теперь понял: не могу без тебя.
Люблю я тебя, Тоня.
- Я не верю, что слышу это.
- А ты поверь. Поверь.
Никому я до этого не говорил,
а вот нахлынуло...
- Тихо-тихо. Ты лежи.
Вот сейчас, только поправишься,
увезу домой, будем вместе жить.
Никому я тебя не отдам.
Ты только поправляйся.
Слышишь?
Родной мой, родной мой.
- Привет.
- Привет, Зоя.
- А ты чего такая загадочная, а?
- Жить хочется.
- Ну, кому жить, а кому - повеситься.
- Нет, Зоечка, жить. Просто жить.
Плевать на все и жить.
Всех люблю, всех обнимаю.
Всем все прощаю.
- Ты влюбилась, что ли?
- Люблю.
- Кто следующий-то?
Виталик, охранник-дебил?
- Артура своего.
- Савостина,
у тебя точно крыша поехала.
Зачем он тебе нужен?
Ну месяц-два он с тобой поживет,
а потом захочется ему
тела молодого, свежака,
а ты что будешь делать, выть и ныть?
- А ты глянь на меня.
Я живая, понимаешь?
Впервые за столько-то лет.
Мне любить хочется, жить, понимаешь?
- Тоня, ну найдешь ты себе нормального мужика,
солидного, с хорошей зарплатой.
Здесь если такого не найдешь,
поедешь в Турцию или в Египет
и найдешь там турчонка или египчонка.
- Никто мне не нужен, я его хочу.
Сейчас из больницы заберу,
отвезу домой, и будем вместе жить.
- А он что, в больнице, что ли?
А что с ним?
- Зоя, ты можешь похлопотать
перед капитаном своим? - Чего?
- Надо Артура
от тюремных дружков его спасать.
- Я, Тоня, конечно, попробую,
но совсем я не гарантирую.
- Ты попробуй, Зоя,
а я на все готова.
- Ну пойдем, пойдем.
Гляди: тут теперь все твое.
- Что - мое?
- Все твое.
И двор твой, и дом твой,
хозяйство все твое.
- Наше, Тоня.
- И кафе твое.
- Наше.
- Не спорь.
Не спорь и слушай меня.
Это будет наша с тобой помолвка.
Давай выпьем, обнимемся.
- И еще раз выпьем.
- Глупый.
И жить будем долго и счастливо.
- И помрем в один день.
- Да, в один год и в один день.
За нас.
- За нас.
- Тося...
- М?
- Мне тут мысль пришла...
- Ну, что такое?
- Давай при кафе караоке откроем?
- Что, караоке?
- Угу. Караоке, чтобы петь.
- Ой, а для кого петь-то?
Для шоферни, что ли?
- Да почему для шоферни?
Необязательно.
Народу полно, деваться некуда.
Вот пускай веселятся.
Не очень затратно, а денежки потекут.
- Ну не знаю... До города полчаса:
там и караоке, и песни, и пляски -
все есть.
- А зачем в городе,
когда можно здесь?
Устроим кафе тут. Клуб, музычку.
Ты представляешь,
какое варево завертится?
- С другой стороны,
деньги вроде есть. Почему нет?
А знаешь что? Давай. - Хм...
- Давай, давай, я не против.
Тогда вся организация,
все на тебе будет, м?
- Это туда вон.
Помогите. Давай поднимай.
Давай-давай, правее.
Аккуратней, аккуратней.
Виталик, задержи ее. Да, да.
- Извините, уважаемая, а вы к кому?
- Не твое дело.
- Хозяин интересуется.
Строгие порядки у нас.
- Артурчик, привет.
Ты теперь у нас здесь хозяин?
- Ты чего сюда приперлась?
- Тебя увидеть.
Не появляешься, не звонишь.
- Увидела? Давай вали отсюда.
- А что так грубо?
Я скандальчик устроить могу.
- Кому, мне?
- И тебе, и тетке твоей.
Такое ей скажу, мало не покажется.
- Что ты ей скажешь?!
- Скажу, что беременна.
- Чего?! От меня, что ли?
- Ветром надуло.
И попробуй докажи, что не от тебя.
Не хочешь по-хорошему -
будет по-моему.
Кровью умоешься, козел.
- Шла бы ты отсюда.
- По морде не хочешь?
- А знаешь, что в ответочку будет?
Охраннику свистну -
до трассы скакать будешь.
- Вон твоя ворона вылетела
из гнезда.
- Тихо-тихо. Спокойно.
- Здравствуй, Наташа.
- Приехала, перед тобой стою.
Что скажешь?
- Пойдем посидим, чаем тебя угощу.
- Не нужны мне твои угощения.
Я за этим красавцем приехала,
с собой его заберу.
Одна останешься - что делать будешь?
- Ты разберись с ней пока,
а я тебя там подожду.
- Воровка! Все украла, мужа...
- Успокойся.
- ...мужа убила, думаешь,
не докопаются? Еще как докопаются!
А этого урода я себе заберу.
Ребенка ему рожу одного,
второго, пятого. Мой будет,
а тебя бросит, коза старая!
Артурчик, не бросай меня, слышишь?
Не бросай!
Хочешь, я все для тебя сделаю?
- Да успокойся!
- Я по дискотекам не буду ходить,
я курить брошу.
- Что ты ржешь?
Давай выведи ее отсюда.
- Ты пожалеешь! Ты пожалеешь!
- Давай иди отсюда.
Иди, говорю.
- Урод! Мразь!
Скотина!
- Да... Артурчик мой, огурчик.
Похоже,
нелегкая мне житуха светит с тобой.
Ну ничего, я на все готова.
Завтра пойдем с тобой в загс,
я договорилась.
(Напевает.)
- Здравствуй, Зоечка.
- Здравствуй.
Все от счастья не можешь отойти, да?
Напевает: - Не хочу и не могу.
- Ну смотри,
после сладкого всегда горько бывает.
Губу-то не раскатывай, чтобы потом
больно не было закатывать.
- А я не об этом.
Мы же вопрос не закрыли
по поводу судимости Артура:
о его тюремных дружках.
- Ну это...
- Возьми. Подарок тебе.
- Ничего себе, счастье мне привалило.
Да я за это тебе... Даже не знаю.
- Ты с капитаном лучше поговори.
- После этого, конечно, поговорю.
- Ну хорошо.
А мы завтра караоке открываем.
- Я приду.
- Приходи.
- Ты чего к ней заходила-то?
- На свадьбу к нам пригласила.
(Клаксон автомобиля.)
- Что, серьезно завтра в загс?
- Серьезнее не бывает.
- Дорогие молодожены, сегодня
у вас особенный, радостный день.
Жизнь вела вас к этому событию
долго и непросто.
Но именно сегодня две судьбы,
две личности,
два бесконечно счастливых человека
соединяются,
с тем чтобы долгие годы
идти вместе, дружно, безмятежно
по неизведанному и прекрасному пути.
Позвольте, уважаемые молодожены,
объединить вас обручальными кольцами.
(Кричат.)
- Ой, мамочки!
А подо мной не оборвется?
- Не знаю.
Да не боись, все нормалек!
Не боись, Тося!
- Ой!
Ты держи меня.
- А ты - меня.
- Глазками посмотрите на меня.
Так...
- Ой, как на лодочке хочется...
- На лодочке? - Ага.
- Без проблем.
- Артурчик, я воды боюсь.
Страсть как боюсь воды -
и всегда боялась.
- А чего бояться? Сидишь в лодке,
гребешь веслами, держишься за борта.
Чего боишься, жена?
- Да, я теперь твоя жена. Представляешь?
- Не совсем.
Но привыкну.
- Я тоже привыкну.
Ой, как же хорошо!
- Не хорошо, Тося...
а классно, классно-о!
Ну, вперед, за веслами.
- Ой.
- Да ну.
- Чего, трухаешь? - Ой.
- Глупая. Даже если перевернемся,
вынырнем.
- Я не вынырну,
я сразу камнем ко дну.
- Ничего, я вытащу.
Нырну следом и вытащу.
Веришь?
- Верю.
Тихо-тихо. А ну, сядь!
Артур, сядь. Ты что?
Сядь. Не надо! Ну-ну-ну! Сядь.
- Не боись, не боись. Нормалек!
(Свистит.)
(Свистит.)
- Внимание, внимание!
Этим прекрасным вечером -
долгожданное событие:
открытие караоке "Бим-бом".
- Привет.
- Здорово получилось.
- И ты, что ли, здесь?
Привет!
Оп, оп, оп! Привет.
- Привет.
- Ну, привет, привет.
Вы устроили прямо Голливуд.
Поздравляю.
- Держим марку. - Спасибо, дорогая.
- Потом еще Лас-Вегас откроем -
пускай народ радуется.
- О, менты приперлись.
- Ты позвала?
- Ну конечно. Они нам еще пригодятся.
Эй!
Так, так, проходите. Здрасте.
- Неожиданно.
- Ну и пускай повеселятся.
- Давай-давай!
- Глядите-ка, кто явился.
Даже не ждал никто.
- А я думал, ждали.
Может, нам уйти?
- Да ждали, ждали. Это он пошутил.
Это он так, с перепугу.
- А чего нас бояться?
Мы же мирные.
Нам главное - что?
На след выйти. Вот мы и вышли.
- Да вы присаживайтесь,
в ногах правды нет.
- Выпьем, закусим.
- Да.
У нас же сегодня
родилась ячейка общества,
а молодожены хотели это утаить.
- Кто?
- Вон Артур с Тоней.
- Как вы лихо-то все провернули.
Ну, по такому случаю
полагается выпить.
Эй, малая!
Тащи чего покрепче.
- И шампань. В фужерах.
- Шампань - для детей и нянь,
а простой народ пьет что попроще.
- Вот.
- Ну вы даете!
Тишина, господа!
- Тихо!
- И музыку там поубавьте.
Господа, дамы!
Мы, уважаемые, должны поднять бокалы
за только что образовавшуюся
семейную пару.
(Аплодисменты.)
Антонина... Ну выходим, выходим!
- Давайте, давайте.
- Что, прямо на сцену пойдем?
- Давай, давай.
- И Артур.
- Давай-давай.
- Вот они - теперь муж с женой. Ура!
Все: - Ура! Ура!
- Ой, горько. Горько!
Скандируют: - Горько! Горько!
Горько! Горько! Горько!
Горько! Горько!
- Прошу внимания, прошу внимания.
Сейчас моя любимая жена Антонина
споет для вас песню.
Ты готова?
- Сейчас спою.
"Здравствуй, лучшее,
что было со мной когда-нибудь,
Я так долго тебя ждала.
Счастье - просто дома, просто..."
- Разрешите пригласить даму на танец?
- Бегом отсюда. Занята.
- "...И как я до тебя жила?
А ты люби меня долго, долго,
Чтобы больше мне не было
больно, больно, одиноко.
Ты люби меня долго, долго.
Невозможно, чтобы не в Каспий Волга
воды свои несла.
Я так тебя ждала,
долго, долго.
Долго, долго, долго".
(Вибросигнал телефона.)
- Хамид.
- Подождут.
- Ответь же. Может, случилось что.
- Ты чего звонишь?
- Тут гости приехали.
- Какие гости?
- На мотоциклах. Много.
Караоке хотят.
- Сейчас буду.
- Хорошо, жду.
- Да ладно!
- Ну так все и было.
- Нет!
- Я ему говорю:
"Слезь с моего мотоцикла..."
- Кто главный?
Ты главный?
- Ну допустим, я.
- Я хозяин. Чего нужно?
- Иван.
- Артур. Что нужно?
- Да нам так, пожрать да подвигаться,
а вы, говорят, закрыты уже.
- Сейчас порешаем.
- Это другое дело.
- Все, сейчас мои узбеки
там еду, выпивку... все оформим.
- Ты вообще братан навеки.
- Ну давай. Все, я чухнул.
- Погоди, а ты что,
с нами не потусуешь?
У нас девчонки есть.
- Нет, у меня жена.
- Да? Ну ладно, жена - это святое.
Поцелуй ее от меня.
Как она, красавица?
- Нормально.
- Ну давай. - Давай.
- Все, пойдемте. Сейчас все будет.
- Секунду подождите.
Чего сразу не разбудили?
- Вопросов много, Виталя.
Придется поработать.
- Без проблем.
- Проследи, чтобы не нажрались,
не подрались.
- Ну, эти на колесах -
вроде не должны напиться.
- Ну да. И сам не пей.
- Хорошо.
Ну что, добро пожаловать!
- Хозяин... - А?
- Хозяин, что-то я боюсь их.
- Да не бойся. Они выпьют, закусят, потанцуют, а утром уедут:
они же на колесах.
- Все равно боюсь.
Они страшные такие -
черные, большие!
У одного я кинжал видел.
- Это для красоты.
Все, я отвалил. Если что, звони.
- Хорошо, хозяин, ладно.
(Звучит музыка.)
- Не наглей.
- Настюха, что ты строишь из себя?
Я и так первый подошел.
Что еще надо?
- Ваня, отвали от меня, ладно?
- Вано, оставь девчонку.
- Женек, я что-то не понял:
ты здесь при каких делах?
- Видишь, в каком она состоянии?
Ну обиделась - успокоится.
Завтра все уладится.
- Нет-нет, ничего не уладится.
Я его видеть не могу.
- Настюха,
просто в глаза мне посмотри.
Посмотри мне в глаза и улыбнись.
Но ведь круто все начиналось!
- Отстань от меня, пожалуйста.
- Ладно, хорошо, давай так:
если я тебя чем-то обидел,
то я извиняюсь, и все забыли. Окей?
- Да нет, уже слишком поздно.
- Да погоди ты!
Чего ты ведешь себя как дура?
На нас же смотрят.
- Не трогай меня.
Ты что думаешь, шалаву подобрал?
- Ну, подобрал. Красивую, ласковую.
- Вано, не наглей. Зачем лезешь
к человеку? Видишь, не нравится?
- Женек, если тебе девочка понравилась, иди передерни.
- Ведешь себя как ублюдок.
- Ты кого ублюдком назвал?
Лежи не дергайся!
(Женский визг.)
- Ну все, урод!
- Эй, успокойтесь! Тихо, я сказал!
(Звонит телефон.)
- Чего опять?
Какая драка?
- Что случилось?
- Жди. Буду.
- Что случилось, Артур?
- Драка.
- Где?
- В караоке драка.
- Подожди, я с тобой.
- Давай.
Одевайся, догоняй.
- Ай, как все поломали!
(Присвистнул.)
- Все будет очень дорого, хозяйка.
- Я вижу.
- Ну что, охранник, живой?
Мало получил?
- А что я мог сделать?
Их целая толпа.
Они начали драться - я их на улицу выгнал, а они там продолжили.
Ну, их целая толпа, а я - один.
- Хозяйка, зато все подносы целые.
- Запомнил хоть кого-нибудь?
- Я запомнил.
Здоровый такой, Иван,
главный жлоб.
- Кто их впустил-то сюда?
- Да я, Тоня, впустил, я.
Ты-то где был?
Обещался проследить.
- Да... Ну они на байки
сели и уехали.
- Просто из-за девушки
очень красивой подрались.
- Да какая теперь разница?
- Один ревнует - другой защищает.
Она в драку полезла.
- Слушайте, тут есть кто-то.
Ах! Тут девушка.
- Ты чего здесь? Кто такая?
- Да я... я в драке огребла.
Я тут спряталась и уснула.
- Ты из этой компании, что ли?
- Угу.
Больно.
- Воды принеси.
(Сказал по-узбекски.)
- Сейчас.
- Как зовут тебя?
- На.
- Настя.
- Ну ладно, звони капитану -
будем разбираться.
- Ты жива?
- Как же так, а? Бедная девушка.
- Антонина Григорьевна,
как я понимаю,
вы первая увидели компанию в кафе.
- Я их вообще не видела.
- Я их встретил и запустил.
- И сколько их было?
- Человек пятнадцать.
- В котором часу это было?
- Ну, примерно в полвторого ночи.
- Как они себя вели -
шумно? агрессивно? пьяные были?
- На байках они были,
нормально себя вели.
- "Нормально". Всю мебель переломали, посуду перебили,
за еду и выпивку не расплатились -
это нормально?
- Тоня... - Что "Тоня"?
- Я уже извинился.
- Ты какие-нибудь имена слышал?
- Да. Главный у них - Иван.
Такой короткостриженый, носатый.
- Короткостриженый, носатый? - Да.
- Фамилию, конечно, не знаешь?
- Я ему кум, брат, сват, что ли?
- И ты потом ушел?
- Конечно. А что мне тут делать?
Вон Виталик за главного остался.
- В госпитализации смысла не вижу.
УЗИ в поликлинике сделает.
Ссадины обработали,
так что до свадьбы заживет.
А девушка ваша,
которая без документов,
сказала, что ее паспорт
какой-то Вано унес.
- А чего она моя-то?
Я ее первый раз вижу.
- Не знаю, разбирайтесь сами.
- Какая разница - твоя, моя, наша?
Знаете что? Забирайте эту побитую
и допрашивайте ее: она в курсе.
- Ну, всего доброго.
- До свидания.
- Пошли.
- Драка внутри началась,
потом все сюда перетекло.
Я просто в другом зале был.
- Кто начал-то?
- Я говорю: не знаю.
Я уже после подбежал - услышал,
что там кричат, - стал разнимать.
Я так понял, что все из-за девчонки.
Вот у нее можете спросить.
Наверное, расскажет...
- Ладно, будем разбираться,
кто ты и откуда.
- Все хорошо будет.
- Думал к Зойке заглянуть,
да куда там!
Ладно, бывайте.
- Счастливо.
- Ты чего не спишь?
- Да девочка эта не выходит
у меня из головы.
- Настя, что ли?
- Настя, Настя.
Где она сейчас?
- Да где угодно, не знаю.
Может, родителям позвонила,
может, еще кому.
Может, байкеру этому. Давай ложись.
- Так у нее паспорта нет.
А если они ее забрали
к себе в отделение и держат там?
- Тося, слышь, у тебя что,
проблем мало?
В караоке ремонт - раз;
мебель купи - два;
посуда вся побита - три.
Нормально? Думает она!
- А вдруг это ребенок чей-то?
- Ты что, мать Тереза, что ли?
- При чем здесь это?
Просто как женщина рассуждаю.
А если кто-то дочку потерял?
Если бы у меня была дочка, я бы ее
ни на шаг от себя не отпустила.
- Вот у тебя нет - и не думай.
Думает она. Пусть менты разбираются.
Ложись спать.
- Так тоже нельзя.
Оставили, бросили человека
в такой ситуации.
- Давай так: поезжай, забери, привези, обуй, накорми,
с паспортом проблемы уладь,
и вообще, пусть с нами живет.
Вообще все будет ништяк!
Давай так сделаем?
- Я, может, так и сделаю.
А ты знаешь, я сейчас
про ребенка сказала - у самой...
под сердцем так потеплело.
Я все время об этом думаю.
Может, подумаем вместе?
- Подожди, я как-то в эту сторону
еще не кумекал.
Тося.
А сможешь родить?
- А чего ж нет-то? Смогу.
- Ну, давай тогда покумекаем вместе.
- О. Нас не ждали - мы приперлись.
- Ага.
- Здравия желаю!
- Все не можете забыть нас,
товарищ капитан?
- Судьба, наверное.
Выходи.
У вас, вижу, тоже работы хватает.
- Ага.
Мамай пришел - Мамай ушел,
приходится разгребать.
- Антонина Григорьевна далеко?
- У себя трудится.
- Пошли. Пошли, пошли.
Посоветоваться с вами хочу.
Настя, изложи, о чем мы с тобой говорили.
- По-моему, бесполезно.
Пожалуйста, отвезите меня в город.
- Куда в город? Что ты там будешь
делать? - Я решу сама.
- Садись. Сядь ты уже
и не выпендривайся.
Вот такой субъект имеем.
Гонору полно, а ума ни на грамм.
- А проблемы-то какие?
- Проблема в том,
что ей деваться некуда.
- И что вы хотите?
- Я хочу, чтобы она у вас поработала, что ли.
- Кем?
- Хоть кем. Хоть посудомойкой.
Что молчишь? О тебе разговор.
- Я не люблю унижаться.
- Вот какие мы. На козе не подъедешь, на кобыле не обскачешь.
- Ну хорошо, а жить она где будет?
- Да где угодно, хоть в сарайчике.
Что ей надо?
- Тебе сколько лет-то, ребенок?
- Недавно 18.
- О, взрослая какая.
Чего понесло тебя с этими бугаями?
- Да я не знаю. Понравились,
наверное. Они такие красивые.
(Усмехаются.)
- Главаря их давно знаешь?
- Не, недавно.
- Недавно - это как?
- Так встретила и поехала.
- Шальная, что ли?
- Угу, наверное.
Развлечься захотелось.
- Ну что, развлеклась?
- Угу.
- Откуда сама-то, горе луковое?
- Из Ростова.
- Что, прямо из самого Ростова?
- Автостопом приехала,
а тут меня байкеры подхватили.
А потом побили и бросили.
- А в Ростове из родных кто у тебя?
- Да никого, я одна.
Мне некуда возвращаться.
- Товарищ капитан, вы присядьте попейте чайку, сейчас решим.
- Спасибо.
- Придумаем что-нибудь.
Что ж делать-то будем?
- Сама влипла - пусть сама
и разбирается. Мы-то здесь при чем?
- Да малая она еще,
сама не выберется.
- А автостопом из Ростова - это как?
Либо глупая, либо какой-то мутняк.
- Что ты так против нее-то,
я не пойму.
- Да потому что такие варианты
вижу лучше тебя, Тоня.
Шмакодявка какая-то, босячка. Аферистка.
- А мне жалко ее.
Давай, может, что-нибудь придумаем?
- Ну, ты сама покумекай,
а мне неохота. Своих проблем хватает.
- Значит так, беру я тебя на работу.
Только давай без всяких там капризов, выкрутасов, фокусов своих.
Договорились?
- Договорились.
- Сами разберетесь?
- Да, разберемся.
- Ну, тогда, если какие-то вопросы, все ответы - у меня.
Теперь я ваша крыша.
- А с паспортом с ее что? Когда?
- В ближайшие сроки.
- Вещи ее какие-нибудь есть в машине?
- Да ничего у нее нет.
Какая есть, такую и берите.
- Ладно.
- Провожу.
- А это ваш брат или сын?
- Да это муж мой.
- Муж? Такой молодой?
- А я что, старая, что ли?
- Нет, не старая совсем.
Просто разница есть.
- Есть, да.
- А как вас зовут?
- Антонина я. Муж - Артур.
Да не ешь ты это.
Домой сейчас поедем.
Хлопнешь?
Да что ж такое-то!
(Смеются.)
Поехали.
(Звук глохнущего мотора.)
Полегче, полегче.
- Добегалась, по ходу.
- Попробуй еще раз.
(Дребезжание.)
Тихо, тихо, понежнее.
- Сколько лет она у вас?
- Да прилично уже.
(Звук глохнущего мотора.)
- Тоня, а давай машину новую купим?
- А давай ты движок
сначала проверишь?
- Давай.
- Давай.
- Уф.
- Ну чего там?
- Все, отъездила свое.
Тоня, новая нужна. Красивая,
свеженькая. Проблем знать не будем.
- Ладно, в город поедем -
посмотрим что-нибудь.
Выпрыгивай, пешком пойдем.
Тут близко.
- Ну, рассказывай.
Кто родители у тебя?
- Родителей нет.
- Как это нет?
- Просто нет.
- Умерли, что ли?
- Угу. Разбились на машине.
Потом жила у бабушки.
- А бабушка чего?
- Умерла, когда мне было пять лет.
Определили в детдом.
- Так ты детдомовская?
- Угу.
- Своя, значит?
- Да хорош. Что-то многовато будет.
Родители разбились, бабушка померла,
потом в детдом.
- Ладно, еще не такое бывает.
- А чего поперлась с этими байкерами?
- Потому, наверное, и поперлась.
Свободы захотелось.
Воли, там, приключений.
- Коли не врешь, то совсем хреново.
- Да.
- Значит, так: работать будешь
у нас в кафе.
Поедем в город...
- За машиной.
- И за машиной тоже.
...обуем тебя, оденем, нарядим.
А жить будешь у нас в доме.
Дом большой, места на всех хватит.
Не возражаешь, красавица?
- Не возражаю. Спасибо вам.
Напевают: "- А у меня есть платье...
- А у меня есть сумка...
- А у меня есть брюки!
- А у Артура джинсы!
Очень хорошо!"
Здравствуйте. Нас до автосалона.
И багажник откройте, пожалуйста.
На, брось туда. Брось.
(Напевают.)
Очень хорошо!
- А-а-а!
- Поздравляю! Поздравляю!
- Спасибо, дорогая.
- Какая красивая!
- Ну что же, предлагаю обмыть колеса!
- Давай! Господи, сейчас...
(Кричат.)
Нам-то оставь маленько!
Так. Ну что, давайте.
Так, держи. Держи, мой дорогой.
Ну что, за обновку!
- Чтоб долго ездила!
- Да! - Ура!
- Ты тут чего?
- Нужно.
- Иди.
- Иду.
- Слышь.
- Что?
- Тебе что, не спится?
- Не-а. Не спится на новом месте.
- И мне тоже.
- Но ты же не на новом.
- Т-ш-ш.
- Все равно не спится.
- Точно донесешь?
- Привет!
Всем привет! Привет!
А что за тухляк?
Давайте веселиться до упаду!
Привет-привет.
- Привет.
- А это кто такая?
- Официантка новая.
- Откуда взялась?
- Прибилась.
- К тебе, что ли?
- Да прекрати, я-то здесь при чем?
- Посмотрим, посмотрим.
- Здравствуй, Зоя. - Привет, привет.
- Здравствуй.
- Ну что? - Угощайся.
А ты что сидишь? Давай заводи народ.
- У-у-у!
- Раз-раз! Дамы и господа, мужчины
и женщины, девушки и юноши,
мы снова рады видеть вас
у нас в караоке.
И как хорошо, что вы снова с нами.
В честь этого я хочу спеть песню, которая нравится мне
и которую очень любит
моя любимая жена Антонина.
- О-о!
- А можно я тоже?
- Чего? Спеть, что ли? Ты поешь?
- Чуть-чуть.
- Ну давай.
Ты про клиентов-то не забудь.
- Нет-нет, я немножко.
Поет: - "Слезы, подступая,
льются через край.
- У меня есть сердце,
а у сердца - песня,
А у песни - тайна, хочешь - отгадай".
- Хорошее приобретение.
- Ай молодца!
- Два дня работает, недавно взяли.
- Ну такая смазливая обезьянка.
Я думаю, клиентам понравится,
будет спрос.
- Поживем - увидим.
- Браво!
Давай-давай.
- У-у, давай еще!
- Браво!
- Классная девчонка.
- Нормальная.
- Да чего нормальная?
По-моему, классная.
Смотри, носится как заводная.
- Нравится, что ли?
- Честно, нравится. Я б замутил.
- Какие проблемы?
- Да никаких,
пусть привыкнет,
потом можно и за дело браться.
- Думаешь, получится?
- А чего не получится?
Прикольная девчонка,
я тоже ничего. Договоримся.
- Смотри, не оскользнись
- Нет, у меня не бывает.
- Работать иди.
- Что сказали?
Тоня, я ничего не понимаю,
ты мне по-человечески объясни.
- Плохо.
- Что плохо?
- Вопрос закрыт.
- То есть рожать не будем?
Тонь, я как дурак.
Я ничего не понимаю, у нас будет
с тобой ребенок или нет?
- Не будет. "Неплодная", - сказали.
- Так, стоп. Этому врачу мы не верим, едем к другому, там проверимся,
обследуемся, если что - вылечимся,
и все будет у нас с тобой хорошо.
- Да нет. Пустая я, бесполезно.
Поехали домой скорее, не могу, руки-ноги дрожат.
- Тонь. Да не гони ты так, Тонь.
Давай я поведу?
- Боишься за жизнь?
- Да ничего я не боюсь,
просто опасно. Тонь. Тоня!
Тонь!
Сейчас. Живая?
Что стоишь? Скорую вызови быстро!
Алло, скорая? Авария при выезде
из города. Умоляю, срочно!
Да, жена разбилась. Без сознания.
Срочно, умоляю!


Серия 6

- Вы можете пока отлучиться.
Супруга ваша пришла в сознание,
но ей нужен покой.
- Что с ней?
- Серьезное сотрясение мозга,
перелом руки и травма шейного отдела позвоночника.
- Это опасно?
- Ну я бы не сказал.
При подобных авариях
ситуации бывают и посерьезнее.
- Ну да, да. Ладно, я посижу еще.
- Не вижу смысла,
вас к ней сейчас не пустят.
- Так спокойнее.
- Ну смотрите, как хотите.
- Привет.
- Любимый мой... Ну слава богу.
Как ты? Не сильно разбился?
- Все хорошо.
День-другой - заживет. Ты как?
- Голова только болит.
Все как в тумане.
- А рука?
- А рука нормально.
- Мы с тобой еще легко отделались.
Больше всего машине досталось.
- Что, в хлам, да?
- Вообще.
На металлолом можно сдавать.
- Ну ничего-ничего, на старенькой нашей пока покатаемся.
- Это что такое? Я же сказал,
что сюда нельзя. Выходим из палаты.
- Как скажете, без сопротивления.
Тонь, я пойду? Утром буду.
Я позже наберу.
- А куда? Телефона-то
у меня нет - разбился.
- Я тебе привезу. Привезу.
- Я ждать буду.
- Может, я тебе ужин приготовлю?
- Кровь опять пошла. Поможешь?
А сумеешь?
- Конечно.
Я после школы полгода стажировалась
в медучилище.
- Ишь ты какая. А чего не доучилась?
- Долго рассказывать.
Так, теперь сиди и не дергайся, о'кей?
Что? - А больно не будет?
- Не будет.
- Ух ты, у тебя
и вправду получается.
- Ты можешь помолчать?
- Молчу, молчу.
- Не больно? Не больно,
спрашиваю, не щиплет?
- Да пальчики у тебя нежные.
Тебе нужно по-любому на врача выучиться.
- Выучусь, еще есть время.
Ну все, больной, можете быть свободным.
(Звонит телефон.)
- Алло?
- Привет,
похоже, я тут не на один день.
- Тось, ты?
- Да. Медсестра
дала телефон позвонить.
- Что-то случилось?
- Да нет, скучаю.
- А, я тоже.
- Все время думаю о тебе.
- И я.
- Ну что, завтра приедете?
- Конечно, всей кодлой.
- Ну буду ждать. А Настя-то как там?
Наверное, спит уже?
- А то как?
- Не скучаете там без меня?
- Скучаем. Но держимся.
- Давай, теперь на тебе все.
Деньги будут нужны.
Ты сейф открой, там замок кодовый. 123456 - запомнишь?
Сто тысяч возьми там,
на первое время хватит.
- Сто штук? Да с головой.
- Целую тебя.
- И я тебя.
- Ну что, Насть, готова?
- Сейчас, только умоюсь. Жди меня
во дворе, через две минуты буду.
- Давай шевелись! Нужно быть
пораньше в больнице. - Сказала же!
- Дрыхнуть меньше надо.
- Себе скажи!
(Корова мычит.)
- Давай не отставай! Не тормози.
- Сейчас.
- Пойдем!
- Куда бежим?
О, вы как молодожены:
за ручку держитесь.
Как Антонина?
- Нормально.
- Передай, что я к ней
загляну на днях.
- А, чуть не забыл! Держи.
- Торт я бы не советовал
оставлять больной.
- Почему? Он вкусный.
- Во-первых, он очень большой
и не войдет в холодильник,
а во-вторых, это скоропортящийся продукт - может испортиться.
- Антонина Григорьевна его сразу скушает. Он полезный.
- Хамид, нельзя - значит, нельзя.
Возьмите - это подарок
всему отделению.
- Благодарю вас.
По лестнице - третье отделение.
- Спасибо.
- Полезный же!
- Не спорь.
- Здравствуйте, хозяйка!
- Здравствуйте!
- Ой, мои дорогие, здрасте.
- Гляди, какой красивый.
- Ой, боже мой!
Здравствуй, любимый мой.
- Я поставлю?
- Да. Что, все пришли, да?
Хором: - Да!
- Нет, не все. Виталик-то где?
- Виталик на хозяйстве. Охраняет.
У нас сегодня санитарный день.
- Как себя чувствуете, хозяйка?
- Хорошо.
- Мы очень соскучились.
Долго еще здесь?
- Нет. Что там врач сказал, Артур?
- Говорит, что еще две недели.
Главное, чтобы позвонки
на место встали.
- Мы молимся за вас, хозяйка,
каждый день.
Чтобы вы быстрее выздоравливали,
вот от нас подарок.
Накройте руку на три дня - на четвертый вообще болеть перестанет.
Еще от моей бабушки.
- Спасибо. Спасибо, родная.
Настена, а ты что там стоишь молчишь?
- Жду своей очереди.
- Как муж-то? Не обижает?
- Какой муж?
- Мой муж.
- Ой!
Не гоняет? А то он у меня
знаешь какой противный бывает!
- Артур Константинович очень хороший.
Такого порядка, как сейчас,
давно не было.
Но у вас, хозяйка,
лучше всего получается.
- Закругляемся. Очень шумно.
- Погодите! Мужа-то оставьте мне
на минутку - поговорить хоть.
- Три минуты. А все остальные -
на выход.
- Хорошо. Выздоравливайте, хозяйка.
Ждем вас.
- Спасибо, дорогие мои!
- Любим вас.
- Вы выздоравливайте, пожалуйста, скорее, ладно?
- Спасибо, Настюша.
- Держи.
- Телефон-то купил?
- Да. Чуть не забыл. Сейчас.
Оп!
- Ой, какой красивый.
- Старался.
- На что же нажать-то тут?
Теперь будешь со мной.
А я сейчас капитану наберу в полицию, чтобы паспорт Настюшке сделал.
Если что, заберешь, ладно?
- Конечно, обязательно.
- Звони, не отключайся.
Беги. Девочку мне только
не обижай там!
- Не буду. Не буду.
- Ну все.
- Настюха, давай поженимся?
Что ты ржешь-то?
- Что?
- Поженимся?
- Долго думал?
- Да нет, как тебя увидел,
так сразу и подумал.
- Думай дальше.
- Настя, а что такого?
Молодые, работа есть - будем жить, любить друг друга, детей рожать.
Насть?
- Нам больше не о чем разговаривать?
- Настя, я серьезно.
У меня квартира есть.
Не своя, правда, пока снимаю,
но главное, что жить есть...
- Виталик, заканчивай.
- Настя, ну подожди! Ну что ты?
Ты мне правда нравишься.
И потом, ты тоже на меня так смотришь, я же вижу.
- Как?
- Ну что время-то терять?
- Разговор окончен.
- Настя!
Настя, выслушай!
Ты думаешь, я дебил, да?
- Да, я думаю, дебил.
- Я вижу, на кого ты метишь.
- И на кого я мечу?
- На кого, на кого... На Артурчика.
Так ничего у тебя с ним не будет, поняла?
- Почему?
- Так у него Антонина.
И потом, такого придурка, как он,
я вообще никогда не видел.
- Знаешь что? - Что?
- Сам придурок.
- Хороший парень, все время
на тебя смотрит, жениться хочет.
- Ну вот сама и женись.
- Добрый вечер.
- Артур, куда спешишь?
Зайди - кофейку попьем.
- Некогда мне.
- А ты что такой нервный-то?
- Нормальный. - Я просто хотела
на днях Антонину навестить.
- Тебе что, не терпится
языками почесать?
- Зачем так говоришь-то?
Я все-таки соседка,
хотела узнать, как у нее дела,
в какой она палате, каком отделении.
- Третье отделение.
- Поняла. Все, салют.
- Пока.
- Ага.
- А тебя кто отпустил с работы?
- Хамид.
- Хамид...
А он кто? Хозяин?
- Да какая разница?
Клиентов вообще нет.
- Без моего разрешения
ты не имеешь права делать шагу
ни из этого дома, ни из кафе, поняла?
- Не поняла.
- Здесь я хозяин, и, пока я не скажу, ты не имеешь права рыпаться.
- Я что, крепостная?
- Ты здесь живешь и работаешь.
И зарабатываешь. Тебя приняли, устроили, так что не выпендривайся.
- Ты не имеешь права
так со мной разговаривать.
- Имею. Пока ты здесь,
я на все имею право.
- Ошибаешься. Не на все!
- Подожди!
- Да пошел ты!
- Дай сказать. Иди сюда.
- Нет, ты мне дай сказать.
Никто никогда не смел
мной распоряжаться.
Да, я нищая и жалкая, я бомжую,
но я никому не позволю
мной командовать.
Тем более тебе. Да кто ты здесь?
Думаешь, хозяин?
Приживала. Женился на старой тетке, присосался
и воображаешь себя хозяином.
Смотреть на тебя и стыдно,
и противно.
Тебе самому разве нет?
Прости меня, я бы неправа.
Хочешь, я уйду?
- Сама решай, ты же такая умная.
- Артур, а куда я пойду без паспорта?
- Паспорт будет завтра.
- Серьезно? И что, я могу уехать?
- Сама решай.
- Ты очень на меня обиделся?
- Да нормально.
- Ты сам виноват: начал кричать
на меня, командовать.
Я это терпеть не могу.
Может, помиримся, а?
Тебе обидно - а мне, думаешь, нет?
- Нормально же, сказал!
- Посмотри на меня. Ну посмотри!
Ну-ка, улыбнись. Ну улыбнись!
Ко мне Виталик сватался.
- Когда?
- Сегодня.
Сделал предложение и сказал,
что будем жить вместе.
- А ты что?
- Я подумаю.
- Он тебе что, нравится?
- Нет, но мне же надо с кем-то жить.
- Ну не с ним же!
- А с кем?
- Хочешь правду?
- Ну.
- Я отказала и поэтому ушла с работы.
- Я его выгоню.
- Я прошу этого не делать!
(Звонит телефон.)
- Тоня.
- Ответь.
- Алло.
Привет, жена.
Все в порядке у нас, только народа сегодня в кафе почти нет.
Ты-то как?
- Туки-туки. Можно?
- Ой, Зоечка, здравствуй! Заходи.
- Привет!
- Привет.
- Ой... Ну как ты здесь?
- Да ничего: сплю да ем, ем да сплю.
- Правильно, высыпайся.
Потом будешь вкалывать как лошадь.
Ну чего, муж-то навещает?
- Каждый день приходит.
- Молодец! А еще кто навещает?
Да все были: Дильбар, Хамид,
Виталик даже приезжал.
- А эта обезьянка-то навещает?
- Это кто?
- Та бездомная, которую ты приютила.
- Настюшка, что ли?
- Да.
- Тоже была. Хорошая девочка.
- Все они хорошие,
а потом не успеешь глазом моргнуть,
как твое место займет.
- Ну ладно, ты уж не фантазируй.
Гордая девочка, порядочная.
- Это не фантазии, Тоня, это жизнь.
Получит она свой паспорт -
и пусть едет на все четыре стороны.
- Ой, Зоя, сколько тебя знаю,
вечно ты лезешь не в свою жизнь.
Когда же ты угомонишься, милая моя?
- Да потому что дура -
свою жизнь устроить не могу,
о чужих все беспокоюсь.
- Ну вот...
- Честное слово, Тоня,
не хотела тебе говорить, но придется.
Видела я их тут на днях - утром
на работу бежали, опаздывали,
за ручку держались, как молодожены.
Ладно, все, пойду. Извини. Выздоравливай.
- Это кто?
- Артур твой с этой обезьянкой.
Ну все, пока. Звони, если что.
- А мне нравится,
я девушка рисковая!
- Давай в другой раз -
сейчас не нужно!
Ты что, сошла с ума?!
Насть, осторожно! Держись!
- Нет, не надо!
- Да помоги! Греби давай!
- Не надо! Ай!
Сволочь!
- Все! Греби давай.
- За тебя. Я рада,
что мы встретились.
Ты очень мне помог.
- В чем?
- С паспортом. Теперь я свободная:
куда захочу, туда полечу.
- Я никуда тебя не отпущу, понятно?
- Это мы еще посмотрим.
- Посмотрим.
В общем, поезжай домой.
Вот косарь - этого должно хватить.
- А ты?
- Я в больницу к Тоне.
- Надолго?
- Ненадолго.
- Ну ладно.
- Давай.
В больницу.
- Тонь... - А я уж думала:
все, не придешь сегодня.
- Да я, как часы, каждый день.
А тебе что, ходить разрешили?
- Разрешили потихоньку.
Глянь, я уже и пальцами
маленько шевелю.
Сказали, если и дальше так пойдет, скоро выпишут.
- Здорово!
- Ага.
Ты мне не привез ничего.
А те цветочки уже завяли.
- Тонь, ну когда? Я только
из ментовки: Настя паспорт получила.
- Получилось, да?
- Да.
Только, прикинь, я 30 косарей
этому капитану забашлял.
- Ну ничего, для хорошего дела
не жалко.
- Угу.
- Выпивал, что ли?
- Выпивал. С капитаном.
А что, пахнет?
- Ну, так.
Чужой ты какой-то.
- Я?
- Угу.
- Да нет, свой, нормально все.
- А чего, замотался, что ли?
- Ну представь: продукты завези,
хвосты всем подкрути, бабки подбей, да еще Насте паспорт получи.
Прикинь, сколько дел.
- Ну ничего, скоро меня выпишут,
хоть с одной рукой, а все польза.
- Да я уже как-то сам приловчился.
Сегодня народу много,
караоке запустим.
- Настя довольна?
- Чем?
Паспортом? Да еще бы!
Говорит, что теперь свободная, податься может куда угодно.
- Уехать, что ли, хочет?
Ну и не будем держать.
- Да нет, не хочет, не хочет.
Это я так брякнул. Ей нравится у нас.
- Ко мне тут Зойка приходила.
- И чего говорила?
- Тебе лучше не знать.
- Ну чего несла-то?
- Да ерунду всякую, по-женски.
- А-а.
- Я вот тебя увидела - успокоилась.
Поет: - "Каменная леди,
ледяная сказка,
Вместо сердца - камень,
Вместо чувства - маска.
И что? Больно все равно.
Одинокой кошкой,
Вольным диким зверем -
Никогда не плачет,
Никому не верит.
И что? Больно все равно.
Одиночество - сволочь,
Одиночество - скука..."
- Я чего-то не понял:
у тебя какие-то проблемы?
- У меня нет, а у тебя?
- У меня вообще все тип-топ.
Если не хочешь, чтобы у тебя
проблемы нарисовались,
давай вали отсюда быстро.
- Слышь, брат, чего так грубо?
- Зато в яблочко! Говорю тебе, вали!
- Настя поет?
- Не твое дело.
- Так, увидеть просто.
Девчонку хочу увидеть свою.
Можно?
- Нельзя, тебе сказали!
Чего ты непонятливый такой?
Кати, говорю!
- Короче, я все равно не уеду.
Давай зови своего главного.
Артура, кажется?
- Тебе зачем?
- Поговорить.
- Ладно. С места тронешься -
будут проблемы.
Понял?
- Лады.
Поет: - "Рвется она в клетку
Чувства и желаний,
Надоело мерзнуть
В царстве ожиданий одной..."
- Слушай, Артур, на секунду.
Там пришел байкер этот,
хочет с тобой поговорить.
- Какой байкер?
- Ну какой-какой?
Который Настю отбуцкал.
- Шутишь, что ли?
- Серьезно! Ждет тебя.
- Один или с бандой? - Один.
- Пойдем.
- Пошли.
- У-у! Шампанского давай. Спасибо.
- Здорово, брат. Рад видеть тебя живым, здоровым, веселым.
Брат, я тебе руку протягиваю.
- Сейчас ноги протянешь.
Что надо?
- Да так, катался здесь неподалеку,
думаю, дай заеду,
девушку свою любимую увижу.
- Любимую?
- Ну да, любимую.
Ты сам пойди у нее спроси,
она тебе расскажет.
Любовь до гроба, понял?
- Проследи, чтобы колесовал отсюда.
- Я понял. Давай вали отсюда!
- Тихо. - Вали, я сказал!
- Спокойно! Я слышу, что все
в порядке: поет, танцует.
Я тоже не с пустыми руками приехал.
- Покажи.
- На, смотри.
- Зоя! Зой, замени меня, ладно?
- У самой нормально получается.
- Там опять байкеры.
- Ты чего сделал? Это же документ! Как она без него?
- Обойдется. Вали отсюда. Иди отсюда!
- Дай я с ним поговорю.
- Давай вали отсюда, я сказал!
- Я сам все скажу. Держи ее!
Слышь, гнида, вали отсюда, чтобы я тебя здесь не видел.
Понял?
- Чего-то ты не по-доброму, брат.
- Как умею.
Спокойно! Ее держи. Ее держи!
- Сам будешь, да? Давай.
- Хорош, хорош!
- Артур, не надо!
- Давай-давай!
- Вы чего делаете-то?
- Нет, сам, сам.
- Точно сам?
- Все, давай.
- Опа! Еще! Давай, давай!
Давай-давай!
- Ты убьешь!
- Артур, не надо! Артур!
- Артур, хватит, убьешь.
- Все, хватит. Хватит!
- А ты молодец, я тебя запомню.
С девушкой своей дай поговорить.
- Да иди поговори уже с ним!
- Здесь говори!
- Пускай, но здесь.
- Настя, я прошу тебя...
- Все, успокойся. Успокойся.
- Я спокоен, спокоен.
- Все хорошо.
- Не трогай меня!
- Ладно, хорошо, все понял.
Просто поехали со мной.
- Уезжай. - Хорошо, я уеду.
Ты должна поехать со мной.
- Уезжай.
- А-а!
- Эй, козел, стой!
- Стой! Стой!
- Стой, козел!
(Звонит телефон.)
- Привет, Артур. Как ты там?
- Тоня, Настю украли.
- Что украли?
- Да нашу Настю!
- Кто? - Кто? Да байкер,
с которым она приехала,
кинул на сиденье и увез.
- Ты расстроился, что ли?
- Конечно расстроился.
А ты не расстроилась, нет?!
- А чего ты орешь-то на меня?
Что, они опять все разгромили?
- Все нормально в караоке:
поют, пляшут.
Все, завтра приеду.
(Короткие гудки.)
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Каким ветром?
- Мимо ехал - решил заглянуть.
- Вообще-то, к нам
"мимо" не заглядывают.
Давай излагай, только конкретно.
- А чего излагать?
Деваху помните, которой решили помочь с паспортом?
- Настя Пантелеева?
- Да-да, именно.
Вот ее похитили прямо из кафе.
На байке увезли.
- А чего ты от меня хочешь?
- А чтобы вы ее нашли,
это ваша работа.
- Ох... Слушай, ладно Настя,
ты расскажи, как жена?
Все в порядке?
- Да-да, спасибо.
- Хорошо, я ей позвоню, посоветуюсь.
- А я здесь зачем?
- Хорошо, мы примем общее решение,
что делать, как девушку искать.
- Давайте, либо мы с вами
по-мужски разбираемся,
либо этот разговор завязываем.
- Ага.
У тебя что-то с ней было?
- Было. Старалась она, работала.
- И только?
- Давайте так, товарищ капитан:
меня здесь не было,
вы меня не видели,
я вам ничего не говорил.
Ладно? Договоримся по-мужски?
- Ой, наконец-то, а то сил моих нет.
- Все, поехали.
- Все, слава богу, все.
- Поехали.
- Ну что, как дома дела?
Ничего там не изменилось?
- Да что там могло измениться?
Дом стоит, кафе работает,
в караоке поют.
- А Настя наша как, не объявлялась?
- Нет.
- И не звонила?
- И не звонила.
- А ты расстроенный. Из-за нее, да?
- Ну, Тонь, жалко человека.
- Ну не знаю, чего ее жалеть-то?
Неизвестно откуда пришла -
неизвестно куда подевалась.
- Я что-то не пойму: тебе что,
по барабану, куда девочку увезли,
что с ней делают, что происходит?
Тонь, ты сама ее в дом привела.
- Да, привела, потому что пожалела
детдомовскую, себя вспомнила.
А потом, знаешь, не захотела бы уехать сама, хрен бы кто ее увез.
- Я тебя не понимаю.
- А я тебя не понимаю.
Может, у вас что с ней наклюнулось?
- Да перестань, Тонь!
- А то Зойка мне рассказала,
как вы проспали
и бежали вместе утром в кафе.
Ты гляди у меня, милый мой,
в такие шутки тебе лучше со мной не играть.
Не обижай меня.
А про девочку эту забудь.
(Звучит этническая мелодия.)
- Здравствуйте, мои дорогие!
- Сюрприз, Антонина Григорьевна.
- Ой, здравствуйте!
Боже, как приятно.
Как встречают, а!
Спасибо вам, спасибо!
Сейчас разревусь, честное слово! Спасибо.
- Слышь, иди сюда.
- Чего?
- Никаких новостей?
- Так, хозяйка приехала -
разве не новость?
- А кроме этого?
- Ты на Настю намекаешь?
- Просто спросил.
- Спрашиваешь про одно,
а намекаешь про другое.
- Иди к черту!
- Ты смотри, как постарались,
как встречают!
Или ты сам все придумал?
- Да сами, сами. Любят тебя.
- Любят, не то что некоторые.
- Это намек?
- Может, намек, а может, правда -
я не знаю.
- Тонь, прекращай.
- Я еще не начинала.
- Я прошу.
- Антонина Григорьевна,
вам сегодня яд пить запрещаю.
Может закружиться голова,
не приведи Аллах, упадете.
- Ничего, муж у меня молодой, поддержит.
- Конечно, Антонина-ханум,
такого мужа, как Артур,
нужно пожелать каждой женщине.
- А ты куда?
- В город туда и обратно.
- Зачем?
- Продукты заканчиваются.
- Тось, ты у себя?
- Здесь я.
- Сейчас Хамид ужин принесет. Будешь?
- Посмотрим.
- Все купил, затарился. Привез,
выгрузил. В общем, все сделал.
- Денег хватило?
- Да, вполне. Даже немного осталось.
- А сколько ты взял?
- Из сейфа? Сто штук,
как договаривались.
- А не больше?
- А зачем больше? Я наглеть не умею.
- А по-моему, умеешь.
- Не понял.
- Ты взял почти двести тысяч.
Я подсчитала. Они где?
- Тось, ты издеваешься или шутишь?
По-твоему, я буду воровать
сам у себя?
- У меня.
- Нет, подожди. А деньги не общие?
- Деньги мои.
- Нет, минуточку.
Я думал, что деньги семейные, наши.
- Когда зарабатывать начнешь,
будут наши, семейные. А пока мои.
- Значит, я не муж - ты не жена.
- Я теперь даже не знаю.
Муж не станет хапать то,
что ему не принадлежит.
- На, подавись. Бери.
Больше ни копейки не возьму,
все сама делать будешь, поняла?
Жлобихой была, ею и осталась.
- А остальные?
- Остальные?
На. На.
Все. Все!
- Подожди, сядь.
- Да пошла ты!
- Сядь, пожалуйста.
- Да в гробу я тебя видел!
- Тось, не плачь.
Я прошу тебя, не плачь, тебе нельзя нервничать после больницы.
Тось, прости, я не прав.
- Это ты прости меня.
Прости меня, это я не права,
я знаю, что не права.
Я не могу с собой ничего поделать.
Черт бы с ними, с этими деньгами!
- Да бог с ними! Все, не будем
к этому больше возвращаться.
Бог с ними. Прости.
Тось, я люблю тебя.
- Что, правда любишь, не врешь мне?
- А чего врать?
Видишь, на коленях стою.
- А я подумала, что ты ушел,
что у тебя другая.
- Какая, кто? Кто?
- Не знаю, другая.
Мне показалось, да?
- Да, показалось.
- Показалось.
- Все, прости.
- Показалось мне.
- Прости, прости.
- Любимый мой!
- Останови.
- Зачем?
- Церковь проехали,
останови здесь.
Давай зайдем, не возражаешь?
- Может, в другой раз?
- Давай сейчас.
- Хамид!
- А?
- Вот погодка, да?
Привезли, разгружай.
- Хозяйка, вас там Зоя ждет.
- Здравствуй, Зоя.
- Привет, Тоня.
- Привет.
- Рука как? Ноет?
- Да на погоду наверное, не знаю.
Ноет что-то.
- Так пусть Артур один мотается.
Или ты ему не доверяешь?
- Да хорошо мне с ним.
Весело вон покатались.
- Не хочешь отпускать,
чтоб не сбежал?
- Ну ладно, ладно. Ты чего пришла-то?
- Поговорить, чайку попить.
- Смотри, если сплетни какие принесла, слушать не буду.
Мы только что из церкви,
не хочу мараться.
- Да не сплетни, вопросик есть:
а ты не знаешь, почему твой муженек
к капитану моему
в ментовку заглядывал?
- Это когда это?
- На днях.
- Не знаю, может, дела какие.
- Я смотрю, ты вообще
ни во что не врубаешься.
Ты на груди пригрела гаденышей.
Обведут они тебя вокруг пальца
и без всего оставят,
и будешь ты никому не нужна.
- Сейчас чем-то тяжелым тебя огрею.
- А он про Настеньку спрашивал.
А ты...
(Слышен стук.)
- Артур! Артур, стучит кто-то.
Слышишь?
- Стучат.
(Слышен стук.)
- Ты так-то не открывай, спроси кто.
(Слышен стук.)
- Кто?
Женский голос: - Я.
- Кто я?
- Я, Настя.
- Заходи.
- Артур, кто там?
- Увидишь. Пошли к Тосе.
- А не выгонит?
- Замерзла?
- Очень.
- Пошли. Тося!
- Боже мой! Откуда такое явление?
Ты откуда взялась-то, пропащая?
- Да вот вернулась.
- Глазам не верю! Ну а ты что стоишь?
- Что?
- Человек мокрый, дрожит вся. Полотенце принеси.
- Сейчас.
- Ну пойдем, проходи.
Мы уж и не ждали,
думали: все, с концами умотала.
- Может, зря вернулась?
- А это уж я не знаю, зря, не зря.
Девка ты непонятная, шальная,
кто тебя разберет, что там тебе
в голову твою стукнет.
- Я не хотела от вас уезжать,
честное слово. Меня увезли.
- Знаешь что, если бы не хотела,
ты бы не уехала.
А сама вон сколько времени пропадала.
- Если хотите, расскажу.
- Не надо, мне не интересно.
Мне главное,
чтобы ты не разболелась у нас,
а то потом возись с тобой, лечи тебя.
- Ой, я вижу вы уже рукой шевелите!
- Ну да, разрабатываю маленько.
- Держи.
- О, спасибо.
Слушайте, я пойду пока в своей комнате переоденусь, ладно?
- Вот наглая - "в своей комнате"! Прописалась тут.
- Тось, ну чего ты придираешься
к каждому слову?
Своя так своя,
сама же ей комнату отдала.
- Я-то, может, и придираюсь, а ты вон
светишься весь, как медный чайник.
Рад небось, что вернулась, да?
- Ничего я не рад. Нормальный я.
Что, мне зверюгой, что ли, ходить?
- Да ходи кем хочешь.
Только счастье с морды убери, ладно?
А то смотреть противно.
- Ладно.
- Ну все, я готова.
- Так садись.
Так, вот держи,
весь стакан выпей до дна.
- Ой, я не смогу.
- Сможешь, сможешь.
На. Не хочешь помереть - сможешь.
- Ой, вот выпью - и сразу помру.
- Да не помрешь.
Пей до дна, говорю. Давай.
Ну давай же. Вот, вот, вот.
Вот молодец!
- Все, сейчас будет конец света.
- На, теперь закуси.
Меньше слов, больше дела.
Так, запах перебила.
И на, мясца тебе подложу,
теперь трескай.
- Ну все, мне уже нормально.
Только голова кружится. Ой, мамочки!
- Ешь, ешь. А потом спать сразу.
- Я больше суток ничего не ела.
Еще этот дождь - еле добрела.
- А в кафе не заходила?
- Зачем? Сразу к вам.
- А надолго к нам?
- Как скажете.
Велите остаться - останусь.
А попрете - значит, не судьба.
Вы не представляете,
как часто я вас вспоминала.
- А кого больше?
Меня или, может, Артура?
- Обоих. Меня же никто в жизни
так не принимал,
прямо как дома. Не верите?
- Чего же не верить?
Верим. Так и есть.
А что ж ты от жениха своего сбежала?
- От какого жениха?
- От байкера.
- От Ваньки?
Да не, вы что? Фу.
Не, он мне теперь по боку.
У меня теперь другая симпатия.
- Да? И кто это, интересно?
- А вам так сразу и скажи.
- Ну скажи уж.
- А секрет. Знаете,
у каждого свой скелет в шкафу.
Вот у меня тоже.
- Ну так уж и скелет?
Может, потолще там, поплотнее?
- А, нет, нет.
Скелет - это не то что там фигура.
Скелет - это как секрет.
Что я несу? Я пьяная вообще!
Люди, как мне хорошо!
Так все, надо спать срочно. Спать!
- Артур, помоги.
Ты что, не ушиблась там?
- Вставай, вставай.
- Ты меня проводишь?
- Артур, проводи ее.
- Здравствуйте, Артур.
Приятно познакомиться.
- Спокойно, спокойно. Пойдемте.
- Ой, как хорошо с вами, я не могу!
Ой, не туда.
- Давай, давай.
- Ой, я не могу!
Ты че?
- Насть, где ты была?
Я чуть с ума не сошел.
- Не стыдно?
- Почему?
- У тебя жена.
- И что? Я не могу сделать то,
что мне хочется?
- Не трогай меня, я кричать буду.
- Да кричи, мне плевать.
Я как увидел тебя,
так сразу все понял.
- Артур, руки убрал.
- Зачем ты вернулась?
- Потому что дура. А ты не лезь.
- Зря ты ее напоила.


Серия 7

(Зевает)
- Здрасте.
- Голова болит?
- Очень.
- Сейчас пройдет.
- Спасибо.
- Много-то не пей: стошнит.
- Спасибо. Ну что,
много я вчера наговорила?
- Достаточно. Сама-то помнишь?
- Чуть-чуть. Как в тумане все.
- А я помню. Правда,
что ли, мужа моего любишь?
- С чего вы взяли?
- Не слепая.
- Люблю.
- Молодец. И приперлась?
- Угу.
- А совесть?
- Совестно, честно, очень.
Но я ничего не могу собой поделать.
- Он знает?
- Нет. Я думаю, что нет.
- И что теперь?
А я тебя как дочь приняла.
А ты... Разве же по-людски так?
Нельзя тебе здесь... Уезжай.
- А ты куда собралась?
- Куда надо.
- Ты что, обиделась на меня?
- Нет.
- Так, поехали домой.
- Не-не-не. Куда, к Антонине?
Нет, не поеду. Я ей обещала.
- Настя, ну-ка, посмотри на меня.
Настя, посмотри на меня. Настя...
Поехали. Поехали.
- Любимая моя...
Любимая, единственная...
(Длинные гудки.)
- Алло. Товарищ капитан,
простите, что беспокою.
Антонина Савостина.
Ну, без вас никак.
Да, с проблемами.
Муж у меня пропал.
Да. Артур Гордеев.
- Вот бы остаться тут навсегда, да?
Хочешь, я устроюсь тут официанткой?
И заработок, и еда какая-никакая.
- Официанткой нельзя.
- Почему?
- Слишком красивая ты у меня,
всякий сброд будет приставать.
- А ты вообще самый-самый лучший.
Я смотрю на тебя - даже не верится.
- Гражданин Гордеев?
- Я.
- Лейтенант Заболотный.
Автомобиль при входе ваш?
- Мой.
- Оформлен на вас?
- На супругу.
- Документы, страховка при вас?
- В номере.
- Пройдемте за документами.
- Артур Константинович,
автомобиль объявлен в угон.
Вам придется проехать с нами
в отделение для разбирательства.
Документики пока у нас остаются.
Спускайтесь вниз, будем ждать внизу.
Не задерживайтесь, пожалуйста.
- Ну и что теперь будет?
- Да ничего.
- Арестуют?
- Нет, просто придется ехать с ними.
- Артур... - Чего?
Да, машину заберут, и все.
- Я боюсь.
- Чего ты боишься? Все хорошо.
- Я за тебя боюсь.
- Не переживай.
- Артурчик, приветики-приветики.
А ты что тут делаешь?
- Да вот с девушкой я.
- А, симпатичная.
Невеста или просто так?
- Невеста.
- Как зовут?
- Настя.
- Вот это прикол.
А как же тетя Тоня - по боку?
- Тебе какая разница?
- Интересно. Родственница как-никак.
Разбежались, что ли?
- Наташа, иди своей дорогой.
- Поняла. А, чуть не забыла...
Это Эдик.
Мой бойфренд, знаменитый футболист.
Мы скоро поженимся. Правда, дорогой?
- А мы разве еще не поженились?
- Когда?
- Этой ночью.
- Дурачок.
Как скажет что-нибудь -
хоть стой, хоть падай.
Все, нам пора. Голубчики, помните:
любовь - это главное в жизни.
- На. Добилась своего?
- Садись, поехали.
- Сама доедешь.
- С одной рукой не доеду. Садись.
- Эвакуатор вызови.
- Сядь за руль, едем домой.
- Да нет у меня дома.
Никогда не было - и теперь нет.
- А куда же он делся-то?
Вчера еще был, а сегодня уже нет?
Может, и жены тоже нет?
- И жены нет.
- Ты в паспорт давно глядел, милый?
Там что написано?
И даже штампик стоит.
- А паспорт - это бумажка.
Выбросил, потерял, порвал -
в ментовке новый выдадут.
- Не выдадут.
Перекрою везде кислород, понял?
- Думаешь, напугала? - Предупредила.
Будешь на привязи у меня сидеть.
(Свистит.)
Сядь и рули в кафе.
- Я приветствую...
Здрасте, Антонина Григорьевна.
Тихо-тихо. Осторожно. Берегите руку.
Давайте, я помогу? Все в порядке?
- Бывало и лучше.
- Вы присаживайтесь.
Давайте аккуратно.
Давайте, я кофе принесу?
- Не надо,
сердце и так сейчас выпрыгнет.
- Хозяин не в духе. Что случилось?
- Сами разберемся.
Не лезь, не твое это, ладно?
- Слушайте, вам холодно.
Давайте я укрою.
- Не надо. Жену свою будешь укрывать.
- Я понял.
Понял, Антонина Григорьевна.
- Что это? - Палец.
- На пальце что?
- Не знаю. Ноготь, наверное.
- Пыль, дурак!
Быстро все помыл. Все столы.
- Хорошо, хозяин.
- Цып-цып-цып.
- Как же хорошо, а!
- Осторожно!
- Сам осторожно.
- А ты быстрее-быстрее-быстрее.
- Я быстрее. Я быстрее.
Я быстрее!
- Быстрее, быстрее! А-а-а!
- А-а-а!
- А-а! Я тоже так хочу!
Я выигрываю!
- Пам-пам-пам-парам!
Мне вот это очень...
- Нравится? - Да.
- Красивая.
Поворачивайся.
Ой, неправильно надел.
Спасибо большое.
- Ой.
- Правда, красивая?
- Да. Такая же куколка, как ты.
Ну что, пойдем?
- Пошли.
- Загнать бы миллионов за пять,
лучше за семь.
- Мать, размечталась.
У Тоньки хватка как у Феликса.
- У какого Феликса?
- Дзержинского, мать. Железная.
Если и вырвешь копейку,
то только вместе с зубами.
- Не ждала.
- Ну и слава богу.
А то когда ждешь, толку не будет.
А где муженек?
- А вы к нему приехали или ко мне?
- Нет, больше к тебе,
просто если кавалер заявится, разговор не получится.
- Мой муж на работе.
А вы чего приехали?
- Что, прямо сразу, что ли?
- Да, прямо сразу.
Разговор, думаю, недолгий.
- Да, недолгий, но важный.
Наташа, начинай.
- Я скоро замуж выхожу.
- Поздравляю.
- За спортсмена.
- Ничего страшного.
Лишь бы человек был хороший, да?
- Человек очень хороший.
Немножко тормознутый,
зато хорошо зарабатывает.
- Мама, при чем здесь это?!
Мы меня приехали обсуждать
или кого-то другого?
- Я что-то не пойму.
А кого, меня, что ли?
- Тебя, Тонечка. Мы хотим помочь.
- А я думала, вы за наследством.
- Ну, это тоже.
Но сейчас... сначала о другом.
Дочь, расскажи, кого и где ты видела.
- Вот что, тетя Тоня. Знаете,
где и с кем я видела вашего мужа?
- Догадываюсь.
- В гостинице. С девахой.
Кстати, молоденькая, симпатичная.
- А сама ты что в гостинице делала?
- А я с женихом встречалась.
Он у меня футболист знаменитый.
Даже машину подарил.
А ваш муж, который никто
и сидит у вас на шее,
рога вам наставляет, причем крутые.
А вы даже не в курсе.
- А я в курсе.
Знаю, понимаю и контролирую.
У вас все?
- Нет, не все.
Раз знаете и даже понимаете,
чего же не погоните этого козла?
Он же вам всю жизнь испортит.
- Ты о своей жизни подумай.
- Погоди, погоди, Тонечка.
Мы же добра хотим.
У меня есть адвокат.
Он хороший, он готов помочь.
Разведись ты со своим проходимцем.
Выгони его к чертям собачьим.
Начнешь новую жизнь.
Ты ведь еще не совсем старая.
Найдешь кого-нибудь. А мы рядом.
И с наследством,
будь оно неладно, разберемся.
(Звонит телефон.)
Тоня, у меня душа болит.
Мы переживаем за тебя.
- Да, любимый.
Ты где?
- Жених.
- В каком аэропорту?
А чего раньше не сказал?
Я бы тебя проводила.
Как это не нужно?
Так, мы же договорились?
Я даже маме про свадьбу сказала!
Повтори, что ты сказал, урод!
- Дочь...
- Гадина! Подонок, сволочь!
Да подавись ты своей машиной вонючей!
За копейки купил - теперь укоряешь?
Чтоб ты сдох, проклятый!
И ноги чтобы свои переломал кривые!
- Что ты?
- Мама, он меня бросил!
- Как бросил? - Так бросил!
Сказал, что я тупая мочалка.
- Поезжайте домой, девушки.
Надежда, а ты теперь
за свою дочь переживай.
- Наташа...
- Мама!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мне бы в 306-ю
к Анастасии Пантелеевой.
- Ключи не сдавали. Вы мама Насти?
- Знакомая.
- Не отвечает. Наверное, гуляет.
Вы подождите или позвоните на мобильный.
- Звонила - не отвечает.
- Тогда подождите, если есть время.
- Да, я подожду.
- Здрасте.
- Тебя ждут.
- Это я жду.
Ну здравствуй, Настя.
- Ну здрасте.
- Поговорить бы надо.
Мы же вроде договорились с тобой.
- Мы с Артуром любим друг друга.
- Это я уже слышала.
Что же мы делать-то будем, Настя?
- Не знаю.
Вы старше - вам виднее.
- Да, я старше.
А голова совсем не соображает.
Может, ты чего мне подскажешь?
- Это вряд ли.
Для себя я решила.
За вас думать не собираюсь.
- А что же ты решила?
- Буду жить как есть.
- А это как?
- Жить, любить.
Я без Артура теперь не могу.
- Он муж мой.
- Но он вас не любил никогда.
Вы заставили, купили.
Да вы и сами это прекрасно знаете.
- Здесь последнее,
что я могу для тебя сделать.
Сто тысяч. Молча берешь и уезжаешь.
- Подавись ты своими деньгами.
- Ладно.
Видит Бог...
Видит Бог, хотела по-хорошему.
Поступать буду так, как сама решу.
- Я помогу.
- Полный дубаревич!
Где ты отыскала такого?
- Там же, где и тебя.
Когда входишь в дом,
обязательно оглянись.
- Чего?
- Ты когда в дом ко мне пришел,
ты оглянулся?
- Зачем?
- Порядок такой. Еще неизвестно,
кто стоял у тебя там за спиной -
нечистая или чистая.
- Я не понимаю.
- А чего ты не понимаешь?
- Ты зачем к Насте ездила?
- А хочешь, я верну ее? Настю твою?
- Куда?
- Домой.
- Шутка юмора, да?
- Нет.
- Красивая картина. Даже интересно.
И как ты себе это представляешь?
- А как в гареме:
одна жена постарше, другая - помоложе.
А там поглядим, кто из нас главнее.
- Бредятина это.
- Почему бредятина?
Вполне себе вариант, я согласна.
- А Настя?
Думаешь, она тоже согласится?
- Если не дура - согласится.
А она, по-моему, очень даже не дура.
- А про меня ты подумала?
- А тебе же удобно.
Днем на работе со мной,
ночью в койке - с ней. А?
Вот жизнь, огурчик!
- Может, тебе достаточно?
- А что, боишься, что сопьюсь, да?
- А тебе Мишкиного примера мало?
- А может, меня тянет к нему.
- Успеешь.
- Сядь!
И слушай меня, я еще не договорила.
- Говори.
- Ты каким сюда приехал?
- Каким?
- Голодранцем и оборванцем.
А сейчас - герой, хозяин.
Ходишь тут прикрикиваешь,
гонор свой показываешь.
Девки вон на шею вешаются.
А знаешь почему?
Потому что попал в хорошие руки.
- Хватит.
- Одела тебя...
- Да прекрати.
- ...обула...
- Угомонись!
- ...пригладила.
А что я не так говорю, что?!
- Надоела ты мне!
Все, домой поехали. Вставай,
я сказал. Поехали домой!
Помоги!
- Тише, тише.
- Давай.
- Все нормально, все нормально.
- Проводить?
- Женщина имеет право
иногда расслабиться. Все нормально.
- Может, я помогу?
- Обалдел, что ли?
Делом своим займись - за порядком следи.
- Ты только прости меня.
Наговорила я всякого.
Да я не со зла.
Ты же видишь, я на все готова,
лишь бы ты не ушел.
- Тоня!
- Ты прости меня.
- Тоня!
Ты ж умная баба, гордая.
Зачем так унижаться?
- А что же мне делать, Артурчик?
Что делать-то мне? Подскажи.
Подскажи.
- Подскажу.
Пойдем. Стой, стой.
- Тоня, ты чего?
- Михаил ко мне приходил.
- Куда приходил?
- Каждую ночь снится -
ко мне приходит.
Сейчас опять пришел.
Смотрит на меня и молчит.
Хоть бы слово сказал.
А потом разворачивается,
чтобы уйти,
и рукой вот так машет -
как будто зовет за собой.
Мне страшно.
Я боюсь. Я очень боюсь.
Не оставляй меня одну,
не уходи, пожалуйста. Я боюсь.
- Ложись.
- Я не смогу одна.
- Ложись, ложись, ложись.
- Я умру без тебя, Артур.
Не уходи, пожалуйста.
- Тихо-тихо. Спи, спи, спи.
- Обещай, что останешься.
- Останусь, останусь.
- Останешься?
- Спи.
- Артур.
Артур.
Артур!
(Длинные гудки.)
- Ну а как у вас там, на службе-то,
все утрамбовалось?
Все нормально?
- Пока тишина.
Тишина, как известно,
самое опасное состояние:
может рвануть в любой момент.
Так что будем осторожны и аккуратны.
- Будем.
- Будем.
Ну так что за вопрос,
который вы хотели обсудить?
- Вопрос деликатный.
Деликатный вопрос.
Вот вы человек несемейный.
Но должны же понимать, что в семье,
в доме главное - это мир и покой.
- Я понимаю, прекрасно понимаю.
- А вот в моем доме это не так.
В моем доме этот покой нарушили.
Появилось некое препятствие,
которое я никак не могу обойти.
Я пробовала договориться,
по-хорошему пробовала -
не вышло.
Поэтому обращаюсь к вам за советом
и с просьбой о помощи.
- Так а что конкретно
вы от меня хотите?
- Ну, есть же у вас,
так сказать, подопечные,
среди которых,
может, найдется человек,
который сможет решить любую проблему.
Я готова на любые ваши условия.
- У этой, как вы говорите, проблемы
есть имя?
- Есть.
Анастасия Пантелеева. Помните такую?
- Артурчик...
- Ну?
- Можно я тебе что-то скажу?
- Говори.
- Не испугаешься?
- Да я вроде не из пугливых.
- Такое дело...
В общем, кажется, я подзалетела.
- Не понял.
- Я беременна.
- Серьезно?
- Испугался, да?
Ну, я еще схожу к врачу.
Но, вообще, похоже.
Ты рад?
- Любимая моя!
- Артурчик, только честно - ты рад?
- Любимая!
Моя жена единственная! Любимая моя!
- Артур, дорогой мой!
- Не плачь.
Теперь я точно
никуда от тебя не уйду.
Всегда буду с тобой, всю жизнь.
Сходим к врачу и все узнаем.
Любимая... Любимая.
- Ну?
- Все хорошо.
- Значит, будем рожать.
- Угу.
- Мальчик или девочка?
- Ну, рано еще. - Да?
- Это...
- Солнышко ты мое любимое.
Можно я буду тебя Настеной называть?
- Да, мне нравится.
Я тебя люблю.
- И я.
- Когда работу нужно исполнить?
- Чем быстрее, тем лучше.
- Адрес.
- Гостиница "Колибри", 306-й номер.
Сейчас.
Вы только не переборщите там, ладно?
- Меня предупредили.
Будьте здоровы.
- Ну здравствуй.
- Привет.
- Ну как там Настя?
- Нормально. Даже хорошо.
- А что, не скучает,
когда отлучаешься?
- Не знаю, не спрашивал.
- А я скучаю.
- Ну, вот я здесь.
- Сегодня со мной останешься
или опять к ней поедешь?
- Да пока не решил.
Ну, если задержусь, то останусь.
А у меня новость.
- Хорошая, наверное.
- Хорошая. Можешь поздравить:
у меня с Настей будет ребенок.
- Давно узнал?
- Сегодня были в консультации.
- Ну что, хорошо. Поздравляю.
А кто - девчонка или пацан?
- Спросил - сама не знает.
- Да это и не важно.
Главное, что ребеночек будет.
Артур.
- А?
- Насте нужно к нам перебираться.
Так спокойней будет.
- Да она гордая - не захочет.
- Позвони ей.
Скажи, что опасно ей там одной.
Мало ли что с ней, не дай бог,
или с ребенком.
- Что?
Ты что такое говоришь?
Она молодая, здоровая.
- Ты меня услышал?
Забирай ее оттуда и вези сюда.
- Да ты чего так завелась-то, Тоня?
(Звучит напряженная музыка.)
- Девушка, простите,
спросить можно?
- Да, конечно.
- Как проехать на улицу Веерную?
- Веерную?
Это вам в центр надо.
- А давайте я вас подвезу.
У вас вон какие сумки тяжелые.
А вы мне заодно расскажете,
где у вас тут центр.
- Да, действительно тяжелые.
Хорошо, спасибо.
- Да что же ты не отвечаешь-то?
- Ой, а зачем вы тут поворачиваете?
Там прямо нужно было.
Вы знаете, я, наверное, тут выйду:
мне здесь близко.
- Народищу сегодня как никогда.
Еле справляемся.
- Да.
- Тоня, ты чего?
- Что?
- Как не своя. Стряслось что?
- С чего ты взял? Все нормально.
- Ну, бледная, руки ходуном.
- Нормально.
- А я подумал, не заболела ли.
- Да нет, не заболела.
Душно что-то в комнате,
я на улицу вышла просто подышать.
Все нормально.
- Третий раз набираю -
гудки идут,
а трубку не берет, молчит.
- Кто?
- Настя.
- А чего молчит?
- Откуда я знаю?
Есть у нее привычка
звук на телефоне убирать.
А может, спит. У нее же теперь
все сложно, сама понимаешь.
- Понимаю.
- Тоня, а попробуй со своего набери - может, возьмет?
А я пойду ребятам помогу.
- Попробую. - Спасибо.
Оператор:
"Аппарат абонента выключен
или находится
вне зоны действия сети".
- Пожалуйста, отвезите меня...
- Ты сдурела, что ли,
под колеса бросаться?
- Умоляю вас. Пожалуйста.
Пожалуйста.
- Давай, иди сюда.
- Отвезите меня... Я вас очень прошу.
- Давай.
- Спасибо большое.
- Садись. Спокойно.
- Ничем пока порадовать не могу.
Номер машины не помнит,
лицо нападавшего толком описать
не может,
зачем к нему в машину села -
тоже не знает.
Бессвязный, извините, лепет.
- Может, она еще не пришла в себя?
- Ну разумеется. Ну какие-то
детали могла бы сообщить.
- Что же за урод это мог сделать?
- Будем разбираться.
Еще какие ко мне вопросы?
- Как она себя чувствует?
- Вопрос не ко мне,
со специалистом побеседуй.
Это родственники пострадавшей.
- Я в курсе. Вы уже закончили?
- На сегодня - да.
- Как я понимаю,
вы желаете видеть больную.
- Да, конечно.
- Не более 20-ти минут, она еще...
- Ты иди, иди к ней,
а я тебя здесь подожду.
- Хорошо.
- Артур!
- Привет.
- Артур, мне сказали, что шрамы останутся.
Я теперь уродина.
- Тихо, тихо.
Успокойся, успокойся. Никакая
ты не уродина. Самая красивая.
Родишь - операцию сделаем.
Будешь еще краше. Ребенок, скажи, не пострадал?
- Вроде бы нет.
- Настя, ты правда ничего не помнишь?
Или от мента скрыла?
- А зачем мне скрывать?
Я хочу, чтобы его нашли.
- И я хочу. Ну интересно,
за что он тебя так?
- Ты знаешь, мне кажется, -
за тебя.
- А я с какого здесь боку?
- Ну не знаю, мне так показалось.
- А может, это твой байкер?
- Ваня? А, может быть,
я даже как-то не подумала.
Ну да бог с ним.
Жива - и слава богу, да?
- Да.
- Ну что молчишь?
- Да все нормально.
Главное, что ребенок не пострадал.
На шрамы мне вообще все равно.
Переживает, что я разлюблю ее,
а мне вообще пофиг. Пофиг.
Тоня, ты прости меня, я понимаю,
как я виноват перед тобой.
Как представлю,
что Настю мог потерять, я...
Я даже не знал, что такое бывает,
что так любить можно.
Наверное, Михаил тебя так любил,
вот сердце и не выдержало.
Поехали домой?
- А что нам там, дома, делать-то?
А давай прогуляемся, сходим к реке?
- Давай.


Серия 8

- Да ты пусти весла-то.
Вон, видишь, лодка сама идет.
А мне Михаил каждую ночь снится,
все приходит ко мне. А знаешь почему?
- Любил тебя крепко,
оттого и снится.
- Потому что убила я его.
Лекарство ему вовремя не дала, таблетку не пихнула.
- Ты что такое говоришь? С ума сошла?
- Он тебя в тюрьму хотел.
А ты бы что сделал?
Что бы ты сделал ради меня, Артур?
- Совсем с катух поехала,
ты чего несешь?
- А теперь вот приходит он ко мне.
Держит, не отпускает,
потому что душа его ко мне рвется.
А моя душа - к тебе!
- То есть мужа, значит,
убила и на меня переключилась?
Нормально, Тоня.
Спасибо, что сказала.
- Тварь.
- Тварь. Тварь. Но не больше, чем ты!
Да, я продался, да, скурвился,
да, клюнул на халяву!
А теперь расхлебываю по полной.
Да поперек горла уже.
Больше не хочу. Хочу,
чтобы ты исчезла, чтобы отцепилась.
Да гори огнем твой дом, твое кафе,
все твое хозяйство,
все, что от покойника досталось!
- Сейчас в морду дам.
- Да дай в морду!
Посмотрим, что с этого выйдет.
Тоня, я счастливый человек.
У меня есть девушка,
которую я люблю, которую хочу,
которая родит мне ребенка.
И мы уедем.
Выздоровеет, на ноги встанет -
и уедем.
- Да это я заказала,
чтобы девку твою покалечили,
чтобы морду ей разукрасили,
чтобы жила уродиной,
чтобы бросил ты ее так же,
как и меня.
Мне больно, что она выжила,
что она будет с тобой. Она, а не я!
Больно, что простить не смогу.
Не будет вам счастья!
- Тоня, я тебя ненавижу!
Тоня!
- Вас счет. Хозяин, а почему один?
- А Тоня вернулась?
- Нет еще. Как с вами уехала - все.
- Что, то есть с утра ее не было?
- Нет еще.
Лагман есть вкусный, хотите?
- Нет, не полезет.
(Звонит телефон.)
- Ты чего такой хмурной-то?
- Голова болит.
- Кому-то дозвонится не можешь?
- Угу. Жене. Что-то в городе задерживается.
- Понятно.
- Хозяин. Может, армянского?
По чуть-чуть, а? Голова станет легкой.
Улетит сразу.
- Если она улетит, кто ж ее поймает?
- Не переживай, хороших людей
на свете много, кто-нибудь поймает.
Давай, давай.
(Звонит телефон.)
- Алло. Чего?
Да не слышал, спал.
Пока один, в кафе.
Сколько? Во дает!
И где же эту артистку-то носит?
Настя, давай так: я супруге позвоню
и сразу тебе перезвоню,
а то душа не на месте. Хорошо?
Ладно-ладно, не обижайся.
Больше никогда не буду
ее супругой называть. Пока.
- Добрый вечер! Не помешаю?
Чего отмечаем?
- Отмечаем возвращение блудной жены.
- Не поняла.
- А что тебе непонятного?
Видишь - место себе не нахожу:
ее все нет и нет.
- В городе, что ли?
- Да почем я знаю!
Может, в городе, может, за городом - главное, что ее здесь нет.
- Ты звонил?
- Тысячу раз - все глухо.
- Самое главное, чтобы жива была
и здорова, а то не дай бог чего...
- Чего?
- Сам знаешь чего.
Сейчас время-то какое! Сегодня
зашел ко мне один мужик в магазин,
что-то стоял, мялся, а потом хвать бутылку с прилавка - и бежать!
Еле догнала.
А давай-ка я с тобой рюмочку выпью, а?
Я смотрю, ты уже как хозяин
себя здесь ведешь.
Тонька приучила.
И у скотины убираешь,
и двор подметаешь.
Ой...
Выпьем за то, чтобы по полрюмочки,
но часто,
чем по целой, но раз в год.
А ты правда, что ли,
от Тоньки собрался уходить?
- Кто тебе сказал?
- Да народ говорит.
Говорит, какую-то деваху
на стороне завел.
А сам нервный стал,
на Тоньку кричишь постоянно.
Не части.
- Ты хотела пить - пей.
Зоя, ты же меня знаешь.
Если бы мне Тоня была побоку,
я бы что делал?
- Я не знаю.
- Я тебе скажу.
Фазенду на ключ, такси под задницу -
и прямым рейсом к этой любимой,
как ты намекнула.
- Да это не я намекнула.
Все про это говорят.
Говорят, обрюхатил ты ее.
- Кто говорит?
- Знающие люди.
- Вот скажи этим знающим людям,
что чужая жизнь - это джунгли,
и кто туда залезет, того перекусит либо крокодил,
либо гепард, поняла?
- А чем тебе Тонька-то понравилась?
- Вот понравилась, и все.
- А я чем хуже?
- Ты? Хуже.
Перед каждым мужиком задницей
крутишь - это кому понравится?
- Ну да, Тонька лучше.
- Конечно лучше.
Зато рогами за потолок не цепляюсь.
- А она?
- Слушай, тебе не надоело лезть туда, куда не надо?
- А хочешь, я всех мужиков на фиг
пошлю и буду любить только тебя?
- Дура.
- Ты выражения-то выбирай.
- Пошла вон.
- Придурок.
(Звонит телефон.)
- Алло. Да, Настя, привет.
Нормально. Пьяный я.
Пьяный, потому что пил.
Нет, Тони нету.
Я тебе перезвоню. Спи.
(Кричит.)
- Эй!
Эй!
Ты куда бредешь, дура?
Замерзнешь ведь.
- После прогулки по речке
вы супругу оставляете в городе,
а сами на такси едете домой?
- Сначала на работу, а потом домой.
- У супруги были
какие-то дела в городе?
- Я не знаю, она мне не отчитывается.
- А вам не интересно?
- У каждого свои секреты.
- Допускаете, что у нее были секреты?
- Ну да, как у каждой женщины.
- Когда вы в первый раз
почувствовали неладное?
- Почему неладное? Вы считаете,
что с ней что-то страшное случилось?
- Ну почему сразу смертельный исход?
- Так, стоп, я этого не говорил.
Я просто переживаю: жена как-никак.
- Вы когда первый раз позвонили?
- Не помню. Как только, так сразу.
- Она ответила?
- Нет, и я запереживал еще больше. Часто звонил
До утра звонил. Голова как кирпич.
- Выпивали?
- Выпивал и звонил.
Вот, проверьте -
у меня тут все оцифровано.
- Не надо: мы сделаем распечатку.
- Каковы наши успехи?
- Да не каковы.
Чем дальше в лет, тем толще немцы.
- Партизаны.
- Какая разница? Отдашь это внизу.
И не вздумай скрываться,
а то поговорим в другой плоскости.
- Да вы что, какое скрываться?
Во-первых, на мне - дом и кафе,
а во-вторых...
- А во-вторых, тут - жена пропала,
там - невеста беременная.
Кругом бегом, совсем ты, парень, запутался.
- Распутаемся, капитан.
- Вам чего?
- Воды.
- С газом, без газа?
- Воды.
- Без газа лучше. 45 рублей.
Женщина, 45 рублей.
У вас что, денег нет?
Ну возьмите так - я не обеднею.
Бесплатно возьмите.
- Артур!
Привет. Ты чего такой?
- Я из ментовки. Еле выпутался.
- А чего выпутываться-то?
Разве ты виноват, что она пропала?
Погуляет денек-другой и вернется.
- А если не вернется?
Менты уже на это намекают.
- Ты что такое говоришь!
Ну куда она могла подеваться?
- Без понятия.
- Хочешь, я ментам скажу,
что ты со мной был все это время?
- Шутишь? А врачи, медсестры?
Ты же в больнице.
Настя, не лезь ты в это дело.
Я сам разберусь. Сам.
Я сбегаю домой и проверю:
может, Тоня вернулась.
- Помолиться пришла или исповедаться?
- Воды можно?
- Сейчас принесу.
Водичка святая.
Если хочешь есть,
тогда нужно в дом пройти.
Как тебя зовут?
- Не помню.
- Интересно.
Ступай за мной - сначала поешь,
потом поговорим.
- Палыч, сюрприз.
- Чей?
- Судя по всему, госпожи Савостиной.
- Отлично. Где откопали?
- Так машину нашли,
а там мобильничек - нам на радость.
- Прекрасно. В воде что-нибудь нашли?
- Водолазы уже работают,
только вряд ли что найдут:
там глубина 5 метров,
а от края до края - полдня пешком.
- Не факт. Они же на лодочке
катались - всякое могло случиться.
- Есть идея.
- Садись.
- Чаек будешь?
- Да не до чая, Палыч.
- Приятного аппетита, хозяин.
(Звонит телефон.)
Вы что-то еще будете? Счет, да?
У них счет возьми, поняла?
- Хорошо.
- Тоня, ты?
- Артур, это я, Антонина.
- Тоня, это правда ты?
- Правда я.
- Нет, это не ты.
Врешь, гадина. Ты не можешь звонить.
Голос не твой.
- Я просто простудилась.
- Какая простуда? Ты кто? Кто ты?
Кто звонит?
Кто цирк устроил? Кто ты?
Мусора, наверное, да? Слышите,
менты позорные, вы что хотите?
Вы чего добиваетесь?
Да чтобы вы все перевешались, твари!
- Свободна.
- Если что, вызывайте.
- Записано?
- Проверим.
Запись: "- Тоня, это правда ты?
- Правда я.
Нет, это не ты.
Врешь, гадина.
Ты не можешь звонить, слышишь?
Голос не твой.
- Я просто простудилась".
- Выводы?
- Вот так сходу?
- А ты попробуй.
- Ну, выводов несколько.
В голосе нет радости,
что жена нашлась.
- Раз.
- Скорее, страх. - Два.
- Фраза типа "это не можешь
быть ты" - о чем она?
- Три.
- И наконец последнее: истерика.
Понимаешь, что телефон Савостиной нашелся,
но вот кто его нашел - загадка.
- Все верно.
Еще несколько раз прокрутим
и обязательно что-нибудь нащупаем.
- Ага.
- А парня нужно брать в оборот,
причем на все 360.
- Согласен.
Даже если там будет висяк -
ну, там, мадам растворилась
или инопланетяне утащили.
- А если объявится?
- Да разберемся, Палыч.
- Спасибо.
- Может, добавочки?
- Нет, наелась.
- Перекрестись.
Молитвы знаешь?
- Знала.
Сейчас не помню.
- Но меня как зовут, помнишь?
- Помню. Отец Сергий.
- А тебя? Хотя бы имя.
- Не помню. Как стерлось все.
- А документы у тебя есть?
- Так ведь нет ничего.
- Надо участковому сообщить,
может, он поможет.
- Матушка, участковый
только запутает.
- Ну а как же женщине без паспорта,
без имени, без фамилии?
Разве это порядок?
- Конечно непорядок.
Хлеба-то на всех хватит.
- Я приду в себя.
Я вспомню.
- Конечно вспомнишь.
Обязательно вспомнишь.
Ты молись каждый день, и Господь тебе поможет.
- Итак, гражданка Пантелеева, надеюсь, вы не станете отрицать,
что являетесь сожительницей гражданина Гордеева?
- Не стану.
- Стало быть, вам известно,
что гражданин Гордеев
на данный момент женат?
- Да, известно.
- А вам известно,
что гражданка Савостина,
скажем так, потерялась, исчезла
и ее несколько дней нет дома?
- Артур сказал.
- А как вы думаете,
что случилось с Антониной?
Обиделась, ушла, загуляла?
Ей ведь было больно, что у мужа появилась молодая любовница.
- Слушайте,
а кому это было бы приятно?
Поэтому мы решили с Артуром,
что, как только он разведется,
мы уедем отсюда.
- Кстати, насчет "разведется".
Вы знаете, что гражданин Гордеев,
как законный супруг пропавшей,
может получить немалое наследство?
Не думали об этом?
Уж очень кстати Савостина потерялась.
- Бред!
- Да нет, не бред.
Как раз исчезновение
гражданки Савостиной
напрямую связано с наследством.
- Вы чокнулись!
- Да вроде нет, пока не ощущаю.
Давайте-ка рассмотрим
вот какую версию...
Гражданка Савостина исчезает,
ее не находят,
и в результате - что?
- Я не хочу это слушать.
- А вы послушайте.
И в результате - все богатство, нажитое покойным
Михаилом Савостиным
и его бывшей супругой,
автоматически переходит
в руки Артура Константиновича.
- Вы хотите сказать, что он ее убил?
- Я этого не говорил.
Я просто рассуждаю.
Согласитесь, вполне логично.
Как вам такая версия? Что скажете?
- Оставьте меня, пожалуйста.
- Вы меня слышите?
(Тяжело дышит.)
- Слушай, ей действительно плохо.
Доктор!
Доктора!
- Не помешал?
- Да как-то не ждали.
- Напрасно.
В дом пригласите?
- Пошли.
- Ну что, были у Насти в больничке, ее показания
можно трактовать по-разному.
- И чего вы хотите?
- Предупреждаю:
разговор дружеский, доверительный,
ни к чему вас не обязывающий.
- Слушаю.
- Если дело по исчезновению
Антонины Савостиной расследовать правильно,
то все идет к тому, что вы станете
ее законным наследником.
- А я не спешу.
Пускай следаки копают и дальше.
- Напрасно не спешите.
Следаки ведь народ дотошный,
могут накопать такого,
что из тюряги выйдете
не только лысым, но и без зубов.
Но это так, к слову.
Так вот, вы станете
весьма состоятельным господином,
а жить в наши дни в таком качестве
очень даже небезопасно.
- Я сумею защитить и себя,
и ребенка с Настей.
- Дорогой мой наивный человек,
вы сами или ваша любимая молодая супруга
будете идти по темной улочке к дому, а
сзади окажутся какие-то подонки...
Вы этого хотите?
- Что вы предлагаете?
- Вот это другой разговор.
Я предлагаю вам такой вариант:
мы будем вас охранять.
- Мы? Это кто?
- Я, мои друзья, коллеги.
- Крышевать?
- Ну, если вам нравится
такое определение, бога ради!
- А не боитесь?
- Чего?
- Вот так, прямо в лоб.
- Я, уважаемый Артур Константинович,
за решетку попасть боюсь,
все остальное переживем.
- Ну и сколько я должен платить?
- Сущую мелочь!
- Что это?
- Домик.
- Домик. Чей домик?
В смысле домик какой? Этот? Мой?
- Нет, не ваш. Этот дом остается вам.
А вот придорожное кафе
со всеми пристройками
вы переписываете
в пользу моих друзей.
- Да вы что, совсем обалдели, что ли?
Вы знаете, сколько оно бабок стоит?
- Да не нервничайте вы так,
Настенька расстроится.
Главное, помните: дело по вашей
исчезнувшей супруге еще не закрыто.
А это очень серьезный вопрос.
Честь имею.
(Тяжело дышит.)
(Звучит напряженная музыка.)
- А-а!
- Значит, Мария?
- Мария.
- И настоящего своего имени
не помнишь?
- Не помню.
- Документов тоже никаких?
- Нет документов.
- Хреново.
Ну так что, Мария,
может, вспомнишь кого-нибудь, а?
Ну мужа, например, или детей.
- Не помню.
- Петр Петрович, так подождем,
может, чего в голову придет.
- И сколько это будет длиться?
Месяц? Год? Три?
- Ну а куда спешить?
Пусть живет себе, выздоравливает
да Господу молится.
- У вас, что ли, живет?
- А у кого же еще? И нам в радость.
Дети выросли, разъехались,
пусть хоть эта живая душа
в доме будет.
- А мне чего делать?
Задачка, уважаемые мои.
Так, слушайте меня
теперь внимательно.
Меня здесь не было,
ничего я не видел,
разговора никакого не происходило.
Пусть Мария живет здесь,
а там, глядишь,
мозг на место встанет,
и мы опять получим хорошую,
здоровую женщину.
- Ой, я не могу!
(Стонет.)
- Ч-ш-ш!
- Артур!
Чуть не забыл: сумка!
Сумку, сумку, сумку забыл!
- Ой, мамочки! Ой...
- Осторожно, осторожно, осторожно!
- Аккуратненько, аккуратненько...
- Давай калитку закрой.
- Хорошо.
Все, давайте поезжайте,
не волнуйтесь.
Только с пацаном возвращайтесь,
с девчонкой не пущу.
- Давай калитку закрывай.
- Ага, хорошо. Аккуратненько!
- Все, девчонки, пока!
- Давай.
- И дом закрой. Дом закрой!
- Господи! Давай.
(Тяжело вздохнул.)
(Звонит телефон.)
- Алло?
Кто говорит?
Не понимаю, кто говорит?
А ребенок?
Ребенок, говорю, жив?
- А покажи колечки.
Красивые.
Ну что, спрячем.
- До свадьбы.
- До свадьбы. Спасибо.
- Спрячем до свадьбы.
- Вон он!
- Что такое?
- Вы задержаны.
Следственный комитет.
- Эй, чего?
- Руки!
- Вы что делаете?
- Пошел! Давай!
- Да куда вы?..
(Сигнал клаксона.)
- Ну что, мы к мамке идем,
не возражаешь?
Улыбаешься? Я тоже буду улыбаться.
А вот и мамка.
Настя, посмотри, какой хороший.
По телевизору : "Сегодня в городе
прошла серия арестов..."
- Мария, пирог сказочный,
а ты что сама-то не ешь?
По телевизору: "Наша съемочная группа
стала свидетелем задержания
капитана Муромова, которое прошло
в центре у ювелирного салона.
Ему предъявлены обвинения
по нескольким статьям
Уголовного кодекса,
в том числе получение взятки
и превышение должностных полномочий. На данный момент
сотрудниками Следственного комитета ведется следствие".
- За Антонину мою, за любимую.
- Ну нашла я твоего родственничка.
- А вас-то как зовут?
- Не помню, забыл. Вспомню - скажу.
(Звучит музыка.)
- Я его люблю,
а тебя презираю, слышишь?
Я ради него на все готова.
- Больно мне, Тоня.
Будь ты проклята.
- Люблю я тебя, Тоня.
(Кричат.)
- Да не боись, все нормалек.
- Потому что убила я его.
Не будет вам счастья!
- Избавь меня от кровей, Боже,
Боже спасения моего,
возрадуются кости смиренныя,
отврати лице Твое от грех моих
и вся беззакония моя очисти.
Яко беззаконие мое аз знаю,
и грех мой предо мною есть выну.
- Может, все-таки передумаешь, останешься?
Мы привыкли к тебе,
да и к Богу ближе -
помолиться, покаяться о грехах своих.
- Батюшка, да я у Бога-то
прощения попросила,
мне перед людьми покаяться надо.
- Ну, люди могут и не услышать.
Главное, чтобы в злобу не перешло.
- Ничего, меня это не пугает.
Главное, чтобы я себя услышала,
чтобы сама себя нашла.
- Ну что, ангела-хранителя тебе.
Доберешься - сообщи.
- Спасибо, батюшка.
Спасибо. - Может, предупредить,
чтобы тебя встретили?
- Да нет, не нужно, лучше неожиданно.
- Деньги, деньги не потеряй.
Время сейчас сама знаешь какое!
- Хорошее время.
- Ты адрес-то помнишь,
из головы не вылетело?
- Помню и улицу, и дом.
- Ну гляди, а то как бы
опять к нам не вернулась.
- Если вернусь, то только в гости,
да и то, наверное, не скоро.
Я теперь вас никогда не забуду.
Спасибо вам.
- Имя свое не забудь - Мария.
Оно от Бога. Спасло тебя.
- Гостинцы не потеряй,
сама готовила. Ну, ангела-хранителя.
- Спасибо.
- Зоя!
Здравствуй, Зоя. Я это, Антонина.
- Давай обнимемся, что ли.
Фамилия как у тебя?
- Савостина.
- Тоня! Тонюшка! Ой, живая!
Это... пойдем выпьем, что ли,
я что-то растерялась как-то.
Мы же похоронили тебя.
В церковь ходила,
свечки за упокой ставила,
а ты, смотрю, такая красотка!
Какая ты хорошенькая! Улыбаешься.
- Живая. - Ой, господи!
Даже не верится. Дай еще раз,
что ли, тебя обниму.
А кафе видела?
- Видала, не узнала даже.
- А там хозяева новые.
- А кто?
- Да не знаю, какие-то деловые,
ходят пальцы гнут, не здороваются.
- Бандиты?
- Ну, по виду не скажешь,
их мент же мой привел.
Помнишь мента-то?
- Как же не помнить.
- Посадили его. Шесть лет дали.
- Муромов. Слышала, передавали.
- Замуж меня звал.
Ладно, за тебя.
Ты прости меня, Тонь.
Ты прости меня. Я же не со зла.
И вот половину тех денег-то
я себе забрала.
Да.
- Да я простила, Зоя.
- Правда?
- Я давно простила.
Вы хоть искали меня, нет?
- Конечно, ты что!
Твоя фотография на всех столбах висела:
"Найти человека".
А как на самом деле-то было?
Вот вы были в лодке - и чего?
- А потом я с лодки в воду упала.
- И?
- За весло ухватиться хотела,
а он ударил.
- Выходит, он тебя специально,
что ли, убить хотел?
- А знаешь, было за что.
- А что мы сидим?
Надо в полицию идти.
Ну, не сегодня, сегодня я подшофе.
Завтра пойдем, я буду свидетелем.
- Я схожу, схожу.
Мне бы хотя бы издалека,
хоть одним глазком взглянуть на него.
- Зачем?
- Любила я его как-никак.
- Вот мы, бабы, дуры, а?
Он тебя чуть не убил,
а ты хочешь на него посмотреть?
- И на него, и на нее. Как они там?
- А, ты же не в курсе.
Настя-то померла.
Вот родила когда,
часа через два и померла.
- Что ж, он один с ребенком остался?
- Один. Но отец он хороший,
лучше любой бабы
эти все дела-то делает.
Так, ну, с возвращением.
- Пойду к нему.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
- Вернулась я.
- Хорошо, что вернулась.
- А в дом войти можно?
- Конечно. Входи - твой дом.
- А на ребеночка глянуть?
- Погляди.
- Как назвал?
- Михаил Артурович он.
- На тебя похож.
- Все так говорят.
Спит он, надо в дом укладывать.
- Я ненадолго, я сейчас уйду.
- А ты оставайся, места много.
- Да нет. Вот посмотрела на тебя,
на ребятенка, и хватит.
Красивый какой.
Вернусь и не узнаю, совсем большой будет.
- Откуда вернешься?
- Издалека. Отсюда не видать.
- Тонь, да оставайся.
Поможешь растить Мишку.
- Нет, не могу я грязными
своими руками коснуться мальца.
Много греха на мне.
А годков через пять-шесть вернусь,
может, и допустишь меня
к своему Мишеньке.
- Тонь, ты чего задумала?
В полицию пойдешь?
- Пойду. Если нести свой крест,
то до конца надо.
А ты вспоминай хоть иногда.
Ведь было у нас с тобой...
не только плохое, но и хорошее было.
Верно?
- Верно.
 

 

 

 

////////////////////////////