Московский роман (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Московский роман (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Ольга Субботина

1987-й год. Ирина Аксакова и ее обеспеченный и эксцентричный возлюбленный Юра Тычкин счастливы вместе. Юру не смущает, что его любимая старше него на шесть лет, а для Лизы, дочери Ирины от первого брака, он стал лучшим другом. Однако идиллия не по душе властной матери Юры Марианне Николаевне. Она не одобряет выбор сына и мечтает женить его на дочери своего бизнес-партнера и любовника Ивана Ивановича. Тем более, что Ласка влюблена в Юру с детства. Тычкина предпринимает самые изощренные попытки разрушить отношения сына и Ирины. Насколько сильны их чувства и выдержат ли они испытание временем и безденежьем?


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

"Я в ненаглядный город мой
сойду на Текстилях,
Вагон качнется голубой
на золотых осях.
Зажатый шаткою толпой,
я вынырну к реке
И наконец прижмусь щекой
к твоей щеке.
Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?
Влюбленный в столицу, я знаю:
ты даже в капризах права.
На башнях горит восход,
И, кажется, вновь нас спасет
твоя любовь, Москва".
МОСКОВСКИЙ РОМАН
- А светлого шелка нет?
Без вот этого пуантилизма.
- Весь товар перед вами, женщина.
- Ходят тут всякие...
- Здрасте.
- Девочки, Марианна Николаевна.
Тихо, все!
Марианна Николаевна, здравствуйте.
- Здрасте.
- Какое безобразие!
Полметра не хватает.
(Мотор не заводится.)
- Михаил Степанович, ну, давай шевелись!
Чего как мухи-то сонные?
- Марианна Николаевна,
это то, что вы просили.
- Угу.
- Там покупательница скандалит,
директора требует.
- Сами разберитесь. Я в Мосторг.
- Поняла.
(Мотор завелся.)
(Визг тормозов.)
- Сдай назад! Не видишь?
- У меня главная дорога!
- Чего?!
Двигай давай свое корыто, коза.
- Выбирайте выражения.
По правилам, у меня главная дорога -
вы должны меня пропустить.
- Я должна?
- Вы что раскорячились, дуры?!
- Давай езжай!
Повезло тебе, коза:
машина у меня новая.
Ладно, увидимся еще.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Юра, что ты нам принес?
- Это, Светочка, тебе.
- Ах! Спасибо.
- Это, Мариночка, тебе.
- Спасибо.
- Это тебе, Катерина.
А это, Наташечка, тебе.
- А у меня "Бурда", девочки,
у меня "Бурда".
- Ой, да ладно,
"Бурду" и у нас печатают,
а у меня - помада американская.
- Это немецкая "Бурда",
последний номер с выкройками.
- Посмотрим.
- Ну-ка...
- Ух ты! Слушай,
это совсем не как у нас.
- И это все? А платить
кто будет, девчонки?
(Смеется.)
Поверили?
Шутка!
Все: - Спасибо, Юра, спасибо!
- Ну все, девочки, хватит, хватит.
Вы меня так задушите.
Все, чао!
- Пока! - Пока!
- Что там? Покажи.
- Какой Юра все-таки молодец!
- Да, он классный.
- Привет, привет.
- Пошли.
- Побежали.
- Юрец!
А как же в кафе, Юрец? Ты обещал.
- Завтра, девчонки.
Не могу, к другу детства опаздываю.
- Ну пока.
- Пока. - Пока.
- Пока-пока.
- Не грустите.
- Окей.
Если он когда-нибудь женится,
я повешусь.
- Тычкин никогда не женится,
потому что искусство
должно принадлежать народу.
- Ну ладно, пошли.
- Девчонки, привет!
- Здрасте.
(Сигнал селектора.)
- Слушаю.
- Иван Иванович, к вам Тычкина.
Магазин "Ткани" номер 6.
- Пусть зайдет.
Присаживайтесь, товарищ Тычкина.
Отчеты принесли?
- Да.
- Катюша, не соединяй меня ни с кем часочек:
у нас тут филиалы - это надолго.
- Хорошо.
- И... заходи.
- Ага.
- Осторожно!
- Что такое? Ну Лиза!
Снова, с третьего такта.
- Ни фига себе стыковочка! Вы живы?
- Вы идиот, да? Кто носится
по улицам с такой скоростью?
- Давайте.
- Не трогайте!
- О, "Композиция с красным,
синим, желтым и черным"? - А?
Что вы сказали?
- Я говорю, "Композиция с красным,
синим, желтым и черным" -
картина так называется.
Пит Мондриан, 1921 год.
- Не может быть!
- В смысле? Почему?
- Потому что Мондриана
никто не знает.
Он никогда не выставлялся в Союзе,
и альбомы его не выходили.
- Но вы же знаете.
- Но я искусствовед - мне положено.
Я преподаю. А вы художник?
- Только в мечтах, к сожалению.
Зато свободный.
Давайте. Оп!
- Спасибо.
- А вы, кстати, не замужем?
- Держи! Держи!
(Кричат.)
- Боже! Что там такое?
Что там такое, что случилось?
Боже мой!
- У тебя руки из жопы! Козлина ты!
- Что вы делаете?
Прекратите немедленно!
Это очаг культуры!
Вы мешаете детям заниматься.
- Может, в травмпункт все-таки?
- Да нет, ничего, все нормально.
- Леокадия Аркадьевна, мама приехала.
- Не отлынивай, Лиза,
до конца урока еще 10 минут осталось.
Продолжаем. Начали.
- А вот, держите.
Хороший был барсук - борец за мир.
- Вообще-то, это медведь.
Барсуком он стал по вашей милости.
- Подождите! Дайте его на секундочку.
Сейчас...
Так...
Вот, держите вашего зверя.
- Хм, надо же!
- Так лучше?
- Спасибо.
И до свидания.
- Как до свидания? Уже?
- Уже.
- Да подожди...
А это вы правильно подметили:
до свидания.
До свидания.
- Что там за отрез приперла?
- А мы жаккард шелковый получили -
хороший, плотный.
Есть белый, голубой, розовый, экрю -
можно попробовать платья отшивать
нарядные, на выпускной:
все цвета подходящие.
- Ты в уме, мать? Какие платья?
Все варенки хотят.
Джинсу давай и фурнитуру.
- Ваня...
- Ч-ш-ш!
Мне сорока на хвосте принесла:
закон обсуждают
о кооперативной деятельности.
Сама понимаешь,
совсем другой масштаб будет.
Так что нам темп никак нельзя терять.
- Да ну, я не верю.
- Ты в закон об индивидуальной
трудовой деятельности тоже не верила.
Лишь бы спорить с умным человеком.
Баба... Потому как дура.
Кем бы ты была без меня? Никем.
(Аплодирует.)
- Неплохо, Лиза, неплохо.
Но можно лучше. И нужно лучше.
Способности - это прекрасно,
но главное для музыканта...
- ...это трудолюбие, трудолюбие...
- ...и еще раз трудолюбие.
- Ваши альбомы я возвращаю.
Спасибо, тетя Лека.
Хуана Миро еще подержу,
если позволите.
Хочу студентам
на той неделе показать.
- Я тебе сто раз говорила:
оставь эти альбомы у себя.
У меня они только пылятся.
- Не разоряйте библиотеку, тетя Лека:
Олег не простит.
- Ну конечно!
Ты прекрасно знаешь,
что Олежек тебе все простит.
Да, кстати, он хотел
забежать сегодня к вам.
- Лиза, ты забыла поделку дома.
Вот твой медведь, забери.
- Ой, спасибо, мама! Только
"Ярмарку солидарности" отменили.
Жалко ужасно!
- Да и слава богу!
Деткам надо к концерту готовиться,
а не ерундой заниматься.
- Мир во всем мире не ерунда!
Мы голодающим детям помогаем,
из Америки.
- Дату концерта назначили?
- Да-да, через месяц.
- Ах!
- Ничего страшного.
Просто ей нужно больше заниматься,
не менее трех часов в день.
А лучше - четыре часа в день.
- Мама, а кто этот дядя?
- Какой дядя?
- Который тебя на улице обнимал.
- Ты уже взрослая, Лизавета,
а болтаешь всякую ерунду. Стыдно!
Звучит песня: "Влюбленный в столицу,
я знаю, ты даже в капризах права.
На башнях горит восход..."
- Эй, красотка, пошли с нами.
- Ты видел?
(Смеются.)
Звучит песня:
"...И кажется, вновь нас спасет
Твоя любовь, Москва,
Твоя любовь, Москва".
- Ах ты, шалава бесстыжая!
- Что, простите?
- Хоть соображаешь,
под кем ты стоишь?
Ты посмотри на себя:
губищи нашмандякала,
титьки развесила,
а еще комсомолка, поди.
- Что вы себе позволяете?
- Куда только милиция смотрит?
Милиция!
- Отпустите меня, женщина.
- Бабуля, бабуля...
Спасибо, товарищ, за содействие
в поимке особо опасной преступницы.
Вы ручки-то разожмите, разожмите,
а то вещдок попортите.
- Знаешь что...
- А вы помолчите, гражданка,
с вами отдельный разговор будет,
в другом месте.
Двух часовых сняла и из живого
уголка сбежала, представляете?
- Хм! Ты из милиции, что ли?
Так-то не похож.
- Старший оперуполномоченный Жеглов.
А джинсы - для конспирации.
- А-а!
- Давай, бабуля!
- Жеглов!
- "Титьки развесила"...
- Ужас какой!
- Ты чего так намалевалась, а?
Последний из могикан.
- Отстань ты!
Чего так долго? Два часа тебя жду.
Опоздаем же!
- Пойдем.
(Звучит классическая музыка.)
(Стук ножа о тарелку.)
- Лиза!
- Слушай, дружище, я так подумал:
на фиг мне этот квартирник, а?
- Ты сдурел? Там такое будет!
- Да некогда.
Дуй сама, Ласка. У меня дела.
- Но мы же договаривались!
Ты мне вообще друг или кто?!
- Ладно, пошли.
Только я ненадолго.
- А то мамуля заругает?
- Меня-то хоть заругает,
а твой папулечка пропишет тебе
березовой каши.
- Отец меня в жизни
пальцем не тронул, понял?
- Не злись ты, пошутил я.
Пошутил. Пойдем.
- Лиза, иди сюда.
Давай-ка примерим еще раз.
- Не получается, мама.
- На новогоднем концерте
было как раз, а теперь...
Что это? Девочка из хорошей семьи
не должна быть такой дылдой.
Ну как так? Посмотри, у тебя нога
уже почти больше моей.
Это просто неприлично.
Где я тебе такой шелк найду?
- Можно в школьной форме выступать.
Девочки выступают.
- В магазинах ничего нет.
В школьной форме - вот еще!
Ну что это за сырость?
Нам мокрицы в доме не нужны.
Или нужны?
- Нет.
- У тебя будет концертное платье.
Шелковое, красивое. Я обещаю.
А теперь - репетировать.
- Ага.
- Леокадия Аркадьевна сказала:
не меньше трех часов в день
надо репетировать. Давай.
Детский голос на улице:
- Миша, пошли в футбол гонять!
Давай с нами! Девчонки, вы идете? Пошли.
Поют под гитару:
"Мама, я хочу летать.
Почему я должен ползать,
Как учил великий дядя?
За мечту готов отдать
Половину жизни долгой,
Все, что есть, отдам не глядя.
Нас поймали, словно светлячков.
В банке родились, в банке варились,
В банке сгинули ты и я.
Толстые стены внутри системы,
Их взорвем ты и я".
- Слушай, Ласка, я на минутку.
- Ага.
Звучит песня:
- "...Не хватает кислорода,
День за днем проходит год.
Моя муза вне системы..."
- Эй, отвали! Здесь занято.
- Ты что, сдурела? Я Цой.
- А я Алла Пугачева.
Только попробуй!
- Ого!
Ты чего такая злая, как кошка?
Может, молочка, а? Кис-кис-кис!
Хочешь молочка? Ром.
Настоящий. Он кубинский!
Я же три дня как из Гаваны.
Систер, хлебнем, а?
- Да отвали ты!
Поет: - "Толстые стены
внутри системы.
Спи спокойно, родная страна".
- Тычкин!
Тычкин!
Тычкин?
(Звучит музыка. Напевает.)
- О! Чего ж ты прямо
из кастрюли-то хлебаешь, оглоед?
- Мамуль, я не слышал, как ты...
Слушай, ты бы сказала,
что с фуражом, я бы встретил.
Ты чего?
- А я сама не знала.
К Любе по дороге завернула,
а у нее как раз завоз.
- Никаких оправданий, мамуля.
Красивая женщина не должна
таскать тяжести. Ну, мамуля!
Поет: - "Выбери меня от скуки,
Из толпы тебе подскажут.
Ты узнаешь мои руки -
Позолота с сажей.
(Плачет.)
(Стук в дверь.)
- Тычкин?
Юра!.. - А, так это ты
тут заседаешь, систер?
А чего ты?..
(Плачет.)
Ты чего ревешь? А?
- Не твое дело.
- На глотни, полегчает.
- Не буду.
- А, с парнем поссорилась?
Да плюнь ты на него.
Ни один мужик не стоит твоих слез, систер.
Глотни. Полегчает.
Вот. Ты чего?
Я же говорил - полегчает!
Рева-корова.
Поет: - "Пять минут до нашей встречи
Ангелы уже считают".
- Юра!
- Что?
- Ты опять в шкафу копался?
- Чего? - Много взял?
- Мамуль, ну пару молний -
девчонки просили. И все!
- "Бурду"?
- Да боже упаси! Вот они все.
- А помада?
- А что?
- "Что, что" - было же семь!
- Да? Может, закатилась куда?
- Сколько просила: не таскай ты
своим девкам мой дефицит!
Из сил же выбиваюсь, чтобы достать!
- Мамуля, ну ладно, все, прости.
Ну все, все. Честное пионерское.
Ух ты! Это что?
- Когда женишься наконец, на платье
свадебное пойдет невесте твоей.
- Мамуля, ну ты рассмешила.
Я лучше тебя не найду никого,
мамулечка моя любимая.
Ты у меня единственная женщина на свете.
Остальное - ерунда.
- Свининки тебе пожарю. - Хорошо.
- Я такой кусочек отхватила -
прямо парная, как ты любишь.
- Давай, давай. Красивая.
Так-так-так.
Мама!
- А?
- А ты мой справочник для поступающих
не выкидывала?
- А тебе зачем?
- Бросить хочу эту Плешку чертову.
Год отучился - хорош, хватит.
- Как это?
- Ха-ха, мама, да шутка! Все, все.
Сказал окончу - значит окончу. Все.
О, нашел.
Уточнить кое-что хотел просто.
- Уточнить что?
- Ну пошутил, мама, хватит.
Шутка, шутка.
- Шутник.
- Так.
(Звучит скрипка. Звонок в дверь. Скрипка смолкает.)
- Лиза, в чем дело? Продолжай.
(Звучит скрипка.)
Здравствуй, Олег. - Здравствуй.
- Тетя Лека сказала, что ты зайдешь.
- Да я на минуточку.
- Проходи, проходи. Ты голодный?
- Нет-нет, спасибо, я дома поем,
а то мама обидится.
Я правда на минуточку.
- Спасибо. Поставь.
- Поцарапаю.
- Ставь.
- Дядя Олег!
- О! Елизавета!
Здравствуй. А у меня для тебя...
Лиза: - Ах!
- Вот.
- Фантастика! Спасибо!
Ирина: - Лиза, три часа
еще не прошло.
- А, Лиза занималась, а я...
- Ладно, иди почитай,
только недолго.
- Ура!
- Я хотел... Ай, забыл.
Вот. Я же шампунь достал.
Два - тебе и маме - купил. Польский.
- М-м! Для ухода за жирными волосами.
- Да...
- Как это романтично.
- Три часа в очереди стоял.
Сказали - дефицитный.
- Это еще романтичнее, Олег.
Спасибо.
- Прости, я...
Но я думал, если дефицитный...
Ирина, вот.
Твои любимые: "Нежная сирень".
Ира, я... я люблю тебя по-прежнему.
И я тебя всегда буду любить.
- Я знаю, Олег. Спасибо.
Иди мой руки, будем пить чай.
- Угу.
- Два часа ночи.
Ты где таскалась, шалава?
Пьяным голосом:
- Да я, это... у Наташки была.
Ты ее не знаешь, в смысле знаешь...
- Значит, у Наташки ты так нажралась?
- Угу.
А-а-а! Папочка! Папочка, не надо!
Пожалуйста!
- Хорошо, что мать не дожила.
- "Институт искусств". Так.
- Для того чтобы выйти вперед
к верховью,
мы должны подняться в устье.
Чтобы понять современное искусство,
Научитесь читать картины
старых мастеров.
Только так можно почувствовать,
что никакого авангарда
на самом деле не существует - есть
непрерывное движение живого искусства
вперед и вверх.
Всегда только вперед и вверх.
- Аксакова сегодня
опять аплодисменты сорвала.
Я случайно проходила мимо ее аудитории, а
там... как в цирке.
Только что не улюлюкают.
- Как не стыдно! Это заигрывание
со студентами просто унизительно.
- А чем ей еще брать?
Только спецэффектами. - Да.
- Специалист она,
прямо скажем, средненький.
Ирина Александровна, дорогая.
- Чайку?
Ирина Николаевна принесла "Полет".
Свежайший!
- Благодарю вас, я не голодна.
- Тортики - это для нас, смертных,
а Ирине Александровне надо следить
за фигурой.
- Опять на вас блузка новая?
Ирина Александровна,
портниха ваша - прямо кудесница.
- Благодарю вас, я ей передам.
- Да вы бы лучше телефончиком ее
нас угостили.
Не по-товарищески получается.
Вы щеголяете, а нам ширпотреб.
- Она не берет больше заказов. Простите.
Немолодой уже человек, устает быстро.
Мне правда очень жаль.
У меня на сегодня все.
Всего доброго, коллеги, до завтра.
- Всего хорошего!
- До свидания, Ирина Александровна.
Ха! Удивительная эгоистка.
- Ну ты удружила, мать! Ха!
Такой у меня еще не было.
- Играйся на здоровье, Михалыч.
Для хорошего человека
ничего не жалко.
Ну, как супруга?
- Да что с ней сделается?
- Ну ты скажи, что у нас завоз
хороший. Пусть заглянет.
- Давай сразу к делу, Марианна.
Чего надо?
- Ерунда.
Коза одна драная меня обидела.
- Сильно машину побила?
- Подрезала нехорошо.
- И все?
Лютая ты женщина,
Марианна Николаевна.
Не дай бог с тобой поссориться.
- А ты не ссорься, Михалыч.
- Ладно. Диктуй номер.
Научим твою козу основам ПДД.
- Здравствуйте, Ирина Александровна.
- Здравствуйте.
- Привет, Федя.
- Привет.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Ирина Александровна. Здрасте.
- Как вы меня нашли?
- Ой, это очень просто.
Дело в том, что я на досуге немножечко
генерал КГБ.
Понял, шутка не удалась.
Вы же сами сказали, что вы искусствовед.
- В Москве сотни искусствоведов.
- Таких красивых больше нет.
Я объездил все вузы,
где преподают историю искусств, и...
Может, возьмете меня в ученики?
- Вы для этого меня искали?
- Еще извиниться за вчерашнее.
Кстати, как вы себя чувствуете?
- Прекрасно.
- Подождите, Ирина Александровна,
я честное слово хочу учиться. Правда!
- Так поступайте на общих основаниях.
- На общих я не могу -
я в Плешке учусь.
Ну, в Плехановском то есть.
- Продолжайте учиться.
Стране нужны хорошие экономисты,
а не плохие искусствоведы.
- Нет, искусствоведом я не хочу.
Я в Строгановку всегда мечтал поступить
на прикладное искусство.
- Ну так поступайте.
"Молодым везде у нас дорога".
- Я вас никуда не пущу, слышите?
(Двигатель не заводится.)
Я вас очень прошу.
(Двигатель не заводится.)
Ирина Александровна, я вас умоляю!
Ну, пожалуйста!
(Двигатель не заводится.)
Хватит мучить машину.
Давайте я попробую.
- Ладно.
- Букетик.
Наверное, свечки закидало.
Сейчас посмотрим.
Ага. Дело такое.
А, точно. Надо контактики зачистить.
- Может, вам в автомеханики пойти?
- Нет, за это я уже отсидел два года.
В армии. Осталось в Плешке
срок отмотать,
и начну жить как хочу.
Где у вас тряпочка? А, вот.
- Родители заставили?
- Мама.
- Сочувствую.
- Может, поможете мне, а?
Мне для общего развития. Я рисую-то
неплохо, и руки у меня золотые.
А вот история искусств хромает.
- Но Мондриана же вы знаете.
- Ну, одного Мондриана
для счастья мало.
(Двигатель завелся.)
А?!
Да вы не волнуйтесь, я заплачу.
Сколько у вас час стоит?
Три рубля, пять?
- Я не даю частных уроков,
тем более за деньги.
- Подождите, подождите.
Давайте не за деньги.
Давайте с вами заключим сделку.
Вы меня поднатаскаете немного,
а я вам машину отрегулирую,
приведу в порядок. А?
Вам понравится, честное слово.
Я вам такую ляльку сделаю -
призы будете брать на гонках!
- Призы? - Да.
- Заманчиво.
- Только машину я сейчас заберу.
- Как - сейчас?
- А что вы так пугаетесь?
Что, я ее украду, угоню?
Я могу паспорт в залог оставить.
Пожалуйста.
- Не надо. Достаточно, если вы
просто скажете, как вас зовут.
- Юрец. Юрий. Юра Тычкин.
- Ирина Александровна Аксакова.
- Очень приятно. Очень приятно.
В чем дело, командир?
Я ничего не нарушал.
- Старший сержант Туполев.
Ваши документики.
- А что такое?
- Права и техпаспорт предъявите, гражданин.
- Пожалуйста.
- Без прав, что ли, ездишь?
- Забыл, честно, командир.
Хотите, домой ко мне сгоняем,
я покажу? Вот.
- Машина чья?
- Любимой женщины.
Вот ты влюблялся когда-нибудь,
командир, так,
чтобы аж в голове звенело?
- В машину присядьте.
- Да что такое-то?
- В машину присядем, гражданин!
По рации:
- За рулем должна быть баба.
- Я тебе говорю - мужик.
По рации: - Ты получше посмотри.
- Что, я мужика от бабы не отличу, что ли?
По рации: - Ну, разберись там.
- Ну? Мир, дружба, жвачка, командир?
- Зубы следователю скалить будешь.
Машина в угоне, ты без документов.
Дело, как говорится, ясное.
- Она старше меня, ржавая насквозь.
На фиг ее угонять?
- Следствие разберется.
- Какое следствие?
Ты посмотри, на какой тачке я гоняю.
Фоточка внутри.
Товарищ командир,
давай разойдемся по-хорошему.
Вышла какая-то путаница явно.
Сейчас начнем разбираться -
ты еще и виноватым окажешься.
Мамаша моя с детства не любит,
когда меня обижают.
- Счастливого пути.
- Благодарю.
- Первый, это Седьмой. - Слушаю.
- Дело сделано. - Молодец.
- У нас в прошлом месяце прибыль
выросла на 200 процентов,
а народу все мало: еще варенки давай!
Как будто по три жопы у каждого,
честное слово.
- Радоваться надо!
- Чему радоваться?
Мощностей не хватает.
- Давай расширимся.
- Ты соображаешь, что говоришь? Я...
- Господи, Ваня, чего ты боишься-то,
я не пойму?
Работаем мы легально.
- Дура ты.
По закону я кто?
Предприниматель индивидуальный,
то есть продавать могу только то,
что сам сделал.
Какой идиот поверит, что я в день
по сто пар портков могу строчить?
- Ты же сам говорил -
закон скоро новый примут.
- Пока его примут, мы с тобой вдвоем
в Сибирь поедем елки стричь.
- И что делать?
- Пока не знаю. Думать надо.
- Здравствуйте, Ирина.
Вы офигительно красивы.
- Во-первых, Ирина Александровна,
во-вторых, пожалуйста,
выбирайте выражения.
Я терпеть не могу сленг.
В-третьих, никаких цветов, никогда,
иначе занятий не будет.
- Даже на 1 Сентября нельзя?
- На 1 Сентября можно.
До 1 Сентября еще дожить надо.
Ладно, пойдемте,
нас ждут в музее Тропинина.
У нас с вами один академический час.
Время пошло.
- Держите. - Мне?
- Вам, вам, вам.
- Ой, спасибо! Ну надо же...
- У нас на этой неделе еще два пары.
- Пока! - До завтра всем!
- Алиса! - А?
- Поехали.
Ты домой?
- Нет, мне в библиотеку еще надо.
- Ну ладно. Давай, пока.
(Звонит телефон.)
- Алло. Да, Алисочка!
Да нет, никакого беспокойства, что ты?
Еще не пришел. И не звонил.
Ну кто же его знает, где его носит.
Девицу, наверное,
опять себе новую нашел.
Ну ничего, они у него больше двух
недель-то и не держатся.
Но ты не расстраивайся -
никуда он не денется.
Ну пока.
- До свидания, Марианна Николаевна.
- Где тебя носит?
Алиса целый день звонит.
Что такое? Что такое?
- Мамулик!
- А ужинать?
- Ни за что!
- Все ясно.
- А кто написал эту акацию?
- Гоген. Ранний.
- Мог.
А этот темный клен?
- Рембрандт - его светотени.
- Неплохо, неплохо.
А какая музыка у сегодняшнего дня?
Кто композитор?
- Ой... Я не знаю. Я в музыке
не силен, честно говоря.
"Роллинг Стоунз", "ДДТ", "Наутилус".
- Какой ужас. Как можно не любить
классическую музыку?
(Напевает.)
Красиво?
- Очень.
- Это Алессандро Марчелло,
мой любимый композитор.
Концерт для гобоя с оркестром
ре минор, адажио.
Я когда-то очень любила его играть.
- У вас музыкальное образование?
- Да, я училась в консерватории -
обещала стать скрипачкой,
говорят, неплохой.
- Здорово. Почему не стали?
- Я думаю, на сегодня довольно. Довольно.
- Тогда это вам. Просто подарок.
Вы красиво одеваетесь,
я подумал, что...
Ну, в общем, здесь журналы -
"Эль", "Бурда", -
джинсы американские - фирмА.
Если с размером не угадал, то...
- Джинсы? - Да.
- Мне? - Угу.
- Терпеть не могу быть как все.
- Подождите.
Возьмите журналы хотя бы.
Они с выкройками для идей там всяких.
- Спасибо за заботу,
но никаких больше пакетов.
Иначе я перестану с вами заниматься.
До свидания.
- Слыхал, движок прямо поет.
- Да. Класс!
Дядя Коля, а можно еще
кое-что подделать?
Только чур я сам.
Пустишь к машине на пару часиков?
- Да хоть на всю ночь.
- Держи - японские, настоящие, фирмА.
- Ну куда я их?
- Тебе в любом комке за них
300 рублей с закрытыми глазами дадут.
- Ну спасибо.
- Тебе спасибо.
- Ой!
- Проходите.
Ирина Александровна, лекция
просто потрясающая. Я все поняла,
но когда вы начали рассказывать
про современное искусство, я...
- Ирина Александровна.
- До завтра, девочки. Мне пора.
Ну что за манера -
из любой ситуации устраивать цирк?
- Опля! Принимайте работу.
- Это Мондриан!
- Вы же сами сказали:
не любите быть как все.
- Садитесь в машину, поехали.
Студенты смотрят.
Это, в конце концов, неловко.
Ну хорошо, угощу вас кофе
по фамильному рецепту.
Заслужили.
- Давайте я вам помогу.
- Благодарю вас, я сама.
Или вы умеете сервировать кофе?
- А его как-то по-особому надо?
- Для всего на свете
есть свои правила.
Придерживаться их -
значит быть культурным человеком.
- А это вы, Ирина Александровна?
- Это моя прабабушка.
Тоже, кстати, Ирина Александровна Аксакова.
Изумительная была певица, выдающаяся.
Это ее портрет кисти Серова.
Был влюблен в нее, бедняжка.
- Я его понимаю.
- Кофе, кстати, по ее рецепту.
Черный перец, душистый перец
и кардамон.
Кофе по-аксаковски.
- Спасибо.
(Присвистнул.)
Вкусно.
- Я очень редко его варю.
Только по особым случаям.
Нет. Я вам запрещаю.
В конце концов, я педагог,
а вы просто мальчишка, студент.
Это недопустимо.


Серия 2

- Ой, вам пора!
- В смысле?
- Господи!
- Я что-то сделал не так?
- Уходите немедленно.
- Да что такое-то?
Подождите, вы замужем?
- Хуже.
У меня дочь, ей 10 лет -
она вот-вот вернется из школы.
- Ну и что? Мы же ничего плохого.
У меня серьезно все.
- Я не желаю, чтобы она вас видела.
До свидания.
- Подождите, Ирина Александровна,
а как же занятия?
- Через неделю в два. Вон!
- Серьезно?
- Я же сказала: вон!
- До, си, ля, соль... Соль, ля...
Ой, привет, Мурзик.
Привет, мой хороший, кисонька.
Пока.
(Напевает.)
Звучит песня: "...Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?.."
- Мама, что с тобой?
- А почему ты спрашиваешь?
- Ты такая... такая... не такая.
- А потому, что у меня радость.
- Какая?
- Большая. Пойдем покажу.
- Угу.
- Ах! Какое красивое, мама!
- Вообще, это должен быть сюрприз.
Я хотела тебе накануне
концерта показать, но не утерпела. Прости.
Так, а теперь беги заниматься.
- Угу.
- Подожди. Давай прямо в нем.
Как будто генеральная репетиция.
Беги.
- Угу.
По радио: "Московское время -
7 часов утра.
Вы слушаете программу
"Жизнь столицы".
Сегодня мы расскажем вам
о необычной семье Волобуевых.
В этой семье уже четыре поколения
трудится в трамвайном депо.
Прадед, Семен Волобуев,
пришел в трамвайный парк еще..."
- Могла бы сама, вообще-то,
пораньше встать и отцу завтрак приготовить.
- Угу.
По радио: "...в стране была
острая нехватка кадров.
Молодой мужчина освоил первые вагоны
за две недели.
Более сорока лет служил Семен
водителем трамвая.
Через 20 лет на эту же должность
пришел его сын - Василий Волобуев.
Так они вместе и водили вагоны
по центральным московским маршрутам.
Здесь же Василий встретил
и будущую жену.
Наталья работала контролером".
(Стук в дверь.)
- Алиса!
Алиса, что случилось?
Лисенок, ты чего?
Ты чего, отравилась, что ли?
Животик болит? Может, скорую?
- Папочка, прости меня, пожалуйста.
- Да ты что, Лисенок, за что?
- Папочка, я... я...
- От кого?!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Ирина Александровна!
Ирина Александровна.
- Добрый день. Что?
- Хорошо, что вы не уехали.
Я хотел поговорить о вашей диссертации.
Обсудить текущие вопросы.
- Но мне некогда.
- Я понимаю. Буквально 10 минут.
Пройдемте ко мне в кабинет.
- Ладно.
- Вы только посмотрите -
прямо сияет вся.
Смотреть противно.
- Опять к декану пошла.
И после этого вы удивляетесь,
что она у нас делает на кафедре
после своей невразумительной консерватории.
- Я уже давно ничему не удивляюсь,
Елизавета Викторовна.
Особенно способности некоторых женщин
делать карьеру определенным местом.
- Здрасте.
- И вам не болеть!
- Привет. Ключи забыла?
- Ага.
- Здравствуйте. Вы, наверное, к маме?
- Я определенно к маме.
Я ее студент. Типа того.
- Мама должна быть дома.
- Но ее там нет.
- Угу.
- И ключей тоже нет. - Угу.
- Поди ж ты, незадача.
Сейчас мы ее разрешим.
Стой, не дергайся. Фокус-покус.
Опля!
А сейчас будет еще один фокус-покус.
Уважаемая публика!
Весь вечер на арене
великий и ужасный Юрий Тычкин.
Тебя как зовут?
- Лиза.
- Лиза.
На нижний замок дверь закрыта?
- Ага.
- Хорошо.
Юрий Тычкин, великий и ужасный,
и его очаровательная ассистентка
Елизавета Аксакова.
Аплодисменты!
Пойдем.
- А вам, голубушка,
Ирина Александровна,
давно пора подумать о докторской.
- У меня недостаточно публикаций.
- Но публикации - дело наживное.
Можно и монографию пробить.
Но, как говорится, своя рука владыка.
Будете у нас самым молодым
доктором наук на факультете.
И самой очаровательной.
- Боюсь, я не готова.
- А вот мы, голубушка,
вместе и подготовимся.
Выберем тему, обсудим, так сказать,
со всех сторон.
- Петр Петрович, мне надо идти. Извините.
- Подождите. Вы серьезно?
Вы не хотите стать доктором наук,
Ирина Александровна?
- Хочу, но не любой ценой.
- Вкусно?
- Очень.
Мама со сковородки
никогда не разрешает.
- Ну это она зря.
Со сковородки - самый смак.
А ты что, кстати, не в школе, а?
- Леокадия Аркадьевна заболела -
и нас отпустили.
- Кто?! Леокадия Аркадьевна?
Господи, я бы сроду не выговорил.
- Я тоже не сразу научилась.
- Опа! Большую - пополам.
Все, поели.
- Мне посуду мыть?
- Да потом помоем.
- Мама говорит: "Грязная посуда -
признак варварства".
- Господи! Сначала концерт.
Ты же на скрипке играешь?
Давай тащи ее сюда.
И листок бумаги.
Любой, можно даже из тетрадки.
Давай, давай, давай.
Аркадьевна...
Выше бери, выше.
- Тут же ре минор.
- Никаких миноров - один мажор.
Это веселая песня! Поехали!
- Что здесь происходит?
- Мама?
- Как ты могла пустить в дом
незнакомого человека?
- Это Юрец, мама. Он знакомый.
Ты же сама...
- Ну, во-первых, не Лизка
меня пустила, а я ее.
- Я ключи дома забыла. Мама, прости.
А Леокадия Аркадьевна заболела.
- И как вы оба попали в квартиру?
- Я открыл двери невидимкой.
Плевое дело. Замки - дрянь.
Я могу достать финские, хорошие.
- Будьте любезны, уважаемый,
исчезните сейчас же!
- Мы же ничего плохого.
- Дверь там.
- Я картошечки пожарила.
А ты ужинать-то будешь?
Сынок, ты не заболел?
- В семь завтра разбуди меня.
- Да что случилось-то?!
- А лучше - в шесть.
- Юра. Юра, мне поговорить надо.
(Звучит музыка.)
- Привет. Я тут пару недель назад
на квартирнике была...
Здесь еще рок-группа пела.
- А... да.
- Слушай, я одного парня ищу.
Он тоже здесь был.
Такой... На Цоя похож.
- Зовут-то как?
- Не знаю.
- Народу тьма была. Я половину
тогда сам первый раз в жизни видел.
Кстати, есть свежие записи Цоя.
Хочешь послушать?
- Нет.
- Ключевой приоритет инвестиций
перед потреблением
в конце 20-х годов получил
теоретическое обоснование
в математической модели экономического
роста Фельдмана.
(Напевает.)
- Тычкин!
Тычкин!
Вас срочно вызывают в деканат.
Извините, что разбудил.
(Смеются.)
Я, конечно, не сторонник демократии,
но в данном случае
я готов вам сделать исключение. Идите.
Итак, записываем.
Ключевой приоритет инвестиций...
- А, это ты. Привет.
- Я тебе звоню по сто раз в день.
Мог бы перезвонить хоть раз!
- Значит, не мог.
- Я с тобой поговорить должна.
Это очень-очень важно. Юра...
- Слушай, у тебя деньги есть?
- Да, 25 рублей только.
- Давай сюда. Потом отдам.
Давай-давай.
- Сейчас. Вот.
- Класс.
- Я тебе должна сказать... Это важно!
- Потом, Ласка, потом!
Некогда! Ха-ха!
- Юра!
- Лессировка, или глизаль,
или глейз - это...
...это техника получения
глубоких переливчатых цветов
за счет нанесения тонких,
полупрозрачных красок
поверх основного цвета.
- Девочки, смотрите!
- Подождите, вы куда?
Сядьте на места!
- Ирина Александровна, идите.
(Доносится классическая музыка.)
Ирина Александровна!
(Слышна классическая музыка.)
- О! Молодец, дочь.
Весь день лежала?
С ребенком так не поваляешься.
- Папа, умоляю, найди врача, а!
- Какого врача?
У тебя резус отрицательный,
как у матери, забыла?
Останешься на всю жизнь бесплодной -
я тебя вообще никогда
замуж не спихну,
даже такому олуху, как Тычкин!
- Он не олух.
- Правильно, не олух.
Лисенок, ты думаешь, я слепой?
Ну, давно по нему сохнешь -
класса с пятого.
Так не зевай. Все само в руки плывет.
Поженитесь, родишь -
никуда он от тебя не денется.
Полюбит. Не тебя - так ребенка.
- Это не его ребенок!
- Возьмет на руки - будет его.
Все, давай, соберись.
В нашей семье перед трудностями
не пасуют, ты помнишь?
Давай собирайся.
Поедем проблемы решать.
- Мамулик! Ты дома?
Жрать давай! Голодный как собака!
- Где тебя носит?
В ресторан идем. Переодевайся.
- Зачем?
- Там узнаешь.
Познакомить тебя хочу кое с кем.
- Ну дай хоть колбаски.
- В ресторане поешь.
- А...
- Ласка, дядя Ваня?
Что за дела, мамулик?
- Садись. И куртку сними.
Здрасте.
- Здрасте.
- Привет.
- Привет.
Ух ты! Так, что отмечаем?
- Помолвку.
- Отлично. Кто женится?
- Ты.
- Хорошая шутка. На ком?
- На мне.
- Сыночек, я тебе сейчас все объясню.
- Я сам.
Свадьба через месяц,
с загсом я договорился.
С тебя приличные кольца.
Остальное я сам оплачу.
- Что значит "сам"?
- Здорово. А приданое большое?
- Вот, это уже деловой разговор.
Квартира двухкомнатная кооперативная
тебя устроит?
- Ой!
- Лучше трехкомнатная - и на мое имя.
- Ну ты это, не наглей.
- А что такое?
Я себя не на помойке нашел,
чтобы из-за двушки
шею в хомут совать.
- Юра! - Спасибо за ужин.
Очень вкусно и весело.
Как будто "Вокруг смеха" посмотрел.
- Сейчас я его вмиг угомоню.
Юра! Юра, стой!
- Каков говнюк, а!
- Я сразу говорила: это плохая идея.
- Плохая идея - спать с кем попало.
Ну что ты сидишь,
зеленая, как щуренок?
Тебе есть надо за двоих.
- Надо было тебе,
конечно, заранее сказать.
- Да нет, зачем, мамуля?
Можно было утром, перед свадьбой!
Ты что делаешь?
Я тебе игрушка, что ли?!
- А тебе что, Алиса не нравится?
Мне казалось, вы прекрасно ладите.
- Ласка - мой дружбан лучший с 5 лет!
- Так это хорошо!
Значит, брак будет крепкий!
Любовь пройдет...
- Вы что, рехнулись, что ли, все?
Давай на тебе женюсь!
Во! Брак крепкий будет!
- Послушай, сынок, ты уже взрослый.
Ты должен понимать,
что это это очень выгодная партия
для тебя.
Иван Иванович очень
обеспеченный человек, со связями!
Он тебе поможет карьеру делать, понимаешь?!
- Тормози.
Я себе сам карьеру сделаю.
И жену найду тоже сам!
До Остоженки за сколько?
- 3 рубля с тебя. - Хорошо.
- А за такси кто заплатит?
Или ты у меня на шее
до старости собираешься сидеть?!
Я все улажу. Все.
- А чего расселась тогда?
Я же сказал: свадьба через месяц.
(Звонок в дверь.)
- Что случилось?
- Ничего.
Соскучился страшно. Можно?
- Не надо. Лиза дома.
- Только не выгоняй меня, пожалуйста.
Устал как черт,
с Новослободской пешком шел.
- Что-то случилось все-таки, да?
- Я люблю тебя.
Ты даже не представляешь как.
Ириша... Ириша моя.
- Ой, Юрец!
- Какой Юрец? Лиза, как не стыдно?
Надо говорить "дядя Юра".
И вообще, надо здороваться,
когда приходит взрослый человек.
- Здравствуйте, дядя Юра.
- Здравствуйте, тетя Лиза.
А вы, я смотрю, еще и хирург.
- Мы просто ужин готовим.
А мама говорит,
что интеллигентная женщина
должна следить за своими руками
и за прической тоже.
К тому же...
- Руки - твой инструмент. Да.
- А можно мне тоже немного ужина?
Есть хочу - караул просто!
- Разумеется, Юрий.
Только сначала надо вымыть руки.
По коридору направо.
- Конечно. Ой, что это у тебя?
(Смеются.)
- Лиза, то, что ты сейчас увидела...
- Вы помирились, да?
- Да. Мы помирились, да.
- Это хорошо.
Хорошо, когда есть друг.
У тебя раньше не было.
- Чебурашка подходит
к своей бабуле и спрашивает:
"Бабуля, а что у тебя
такие уши-то большие?"
А она ему отвечает: "Слушай,
не задавай-ка мне глупых вопросов!"
(Звучит музыка.)
(Стук входной двери.)
- Ты плов будешь?
Или котлетку тебе положить?
- Я не голодный.
- Ну садись, садись.
Что ты встал? Ну садись, ну!
Без денег ушел -
ну как так можно-то вообще?
Кстати, кошелек твой я положила
на тумбочку. - Обойдусь.
Люди на стипендию живут,
и я как-нибудь справлюсь.
- Разве так можно?
Я ведь не враг тебе.
Я добра желаю.
- Ты хочешь, как лучше тебе.
Существенная разница.
- Да нет никакой разницы.
Молодой еще, не понимаешь.
А брак - это на всю жизнь.
Тут головой думать надо!
Алисочка - самая подходящая партия.
И семья у них хорошая,
и достаток у вас сразу будет,
и жилье свое, собственное.
А если ты не нагулялся еще,
так гуляй.
Только с умом,
чтобы жена ничего не знала.
- Да не хочу гулять я, мама!
Я по любви женюсь
и сам семью обеспечу!
- Господи! Что знаешь-то про любовь?
- Знаю!
- Каждый месяц новая девчонка.
- Теперь знаю.
- Кто она?
- Самая лучшая женщина на свете.
Необыкновенная, единственная.
На всю жизнь.
- Ну?
- Ваня, а мы не торопимся
с этой свадьбой?
Может быть,
можно как-то по-другому все решить?
- И как?
- Если только члены семьи
могут на этого самого
индивидуального предпринимателя работать,
то, может быть, давай
мы с тобой сами поженимся?
То на то и выйдет:
семья из 4 человек -
ты, я, Юрка и Алисочка.
Никто не придерется.
Мы же все-таки с тобой не чужие люди.
- Ты последний ум потеряла, да?
Ты же знаешь мои возможности.
Если что не так будет,
я и тебя, и Юрку в порошок сотру.
Свадьба по-любому будет, так и знай.
Я своих решений не меняю,
так что или ты своему сыночку
сама ума пропишешь куда следует,
или наши с тобой дела прекращаются.
Все дела. Не только по работе.
(Звонок в дверь.)
- Прогуливаешь?
- А ты?
Жрать нечего, извини.
Могу макароны сварить.
- А я не жрать пришел.
Ты про свадьбу знала?
Честно только, не ври.
- Вчера узнала, перед рестораном.
Пойдем в мою комнату, обсудим.
- То есть это сделка, да?
- Наверное. Вроде того.
Отец сказал, что им с твоей матерью
для дела нужно.
- Офигеть! Жениться для дела!
Я думал, мы в Советском Союзе живем.
- Слушай, тебе не все равно?
Давай быстро поженимся, и все.
- Что "все"?
- Это все равно понарошку.
- Я не хочу понарошку, Ласка.
Я по-настоящему хочу,
по любви, на всю жизнь!
- Я тоже так хочу.
Ты просто никогда не говорил...
- Да нечего было говорить.
Я даже не знал, что так бывает.
Смотришь на человека
и понимаешь, что это он.
Ну, она.
- А у меня тоже так.
- Черт, прости.
Давно тебе хотел сказать.
Забывал просто. - И я тоже.
- Знаешь, она просто невероятная.
Умница такая, красивая - спасу нет!
- Кто?
- Ириша, Ирочка моя, Ирина.
Что-то ты фигово выглядишь, Ласка.
Хорош бухать. Пойдем макароны варить.
Я даже не знал,
что так влюбиться можно!
Знаешь, как мы с ней познакомились?
Я ее на велосипеде сбил.
- Марианна Николаевна, там...
- Нет меня! Домой ушла!
(Звонит телефон.)
- Да?
- Здравствуй, Алисочка.
- Здравствуйте, Марианна Николаевна.
А Юра только что ушел.
- Может, ты знаешь, что за девка
так Юре голову заморочила?
Он же совсем ума лишился!
- Знаю, Марианна Николаевна.
Ее зовут Ирина.
- Мне нужна Ирина.
- Во-первых, здравствуйте.
Во-вторых, будьте любезны,
представьтесь, пожалуйста.
- Мне нужна Ирина.
- Я Ирина Николаевна Расмусова.
А вы, простите, кто?
- Другая Ирина есть? Помоложе?
- Что вы себе позволяете, сударыня?
Покиньте кафедру. Здесь не место...
- Очень даже место!
Устроили тут бордель,
мальчишек развращаете!
- Да вы сумасшедшая!
Я просто сейчас милицию вызову.
- Да я сама милицию вызову!
Это, значит,
так у вас тут искусство преподают?
В постели со студентами!
Я вас всех тут
за сына своего пересажаю.
- Вы с ума сошли!
Ирина Александровна, помогите.
Я не знаю...
- Здравствуйте.
Вы мать Юры, да?
- А...
Так это, значит, ты?
- Не "ты", а "вы".
Пойдемте.
- И вам не стыдно?
- А почему мне должно быть стыдно?
- Ну, вы старая,
а он мальчик совсем, студент.
Не понимает, что делает.
- Вы так говорите, как будто
я его в детском садике поймала.
А он, между прочим,
в армии служил, взрослый человек.
Сам решает, как ему жить.
- Я мать.
Я решаю, как ему жить.
- Очень жаль. И его жаль, и вас.
Его, конечно, больше.
- Что, и в "Вышибалы"
никогда не играла? - Нет.
- И в "Казаки-разбойники"?
- Я вообще во дворе редко бываю:
все время заниматься надо.
- У-у-у!
Несчастный ты человек:
никакого детства!
- На.
- Э-э-э!
- Ты дурак, Юрец. Прости.
- Пятый раз подряд причем.
Везет тебе, Лизка, в карты - не могу.
Ладно, давай залезай.
Как договаривались, один круг.
- Ага! Три!
Если я проиграю - пять щелбанов.
- Два - и точка. Погнали.
Тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык!
- Ура!
- Тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык!
И-го-го!
- Ура!
- Тяжелая ты, Лизка, прямо как слон,
а с виду и не скажешь.
- Мама тоже огорчается,
что я быстро расту.
Она мне даже платье концертное
срочно сшила,
потому что в старое я уже не влезла.
- Подожди. Мама умеет шить?
- Мама все себе сама шьет.
И мне тоже.
- Ух ты! Ничего себе!
А платье покажешь?
- Ага.
- Давай.
- А вы вообще на что рассчитываете?
- А надо рассчитывать, да?
- Он на вас не женится никогда.
- Я и не собираюсь замуж.
- Врете.
Вы разведенка?
По глазам же вижу: разведенка.
И ребенок наверняка имеется, да?
- Это не ваше дело.
- К сожалению, теперь мое. Так вот...
Чужой приплод моему сыну
даром не нужен. И мне тоже.
- Вы пришли,
чтобы сообщить мне об этом?
Спасибо, буду знать. Это все?
- Не-а, и не надейтесь. Не все!
- У вас конфеты есть?
Или сладкое что-нибудь?
- Нет, мама сладкое не ест:
для фигуры вредно.
- Ага, слушай больше.
Прячет, небось, где-нибудь от тебя.
Опа!
Класс!
О-о!
Сладкое не ест, ага.
Мама что, сирень любит?
- Ненавидит.
Говорит, от одного слова - мигрень.
- Смотря кто дарит.
- Вот, смотри. А?
Ну как?
- Отвал башки.
Суперское платье.
Держи.
- Мама говорит, мне шоколад нельзя.
- Да ладно, шоколад всем можно.
Держи, держи.
- М-м!
- Угу.
Вкусно же?
Класс.
- Ах!
- Черт!
Спокойно, мы сейчас все исправим.
- А давайте по-хорошему?
В конце концов,
две взрослые, умные женщины
всегда договорятся.
Я человек со связями -
директор магазина тканей, -
могу достать все что угодно
и даже больше.
Я гляжу, вы за модой-то следите.
Сами шьете?
- Портниха.
- Материал хороший достать
сейчас сложно,
а бабушкины сундуки
рано или поздно закончатся.
Думаете, не видно? Видно.
Юбочка-то ваша того...
Да и блузочка подкачала немножко -
такую ткань уже лет 20 не выпускают.
А я могу и шерсть итальянскую достать, и
бархат любой,
и шелк натуральный,
а какой мы жаккард получили - ахнете.
- А много можете достать?
- Шелка? Сколько надо?
10-20? Сколько?
- Ну не знаю.
Это вам решать: вы же сына
продаете практически рулонами.
- Стой. Да я тебя уничтожу.
Ты что, не понимаешь?
- Я как раз очень хорошо вас понимаю.
Правда.
Вот чисто по-человечески.
Дети очень быстро растут - это грустно.
Еще вчера это был ваш мальчик...
- Он и сегодня мой мальчик.
- Нет, сегодня он мой мальчик.
И вам придется с этим смириться.
- Собака!
Растворитель есть? - Что?
- Ну ацетон.
Мама лак с ногтей чем смывает?
- Я не знаю!
- Так, команды: "Реветь!" - не было.
Давай искать. Держи.
Ну-ка. Здесь, наверное.
Вот!
А ты говоришь, не знаешь.
Так, держи.
Это сюда.
Сейчас мы все ототрем.
Чуть-чуть.
- О нет!
(Плачет.)
(Слышно шипение.)
- Тихо-тихо.
- Мама свое платье распорола...
- Черт!
- ...самое любимое,
чтобы мне сшить, а я!..
- Не реви ты, не реви!
Сказал, исправим - значит исправим.
Бант какой-нибудь присобачим,
не знаю.
- Мама говорит, что банты на платье -
это мещанство!
- Хорошо, не банты.
Не знаю, можно аппликацию
какую-нибудь. Хочешь, джинсовую?
Карман от куртки оторвем и пришьем.
- Я не умею шить!
(Плачет.)
- Лизка, я умею.
Я вообще все умею. Понятно?
Где у тебя ножницы, иголки, нитки?
Где? - Там.
- Ах ты зараза!
- Петрушка какая-то получилась.
Только джинсовку испортил.
Может, новое купить?
- У меня денег нет.
- Какое совпадение: у меня тоже.
- Ты же взрослый!
У всех взрослых всегда есть деньги.
- В точку, Лизка,
прямо в больное место.
Так, ладно, сиди здесь,
я скоро вернусь.
- А маме что сказать?
- Ничего. Платье спрячь, и все.
- Мама говорит,
что врать - это подло.
- А ты не ври - просто молчи.
- Мама меня убьет.
- Так это ты! Это же ты!
- Вы с ума сошли?
- Это ты тогда у магазина
мне проехать не дала.
- Господи, вы все это время помнили,
что кто-то не уступил вам дорогу?
Несчастный человек.
- Нет, милочка,
это ты у меня будешь
самый несчастный человек, я обещаю.
Думаешь, намалевала картинки
на капоте - и не узнает никто?!
- Картинки нарисовал ваш сын -
у него способности, кстати.
Жаль, вы этого не видите.
- А ты видишь?!
- А я вижу.
- Так. Так!
А, вот где!
Прости, мамулик.
- В общем, это я во всем виноват.
Прости.
- Зря вы так переполошились:
я бы не стала сердиться из-за такой ерунды.
- Успеешь новое платье сшить?
- Надо спросить у портнихи.
- Я знаю, что ты сама шьешь.
Извини, Лизка проболталась.
Есть что-то, чего ты не умеешь?
- Разумеется.
Например, прощать.
Сколько я должна тебе за шелк?
- Да ты что! Я его из дома взял.
- А мать знает?
- Да она даже не заметит -
у нас залежи этого барахла.
- Отнеси домой и верни на место.
Это не твой шелк, а твоей матери.
Ты делаешь мне подарки
за чужой счет -
это недопустимо для мужчины.
- Я куплю тебе этот шелк.
Сам заработаю и куплю.
У нас ребята вагоны разгружают.
- Подожди! Не надо вагоны.
Ты действительно хочешь
заниматься искусством? Серьезно?
- Да, конечно.
- Тогда поехали.
- Куда?
- Сейчас увидишь.
- Дядя Леня, это мой студент,
очень талантливый.
- Этот?
- Да.
- Рисовать умеешь? - Здравствуйте.
Учили в художественной школе.
- А, да ну! Повезло старику.
Так.
Сейчас проверим, как научили.
Пиши.
Сразу красками.
Нет, дружок, не этой.
И не этой, и не этими.
- Но как же? Оно же красное.
- Все ясно. Свободен.
Спасибо, что отвлекла меня, дурака,
мне же целыми днями делать нечего.
- Леонид Семенович,
из него выйдет толк.
Я зря не хвалю.
- Рисовать-то твой студент не умеет.
Впрочем, это мелочи.
Зачем реставратору рисовать?
- А рисовать вы его научите.
Руки у него умные,
голова - на плечах.
- Да?
Оттащи эту фиговину вон туда.
Ну что, грузчик из него
толковый выйдет,
но мне, Ириша, помощник нужен.
- Вы бы видели...
Вы бы видели,
как он довоенный велосипед отреставрировал:
буквально из обломков восстановил.
- Да что ты!
А у меня как раз
очередь из велосипедов -
прямо на реставрацию из Эрмитажа.
- Пойдем отсюда.
Он же издевается, ты видишь?
- Помолчи!
- Да нет, чего "помолчи"?
Пускай говорит, раз пришел.
Позвольте узнать, молодой человек,
зачем вы хотите стать реставратором?
- Я старые вещи люблю.
- Да, это я заметил:
Ириша у нас, конечно,
не античная статуя,
но все же, дружок, далеко не юница.
- Ах! Леонид Семенович!
Господи! Леонид Семенович,
вы не ушиблись?
- Молодец. Так и надо.
Руку дай.
Беру на полставки.
За леваки из своего кармана
плачу 20 процентов. Без обмана.
- А как же рисовать?
- Научу.
И не только рисовать.
Главное, мужик настоящий.
Сухарский Леонид Семенович.
Для тебя - просто дядя Леня.
- Михалыч, ну помоги.
Ты же знаешь: я в долгу не останусь.
- Ты хоть понимаешь, о чем просишь?
- Я понимаю.
У меня дома пропали вещи - много! -
ткань хорошая, косметика,
альбом еще по этому... по искусству.
Ну пусть эту гадину посадят!
- Да?
А как они к ней попали,
к гадине твоей?
- Да какая разница?
- Большая!
Один поет - другой дразнится.
Сын твой к любовнице барахло таскает,
а сажать кого будем? Любовницу?
Ты же своими руками
парню срок лепишь, дура!
- Мой сын тут ни при чем!
- Это ты суду расскажешь.
А я вообще в ГАИ работаю,
а не в уголовке.
Иди в отделение, пиши заявление
и сыну передачки собирай,
а меня в покое оставь.
- Но хоть с машиной-то ее
можно что-то сделать?
- Опять?!
Да, по тебе, Марианна,
точно дурка плачет.
- Что делать, Михалыч?
Вся жизнь под откос!..
- Внуков ждать.
- Ой!
- Что за баба? Сын влюбился -
радоваться надо, а она...
Ой...
Пошли отсюда. Научу что делать.
- Только, пожалуйста,
не распускай больше руки, ладно?
- Ириша, прости. Я сам не ожидал,
что так получится.
Он же тебя оскорбил.
- Ты меня не слушаешь.
Леонид Семенович
гениальный реставратор
и очень несчастный человек:
он потерял всю семью в один день -
жену, дочку и двух внуков.
И не свихнулся -
выжил, еще и другим помогал.
- Но это не повод...
- Это - повод.
В той аварии погибли мои мама и папа.
Мне было 17 лет.
Если бы не дядя Леня и тетя Лека...
Они поставили меня на ноги,
особенно дядя Леня.
- Ой! Мама! Напугала.
Ты чего в темноте лежишь?
Случилось что?
- Нет, все нормально.


Серия 3

- Ну вот, другое дело. А?
- Юра тоже очень старался.
Вы поженитесь? Да?
- Какая ерунда, Лиза.
С чего ты взяла?
- Я бы хотела.
У нас в классе не у всех есть папы.
- Папы есть у всех,
просто некоторые живут отдельно.
- А у меня совсем нет.
Ты же сама говорила.
- Осталось постирать, отутюжить -
и можно выступать.
Как раз успеем.
- Ой, я забыла сказать:
концерт перенесли на 30 мая.
- Почему?
- Леокадия Аркадьевна сломала руку,
и директор сказала...
- Тетя Лека сломала руку?!
Что ж ты мне сразу
об этом не сказала? Лиза!
Алло! Алло, тетя Лека, дорогая.
Лиза мне только что сообщила...
- Мамулик.
А что, завтрака не будет? Мамуля?
Мама, ты там?
Ты что, заболела?
(Плачет.)
- У меня в магазине растрата, Юрик.
Большая.
- Не понял. И что?
- Ничего.
Дядя Ваня обещал помочь -
дать денег, - чтобы замять это все.
- И?!
- Теперь не поможет.
Ну ничего, тюрьма -
это не самое страшное.
Мне же главное,
чтобы ты был счастлив, сынок.
Мне же больше ничего
не надо в этой жизни.
- Олежек опять отказался менять
тему диссертации, представляешь?
Я ему говорю: "Какой Набоков?
Ты что, забыл, в какой стране ты живешь?
Защищайся лучше по Горькому".
- Вы мне лучше скажите, зачем вы
на самые верхние полки полезли?
Я бы вам за два часа
здесь все убрала.
- Я не хотела тебя беспокоить.
А потом, Лиза мне сказала,
что у тебя появился ученик.
По твоей специальности очень трудно найти подработку.
Как я это понимаю!
- Для вас я бы всегда нашла время.
А вот то, что вы себе
шею не свернули, - это чудо.
- Ну, зато концерт перенесли.
- Да бог с ним, с концертом.
- Как это бог с ним?
Что ты говоришь!
"Бог с ним, с концертом".
Ну как это вообще можно сказать?
Сам Вайсман обещал прийти!
- Он что, все еще в Гнесинке?
- Да.
И все еще лучший преподаватель
по классу скрипки. А Лиза не готова.
- Что значит "не готова"?
- Она просто должна подтянуть
третью часть концерта.
А к концу месяца мы как раз успеем.
- Вы нарочно сломали руку, тетя Лека?
- Да что ты, боже упаси!
Просто трещина.
- Вы моя дорогая!
- Зато если Вайсман заметит
нашу Лизу... О-о-о! Да.
- Это подло, дядя Ваня.
- О! И тебе доброе утро.
- Я вам не кусок мяса на продажу.
- Так, ну-ка руки убрал, щенок!
- Вы что, не можете маме
просто так помочь?
- В картишках нет братишков.
Помогаю только своим.
- Да вы же с ней сто лет дружите!
- Запомни, Юра: свои - это семья.
Все остальные: друзья,
знакомые - так, мусор.
- Но это нечестно.
- Зато справедливо.
Так что выбирай,
кто тебе свой, а кто чужой.
- Вы хоть понимаете,
что я Ласку не люблю?
Она же ваша дочь!
- Сынок, доживешь до моего возраста - поймешь,
что от любви одни проблемы.
- Да я лучше раньше сдохну.
- Ой...
Ну, тебе решать. Не ошибись.
Бывай.
(Стук входной двери.)
- У меня одно условие:
никакой свадьбы.
Мы просто распишемся - и все.
И чтобы никто не знал.
Вообще никто.
- Сыночек, я клянусь тебе.
Спасибо!
- Сержант Соколов.
- А в чем дело? Я ничего не нарушила.
- Если вы не нарушили, значит, мы,
как говорится, просто не заметили.
Смотрели плохо, значит.
А это что за каляки-маляки?
- Пит Мондриан.
- Но-но, попрошу без выражений!
Вот тут указано, что цвет вашего
транспортного средства - бежевый.
- Это просто рисунок.
- Это грубейшее нарушение
правил дорожного движения.
Значит так, гражданочка,
я ваше транспортное средство
изымаю до устранения.
- Как изымаете?
- Обыкновенно.
Оплатите штраф, уберете все это
художество и тогда заберете машину.
- Подождите, а как же...
- Ну как? А в талии не тесновато?
Я большой припуск оставила,
могу хоть на сантиметр выпустить.
- Нет, спасибо, не надо.
- Ну, как хотите.
(Звонок в дверь.)
- Алисочка, это я.
- Так удобно? - Да.
- Ой, а что это у вас дверь открыта?
Ах! Красота-то какая, а!
Какая ты, посмотри, а!
- Ну что, раздеваемся?
- Подождите-подождите,
не раздевайтесь.
Что я вам с Юриком-то
к свадьбе приготовила. А?
- Ого! Нет-нет, не надо,
Марианна Николаевна, Юра разозлится.
- Надо, надо. А ну-ка, улыбайся! Вот.
- И чего только люди не придумают!
- На какое число
регистрацию назначили?
- На 30 мая.
- О! О, как хорошо.
Лето на носу.
Экзамены сдадите - и на море.
Отдохнете и поедете. А мы вам
в Пицунду путевочки подберем.
Красота!
(Сигналит.)
- Ирина Александровна!
Отвлеку вас на минуточку, можно?
Здравствуйте. Вот вам.
Вот. Ну открывайте, открывайте.
Вот, 30 мая в 12:00.
Что, не говорил Юрик ничего?
Я так и знала.
Женится он у нас. Угу.
И про Алисочку ничего не говорил?
Вот. Платье какое, а!
Натуральный шелк.
Ну, молоденьким все к лицу.
Красивая девочка, правда?
Они с Юриком с детства дружат.
А в 10 классе как у них все началось, вот и...
Вы приходите, мы всем гостям рады.
Вот так!
(Напевает.)
- Ирина Александровна,
звонок уже был.
- А, Иришка? Здравствуй.
За пацанчиком своим прибежала?
А он только ушел.
По делам отпросился.
Хороший, я тебе скажу,
пацанчик оказался.
И с руками дружит, и с головой.
- Мне кислота нужна,
Леонид Семенович.
Соляная.
Лучше серная.
- Кислота? Зачем тебе?
- Надо. Только много. Лучше литр.
- Ох!
- Ты вообще слышишь, что я говорю?
- Ну конечно.
Нам нужно развестись
как можно быстрее.
- Вот именно.
Я хочу Ире предложение сделать.
Да брось ты эти башмаки.
Пойдем отсюда. Пошли.
- Гражданка!
Гражданка, вам что нужно?
Э! Э! Вы что делаете?
(Слышно шипение.)
- Выполняю предписание. Мне сказали:
"Уберешь рисунок - отдадим машину" -
я и убираю.
- Ну вы даете!
(Звучит джазовая музыка.)
(Настойчиво звонят в дверь.)
- Ух ты! Шикарно выглядишь.
Что празднуем?
- Ничего, но ты немного не вовремя,
если честно.
- В смысле? Мы же договорились
вместе поужинать.
Мне дядя Леня за левак заплатил.
Я продукты достал сам, без мамы.
Шпроты даже.
- Шпроты!
- Что случилось?
Я что-то сделал не так?
- Все так, только... скучно это все.
Детская возня надоела. Прости.
- В смысле?
- Расти большим, кушай хорошо
и слушайся маму. Пока.
- Ирина! Открой, слышишь?
(Слышен смех Ирины.)
- Добрый вечер, тетя Лека.
Как вы там с Лизой, заканчиваете?
Я скоро за ней приеду.
А-а. У меня к вам просьба маленькая:
можно я ключи от вашей дачи возьму?
На пару дней.
Спасибо. Спасибо, тетя Лека.
Вы даже не представляете, как меня выручили.
(Шум дождя. Грустная музыка.)
- Мама, там холодно
и за стенкой шуршит.
Там мышь, да?
А ты спать пойдешь?
А Юра к нам приедет?
(Ирина плачет.)
Мамочка, успокойся.
Мамочка, не плачь, пожалуйста!
Мамочка, все будет хорошо, успокойся.
- А они уехали, молодой человек.
Еще вчера.
- Куда уехали?
- Понятия не имею.
Интеллигентные люди
не суют нос в чужие дела.
- Как это вы не знаете куда?
Это же ваша коллега.
- Порядочные коллеги не берут отпуск
за свой счет в конце учебного года.
Это просто возмутительное легкомыслие!
Теперь вся учебная нагрузка
ляжет на наши плечи.
- Понятно. - А вы, собственно,
кем Аксаковой приходитесь?
- Тычкин?
Тычкин, ты чего?
- Она меня бросила. Бросила, Ласка.
- Все будет хорошо, вот увидишь.
Пойдем домой. Пойдем ко мне. Пойдем?
Ничего.
- За что она меня так, Ласка?
- Да просто дура!
- Сама ты дура! Ира хорошая.
- Колбаски съешь - стошнит.
- Пусть. Так мне и надо.
Значит, недостоин. Ирочка хорошая.
Ирочка...
Будешь?
- Не буду.
- Почему?
- Надоело.
- Мне тоже надоело.
Иди ко мне.
Иди ко мне...
Ириша моя.
Ирочка моя, я тебя так люблю!
Ты меня бросила.
- Алиса!
Алиса, ты дома?
- Мама, с днем рождения!
Там надо печку затопить,
а у меня не получается.
(Шум.)
- Черт! Черт!
- Рубашку ищешь? Я ее постирала.
И трусы тоже. Прости.
- Я что, спал с тобой?
- Точнее, не спал. И мне не давал.
- Блин, вот я идиот!
- Голова болит?
У отца где-то аспирин есть.
- Не надо ничего. Отвернись.
- Что я там не видела?
- Хватит, Ласка. Рубашка где моя?
- В ванной сушится.
Слушай, я... Мне так...
- Ласка, послушай,
прости меня, ради бога, пьяный был,
не понимал, что делал. Простишь?
- Да я и...
- Давай договоримся: никому ни слова.
Никому! И ничего не было.
Вообще ничего не было.
Иначе Ирина меня не простит.
А я без нее вообще не могу.
Там рубашка?
- Юра, ну!..
- Пока.
- Тычкин, подожди!
Подожди!
- Отстань!
- Женщины просто так не бросают!
Они уходят к другим, понял?
Значит, у нее кто-то есть,
и она ушла от тебя навсегда.
- Я думал, ты мне друг.
Дура!
- Чертов эгоист, ненавижу!
- Здравствуйте.
А вы к кому, собственно?
К Ирочке? С днем рождения поздравить?
(Телефонный звонок.)
Куда же вы?
Да, газ я перекрыл.
Да, мамочка, точно перекрыл, точно.
Цветы сейчас полью.
И через час уже к ним поеду.
(Звучит лирическая музыка.)
- Я тоже так буду шить, правильно?
- Да, очень...
- Работы мало? Я прибавлю.
- Марианна Николаевна,
вас там ожидают.
- Кто?
- Сынок ваш.
- Может, скажешь, что случилось?
- Ничего.
- А пришел чего?
- Мимо проходил.
Могу уйти, если мешаю.
- Сиди! Сиди, что ты?!
Голодный? У меня котлеты с собой.
- Ты папу любила, мам?
- А?
- Только честно.
- Не любила бы - давно замуж вышла бы
второй раз.
- А если бы он не умер,
а к другой женщине ушел, бросил тебя?
- Предательство, сынок,
прощать нельзя.
Если человек тебя предал -
он гнилой, порченый.
Нет, я бы не простила.
Наоборот, назло ему счастливой бы стала,
замуж бы вышла!
- Ладно, я пойду.
- Алисочка сказала,
что ты костюм не захотел примерить
и от туфель отказался.
Юра, а ты, часом, не передумал?
Меня ведь к следователю вызвали.
Пока как свидетеля, но...
- Делай что хочешь, мам,
мне все равно.
- Юра! Если кто догадается,
что свадьба фиктивная, мне конец.
- Давай. Вот.
- Спасибо.
Дров нарубил, еды, что я привез,
на три дня хватит,
потом еще привезу.
- Мама все равно ничего не ест
и плачет все время.
- Да. Что сделать-то нам, а?
- Не знаю.
Юрец бы точно что-нибудь придумал.
- А кто такой Юрец?
- Мой друг.
Самый-самый лучший, необыкновенный.
- Слушай, а может,
мама мне расскажет, что случилось?
- Она даже мне не рассказала,
дядя Олег!
Потом, мама без прически.
Она даже ни одного нарядного платья
сюда не взяла.
Она, наверное, хочет побыть одна.
- Юра, у тебя кое-чего не хватает.
Сухоча забыл добавить.
- Чего?
- Вина белого.
- А.
- Все, иди домой, завтра покажу.
- Дядя Леня, можно я тут переночую?
- Что, с Иришкой поссорились?
Эх, Юра, она ведь не всегда
такой была.
Просто ей крепко досталось.
Ты сам подумай: родители погибли,
муж бросил, да еще с ребенком малым на руках.
И все друг за другом.
А ей ведь тогда едва 19 исполнилось,
сама ребенок совсем.
Взрослые люди от такого ломаются,
а она выдержала.
И ребенка вырастила,
и себя сохранила.
Консерваторию, правда,
ей пришлось бросить,
а она ведь такие надежды подавала!
Так что от горя она такая стала -
не от капризов.
Береги Иришку!
Нельзя ее второй раз обмануть,
никак нельзя!
Невозможно.
- Мама, пожалуйста, хоть глоточек.
Это нечестно! Когда я болею,
я ради тебя даже молоко с маслом пью,
а это просто чай.
Ну, мама...
На.
- Голова раскалывается.
Посмотри там, в сумке,
у меня таблетки от головной боли.
- Хорошо.
Что это?
"30 мая в 12:00"
Ирина: - Лиза,
ну что ты так долго копаешься?
- Несу!
- Юра, ну подожди!
Ах!
- Эй! Э-эй...
Тихо. Ты чего?
- Все в порядке,
просто голова закружилась. Ах!
- Так, тихо. Тихо, тихо, тихо.
Эй, Ласка, ты в порядке?
- Да. Извини, все хорошо.
Нервничаю.
(Стонет.)
- Что, из-за свадьбы этой фуфловой?
- Нет. Английский боюсь завалить.
- А я вообще на учебу забил,
надоело.
Вообще все надоело.
- Вы так и не помирились?
- Нет. Права ты была:
у нее есть кто-то.
Хреново, в общем, все, Ласка.
(Звучит лирическая музыка.)
(Напевает
Антонио Вивальди - "Весна".)
- Какое сегодня число? Лиза!
- Мама? 29 мая.
- Слава богу, успеваем.
Лиза, давай быстро собирай вещи,
и поедем в Москву.
- А как же?..
- Я забыла твою скрипку,
забыла про концерт,
все вообще забыла!
Давай быстро.
- Хорошо.
По радио: "Доброе утро!
Сегодня 30 мая,
и совсем скоро у школьников
начнутся летние каникулы.
Ребята отправятся отдыхать
в пионерские лагеря,
а кто-то останется на лето в городе.
Для таких детей организованы
городские пионерские лагеря..."
- Ты справишься, ясно?
- Папа...
- Ясно?!
Справишься.
- У меня, к сожалению, лекция,
я приехать не смогу: не отпустили.
Но ты, главное, не волнуйся.
- Угу.
- Просто думай о музыке,
только о музыке.
Пропусти ее через себя -
и все получится.
- Угу.
- Все.
- Что часы не надел?
- Потерял.
- И так спокойно говоришь об этом?
Между прочим, бешеные деньги
за них заплатила.
- Успокойся, заработаю и верну.
- Да дело не в деньгах.
Дело в том, что тебе плевать на все,
что я делаю для тебя. Как ты
с таким отношением жить собираешься?
- С фиктивной женой
я жить собираюсь, мама,
чтобы ты не села в тюрьму. Забыла?
- Ну? Соберись, Лиза, соберись.
Это самый важный концерт
в твоей жизни.
Да, и еще: там, где у тебя
ход терциями в каденции,
ты должна дать очень точную интонацию.
Поняла?
- Леокадия Аркадьевна,
простите, пожалуйста,
мне надо немного побыть одной.
- Я понимаю. Пожалуйста. Хорошо.
Ребята! Ребята, первые пять
исполнителей - туда, за кулисы,
остальные все - в зал.
Желаю всем успеха!
Я очень вам благодарна,
что вы пришли.
- Я тоже рад.
- Да, спасибо.
- Спасибо, Леокадия Аркадьевна.
- Сам Вайсман - знаменитый скрипач!
- Здравствуйте.
- Тихо, ребята. Прошу вас.
Пожалуйста.
- Да, спасибо, спасибо.
- Начинаем наш отчетный концерт.
Первым номером выступает
Иванова Мария, 12 лет.
Калинников "Грустная песенка".
Педагог -
Тимофеева Галина Михайловна.
(Аплодисменты.)
- Леокадия Аркадьевна, это надолго?
Мне в час надо быть в Гнесинке.
- Лизочка выступает третьей.
- А-а. Прекрасно, прекрасно.
- Простите, пожалуйста,
как мне попасть
во Дворец бракосочетания номер два?
- Это тебе долго добираться, девочка.
Лучше на метро.
- Антонио Вивальди "Весна"
из цикла "Времена года". 1 часть.
Исполняет Лиза Аксакова, 10 лет.
Педагог -
Леокадия Аркадьевна Гурская.
- Конспектируем. Сегодня мы поговорим о приемах в живописи.
Первый...
- Этой техникой пользовался
Леонардо да Винчи
и другие великие художники.
- Проходите, товарищи брачующиеся,
не задерживайтесь.
- Юрец? Юрец!
- Лизка! Что ты тут делаешь?
- Юра!
Мы заходим уже.
- Сейчас-сейчас.
- Ты маму больше не любишь, да?
- Твоя мама меня бросила, Лиза.
- Она плачет все время,
ей очень плохо. И мне - тоже.
- Я ничего не понимаю.
Ты как сюда попала вообще?
Я же ничего не говорил. А?
- Все заходят уже.
- Без меня не начнут.
- Что за девочка?
- Откуда я знаю?
Пряжка у меня сломалась, видишь?
Сейчас в туалете поправлю и приду.
Или мне без штанов жениться?
- Я с тобой.
- Куда, в туалет, мама?!
Иди лучше скажи,
чтоб минутку подождали.
- Сейчас. Так.
Шепотом: - Лиза! Иди сюда.
- Вот. Это у мамы в сумке было.
Я случайно нашла.
Если ты из-за меня маму бросил,
то я хорошо буду себя вести,
честное слово, очень хорошо!
Я не буду вам мешать.
И на скрипке могу не играть даже!
Мама тебя любит, и я - тоже.
- Лизка, я все понял. Держи.
(Звучит свадебный марш.)
- Уважаемые гости,
сегодня во втором отделе загс
города Москвы
вступают в брак...
- Я же просила подождать минутку.
- Не могу я ждать, у меня очередь.
Разберитесь, наконец, где ваш жених.
- Командир! Дай ключики, пожалуйста:
кольца забыл в машине.
- Баба твоя теперь тебя всю жизнь
пилить за это будет.
- Ага, ну да.
- Юра! Юра, стой!
- Стой!
- Ирина Александровна,
вы не заболели?
Да вид у вас просто ужасный.
Может, вам лучше домой поехать?
Инфлюэнция нам тут не нужна.
- Я подумаю над вашим предложением.
- Господи, позор какой!
Бедная девочка!
(Напевает
Антонио Вивальди - "Весна".)
- Степанова.
- Здесь.
- Светлицкая.
- Здесь.
- Тихонова.
- Здесь.
- Топоровская.
- Ее сегодня нет, она замуж выходит,
Ирина Александровна.
(Кашляет.)
- Я выйду на минуту.
Извините меня, пожалуйста.
- Ребята, а Ира, то есть
Ирина Александровна, где?
- Вышла.
- Куда вышла?
- В туалет, наверное.
- Так, я понял.
Ириша! Ириша!
Я знаю, что ты здесь.
Послушай меня, пожалуйста.
Я не знаю, как тебе попало приглашение
на эту чертову свадьбу,
но это все фиктивно, понимаешь?
Клянусь тебе, честное слово!
Это чтобы мать не села в тюрьму.
Я тебе потом все объясню.
Послушай... А еще ты же меня
сама бросила, а я, дурак, поверил.
Пожалуйста, давай забудем все,
начнем сначала.
Я тебе так люблю!
Даже не знаю, как сказать.
Хочешь, я на колени встану?
Ириша моя, умоляю, будь моей женой.
- Как вам не стыдно!
Это женский туалет, юноша! Женский!
- А где Ирина Александровна, а?
- Ирина Александровна
отпросилась и ушла домой,
а теперь мне за нее
занятие проводить.
- Елки-моталки!
Ирина, подожди!
Подожди.
- Видеть тебя не хочу.
- Да подожди, ну что ты?
Я тебе все объясню!
- Я тебе не верю!
- Да почему? - Не подходи.
- Подожди. Ира, выходи за меня, пожалуйста.
- Прямо как в кино, девочки!
- Неужели не простит?
- Прошу тебя.
- Все вранье, все вранье!
- Да нет! Ириша!
- Пусти! Пусти!
- Ой, девчонки!
- Так, что здесь происходит?
Сейчас же займите свои места.
- Ирину Александровну
сейчас на "Чайке" увезут.
"Похищение сабинянок" -
прямо как у Рубенса.
- Так, все, поехали. Поехали!
- Немедленно сядьте.
- Аккуратнее.
- Чудовище!
- Что?
Звучит песня:
"На башнях горит восход,
И, кажется, вновь нас спасет
Твоя любовь, Москва".
- Куда мы едем?
- Какая разница?
Главное - вместе.
(Мотор глохнет.)
Ничего не понимаю.
Двигатель в полном порядке.
- Может, просто бензин кончился?
- Ты гений! Самая умная
женщина на Земле!
- Я знаю.
- Так, надо выбираться
отсюда быстрее,
попутку ловить, а то стемнеет.
Так, черт...
У меня денег с собой нет.
- Ну как обычно.
Как же ты собираешься
семью содержать?
- Да, жениху деньги ни к чему.
- Ладно, возьму тебя на довольствие.
Я забыла сумку в машине возле МГУ.


Серия 4

- Пусти, надорвешься.
- Ни за что, ты легкая, как цветок.
- Ты до Москвы собираешься
меня так тащить?
- Я тебя собираюсь
носить на руках всю жизнь.
- Я тебе не верю.
- Вот за эти слова
на золотой свадьбе
попросишь у меня прощения при всех.
- Машина!
- Стой!
- Стой!
- Стой!
- Стой!
- Стой!
Слава богу.
- Помощь нужна, ребята?
- Угу.
- До Москвы не подбросите?
Только у нас денег нет.
- Со счастливых денег не беру. Молодожены?
Только у меня в кабине все бидонами
завалено - один поместится,
но зато в кузове...
Вместе: - В кузове!
- Спасибо вам.
- Идем.
- Давай.
Опа!
- О, мне здесь нравится.
Поедем с ветерком.
- Ну еще бы.
- Эх, везучие!
Жениться опять, что ли?
- Потрясающая, бесподобная,
божественная, удивительная,
веселая, смелая, красивая.
- Красивая - было.
- А для тебя одного раза мало.
Ты очень красивая,
ты невероятно красивая.
- Не жульничай.
Ты три ступеньки пропустил.
- Опять ключи дома оставила.
Боже мой, у нее же
сегодня концерт был очень важный,
а я даже не вспомнила ни разу. Лиза!
- Тихо-тихо, не тормоши.
Спит человек, устал.
Лучше дверь открой.
Или ключи тоже в машине?
Ну-ка давай-ка. Опа! Молодец.
Целый день таскаю женщин
из семьи Аксаковых на руках.
Неплохое начало новой жизни.
- Это что еще такое?
- Если тебе не нравится,
могу надеть твой халат.
- Я не ношу дома халаты,
это уродливо.
- А я не ношу дома костюмы,
это неудобно.
Могу сгонять к себе за вещами,
мама будет рада.
- Юра, послушай,
давай договоримся раз и навсегда:
если ты действительно хочешь,
чтобы мы были вместе,
выбирай прямо сейчас -
или я, или мама.
- Ты. Конечно ты.
Опа. Пойдем-пойдем.
- Тихо. Ч-ш-ш!
(Настойчиво звонят в дверь.)
- Кто это?
- Звонят как менты.
- Я открою.
- Ты куда? Я сам.
- В трусах?
- А что?
Пусть сразу видят,
что в доме мужчина.
Здрасте.
- Где ребенок?
- Какой?
- Как это?
Лиза где? Лиза!
- Спит.
- Как - спит?
Спит? Боже мой!
- Тетя Лека, что случилось?
- Я звонила целый день вчера,
звонила целую ночь,
я думала, что я умру.
- Куда вы звонили?
- Тебе сюда, домой.
- Я телефон вчера отключил, прости.
- Лиза сбежала вчера с концерта.
- Как - сбежала? Куда?
- Тебе лучше знать, ты же мать.
Хотя какая преступная безответственность.
Вайсман страшно ругался -
и был прав!
- Простите, тетя Лека,
я ничего не понимаю.
- Да ладно придираться,
сбежала девчонка: устала, надоело.
Мы все с уроков бегали.
- Это что за голый дикарь?
- Ой, извините. Утро...
- Это Юрец, Леокадия Аркадьевна.
Он теперь мой папа.
Простите, пожалуйста,
что подвела вас с концертом.
Я не могла иначе.
- О-о... Боже мой!
- Тетя Лека...
- Какая же я дура!
Я думала... Да, бедный мой Олежек,
бедный мой мальчик.
А я так надеялась.
- Мам!
- Ты где была вчера весь день?
- Вы же поженитесь, да?
- Так, кто такой Олег?
- А пойдемте завтракать.
Есть очень хочется,
просто очень-очень.
- А пойдем. И давайте договоримся:
до понедельника ни о чем
серьезном не говорим.
У нас сегодня праздник -
наш первый день вместе.
Вперед, вперед!
- Ивана Ивановича не будет сегодня.
- Привет, Катюша.
Заработалась, гляжу?
- Ивана Ивановича сегодня не будет.
- Ты что? Это же я.
- Именно поэтому и не будет.
Если что-то важное,
кладите бумаги на стол, я передам.
- Пока.
- Ага. Юля, подожди.
У тебя нет, случайно,
знакомого врача?
У меня просто подружка
залетела по глупости.
- Есть. Но дорого берет,
если под наркозом и без направления.
- А сколько?
- Как сама договоришься.
- Это не мне.
- Да не вопрос, мне пофиг.
Гони десятку и давай
записывай телефончик.
Ты про стажировку
в Пенсильванский университет слышала?
- Так ведь туда
только аспирантов берут.
- Да ну ладно тебе.
Папаша договорился, и меня взяли.
Давай записывай телефон. Ручка есть?
- А, да.
- Ну, давайте, может быть,
договоримся спокойно,
как взрослые люди. В конце концов,
ничего страшного не произошло.
- Нет, произошло. Ваша
преподавательница совратила студента.
Я позабочусь,
чтобы об этом узнали все.
Программу "Взгляд" смотрите?
Новая совсем.
И я смотрю, и все смотрят.
Популярная передача.
И газеты все читают.
Гласность же. Хотите,
чтобы все узнали,
что на вашем факультете
под вашим чутким руководством
настоящий притон процветает?
А уж как в горкоме-то будут рады, ух!
- Я все понял,
мы разберемся и примем меры.
- Нет, не примете!
Вы уволите эту... женщину.
Прямо сейчас. При мне.
Леокадия Аркадьевна:
- До свидания, ребята, всего хорошего!
- Леокадия Аркадьевна!
Леокадия Аркадьевна, вы больше
не будете со мной заниматься, да?
- Тебя возьмет Елена Викторовна,
тоже прекрасный педагог.
- Я должна была тогда уйти
с концерта. Простите, пожалуйста!
Честное слово, должна.
- Ты могла бы мне сказать об этом,
хотя бы предупредить.
Но ты же этого не сделала, Елизавета.
Это называется подорвать доверие,
а попросту - предать.
И это очень трудно простить.
- Даже интеллигентному человеку?
- Ладно, Лиза, послезавтра приходи.
А сейчас иди в школу:
становится прохладно. Иди, иди.
- То есть вы меня увольняете?
Но я лучший преподаватель на кафедре.
- Это не так. Вы наш самый популярный
преподаватель, Ирина Александровна,
а, как известно, популярность -
дешевая штука.
И это результат, так сказать, того,
что у вас самой
всего-навсего заочное образование.
Вот так.
- Если бы я так увольняла, меня саму
уже давно с работы поперли бы.
Гадить не надо там, где ешь.
Слыхали про такое, голубушка?
- Я по-прежнему не очень понимаю,
что здесь делают посторонние.
- Сейчас поймете, если захотите.
Знаете, есть такое понятие -
к сожалению, наверное,
вам незнакомое, -
честь учебного заведения.
Так вот, из-за вас
эта честь находится под угрозой.
- У вас нет никаких оснований
меня увольнять.
- Обещаю, через неделю
Аксакова будет уволена.
Слово коммуниста.
- Уходишь, сынок? А как же я?
- А о тебе государство позаботится,
мама, ты же сама сказала.
Ты, кстати, почему
до сих пор не в тюрьме? Не берут?
Ты мне наврала:
никакой растраты не было и нет.
Ласка мне все рассказала бы.
Ты меня просто продала -
как говядину, на вес.
Чтобы денежки зарабатывать
с дядей Ваней и дальше, да?
- Неправда. Я о тебе заботилась.
- И поэтому Ирине
приглашение на свадьбу передала?
Я знаю, что это ты сделала.
Это очень подло, мама.
Даже для тебя очень подло.
- Не смей так разговаривать
с матерью!
- Что теперь, раз с тюрьмой
не прокатило? Инфаркт?
- Ты не понимаешь, сынок:
ты не только себе жизнь ломаешь -
ты всем ломаешь, и этой женщине тоже.
- Ее зовут Ирина. Советую запомнить.
- Пусть лучше она запомнит,
как меня зовут!
Пригодится, когда
приползете ко мне оба на брюхе.
И это мы видали. Ничего-ничего,
жрать захотите - приползете!
Как миленькие!
- Здравствуйте.
- Я смотрю, дела у всех фиговые,
не только у меня.
- Юра, я прошу уже не первый раз
выбирать выражения,
особенно в присутствии ребенка.
- Слышать ничего не хочу.
И на ваши кислые лица
смотреть тоже не хочу.
Сейчас будет концерт.
Лизка, давай.
Мы с тобой будем петь и танцевать,
хорошо?
- Ага.
- Где в этом доме расческа и бумага?
- Прекратите этот балаган оба.
- Споем а капелла. Давай нашу.
Поют:
- "На Дерибасовской открылася пивная.
- Там собиралась
вся компания блатная".
- Вы с ума сошли - в моем доме...
Лиза!
- "Там были девочки -
Тамара, Роза, Рая, -
И с ними гвоздь Одессы -
Степка Шмаровоз".
- А что? Между прочим,
это тоже искусство, - народное.
Давай подпевай.
- "Он заходил туда
с воздушным поцелуем..."
- Опа! "И говорил красотке Розе:
"Потанцуем?
И фраерам здесь местным всем
мы растолкуем,
Что есть у нас салонное танго!
О, йе!"
(Лиза напевает вальс.)
- Я документы из Плехановки забрал.
И похоже, меня из комсомола турнут.
- А меня - с работы.
- Ну и черт с ним!
Главное, что мы вместе.
- Так нечестно! Вы не поете.
- Давай все вместе. Три-четыре...
- "На Дерибасовской
открылася пивная.
Там собиралася компания блатная!"
(Звучит музыка.)
- Папа, ты мне можешь
стажировку в Штаты сделать?
Наших в универ в Пенсильванию везут.
Похлопочи, а?
- Когда стажировка?
- В сентябре.
- Ты сдурела? У тебя пузо
на носу будет.
Тебе в декабре рожать.
- Нет.
- Что "нет"?
- Никакого пуза не будет.
- Ты... ты что натворила?
Ты отца спросила?!
Дура! Господи, да что ж ты за дура!
Ты же умереть могла!
Из-за Юрки этого.
Я его уничтожу.
Задушу собственными руками.
- Я его сама уничтожу.
Потом.
Так что, поможешь со стажировкой?
- Ребята, слышали?
Аксакову увольняют.
- Как?!
- Ирину Александровну?
- За что? - У нее роман
со студентом из Плешки, вот за что.
Помните, красавчик
за ней приезжал на "Чайке"?
Говорят, они даже пожениться собираются.
- Но сейчас не прежние времена:
за любовь не увольняют.
- Конечно.
- А ее - увольняют.
Пошли к декану.
- А лучше к ректору.
- Не допустим! - Сейчас гласность.
Все: - Правильно, давайте.
- Вот мерзавки!
- Это что, так теперь ходить?
- А ты думал, в наших магазинах
джинсы продаются?
- Блин, какое уродство!
- Ты еще этого не видел.
- Да.
- Еще не поздно сбежать назад,
в мир чистогана.
- Ни за что.
Я лучше в пододеяльнике буду ходить,
но с тобой.
- Ладно, есть две новости,
хорошая и плохая. С какой начать?
- С хорошей.
- Куртки, плащи и пальто
я тоже шью, умею.
- А плохая?
- А вот обувь придется носить
такую, какая есть.
- М-да...
Ты не хочешь научиться плести лапти?
Напевает:
"Лапти да лапти, лапти мои".
- Не дадим в обиду
любимую... - Тише, тише!
- ...Ирину Александровну.
- Не Родченко, конечно, но неплохо.
Как ваша фамилия, простите?
- Светлицкая.
- Займите ваше место, будьте любезны.
И вы все тоже. Все!
Я прекрасно понимаю
ваше недовольство, товарищи.
Ирина Александровна -
один из лучших наших педагогов,
и ее решение уволиться -
большой удар для всех нас.
- Неправда! Ее увольняют.
- А как ваша фамилия?
- Каргер.
- Не спешите уличать во лжи старших,
Каргер. Да?
Это прекрасно, что вы готовы
отстаивать свои права, товарищи,
это очень в духе нашего времени -
в духе гласности и перестройки.
Но давайте все делать грамотно.
Выдвиньте инициативную группу,
составьте список,
соберите подписи,
и я все лично передам
Ирине Александровне.
И мы все будем надеяться,
что она останется.
- Ну давайте составим список.
- Нет, нельзя. - Ну что, давайте?
- В общем, этот пацан
забрал документы из Плешки
и хочет поступать в Строгановку.
- Он что, больной, что ли?
- Ну вроде того.
Говорю же, наш человек.
А еще женится на Иришке Аксаковой.
- Ну, значит, вкус-то у него
точно есть.
А что с остальным?
- А с остальным похуже.
Рисует как курица лапой,
воображения - ноль,
зато тяжести переносит
лучше любого ишака -
словом, прирожденный реставратор.
Надо натаскать его к экзаменам,
мужики.
- Отчего же не натаскать? Натаскаем.
- Натаскаем? Натаскаем?
- Натаскаем. - Да.
- Натаскают.
- Вот список. Если вы не напишете
заявление по собственному желанию,
Ирина Александровна,
эти студенты будут отчислены.
- Здесь же почти половина курса.
- Угу.
Советское искусство
переживало и не такие потери.
- Вы не можете так поступить!
- Почему?
Они просто не сдадут экзамены.
У нас сложно учиться, вы же знаете.
- Это же дети. Они-то в чем виноваты?
- Да. И судьба этих детей,
Ирина Александровна, в ваших руках.
А вот если бы в свое время
вы были немного посговорчивее,
все могло бы быть
совершенно по-другому.
- Вы, оказывается, не просто подлец -
вы подлец мстительный.
- Отдел кадров - на третьем этаже.
(Слышна скрипка.)
- Так...
Тут пуговицы нужны интересные.
Сейчас поищем.
- Когда будем заявление подавать?
- Это обязательно?
- Обязательно.
Я хочу загс, штамп в паспорте,
холодец - все как у людей.
- Холодец исключается,
а остальное обсудим.
Смотри.
- Ух ты, красота какая!
Подожди, это же...
это же колье с портрета?
- Да. Все женщины в нашей семье
выходили замуж в этих украшениях.
- Первый раз ты тоже их одевала?
- Во-первых, надевала, а не одевала.
Терпеть не могу безграмотную речь!
А во-вторых, давай договоримся:
о моем первом муже ни слова.
- Хоть кто он был?
- Это совершенно не важно.
Он - был, а ты - есть.
- Я документы из Плехановки забрал.
Летом буду поступать в Строгановку.
Ты не против?
- А я ушла из МГУ. Буду теперь
работать в Музее Тропинина.
Ты не против?
- Ну-ка...
Знаешь, мне все равно,
где ты работаешь и чем занимаешься,
главное - чтобы мы всегда
были вместе. Всем назло.
- Головой все время думай, прежде чем
что-то делать или говорить. - Угу.
- Ведь страну опозоришь,
не меня одного. - Угу.
- Кушай хорошо, высыпайся.
- Угу.
- И ты, это... не думай,
я все это так не оставил.
Из института его вышибли,
из комсомола тоже.
Простым работягой ишачит,
таким и подохнет.
- Все, папа, мне пора: опоздаю.
- Вот и 1 августа.
А я по-прежнему тебя люблю.
- А до Крыма еще далеко? Далеко?
- Не волнуйся, Лизка, не пропустишь.
Как увидишь первую пальму,
значит, приехали.
- А почему после свадьбы
называется медовый месяц?
- Потому что, Лизка,
все самое хорошее в жизни
начинается после того,
как ты встретишь любимого человека
и вы поженитесь.
- Но это же всего на месяц.
- Нет, девчонки, наш медовый месяц -
на всю жизнь. Обещаю.
Лиза: - Ура! Поехали!
По радио: "Доброе утро!
Сегодня 20 мая 1995 года.
Согласно китайскому гороскопу,
мужчина, родившийся сегодня,
в год Синей Деревянной Свиньи, -
идеальный муж..."
- Доброе утро.
- Сахара хватит
только до конца недели,
картошка почти закончилась.
Подсолнечного масла
осталось полбутылки.
- Спасибо.
- Яйцо не трогай!
Это Лизе.
Кстати, тоже последнее.
- Ничего, мне сегодня за икону
должны сто баксов подогнать. Прорвемся.
- Ты мог бы хоть иногда
говорить по-русски?
"Баксы", "подогнать".
- Ты не могла бы наконец
обойтись без церемоний?
Без этих салфеток дурацких.
В конце концов,
глупо и смешно, Ириша.
Ты же сама сказала, есть нечего.
- Единственное, что у нас осталось, -
это церемонии. Или ты хочешь,
чтобы рухнуло вообще все?
- Лизка, иди завтракать!
- Доброе утро.
- Приятного аппетита.
- Благодарю.
- Отличное время для диеты.
Опля! Держи.
Ешь быстрее только.
Я ее еще неделю назад из буфета стянул -
рискуя жизнью.
- До вечера, мама.
- Ирина, подожди.
Подожди. Садись.
- Я сказал: стопроцентная предоплата!
Все, разговор закончен.
Ищи себе другого лоха.
Что мы тащимся,
как сопля по воротнику?
Если мы опоздаем,
я тебя уволю на хрен.
Вот.
- Стоп! Стоп! Стоп! Стоп!
Аксакова, что вы здесь,
в консерватории, делаете?
- Учусь.
- Неправильный ответ.
Вы должны здесь жить. Жить.
Вот в этой аудитории.
Жить и умереть, если понадобится.
Потому что музыка - это служение.
Это схима, монастырь.
А у вас на уме черт знает что - мальчишки,
танцульки.
Что?
Аксакова, вы сегодня что-нибудь ели?
- Да, утром. - Утром.
- Немножко.
- У нас дача - повезло.
Я ее так всегда ненавидел:
ведра, грядки - все портит руки.
Все это совершенно недопустимо
для музыканта.
А теперь вот, кормимся.
Ну-ка, берите.
- Что вы? Не нужно.
- Нет-нет, берите, берите,
берите, берите. Берите.
- Спасибо.
- На здоровье.
- Слава богу, вы тут,
Ирина Александровна.
Экскурсию проведете?
У нас группа иностранцев.
- А зарплату дадите?
- Ну... Даже не спрашивайте
про зарплату, дорогая.
К сожалению, ничем утешить не могу.
Может быть, в следующем месяце.
- Тогда и экскурсия
в следующем месяце.
- Я умоляю вас, Ирина Александровна.
Ну хотите, я на колени
перед вами встану?
- Да вы и так на коленях!
И я тоже.
И все мы.
На каком языке экскурсия?
- Это американцы.
- Прекрасно.
Может, жвачкой угостят - уже что-то к ужину.
- Спасибо.
- Маме в музее уже несколько месяцев
зарплату не давали.
А Юрцу - вообще не помню,
когда последний раз платили.
Реставраторы вообще никому не нужны.
- Беда.
- Угу.
- Мне, знаете, иногда помогают ученики.
Сейчас многие уехали за границу - концертируют.
Ванечка вообще международная звезда.
В прошлом году прислал мне
сто долларов. Представляете?
Ладно, за работу.
Вам нужно больше заниматься.
Играйте все время.
Играйте дома, играйте на улице.
Да-да-да, на улице сейчас,
говорят, за это даже деньги платят.
- Ты надолго?
- На пару недель точно.
Хочу отдохнуть после развода.
- Он тебе не докучает?
- Ричард? Я тебя умоляю.
Мои адвокаты обобрали его так,
что он не то что видеть -
думать обо мне не сможет
в ближайшие сто лет.
Развод в Калифорнии - кровавое дело.
- Не жалеешь?
- О чем?
У меня американское гражданство,
дом в Майами, работа мечты -
все, как ты хотел, папа.
- Я хотел, чтобы ты была счастлива.
- Я совершенно счастлива.
- На десерт что-нибудь желаете?
- Два эспрессо.
- Ну а у тебя как дела, папа?
- Не поверишь: деньги некуда девать.
Вот, кабак этот купить собираюсь.
Мясо у них вкусное.
Правда, дерут за него.
Вот куплю - буду ужинать бесплатно.
- Даже не думай.
Ресторан - исключительно ненадежное вложение.
Ну а что Марианна Николаевна?
Чем занимается?
- Магазин свой ухапала -
тряпьем торгует. Что она еще может?
Ты же про него хотела спросить?
- Если бы хотела, спросила бы, папа.
- Следите за влажностью,
за сквозняками.
И, пожалуйста, не надо ее больше
пытаться пропылесосить.
Икона редкая, хорошее письмо.
Жалко, если погибнет.
- Да. Это все домработница, идиотка.
Совершенно невозможно
найти нормальную прислугу.
Как договаривались.
Спасибо.
- Юрочка.
Деньги есть, Юр?
Одолжи, Христом Богом прошу.
- Пустой, дядя Леня. Прости.
- А ты же вроде икону налево делал?
- Да клиент еще не заплатил.
Тянет, гад.
- Может, у мамы попросишь, Юр?
Позарез нужно.
- Дядя Леня, да я с мамой
восемь лет уже не общаюсь.
А что случилось?
- Да... Извини.
- Они хотят вторую секцию занять - там,
где раньше фурнитура была.
- За те же деньги? - Утрутся.
Вторая секция гораздо дороже -
проходное место.
Ну пусть тогда хоть нашу продукцию
на реализацию берут.
- Отказываются.
- А-а. Тогда гони их в шею, Лариса.
Что ты, первый год замужем, что ли?
- У них, говорят, крыша серьезная.
- Хватит, Стасик, спасибо.
Дура ты все-таки, Лариска.
"Крыша". У кого сейчас крыши-то нет?
Ладно, сама разберусь.
- Поняла.
- Ирочка!
Здравствуй. Вот, на кафедре отщипнул.
Но все равно - цветы.
- Я думала, ты не придешь.
- Как можно? Я не из тех,
кто нарушает традиции.
- Да, ты один такой остался, Олег.
- Может, пойдем посидим где-нибудь, или
ты домой торопишься?
- Я давно никуда не тороплюсь, Олег.
Особенно домой.
- А помнишь, мы вот тут
на углу мороженое всегда покупали?
А потом я провожал тебя до музыкалки.
Но не уходил. Я слушал под дверью.
Ты прекрасно играла, удивительно.
- Больше не играю.
И даже не слушаю.
И картины видеть не могу. Совсем.
- Извините, можно вас на минутку?
- Нет у меня денег, отстань.
- Да есть у тебя деньги.
Хорошие деньги.
Небольшие, но честные.
Сейчас у всех деньги подлые,
а твои от сердца идут, от таланта.
И удача у тебя есть - рядом ходит,
вот-вот подойдет.
И женщина есть - околдовала тебя,
весь свет твой забирает.
- Что?
- Ты ее фотографию вот здесь,
в кошельке, носишь.
Не носи рядом с сердцем. Вынь.
А давай лучше я сама выну.
(Говорит по-цыгански.)
Тогда ты ее околдуешь.
Ты главным будешь.
(Говорит по-цыгански.)
Все хорошо. Все твои печали,
все твое горе ушло.
Скоро удача придет. Подходит уже.
Вы меня простите,
мне деньги позарез нужны.
Тетка бьет меня, ругается,
а я убежать хочу, школу закончить.
А к вам все втройне вернется.
Честное слово, я никогда не вру.
Богатым будете, вот увидите.
- Вот я растяпа, а!
Совсем забыл. Вот, тебе.
Извини, что опять неромантично.
- Вам что, дают зарплату?
- Нет, конечно.
Репетиторствую понемногу.
Работаю за еду.
- Прости, Олег, я не возьму.
Отнеси лучше маме.
- А ты уже уходишь? Почему?
- Потому что мне надо сочинить ужин
из пяти хлебов и двух рыб.
Притом что ни рыбы, ни хлеба нет.
- А лук есть?
- Что?
- Лук репчатый есть?
- Лук? Кажется, есть.
- Пиши рецепт.
- Ну, как тебе дом?
- Честно? Чудовищно.
Помесь Диснейленда с Гарлемом.
- Ну знаешь...
- Знаю, папа.
И тебя научу.
Деньги любят людей со вкусом.
А ты, прости, сущий дикарь.
- Поговори мне еще! Я тебя выпорю.
Нет, пап, не выпорешь.
Меня больше никто пальцем не тронет.
Никогда.
- Вкусно. Спасибо.
- Ты даже не спросишь
из чего я это приготовила?
- Похоже на курицу.
Мама, тебе что, дали зарплату?
- Моей зарплаты хватит только на то,
чтобы посмотреть на курицу.
Деньги сегодня
должен был принести ты.
- Клиент не пришел. Прости.
- Это закономерно.
- Не вижу никакой закономерности.
- А я вижу.
- Мама, так из чего оладушки?
- Из репчатого лука.
Добро пожаловать в дивный новый мир.
- А мне нравится.
- Лариса, я закончила.
Скажи Володе: можно забирать
на инкассацию.
- У нас больше нет денег. Совсем.
- Выкрутимся, не в первый раз.
- Так - в первый.
Мы всем должны, нам все должны.
У меня порвались единственные туфли.
Лизе нужны зимние сапоги, пальто.
- Сошьешь ей пальто - делов-то.
- Из чего? Из старого одеяла?
Мы себе десяток яиц позволить
не можем -
они стоят пять с лишним тысяч рублей.
Ты за эти восемь лет
даже до магазина ни разу не дошел.
- Пять тысяч 345 рублей.
- Что?
- Пять тысяч 345 рублей
стоит десяток яиц.
Молоко - две восемьсот.
Сыр - две триста.
Хватит, Ириш. Иди сюда. Давай спать.
- Бабушка за всю жизнь
не продала ни одной картины,
ни одного украшения,
потому что понимала, что это история.
История семьи.
Видимо, на мне эта история
и закончится.
- Успокойся, мы не будем ничего продавать.
Я найду, как заработать.
- Это я уже слышала.
- Марианна Николаевна,
у нас скандал в секции.
Покупательница вас требует.
- Лариса, ты в календарь
давно смотрела?
95-й год на дворе.
Пусть идет куда подальше,
пока не вытолкали.
- Просто она иностранка вроде.
Про незаконное использование
товарного знака говорит.
Ну, что-то такое.
- Ладно.
- То есть вы серьезно думаете,
что у Версаче могут быть такие швы?
- У нас еще Диор имеется -
другая модель, поаккуратнее.
- За сто баксов тоже?
- Дорого - на толкучку идите.
- Наоборот, дешево,
Марианна Николаевна.
В убыток себе торгуете.
- Господи, Алисочка!
Боже мой, Алисочка!..


Серия 5

Звучит песня:
"Я в ненаглядный город мой
сойду на Текстилях,
Вагон качнется голубой
на золотых осях.
Зажатый шаткою толпой,
я вынырну к реке
И наконец прижмусь щекой
к твоей щеке.
Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?
Влюбленный в столицу, я знаю:
ты даже в капризах права.
На башнях горит восход,
И, кажется, вновь нас спасет
твоя любовь, Москва".
(Музыка.)
- Скрипачка, давай с нами. Или слабо?
- Смотри, какая смелая.
Мелодию-то знаешь?
- Знаю.
- Круто!
- Ого!
- Подожди. Оппа!
Вот так. Так, все, сняли.
Готова?
- Давайте. И!..
- Здорово! Молодец, надо же!
Молодцы, ребята! Ух!
- Вам нужно отшивать копии брендовых вещей,
Марианна Николаевна.
Хорошие копии.
И продавать по настоящей цене.
Наймите технолога со вкусом,
швей профессиональных -
и будете на каждой вещи
по 300 процентов поднимать.
- Ой, прямо не верится, Алисочка:
такая взрослая стала!
А только ж вчера с Юриком
в прятки играли.
- Надеюсь, у него все в порядке?
- О чем ты говоришь!
Эта гадюка всю жизнь
из него высосала.
- Угу.
- Паша, мне всего 20 литров надо.
Я отдам.
Вот сейчас поеду бомбить и отдам.
Блин, ну что, мне на колени встать?
Спасибо.
(Играют мелодию песни
"Крутится-вертится шар голубой".)
- Так, деньги приготовили.
- Ребята, ноги! Быстро!
- Куда?! Э!
- Ты чего, глухая? Бежим!
- Смотри, опять эти.
- Блин.
- Да. А ты смелая. И бегаешь хорошо.
- Нет, я как раз трусиха,
потому-то хорошо и бегаю.
- Так, давай сюда.
Ни фига себе!
Тяжелая - как ты ее таскаешь?
- Я привыкла.
- Круто играешь, кстати.
В консерватории учишься?
- Угу. А ты?
- А я в МИСИ. Строительный. Я Вова.
- Лиза.
- А пошли пожрем чего-нибудь.
- У меня денег нет.
- Ты шутишь?
Тут четвертая часть - твоя.
Заработала. Пошли.
- Держи - это за проезд.
- Мы договаривались на 10 тысяч.
- Допрешь все ко мне - дам 12.
- Этаж какой?
- Пятый.
На лестничной клетке
прямо все сваливай.
- Ты чего, так весь сок вытечет.
Ты руками бери и кусай.
Ну-ка...
Ты чего, манты никогда
не пробовала, что ли?
- Нет.
- Вот ты дурында, а!
Вкусно хоть?
- Угу.
- А то! Со мной не пропадешь.
Пиво будешь?
- Пиво?
- Понятно.
Тоже никогда не пробовала?
Ты детдомовская, что ли?
- Нет.
Я просто не знала, что можно.
- А кто нам может запретить?
- М-м. А ты смешная. И клевая.
- Ты тут живешь?
- Угу.
- Здорово! Центрее некуда.
Москвичка, значит?
- Даже не помню, в каком поколении.
- А я из Челябинска.
Ну ничего, прорвемся.
- Юрец тоже так говорит.
- Парень твой? Отобью, так и знай.
- Это мой папа, только неродной.
- А, отчим, значит?
Лупит тебя?
- Ты что, нет.
Юрец мой друг. Лучший.
- А мой меня до 8-го класса
ремнем порол.
Потом я ему по рогам двинул
как следует - все, перестал.
- Да ладно. Придешь завтра?
- Куда?
- На Арбат. Или тебе не понравилось?
(Романтическая музыка.)
- Швея высшей категории.
(Стук входной двери.)
- На ужин только картошка вареная.
- Спасибо, мама, я не голодна.
- А ты что такая?
Ты не заболела?
- Нет.
Вот деньги.
- Откуда?
- Я заработала.
Играла на улице.
Я совсем недолго играла,
честное слово.
И потом, Вайсман сказал,
что нужно репетировать везде,
даже на улице. И вот я подумала...
- Докатились.
- Ты что так поздно?
- Не спишь?
Извини, если разбудил.
- Где ты был?
- Бомбить пытался на машине.
Заработал даже,
правда немного - 12 тысяч.
- Алиса заиграла на улице.
- Это период такой плохой, временный.
Черный квадрат, как у Малевича.
- Малевич написал
четыре "Черных квадрата".
- Ну, белый он тоже написал.
- Всего один.
Ладно, ты устал, ложись.
- Опыт работы?
- Почти 20 лет.
В трудовой все написано.
- Трудовая не нужна.
Разряд какой?
- Простите?..
- Дуру зачем включать? Разряд какой?
- Мы ниже 4-го не берем.
- Я кандидат наук,
доцент, искусствовед.
- Да ну?! А я профессор кислых щей.
В объявлении написано:
"Требуются швеи".
Ты читать не умеешь, доцент?
- Я хорошо шью. Очень хорошо.
И крою сама. Все что угодно:
верхнюю одежду, вечернюю, детскую.
- Так, все, иди.
Что за люди? Только время отнимать.
Следующий.
- Тихо-тихо, стой-стой-стой! Ты куда?
Теперь пошли.
- Привет.
Я пригласила Марианну Николаевну.
Ты не против?
- Против.
- Здравствуй, Ваня.
- Ты чокнулась? Тебе эта семейка
чуть жизнь не сломала,
на весь свет опозорила.
- Неправда.
Это ты затеял свадьбу,
я сразу была против.
- Я тоже, если помнишь.
- Ты вообще молчи!
Я тебя не заказал только потому,
что принципиально с бабами не воюю.
- Какие страсти, боже!
Жаль, что вы не поженились
в свое время, я была бы только рада.
Чего вы мнетесь?
Я еще лет в 12 просекла, что вы любовники.
Садитесь, Марианна Николаевна.
Так, вам нужно объединить капиталы.
- Ха! Я тебя умоляю,
какие у нее капиталы?
- Вам нужно вложиться в производство
и открыть сеть магазинов одежды,
желательно по всей России.
- Тряпьем торговать?
Там маржа мизерная.
- Это идеальный способ
превратить черное в белое, папа.
- Нет, а мне-то что за радость расширяться?
Мне на хлеб с маслом хватает.
И на икру тоже.
А начальником я еще
при советской власти наелась.
- Так, с меня хватит.
Всего-то хотел пожрать по-человечески.
(Лирическая музыка.)
- Швей новых набрали?
- Пятерых.
- Мало. Еще троих надо хотя бы.
- Да не из кого выбирать,
Марианна Николаевна.
Приходит всякий мусор человеческий.
Вон, профессорша какая-то
приперлась даже.
- Смешно. Профессорша.
Шить-то хоть умеет профессорша?
- Говорит, что умеет.
Искусствовед, не хухры-мухры.
- Искусствовед? Лет сколько?
- Да нестарая вроде баба - лет 40.
Ничего себе так, при лице.
Только зачуханная очень.
- Фамилия как?
- Сейчас.
Я паспортные данные ее записала.
Вот.
- Аксакова Ирина Александровна.
Сегодня же возьмешь ее на работу
и выдашь аванс 200 долларов.
- Да мы всего платим 150.
- А эта будет получать 300.
И чтобы пылинки с нее сдували.
- Я поняла.
(Звонит телефон.)
- Да. Да, конечно. Сейчас позову.
Ира, это тебя.
- Скажи, что меня нет.
Я ушла.
- Это по поводу работы.
- Берешь вот эти лейбаки
и пристрачиваешь к рубашкам;
к блузкам, платьям - в воротничок,
к юбкам - в боковой шов слева.
Это я потом скажу.
- А какой лейбл на какое изделие?
- А какая разница? Давай живее, а?
Работа сдельная - что потопаешь,
то и полопаешь.
Если испортишь изделие, я у тебя
из зарплаты вычту, поняла?
- Катерина, иди сюда.
К этой не подходи,
она на особом положении.
Поняла?
Здравствуйте, Ирина Александровна.
- Здравствуйте.
- Меня зовут Лариса Михайловна.
Это ваш аванс.
- А мне сказали, что работа сдельная.
- Катерина не в курсе:
вас мы взяли на оклад.
Но это коммерческая тайна,
вы никому из сотрудников не говорите.
Это в ваших же интересах.
- Ну, разумеется.
Простите, это...
- Я же говорю: это аванс.
Полный оклад - 300 долларов.
- Ах, Юрочка, хорошо, что ты здесь.
А что, работа есть?
- Да откуда?
- Ага. Хреново.
А меня тут картину просят оценить
для одного солидного человека.
Вот откуда у них, Юра, деньги?!
Нам с тобой жрать нечего,
а какой-нибудь бандит безголовый
готов за картинку отдать
50 тысяч долларов.
- Рубенс у него, что ли?
- Да нет, Айвазовский вроде:
море, маяк, корабль вдалеке.
- Ну, допустим, Айвазовский.
Метраж картины какой?
- Подожди, сейчас скажу.
87 на 69.
- Ну вот, длинная сторона картины плюс три нуля.
Так и считай.
И это в долларах.
Не веришь - у Ирины спроси.
Они из музея недавно
что-то продавали,
так и считали - по метражу.
- Из музея продавали? Как?!
- Обыкновенно. За деньги.
Дядя Леня, из Эрмитажа продают!
Им-то что стесняться?
- То есть цена картины -
87 тысяч долларов?
Вот это да! Ну, спасибо, Юра.
Да, я побежал.
- Подожди, он покупает или продает, человек твой?
- Да неважно! Все, спасибо, дорогой.
- Да как - неважно?
Дядя Леня, это как раз важно!
- Надо стучать, когда входишь, папа.
- Я у себя дома.
- А я взрослая женщина,
могу переодеваться.
- Да ладно, чего я у тебя
там не видел?
- Папа!
- Задницу твою голую?
Ох, надоел я тебе.
Сама же сказала: на пару недель.
- А я никуда не уезжаю, папа.
Наоборот, остаюсь надолго.
Как тебе?
- Пионерского галстука не хватает.
- Да, иногда очень не хватает.
- Ты на свидание,
что ли, собираешься?
Разворошила все.
- Да, на свидание.
- А-а. Можно узнать с кем?
- С будущим партнером.
Я хочу сама войти в долю
с Марианной Николаевной.
- Ты дура?
Ну что ты в бизнесе понимаешь?
Промотаешь то,
что у бывшего мужа отжала, а дальше что?
- Через год ты сам у меня
в долг просить будешь, папа.
- Юрец, а как понять,
любит тебя человек или нет?
- Не знаю, Алиска.
Теперь не знаю.
(Стук входной двери.)
- Вот.
- Ты что-то продала все-таки.
- Лучше. Нашла работу. Это аванс.
- Могла бы позвонить.
Мы здесь с ума чуть не сошли.
- 300 долларов в месяц. 300!
- Банки будешь грабить?
- Неважно.
Главное - теперь есть деньги.
Надо купить сахар - мешок,
крупы, масло подсолнечное.
- Сало и спички ты забыла.
- Иронизируешь?
Это очень уместно в твоем положении.
- Да.
А какое у меня положение,
можно узнать?
- Пожалуйста, не надо.
Мы теперь все купим, и вам не надо будет ссориться.
- Лиза, неси ручку, бумагу.
- Мы приготовили ужин,
вообще-то, ждали тебя.
- Надо рассчитать новый бюджет.
Лизе нужно купить пальто,
теплую обувь... Так, что еще?
- Кто сможет сшить
такую модель по образцу?
А кто сможет сам раскроить?
- Лариса Михайловна, не надо.
Кулемы ж все косорукие, попортят.
Я сама аккуратненько распорю и...
- Не надо распарывать, я так раскрою.
- Что, на глазок такую модель?
Не верю я.
- Точно справитесь?
- Стоп, стоп, Лиза!
Ну что вы крутитесь,
на часы смотрите?
На свидание торопитесь?
- Я?
- Лиза, помните, я вам говорил,
что музыка - это схима, монастырь.
Это правда, хотя и очень грустная.
Я, например, мог бы стать
виртуозом мирового уровня,
если бы не женился.
Семья отнимает у творческого человека
все силы
и почти ничего не дает взамен.
Подумайте об этом.
Подумаете?
- Угу.
- Ну до завтра. Собирайтесь.
- Спасибо.
Григорий Ефимович, а как же вы?
- Мне еще надо ноты посмотреть.
Идите.
- Я думал, ты никогда не придешь.
- А я думала, ты ушел давно.
- Куда я от тебя денусь?
Я тебя вроде как люблю, получается.
Глупо, правда?
- Ужасно глупо,
потому что я тебя, кажется, тоже.
- Правая моя. Нет, погодите.
Так, сейчас посмотрим... Хм!
А эта? Ну-ка, шов...
Черт возьми, абсолютно одинаковые!
Ладно, а ну-ка, еще раз...
Это моя: ткань плотнее.
- Времени было мало.
Хлопок индийский нужен - не нашли.
- Надо было найти!
- Да черт с ним, с хлопком.
Я не знаю,
кто у вас там такой кудесник,
но держитесь за этого человека
обеими руками:
он нас озолотит.
- Это она.
- Профессорша?
- Какая еще профессорша?
- Пенсионерка одна рукастая.
По объявлению нашли.
- Делайте ее главной.
- А это обязательно.
- Ты чего так рано? Семи еще нет.
- У нас сегодня бутик открывается.
Я сто раз об этом говорила,
но кому это интересно, правда?
- Прости, забыл.
- Да ничего.
Я привыкла,
что я в доме вроде мебели.
Даже нет -
вроде автомата по выдаче денег.
- Ира, не начинай. Ну устроилась
ты на хорошую работу, молодец.
Что, мне теперь ноги целовать
тебе каждую минуту?
- Я устроилась на плохую работу,
но сделала ее хорошей.
Сама, своими руками, своей головой.
Сыр, ветчина в холодильнике.
Омлет сделай.
Лизу покорми обязательно.
И положи ей бутерброды с собой -
она будет уже ночевать скоро
в своей консерватории.
- Хорошо.
- Все, я пошла.
- Так чего ты приехала, спрашивается?
По телефону нельзя было поговорить?
- Нельзя.
- Ты прослушки, что ли, боишься?
Это мы теперь всех слушаем, а не нас.
Забыла?
Родине на все наплевать, кроме бабок.
Дожил!
- Деньги от меня пришли?
- Пришли.
- Тогда жди звонка.
Скажу, когда и где она будет.
- Понял.
- Не подведи.
- Раз, два...
- Лариса Михайловна,
мне лучше к самому открытию приехать
или немного пораньше?
- Куда приехать?
- В бутик.
- А ну-ка, пойдемте выйдем,
поговорим.
Пойдемте-пойдемте.
Я думала, Ирина Александровна,
вы поумнее будете:
все-таки человек с образованием.
- Простите?
- Вы в каком качестве собирались
на открытие заявиться?
Мол, это я ваши "диоры", "валентины"
слямзила и на коленке сострочила,
приятно познакомиться -
так, что ли?
- Просто я думала...
- Не надо думать. Надо работать.
Ваше дело - кроить.
У нас на носу зима,
а значит, весенне-летняя коллекция.
А кому мы это продаем -
не вашего, простите, ума дело.
Меня самой на открытии не будет,
чтобы не дай бог не спалить ничего.
- Я думала, это ваш бутик,
Лариса Михайловна. - Не мой,
а таких людей,
что вам лучше не знать:
голова целее будет.
Подождите.
Я про летнюю коллекцию
не зря сказала.
Чтобы к завтрашнему дню
все выкройки были у меня.
- Но это ведь всю ночь работать!
Зачем, если можно за неделю
спокойно все сделать?
- Я вам 600 долларов в месяц
плачу не для того,
чтобы мои приказы обсуждались.
- Голодная?
- Нет. А где мама?
Напевает: - "Блистает где-то
в мире чистогана..."
Открывает бутик.
- А, ясно.
- А давай нажарим картошки
и съедим со сковородки, как раньше?
- Ты же сказала - не голодная.
- Так со сковородки же!
- А давай!
- Игорь Петрович, все в порядке?
- Разумеется. Шикарный магазин.
- Отец не приедет? - Не обещал,
но я думаю, что приедет.
Старая любовь не ржавеет,
Марианна Николаевна?
- Да ну тебя, Алисочка!
Прямо скажешь, ей богу!
- Покупают, смотрю.
- Рвут из рук, сволочи.
Не надо было им такую скидку давать.
Зря ты меня уговорила.
- Надо, Марианна Николаевна, надо.
Лояльность клиента -
это очень важно,
а нам сарафанное радио
запустить надо.
- Я отойду, Алисочка? Мне нужно
один маленький звоночек сделать.
- Ох ты моя золотая!
- Игорь Петрович,
вы знаете, там такие блузки!
Просто потрясающее что-то!
Вы не хотите посмотреть?
Выберите для кого-нибудь.
- Еще чайку?
- Нет-нет, я хочу, но не могу.
Я лопну! - Да ладно,
тебя кормить не перекормить!
Вон совсем тощая стала.
Этак мы тебя замуж
никогда не спихнем.
- А ты думаешь,
мама разрешит мне выйти замуж?
- А я думаю,
ты и спрашивать не будешь,
если, конечно,
влюбишься по-настоящему.
Тебе плевать будет на маму,
на меня, на весь белый свет.
- Мама же все равно расстроится.
- Не понял. Ты что, замуж собралась?
- Ну все, эта последняя.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Алло. Вас не слышно.
Перезвоните, пожалуйста.
(Стук в дверь.)
Кто там?
Детский голос: - Откройте,
пожалуйста. Меня собака укусила.
- Алиса!
Ну что, каждый день теперь
за полночь будете тряпьем торговать?
- Отличное идея, папа. Спасибо.
- К зиме прогорите.
- Алисочка, сумочку забыла!
- Ну, ты довольна, моя красавица?
- Нет слов! - До свидания.
- Не нравится мне эта баба.
- Врешь. Нравится.
Поэтому и примчался.
Старая любовь не ржавеет.
- Это ты о себе?
- О тебе, папа, о тебе.
- Что ты там замутить собираешься?
Лучше сразу скажи.
- Ничего.
Просто мне наконец-то весело - впервые за много лет.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Да. Что?
Юрец! Юрец, там!..
- Что?
- Мама... Ее...
- Есть кто-нибудь? Извините!
- Юрец...
- Присядь, Лизка. Устала?
- Нормально.
- Абсолютно не нормально,
причем все!
- Что врачи говорят?
- Ждать.
- Можете забирать.
- Кто? Кто это сделал, а?
Что случилось? Ира!
Тебя не?..
Все-все-все. Все. Я с тобой.
Я с тобой. Все-все-все.
Ладно, я с тобой. Все нормально.
Все хорошо. Все нормально.
Тихо-тихо-тихо. Все нормально. Все.
- Это лед.
Врач сказал, он снимет отек.
Держи.
- Умоляю, я похожа на отбивную.
- Значит, буду любить отбивную.
Хотя я котлеты предпочитаю,
сворованные из холодильника.
Ты же знаешь. Давай.
Солнышко ты мое несчастное...
Напугала нас всех.
- А завтра
я еще больше народу напугаю.
Вот как я в таком виде
пойду на работу?
- На какую работу? Ты с ума сошла?
Тебя чуть не убили в этой конторе!
- Но ведь не убили же.
Или ты предлагаешь мне уволиться
и снова сесть
на макароны с картошкой?
- Я не предлагаю - настаиваю.
Завтра ты никуда не пойдешь,
если ты меня еще любишь.
- Ой, господи... Давай поднимай это.
- Что вы делаете? С ума сошли?
Не смейте ничего трогать!
Тут еще раз
все должна осмотреть милиция.
- Да была милиция-то уже.
Сколько можно?
Лариса Михайловна сказала прибраться,
вот и прибираемся.
- Где она сама? - Уехала.
Она нам не докладывает.
Сказала, к обеду вернется.
- Позвольте,
здесь были новые выкройки! Много!
Я всю ночь не разгибалась. Где они?
- Кто сейчас разберет, где они?
Ищите, коли надо.
- Все-таки ушла.
- Она околдовала тебя, запутала.
Весь свет твой уносит.
Ты ее фотографию в кошельке носишь.
Не носи ее рядом с сердцем.
Вынь - тогда ты ее околдуешь,
ты главным будешь.
- Что, опять Вайсман ругался?
- Нет.
- Тебя обидели? Кто?
Башку отшибу - мало не покажется!
- Маму вчера чуть не убили.
- Ну не реви. А хочешь, чего покажу?
Это недалеко. Пошли?
Ну пойдем, пойдем.
Звучит песня: "Выбери меня от скуки - Из толпы тебе подскажут.
Ты узнаешь мои руки:
Позолота с сажей.
Ну а дальше будут дети
И так далее по кругу.
Через много жизней вспомнишь,
Что была женой и другом".
- Ну все, пришли. Нам сюда.
- Зачем?
- Узнаешь.
- А нас пустят?
- Со мной?
Куда угодно, хоть в Кремль!
Только ты, главное, молчи. Пойдем.
- Эй, вы куда?
- Мы в "Сто Плюс".
Подготовка к корпоративу.
- К какому корпоративу?
- Вы им позвоните -
они вам все объяснят.
Нам просто нельзя опаздывать.
Пошли.
Ну, минут десять у нас точно есть. Пошли.
- Это просто крыша?
- Это не просто крыша. Закрой глаза.
Только не подглядывай.
Теперь открывай.
Круто, правда?
- Ага.
- Когда мне хреново,
я всегда сюда прихожу.
Глаза закрываю, открываю и понимаю:
я в Москве!
В Москве, блин!
- Вова, я, вообще-то, здесь родилась.
- Ну и что? Много ты в Москве видела?
Я город в сто раз лучше тебя знаю.
Просто смотри, радуйся, дыши.
Ты живая, ты в самой Москве!
На самом верху!
- А?
- Здесь точно все?
- Все - полная весенне-летняя коллекция.
- Ну вот - значит,
на полгода нам хватит.
- Да.
- Ищи новую закройщицу.
И такого же уровня.
- Я не понимаю, Марианна Николаевна.
Может, не стоит ее увольнять?
Ну оштрафуем в конце концов, пуганем.
Тетка вежливая, руки золотые.
Пашет, главное, как вол,
буквально за копейки.
Секретутки в банке больше получают.
Мы такую сроду не найдем.
Даже менты говорят:
"Потерпевшая она".
- Значит так, потерпевшая тут я.
Уяснила? А если ты не найдешь
такую же закройщицу,
я тебя саму вышибу,
да так, что по разным районам
тебя по частям собирать будут -
в мусорных пакетах.
- Ну вот, теперь ты знаешь,
что такое Бирюлево.
- Хороший район.
- Да, изуродовали тебя родители
воспитанием своим интеллигентским.
- А зачем мы сюда приехали?
- Да я, это...
общагу тебе свою хочу показать.
- Общагу?
- Угу.
Вон там, на шестом этаже,
моя комната.
Соседи все разъехались на выходные,
так что я один.
Пойдешь?
- Пойду.
- Привет!
- Привет!
- Ну вот.
Проходи.
Ты прости за бардак.
Я стараюсь прибираться, но...
Тут ремонт не делали сто лет!
- Ерунда.
- Вот. Это тебе.
Я давно купил. Если не нравится, то...
- Очень! Очень нравится.
Спасибо.
У меня ведь не было игрушек, почти.
Мама считает,
что это мешает развитию.
А мне так всегда хотелось мишку.
- У наших детей будут игрушки.
Много. И все будет вообще.
Я постараюсь.
Пойдешь за меня?
- Ой! Какие люди!
Ирина Александровна!
Домой торопитесь?
Наработались?
- Здравствуйте, Лариса Михайловна.
Я ждала вас весь день.
- И еще бы подождала.
Или вы думаете,
что вас это все не касается?
- Касается. Как видите,
в прямом смысле этого слова.
- Ничего. У нас в стране половина баб
с бланшем под глазом ходит -
и ничего, живы.
- Простите, я вас не понимаю.
- Кто деньги платить будет?
- Какие деньги?
- Как - какие? Которые я потеряла.
45 тысяч долларов!
Кто их возвращать будет, Пушкин?
- Какие 45 тысяч долларов?
Эти вещи копейки стоят, вы же понимаете.
- Да ну? А продаются за условные единицы
с большими нулями.
И я эти денежки не получу
по вашей милости.
- Давайте заново все отошьем.
Мы быстро справимся - за пару месяцев,
я постараюсь.
- А чем я эти пару месяцев
торговать буду, обещаниями?
У меня поставки слетели
для очень серьезных людей.
Для очень серьезных людей!
А они шуток не любят.
- Ну, может, милиция найдет тех,
кто это сделал?
- А может, не найдет.
Слишком умные воры приходили:
вместе со шмотками
выкройки прихватили.
А знаете, что я думаю,
Ирина Александровна?
Может, это вы все сами организовали?
Хороший такой спектакль.
А вы под шумок магазинчик откроете,
производство при нем,
и все денежки - к себе в карман. А?
- Что вы себе позволяете?!
- Ты очень скоро узнаешь.
Значит так, через три дня
45 тысяч долларов должны быть у меня.
Не успеешь - я включу счетчик.
Одним бланшем не отделаешься.
И ключи мне отдай!
Ты здесь больше не работаешь.
Все, свободна.
Время пошло.
- Ирина Александровна Аксакова?
- Да, это я.
- Мы по поводу ограбления
у вас на работе.
- А. Напугали, господи.
Вы из милиции?
Я уже давала показания.
- Вот и чудно. Мы знаем, что вы достойный
законопослушный человек,
прекрасный профессионал
и очень любящая мать и жена.
- А при чем тут мои близкие?
- Да в том-то и дело,
Ирина Александровна, в том-то и дело,
что они-то тут совершенно ни при чем.
Муж у вас, кстати, молодой, поздравляю,
славный парень.
Дочку, кажется, Лизочка зовут, да?
У самого Вайсмана ребенок учится,
значит, действительно талантлива.
Но такая инфантильная, доверчивая.
Вот обидно будет,
если с ней что-нибудь случится, правда?
Ты если хоть на день позже
деньги вернешь,
мы твою Лизочку на куски будем резать
на твоих же глазах.
Поняла?
Поняла?!
Прости, прости. Всё хорошо.
(Стук в дверь.)
Кто это? Я не знаю.
(Стук в дверь.)
Я открою. Не надо, я боюсь.


Серия 6

- Молодые люди! Мы закрываемся.
- Есть кто-то дома?
Лиза!
Юра!
Ты где был?
- Мусор выносил.
- Где Лиза?
- Понятия не имею.
В консерватории, наверное.
А почему, собственно, допрос?
- Где Лиза?
Она давно должна быть дома!
- В конце-то концов, достало это все!
Это просто невозможно!
Нет, это ты стала невозможной
со своей чертовой работой!
И чертовыми деньгами!
Командуешь тут как набоб!
- Они сказали, что ее убьют!
И тебя убьют! И всех нас убьют!
- Что?
Что? Что ты говоришь?
Кто сказал? За что убьют?
Да что случилось-то вообще?
- Меня уволили.
А еще надо возместить все,
что украли из цеха, -
45 тысяч долларов!
Деньги нужны через три дня.
Если не вернем...
Они все знают: где она учится,
у кого она учится, все!
Где Лиза? Где моя дочь?
Где моя дочь?
- Так... Да где же это?..
Сейчас найду.
Мать на самое дно закопала.
О! Ребята, вы такого сала
сроду не ели - домашнее!
Вот, попробуйте.
- Я пойду.
- Подожди. Ты что приперся, баран?
Ты ж сам сказал: на все выходные.
- Да а что - дома задолбали:
то картоху перебери,
то крышу перекрой. Давайте выпьем, а?
- Слушай, я тебя как человека прошу,
свали отсюда.
Ты что, не видишь, что я с девушкой.
- А что, давай я тоже телку подгоню,
вчетвером покувыркаемся, а?
- Лиза...
- Баран ты и есть!
- Да вы что, ребята? А выпить?
- Лиза, ну подожди! Остановись.
Лиза, я не знал, что он...
Лиза, постой!
Прости, ну прости, я...
- Ты не виноват.
- Я виноват.
Эх! Такой день нам Санек испортил!
Он неплохой вообще, просто дурак!
Еще и пьяный.
- Часто вы?..
- Выпиваем? Я не люблю вообще. Честно.
Ну только пива иногда.
- Нет. Кувыркаетесь, вчетвером.
- Что? Ты что?
Я себя на помойке нашел, что ли?
Если хочешь знать,
я никогда в жизни еще не...
Можно я тебя до дома провожу?
А то поздно уже.
Или ты меня бросишь теперь?
- Так...
Что еще?
- Ира!
- В милиции сказали, что надо ждать.
Заявление о пропаже примут
только на третий день.
- Надо все продать, все:
украшения, книги...
- Твои книги давно никому не нужны.
- Картины.
Господи, как я не догадалась!
Как ты думаешь,
сколько могут дать за Серова?
Есть еще наброски Бакста.
Квартиру. Можно продать квартиру.
- Не пори горячку, Ирина.
Ничего нельзя продать за три дня.
Это физически невозможно, понимаешь?
Только на оформление сделки
уйдут недели,
не говоря уже о том,
что у нас нет покупателя.
- Ну все, пока.
- Подожди. Ты же мне показал,
куда ходишь, когда тебе плохо,
я тоже хочу. Пошли?
Осторожно.
Ну вот.
- У тебя тут тайник!
- Угу. Свечи, спички, плед.
Раньше еще печенье было,
но я его съела, прости.
Вот, это мое утешительное место.
Здесь даже зимой тепло.
А из окошка звезды видно.
- И часто ты сюда ходишь?
- В детстве часто ходила.
Потом, когда мама с Юрцом поженились, редко.
Потом опять часто - как все рухнуло.
- А теперь?
- Почти перестала.
- Почему?
- Потому что ты.
- Все. Все, все, все, все.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, тихо, тихо. Все.
Тихо, тихо, тихо.
- Мы проспали! Кошмар!
Мама меня убьет.
- Пять утра, блин!
- Ужас, ужас, ужас!
- Может быть, никто не заметил,
что тебя нет, и спят себе спокойно?
- Где моя скрипка? Где моя скрипка?!
- Блин, мы ее в общаге забыли!
- Кошмар!
- Ну что ты паникуешь, дурочка,
принесу я тебе скрипку,
сегодня и принесу - в консерваторию.
Ты скажи лучше, тебе, это?..
не больно?
- Меня мама убьет.
(Стук двери.)
Мама? Мама...
- Где ты была?
- Прости меня, пожалуйста.
Прости, я была у подруги, занимались.
- У какой подруги?!
- Прости меня, пожалуйста. А!
- Ты с ума сошла? Хватит, хватит!
- Марш в свою комнату
и не смей выходить, пока я не скажу.
- Иди.
Я же тебе говорил:
она жива, все в порядке.
- Что - в порядке? Что - в порядке?!
Где мы возьмем 45 тысяч долларов?
- Я знаю где.
- Ладно, не благодари.
Отличная оперативная комбинация,
мне самому понравилась. Баба эта
там полные штаны напрудила - зуб даю.
Только, это, барахло свое забери.
- Это не барахло, Михалыч,
это "кутюр" называется.
Кстати, жена твоя
что же к нам не заходит?
Ты передай просто,
что у нее персональная скидка.
Меня нет!
Сыночек, господи...
Случилось что-то?
Ой...
- Угу. Хорошо.
Ладно. Ладно.
Прости, сынок, деньги немалые,
а у всех, как назло,
в товар вложено, в оборот.
Так быстро не вытащишь.
- Нет, ну надо же
какие беспредельщики!
Ребенком угрожать!
Как только таких земля носит?!
- Ладно, мама, понял. Пойду я.
- Как - пойдешь? А мясо?
Ты ж всегда любил свининку жареную.
Здесь, кстати, неплохо готовят.
Не домашнее, конечно, но, если честно,
я готовить перестала уже.
Не для кого.
- Ладно, пойду.
- Юрочка, а ты куда?
- Не знаю, домой, наверное.
- Так деньги через час привезут.
Ко мне в магазин "Марианна".
Я договорилась. Поедим и поедем.
- В смысле?
- Я в долг взяла.
Но это ничего, я заработаю, сынок.
Бабки - это чепуха!
Я за тебя жизнь отдам
и ни секунды не подумаю.
(Настойчивый стук в дверь.)
- С ума сошла? Сиди.
(Настойчиво звонят в дверь.)
(Стук в дверь.
Настойчивые звонки в дверь.)
Иди в свою комнату.
Иди и ничего не бойся. Я их не пущу.
- Вы что, оглохли, что ли, девчонки?
Я ключи дома забыл,
звоню-звоню... Потом нашел.
Ну, чего вы грустные такие?
Вот.
Приятного аппетита.
- Так, я вам где говорила торговать?
Почему вы здесь опять стоите?
Извините, пожалуйста.
Идите все на остановку!
Собрались, пошли - все!
Быстро, быстро, берем сумки и уходим!
Идите, идите!
- Кричать-то зачем?
- Как ты мог просить у нее денег?!
- А что, я на углу должен был побираться?
С шапкой протянутой стоять?
- Мы же договорились:
этой женщины в нашей жизни нет!
- Эта женщина - моя мать!
И она этими деньгами спасла
твою дочь, между прочим!
Так что вопрос, кому из нас
наплевать на Лизку,
предлагаю оставить открытым.
- Мог бы хотя посоветоваться со мной.
- Да?
А ты часто со мной советуешься?
Мнения моего спрашиваешь?
Все, что я слышу, - принеси, подай, купи,
сделай как я сказала!
- Надо заказать такси на завтра.
- Зачем? Я сам отвезу.
- Спасибо.
- Мама, я... мне...
я погулять хочу...
- Иди к себе.
- Ведь все кончилось уже?
Юрец повез деньги.
- Лиза, пожалуйста, иди к себе.
(Звонок в дверь.)
Стой! Куда? Лиза!
Ты с ума сошла? Ты что?
- Это ко мне, мама.
Это мой сокурсник.
- Здравствуйте. Я Вова.
В смысле Владимир.
- Здравствуйте.
- Лиза скрипку в консерватории забыла.
А это вам.
- Ну хорошо.
Проходите, молодой человек.
- Мы лучше выйдем на минутку.
- Исключено.
Заходите. Ну заходите же!
- Это вам.
- Хм. Благодарю.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
(Сигнал клаксона автомобиля.)
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Мама?
(Шумно прихлебывает.)
- М-м!
- Ты допил?
- Да, спасибо.
- Мы пойдем в мою комнату?
- Только недолго.
Тебе надо заниматься.
- Спасибо.
- Ты так больше не шути, мам.
У меня штаны, ей-богу, мокрые.
- Так мы же сигналили,
чтобы ты остановился!
- Вот это было самое веселое.
- Ладно, купим тебе мобильный -
сразу станет легче.
- Да к черту он мне сдался.
- Не-не, сынок, в бизнесе
без мобильного никуда: не поймут.
Да и потом, неудобно.
- Да в каком бизнесе, мама?
Реставрационные мастерские еле дышат.
Я год зарплату не получал - примерно.
Ладно, мне пора. Надо деньги отвезти.
- Секундочку!
Валера отвезет. Валера!
Это лучший телохранитель у Михалыча.
Бывший сотрудник ГРУ.
- У какого Михалыча?
- Начальник ГАИ. Забыл, что ли?
У него теперь свой ЧОП, собственный.
- Ты хочешь, чтобы я отдал деньги,
от которых зависит жизнь моей семьи,
какому-то левому мужику?
- Это, вообще-то, мои деньги, сынок.
Юрочка, не надо тебе лезть
в эти игры.
Михалыч там целую операцию организовал.
Все передадут в лучшем виде.
Не волнуйся, пожалуйста.
Поверь мне, никто никого
пальцем не тронет. Я ручаюсь.
- На.
- Ну что, сынок, поехали?
У меня к тебе дело, очень важное.
- Поехали, мама.
- О, нет-нет.
Слушай, стара я для таких приключений.
У меня тут машина рядом припаркована.
- Нет, мама, ты не старая
и никогда старой не будешь.
Ты самая лучшая женщина на свете.
Прости, что давно не говорил тебе
об этом.
Мамулик!
- Счастье ты мое!
- Ты пропала, к телефону
не подходишь, скрипка у меня.
Ты что, матери обо всем рассказала?
- Нет, ты что?
У нас просто неприятности ужасные,
и мама нервничает.
- Я могу помочь?
- Можешь.
Ирина: - Лиза! Время!
- Мы что, больше не увидимся?
Я не смогу без тебя.
- Сейчас, мама!
Я ночью попробую пробраться на чердак.
Ты сможешь?
- Спрашиваешь! Конечно.
До свидания.
До свидания, Ирина Александровна.
Большое спасибо за чай.
- Хочу предложить тебе работу.
- Ты занялась реставрацией?
Поздравляю.
- Хватит ерничать. Я бутик открыла.
Ну, магазин модной одежды.
- Такое ощущение,
что их сейчас все понаоткрывали.
Ирина вон тоже...
- Мне нужен директор по развитию. Что?
- Ты чего, мама?
Я же ничего не смыслю в бизнесе.
- В бизнесе никто ничего не смыслит.
Выигрывает тот,
кто этого не показывает,
морду держит кирпичом и действует.
- Да ну, это несерьезно.
Если ты меня из милости приглашаешь,
то это как-то...
- Мне нужен человек,
которому я могу доверять как самой себе.
Таких с улицы не берут.
Зарплата - 5 тысяч долларов в месяц
плюс процент от прибыли.
Покажешь хорошие результаты -
сделаем тебя соучредителем,
а там дальше и дело отдельное
под тебя откроем.
По рукам?
- Ну ты даешь, мамуля.
- Сейчас тебя с персоналом познакомлю.
Приступай сегодня же.
Моя машина.
- Ух ты! Офигенная тачка.
Сколько лошадей?
- Не знаю.
А поехали сразу в мой новый бутик.
Прокачу!
- Лиза, мне кажется,
этот молодой человек тебе не подходит.
Подумай об этом.
- Смотри. Вот.
Ну? Заходи!
Вот, сынок, это теперь
твое хозяйство. Будешь тут рулить.
- А что делать-то надо?
- Да что хочешь.
Главное, чтобы не воровали.
Кабинет твой девочки тебе покажут,
а сейчас надо привести тебя
в порядок.
- В смысле?
- Одеть тебя поприличнее.
Мужской ассортимент у нас,
конечно, не очень,
но зато не паленый.
На человека хоть станешь похож.
Нет, ну я, конечно...
Что это за жена такая?
Не следит за тобой совсем.
Обдергаем же ходишь, господи.
Ты же всегда любил хорошо одеваться, Юра.
Ладно, ладно, не дуйся.
В бизнесе по одежке встречают.
Так, ну что, время!
Время, время - терять не будем.
Девочки! Так, Илона, Лариса,
берем, берем, несем.
Проходи. Давайте, давайте.
- Да, привезли. Что "спасибо"?
Я из-за тебя везде опоздала.
- Неудобно...
- Еще немножко.
- Несите на третий.
- Туда?
- Хотя нет. Сюда кладите.
- Сюда, да?
- Папа, сам решишь, куда это деть.
Господи, да мне все равно,
Айвазовский это или Левитан.
Терпеть не могу искусство.
Все, папа, до вечера.
- Ну что, открываем?
- Ага.
- Так. Давай сюда.
Куда ее?
- Сюда ставьте.
- Так.
- Вот так, да?
- Все, господа, благодарю.
- Спасибо.
- За вами внизу закроют.
- Всего доброго. - До свидания.
- Ну вот. Другое дело!
Ну-ка...
Ладно, сынок, я побежала.
Носи на здоровье.
- Спасибо.
- Лариса, проводи директора
в его кабинет.
- Угу. Прошу.
- Алло. Я занят.
Так...
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Ну, сначала купим всем сотовые.
Чтобы больше никого никогда
не искать.
- Не-а.
- Нормально.
- Ты в курсе, сколько это стоит?
- А ты в курсе, сколько я буду получать?
- Получать - очень точное слово.
Я бы предпочла, чтобы ты зарабатывал, а
не принимал подачки от матери.
- Ты бы предпочла командовать -
это я знаю.
Лизка, ты что такая грустная?
- Что-то голова болит.
Я пойду лягу.
- А как же праздновать? Ну!
- А мы что-то празднуем?
- А моя новая работа - это не повод?
- Ты просто садишься на шею
своей матери.
- Я буду бизнесом заниматься,
большим и серьезным.
- Ты же ничего не смыслишь в бизнесе.
- В бизнесе никто ничего не смыслит.
- Это заметно.
- Ириша, ну ты просто ревнуешь -
так и скажи.
Ты всегда ревновала
к любому моему успеху.
- А у тебя были успехи?
- Н-да.
Не забудь помыть посуду
и пропылесосить. Твоя очередь.
- И за это ты отдал
87 тысяч долларов?
- Так Айвазовский же!
Он лет через 5 втрое дороже стоить будет.
- Это тебе продавец сказал, конечно.
- Ой, ладно.
Что ты понимаешь? Инвестиция это!
- А по-моему, это подделка.
- Вот с чего ты взяла?
- А с того,
что подлинник висит в музее
в Венеции.
Я своими глазами видела,
когда в Италии была.
Я около этого маяка каблук сломала,
поэтому и запомнила.
- Ладно, что ты там запомнила? "Каблук".
Сама сказала, что искусство
терпеть не можешь. Вот и закрой рот.
А мне, между прочим, подлинность
эксперт подтвердил за нехилые бабки.
- Угу. Да ради бога, папа,
тебе нравится - ты носи.
Мне на твои бабки плевать,
хоть в камине жги.
Только не мешай мне зарабатывать мои.
Я сегодня в бутик не попала
по твоей милости.
- Великое дело.
Завтра попадешь.
(Звучит музыка.)
- Елки... Елки-палки, а.
(Стук в дверь.)
Войдите!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Мне сказали, что у нас
новый директор по развитию.
- Да, это я. А вы, простите?..
- Ну что ты вскочил как в школе? Несолидно!
- Ласка! Боже мой! Откуда?
- От верблюда.
- А что вам надо?
- Шоколада!
- Ласка!
- Да-да, потолстела, постарела.
- Да все бы так старели.
Выглядишь просто на миллион долларов.
- Если быть совсем точной,
на миллион 350 тысяч.
А ты совсем не изменился.
- В смысле?
Такой же дурак, что ли?
- Все мальчишки дураки.
- Да.
- А знаешь, давай сбежим -
прямо сейчас, а?
- Да я вроде здесь директор.
- Да брось, я тебе разрешаю.
Я же здесь наполовину хозяйка.
А тебе разве мама не сказала?
Так ты вообще ничего не знаешь?
Я тебе сейчас все расскажу.
Пойдем-пойдем-пойдем!
- Ну ты даешь.
- Да не дрейфь,
бизнесом заниматься я тебя научу -
ничего хитрого, обычные процессы.
- Лучше компом
меня пользоваться научи.
- У тебя что, никогда
своего компа не было?
Блин, да ладно!
Я думала, такого не бывает.
Ты что, все эти годы
в подвале просидел?
Ну не злись, Тычкин, не злись.
Я одичала немного в своей Америке.
Там все вообще давно
компьютеризировано - я и привыкла.
Да научу я тебя пользоваться компом,
это просто, честно.
Я же научилась. А ты любую технику
всегда в пять минут расщелкивал, ну.
- Как в школе, да?
- Угу.
- С уроков сбежали как будто.
- А я замужем была, прикинь,
за настоящим американцем.
- Да ладно! Ну и как?
- А никак. Скукота, развелась. А ты?
- Не развелся пока.
А дядя Ваня как?
- А, типа крутой банкир.
На самом деле ни черта
не понимает, вроде тебя.
- Я так понял, это нормально.
- В России - да.
Решил искусством заняться -
типа инвестиции.
За 87 тысяч баксов
купил какую-то мазню.
Говорит, Айвазовский.
- Может, правда Айвазовский.
- Да нет, не он.
Обыкновенная подделка.
Оригинал я лично
в Венеции в галерее видела.
- Некоторые художники пишут
несколько вариантов одной картины,
тогда это не считается подделкой.
- Ты что, разбираешься, что ли?
- Обижаешь. Я Строгановку
с отличием закончил.
Дипломированный реставратор.
Говорят, неплохой.
Ну уж подделку от подлинника
точно отличу.
- Да? Слушай, может, посмотришь?
Я уверена, отца точно развели.
- Гляну как-нибудь.
- Поехали прямо сейчас.
Отец раньше одиннадцати
все равно не появится.
Если тебе нужно у жены разрешение
спросить, можем позвонить.
- Поехали.
Оппа.
- Оп.
- Я могу ее снять?
- Конечно.
- Оппа.
Так, интересно-интересно.
Холст, похоже, подлинный, 19-го века.
Эх, жалко, у меня с собой
никаких инструментов.
- Так это все-таки Айвазовский?
- Нет, конечно, копия.
Иди сюда. Видишь эту краску?
Это марганцевая, коричневая.
Ее англичане только в конце
19-го века начали выпускать.
А "Неаполитанский маяк" Айвазовского,
если я не ошибаюсь,
в 40-х годах был написан.
Так что это подделка.
Но под ней, кстати,
может быть хорошая работа.
Холст точно старый.
- Отец сказал, была экспертиза.
- Эксперты же получают
процент от сделки.
- Большой процент?
- Всегда по-разному.
Так что можешь передать своему отцу,
что его реально развели.
Но я бы все-таки глянул,
что там за верхним слоем.
Если очень повезет,
может оказаться что-то стоящее.
- 87 тысяч долларов?
- Ну, нет, конечно, вряд ли.
- А ты действительно крутой профи.
Впрочем, я никогда не сомневалась,
ты всегда был победителем.
- Почему мы раньше этого не делали?
- Почему? Делали - один раз.
- Я был пьян и ничего не помню.
Откуда это у тебя?
- Твоя мама нам на свадьбу
подарила "Полароид".
Я и щелкнула, когда ты заснул, -
на память.
- До сих пор таскаешь с собой?
- Так, Тычкин, дуй-ка домой,
отец скоро вернется.
Вряд ли он будет тебя рад видеть здесь
без трусов.
Да и жена, наверное, волнуется.
- Я должен был извиниться
перед тобой
за эту свадьбу тогда. Бросил тебя
прямо в загсе как последняя свинья.
В общем, прости.
- Да брось. Я тебе такси вызываю.
Приезжают быстро, но дорого дерут.
Но ты ведь у нас теперь директор.
Алло. Пишите адрес...
Юра: - Ира! Ир!
А что, жрать нечего?
- Где ты был?
- Где-где, на работе, где еще?
Блин, я голодный как волк.
- Надо говорить
не "жрать", а "есть".
- Лучше бы ужин приготовила, педагог.
- Я думаю, раму надо побогаче купить.
- Разумно. Хоть что-то в этом шедевре
будет иметь реальную цену.
- Ну что ты начинаешь?
Я же тебе сказал: эксперт подтвердил.
- Это подделка, пап, копия.
Эксперт тебя надул, и продавец тоже.
Я показала картину специалисту.
- Уверена?
- Абсолютно.
Не веришь - покажи картину
любому независимому эксперту,
пусть поржет от души.
- Развели, значит,
как последнего лоха.
Ну ничего.
- О! Ты бы хоть позвонила.
- Да вроде ничего такого не было,
чтобы на телефоне висеть.
И потом, куда тебе звонить?
Мобильного у тебя нет.
- Да я как раз собирался купить.
- В рабочее время?
- Делать нефиг все равно.
- Дел много, и даже слишком.
Я как раз приехала,
чтобы с тобой поговорить.
- Слушай, если я вчера
сделал что-то не так...
- Ты был в прекрасной форме, Тычкин,
не паникуй. Я по другому вопросу.
Ты можешь помочь моему отцу
с подбором картин?
Боюсь, в следующий раз
он до Леонардо да Винчи докатится.
- Ну, если он мне голову не оторвет
при первой же встрече,
конечно помогу.
- Он бы мог тебе оторвать голову
еще восемь лет назад, Тычкин.
Не оторвал же.
- Не поверишь,
я все это время думал почему.
- Потому что я его попросила.
- Спасибо. Женя, вы свободны.
- До свидания.
- Честное слово,
я все время занимаюсь.
- Я не знаю, что с тобой происходит,
девочка,
но ты наконец-то начала звучать.
И как!
Весной поедешь в Познань
на международный конкурс.
- Я?
- Я там уже был в 1952 году.
Первую премию тогда получил
Игорь Ойстрах,
он всегда играл лучше меня.
- Я не справлюсь.
- Теперь справишься.
Только надо хорошенько поработать.
Жива музыка. Жива музыка!
Я сам тебя подготовлю, сам!
Это будет мой реванш,
полноценный реванш.
А потом и умереть не страшно.
- Все, что есть живого
и интересного в Москве,
тащите ко мне.
Покупатель серьезный, это я отвечаю.
Кстати, Миша Корольков пишет еще?
- Умер Миша полгода как. Спился.
- Жалко. Кстати, с его вдовой
можно поговорить.
Короче, мужики, плачу 10 процентов
с каждой проданной картины -
лично, из своей доли.
Недели вам хватит?
- Конечно.
(Звучит музыка.)
- Ирочка, ты?
Господи, ну наконец-то!
Ой, божественно вкусно.
Но зачем столько денег тратить, зачем?
- Ой, тетя Лека,
еще полгода назад я думала,
что нищета уродует человека.
Сперва повезло мне:
я начала зарабатывать -
и все испортила.
Теперь деньги пришли к Юре,
и все окончательно пошло кувырком.
Раньше у меня не было
только достоинства,
а теперь у меня, похоже, нет и семьи,
но зато я могу торты покупать
хоть каждый день.
- Может быть, ты просто разучилась
радоваться жизни,
а деньги тут ни при чем?
- А чему радоваться, тетя Лека?
Мужу я больше не нужна,
Лизе, кажется, тоже.
Вы представляете, она привела в дом
какого-то неотесанного провинциала,
совершенно не нашего круга.
Вы бы видели, как он ест.
- Юрий тоже был
совершенно не нашего круга,
но это не мешало тебе
быть счастливой с ним.
- А что Олег? Он совсем
пропал куда-то, не звонит.
- Так он уехал в Америку.
Его пригласили в Бостон.
Он будет преподавать славистику
на кафедре целый год, ну а потом...
А что, он даже не зашел
попрощаться с тобой?
- Как-то я засиделась, тетя Лека,
пора и честь знать.
Спасибо вам большое за все.
- Ты же придешь еще ко мне?
Я же осталась совсем одна.
- Я тоже осталась
совсем одна, тетя Лека,
поэтому обязательно приду.
(Телефонный звонок.)
- Да, Лиза. Что значит
"будешь поздно"? Сейчас уже поздно.
Во сколько?
Нет, после одиннадцати - исключено.
Да что ты!
Это огромный успех, поздравляю.
Тем более ты должна заниматься.
Чтобы была дома не позже одиннадцати,
ни минутой позже.
(Телефонный звонок.)
Я же сказала: ровно в одиннадцать!
Господи, Олег, ты?
- Да как я мог забыть, что ты!
Просто никак не привыкну
к этой разнице во времени.
Я думал, что 1-е число - это сегодня.
Просто хотел тебе сирень прислать.
Конечно я тебя люблю -
и всегда буду любить.
Всегда. До встречи.
- Да.


Серия 7

- Аккуратнее.
Вот, смотри: чудо какое, правда?
Миша Корольков, мой любимый.
Умер недавно, жалко.
Вдова, как положено,
хрен без соли доедает последний.
- Ну, мой отец не склонен
к благотворительности.
- Шутишь? Миша лет через десять
на "Сотбис" будет продаваться
с большими нолями, а сейчас
его за пару тысяч баксов
можно купить практически всего.
- Тебя послушать, так живописью
торговать выгоднее, чем наркотиками.
- Да это круче в сто раз, ты что!
Вот Наташа Соболева, смотри.
- А это что?
- Ну у тебя прямо чутье!
Это просто шедевр.
Блин, свет здесь, конечно, не в дугу.
Сейчас я лампу попрошу у мужиков
специальную.
Эй, есть кто живой! О, дядя Леня,
а ты чего здесь спишь?
- Юра, ты что ли?
- Точно, собственной персоной.
Слушай, лампу на полчасика
не одолжишь?
Свет никакой, а я хочу картину
одному очень важному человеку показать.
- Беда у меня, Юра.
Не беда, даже хуже.
- Беда - это, конечно, плохо.
Все наладится,
вон у меня какая задница была -
и ничего.
А, вот нашел.
Не боись, занесу,
тогда все и расскажешь.
Лады, дядя Леня? Ну все,
держи хвост пистолетом.
- Юра!
- И что, эта мазня денег стоит?
- Ван Гог при жизни продал
не больше десятка картин.
Первую свою - за четыреста франков.
А сейчас его работы стоят
десятки миллионов долларов.
- Ты ничем не рискуешь, пап.
Если кто-то не выстрелит,
ты потеряешь копейки.
А вот если кто-то
из этих ребят рванет,
ты заработаешь в сотни,
а то и в тысячи раз больше,
чем вложил.
Это действительно хорошая сделка.
- Не знаю. По мне, так у них у всех руки
из задницы растут.
Нельзя что-нибудь хорошее купить - Шишкина
с медведями или про грачей?
- Папа в школе так и не пошел
дальше родной речи.
- Передвижники хорошие художники,
но, на мой взгляд,
очень сильно переоценены,
потому что их все знают.
Как инвестицию не советую.
Если только для себя, для души.
- Да, языком трепать ты,
я смотрю, насобачился.
- Я профессионал, дядя Ваня,
за свои слова отвечаю.
- Да пошел ты! Дядю себе нашел.
Все, я домой. Ты со мной?
- Поздравляю, ты прирожденный переговорщик.
Уломать отца даже мне
не всегда удается.
- Ты шутишь? Он сейчас
послал меня открытым текстом.
- Это был комплимент, ты не понял.
Так что первого клиента
ты уже получил.
- Какого клиента?
Ты просила помочь - я помог.
- У меня к тебе серьезный разговор.
- Между нами все кончено?
- Между нами все только начинается.
- М-м?
- Угу.
(Звучит музыка.)
- Ну что скажешь? Согласен?
- Звучит заманчиво, конечно,
но мне надо посоветоваться.
- С женой?
- Нет, не с женой.
То есть...
Я пойду. Пора мне.
- Разумеется.
Марианна Николаевна, это я.
Сейчас к вам приедет Юра.
Нет, я абсолютно уверена.
Слушайте меня внимательно, пожалуйста.
- То есть мы будем помогать людям
подбирать коллекции живописи,
скульптуры, понимаешь?
Хотя, нет-нет,
в скульптуре я ни бум-бум -
только живописи.
Делать оценку, помогать правильно
инвестировать, подсказывать.
Понимаешь? Ласка отвечает
за все финансы, продвижение,
а я - за всю
искусствоведческую часть.
Ну что думаешь? Глупая идея, да?
- Ну почему? Звучит здраво:
вложений минимум,
деньги на кону большие, я так понимаю.
Сынок, а ты действительно
в этом хорошо разбираешься?
- У меня красный диплом и половина
московских художников в дружбанах,
плюс Ирина отличный искусствовед.
- Кстати, об Ирине...
Вам нужно развестись,
и как можно скорее.
- Я думал, эта война давно закончена.
Ирина тебе ничего плохого не сделала.
- Тебе тоже.
Именно поэтому вам нужно развестись.
Сынок.
Бизнес - это не шуточки.
Ты будешь владельцем, партнером,
а значит, будешь отвечать за все:
головой, имуществом - всем.
И твоя жена будет отвечать
вместе с тобой.
А если вы будете в разводе,
то она не пострадает -
что бы ни случилось.
- Ирина ни за что не согласится.
- Один раз вы уже попали в переплет.
В другой раз может быть хуже:
я просто могу не успеть
или на вас наедет кто-то,
кто мне не по зубам.
У нее ведь дочка?
Пусть о ней подумает.
- Но это же все фиктивно, понимаешь?
Я же для вас с Лизкой стараюсь,
в конце-то концов!
Что-то случится: квартиру отберут,
с Лизкой не дай бог что сделают -
а так мы по бумагам
с тобой ничем не связаны.
- Ты меня больше не любишь.
- Тьфу! Да я же сто раз
только что все объяснил.
Хочешь рисковать собой и дочкой -
пожалуйста, на здоровье.
Но я все равно открою это дело,
понимаешь? В любом случае!
Потому что я мечтал об этом
всю жизнь - заниматься искусством.
- Ты собираешься торговать искусством.
- Да чтобы вы ни в чем
не знали отказа!
Ну что ты за человек, а?
Не дождешься от тебя ни спасибо,
ни поддержки. Другая бы женщина...
- У тебя есть другая женщина?
Так надо было сразу так и сказать.
- Ну вот, место тихое, солидное,
в центре, и парковка есть.
Офис небольшой,
но на первое время хватит.
И ремонт свежий.
Ну что, пошли?
- Ты что, сняла уже этот офис?
- Запомни, Тычкин,
если нашел что-то хорошее,
хватай немедленно, иначе уведут.
- Очередное правило бизнеса?
- Нет,
это правило моей жизни -
первое и единственное.
- Ну как?
- Класс!
- Сюда мы поставим один стол,
а сюда мы поставим второй стол.
- Ну так. Слушай, вот эта стена должна
быть свободной.
- Так. - Смотри, как хорошо здесь
картины показывать.
- Да.
- И свет дополнительный. Ну-ка.
Ну-ка, ну-ка. Оппа!
- Класс!
- Супер!
- Так, нам нужно поставить
еще два кожаных кресла для клиентов.
- Подожди, а куда мы диван поставим?
- Да на фиг нам диван?
- В смысле?
Что значит "на фиг нам диван"?
Ты чего?
А?
(Телефонный звонок.)
- Да?
Да, это я. Ах!
(Звучит тревожная музыка.)
Не может быть... Господи!
(Телефонный звонок.)
- Держи, старик, спасибо.
Ну-ка. Спокойно, молодой человек.
- Что?..
- Хорошенькие дела.
- Юрец, только маме не говори,
пожалуйста.
- А что, уже есть о чем говорить?
Что занавесилась, Лизка?
- Это Вова, мы любим друг друга.
- Это я уже видел.
Ну а что ж вы в такой пылище
любите друг друга?
Лучше места не нашли?
- Просто на чердак дверь
металлическую поставили и заварили...
(Юра смеется.)
- Ты кто такой, Вова?
- Он студент,
мы уже давно познакомились.
- Ага. - Лиза. Давай я сам?
Владимир Ерохин, студент МИСИ,
последний курс. Сам из Челябинска.
- О как! Строителем будешь?
- Угу.
- Дело.
Настоящий мужик должен быть с руками.
Лизку любишь?
- Угу.
- Намерения серьезные? - Он мне
уже два раза делал предложение.
- Подожди, женщина,
без тебя разберемся.
Тут разговор серьезный.
Алкоголь, наркотики?
- Нет.
- За семью готов отвечать?
- Угу.
- Верю. Наш человек.
Пойдем, жених, чай пить.
Может, и еда какая найдется.
Вперед.
- Пойдем.
- Давай проходи. Давай-давай.
Проходим.
Что?
- Дядя Леня повесился.
Он ошибся в оценке
какой-то картины -
очень дорогой, -
это вскрылось и у него отобрали все:
квартиру, деньги, вещи.
Просто вышвырнули на улицу.
- Тихо, тихо, тихо.
(Плачет.)
- Я пойду, ладно?
- Я провожу.
- Что за картина хоть?
- Айвазовский, кажется.
Я... я согласна на развод.
Только чтобы никто ничего не знал -
особенно Лиза!
Это только начало.
Я чувствую, это только начало бед.
- Да перестань. Перестань.
Все будет хорошо.
Вот увидишь. Все будет хорошо.
Да, да.
- Лизка, хорош терзать соседей,
давай завтракать.
Привет, милая.
- Доброе утро, мамочка.
- Чего мы такие кислые, девчонки?
Хотите, я вас на море
на майские отправлю? На Канары, а?
- У меня конкурс.
- Я тебя умоляю,
купим мы тебе первое место, Лизка.
Поди, не дороже денег.
Хочешь, одна сгоняй?
Не хочешь на Канары -
давай во Флоренцию.
Галерея Уффици плюс легкий шопинг
до первой крови.
Ириша, сходи в салон красоты,
платье новое купи -
порадуй меня хоть чем-нибудь,
если уж себя не хочешь.
Девочки, до вечера.
(Звучит музыка.)
- Мяу!
Мяу-мяу-мяу!
Мяу!
- Отстань, у нас много работы.
- Мяу!
Я хочу тебя страшно
еще со вчерашнего дня.
- А я хочу дюжину натюрмортов
"малых голландцев"
одного размера,
в одной колористической гамме,
и чтобы все художники разные были,
иначе наш заказчик
кушать не сможет спокойно.
Бывают же такие идиоты,
прости господи!
- Да ладно, бывший торгаш,
я тебя умоляю.
В советские времена
такие собрания сочинений
покупали по цвету обложек.
Ничего нового.
- Так.
- Ну хорошо.
У нас через полчаса встреча, пошли.
- Пошли. Сегодня у Галки вечером
вернисаж, ты со мной?
- Как верный паж.
- Домой позвони.
Не заставляй жену волноваться.
- Ласка, я же просил.
- Это я тебя просила, Тычкин.
Хочешь блудить на стороне -
не проблема. Жену не зли.
- У нас с тобой не блуд.
- Хочешь сказать,
любишь меня больше жизни?
Знаешь что? Иди сам.
- Может быть, тебе вернуться
к преподаванию?
Ну нельзя сидеть
целыми днями дома и ждать,
когда муж вернется с работы. Ну?
Вернись в МГУ.
Студенты же тебя просто обожали.
- Да. И декан тоже.
Он будет особенно рад меня видеть.
Да и коллеги тоже.
- Хорошо, тогда напиши книгу.
- Пособие о том, как бездарно
истратить свою жизнь?
- Нет, книгу по истории искусств.
Кого ты там больше всего любила?
Мондриана? Вот про него и напиши.
- Все, кого я любила, тетя Лека,
или умерли, или бросили меня.
Остались только вы.
(Плачет.)
- Ох, господи боже мой!
- Вот столько тебе картин подарю!
Ладно, я тебе покажу!
(Звучит напряженная музыка.)
Ира!
Ирина!
Ира, это не то, что ты думаешь.
- Разумеется.
Это все подстроили твои конкуренты.
- Ну какие конкуренты, Ира?
Это клиентка моя.
То есть не клиентка - заказчица.
- Ты мог бы не врать
хотя бы из уважения ко мне?
- Ира, клянусь чем хочешь.
Работает она в новой галерее.
Ну? В частной. Новички совсем,
вот и заказывают у нас.
- Ирина Александровна!
Вы меня не узнаете?
Я ваша студентка Маша Светлицкая.
А вы совсем не изменились.
Даже еще красивее стали.
- Ну?
- Вы даже не представляете себе,
как мы все вами восхищались.
Я ведь все ваши лекции
до сих пор наизусть помню.
- Полно вам.
- Нет, правда.
Что ж ты мне не сказал,
что Ирина Александровна - твоя жена?
Я бы давно у вашего подъезда ночевала.
Ирина Александровна,
я ведь тоже подумать не могла,
что Юрий - ваш муж.
Мы же его тогда толком не разглядели.
У вас все так быстро произошло, стремительно.
Какой у вас тогда был роман!
Мы с девочками так вам завидовали!
Меня вот никто никогда в жизни
так не любил.
И вы до сих пор вместе.
Теперь я начинаю верить в то,
что любовь до гроба -
это не такие уж и враки.
Я, наверное, совсем вас заболтала.
Я и сама уже опаздываю,
мне бежать пора.
Я тогда жду ваши варианты через неделю.
- Хорошо.
- Ирина Александровна, я вас обожаю.
Обожаю!
До свидания.
- Пока-пока.
Теперь веришь?
- Теперь - да.
- А я-то надеялся,
что ты в этот раз извинишься.
- За то, что боюсь тебя потерять?
А давай удерем? Сбежим, как раньше,
в кино или просто погулять.
- Не могу, в контору надо.
Чертов бизнес.
(Стук в дверь.)
- Пошли к черту все!
(Стук в дверь.)
Я говорю: пошли к черту!
(Настойчивый стук в дверь.)
Ты?
- Я думала, с тобой что-то случилось.
- Оно и случилось.
Меня из общаги поперли.
На вокзале перекантуюсь,
потом сниму что-нибудь.
Прости, я замотался со сборами этими.
Не успел к тебе.
- Юрец!
- Господи.
Вы прямо как из погорелого театра.
Из общаги турнули, что ли?
- Угу.
- За что?
- Морду начистил одному.
- За дело?
- Угу. - Ну и молодец.
Ладно, пошли к нам.
- Юрец, ты что?
Мама всех нас убьет.
Она ни за что не согласится.
- Ну, это мы еще посмотрим. Давай-давай.
Смелее.
- Что значит "жить с нами"?
На каком основании?
- Так, так, тихо.
Не на улице же им ночевать, Ирина.
- Я не хочу, чтобы на моем диване спал
чужой человек.
- Ну, успокойся. Во-первых,
не такой уж он чужой.
А во-вторых, твой диван
никак не пострадает.
Лизка, у тебя места хватит -
дуйте к себе.
- Ты с ума сошел?
- Нет, это ты не в себе.
Твоя дочь с этим парнем уже почти
как год по всем подъездам обжимается,
а ты его на диван? Чего стоишь?
Накрывай на стол.
Принимай зятя как положено.
- Это моя дочь
и моя квартира.
- Да, но плачу за все я.
Так, спокойно.
Давайте, зайцы, дуйте к себе.
Располагайтесь, все нормально.
- Сегодня днем...
я поверила, что это снова ты.
Видимо, я ошиблась. Жаль.
- А это и был я. И сейчас тоже я.
Люди меняются. Все, но не ты.
- Да ладно тебе.
Накувыркались да дрыхнут, поди.
Дело молодое. Мы с тобой первое время
неделями из постели не вылезали.
- Во-первых, все было не так.
Я работала, ты учился,
Лиза была еще маленькая, так что...
Лиза: - Доброе утро.
- Доброе утро, зайцы.
- Лиза, объясни, пожалуйста,
Владимиру, что в нашем доме
завтракают в одно и то же,
строго определенное время. И выглядят
при этом подобающим образом.
- Угу.
- Да, с традициями у нас все строго.
Блюдем изо всех сил.
- Я извиняюсь.
Это... Мне бы в сортир.
- Добро пожаловать в семью, сынок.
- Слушай, ты не помнишь,
кто из "ранних голландцев"
в лиловых тонах писал?
Они все какие-то зеленые или сепия.
А у моего клиента в столовой
бархат лиловый.
- Ты это серьезно?
- Вполне.
Человек платит - имеет право.
- Какое варварство!
Слава богу, что я не пошла к тебе консультантом.
- Слава богу, я тебе этого
не предлагал.
(Звон посуды.)
- Боже мой, он опять на кухне
и опять ест. Троглодит какой-то.
Чешется, сопит!
В собственном доме некуда деться.
- Вот, принес.
Я там чашку разбил.
Ирина Александровна меня убьет.
- Знаешь, сколько я всего перебила!
И ничего, до сих пор жива.
Ты прости, что я так ем.
Это, наверное, из-за стресса.
- Это ничего. Я вообще есть не могу.
- А вот это правильно.
При маме лучше не есть.
Она найдет, к чему придраться.
Она, вообще-то, очень хорошая. Честная.
И добрая, и справедливая.
Просто...
- Я так долго не протяну.
Сейчас госы сдам, найду работу -
и сразу съедем, ладно?
- Угу.
- Я, кстати, столик на завтра
заказал на шесть часов. Не рано?
- Удивительно, что ты помнишь вообще.
- С днем рождения, любимая.
- Держи. Может быть,
ты переела вчера?
- Наверное.
(Настойчивый стук в дверь.)
Ирина: - Сколько можно, Владимир?
В конце концов, это не общежитие.
- Открой.
- Я надеялась, что я привила тебе
хоть малейшее представление
о приличиях. Видимо, напрасно.
Завтрак на кухне.
Вы оба его бессовестно проспали.
Да, Лиза, вечером к шести мы с Юрой
ждем тебя в ресторане на Никольской.
Я прошу тебя хотя бы в этот день
не опаздывать.
- Мы вместе с Вовой придем. Можно?
- В день своего рождения
мне бы хотелось видеть
только членов своей семьи.
- Ой, с днем рождения,
Ирина Александровна.
Простите, я не знал.
- Я просто не успела сказать.
С днем рождения, мамочка!
- Она меня ненавидит. Что? Тихо!
- Тихо, тихо. Закрой глаза
и не открывай, ладно?
- День рождения у жены,
а подарки получает любовница?
Трогательно.
- Ты мне не любовница. И вообще,
я хотел сделать тебе сюрприз.
Не нравится - можешь выбросить.
- Вот еще!
Камни - это инвестиция.
В голодный год продам
и куплю себе мешок картошки.
Ну ладно тебе, хорош дуться,
мы же друзья.
- Друзья, друзья. Друзья.
- Спасибо за подарок.
У меня, кстати,
для тебя тоже сюрприз есть.
- Да? Какой?
- Завтра скажу.
А может быть, и послезавтра.
Еще не решила.
- Нет, ну так не интересно.
- Зато мне интересно.
А ты своей жене
такую же висюльку купил?
- Нет. Я ей рисунки Серова достал, представляешь?
Карандашные.
- Да ладно! - Показать?
- Конечно.
- Смотри.
Серов в прабабушку Ирины был влюблен,
представляешь?
У нас дома портрет ее висит
как раз работы Серова.
Вылитая прабабушка.
- Обалдеть.
Красивая история.
Счастливый ты, Тычкин.
А у меня в роду одни дворняжки.
- Ладно тебе.
У меня тоже не спаниели.
- Поэтому давай работать, Тычкин.
- Что с вами, Аксакова? Заболели?
- Кажется, да. Голова закружилась.
- Жара нет, но вы бледная
как поганка.
Вот что, Аксакова.
Ступайте-ка вы вниз
и скажите вашему ухажеру,
чтобы он немедленно вел вас к врачу.
Да-да-да. Вы что, думаете,
я слепой, как Бах?
Хоть какой-то толк будет от того,
что он вечно торчит под окнами.
Ну идите, идите.
- Спасибо, до свидания.
- Стойте. Если вы заболели,
я вас вот этими руками убью.
Поняли?
- Поняла.
- Времени осталось всего ничего.
Вы обязаны быть в форме.
Понятно? Ну идите.
- Добрый вечер. Прошу.
- Ну что, потом закажем?
- Ладно, хорошо.
- Сначала выбери вино.
- Благодарю.
- Добрый вечер.
Желаете заказать что-нибудь?
- Если позволите,
я подожду, пока все соберутся.
Нас будет трое.
- Прости, мне пора.
- Хорошего семейного вечера, Тычкин.
- Ты домой?
- Вот еще!
У меня выставка молодых художников.
Найду себе юнца покудрявее,
оторвусь на всю катушку.
- Много не пей.
- Ты тоже.
- Здравствуйте.
- Добрый вечер.
- С днем рождения, милая.
- Опоздал на полчаса.
А Лиза вообще не пришла.
- Прости, пробки.
- Будьте добры.
Значит, надо было ехать
общественным транспортом.
- Открой папку.
- Боже мой! Серов?
Откуда?
- Секрет фирмы.
Я полгода за ним охотился.
Чуть душу дьяволу не продал.
Но теперь он твой.
Будем продолжать семейную традицию.
Смотри, как на твою прабабушку похожа, правда?
Может быть, это набросок
к ее портрету?
- Очень может быть. Спасибо.
Это лучший подарок в моей жизни.
- Ну что? Что они сказали?
- Вова, я беременна.
Уже шестая неделя. Что теперь делать?
- У нас будет ребенок?
Люди, слышите? Вы слышите?
У нас будет ребенок!
Подержи. У нас будет ребенок!
- Какая удивительная
бестактность - опаздывать на день рождения
собственной матери.
- Ты про Лизку?
- Других детей, насколько помнится,
у меня нет.
- Зря я не уговорил тебя
завести еще ребенка.
Сейчас бы у нас была еще одна дочка.
Ну, или пацан.
- Одной вполне достаточно, поверь.
Вот где ее носит?
- Ну да. Если эту штуку - к окну,
нашу с тобой кровать к этой стенке передвинуть,
а кроватку - вот сюда,
а то от окна дует.
- Пять месяцев.
- Что "пять месяцев"?
- В августе будет пять месяцев.
Как думаешь, живот будет сильно заметно?
Можно маму попросить сшить
просторное платье, правильно?
- Ты о чем?
- У меня в августе конкурс.
- Так, сдурела совсем?
Туда на самолете лететь.
Психовать сколько, репетировать...
Нет, я тебе до скрипки дотронуться
не дам, пока не родишь.
- Я столько готовилась!
- Тебе сейчас к другому
готовиться надо.
Что ты такая грустная?
- Боюсь.
- Я тоже. Но все будет хорошо,
вот увидишь. Мы справимся.
Эй. Мы справимся.
- Я решила написать книгу.
- Да? Славно.
- Что-то вроде эссе по истории искусств,
но не для специалистов, а для тех,
кто просто любит живопись.
- Пульт дай!
- Что? - Сделай звук!
- Пульт у него.
- Юра... - Сделайте звук!
- По предварительным данным,
в пострадавшего было выпущено
не менее пятнадцати пуль.
Он скончался на месте.
В настоящий момент проверяются
все возможные версии убийства,
в том числе версия,
связанная с его деловой активностью.
- Ради бога, Юра, сделай потише!
Здесь нет глухих.
Что, вообще, случилось?
- Это отец Ласки. - Кого?
- Ласка - Алиса,
мой партнер по бизнесу. Я говорил.
- Ты не говорил,
что у тебя есть партнер.
- Просто ты никогда меня не слушаешь.
Алло, Ласка. Да.
Я все знаю из новостей.
Где ты? Где? Я не слышу.
Никуда не уходи, я сейчас приеду.
- Ты что, оставишь меня здесь одну
в день рождения?
- Ты что, не понимаешь?
У нее отца убили.
- Нет, я не понимаю. Можно просто
выразить соболезнования...
- Ласка - мой лучший друг с детства.
- А я - твоя жена,
и ты готов бросить меня
ради чужого человека.
- Иногда мне кажется,
что чужой человек - это ты.
Причем давно.
- А может, Арсений?
Арсений Владимирович, а?
- Не-а. Мама не очень любит Тарковского.
- Кого?
- Неважно.
Может быть, Егор?
- Егор.
- Мама...
Ты не представляешь,
у нас такая новость...
- Ты не пришла в ресторан.
Надо полагать, просто забыла,
что у тебя есть мать,
что у матери день рождения.
- Просто у нас были обстоятельства.
- Вернее, одно обстоятельство:
это вы, Владимир. Вы и сами дикарь,
и дочь моя рядом с вами стремительно
теряет человеческий облик.
- Мама, выслушай, пожалуйста.
- Поэтому я настоятельно прошу вас
незамедлительно решить
свои жилищные проблемы
и завтра же утром покинуть мой дом.
- Тихо-тихо, спи. Поспи, рано еще.
- Иди домой, Тычкин.
Я справлюсь.
Теперь справлюсь.
(Говорит по-английски.)
- Чего?
Ты что, улетаешь? А как же бизнес?
- А я надеялась, ты спросишь:
а как же мы?
Я не буду воспитывать ребенка
в этой стране.
Не хочу.
- Какого ребенка, я не пойму.
- Я беременна, Тычкин.
Хотела сделать сюрприз,
а получилось вот...
- От меня беременна?
- Уйди, Тычкин.
Закрой за собой дверь и уйди!
(Стук входной двери.)
- Я думала, ты не придешь.
- Я тоже так думал.
- Я вспомнила, кто такая Ласка.
Это та самая девочка,
на которой ты хотел жениться, верно?
- Вообще-то я как раз не хотел,
если ты помнишь.
- Ты с ней спал?
Я так и знала, что этим закончится.
Ты всегда ее любил.
- Как мы могли все испортить, а?
Что с нами случилось?
- Лучше бы ты сразу признался.
Господи, как это все унизительно!
Господи...
Ты никогда меня не любил.
И это я тебя выгоняю, я!
- Мама...
Мама, как ты меня напуга...
Мама! Мама, мама!
- Он нас бросил,
Юрец твой драгоценный.
Смахнул как мусор со стола.
Пей. Пей, пожалуйста,
пей немедленно!
- Вы чего?
- И он тебя бросит.
Выпьет твою жизнь
и выбросит тебя на помойку.
Все они одинаковые, все!
- Мама, успокойся.
Успокойся и выпей воды.
Скорую вызови быстро!
- Хорошо.
- Никакой скорой. Выбирай:
или он, или я.
- Вы чего? Вы что делаете? Она же...
- Уходи. Совсем уходи.
Ты, мама. Ты, конечно ты,
только, пожалуйста, выпей.
Я тебя умоляю!
- Мама, у меня будет ребенок.
- Все повторяется. Все.
- А что повторяется?
- Я отдам тебе свою спальню.
У девочки должна быть
просторная комната.
- А если будет мальчик?
- Глупости.
У нас в роду
всегда рождаются девочки,
и у тебя будет девочка - Агния.
Агния Александровна Аксакова.
Ну что сидишь как вареная?
Ну-ка, подъем!
Пойдем, у нас миллион дел.


Серия 8

- Завтракать!
Агния, Лиза! Время!
(Музыка прервалась
на фальшивой ноте)
(Слова звучит музыка.)
- Чтобы я последний раз видела тебя
за столом в таком виде.
- Мама, я просто не успела.
Прости, вчера было столько работы!
- Ну значит, вставай
на час раньше, как я, -
будешь все успевать.
- Привет, ба.
Привет, ма.
- Следи за мизинцем левой руки.
Ты сфальшивила - я слышала.
- Я просто не попала в тональность.
Ты же сама меня и сбила.
- Хорошего скрипача невозможно сбить.
Ты недостаточно занимаешься.
Нет, ну конечно, если ты хочешь
повторить судьбу своей матери...
- Я в консерваторию. Буду поздно.
- Приведи себя в порядок, ради бога.
У меня через полчаса первый ученик.
(Телефонный звонок.)
Автоответчик:
"У нас не спросят: вы грешили?
Нас спросят лишь: любили ль вы?
Не поднимая головы,
Мы скажем горько: "Да, увы,
Любили... как еще любили!.."
Я вас слушаю, говорите".
(Звуковой сигнал.)
Ласка: "Юра, ты где?
Я тебя жду на работе".
- Салют. Тебя как зовут-то?
Я чего-то не помню.
- Да какая разница?
Такси будет через пять минут.
- А ты опять болтаешься по барам
и таскаешь в дом незнакомых девок.
У нас встреча с клиентом через час.
- Я знаю.
- Ну и?
- Как дела у Гарика?
- Сессию сдает. В отличие от тебя,
он не разгильдяй.
- Вот язва!
(Телефонный звонок.)
- Привет.
- Привет.
- Какого черта опять опаздываешь?!
(Сигнал домофона.)
- Алекс!
- Открывай!
- Сейчас.
- Гарик, здорово.
- Привет.
- На фиг ты телефон отключаешь?
- Да мама вечно звонит
с экзаменами с этими.
Эй-эй!
- Новое слово в макроэкономике?
- Да, вроде того.
Давай, просыпайся.
Погнали завтракать.
- Погнали.
- Егор, я и так опоздала.
- Да наплевать.
Я три дня тебя не видел.
- Два.
- Тем более.
- Запомните наконец,
что большая секста вверх -
это "В лесу родилась елочка".
Напевает:
"До-ля-ля-соль-ля-фа-до-до-до".
Но это вы в состоянии пропеть,
Григорий?
Поет: "До-ля-ля-ля-ля..."
- Соль.
- "До-ля-ля-соль-фа..."
- Ладно, довольно на сегодня.
И не надейтесь проскочить
за счет способностей.
Без знания сольфеджио
невозможно стать хороший музыкантом.
Моя внучка Агния в вашем возрасте
свободно читала с листа
3-й концерт Рахманинова
и могла пропеть его с любого такта
в нужной тональности.
- Круто!
- Без сомнения, она станет
выдающимся музыкантом.
- Спасибо большое. До свидания.
- До свидания.
Звучит песня: "Летим над лентою реки,
Над маревом седым,
И, как всегда, твои духи
Напоминают дым.
Гремит восторженный салют,
И ждать уже невмочь,
В домах играют и поют..."
- О, пойдем в "Суперкофейню".
- Да ну, у них террасы даже нет.
- Открываешь сезон охоты?
- Воздухом хочу подышать.
- В центре Москвы? Ну-ну.
Звучит песня:
"...И вьется рыжий завиток
Бульварного кольца.
Столица радости моей
И ревности моей,
Еще успеем на метро,
Летим скорей.
Нам негде укрыться
от нашей капризной любви, Москва.
Влюбленный в столицу,
я знаю: ты даже в капризах права.
На башнях горит восход,
И, кажется, вновь нас спасет..."
- Пожалуйста, меню.
- Спасибо.
"...Твоя любовь, Москва,
Твоя любовь, Москва".
- Я договорилась: Гарик в этом году
сессию досрочно сдает.
Надо летом отправить его
в Лондон на стажировку.
- На море пусть лучше сгоняет.
- Ему 19 лет -
надо начинать строить карьеру.
- Вино ему надо пить из горла
и с красивыми девчонками
купаться ночью.
- Так и скажи, что тебе наплевать
на будущее сына.
- Конечно наплевать. Я хочу,
чтобы он был счастлив прямо сейчас.
- Счастье - это престижная профессия,
достойный заработок
и удачная карьера.
- Да ну? - Угу.
- А по тебе не скажешь.
- Два капучино на 3-й:
стронг и с соевым молоком.
- Соевое все выпили.
- Лей какое есть:
все равно никто не поймет.
- Стой, стой.
Ты же вроде, это...
Ну, интересно тебе.
- Спасибо. Прикрой на пару минут:
я покурить.
- Может, вместе сходим?
- Ага. - На выставку.
- "В процессе регулирования
Центральным банком
размера денежного мультипликатора..."
- Кристина! - Привет.
- "...Возникает понятие денежной
базы". - Ну что, ты сдала сессию?
- Ноги короткие, задница вислая.
- Зато волосы какие.
- Фетишизм излечим, Гарик.
Обратись к маме. Она даст тебе
денежек на мозгоправа.
- Да ну тебя. Ну давай, читай дальше.
- "...В основе которой
лежат наличные деньги,
как самые ликвидные,
и депозиты коммерческих банков
(обязательные в Центральном банке)".
(Звучит лирическая музыка.)
- "...В Центральном банке".
Что с тобой опять?
- Ничего.
Как эта улица называется?
- Конченый псих однозначно.
- Господи, ни одного "жирного" стола.
Я так кредит никогда не отдам.
Скорее бы вечер уже -
хоть приличные люди придут.
- Тихо ты! Постоянная же клиентка.
- Да какая она клиентка?
Сидит по полдня с одной чашкой кофе.
Я считаю, что пенсионерам вообще
нечего таскаться по дорогим кафе,
тем более если денег нет.
Ладно, пошли в зал,
а то манагер наедет.
- Вы не имеете права!
Я буду жаловаться!
Вы! Вы!
- Давай вали, дядя. Тебе же сказали:
здесь частная территория.
- Вы не смеете!
Я прямой потомок Радзивиллов!
Я!.. Все, все.
Безобразие какое-то!
Мне будет позволено присесть?
- Когда ты наконец перестанешь врать?
"Прямой потомок Радзивиллов"!
- А это совершенно не важно.
Я потомственный дворянин,
и этого достаточно.
Ирина, в конце концов,
уйми своих псов. Я пришел к тебе.
Боже мой! Ты не изменилась!
Ты не изменилась!
Сколько мы не виделись, лет 40?
- 35.
- Каждый раз поражаюсь:
почему некоторые трескают как не в себя -
и при этом тощие,
а некоторым приходится себя изнурять!
Может, у тебя глисты?
(Звонит телефон.)
Норик, наверное.
Я ему нарочно только рабочий дала.
Алло.
Кого?!
Лизка, это тебя.
- Меня?
- Мужик какой-то.
- Да? Ты в Москве?
- Да. Я в Москве.
Только прилетел, в командировку.
Даже симку не успел купить.
И это, подумал - может, увидимся?
С дочкой наконец познакомлюсь.
Она уже взрослая, сама может решить.
Или у вас по-прежнему
все решает твоя мама?
- Я не был в России почти 30 лет,
а там...
Ты не представляешь,
какие залы я собирал.
Милан, Ницца, Париж...
А публика какая - вау!
Гонорары, интервью, соблазны,
конечно, страшные, роковые,
но музыка прежде всего.
Музыка всегда меня вела.
- Еще что-нибудь желаете?
- Да, я бы выпил
чего-нибудь освежающего.
Жара. Пиво есть у вас?
- Счет, пожалуйста.
Ну а потом - воспаление сухожилия.
Ты же помнишь:
у меня всегда было слабое сухожилие
на левой кисти.
Нервный срыв, в результате -
падение, как у Достоевского.
Да нет, как у Данте -
через все круги ада, на самое дно!
Я надеюсь,
ты разрешишь мне угостить тебя
в знак того прекрасного,
что между нами было.
Ну-ну-ну! Позвольте!
Черт! Я забыл дома бумажник.
Нет-нет-нет, правда забыл.
Ты ничего не подумай.
Честное слово! Кстати,
у меня же для тебя есть подарок.
Маленький. Ерунда, конечно,
но специально для тебя.
Надеюсь, понравится.
И еще: я снова начал выступать.
Пока, конечно, камерно,
но это только начало,
начало новой жизни.
Кстати, завтра у меня выступление
на открытии выставки.
Выставка украшений.
Ты же всегда любила украшения.
- Прощай, Стас.
- Постой, постой, как же?
Я думал, мы зайдем к тебе.
- Нет, мы не зайдем.
- Послушай, я не понял:
так ты будешь завтра или нет?
Открытие в 7.
- Ты даже не спросил, как Лиза.
- Как Лиза?
- Кто это?
- Он.
- Кто "он"? Давай колись, не томи.
- Вова, Агнешкин отец.
Я тебе рассказывала.
Он в Москве.
- Твою ж дивизию! И что?
Что хочет? На свиданку зовет?
- Ага.
- Ну вообще!
А что ты сидишь?
Давай в парикмахерскую записывайся.
Эпиляция-фигаляция,
чтобы полный парад был!
И белье новое купи.
У тебя, поди, трусов приличных нет!
- Трусов?
- Блин, Лиза, ну ты дура, а!
Ладно, не покупай ничего.
Я тебе завтра свои принесу.
Новые, не боись, с этикеткой.
Там спереди такие кружавки красные,
а под пупом стразики,
а сзади вообще ничего нет - стринги.
Только резко не наклоняйся:
одним махом пополам разрежут.
Проверено.
Что?
(Смеется.)
- Лиза... Лиза, ты чего?
(Плачет.)
- Как дела в консерватории?
- Да я весь день репетировала.
Голова болит - сил нет вообще.
- Это ерунда.
Малая плата за большую музыку.
Главное - выступить достойно.
- У меня тоже всегда после 4 часов
репетиций голова болела.
- Зато теперь твоей голове болеть
абсолютно не от чего.
Можешь радоваться.
- А ты что делала, ба?
- Ездила в Ленинку,
работала над книгой.
- И как?
- Довольно продуктивно.
А как твой отчет?
- Баланс. Все нормально, мама.
Спасибо.
Сдала.
- То есть у всех скукотень?
Как всегда.
- Вырастешь, Агния, и поймешь,
что это-то и есть счастье.
Спокойствие - единственное,
за что стоит платить.
Спокойствие, размеренность
и возможность заниматься своим делом.
Без этого любая семья обречена.
- Спасибо, ма. Спасибо, ба.
Я пойду позанимаюсь еще,
а потом - спать. Устала.
- Иди отдохни. Я все уберу сама.
- Агнеша... Агнеша...
Солнышко, проснись.
У меня важное очень.
Мне вчера один человек позвонил.
То есть не "один человек",
а очень конкретный человек.
- У тебя свидание, что ли, ма?
- Твой папа в Москве.
- Какая радость. И чего?
- Как - чего?
Хотел с тобой увидеться.
Со мной тоже,
но в первую очередь с тобой.
- Мама, я его в последний раз видела,
когда я пошла в первый класс
и бабушка закатила жуткий скандал.
Давай как-то без меня, ладно?
- Тише, а то бабушка услышит.
- Ладно, я приду,
но только ради тебя.
Где вы встречаетесь?
- В одном кафе в центре.
Я вот адрес написала.
Мы были там в первый день,
когда познакомились,
потом туда часто ходили...
В семь вечера тебе удобно?
- Угу.
- Он очень хороший человек.
Добрый. Ты сама увидишь.
- Агния, Лиза, завтракать!
- Только бабушке не говори.
Она... Она...
Мама, можно я возьму
твои сережки фамильные?
- Зачем это?
- У нас корпоратив сегодня на работе.
- Среди недели? Вас даже
на Новый год ни разу не собирали.
Я тебе сто раз говорила:
я терпеть не могу вранье.
- Тебе жалко, что ли, ба?
Может, у мамы свидание наконец?
- Свидание? Надо же!
С кем, позволь узнать?
- Вообще-то, это личное дело мамы.
- К сожалению, все ее личные дела
очень быстро становятся моими,
причем на всю жизнь.
И ты - яркий тому пример.
Тебе мало было одного прохвоста -
ты собираешься привести в дом
еще одного?!
И собери волосы!
Ты уже не девочка.
После 40 лет это просто неприлично.
- Маме 38 всего.
- Тем не менее.
Приведи себя в порядок
и запомни раз и навсегда:
в твоем возрасте нечего надеяться
встретить приличного человека.
Я надеюсь, что ты не повторишь
ошибки своей матери
и не станешь связывать
свою судьбу с кем попало.
Хотя это будет очень трудно:
все нормальные мужчины уже вымерли -
еще в позапрошлом веке!
- А как же дядя Олег?
- А дядя Олег у нас святой
и не попадает
в категорию мужчин вообще.
- Агния!
- Все, я побежала.
Пока, ма. Пока, ба.
- Эти серьги - это последнее,
что у нас осталось.
Последнее, что напоминает нам,
что мы все еще Аксаковы.
Ты хочешь лишить нас даже этого?
- Нет. Спасибо.
- Держи.
Красивая.
- Спасибо.
- До встречи, ба!
Сегодня снова буду поздно!
(Звучит музыка.)
(Звучит ария "Ла донна э мобиле"
из оперы Верди "Риголетто".)
- Сейчас собьется.
- Не собьется.
- Вы почему не на занятии?
Майя Альбертовна,
простите, что прерываю, но...
- Да, да.
Потом зайдите ко мне в кабинет,
деточка, и мы с вами все обсудим.
- Здравствуйте.
- Вы пропускаете слишком
много занятий, Аксакова.
Методика обучения игре
на инструменте -
обязательный предмет для всех.
Как и анализ
музыкальных произведений.
- Зато у меня почти
ни одного пропуска по физкультуре.
- Я видела очень много
способных студентов, Аксакова, -
куда более способных, чем вы.
Большинство из них ничего
не добилось. Знаете почему?
- Тоже пропускали методику?
- Нет.
Слишком полагались на свой талант.
Если вы не прекратите
эти бесконечные прогулы,
я, как декан, поставлю вопрос
о вашем отчислении.
(Напевает.)
Ты на кого похожа?
Это что за ужас?
- Плохо с такими волосами, да?
Мама тоже сказала...
- Да кому нужны твои волосы?
Ты как одета?
- Как? Я думала...
- Ты ничего не думала, Лизка.
Тебе нечем думать!
Ты на свидание идешь
или на оптушку за картошкой?
Тут декольте нужно размером с Сибирь
и ногу от бедра,
чтобы сразу весь товар лицом!
- Аллочка, какой товар?
Это Агнешкин отец.
Мы же... Он...
В общем, показывать нечего.
Он в курсе.
И потом, я всегда скромно одевалась.
- И к чему это привело?
Сбежал отец твоей Агнешки -
только его и видели.
А если бы одевалась нескромно,
так бы и сидел у твоей юбки.
- Ре, ми, фа-диез, соль,
ля, си, до-диез, ре...
- Достаточно, Григорий. А теперь
с ладовой альтерацией, пожалуйста.
Мне неловко просить вас о помощи,
но не могли бы вы...
Мне бы очень хотелось
прослушать этот диск.
Может быть, вы знаете,
к кому обратиться для этого?
У меня только вот...
- Древний какой.
Сейчас дисководов нет ни у кого.
Держите. А это мп3 или мпег-4?
Вы не волнуйтесь,
Ирина Александровна.
Сейчас я все узнаю.
Это Роналдо. Знаете, сколько ему лет?
Мой ровесник.
Мне старший брат подарил.
Так, давайте.
Сейчас мы все узнаем.
Так...
(Звучит скрипичная музыка.)
- Благодарю вас, Григорий, за помощь.
- А что это была за музыка?
- Не знаю.
Я никогда ее прежде не слыхала.
- А я думал, что вы все знаете.
- Я тоже так думала.
- А играл-то кто?
- Один очень хороший скрипач
из далекого прошло.
- Он уже умер, да?
- Для меня - да.
- Честно говоря,
деточка, я не понимаю,
почему вы выбрали для исполнения
именно "Дьявольскую трель" Тартини.
У вас, конечно, хорошая техника,
но именно третья часть
не под силу даже опытным виртуозам.
- Я справлюсь, Майя Альбертовна.
- В таком случае займемся трелями
с двойными остановками.
Я подобрала для вас специальные
упражнения для пальцев, но...
- Майя Альбертовна,
простите, мне надо бежать.
У меня дедушка болен... очень.
Мне сперва домой надо,
а потом в больницу к нему.
Это концы, через весь город.
- Ну разумеется, деточка.
Может, раз у вас такие сложные
семейные обстоятельства,
следует подумать
над другим произведением?
- Я справлюсь, Майя Альбертовна.
И это... скрипка пусть
у вас полежит, ладно?
Я ее завтра заберу. Или послезавтра.
- Вы оставляете инструмент?!
- Извините.
- Все, я пошла.
- Ну, что ты намалевала на себе?
Цвет же совершенно не твой!
Дай хоть тебя накрашу по-человечески.
Смотреть же страшно.
- Аллочка, пожалуйста, не надо.
- Труселя возьми - на удачу.
В кафе переоденешь.
Я ж для тебя стараюсь. Ну, давай.
С Богом! Чтобы я еще на твоей
золотой свадьбе поплясала. Иди.
- Ненавижу туристов!
Два часа прокопались, ничего не купили.
Не понимаю, зачем мы тратим деньги
на эту чертову лавку!
Одни убытки, и времени сжирает вагон.
- Магазин нужен для имиджа.
Ты просто не умеешь
общаться с людьми.
Найми нормального продавца,
я давно говорю.
- Мы не можем себе позволить продавца.
- Ну, раз мы можем себе позволить
твое бордо, причем ящиками...
- Не смей меня критиковать!
- И не собираюсь,
все равно никакого толку.
- Ты опять по бабам будешь шляться?
- Ну почему же? Я на выставку.
Хочешь со мной?
- А кто выставляется? Перспективный?
- Фамильные драгоценности
Юсуповых - хочу посмотреть.
- Господи, опять эта ювелирка.
Я тебе сто раз говорила,
что это не имеет никакого
инвестиционного смысла.
- А мне плевать, Ласка.
Я просто люблю красивые вещи.
Пока, Ласка.
Постарайся не надраться в хлам.
- А ты постарайся хоть раз
лечь спать один.
Чертов бабник!
- Ах ты! Гарик!
Черт, ты как здесь?
- Привет, папа.
Ты же сам мне ключи дал,
забыл, что ли?
- Забыл конечно.
Ты к матери? Она наверху.
- Да нет, я к тебе.
- Десятки хватит?
- Да я не за деньгами, папа.
- Ты здоров?
- Абсолютно.
- Держи. В институте проблемы?
- Да все нормально.
- А чего тогда?
- Да не знаю, соскучился просто.
Давно не видел тебя.
- Ладно, поехали со мной в галерею.
Увидишь самую легендарную
жемчужину в мире! Угу.
Потом забуримся куда-нибудь в барчик,
будем до утра петь и танцевать.
- Да нет, папа, спасибо, я не хочу.
- Все-таки что-то случилось.
- Слушай...
как понравиться женщине?
Ну, то есть не женщине, а девушке.
- Нашел проблему.
Сынок, ничего не обещай,
говори комплименты и плати за все наличными.
Любая твоя будет!
- Ладно, папа, пока.
- Что, не веришь, что ли?
Безотказно работает, сынок!
Проверено.
(Звонит телефон.)
- Да, мама.
- Я уже приехала, жду на улице.
А ты где?
- В пробке стою.
Не торчи на улице, раз надоело,
иди в кафе, жди меня там.
Сама как-нибудь дорогу найду.
- Хорошо.
- Чего ты вообще так рано приехала?
До встречи еще час почти.
Дверь откройте, пожалуйста.
(Слышна игра на скрипке.)
- Вова...
Вова! Вова!
Вова! Вова, я здесь. Я здесь, Вова!
Вова!
(Звучит лирическая музыка.)
- Где же они?
Лиза. Бухгалтерия.
- Простите, а что это за музыка была?
Вы исполняли.
- Соната номер 13 для скрипки соло.
- А кто композитор?
- Станислав Вишневецкий.
- Надо же, я никогда
про такого не слышала.
- Надеюсь, когда-нибудь еще услышите.
А вы тоже музыкант?
- Какого черта? Играйте!
- О-о...
- Ни фига себе!
- Простите, пожалуйста, извините.
- Простить вас? Ни за что в жизни!
Вы пытались меня убить.
И даже не отпирайтесь.
Теперь вы просто обязаны
посмотреть со мной "Пелегрину".
Пожалуйста.
- Кхм, как тут все поменялось.
Ну и цены, однако.
Студентам сейчас сюда
лучше не соваться.
- Я вообще не голодна,
честное слово.
Мы можем просто чай заказать.
- Ну, еще чего!
Я, слава богу, не нищеброд,
могу себе позволить семью угостить -
один раз за столько лет.
(Звонит телефон.)
- Извини, с работы. Потом перезвоню.
- Во, стейки ничего так на картинке.
Ты мясо ешь?
- Я все ем.
- Ну, вот это правильно.
А то мода сейчас эта дурацкая,
все вокруг на диетах.
А ты молодец, совсем не изменилась.
Ну, почти.
Дочка-то где?
- Да вот дозвониться не могу.
Обещала прийти.
Очень обрадовалась, но не отвечает.
- Вне зоны?
- Да нет, просто трубку не берет.
- Как вам? Жемчужина ведь
уникальная, легендарная.
- Честно? Мертвечина.
- Не любите украшения?
- Нет, люблю. Только не такие.
- А какие?
- Пойдемте.
Посмотрите, вот.
- Да, интересная работа, живая.
Вы про этот маленький
нательный крестик, верно?
- А как вы догадались?
Я обожаю эмаль,
особенно перегородчату -
невероятно сложная техника.
- У меня радар специальный.
Юрий Тыклинский.
Немного антиквар, немного реставратор.
- Юрий... А дальше как по отчеству?
- Для коллег никак, что вы.
Мы с вами коллеги,
насколько я понимаю.
Вы на ювелира учитесь?
- Почти угадали.
- Ну хоть имя у вас есть?
- Агния.
- Прекрасное имя.
Главное, незатасканное.
Родители постарались?
- Нет, бабушка.
- Передайте старушке
мои поздравления.
Она определенно человек со вкусом.
- Бабушка не старушка,
а самая красивая женщина в мире.
- Глядя на вас, охотно верю.
Агния, а хотите я вам покажу настоящие,
уникальные украшения,
которые вы никогда
не встретите на выставках?
В моем магазине есть
кое-что необычное.
Точно вам говорю.
- А хочу.
- Хм, поехали.
- Так...
Забыл, что ли?
Черт. Шпилька есть?
- Только невидимка.
- Сойдет.
Прекрасно.
Юрий Тыклинский, великий и ужасный!
А вы не боитесь?
Может быть, я грабитель или маньяк.
- Не боюсь.
- Да?
Есть. Прошу.
- Так просто?
- Да нет, конечно.
От остальных дверей
ключи электронные,
слава богу, они у меня есть.
Пожалуйста.
Вот, пожалуйста.
Подождите меня здесь,
я сейчас принесу свои сокровища.
- Мама, привет.
Прости, нас тут срочно в филармонию загнали
на практику,
пришлось телефон отключить.
И бабушка что-то звонила. Набери ее
и скажи, что я буду поздно. Ладно?
- Да-да, я поняла. Все, целую, беги.
Она не придет. Практику
совершенно нельзя пропускать.
- Ну, жива-здорова - это главное.
- Да.
- Встретимся в другой раз.
Я тут на месяц, если не больше.
Целый мост надо
в министерстве утрясти - это надолго.
Давай есть уже.
Я голодный как черт!
Так, погоди...
Давай за нас.
- За нас.
- Любите живопись?
- Терпеть не могу!
- Дерзко. А что тогда? Музыку?
- Даже слово это при мне не говорите.
- Так, а почему?
- Понимаете, меня угораздило родиться
в интеллигентной семье
и мне с детства талдычили,
что я обязана любить музыку,
живопись...
- Литературу.
- Классическую литературу. А я
не хочу любить то, что я обязана -
я хочу любить то, что я люблю.
- Я с вами согласен.
- Ах! Боже мой, это же эгреты!
- Вы и правда разбираетесь
в украшениях.
Это действительно эгреты -
заколки для волос.
Самая старая в моей
коллекции - 18-го века,
времен Марии-Антуанетты.
- Можно?
- Конечно, разумеется.
- 10-е годы 20-го века.
Вторая четверть 19-го.
Эта - точно девятисотого года.
Тогда все помешались
на звездах и полумесяцах.
Здесь нет ничего
периода Марии-Антуанетты.
- Ха, браво!
Это правда.
Самые дорогие вещи
я храню в особом месте.
- Или врете, что они у вас есть.
- Агния, я могу вам показать их,
но для этого придется
поехать ко мне домой.
Можно, разумеется, не сейчас.
- Почему же, можно и сейчас.
Я совершенно никуда не спешу.
- Смело.
Очень даже смело.
- Странное ощущение,
будто я здесь уже была.
- Слава богу, нет.
- Ну что, нет у вас никакого
эгрета времен Марии-Антуанетты.
Верно?
Вот это да!
- Конечно.
Вы позволите?
Черт. Вы, случайно,
не во дворце родились?
- В двухкомнатной хрущевке за МКАДом.


Серия 9

Звучит песня:
"Я в ненаглядный город мой
сойду на Текстилях,
Вагон качнется голубой
на золотых осях.
Зажатый шаткою толпой,
я вынырну к реке
И наконец прижмусь щекой
к твоей щеке.
Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?
Влюбленный в столицу, я знаю:
ты даже в капризах права.
На башнях горит восход,
И, кажется, вновь нас спасет
твоя любовь, Москва".
- А изменилось-то как все, караул!
- Да.
- Ты тут часто бываешь?
- После нас вообще ни разу не была.
- Серьезно?
- Да.
У меня было не так много
хорошего в жизни.
Хотелось сохранить то, что есть.
Хотя бы в воспоминаниях.
- О, смотри. А ну-ка, пойдем.
Ты смотри!
А?
- Нет.
- Что "нет"?
- Ни за что.
Я 18 лет скрипку в руках не держала.
- Давай, давай, давай, я в тебя верю.
Так, стоп-стоп-стоп!
Дай-ка инструмент свой.
- В чем дело? Мы за все заплатили.
- Спокойно. Мы профессионалы.
Вот у меня профессионал.
- Не волнуйтесь, ребята,
выручка вся ваша.
- Для девушки, я прошу вас.
Мы не займем много вашего времени.
Пожалуйста, пожалуйста. Держи.
Бубен тоже. Спасибо огромное.
Готова?
- Ну, попробуем.
(Музыка.)
- А как вам это?
- Мокумэ Ганэ? - Да.
- Очень крутая техника. Сложная.
- Сами пробовали?
- Нет, что вы. Я, если честно,
вообще мало что пока умею.
- Что, сейчас так плохо учат? Печально.
Я когда Строгановку заканчивал,
кафедра художественного металла
была очень хорошей.
Ну вы хоть работы свои покажите.
- Да нечего пока особо показывать.
Я только начинаю.
- Жаль. Мне кажется,
вы очень талантливый человек.
Вы уже столько знаете.
Я мог бы вам помочь.
Можно стажировку вам
какую-нибудь устроить - в Италии, например.
Там очень хорошая ювелирная школа.
Вы в Строгановке на каком курсе,
на третьем?
Кофе не хотите, кстати?
Латте, эспрессо?
- Я не пью кофе.
- Серьезно? Почему?
- Меня уже тошнит от кофе.
Я официантка в сетевой кофейне,
самая обыкновенная.
Ювелирному делу учусь
по роликам в интернете.
И еще в школе в кружок ходила,
в ювелирный.
И ничего круче бисера и медной
проволоки сроду в руках не держала.
У меня даже инструмента
нормального нет, потому что это дорого.
А я нищая, замкадыш.
Довольны?
- Вот это темперамент! Огонь!
Послушайте, ну что вы вскочили?
Сядьте, сядьте. Сядьте.
Что вы думаете,
буржуя недорезанного нашли?
Зря.
Я сам в реставрационных мастерских начинал.
Рамы таскал, краску часами
растирать приходилось.
Еще вот раствор цементный
в ванне мешал
вот такой здоровенной лопатой,
когда подрабатывал
у одного скульптора. Эх!
Мне почему-то кажется,
что мы с вами очень похожи.
- Мне тоже.
- Вас, случайно, от картошки жареной
не тошнит?
- У нас в кафе жареную картошку
не подают.
Жиры плюс углеводы - это не модно.
- Тогда я вам приготовлю
свою фирменную.
Только не вздумайте отказаться.
- И не собираюсь.
- Здорово!
- Спасибо огромное.
- Молодцы!
- Скрипка - Елизавета Аксакова.
Ну вот, твое такси.
- Ну что ж, спасибо
за прекрасный вечер.
Было очень...
- Да.
Зажгли как следует.
- Да.
- Тряхнули стариной.
Только жалко, что уезжаешь.
Погуляли бы еще - время детское.
- Да мама звонила два раза,
я не слышала,
теперь что-то трубку не берет - волнуюсь.
- Ну за твою маму
можно не волноваться.
Она нас всех три раза переживет.
Ну ладно, пойду заплачу водиле.
- Ты что, у меня есть деньги.
- Это что такое?
- Это Аллочкины, мы вместе работаем.
- Ты носишь в сумке трусы коллеги?
- Нет. Она мне просто дала
на свидание - на удачу.
Я ей говорила: не надо. А она...
- Вы поедете?
Понял.
(Звучит тревожная музыка.)
- Вкуснотища. Спасибо за картошку.
- Хотите, рецептом поделюсь?
- Нет. Готовка - это не мое.
Время надо тратить только на то,
что тебе действительно интересно.
- Согласен.
- Мне пора, Юрий. Спасибо за эгрет.
И картошка тоже отличная.
- Подождите, подождите.
Давайте я вас подвезу.
Или хотя бы такси вызову.
Ночь на дворе.
- Я уже сама вызвала.
Машина у подъезда.
И не надо меня провожать, я сама.
Приятно было познакомиться.
- Мы что, мы больше не увидимся?
- Вот выучусь на ювелира
и сама вас найду. Обещаю.
До свидания.
- Да, Гарик.
- Давай и правда поедем куда-нибудь
и накидаемся как следует.
- Да что-то расхотелось, сынок.
Давай сам. Угу.
- Ну что, доктор?
- Давление стабилизировалось,
пульс нормальный.
Точно не хотите в больницу?
Следите за давлением. Еще раз
так скакнет - получите инсульт.
В поликлинику сходите,
пусть выпишут вашей маме что-нибудь.
- А что?
- Они там знают.
- Спасибо вам большое. Проходите.
Мама, ложись. Доктор сказал, тебе...
- Ты взяла серьги?
- Что?
- Я спрашиваю, ты взяла серьги?!
- Конечно, нет. Ты же сказала,
что не разрешаешь.
Они пропали?
- Ты их взяла.
Украла и потеряла!
Такая же растяпа, как твой отец.
- Мамуль, я ничего...
- Единственную ценную вещь в доме!
- Мама, ну что ты такое говоришь?
Я ничего не брала. Мама, мама.
- Фамильные серьги!
- Мама, я твоим здоровьем клянусь,
Агнешкиным -
я их даже в руки не брала.
- Эти серьги - все, что у нас было.
Все! Больше ничего не осталось.
- Я не знаю, как тебя убедить.
Агнеша, ты вернулась? Слава богу.
У нас несчастье.
- Что случилось?
- У бабушки гипертонический криз.
Скорая только уехала.
Наши фамильные серьги пропали.
Агнеша, ты, случайно, их не брала?
- Зачем они мне сдались?
- Агния, это ты?
Нашей семье конец. Все пошло прахом.
- Господи, бабушка,
да найду я эти серьги.
Ты сама их куда-то засунула,
а теперь драматизируешь.
- Может, в милицию заявление напишем?
- Все, я в консерваторию.
До вечера.
- Тычкин! Глазам своим не верю.
Или ты вообще домой не возвращался?
- Не поверишь: проспал всю ночь
в своей кровати как младенец -
совсем один.
- Стареешь наконец.
- И не надейся. Мудрею.
Берусь, так сказать, за ум.
- Да там и браться-то не за что.
- Ага. Ну-ну.
- Ну и что ты там застрял?
- Слушай, у нас клиенты были сегодня?
- 10 утра.
- А покупатели?
- Стой! Ты куда?
- Привет. Ну что, как выставка?
Понравилась?
Или ты не ходила?
Эй, что стряслось?
Дома?
- Я потеряла бабушкины серьги.
- Делов-то.
Новые купи - она даже не заметит.
- Она заметит.
Это были фамильные серьги, уникальные, 19-го века.
- Эй! Трындец. Где ты их посеяла-то?
- Откуда я знаю?
Я вчера по всему городу моталась.
Идиотка.
- Ты знаешь, сколько я сережек потеряла за всю жизнь?
Один раз - даже колечко с фианитом.
- Аллочка, ты не понимаешь.
- Да все я понимаю.
(Стук в дверь.)
Потом, потом, потом.
Ты лучше расскажи мне,
как свиданка прошла, а?
Вы хоть целовались?
А стринги мои пригодились?
Он их хоть заметил?
Да прекрати ты, наконец, рыдать!
- Доброе утро.
- Чем могу помочь?
- Я, собственно, по деликатному,
может быть, вопросу.
Если, скажем, ваш гость захочет
пригласить другого гостя
в свой номер...
- До 23:00 - пожалуйста.
- Понятно. А если после?
В смысле, если после 23:00.
- Вы хотите девушку
на ночь пригласить? Нет проблем.
Оплатите койко-место по прейскуранту
и отдыхайте.
- Спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Это он звонил?
Ты почему не отвечаешь? Ты обалдела?
(Телефонный звонок.)
Алло. Лизу? А кто ее спрашивает?
А, я так и знала, Владимир,
что это вы.
На работе, конечно. Сейчас позову.
- Погоди, я не понял,
а почему мы встретиться не можем?
Да понял я про серьги, не дурак.
Хрен с ними вообще!
Ты их вообще ни разу в жизни
не надела.
А, то есть у твоей мамы
очередное великое горе,
а расхлебываешь опять ты?
И я заодно, да?
Слушай, опять мы ссоримся, и опять из-за
мамочки твоей драгоценной.
Ладно, все. Пока.
Я не могу сейчас говорить: работа.
- Да, Лиза, ты не дура - ты чокнутая.
Отшить мужика из-за каких-то сережек!
- Как вы сказали?
Да, я думаю, это то, что нужно.
Диктуйте адрес.
Не надо, я запомню.
Спасибо.
- Счет, пожалуйста.
- Угу. Сейчас.
Бизнес-ланч на 4-й странице.
Вы готовы сделать заказ
или подойти через минуту?
- Вы, случайно, ничего не теряли, Агния?
Ваши?
Вы, видимо, обронили
у меня в салоне вечером.
Платок бумажный выкинул, уж простите.
Встаньте спиной к бару,
а то ваше начальство там глазеет.
А я буду делать вид,
что заказываю ланч, хорошо? - Угу.
- Как вы меня нашли?
- Вы же сами сказали,
что работаете официанткой
в сетевом кафе.
- Но их сотни в Москве.
- Как выяснилось, сетей всего 40.
Пару часов на телефоне - и готово.
У вас редкое имя - повезло.
Пожалуйста, принесите эспрессо
с молоком, а то ваше начальство
совсем разволновалось.
- Угу.
- Во, давай сюда.
- Нет, пошли дальше.
- Да, блин, да мы так
с голоду помрем.
Бизнес-ланчи везде одинаковые.
- да пойдем в "Суперкофейню":
там сейчас акция -
второй капучино бесплатно.
- Что? Ты неценовые факторы
изменения покупательского спроса
на практике изучить решил?
Или просто мамуля больше денег не дает?
- Не хочешь - как хочешь.
Я сам пойду.
- Простите, я так растерялась,
что даже не сказала вам спасибо.
Вы даже себе не представляете,
как вы меня выручили.
- Очень представляю, что вы.
Кстати, серьги красивые, старинные.
Хорошая работа. Откуда они у вас?
- Бабушкины. Семейная реликвия.
Бабушкины?
А как зовут вашу бабушку, простите?
- А вам-то что за дело?
- Дело в том, что я знал
одного человека, женщину,
у которой были такие же серьги.
Ну, или похожие - я не знаю.
Это была часть гарнитура:
колье, браслет, серьги.
- Нет, у нас всегда были
только сережки.
- Понятно. Спасибо.
- Это вам спасибо.
А хотите я вам кофе буду
каждый раз приносить бесплатно?
Ну, чтобы хоть как-то отблагодарить.
- Вы действительно хотите
стать ювелиром?
Ну тогда покажите мне ваши работы
и позвольте помочь.
Мне почему-то кажется,
что вы очень талантливы.
Это и будет лучшая благодарность.
- Спасибо. Я подумаю.
Извините, мне работать надо.
- Конечно, конечно.
Дрянь.
- Егор, два капучино на пятый.
- Офигели совсем - хотели
на меня еще полставки повесить.
- А я сережки нашла.
- Да ты чего? Где?
- Это чистый детектив.
Прикинь, я вчера...
- Что ты вчера?
- Ничего.
Сережки в сумку сунула,
а там подкладка рваная была -
вот и завалились.
- Давай тебе новую сумку купим.
Скажи, какую.
- Добро пожаловать в "Суперкофейню".
Готовы сразу сделать заказ?
- Я...
- Свинарник этот уберите для начала.
- Извините.
Охренел?
- Я вас слушаю.
- Лучше дайте моему другу
ваш телефончик, барышня -
прекратите эти безвинные страдания
живого существа.
А то он уже готов в вашем
богоспасаемом заведении
выпить сразу два капучино по акции.
- Акция "Второй капучино бесплатно" закончилась.
Вы готовы сделать заказ?
- Вам говорили,
что вы очень красивая?
- Когда будете готовы сделать заказ,
позовите меня.
- "Вам говорили, что вы очень красивая?"
Тебе что, 13 лет, идиот?
- Что за фантик?
- Где? - Вон.
- Ну что тут есть?
- Их там двое, вообще-то.
- Кто такие?
- Откуда я знаю?
Обычные мажоры. У нас таких
по сотне в день ходит.
- Не обслуживай их.
Они к тебе клеятся.
- Если я не буду обслуживать тех,
кто ко мне клеится,
то я вообще с голоду помру.
- Девушка! - Стой. Стой!
Давай я сам. - Ты что?
- Ого, супер!
- Успокойся. - Ты сдурел?
- А твоя официанточка популярна.
Сейчас он ей вмажет. Или она ему.
Делаем ставки.
Голосую за 10 тысяч лайков
в первый же час.
- Так, пошли отсюда.
- Отпустил меня!
- Наш малыш испугался?
Сейчас этот злой урод
сделает мне бобо?
- Встал и вышел отсюда.
Сейчас я тебе такое бобо сделаю -
кровью умоешься. Малыш.
- Я сама буду решать,
что мне делать, а что нет.
- Гарик, ты что, обиделся, что ли?
Из-за девки?
Да у тебя их полный альбом.
Да пошел ты!
- Эх! Ха-ха!
- Ой!
Тычкин, ты что, пьяный, что ли?
- Нет, просто счастливый, Ласка.
Просто счастливый.
Я даже уже забыл, как это бывает.
- Ты что, влюбился?
- Глупости.
Я просто сделал хорошее дело,
очень и очень хорошее.
- Благотворительности
нам только и не хватало.
- А может быть, и не хватало?
А вот скажи, Ласка,
есть ли у тебя мечта?
Вот чего ты хочешь
больше всего на свете?
- Я бы хотела, чтобы ты заткнулся
и нашел наконец клиенту
чертову вазу с буденовцами,
причем не дороже миллиона рублей.
- Бескрылая ты, Ласка.
И Гарик в тебя пошел, к сожалению.
Ни мечты, ни дерзости.
- Зато бабник он в тебя.
Как говорится, все лучшее - детям.
И запомни, Тычкин:
ни квартира, ни бизнес
твоим шлюхам не достанутся -
все получит Гарик.
Вот так.
(Телефонный звонок.)
(Телефонный звонок.)
- Да, слушаю. А, это ты.
- Я только что с самолета.
Нет-нет, очередной симпозиум.
Если честно, дрянной и бестолковый,
но у тебя же день рождения в мае.
Вот я и подумал: "Чуть свет -
уж на ногах! и я у ваших ног".
Ириша, когда мы можем увидеться?
Я ужасно соскучился
и полон новостей.
Не просто хороших - удивительных!
- Хорошо, завтра так завтра.
Приезжай.
- После обеда - нормально?
- Да, после обеда - нормально.
Все, пока.
- Значит, достаешь синенькие
из духовки - кожицу долой,
потом аккуратненько вилочкой
разминаешь мякоть...
- Лиза. Лиза,
можно тебя на пару слов?
- А ты кто вообще такой?
- Аллочка, я прошу,
это Агнешкин отец.
- Да ну! Какие люди!
Приятно познакомиться.
Алла, лучшая подруга Лизы.
Ничего не говори. Чао, подруга.
Хорошего вечера. Совет да любовь!
- Прости меня. Я болван.
Дай.
На.
Так вот.
В самый маленький карман спрячь.
Не выпадут, даже если кверху ногами
трясти будут.
Ну что? Ну давай помиримся?
Я не буду больше. Честное слово.
Ну, ревновать.
- Верится с трудом.
- Я же говорю: слово даю.
- Ты уже сто раз давал и назад брал.
- Прости.
- Ладно, проехали.
Мне срочно домой надо:
сережки подбросить так, чтобы
никто не догадался, что я их брала.
- Так ты их в постельное белье сунь -
там постоянно что-то прячут.
- Поменьше телик смотри, Егор,
а то ты так совсем дураком станешь.
- Привет.
- А?
- Я просто хотел сказать,
что ты действительно очень красивая.
И я хотел бы...
В общем, можно я тебя нарисую?
- Нарисуешь?
Ты художник, что ли?
- Вроде того.
Ну, не совсем, конечно, художник -
так, для себя немного.
- Давай.
- Присядь, пожалуйста.
Так.
Прости, а можешь, пожалуйста,
распустить волосы?
- Оппа!
- Егор, остановись.
Псих ненормальный! Придурок.
- Прости.
(Телефонный звонок.)
- Боже мой, девятый час.
- Прости, надо было сразу выключить.
- Нет-нет.
Мне пора: уже поздно.
Мама с ума сойдет от беспокойства.
А у нее же давление.
- Давай я тебе такси вызову.
- Не надо. У меня прямая ветка,
потом маршрутка.
- Мы еще увидимся?
- Обязательно.
- Завтра. Я заеду за тобой
после работы.
- Хорошо. Только...
Заезжай.
- И организуй мне встречу с дочерью.
Я не шучу.
Я хочу, чтобы мы все начали сначала,
только не вдвоем, а втроем -
как нормальная семья.
- Парень твой?
- А тебе что за дело?
Ненавижу, когда лезут с расспросами.
- А еще что ты ненавидишь?
- Маменькиных сынков,
манную кашу, Достоевского...
Список очень длинный, поверь.
- Ну вот, Достоевского
я тоже терпеть не могу - споемся.
Ну а нравится тебе что?
- Ничего.
- Так не бывает.
- Значит, бывает.
- Да не бывает. Вот мне, например,
нравится набережная, суши,
конструктивизм
как архитектурный стиль,
а еще - ты.
- Что я?
- Ты мне нравишься. Очень.
Знаешь, мне никто никогда
так не нравился, честное слово.
- Ну все, мне домой пора.
Сам отсюда выберешься, мажор,
или тебя проводить?
- Я не мажор! Меня Гарик зовут.
Ну, Игорь.
А для своих просто Гарик.
- Агния.
И для своих, и для чужих.
- Красиво.
Но тебе не очень подходит.
- А ты наглый, оказывается.
- Я не наглый, я просто честный.
Я придумаю, как тебя называть.
Обязательно.
И обязательно нарисую тебя.
И встречать тебя буду каждый день.
Вот прям здесь.
- Егор тебя покалечит:
он без башки, когда ревнует.
- Да мне плевать.
- Держи, мажор.
(Телефонный звонок.)
- Сынок, привет.
- Привет, папа.
- Прости, занят был по работе,
не мог ответить.
Как дела у вас?
Как там турнир у Игната? Как мама?
- Когда ты приедешь?
- Привет, ба.
- Добрый вечер.
- Как давление?
- Понятия не имею.
- Ты же обещала мерить.
Давай я сама, если тебе неудобно.
- Мне некогда:
завтра дядя Олег приедет,
а у меня еще ничего не переглажено.
- Он белье, что ли, будет проверять?
Да ему плевать.
- Мне не плевать.
На, убери в свою комнату.
- Спасибо.
Бабушка. Бабушка!
- Что?
- Тут...
- Ах!
- У меня в шкафу
под полотенцами лежали.
Я нашла сережки!
Нашлись, нашлись, нашлись!
- Погоди. Погоди!
- Нашлись, нашлись!
Нашлись, нашлись.
- Что они у тебя в шкафу делали?
- Да ты сама их засунула. Ты вечно
все перепрятываешь, как белка.
- Я все и всегда кладу
на свои места.
Агния, как серьги попали
к тебе в шкаф?
Только правду говори.
Ты же знаешь, я не выношу вранья.
- Я их померить взяла, бабушка.
Всего разочек.
Я просто не успела их
на место положить.
Я же не знала,
что ты будешь их искать.
Правда, прости, пожалуйста.
Я больше никогда не дотронусь
до них пальцем.
Честное слово.
(Стук входной двери.)
Ну бабушка, бабушка, бабушка.
- Что случилось?
- Я сережки нашла.
Я сережки нашла.
Нашла. Вот они.
- Ну слава богу. Слава богу!
- Агнеша, можно?
- Стучаться надо, мам.
- Я вчера сама положила
полотенца в шкаф.
Никаких сережек там не было.
- У нас всю мебель можно вынести -
и ты ничего не заметишь.
- Сережек там не было.
И ты это знаешь.
Агнеша, давай договоримся так:
я тебя ни о чем не буду спрашивать -
ни о бабушкиных сережках,
ни о твоей скрипке, которую
я уже несколько дней не вижу,
ни об этой коробке...
Там же не наркотики?
- Мама, ты о чем?
- У тебя свои секреты,
я их уважаю
и ничего никому не скажу,
но только при одном условии...
- Это называется шантаж, мама,
а не условие.
- Не перебивай меня, пожалуйста.
Я хочу, чтобы ты все-таки
встретилась со своим отцом.
Он этого хочет. Мы оба этого хотим.
- Ты роман с ним опять,
что ли, закрутила?
Ну ты даешь!
- Я очень надеюсь,
что ты выполнишь свое обещание.
- Я еще ничего тебе не обещала -
это во-первых. А во-вторых...
Звучит песня:
"Куда мне укрыться от нашей
Капризной любви, Москва?
Блестит на ресницах твоих проводов Мокрый снег, Москва.
На башнях горят огни..."
- Хороший сон?
- Мам, сердце?
- Все прекрасно, бьется мое сердце.
Ты волосы подровняла наконец?
- Да нет.
- Хорошо выглядишь. И кожа
светится прямо. Влюбилась, что ли?
- Нет. Я...
Я, мама, однолюб, к сожалению.
Вот если бы Вова вернулся...
- Глупости.
Запомни, Лиза, раз и навсегда:
нельзя дважды войти
в одну и ту же реку.
Это не пустые слова.
Если ты хочешь быть счастливой
хоть когда-нибудь,
в первую очередь
выкинь из головы прошлое.
Все, я в ванную.
Кофе - в кофейнике. Горячий еще.
Агния, просыпайся! Пора на занятия.
- Агния.
Я так больше не могу.
- Отвали.
- Давай помиримся.
- Ты глухой? Отстань, я сказала.
Я опаздываю.
- Я признаю: я был неправ, но...
- Да никаких "но"!
Ты постоянно лезешь в мою жизнь.
Ты не имеешь такого права.
И никто не имеет.
- Он тебе нравится?
Фантик этот.
- Да.
(Стук в дверь.)
- Майя Альбертовна, извините.
Я за скрипкой. Можно?
- Девочка, ну что случилось?
Вас снова не было на занятиях.
- Я же вам говорила:
у меня дедушка болеет. Очень.
- Но вы два дня были без инструмента.
Два дня! Я даже представить
себе не могу...
- А у меня еще одна скрипка есть,
с музыкальной школы осталась.
- Деточка, я вообще не понимаю,
как можно с таким отношением...
- Майя Альбертовна,
тысячу раз спасибо.
И простите: я побежала.
Мне в больницу снова надо.
- Алла Викторовна, я по поводу Агнии.
Да, она только что заходила.
Вы совершенно правы:
это недопустимо.
Пора поднимать вопрос об отчислении.
(Напевает.)
(Звучит музыка.)
- Ну привет, сынок. А что такое?
- Привет, пап.
- Что, дрался, что ли?
- Даже два раза.
- Да ты что! Взрослеешь на глазах.
Из-за той девушки?
Ты говорил, что влюбился.
- Я не говорил тебе.
- Ну мне-то не ври: из-за нее.
Горжусь. Молодец, сынок.
Я тебе денежку привез -
15-го же за квартиру платить. Держи.
- Спасибо, конечно,
но ты мог просто на карту кинуть.
Наличка -
типичный пережиток прошлого.
- Так, что тут у тебя?
- Не трогай, пап!
- Что такое?
- Там просто не готово еще.
Так, наброски.
- Я думал, ты это пережил все.
- А что "это"?
- Ну рисуночки свои.
- Это не рисуночки -
это важное и настоящее.
- Так какого черта ты учишься
на экономическом?
- Потому что я маме обещал,
что закончу.
- Если бы живопись была для тебя
по-настоящему важным и нужным делом,
ты бы не слушал маму -
ты бы вообще никого не слушал.
- Ты же сам говорил, что художник -
это не профессия!
- Говорил. И еще раз скажу.
Живопись - это для гениев,
для чокнутых,
для тех, кто жизнь готов
свою сломать
без всякой надежды на признание,
между прочим.
Все остальные - просто дилетанты.
Малюют этикетки для мороженого
либо задницы просиживают
на Арбате.
Ты этого хочешь?
- Нет, не хочу.
- Знаешь, я тут с девочкой познакомился -
молодая совсем, твоя ровесница.
Вкалывает по-черному -
лишь бы к мечте своей приблизиться.
Официанткой работает.
- Я очень рад, пап,
что ты переключился наконец
с барных шлюх на официанток.
- Очень смешно. - Да,
это большой шаг для человечества.
Но от меня-то ты что хочешь? Чтобы
я тоже устроился тарелки подавать?
- Сынок, я хочу, чтобы ты сам
чего-то захотел, добился.
Без денег, без пап и мам - сам.
- Да я тоже этого хочу, папа.
Ты даже не представляешь как.
- Привет.
- Пал Палыч, а когда занятия?
- Через 10 минут.
- Ну что, Пал Палыч?
Что, плохо?
- Ну почему сразу плохо?
Как раз таки очень неплохо.
Поздравляю вас, Агаша:
у вас появляется свой стиль.
- Правда?
- Честное ювелирное.
- А я еще тут и тут хочу сделать
вставки клуазоне.
- Клуазоне? - Угу.
- На эти серьги? - Угу.
- А что, дерзко. И даже лихо.
Только я не припомню, чтобы мы с вами
проходили в кружке технику клуазоне.
- А я сама научилась.
Ну то есть учусь еще, конечно,
но только литературы очень мало.
- Иногда нехватка
теоретических знаний
очень помогает в развитии -
по себе знаю.
А я-то зачем нужен?
Зачем прибежала?
А-а, за горячей обработкой.
- Именно за ней, Пал Палыч.
Я печку дома поставить не смогу,
и кислоты парят.
Можно я у вас поработаю?
- Я поговорю с охраной.
Можете брать ключ.
Только у меня есть одно условие:
когда будете открывать свою
первую персональную выставку в Эрмитаже,
не забудьте своим поклонникам сказать,
кто первый распахнул вам дверцу
муфельной печки.
- Господи, ну как же это вкусно!
- Я помню, что ты любишь яблочный.
- Никогда не понимал,
как тебе это удается.
- Что, печь пироги? Это просто.
- Ирочка, быть таким совершенством...
Это поразительно!
Самая красивая женщина в мире,
замечательный музыкант, искусствовед.
- Я давно уже не музыкант,
не искусствовед,
не самая красивая женщина в мире.
- Нет, для меня ты самая красивая женщина в мире.
Ой, чуть не забыл. Ты позволишь?
Вот. Я знаю, что дарить заранее
на дни рождения нельзя, но...
- Какая прелесть!
- Их уже не выпускают.
Представляешь, мы с Машенькой
на "Ибэй" смотрели интересные духи -
она любит винтажные, -
и тут я увидел нашу с тобой "Сирень".
- С Машенькой?
- Так, я сейчас побью
все свои рекорды рассеянности.
У меня есть удивительная новость:
Машенька - это моя невеста.
Она замечательная.
Ты ее обязательно полюбишь.
А ее нельзя не полюбить.
Она, когда пришла к нам на кафедру...
(Кашляет.)
Ты что, простудилась?
Я сейчас закрою.
В Лос-Анджелесе сейчас жара,
а в Москве, конечно же, прохладно.
Так вот, Машенька.
Она чудо! Единственный
ее недостаток - ей всего 30 лет,
но, как она шутит,
это скоро пройдет.
- Первого мая.
- Что первого мая?
- Первого мая ты звонил
и говорил, что любишь меня.
- Да, люблю и всегда буду любить.
- И при этом Машенька - твоя невеста?
- Но...
...ты же меня никогда не любила.
А Машенька любит.
Я не предполагал,
что меня можно полюбить.
Потом, я сразу сказал
о тебе Машеньке.
Я сказал, что есть такая женщина,
настоящее совершенство, идеал,
моя путеводная звезда
с самого детства.
И ты знаешь, Машенька
немного на тебя похожа
и так же, как и ты, обожает сирень.
- Знаешь, подари их лучше
своей невесте,
потому что я ненавижу сирень.
И всегда ненавидела.
(Звучит музыка.)
- Алло.
- Стас, это ты?
- Ира, как я рад!


Серия 10

- Здравствуй.
Плохой день, Ирочка?
Ничего-ничего,
и не такое бывало.
Ты справишься, ты сильная.
- Если бы ты знал, как я устала!
- Что?
- Я больше не могу быть сильной,
не могу справляться, просто не могу.
Ты же взял инструмент, да?
- Да, конечно, как ты просила.
- Сыграй мне, пожалуйста, Стас,
ту сонату, мою.
- Здесь? Но...
- Да, я прошу.
- Браво! Спасибо.
- Спасибо, спасибо.
- Блестяще!
- Благодарю.
Ну что вы, не нужно!
Это я так, для души, для себя.
- Спасибо большое. - Благодарю.
Ну спасибо.
Как-то неловко получилось.
Что теперь с этим делать?
- Сохрани для истории.
- Ну... ладно.
- А я и забыла,
какой ты талантливый.
- Поедем ко мне домой?
Я, правда, скромно живу:
однушка - и та у черта на рогах.
- А как же квартира твоих родителей?
- О-о, все давным-давно
пошло прахом.
- Да, все давным-давно
пошло прахом.
Спасибо, Стас, ты очень мне помог.
- Может быть, все-таки поедем?
Здесь недалеко:
две пересадки на метро
и немного автобусом.
Мы же еще увидимся?
- Обязательно, Стас.
Я позвоню. Когда-нибудь.
- Мама, а что ты хочешь
на день рождения?
Может быть, сходим куда-нибудь?
Я должна получить премию -
давай прокутим.
- Не вижу повода кутить.
Мы на море не были 10 лет, у Агнии
нет ни одного приличного платья.
- Ну и слава богу. Ненавижу платья.
- А в чем ты на концерте
выступать собираешься?
- Да какая разница?
- Огромная разница.
Твой внешний вид - это уважение
к слушателям, к композитору,
к музыке, наконец.
- Твое какое-нибудь надену.
Будет винтаж.
Поддерживаю идею, мам.
Давай устроим бабушку праздник.
- Нечего праздновать!
Нечему радоваться, нечего отмечать.
Я совершенно не понимаю,
чему ты все время улыбаешься?
Когда я была маленькая,
моя мама говорила:
смех без причины - признак дурачины.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Ты позволишь на минуту?
- Конечно, ба.
- Если ты действительно хочешь
мне подарок ко дню рождения сделать,
перепиши, пожалуйста,
чтобы я могла слушать в плеере.
- А что это?
- Музыка.
- А формат какой?
Да, конечно, я все сделаю,
ба, не волнуйся.
И давай все-таки сходим
куда-нибудь все вместе.
Ну так же нельзя -
жить как в консервной банке.
Тебе не хватает приключений.
- Привет.
- Привет.
- О, глазам не верю! Кто-то
первый раз в жизни пришел вовремя.
- Привет. А что, Егора нет?
Вроде его смена.
- Так уволился твой Егор.
Ночью позвонил манагеру
и сказал, что на работу
больше не выйдет.
Сам, мол, вари теперь
свой говенный кофе.
Он злой теперь как черт,
штрафует всех без разбора.
Подожди, так я думала, ты в курсе.
А что случилось?
Это из-за той драки в зале?
- Какой драки, ты о чем?
Так, слушай, у тебя есть ридер?
Мне надо музыку с диска
на флешку перелить.
- Давай.
- Спасибо.
- Готовы сделать заказ?
- Ми-ре-до. Фа-ми-ре-до.
Соль-фа-ми-ре-до.
- Ну почему же так уныло, Григорий?
Это же до мажор.
- Знаете, скучно. Музыка плохая.
- Пожалуй, вы правы,
это вообще не музыка.
А давайте попробуем вот это.
(Поет без слов.)
- Я узнал! Это соната -
ну, та, композитора, который умер.
Мы на моем Роналдо слушали, помните?
- Ну, допустим, маэстро еще жив
и даже здравствует,
но это совершенно не важно.
Давайте попробуем разобрать
эту музыкальную фразу по нотам,
а для начала попробуйте спеть.
Запомнили?
(Поет без слов.)
(Звучит музыка.)
- Привет.
- Давно тут стоишь?
Ненавижу, когда за мной шпионят.
- Я просто мешать не хотел.
Ты так хорошо слушала, красиво.
А говорила, не любишь ничего.
Значит, музыка - исключение?
- Не любая музыка.
- Дашь послушать?
- Нет.
Ты чего вообще пришел?
- К тебе.
- И чего у черного входа болтаешься?
Зашел бы в зал.
Или Егора боишься?
- Не боюсь.
Просто не хочу,
чтобы ты меня обслуживала.
- Я тебе не шлюха, понял?
В моей работе нет ничего плохого.
Я с 16 лет вкалываю,
потому что лучше сдохнуть,
чем сидеть на шее у родителей,
как некоторые.
- Прости, я не хотел.
На самом деле, я рисунок
принес тебе показать.
Вот.
- А ты и правда неплохо рисуешь.
У меня смена в семь заканчивается.
Если хочешь, приходи.
Ну что, куда пойдем? - Домой
к одному замечательному человеку.
- А ты молодец, скромный.
Но я к тебе в гости не поеду.
- Ты что, я не про себя совсем.
Там просто место такое необычное -
тебе понравится, увидишь.
- Здорово, правда?
Самый необычный дом в Москве.
Как будто с другой планеты.
Его построил архитектор Мельников
в 30-е годы.
Совершенно гениальный дядька, он...
- Ч-ш-ш.
Ты вообще молчишь когда-нибудь?
Можешь не мешать?
- И все-таки я расскажу, это важно.
Когда он проектировал этот дом...
Ты понимаешь, в конструктивизме
самое главное -
это структура, обнаженность,
когда все наизнанку, наружу,
грубое и нежное, и никаких тайн.
И как раз вот в этом самая тайна.
- Это как ранний Шостакович,
его первые три симфонии.
- Правда, в музыке так же?
Я даже не знал.
Ты круто разбираешься.
- Я, вообще-то,
в консерватории учусь
по классу скрипки.
А что, ты думал,
я только тарелки подавать умею?
- В консерватории? Офигеть!
А я - в МГИМО на экономическом.
- Ого! И как?
- Честно? Тоска зеленая.
- У меня так же.
- Знаешь, я вообще
художником хочу стать - настоящим.
Просто...
- Родители против?
- Мама.
- А у меня - бабушка.
- А ты кем хочешь стать?
Ну, когда вырастешь.
- Как ты сказал? "Когда я вырасту"?
Тебе сколько лет, фантик?
- 19. И я не фантик.
- Мне тоже 19, но знаешь,
я лет с 11 уже совершенно взрослая,
сама все решаю.
Так что фантик ты и есть.
- А что ты тогда в консерватории учишься,
раз такая взрослая?
Сама ты фантик.
- А знаешь, ты прав: мы оба фантики.
Пойдем тогда за это съедим мороженое,
подсластим, так сказать, пилюлю.
- Любишь мороженое?
- Обожаю.
- Видишь, сколько у нас общего.
- Я перелила, ба.
- Осторожно.
Перелила - подотри.
- Я музыку перелила на плеер твой
с диска, ты просила.
- А... Ну спасибо.
- Хорошая музыка
и исполнитель отличный. Что это?
- Скрипичная соната.
- Спасибо, я это и так поняла.
Ну а автор у нее есть?
- Понятия не имею.
- Ты что, этот диск
на улице нашла, что ли?
- Зачем нашла? У метро
купила на развале, а что?
- Я на концерте ее хочу сыграть.
- А как же "Дьявольские трели"?
- Да ну, это голая техника,
вчерашний день.
Просто на концерте принято объявлять,
что играешь.
- Ну, пусть объявят:
скрипичная соната ре минор.
- Без автора?
- Мне кажется, что в данном случае
автор сонаты - сама судьба.
- Туманно, но неутешительно.
Ладно, придумаю что-нибудь.
Наслаждайся.
- Ой.
(Звучит музыка.)
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Аксакова Ирина Александровна?
- Да, это я.
- Вот тут вот распишитесь.
- Спасибо. Всего доброго.
С Днем рождения! Прости.
Ялюблю тебя. Олег.
По радио: "Концерт Листа
номер 2 ля мажор
в сопровождении Государственного
камерного оркестра
под управлением народного артиста
РСФСР Станислава Горковенко
исполнил ученик средней
специальной музыкальной школы
Сергей Григорьев.
Сергею Григорьеву сейчас..."
- Боже мой, ба, ты королева мяса.
- Ну и в каком ресторане
вас бы так накормили?
- Я знаю один ресторанчик,
где очень неплохо готовят мясо.
- Хм. - Но с твоим, конечно,
никакого сравнения, мама.
(Телефонный звонок.)
- Да, слушаю. А, это ты?
Почему же, рада.
Конечно. Спасибо.
- У бабушки роман?
- Нашел твою старую фотографию,
представляешь?
Тебе едва-едва 18.
Красивая ты была всегда,
просто пугающе красивая. И осталась.
Нет-нет-нет, не спорь,
я знаю, что говорю.
Осталась, да.
А вот это наша свадебная.
Ты свадьбу нашу помнишь?
Что значит "напился"? Не напился,
а просто потерял голову от счастья.
- Эти цветы точно от дяди Олега?
- Она сказала, что да.
- Врать в нашем доме
только ты не умеешь, мам.
- Ты помнишь, что ты обещала встретиться с отцом?
- Господи, довольно того,
что ты с ним встречаешься.
- Это не обсуждается.
Папа очень хочет
наконец с тобой увидеться.
И я этого хочу.
Агнеш, ну пожалуйста, ты же обещала.
Давай сходим в какое-нибудь кафе.
- Прошу меня извинить.
- Это был дядя Олег?
- Не думаю, что моя личная жизнь - повод
для застольной беседы.
- Но моя почему-то всегда.
- Ну, нельзя говорить о том,
чего нет.
А, торт! Одну минуту.
- Ладно, я встречусь,
но только не в кафе.
Я сама выберу место.
Ты королева тортов.
- Да.
- А может, на американских горках прокатимся?
Это весело.
Ну, на мертвой петле страшновато,
конечно, немного, но...
- Мне не пять лет -
и уже довольно давно.
- А вот пятилетним
туда как раз нельзя:
с семи лет пускают только.
Маленькие боятся.
А хочешь в комнату смеха?
Или можно на карте погонять.
- А давайте лучше мороженое поедим.
- Я ненавижу мороженое.
- Давно? - Слушайте,
давайте не будем ссориться.
Такой хороший день.
- Я бы не сказала.
- Агнешка, я тебя не понимаю.
Ты сама решила сюда пойти.
Теперь капризничаешь как маленькая.
- Ну, маленькая я в такие места
не ходила, потому что...
- Агнеша, папа не виноват,
что все так получилось.
- Я сама во всем виновата,
это же ясно - классика жанра.
Мама с папой развелись,
потому что я себя плохо вела.
- А давай пригласим папу на концерт.
У Агнешки скоро отчетный концерт,
очень важный, итоговый.
Ты не поверишь,
она будет исполнять
"Дьявольские трели".
- Не поверит, конечно,
потому что привык слушать песню "Валенки".
- Не хами, пожалуйста.
- Не буду. Пока, мама.
Спасибо, наигралась.
До встречи через 20 лет.
- Вы подружитесь, подружитесь,
она просто...
- ...ненавидит меня.
И правильно делает.
- Агнешка...
Ты не должна была так с отцом.
- Мама, опомнись, он тебе врет -
это видно за версту.
- Что значит - врет?
- Ты, конечно, извини,
но я не понимаю, ты слепая, что ли?
Он женат давно и счастливо.
Супруга, детишки,
"ол инклюзив" в отпуске и все такое.
- А с чего ты это взяла?
- Окей. Ты знаешь, с какого возраста
пускают на американские горки?
Вот я тоже не знаю. А он знает.
Значит, детишек он своих
развлекает регулярно.
А ты видела, как он одет?
У него кожа на ремне и ботинках одной фактуры,
но разных оттенков.
Жена у него явно со вкусом.
- Это... это все глупости.
Это просто...
Ты просто ревнуешь, вот и все.
- Так что приказ о вашем отчислении
уже подготовлен.
- Вы не можете.
- Это вы не можете, Агния,
не можете у нас учиться,
а главное, не хотите.
Вы занимаете чужое место,
а это несправедливо
по отношению к другим ученикам,
которые могут и хотят!
- Я же самая талантливая на курсе.
- Без систематических занятий
ваш талант - пустой звук,
блестящая обертка, фантик!
А под ним пустота.
- Сейчас.
- Это все, конечно, очень мило...
- Это не "мило",
это скрипичная соната ре минор. Я...
Я ее сама сочинила.
Специально для концерта.
- Вы сочиняете музыку? Я не знала.
- Я тоже не знала,
просто начала, и все.
Пожалуйста, Алла Викторовна,
позвольте мне выступить на концерте.
Все мои будут, бабушка не переживет.
- У вас же дедушка болеет, кажется.
- Бабушка - тоже.
- Хорошо, Агния. Скрипач
и одновременно композитор -
большая редкость,
хорошо для факультета.
Но это ваш последний шанс.
Если будете пропускать,
я вас отчислю.
А сейчас марш на занятия!
- Ты знаешь, я рад,
что мы снова начали встречаться.
- Глупости какие!
Мы не начали встречаться.
- Нет, я не в этом смысле.
То есть мы... видимся с тобой
после стольких лет!
Я думал, ты меня никогда не простишь.
- А я и не простила. Ты бросил меня
с грудным ребенком, одну.
Мне 19 лет едва исполнилось.
- Ты хотела, чтобы я оставил музыку?
- Мог и оставить, хотя бы перевестись
на заочное ради семьи.
- Я не мог, Ирочка!
Нельзя себя предавать.
Даже ради семьи, особенно ради семьи.
Ты бы мне этого
еще больше не простила бы.
Знаешь, я думал,
как бы я мог искупить...
Нет-нет, не искупить.
Не знаю, как сказать.
Все эти годы вы с Лизочкой
были одни, без меня.
Я бы хотел сделать что-то для вас,
для тебя, для нее,
что-то очень-очень хорошее.
Но пока не знаю что.
- Я знаю.
Приходи на концерт.
- На концерт?
- Да, на концерт, в консерваторию,
через неделю.
- Но зачем?
- Ты же сказал,
что хочешь сделать что-то хорошее
для меня и для Лизы,
вот заодно и сделаешь.
- Я не понимаю.
- Ох. И никогда не поймешь, Стас,
ты всегда был бестолочь,
рохля и растяпа. Если бы не скрипка,
я бы никогда не вышла за тебя замуж.
- А?..
- Да, был у нас скрипач на открытии.
А вам, простите, он зачем?
- Я работаю в ивент-отделе
одного банка,
и мы готовим корпоратив для наших
топ-менеджеров и ВИП-клиентов.
Начальник нашего отдела
был у вас на открытии и хочет,
чтобы именно этот исполнитель
был на корпоративе,
говорит, что ему очень понравилось,
он круто играл.
У вас же наверняка сохранились
какие-то контакты?
- Конечно-конечно, без проблем.
Сейчас поищем.
Кстати, а вы не хотите провести
ваш корпоратив на нашей площадке?
У нас прекрасные возможности,
и все очень удобно организуется.
- Я обязательно передам
начальнику нашего отдела.
- Замечательно. Есть.
Вишневецкий его фамилия.
Я сам вам запишу.
(Напевает.)
- Здравствуйте, милая барышня.
- Здравствуйте. Меня Агния зовут.
- Агния, конечно!
Прошу.
- Спасибо.
Правда, спасибо большое,
вы меня так выручили.
А кто автор? Напомните, пожалуйста.
- Я.
Вишневецкий Станислав Игоревич.
К вашим услугам.
- Вы? Не может быть.
- Я тоже порой так думаю:
не может быть,
чтобы я это написал, такую музыку.
Вам же нравится?
- Очень.
- Я тоже так подумал.
Вы меня так слушали!
Я бы сказал, вдохновенно.
Вы же музыкант?
- Учусь.
- Консерватория?
- Гнесинка.
- Студенчество. Чудесное время,
время больших надежд:
музыка, влюбленность, вечность.
- Я бы очень хотела
сыграть вашу сонату.
Вы мне позволите?
У нас будет благотворительный
концерт для ветеранов.
- Разумеется. Я буду польщен.
Если хотите,
могу вам помочь репетировать -
так сказать, союз юности и опыта.
- Спасибо, я сама справлюсь. Постараюсь.
- Но я подумал: знаете,
там есть некоторые нюансы.
Понимаете, когда я сочинил
эту музыку,
со мной стали происходить чудеса.
- Правда спасибо большое. Спасибо.
- Да, пожалуйста,
перед исполнением... - До свидания.
- ...скажите, что соната
называется "Ирина". Это очень важно!
- Привет.
- Привет.
Давай.
Ты... ты просто очень...
- Очень красивая, я в курсе.
Я только на пару минут.
- Я думал, мы погуляем.
- Погуляем, но потом. Мне сперва
надо закончить очень важное дело,
даже два.
- Может, я тебя подожду там?
- Нет. Но ты можешь
меня туда проводить.
Поверь мне, это очень большая честь.
Не каждому выпадает.
- Мне сюда. Пока!
(Звучит музыка.)
(Сигнал сообщения.)
- Налево здесь поверни,
а то в пробку попадем.
- У меня навигатор есть. Встроенный.
- Это важный прием -
мы не можем опоздать.
- Ну поехала бы на метро
или на своей машине.
- Там проблема с парковкой.
- Проблема в том,
что ты после приема
будешь пьяная в хлам,
поэтому и прыгнула мне на хвост.
- Что?!
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Юрий, вам удобно сейчас говорить?
Вы меня узнали?
- Да-да. Узнал, конечно.
Угу. Нет-нет, я свободен.
Хорошо, через час.
- Это прием у мэра,
и мы можем получить господдержку.
- А знаешь, ты права: пробки.
На метро быстрее получится.
Пять минут - и ты на месте.
- Я на шпильках.
- А ты не торопясь. Или вызови такси.
Они быстро приезжают сейчас.
- Все так серьезно?
- Не понимаю, о чем ты.
- Все ты понимаешь.
- Выходи. Здесь нельзя долго стоять.
- Я не позволю какой-то девке...
У нас общий сын и общий бизнес.
- И это все, что у нас
есть общего с тобой.
Выходи, Ласка. Ты сама сказала,
что опаздывать нельзя: мэр обидится.
Записка:
"Прости, не хотела тебя будить.
У меня дела. Завтра расскажу.
Ты смешной, когда спишь".
- Так, вы чем вообще занимаетесь?
- Я...
- Бросайте к черту свою кофейню
и садитесь делать коллекцию, ясно?
- Коллекцию?
- Ну разумеется.
А что, по-вашему, я буду
продавать одну пару сережек?
Нет, нужна коллекция.
Кольца, серьги, браслеты,
подвески, гарнитуры, может быть.
Все в едином стиле, с концепцией.
- Угу.
- Короче говоря,
подготовьте эскизы,
просчитайте себестоимость каждого изделия.
Кстати, лучше делать в двух
вариантах - в золоте и в серебре.
Золото белое, розовое, желтое.
У покупателя должен быть выбор.
- У меня нет денег на золото.
- У меня есть.
Я покупаю вашу коллекцию.
И остальные тоже.
Выставлять буду пока у себя в салоне,
дальше посмотрим.
- Угу. - Все зависит
от вашей трудоспособности.
Вам 60 процентов от реализации,
мне - 40.
продвижение, налоги,
юридическая волокита - за мой счет.
Согласны?
Испугались?
У вас талант.
Я это сразу заметил.
Ничего не бойтесь,
вместе мы горы свернем.
Сколько времени вам понадобится
на разработку концепции?
Думаю, неделя.
(Телефонный звонок.)
Ой, извините. Черт, Гарик.
Сейчас.
Извините. Неделя, да.
Нет, не успею, у меня концерт.
- Концерт?
- Да, скоро, в конце мая. Отчетный.
Я в консерватории учусь
по классу скрипки.
Черт, я скрипку забыла в мастерской.
- Вы учитесь в консерватории?
Вот не ожидал.
Вы же сказали, ненавидите музыку.
- Я люблю музыку. Слушать.
Но исполнять - нет.
Слишком много правил.
Просто рабство какое-то.
- Я вас понимаю.
Так бросайте это рабство. Жизнь одна.
Нужно уметь выбирать то,
что важнее всего.
Иначе это сделают за вас.
- Брошу.
Отыграю концерт - и брошу.
- Эй!
Поговорить надо.
- Да не о чем.
- Это я решу.
Оставь ее в покое.
Тебе что, других не хватает?
Ты же, вон, мажор:
хата в центре, клубы, тачки, телки.
Универ, небось, хороший.
Вот и кайфуй.
Чего ты к нам лезешь?
- Я не мажор.
- Да мне до фени, кто ты.
Я тебе еще раз повторяю:
Агнию в покое оставь.
Я ее люблю. По-настоящему.
А тебе так, еще одна поприкалываться.
- Не поприкалываться,
я тоже по-настоящему...
- Пожалуйста.
- Прости, со второй пары
удрать не получилось.
- У меня суперновости.
Я нашла спонсора.
- Спонсора? Зачем?
- Вот.
- Это что?
- Ты слепой? Это серьги.
- Я вижу, что серьги. И?
- Ну как тебе?
- Слушай, я в украшениях
не сильно разбираюсь, если честно,
но если тебе нравится...
- Мне? Это я сделала. Сама.
- Подожди.
Ты же в консерватории учишься.
- Да, и что?
Ты сам говорил,
что хочешь стать художником,
хотя учишься на экономическом.
А я мечтаю стать ювелиром,
хотя учусь в консерватории.
- То есть ты это сама сделала?
- Угу.
Мало того, я нашла человека,
который готов вложиться в меня.
Забавный такой дядька,
я с ним случайно встретилась на выставке.
- Дядька?
- Угу. Ювелирка - это дорого.
Материалы дорогие, инструменты.
Про продвижение я вообще не говорю.
Ты думаешь, чего я сюда
работать устроилась?
Чтобы скопить на свое дело.
- Девушка, сколько можно ждать?!
- Ой.
- Он хочет тебе помочь, этот дядька?
- Ага.
- Мне кажется,
он совсем другого хочет.
- Мне плевать, чего он хочет.
Главное - чего хочу я.
И вообще, не сбивай меня,
я тебя не для этого сюда позвала.
Мне нужно придумать и отрисовать
новую коллекцию.
Но я ничего не могу придумать,
а рисую вообще как курица лапой.
Поможешь?
- Простите, у вас уже приняли заказ?
Сейчас вас обслужат. Галя!
Ко мне в кабинет, быстро.
- Блин.
- Молодой человек, она не виновата,
я сам попросил.
- Пожалуйста.
Напитки сразу закажете или потом?
- Потом.
Ну что?
- Премии лишили на 100 процентов.
- А я эскизы набросал,
пока тебя ждал. Вот.
- Фигня какая-то.
- Почему фигня?
- Да по всему. Не то совсем.
Надо что-то необычное,
чтобы одновременно простое,
грубое... из жизни.
Но при этом нежное.
А это ерунда какая-то.
Ладно, мне пора.
- Мы что, не погуляем опять?
- Мне делом заниматься надо.
Коллекцию новую придумывать.
Так что извини. Пока.
- Вставайте, граф.
Вас ждут великие дела.
Вставай, вставай!
Держи.
- Это зачем?
- Не обсуждается.
Все женщины в нашей семье
носили эти серьги по особым случаям.
Я хочу, чтобы сегодня в первый раз
на такую сцену ты надела именно их.
Платье готово.
Примерь еще раз напоследок -
и я уложу так, чтобы не помялось.
- Но я его уже 100 раз меряла.
- Значит, померяешь 101-й.
- Ну вы чего?
- Агния!
Я все придумал и нарисовал!
- Сейчас спущусь.
- А ты чего так бежал?
- Я придумал.
Все придумал.
Твоя коллекция - "Городской мотылек".
- Какой мотылек?
- Городской.
Помнишь, ты говорила,
чтобы и нежно, и грубо?
Я подумал - это же как ты.
А потом я увидел бабочку.
Блин, только я рисунки дома забыл.
Вот болван!
Только один остался, но он не очень.
Можно ее разноцветной сделать.
Ну, как твои сережки.
- Из эмали.
Поехали.
- Куда?
- К тебе. Эскизы смотреть.
- А концерт?
- Ты далеко живешь?
- Да нет.
- Значит, сто раз успеем.
- Лиза, бегом,
едем ко мне в гостиницу.
- Но до конца рабочего дня два часа.
- Ну и хорошо. Значит, точно успеем.
- Что успеем?
- Все успеем.
А потом к Агнешке на концерт. Вдвоем.
Я ей такого медведя купил!
Соскучился страшно. Пошли.
- Ну что? Это оно?
- Ты как будто прочитал мои мысли.
- А я бы хотел.
- Ну так читай дальше.
(Сигнал будильника.)
- О, это будильник.
Включаем третью скорость,
а то на концерт опоздаем.
Кто первый в душ? Я?
- Давай ты.
- Давай я. Опа!
(Из ванной доносится пение.)
- "Зарегистрирован брак".
(Хлопок двери.)
- Лиза, ты что-то в номер заказала?
Лиза.
(Телефонный звонок.)
- Совсем сдурела!
Чуть меня с ног не сбила, а!
Ой.
- Да что за черт?!
- Ну ты чего, волнуешься, что ли?
- Простите, вы Агнию не видели?
- Нет.
- Агния не здесь, деточка?
- Нет.
- Где Агния?
- Нет ее здесь.
- Ну я уже иду в зал, да. Ты со мной?
- Да, мы уже идем в зал.
- Несравненная, как всегда.
- Ну-ну, перестань.
- Смотри, какая дама.
- Ты здесь самая красивая.
- Прекрати подлизываться, Стас.
- Но это чистая правда, Ирочка.
Ты всегда умела быть
в центре внимания.
Особый дар. Очень редкий.
- Я придумал, как тебя называть.
Потому что Агния тебе не подходит.
Огонек.
Огонь.
Потому что ты такая и есть.
Вот так.
Выходи за меня?
Пожалуйста.
Выйдешь?
- Да.
- А помнишь, как я тебе играл
Паганини на одной струне?
- Еще бы. Струна лопнула
и чуть не выбила тебе глаз.
Я едва не умерла от страха.
- Да, пришло время признаний.
Это я нарочно тогда со струной,
чтобы мы с тобой первый раз поцеловались.


Серия 11

- Что значит - нигде нет?!
Вы понимаете, что вы говорите?!
Это ваша ученица, и вы обязаны!..
- Здравствуй.
- Здравствуй.
- Не ожидал.
Ты какими судьбами здесь?
- Действительно, где я -
и где музыка. Удивительная встреча.
- Потрясающе выглядишь, как всегда.
- А ты поправился. Зря.
Надо следить за собой - в твои-то годы.
- И все такая же потрясающая язва,
тоже как всегда.
- Простите, молодой человек,
вам не кажется невежливым
прерывать разговор посторонних людей?
- Вообще-то, это моя жена.
- Вообще-то, моя.
- В обоих случаях бывшая, слава богу.
- А вы бывшим стали до меня, уважаемый, или после?
- А вот это, уважаемый,
вас совершенно не касается.
- Пойдем, Стас. Я не хочу по чьей-то
милости оказаться на галерке.
Всего хорошего.
- Ты действительно была замужем
за этим юнцом?
- Я не обсуждаю свою личную жизнь.
Ну где Лиза?
Что за несносная привычка постоянно опаздывать?
Будьте любезны,
не могли бы вы пересесть сюда?
- Пожалуйста. Конечно.
- Благодарим вас.
- Здесь место для Лизы. Садись, Стас.
- Уважаемые зрители, дорогие гости!
Убедительная просьба:
выключите, пожалуйста,
звук ваших средств мобильной связи.
И по возможности не кашляйте -
мы очень волнуемся.
- Я надеюсь, Лиза явится
хотя бы к выступлению.
- К какому выступлению?
- Сегодня не просто концерт -
сегодня выступает твоя внучка.
- Внучка?
- Ты думал,
Лизе до сих пор 10 месяцев?
У нее есть дочь Агния, моя внучка.
Ну и твоя тоже.
Прекрасная скрипачка,
очень, очень одаренная.
- Отчетный концерт студентов 2 курса
Московской государственной
консерватории начинается.
- В Москве, если честно,
пиццу не умеют готовить.
Вот во Флориде - вот это пицца.
- Ты был во Флориде?
- Я, вообще-то, родился там.
В Майами. Представляешь?
Потом еще в Лос-Анджелесе жили
и в Нью-Йорке еще.
- Так ты американский гражданин?
- Ну да.
Нет, российское гражданство
у меня тоже есть, если тебе принципиально.
- Какая разница. Дураков везде полно.
- Ну спасибо.
Вот, мама подарила. Сказала, чтобы
я выпил в самый счастливый день.
- Мне, вообще-то, еще выступать.
Блин, я опаздываю.
- Да погоди.
Ты разве первая выступаешь?
- Нет, но...
- Тут на такси 3 минуты ехать, успеем.
- Ладно.
А почему вы вернулись из Америки?
- Ну, папе в Штатах скучно было.
Нет, там правда скучно. Предсказуемо.
- Ой. Зато у нас тут весело.
Животики надорвешь.
Значит, твоя мама декабристка,
поехала за мужем в Сибирь.
Хорошо, когда родители
любят друг друга.
- Ну да.
А ты точно выйдешь за меня?
- А ты что, передумал?
- Свистунов Антон.
Вольфганг Амадей Моцарт,
концерт номер 3 соль мажор
для скрипки с оркестром.
Партия фортепиано - Фомина Анастасия.
(Телефонный звонок.)
- Алло! Ты где, Лиза?!
Да. Да, я.
Еще в Москве, где же еще.
А что такое?
На каком участке? У Шумихина? И что?
Завтра прилечу.
Завтра, потому что не сегодня!
Да. Спасибо. Пока.
(В трубке длинные гудки.)
- Все, все, все! Ах он, гад!
Все, я сказала, не реви.
- Концерт до половины девятого.
А когда же Агния?
- Дорогие гости, наш концерт окончен.
Большое спасибо, что пришли.
А я приглашаю на сцену всех участников
сегодняшнего концерта.
Зрители: - Браво.
- Спасибо. Бис.
- Молодцы. Спасибо.
- Молодцы.
- Блестящий концерт. Спасибо, ребята.
- Ну что, удачи.
- Это вам спасибо еще раз.
- Стас, иди в гардероб.
Зонт не забудь.
- Я буду внизу.
- Ира, подожди! Подожди. Подожди.
Ты такая красивая, когда злишься,
как и раньше.
- Это все, что ты хотел сказать?
Мне некогда.
- Нет. Нам надо поговорить. 5 минут.
- Нам не о чем разговаривать.
- Подожди, подожди.
Мне надо многое тебе сказать.
Давай я к тебе подъеду завтра?
Ты там же, на Остоженке, правильно?
- Ты считаешь,
что я пущу тебя на порог?
- Можем в кафе встретиться где-нибудь,
не проблема.
Я могу позвонить. Можно?
Или мне ментов знакомых напрягать?
Я парень упертый, ты знаешь,
не отстану.
- Доволен?
- Очень.
- До свидания.
- До свидания.
- Что значит - вы не знаете, где она?
Майя Альбертовна,
что у вас тут вообще происходит?
- Боюсь, что это у вас происходит,
Ирина Александровна, а не у нас.
Должна сказать, что Агния вообще
нас мало радует в последнее время.
- Агния очень талантлива.
Если вы не способны оценить
квалификацию скрипача...
- Позвольте, с кем имею честь?
- Я бабушка Агнии.
- Я декан.
Я очень рада,
что вас наконец-то выписали из больницы.
- Из какой больницы?
- На другом конце города.
А дедушка до сих пор хворает?
Просто невероятно болезненная семья.
Неудивительно, что Агнии
недосуг учиться.
- Простите, я не понимаю.
- Это я не понимаю -
как до сих пор терпела наглую ложь
и бесконечную самонадеянность
вашей внучки.
Но, слава богу, все кончено.
Ерохина отчислена.
- Кто?
- Ваша внучка, уважаемая,
Ерохина Агния Владимировна,
бывшая будущая надежда
русской скрипичной школы.
(Телефонный звонок.)
- Носик пудрит, да?
- Что?
- Вы же Иришу ждете? Она в туалете
может и два часа провести.
Потому что в женщине
должно быть все идеально.
- Во-первых, это не ваше дело,
молодой человек.
А во-вторых, интеллигентные люди
говорят не "туалет", а "уборная".
- О! Буду знать. При случае блесну.
Вот держите. Передайте Ирише,
она любит ромашки.
Может быть, вы не в курсе.
- В курсе, молодой человек.
Ира действительно любит ромашки,
потому что я ей их дарил.
Всегда. Только ромашки.
- Гусь надутый.
- Езжай-езжай на своем мерседесе.
Или на чем ты там.
- Гусь надутый.
- Ох, бизнесмены...
- Ты кушай, Лизок, кушай.
Проблюешься же.
- Алла, за что мне это?
Скажи, за что?
- Да ни за что, Лиза. Сейчас
мужики пошли - насквозь сволочи.
Испоганилась ихняя порода.
Вот у меня...
- Я же поверила ему, понимаешь?
Я же поверила ему!
- Лиза, так я же ведь тоже поверила.
Я думала, что вот оно, счастье,
настоящее все-таки,
любовь не только в телевизоре,
а взаправду.
И где только чуйка моя была.
(Телефонный звонок.)
Мать твоя в сотый раз звонит.
Может, ответишь?
Ну хочешь, я отвечу?
Волнуется же человек.
- И пусть она волнуется. Пусть.
Это она во всем виновата.
Это она жизнь мою перекалечила
правилами своими.
- Лиза! Да плюнь ты на них.
Плюнь на них всех.
Мы с тобой денежек поднакопим,
на море поедем, олл инклюзив.
Будем пить и пирожные трескать. А?
И видали мы этих мужиков!
- Отлично выглядишь, Стасик.
- Марик?
- К вашим услугам. Па-па-па-пам...
Так судьба стучится в дверь, маэстро.
- В последний раз, когда мы виделись,
судьба постучалась не в дверь,
а мне по голове,
и весьма чувствительно.
- Не гневи олимпийских богов.
Встречи со мной всегда
приносили тебе удачу. И бабки.
- А расставания - разочарования.
- Что, даже в дом не пустишь?
Я, между прочим, тут три часа куковал
на холодных ступеньках,
тебя дожидаючись.
(Кашляет.)
- Заходи.
- Салют.
- Привет.
- Ты что, меня не узнаешь?
И это после всего,
что между нами было?
- А, это ты, дитя. Привет-привет.
- Ничего, я тоже не помню твое имя.
- Да, какая разница.
- Тоже верно. Угостишь выпить?
Два мартини драй с водкой.
Ты же в прошлый раз с водкой пил?
Может, повторим?
- В прошлый раз это был не я,
детка, а совершенно другой человек.
Совершенно другой.
- Блин... Блин! Ох... Блин.
- Не уходи, пожалуйста.
- Уже ночь!
Я совсем про концерт забыла.
Мама с бабушкой, наверное,
уже в обмороке лежат.
- Кинь им эсэмэс, что все нормально,
просто телефон разрядился.
И скажи, что у нас хорошие новости.
- Это какие?
- Мы же решили пожениться.
- Офигеть они обрадуются.
- Плевать. Мы все равно поженимся.
- Дай я хоть эсэмэс кину.
Читает: "Ба, прости за концерт.
Телефон разрядился.
У меня все хорошо
и отличные новости".
- Итак, за твой новый взлет.
- Не буду.
- Не понял.
- Потому что не понимаю.
Если не понимаю, не пью.
- Я тебе дважды объяснял.
Банковские корпоративы -
это золотое дно.
Стасик, я к этой кормушке
пять лет прорывался
и наконец прорвался.
Ты у меня миллионером станешь.
- "Мурку" снова исполнять?
Я лучше умру.
- Девяностые давно уже закончились,
Стасик, увы.
У власти сейчас культурные люди.
Действительно,
очень смешно получилось.
Разочаровались нынче богатеи.
"Мурка" им надоела, Гайдн тоже.
Душа просит уникального, эксклюзивного,
спешл фор ю, так сказать.
- При чем тут я?
- Ты же композитор, Стас, прекрасный.
Будешь писать к каждому корпоративу
новую пьеску, эксклюзивную,
и сам же ее исполнять,
так сказать, у рояля автор.
Золотое ретро.
Банк входит в двадцатку лучших,
одних филиалов сотни полторы,
и ты будешь исполнять в каждом.
Плюс они готовы профинансировать
твое турне по всей России
и концерты в Питере и Москве.
- Зачем нам это?
- А затем, что я гений.
Бог деловых переговоров.
И лучший в этой стране антрепренер.
Ну какая тебе разница,
на что люди готовы потратить свои деньги?
Банк берет все траты на себя,
гонорары ломовые,
квартиру себе купишь приличную, машину.
- Мне ничего не надо.
Разве только внучке.
Представляешь, Марик, у меня внучка.
- Ну вот. Ты просто обязан заработать
ребенку на приличные игрушки.
- Да все в порядке,
не надо никуда приезжать.
Она уже спит. Намаялась, бедная.
Она не знала,
каким концом к унитазу повернуться.
Я думаю, что это майонез
в столовой был несвежий.
Ага. И вам всего доброго. Не болейте.
- Значит, майонез был несвежий?
Ты где была?!
Да ты напилась!
Господи, какой стыд! Где ты была?!
Что случилось, Лиза?
- Доброе утро. Спасибо.
Мама, привет. А ты что, заболела?
И где бабушка? У меня суперновости.
Привет, ба. А что с мамой?
- Я бы тоже хотела знать, что с ней,
но она не отвечает.
А еще мне хотелось бы знать,
что с тобой,
Агния Владимировна Ерохина.
И когда ты взяла
фамилию и отчество отца?
- Сразу после поступления.
- Ты должна была сказать,
что поменяла документы. Это низко.
- Низко - то, что ты сама
все решаешь, и за меня, и за маму.
Мы все Александровны,
все Аксаковы - ты, мама, я - это идиотизм.
У мамы есть отец. У меня есть...
(Всхлип.)
- Почему ты не ходила на занятия?
Тебя отчисляют из консерватории.
- Не отчислят.
- Я спросила почему.
- Потому что я выхожу замуж.
(Всхлипы.)
(Звонок домофона.)
- Папа...
- Тебе что, грозит пожизненное?
- Папа...
- Нет?
Так какого черта ты меня
поднимаешь на ноги в такую рань?
- Да я женюсь, папа.
- Что? В смысле?
Ну ты даешь. Надеюсь, на той девушке,
из-за которой ты дрался?
- Угу.
- Вот это дела! Поздравляю, сынок.
Давай пойдем.
Это дело надо скорее обмыть.
- 8 утра, папа.
- Ну а мы кофейком.
- Да кто бросает консерваторию
из-за замужества?!
- Мама бросила.
- Прекрасный пример!
Достойный подражания.
Ты хочешь стать такой же?
Ты хочешь повторить судьбу
своей несчастной матери?
- Не хочу. Именно поэтому
я и выхожу замуж.
- Ну чего ты молчишь?
- А что рассказывать?
- Все, Гарик, все.
- Нет, я не могу.
- Ты смотри, влюбился,
что ли, по-настоящему?
Поздравляю. Как невесту-то зовут?
- Огонек.
- Индианка, что ли, дочь Монтесумы?
- Да нет, просто у нее настоящее
имя такое... В общем, ей не нравится.
Потому и Огонек.
- Ну, Огонек так Огонек.
- Учится и работает.
- Уважаю.
Готовит хорошо?
- Не знаю.
Мы только пиццу заказывали.
- Молодец.
Ладно, картошку жарить я ее научу,
а дальше сами разберетесь.
Ну не боись, не боись, деньжат я тебе
подкину на содержание молодой жены.
- Спасибо, папа.
- Маме-то сказал?
- Нет, я тебе первому.
- Молодец.
- Ты беременна?
- Я не идиотка. Разумеется, нет.
- Тогда зачем тебе замуж?
- Надо думать, слово любовь, ба,
тебе ни о чем не говорит?
- Говорит, Агния.
Больше, чем ты думаешь.
Все несчастья с женщинами в нашей семье
случаются только из-за любви.
- Все несчастья с женщинами
нашей семьи организовала ты, ба.
Своими собственными руками.
Но на мне эти несчастья закончатся,
я обещаю.
Я буду счастлива,
как бы ты ни старалась.
Ну правда, ба,
ну что ты так волнуешься?
Я же замуж иду, а не на каторгу.
Не понравится - разведусь.
- Кто он?
- Человек.
Студент, мой ровесник,
нормальный парень.
- Гарик зовут.
- Господи, какая пошлость. Гарик!
Он из консерватории?
- Боже упаси.
На экономическом учится.
- Где именно?
- Кажется, в МГИМО.
Не помню. Какая разница?
- Огромная разница!
Что значит, ты не помнишь?
Ты не помнишь, где учится человек,
которому собираешься доверить
свою судьбу?
- Судьбу? Ба, да выберись уже
из своего 19-го века.
Каждый сам отвечает за свою судьбу
давным-давно.
- Да? А где вы собираетесь жить?
И на какие деньги?
Об этом ты подумала? И Гарик твой?
Кстати, как его фамилия?
Прекрасно. Очнись наконец
и полюбуйся на свою дочь!
- Папа, а ты как думаешь,
я справлюсь?
- Если любишь, справишься,
хотя проблем будет - вагон. Готовься.
Женщины после пары лет замужества
обычно сильно стервенеют.
Характер-то у нее хоть хороший?
- Мне нравится.
- Ну и прекрасно. Волосы длинные?
- Это не то, папа, это другое совсем.
Волосы вообще тут не при чем.
- Ладно-ладно, значит, длинные, понял.
Давай, дуй.
А то мне на работу пора уже.
Или тебя подвезти?
- Не, я на метро.
- Да сдай ты на права наконец, Гарик.
Ну что за дела?
Я вам машину подарю на свадьбу.
Ну какой мужик без машины,
тем более женатый? Позорище.
- Да в центре на метро удобнее, папа.
- А, то есть вы собираетесь
в центре жить?
- А где еще?
- Действительно, где еще.
Давай дуй уже. Огоньку привет.
Деловая колбаса.
(Телефонный звонок.)
- Слушаю. А, это ты.
Нет, совершенно не вовремя, абсолютно.
Я не могу и не хочу говорить с тобой.
- Давай встретимся
в любое удобное для тебя время.
Хорошо, если любое - неудобное,
я готов покараулить тебя под окном.
Вспомнить, так сказать, молодость.
Как будешь готова,
махнешь из окна прабабушкиным платком.
Поет: "Милая,
Ты услышь меня.
Под окном стою
Я с гитарою".
- Марик, ты где? Оп-па, а где все?
Марик...
Оп-па. Марик.
- Вы опоздать не боитесь?
Каширка в это время вообще не едет.
- У вас дети есть?
- И дети есть. Внуки.
Жена, братьев четверо, родители,
слава богу, живы-здоровы.
Что я, бомж какой подзаборный -
без семьи куковать?
- Тогда это вам.
- Вах.
Все у тебя еще наладится.
У меня рука легкая: я как скажу -
так всегда и выходит.
- Так, мужики, если стекло выпадет,
пеняйте на себя.
- Секундочку. Это что за бардак?
- А ты что так рано, душа моя?
Встречу отменили?
- Я спрашиваю, это что?
- Это стойка для ювелирных украшений.
- Для каких ювелирных украшений?
- Которые мы будем продавать.
- Мы не будем заниматься ювелиркой.
Это невыгодно, мы сто раз обсуждали.
- Ну, ты не будешь, а я буду. Давай.
И ты еще приползешь ко мне,
нищая и несчастная,
будешь умолять меня,
чтобы я тебя в долю взял.
Я, конечно, выделю тебе
пару процентов, ибо благородный дон
и фантастически успешный коммерсант!
- Прекрати паясничать.
- А вот этого вы никогда
не дождетесь, гражданин Гадюкин.
(Слышен смех.)
Так, ну ладно, поржали - давай тащи.
- Гарик!
- Привет. Я хотел...
- Я хотела...
- Давай ты первая.
- Нет, ты.
- Ну хорошо. Тебе не сильно
тогда влетело, из-за концерта?
- Терпимо.
Я сразу маме с бабушкой сказала,
что я замуж выхожу,
и они переключились, понятно.
- А я вот только пока папе сказал.
- А маме?
- А маме вот сейчас хотел сказать.
Слушай, а поехали сейчас
к ним на работу вместе?
- К ним?
- Ну да, они вместе работают.
- Серьезно? У тебя папа и мама
работают вместе?
Круто.
- Да не очень круто, если честно.
Они собачатся все время.
Мама - она деловой человек, жесткий.
А папа... папа просто лучше всех.
Он мой друг.
- А дома они тоже ссорятся?
- Они живут отдельно.
И женаты не были никогда.
- Как это?
- Да вот как-то так.
Знаешь, как в соцсетях пишут?
"Все сложно".
Ты мне что-то сказать хотела?
- Ты же в МГИМО учишься?
- Ну да.
- А фамилия у тебя какая?
- Кречетов.
А твоя?
- Ерохина, но это по паспорту.
И по папе. Не вникай.
У нас в семье тоже как
в соцсетях - все сложно.
Ну что, наконец-то мы познакомились.
Теперь поехали к твоим?
- Да пойдем пешком, тут близко.
Сейчас, я только маме наберу.
- Угу.
- Пойдем.
- Мы с тобой можем встретиться
часа в 3 в галерее,
я как раз к этому времени освобожусь.
И я тебя целую, сынок.
- Там все убрали.
Ни пылинки не оставили, не боись.
- Гарик хочет с нами встретиться.
С тобой и со мной. Сегодня.
Сказал, что у него какие-то
важные новости.
- Ничего важного - женится он.
- Как - женится?
Ты так спокойно об этом говоришь?
- Ну а чего мне волноваться?
- А откуда ты знаешь про свадьбу?
- Гарик сам мне рассказал об этом.
Он чуть ли не в 6 утра
прилетел ко мне на крыльях любви.
- А почему не ко мне?
- Не знаю.
Да не бери в голову. Это все несерьезно.
На месяц-другой максимум.
- Откуда ты знаешь? Ты ее видел?
- Нет. И не собираюсь.
Гарик сказал, у нее длинные волосы.
- Понятно. Значит, на встречу
с клиентом ты опять не пойдешь.
- Ласка, прости, пожалуйста,
мне лицензию надо получить.
Это такой геморрой.
Мне не до клиентов.
- Какую лицензию?
- На продажу ювелирки.
На саму ювелирную деятельность.
Плюс учет пробирного надзора. Мрак!
- Тычкин, что ты все-таки задумал?
Я имею право знать - я твой партнер.
- Ласка, я все оформляю на себя.
Ты в любом случае не пострадаешь.
- Зачем тебе ювелирка?
- Хочу помочь одному человеку.
Очень-очень талантливому.
Да и просто интересно.
- Я надеюсь,
она хотя бы совершеннолетняя?
- Вполне. И у нее
тоже длинные волосы.
Забавно, да?
- Привет.
- Вчерашние?
- Обижаешь. Жлобом я не был никогда.
Ох, одичал, одичал, каюсь.
Вы позволите, королева?
Руки я мыл. Уши, кстати, тоже.
Забавно. Я недавно видел
точно такие же серьги.
- Ерунда. Гарнитур был сделан специально
для моей прабабушки
в единственном экземпляре.
Другого такого просто нет.
- Значит, надул ювелир твою прабабку.
Подхалтурил на сторону.
- Ты для этого меня пригласил -
чтобы наговорить гадостей?
- Нет, конечно. Просто я увидел
тебя в консерватории...
Ты вообще не изменилась.
Удивительно, как ты так умудряешься?
- Просто я не изменяю ни себе,
ни другим.
- Я должен был попросить прощения.
- Но не попросил.
- Если сейчас попрошу?
- Я не пользуюсь продуктами
с истекшим сроком годности.
- Тем не менее прости.
- Никогда.
- Да что ж такое-то.
Ириша, но почему? Столько лет прошло.
- 20.
20 лет прошло, и за эти годы
ты ни разу не узнал, как мы.
Ну ладно я.
Кому интересна бывшая жена?
Но ты ни разу не спросил, как дела
у Лизы. Даже не попрощался с ней.
- Ира, меня все это время
не было в стране.
Я уехал в Штаты практически сразу
и вернулся буквально год назад.
- Лиза считала тебя
своим другом, Тычкин.
Такого не прощают.
- Нравится?
- Ничего не понимаю
в современном искусстве.
- Никто ничего не понимает,
однако эта картина стоит 50 тысяч евро.
- Если кто-то готов заплатить, значит,
она того стоит.
- Уважаете деньги?
- Скорее, свободу выбора.
Хотя деньги тоже.
Они мне тяжело даются.
- Красивой женщине
не обязательно работать.
- Но вы же работаете.
- Ничего себе.
Вы что, уже познакомились?
- Алиса. Мама Гарика.
- Ой. Агния.
- Не Агния, а Огонек.
- А я сразу поняла, что это вы.
У Гарика отличный вкус.
Папа мне все рассказал.
Он, к сожалению,
не сможет сегодня приехать:
у него встреча какая-то важная
на другом конце города.
Дети, поздравляю.
Пойдемте куда-нибудь.
Отметим эту вашу чудесную новость.
- Так почему отец не пришел?
Я же просил.
- Гарик, у него очередная девица.
Он совсем сбрендил на старости лет.
- Ну что, пойдем?
- Дети, я вас приглашаю в самый дорогой
итальянский ресторан.
- Спасибо.
- Мама, ты лучшая! - Я знаю.
Ну, за вас, дети.
- Спасибо, мама.
- Ну ешьте.
- Пожалуйста.
- Благодарю.
Ты счастлива?
- Я спокойна и свободна.
Это гораздо важнее.
- А Лизка как?
- Растит дочь.
- Ты шутишь? Лизка стала мамой?
Боже мой, я ее совсем ребенком...
- Бросил.
Ее и меня. Она была беременна,
когда ты ушел.
- То есть ее дочка - моему ровесница.
Слушай, Ириша. У меня есть сын.
Я потому и ушел, если честно.
Потому что узнал,
что у меня ребенок будет.
- Разумеется. Лиза ведь
не была твоим ребенком.
Значит, можно было
спокойно ее предать.
Надеюсь, твой мальчик
пошел не в тебя.
- Аудиенция закончена?
- А нам не о чем
больше разговаривать.
- Не надо, не надо
меня унижать, пожалуйста.
Подожди. Я главного не сказал.
- Сказал.
- Я многого добился. Очень многого.
Без тебя.
И я так и не женился, между прочим.
А твой бывший муж - старый хорек.
- Бывший - это ты, Тычкин.
А Вишневецкий - великий скрипач
с международным именем
и потрясающий композитор.
- Вас точно не нужно никуда подвезти?
- Нет, мама, мы еще погуляем.
- Сессию не завали.
- Я не позволю.
- Она прелесть.
Можно?
- Нужно.
Она прелесть.
Звучит песня:
"Блестит на ресницах твоих проводов
Мокрый снег, Москва.
На башнях горят огни,
И, значит, еще нас хранит
Твоя любовь, Москва".
- Здесь остановите.
(Звучит музыка.)
(Телефонный звонок.)
Привет, милый. Прости, если отвлекла.
Передай своему Огоньку,
что я для нее нашла свадебное платье.
Ей точно понравится, я уверена.
Помнишь, чему я тебя учила?
Нашел что-то хорошее -
вцепись и не отпускай.
- Да я не отпущу, мама.
Ни за что в жизни. Пока.
(Телефонный звонок.)
- Ой, это вы? Здравствуйте.
Простите, что пропала.
- Вы не просто пропали -
вы меня преступно бросили.
На концерт не явились.
А я приперся туда с букетом величиной с дом.
На СМС не отвечаете.
- Зато я коллекцию продумала.
- Хорошо. Если вы действительно
продумали всю коллекцию,
я готов вас простить.
Давайте завтра встретимся в том же
кафе. Помните? Допустим, часиков в 5.
- Да.
- Надо обсудить юридические дела.
И вообще, Агния,
пора начинать действовать.
- Да.
- До встречи.
- Почему ты не ходишь
с распущенными волосами?
- Потому что они мешают.
В глаза лезут, в рот.
В тиски могут попасть, в кислоту.
Ювелир должен быть лысым -
как спецназовец.
Поэтому я их скоро отрежу на фиг.
- Ты что, с ума сошла?
Такую красоту!.. Я тебе запрещаю.
- Если ты еще хоть раз
посмеешь мне что-нибудь запретить,
я просто встану и уйду.
Навсегда. Понял?
- Прости.
- Ладно, забыли.
- Ты не останешься?
- Нет, у меня важная встреча завтра
со спонсором. Извини.
- А с моим отцом познакомиться?
- Давай в первой половине дня.
Нет, погоди.
Я сначала должна заехать
в консерваторию,
я там платье оставила и скрипку.
Еще надо что-то соврать
по поводу концерта.
Давай лучше в 7 вечера.
- Хорошо, давай.
Я тогда папу спрошу, если ему удобно.
- Заметано. Пока-пока.
- Я тебе бульон сварила,
золотой-золотой - как в детстве.
Не хочешь сказать, что случилось?
Все пройдет, Лиза, вот увидишь.
Потихоньку, шаг за шагом, но пройдет.
Сперва будет невыносимо больно,
потом выносимо,
потом терпимо,
а потом проснешься утром и поймешь,
что снова можешь улыбаться.
Я знаю, что говорю.
У лисы боли, у волка боли,
у медведя боли,
у Лизоньки моей не боли.
- Мама, я коленку разбила.
Ужасно больно.
- Моя девочка, ну-ну-ну...
Мама поцелует - и все пройдет.
Я тебя очень люблю. Очень-очень. Ч-ш-ш.
- Здрасте.
- Здрасте.
Ну чего ты тыркаешь? Видишь,
пропуск недействительный?
- Как - недействительный?
Я тут учусь.
У меня здесь вещи, скрипка.
- Ничего не знаю.
Значит, в базе студентов тебя нет.
Звони в деканат, выясняй.
(Телефонный звонок.)
- Привет. Нет, я сегодня не смогу.
Вообще не смогу.
Господи, да познакомимся
в другой раз.
Я же за тебя замуж выхожу,
а не за твоего папу.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Прости, папа, это опять я.
Давай перенесем встречу
на другой день.
- Не вопрос. Случилось что?
Поссорились, что ли?
- Да не поссорились, просто...
- Женщины - великая власть, сынок.
Я тебе говорил. Пульт управления
у них в руках всегда.
Ладно, подтягивайся сегодня
в мое кафе часиков в 7 вечера.
У меня как раз деловая встреча
там закончится. Поболтаем.
- Ладно. Пока.
- Вот тут эмаль, а тут металл.
Можно даже цвета побежалости
имитировать и окалину.
То есть общая фактура грубая,
а все детали очень деликатные,
на контрасте.
- Название придумали?
- "Городской мотылек".
Только это не я...
- Гениально.
- Правда?
- Как чистая слеза младенца.
Рисовали сами?
- Нет, один знакомый помог.
- Профессионал?
- Вроде меня - любитель.
- Вы, любезная моя Агния,
не любитель - вы гений.
Просто цены себе не знаете.
Эту коллекцию у нас с руками оторвут.
- Вы и правда так считаете?
- Не просто считаю - я уже посчитал.
Итак, переходим к официальной части
нашего банкета. Пожалуйста.
Нам нужно оформить наши отношения.
Ага, здесь, здесь и вот здесь.
- Совсем писать разучилась. Все?
- Да.
Теперь вы моя собственность.
Да что же вы нервная-то такая?
Мы с вами теперь равноправные
партнеры. Я вас поздравляю.
Предлагаю выпить по этому поводу
на брудершафт.
А целоваться? Положено.
- Я замуж выхожу.
- А вот этого я вам
ни за что не позволю.


Серия 12

- Про замуж я сама решу.
- О, Гарик! Иди сюда,
я тебя сейчас познакомлю.
Это мой сын. Удивительный оболтус.
Правда,
самый славный парень на земле.
Мы же к 7 договаривались?
Я же говорю, оболтус из оболтусов.
Иди сюда, я тебя познакомлю.
- Ты с ним спала?
- Ого! Вы знакомы?
- Ты с ним спала?
- Ты идиот? Конечно, нет.
- Ты с ним спала.
За деньги. Из-за бирюлек этих своих, да?
А мне говорила:
"Забавный такой дядька". Да?
- Тихо, тихо, тихо. Спокойно.
- Забавный!
- Что происходит? Успокойся.
Это она, что ли?
Как ее? Фонарик?
- Огонек!
А ты просто старый козел.
Мало тебе было девок, да?
- В руки себя возьми.
Я же сказал, это партнер.
Я всегда мечтал заняться ювелиркой -
и познакомился как раз с Агнией.
- И где познакомился? В баре?
Потом, наверное, домой повез, да?
- Не в баре, а на ювелирной выставке.
И вообще-то я сама напросилась
к твоему отцу в гости.
- Ты просто такая же, как все, -
самая обычная дрянь.
- Агния, подожди.
Совсем сдурел, болван?
Руки от отца убери.
И истерику прекрати!
С ума сошел?!
- Молодые люди, у вас все в порядке?
- Да-да-да, все в порядке.
Сын решил дзюдо заниматься,
приемчики отрабатывает.
- Будете продолжать, вызовем полицию.
- Перестань позориться. Сядь, сядь.
Все нормально. Я думал,
ты меня хоть чуть-чуть уважаешь.
- Ты спишь со всеми подряд.
- Она - не все.
- То есть она тебе все-таки нравится?
- Конечно, нравится, придурок.
Она умная, талантливая, живая,
знает, чего хочет, прет к своей цели и
ничего не боится.
Тебе бы хотя бы половину ее качеств!
Вообще не понимаю,
что она в тебе нашла.
- Да я тоже.
- Любишь ее, что ли?
- Очень.
- Ну тогда чего сидишь здесь,
как квашня?
Иди за ней, в ногах у нее валяйся. Давай.
- Папа, у вас правда ничего не было?
- Как дал бы тебе по морде!
Но она сама надает.
И правильно сделает. Дуй давай!
Дела...
(Телефонный звонок.)
Ну?
- На СМС не отвечает,
трубку не берет.
- Ну что вы за поколение?
Даже девчонку завоевать не умеете.
Недоделки какие-то!
Короче, езжай к ней домой,
ночуй под ее окнами круглые сутки,
пой серенады.
Вот когда я был влюблен...
- А я не знаю, где она живет.
- Работает хоть знаешь где?
Кафе в самом центре.
- Знаю.
- Карауль там.
Подожди. Не сейчас карауль,
а когда придет на смену.
Удиви ее чем-нибудь как следует.
Девочки это любят. Понял?
- Я понял. - Давай.
И это мой сын...
(Звучит музыка.)
(Стук двери.)
- Мама, ба, я дома!
- Будь любезна, зайди.
- Ага.
- Ты могла бы не опаздывать к ужину?
- Бабушка твой любимый салат приготовила.
- Я не голодная, мама.
Смотрю, тебе лучше.
- Сядь. Мы должны
поговорить спокойно.
Ты действительно
твердо решила выйти замуж?
- Мама, не дави, пожалуйста.
Агнешка, ты бы нам рассказала,
что ты решила.
Все-таки свадьба, платье, фата -
это надо заранее подготовить.
- Ну какая фата?!
Мы жениха еще в глаза не видели.
Неизвестно, есть ли он вообще.
- Все равно нам нужно познакомиться
с Гариком и все обсудить.
- Можно мы потом все обсудим? Завтра.
- Она делает самую большую глупость
в своей жизни.
- Зато ей не в чем будет
нас упрекнуть - ни тебя, ни меня.
Пусть винит себя саму - так легче.
- Мне не легче.
Я никому не позволю
разрушить ей жизнь. Никому!
И тебе тоже.
(Звучит музыка.)
- "Как удивить девушку?"
(Звонок в дверь.)
- Здорово.
Бить будешь?
А ты чего пропал со всех радаров?
На коллоквиум не пришел.
Харитонша денег не берет -
придется наживую сдавать.
Проблемы? Предки?
Ну что, официанточка не дает?
- Алекс, я тебя не буду бить -
я тебя просто вышвырну в окно на фиг.
- Ладно, ладно.
Ты что, по-настоящему влюбился,
что ли?
- Слушай, вали откуда пришел, Алекс.
- Вы поссорились?
Купи ей фигульку какую-нибудь.
Можно даже с брюликом небольшим.
Брюлики - лучшие друзья девчонок.
Фианит тоже сойдет.
Стоит копейки, а выглядят одинаково.
- Она ювелир, ясно?
- Вроде же официантка была? Нет?
Ладно, ладно. Сиди.
Понял: брюлики не катят.
- Я, конечно, полный идиот.
Она меня никогда не простит.
- Спокойно. Я знаю, что делать.
- Привет.
- Привет, Галя.
Мне сегодня пораньше уйти надо,
часа на 2, по делам. Прикроешь?
- А у меня есть выбор?
Давай быстрей, там тебя клиент требует.
- Меня? Зачем?
- Не знаю. Сама разбирайся.
- Агния...
- Ну пойдем.
- Агния, нам с вами надо поговорить.
- Он мог бы и сам прийти,
между прочим, а не присылать папочку.
- А что, Гарика еще не было?
- Нет.
- Вот, ей-богу, зря я его
не порол в детстве.
Но я не за этим пришел, Агния.
Вам нужно думать о следующей коллекции.
Это важно.
- Вы серьезно?
- Абсолютно.
Если хочешь успеха, работать надо
на коллекцию вперед. А лучше на две.
Или вы забыли,
что мы теперь партнеры?
- Я думала, вы по поводу вчерашнего.
- Боже упаси. Сами разберетесь.
- Не интересуетесь делами сына?
- Конечно, интересуюсь. Очень.
Просто стараюсь в них не лезть.
Считаю, что родители
не должны мешать детям.
- Даже если дети делают глупости?
- Особенно если дети делают глупости.
- Жаль, что вы не мой отец.
- Не говорите Гарику, что я приходил.
- Я вообще не собираюсь
с ним больше разговаривать.
- Тихо, тихо, тихо.
И не надейтесь: в нашем роду
все мужчины однолюбы,
а Гарик вас любит по-настоящему.
Помните об этом, хорошо?
- Вы ко мне? Бабушка Ерохиной.
- Аксаковой.
- Неважно.
- Нет, это важно. Я жду вас
уже более двух часов.
- Заходите.
(Свист.)
- Привет!
- Ты идиот?
- Кхм-кхм. Прости,
а ты не можешь подержать, а?
- А, я поняла: ты не идиот,
ты принц на белом коне.
- Да. Я просто хотел тебя удивить.
- Тебе почти удалось.
- Я вчера кучу подлых вещей наговорил.
Прости меня, пожалуйста.
Я реально полный идиот.
- Я это первая сказала.
- Просто понимаешь,
мой отец - он бабник,
он ни одной юбки мимо не пропускает.
- Мне так не показалось.
- Ты просто совсем его не знаешь.
- А по-моему, это ты его не знаешь.
- В общем, прости меня, пожалуйста.
Я правда очень боюсь тебя потерять.
Простишь?
Ну хватит, Малыш, ну хватит!
- Понятно. Ладно, проехали.
(Свист.)
- Эй, голубки!
Приятно познакомиться.
Алекс, друг Гарика.
Он многое про вас рассказывал.
- Все неправда.
- Впервые вижу его
по-настоящему влюбленным.
Это, конечно, жалкое зрелище,
но по-своему величественное.
Пора возвращать движимое имущество.
Простите, принцесса,
но конь прокатный
и скоро превратится в тыкву.
Увы, время вышло.
- Угу.
- Ты чего?..
- С конем его идея, да?
- Ага.
- Он тебе ни одной минуты не друг.
- Так мы помирились?
- Черт, мне пора бежать. Прости.
- Скажи, пожалуйста,
что мы помирились.
- Я подумаю.
- Может, увидимся вечером?
Я позвоню.
- Я подумаю.
- Привет. Ой...
- Добрый день.
- Мне то же самое, только силоса поменьше.
- Может, еще бутылочку?
- Нет, спасибо. - Да.
- Что звала?
- Ты можешь не говорить
с набитым ртом? Пожалуйста.
- Это все, что ты хотела сообщить?
- Нет.
Я насчет Гарика.
- А что не так с Гариком?
- Он женится. Ты забыл?
- Пока еще нет.
- Ты сказал, что это несерьезно.
- Был неправ. Каюсь.
- Он вас познакомил?
- Угу.
Ну и каков твой вердикт?
- Нашему сыну очень крупно повезло.
- Знаешь, как ни прискорбно,
вынужден с тобой согласиться.
Может, хватит?
- Я сама решу, когда хватит,
а когда нет.
За нашего сына.
За то, что ему повезло,
а нам с тобой - нет.
- Ты так скоро совсем сопьешься, Ласка.
- А что мне еще остается, кроме вина?
Ты подумал? Что?
- Понятно.
- Ты меня вообще никогда не любил.
- Пока.
- И никто не любил.
Целую жизнь.
- Мы всем факультетом полгода
усердно готовили этот концерт.
А вы едва его не сорвали, деточка.
Так же нельзя.
- Но ведь все обошлось,
Майя Альбертовна, правда?
Никто ничего не заметил.
- Декан подписала документы
на ваше отчисление, Агния.
Вы это знаете?
- Значит, она так решила. Ее право.
- Я... я пыталась ее отговорить, но...
Потому что это трагедия.
Настоящая трагедия!
- Трагедия, Майя Альбертовна,
заниматься нелюбимым делом.
Ну, я пойду. Не поминайте лихом.
- А скрипку-то?!
Забыли...
- До свидания.
Ба, ты что тут делаешь?
Ты пришла просить их за меня? Унижаться?
- Я сделала все, что могла.
К сожалению, напрасно.
Ты разрушила свою жизнь
окончательно и бесповоротно.
- А много ты знаешь про мою жизнь?
- У тебя талант!
Не способности - талант!
Настоящий, большой.
И разбрасываться им - это...
даже не безответственность,
это преступление,
ты хоть это понимаешь?!
- А если у меня талант
не только к музыке?
- А к чему еще, позволь спросить?
- Они, правда, не совсем готовы.
- Что это?
- Серьги.
Я их придумала сама
и сделала тоже сама.
Я ювелир, ба.
То есть я буду ювелиром, конечно.
Мне еще учиться и учиться.
Но меня уже заметили.
И меня продвигают.
- Только этого не хватало.
- Господи, Стас!
- О!..
- Ты опять сорвался! Какого черта?!
- Водку принес?
- Какая водка?
Мы же сегодня подписываем договор!
- Э...
- Ну как можно быть таким идиотом?!
- Ай!
- Это же лучшая сделка в твоей жизни.
- Ай!
- Да и в моей, чего уж там.
Это хорошо, что они мне
бумаги все отдали,
а не потребовали тебя
на личную встречу.
Ладно, мы сейчас все подпишем,
и я сам все отнесу в банк.
Они собираются аванс перечислять, Стасик.
Ты меня слышишь, Стас?
Да сделай ты воду похолоднее!
- А-а!
- Да не визжи ты!
- Ой-ой-ой...
- Завизжишь, когда договор увидишь.
Обещаю.
- Ой-ой-ой...
- Ты, кстати, о коллективе думал?
Что ты на меня так смотришь?
Ты что, собираешься такой серьезный
репертуар в одиночку исполнять?
Такое даже Паганини не сможет.
Минимум двое нужны -
рояль и вторая скрипка.
В идеале, конечно,
полноценный коллектив - человек 8.
- Явно маловато будет...
Можно, конечно, поспрашивать.
Но это же дорого.
- Ты все-таки блаженный, Стас.
Ты вот этот пункт читал?
Это твой гонорар, дурья твоя башка.
А вот здесь количество выступлений.
Соображаешь, нет?
- Я ж и говорю - дорого.
- Твой гонорар -
около полумиллиона, Стас.
Долларов, не рублей!
Наконец-то доперло. Хвала богам!
Так, все, собери себя в кучу!
Немедленно займись делом,
собирай коллектив.
Аванс обещали перевести
через три дня.
После подписания договора.
Вот здесь.
И здесь.
Аминь.
- Так, ромашки бабушке -
она их обожает,
а розы - маме, не перепутай.
Бабушка будет язвить -
не обращай внимания,
она всегда язвит, когда волнуется.
Просто кивай в ответ и мило улыбайся.
А, и это...
Живем мы очень скромно, предупреждаю.
Небогато совсем.
Все будет хорошо, вот увидишь.
Они в тебя влюбятся через пять минут.
Пошли.
- Ирина Александровна,
это фантастически вкусно.
Неужели вы сами испекли?
- Интеллигентная женщина
должна уметь делать все.
И безупречно.
Надеюсь, ваша мама хорошо готовит?
- Вообще не умеет ни разу.
Она деловой человек.
Зато папа жарит картошку отлично.
Обещал научить меня к свадьбе.
- Ну слава богу. Теперь я совершенно
спокойна за ваше будущее.
Кстати, молодой человек, а как
вы собираетесь обеспечивать семью?
- Хватит, ба. Это наше личное дело.
- Я учусь пока на втором курсе,
поэтому работу не искал еще. Рано.
- А...
- Но папа потом обещал помочь.
- Ах, какой замечательный человек
ваш папа!
Обеспеченный, сердечный,
отец заботливый!
Бывают же на свете идеальные мужчины,
оказывается, стоит только поискать!
- Мне не нужны идеальные мужчины.
Мне нужен только Гарик.
И мы будем сами себя содержать.
- Ты чего? На какие шиши?
- Нам пора.
- Наконец-то здравые слова, Агния,
вам действительно пора подумать
о том, что вы собираетесь сделать.
Потому что семья -
это ответственность.
А вы сразу же хотите
эту ответственность
переложить на других людей.
- Семья - это любовь, ба.
Пошли.
- Спасибо. Было очень вкусно.
До свидания.
Ну ты чего, а? Ты же сама сказала -
она всегда язвит, когда волнуется.
- Бабушка права, вообще-то.
- В чем?
- Да во всем. Причем всегда.
Черт, я ее иногда
прямо ненавижу за это.
- Да забудь. Нам не жить с ними.
- А где нам жить?
- У меня, вообще-то, квартира отличная.
Ты сама видела.
- Твоя квартира?
- Нет, папа снимает, но...
- Молчи.
Пошли?
- Куда?
- Работать, куда ж еще!
- Извините, можно на секунду
у вас попросить?
- Извините.
- Спасибо большое.
Вот, поработал.
- Молодец, молодец.
- Почему ты отмалчиваешься?
Ты же мать, в конце концов!
Ты что, не видишь,
что он просто инфантильный щенок?
- Ты выживаешь всех мужчин
из нашего дома. Всех.
И своих, и чужих. Одного за другим.
Не даешь никому ни единого шанса.
С Агнешкой так поступить
я тебе не позволю.
- Послушай, что мы детям
на свадьбу подарим, а?
- А давай подарим им
поездку на райский остров.
Чтобы настоящий медовый месяц был:
песок, пальмы, океан.
- Какой остров? Сдурела совсем?
Я серьезно.
- Райский. Которого у меня,
например, так и не было.
Помнится, ты говорил,
что Гарику нужно развлекаться.
- Он жениться собрался.
Какое тут развлечение?
О семье надо думать.
Я машину предлагал, он не хочет.
В центре, говорит, и так все близко.
Разбаловали парня, конечно.
- А давай квартиру им подарим? Свою.
- Ну так нельзя, в конце концов, а!
Я могу еще аренду оплачивать
курса до третьего,
потом все, пусть на работу идет.
Нормальный мужик сам семью
обеспечивает любой ценой.
Я вот, например, в его годы
ради любимой женщины
вообще все с нуля начал, и ничего.
- Да-да. И с голода умирал,
пока я тебя на помойке не подобрала.
- Рот закрой. Тоже не святая.
- Не думала, что ты зажмешь деньги
единственному сыну.
- Да не денег мне жалко, Ласка,
а Гарика!
Ему взрослеть пора давно.
А мы ему не даем, причем оба.
Ему удочка нужна, а не рыба.
Давай картину подарим
как инвестицию, а?
- Прекрасная мысль.
"Спасителя" Леонардо да Винчи.
Идеальный подарок на свадьбу.
- Ой, не язви, раз не умеешь.
Можно взять мастера
не первой величины,
который теоретически
будет расти в цене.
Через 20 лет продадут
и заработают неплохую сумму.
- Или не продадут,
потому что ты не угадаешь.
Стабильно высокая ликвидность
только у суперузнаваемых авторов.
Все хотят Пикассо,
хотя Хуан Миро ничуть не хуже.
- Спасибо, мать. Я серьезно.
Ты мне сейчас подкинула
гениальную идею.
- Купить Пикассо на свадьбу?
- Практически да.
- Ты работать собираешься?
- Легко.
Что сделать? Помочь чем-нибудь?
- Я про настоящую работу,
за которую деньги платят.
С этой я и сама справлюсь.
- Слушай, ну я же только на втором курсе учусь.
Кому я на фиг нужен?
Нет, можно, конечно,
попросить маму с папой...
- Ты вообще что-нибудь сам решаешь,
без мамы с папой?
- Только в самых важных случаях.
- Например?
- Например, жениться на тебе.
- А все-таки, если серьезно,
как мы будем жить?
- Счастливо. Очень-очень счастливо.
И долго.
Целую жизнь.
- Ма, я свет включу?
Вот.
- Что это?
- Коллега купила по акции
"все за 100 рублей".
Маска для лица увлажняющая
с микрочастицами золота
и экстрактом натурального жемчуга.
- С золотом и жемчугом -
за 100 рублей?
- Так ведь по акции.
- Лиза, ну ты как всегда.
Коллега - это та, с которой
ты бесстыдно напилась?
Она еще звонила Аллочка.
- Аллочка - мой друг.
Мы должны познакомиться
с родителями Гарика.
- Его самого вполне достаточно.
- Нас шесть человек,
и я предлагаю встретиться
в каком-нибудь приличном кафе.
Во-первых, удобно, а во-вторых,
на нейтральной территории.
- Нет!
- Что значит "нет"?
- Мы встретимся здесь, у нас.
Пусть сразу видят,
из какого дворца берут невесту.
И нас будет не шесть человек, а семь.
- Почему семь? Нас шестеро:
я, ты, Агнешка, Гарик, родители Гарика.
Это же смотрины, дела семейные.
- Потому что семь.
(Телефонный звонок.)
- Да, слушаю.
- Здравствуй, Стас, это Ирина.
- Боже мой, Ирочка,
какой приятный сюрприз.
- Я хочу тебя пригласить к нам домой.
- А каков повод?
- Да никакого повода.
Познакомишься наконец-то
и с дочерью, и с внучкой.
Мне кажется, давно пора.
- Боже мой. Боже мой, Ирочка,
конечно, я так рад, рад безумно!
- Ради бога, Стас, не верещи
как юная институтка.
Просто приходи, и все.
Скажем, послезавтра в 7 удобно?
- Разумеется, я буду, я буду!
- Отлично. Адрес я скажу.
Будь любезна, скажи Агнии,
что мы ждем ее будущего супруга
и его драгоценных родителей
послезавтра в 19:00.
- Как - послезавтра?
Мы же ничего не успеем.
- И не надо. Пускать пыль в глаза
нуворишам я не намерена.
Мы такие, какие мы есть.
- Ну не нуди, Ласка, не отлыниваю я,
а пашу как савраска.
Уже стихами заговорил.
Даже как вол.
Прямо сейчас везу клиенту
его чертов фарфор.
- Неужели нашел? - Разумеется,
причем почти в идеальном состоянии.
- Дорого взял?
- А ты хотела даром?
(Телефонный звонок.)
Повиси, у меня Гарик на второй.
Привет, жених. Быстро говори только,
мать твоя на второй линии,
грызет трубку от злости.
- Привет, папа.
У меня это... Короче, родители
Огонька хотят с вами познакомиться.
Ну то есть не родители, конечно, -
мама и бабушка.
- А чего голос такой убитый?
- Просто ее бабушка...
- Что, летает на метле?
- Ну почти.
- Агния что-то такое говорила.
Ладно, прорвемся. Ресторан какой?
- Они хотят, чтобы вы приехали
к ним домой завтра в 7.
- Старомодно, но очаровательно.
Значит, приедем домой.
Адрес скинь по СМС. Все, пока.
Я тебя поздравляю, Ласка,
у нас завтра знакомство
с семейством невесты
в тесном домашнем кругу.
Очень надеюсь, что ты не напьешься.
- А я очень надеюсь, что ты обойдешься
без своих дурацких острот.
(Гудок телефона.)
- Слушаю.
- Привет, Ириша, не бросай трубку только,
пожалуйста. Я по делу.
- А, это ты?
- Собственной персоной.
Ириша, мне твоя консультация нужна
как искусствоведа.
Может быть, встретимся завтра?
В 15:00 я как раз буду
в твоем районе на Остоженке.
- Нет, завтра - исключено.
- Христом Богом прошу, Ириша.
Иначе буду стоять под твоим окном, как раньше.
- Ну...
- Я без тебя не справлюсь.
- Хорошо, завтра в три
я буду в том же кафе.
- Ага, спасибо, до встречи.
- Доброй ночи. Снова к нам?
В нашем отеле рады постоянным гостям.
- Спасибо.
- А у вас опять командировка?
- Угу.
- Надолго на этот раз?
- Понятия не имею.
Давайте для начала на три ночи.
- Понял.
- Прекрасно выглядишь. - Давай сразу
к делу, у меня сегодня важный вечер.
- Удивительное совпадение,
у меня тоже. У тебя что, свидание?
Прошу прощения, понял, не мое дело.
Короче говоря, Ириша,
мне нужна подборка самых известных,
узнаваемых в мире
произведений искусства.
- Ты совсем одичал
или просто издеваешься?
- Ну послушай, не так все просто.
Мне нужны пары.
- Пары? - Ну смотри.
Есть абсолютно узнаваемые шедевры -
"Черный квадрат" Малевича, например:
его знает даже полный профан.
А есть работы, сделанные
в том же стиле, в том же жанре,
не менее прекрасные, но почему-то
не известные широкой публике.
Понимаешь?
- Пикассо и Хуан Миро.
- Мысли мои читаешь.
- И сколько таких пар тебе нужно?
- Не меньше десятка, лучше два.
- Ты с ума сошел,
это месяц надо монографии листать.
- Может, и два. Ириша, я понимаю,
это большая, серьезная работа,
как раз для такого специалиста,
как ты.
Я хорошо заплачу, очень. Согласна?
- Ни за что.
- Девочки, посчитайте, пожалуйста.
- Куда? Ваш пропуск?
- Нет пропуска. Вот паспорт,
оставьте себе, мне на минутку.
- Не положено, у нас режимный объект,
нужен пропуск.
- Мне нужно два слова сказать
одному человеку, и все.
- Так позвоните, пусть вынесут заявку,
временный пропуск.
По инструкции.
- Я не могу позвонить, она трубку не берет.
Мужик, пропусти, Христом Богом прошу,
у меня любовь всей жизни рушится.
- Ничего не знаю. Уходите.
- Ладно.
Здравствуйте. Вы не подскажете,
как найти Елизавету
Александровну Аксакову?
Она тут работает в бухгалтерии.
- Ты куда это прешься?
А ну слезай, я сказала!
Охрана, тут в окно лезут!
Охрана, скорее!
Вон он! Вон он побежал!
- Мужчина, стойте!
(Телефонный звонок.)
- Ерохин.
Нет.
- Вот, возьмите.
Спасибо.
Меню на первый стол.
- Привет, Агния.
- Ты как нашел меня?
- У нашего начальника
службы безопасности хорошие связи в Москве,
а технически любой мобильный...
В общем, неважно.
Я хочу понять, что случилось.
Твоя мама перестала отвечать
на звонки, на СМС,
она просто выкинула меня
из своей жизни.
- Ей вообще не надо было
тебя в свою жизнь пускать.
- Я люблю ее, очень.
И всегда любил твою маму и тебя.
Что я сделал не так?
- Что ты сделал не так, папуля?
Женился, нарожал сыновей -
и забыл об этом сообщить
своей любимой женщине.
И любимой дочке заодно.
- Что? - Что слышал!
Мама сама твой паспорт видела.
- О-о!
Господи, и всего-то?
- Привет, Гарик.
Что? Ну конечно, я тебя подхвачу.
Нет, я на такси поеду,
чтобы с парковкой не морочиться.
Договорились.
Все, через час буду. Целую.
- Лиза! Лиза!
Лиза, посмотри, прошу тебя,
просто посмотри.
Это мои сыновья,
они в Австралии живут давно.
А это их мать, мы уже пять лет
вместе не живем, с тех пор как они уехали.
Переписываемся иногда, но...
- Я не хочу.
- Мы правда давно разбежались,
она сама меня бросила,
а не разводимся официально,
потому что у нее проблемы
с рабочей визой будут.
Я дурак, должен был сразу тебе
все это рассказать. Прости.
Просто я побоялся, что ты узнаешь,
не поверишь, бросишь меня, как тогда.
- Тогда ты меня бросил.
- Я каждый день жалел об этом,
каждую минуту.
Говорю тебе, дурак!
А хочешь, мы в Австралию позвоним прямо сейчас?
Ты сама все узнаешь.
Наташка подтвердит,
я ей все-все про тебя рассказывал.
И потом, договориться надо,
надо же Агнешку с братьями познакомить,
по скайпу хотя бы.
Надо только понять,
который там сейчас час, я все время путаю.
Ты чего, Лиза?
Я не хотел, я не думал...
- Агнешка замуж выходит.
- Как замуж? За кого?
- Господи, он такой бестолковый, ребенок!
Она тоже ребенок.
И что они будут делать?
Еще сегодня родители его приходят,
чтобы познакомиться, в семь.
- Так, а ну пошли.
- Куда?
- Знакомиться с родителями жениха.
Я тебя одну в такой день не оставлю.
И Агнешку тоже.
Отец я или не отец как-никак?
- Привет.
- Привет.
А я вот за трудовой заходил.
- Работу новую нашел?
- Да, в "Корице".
- Крутой клуб. Удачи.
- Ты как?
- Нормально, замуж выхожу.
- За этого?
- Угу.
- Совет да любовь.
Если он тебя обидит, дай знать,
я ему ноги переломаю.
- Перетри еще раз. Разводы.
- Да что ты так загоняешься, ба?
Ты же сама сказала,
Мы такие, какие есть.
- Именно поэтому перетри.
В нашем доме нерях нет.
- Просто потому что ты так решила.
(Звонок в дверь.)
- Надеюсь, это мама, потому что
совершенно ничего у нас не готово.
- Простите.
- А, это вы?
- Да, не стану отпираться,
но, вероятно, я перепутал квартиры.
Это 25-я?
- Да.
- Значит, дома. И нашел вас.
Удивительное совпадение, правда?
- Какое совпадение!
Ради бога, проходи, Стас.
Что за манера - топтаться
в самом неудобном месте?
- Ирочка, здравствуй.
Представляешь, мне показалось,
что я адрес перепутал.
Значит, выходит, вы...
- Совершенно верно.
Агния, познакомься - Станислав Вишневецкий,
скрипач, композитор,
отец твоей матери,
соответственно, твой дедушка.
- Отличное белое к столу.
Ну и дыра. В жизни здесь не была.
А это все еще Москва?
- Уже нет, они за МКАДом живут.
Но уже не очень далеко.
- Господи, несчастные люди.
Вообще не понимаю,
как можно жить далеко от центра.
Прости, милый, ты знаешь, я не сноб,
просто добираться неудобно ужасно.
Вы не могли бы побыстрее?
Мы и так опаздываем.
(Сигналы автомобилей.)
(Визг тормозов, звук столкновения.)


Серия 13

Звучит песня:
"Я в ненаглядный город мой
сойду на Текстилях,
Вагон качнется голубой
на золотых осях.
Зажатый шаткою толпой,
я вынырну к реке
И наконец прижмусь щекой
к твоей щеке.
Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?
Влюбленный в столицу, я знаю:
ты даже в капризах права.
На башнях горит восход,
И, кажется, вновь нас спасет
твоя любовь, Москва".
- Знаешь, плохая идея.
Я, наверное, не пойду.
- Как? Ты же сам хотел.
- Да я и сейчас хочу,
но Агнешка разозлится.
- Это ерунда.
Вот мама точно будет в ярости.
- Будет скандал.
- Вова, он и так будет, вот увидишь.
- Может, тогда я лучше
в другой раз приду?
Не хочу испортить всем важный день.
- У Гарика есть и мама, и папа,
а Агнешка - получается,
безотцовщина, да?
- А ты права. Пошли.
- А вот это я в Осло концертировал,
представляешь, Лизочка?
Удивительная публика, потрясающая.
Лучше меня принимали,
наверное, только итальянцы.
Итальянцы - те вообще
очень музыкальные.
И их не обманешь,
у них скрипичная музыка в крови.
- Чем оливье заправлять?
Майонез закончился.
- Как закончился?
- Вот так.
- Сбегай в магазин.
Только побыстрее, пожалуйста.
- Мама, предательство не прощают.
Я думала, ты понимаешь.
- Вот. Гастроли. Милан и Париж.
- Давайте я вам помогу,
Ирина Александровна.
- Увольте, пожалуйста.
Вы довольно побили фамильного фарфора
в этой семье.
- Всего одну чашку.
Столько лет прошло, а вы помните.
Потрясающе.
- Это была моя любимая чашка.
- Твою любимую разбила я, мама.
- Если вам так жалко посуды,
можно купить что-нибудь недорогое.
Сейчас можно выбрать
на любой вкус и кошелек.
- Даже не знаю,
как же я жила все это время
без ваших бесценных советов.
- Давайте не будем ссориться.
Мы же наконец все вместе. Семья!
(Звонок в дверь.)
Владимир, коньяк пьете?
Да, Лизочка, вот, самое удивительное:
фестиваль в Голландии.
- Ты... ты что здесь делаешь?
- Я пришел знакомиться
с родственниками невесты.
А ты?..
А-а...
Агния - дочка Лизки?
Охренеть.
Вот это совпадение, я понимаю.
Прямо кино какое-то, скажи?
Причем плохое.
- Ты все это подстроил.
- Ну разумеется. Я и Гарика родил специально,
чтобы тебе насолить.
Он, кстати, здесь?
- Нет.
- Ну и прекрасно. Он ничего
не знает и не должен знать.
Агния тоже.
Я не позволю детям портить жизнь.
Никто ничего не должен знать.
Ну что, я так и буду здесь стоять?
- Ты сам сказал,
что никто ничего не должен знать.
- Давай сделаем вид, что незнакомы.
- А Лиза?
- Господи! Предупреди ее,
пусть подыграет.
- А если она не захочет?
- Ну хорошо, давай я уйду.
Скажи, что Гарик внезапно осиротел.
- Ба, кто там?
Шепотом: - Заходи.
- Держи.
- Сюда.
Сиди тихо. Я сейчас.
- Пеньковые факелы, я играю, и баржа
ходит по каналам. Удивительно!
- А где Гарик?
- Понятия не имею.
- А с кем ты говорила?
- Сосед за солью приходил.
- К нам?
- Иди к гостям, а то неприлично.
Я пирог проверю и приду.
- Удивительный концерт был, потрясающий!
Зрители стоят на берегу, аплодируют...
Да, голландцы умеют
воспринимать скрипичную музыку.
- Ты что, здесь живешь? Почему?
- Тебе нужно уйти.
- А как же Остоженка?
Ты что, продала квартиру? - Совсем
забыла, здесь Владимир и Стас.
- Зачем ты это сделала?
Это же чистое безумие, Ира!
- Они не станут врать, и я не стану.
Все равно все раскроется.
- Подожди, или ты просто сдаешь?
Что вообще случилось?
Я думал, ты в полном порядке.
- Никакой свадьбы не будет.
Ее не должно быть.
- Почему?
- Я не позволю тебе
еще раз все уничтожить.
- Нет. Это я тебе не позволю.
- Так вот, в том году у меня была
потрясающая сольная программа.
Не сборная, а выстраданная.
Зрители буквально рыдали!
- А что это дорогие гости
так опаздывают?
- А мы еще кого-то ждем?
- Агнеша, может, что-то случилось?
Ты бы позвонила.
- В пробке, наверное.
Мы живем черт знает где.
- А где мама? - На кухне.
- Пойду помогу.
Простите.
- Простите.
- Уходи немедленно.
- Только после того,
как ей скажем правду.
- Какую именно правду?
- Слушай, они любят друг друга.
Ты что, не понимаешь?
Это самое главное. - Как ты вообще
можешь говорить о любви?! Уходи!
- О! - И не смей больше
появляться в нашей жизни.
- Мама, ты там?
- Иди на кухню, я сейчас.
- Я вернусь -
и тебя здесь больше не будет.
И никакой свадьбы не будет, ясно?
- Что происходит? Откуда это?
- Иди в комнату.
- Ты даже мне не можешь сказать?
Это как-то связано со свадьбой, да?
С Агнешкой?
Мама, ты не можешь от меня скрывать!
Я должна знать. Я же мать!
- О да.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Ты права.
Довольно с нашей семьи вранья.
- Юрец?
Юрец! Что ты здесь делаешь?
- Лизка, господи... Выросла как!
- Я тебя спрашиваю:
что ты здесь делаешь?
- Гарик - мой сын.
- Глупости. Так не бывает.
- Ой, я и сам не рад, честно.
- Нам надо поговорить.
- В другой раз, Лизка.
В другой раз, ладно?
Мне надо срочно в больницу.
- Ты не можешь так просто уехать.
- Прости.
- Мама! Гарик в больнице.
- Что?
Гарик с матерью попали в аварию.
- Ты знала про его отца?
- Ты пьяная, что ли?
При чем здесь его отец?
- Ты знала про Юрца?
- Только что узнала.
- Агния?
- Судя по всему, не знает.
- И что нам теперь делать?
- Понятия не имею.
- Фу! У вас горит что-то.
Может, нам тоже в больницу поехать?
Неудобно как-то.
Агнешка одна убежала.
- Идите домой, Владимир!
Мы как-нибудь разберемся сами,
без вас.
- Ирина Александровна!
- Я тебя провожу. Можно? - Угу.
- Так неловко получилось.
Гости еще не пришли...
- Никаких гостей не будет.
Смотрины отменяются.
- Какие смотрины?
- Агнешка выходит замуж.
Сегодня должны были приехать
родители жениха знакомиться.
- А...
А я думал, это все ради меня,
чтобы мы наконец
все вместе познакомились.
Боже мой, я поверить не могу...
У меня снова семья:
ты, Лизочка, Агнечка.
Муж Лизочки - само очарование.
Такой достойный молодой человек, сдержанный.
А теперь семья будет еще больше.
Это такое... такая нечаянная радость.
Надеюсь, жених Агнечки
из приличной семьи? Он музыку любит?
Ты знаешь, я бы хотел к свадьбе сочинить
какую-нибудь безделицу:
ноктюрн, например, или сонатку.
Что-нибудь в ля-миноре.
(Напевает.)
Ты не поверишь:
меня же снова пригласили концертировать!
Очень солидное предложение, очень!
Масштабнейшая программа!
Я как раз над ней работаю.
И все благодаря тебе, Ириночка.
Я честно признаюсь тебе -
я же пропадал совсем.
Но наша встреча все изменила.
Ну где же все? Ты же сказала,
что должны прийти родители жениха.
- Господи, Стас,
я иногда тебе просто завидую.
На. Это тебе, к чаю.
- Ирочка, ты ангел.
- Все, доедай и уходи.
- Ну ты рада, что отца наконец нашла?
Всю жизнь же мечтала.
- Мечтала. Но не так.
- Думала, он герой какой-нибудь?
Полярный летчик?
- Вова...
- Ну ладно, нормальный дядька.
Ну чудной немного.
Так ты и сама чудная.
Слушай, а хочешь, поехали ко мне?
Я в той же гостинице.
Ну что ты так волнуешься?
Если бы что-то плохое было,
Агния давно бы уже позвонила.
Дурные вести быстро разносятся.
- Не всегда, к сожалению.
- Я на пару дней всего приехал.
На работе дел невпроворот,
объект там сдаем огромный.
Я к чему это говорю?
Хорошие бухгалтеры везде нужны.
Да и потом, в Челябинске
тоже люди живут.
Ну если надо, я сам могу
в Москву перебраться.
- Что?
- Я с женой списался. Ну с бывшей.
Сказал, что хочу
все оформить официально.
Пойдешь за меня?
Или надо на одно колено встать?
- Ты не ушиблась?
- Ты?.. Это не смешно.
Это не смешно.
Я ненавижу тебя, ненавижу!
- Да я живой, живой, живой!
Ну что ты? Вот, шишка только.
- А сотрясение есть?
- Да что там сотрясать-то?
- Подожди, а мама как?
- А вот у мамы как раз сотрясение.
Правда, легкое. Слава богу, повезло.
- Ты как? Голова болит?
- Ты уже спрашивал. Болит.
Немножко. Поезжай домой,
я завтра сама на такси приеду.
- Да перестань.
- Если бы с тобой
что-то случилось, я...
- Поехали ко мне?
- А как же мама?
- А с ней папа. - А-а.
- Он минут двадцать как приехал.
Сами разберутся.
- Агния - внучка Ирины.
- Что?
- Агния - дочка Лизки и внучка Ирины.
Ирины Аксаковой, моей жены бывшей.
Агния - ее внучка, ты представляешь?
Тихо, тихо, тихо! Тихо. Ч-ш-ш.
- Тычкин, если это опять
твои дурацкие шутки, я...
И ты, конечно же, не знал?
- А откуда? Ты издеваешься?
Меня чуть удар не хватил,
когда она дверь открыла.
- Мы же за город ехали,
а она вроде на Остоженке жила.
- Я тоже так думал.
- Ну и как прошла встреча?
На высшем уровне?
- Даже не спрашивай.
Она просто меня выставила.
- Молодец, уважаю.
- Ой, не говори ерунды.
Она хочет расстроить свадьбу, понимаешь.
- Гарик знает? Ты ему сказал?
- Нет.
- Я все устрою. - Что?
- Я все улажу.
Я сделаю все, чтобы наш сын
был счастлив. И он будет счастлив.
Поезжай домой.
Ни о чем не переживай.
Я все придумала.
- Ты справишься, ясно?
Ясно?
(Звучит музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Да, слушаю.
Нет, не встретимся. Нам совершенно
не о чем разговаривать,
я еще вчера сказала.
Что значит - ты уже здесь?
(Звонок в дверь.)
Убирайся, я тебе не открою.
(Настойчивые звонки в дверь.)
- Тебе не кажется странным,
что я второй раз
ползаю под твоей дверью
в прямом смысле слова?
- Не кажется,
потому что так и должно быть.
Заходи.
- Благодарю.
- И сколько здесь?
- Пол-лимона.
Ну что ты как маленький опять?
Это ж не баксов - рублей.
- Зачем так много-то?
- Это мало, а не много.
Ты же сам говорил, музыканты хорошие нужны,
репетиционный зал.
- Да, но...
- Пересчитывать будешь? Нет.
Смотри, не подведи меня, Стасик.
Проект у нас с тобой,
как видишь, серьезный.
Все должно пройти по высшему разряду.
ВИП-статус, все дела.
500 тысяч рублей 00 копеек.
Да, и еще. Ваш автограф, маэстро.
Вот здесь.
- Это что, Марик?
- Да, формальность.
Расписка в получении.
Бухгалтерия, сам понимаешь.
Сдал, принял, все дела.
Это же банк, а не шарашкина контора.
И вот здесь.
Ну что, поздравляю.
С возвращением, маэстро.
Но, но, но, но, но!
Старина, я же тебе обещал,
что мы с тобой прорвемся.
Как музыкантов наберешь, сообщи.
Мне же билеты бронировать, гостиницы,
маршрутный лист составлять.
И это... фрак себе выправи приличный,
чтобы все видели,
какой ты у меня молодец.
Ну все, бывай, Стасик. На связи.
- Зачем ты это сделала, Ира? Зачем?
- Чтобы выжить.
- Бред. Ну не война же была,
в конце-то концов.
- У меня была именно война.
Лиза тяжело носила, очень,
бесконечный токсикоз.
Агния родилась очень недоношенной.
Нужны были деньги на врачей,
на реанимацию, на кювезу.
- На что?
- Агния весила 700 грамм.
Врачи нам сразу сказали, что шансов почти нет.
Такие дети не выживают,
они становятся глубокими инвалидами.
Я продала все, вообще все.
- Я не знал.
- Ты не хотел знать.
- Да я был уверен, что все в порядке.
Ты на одних рисунках Серова
могла прожить безбедно пару лет.
Серова тоже продала?
- Мне предложили 100 тысяч долларов
за все, включая квартиру.
Деньги сразу, одним днем.
- Ты хоть понимаешь,
что тебя облапошили, развели?!
- Это спасло Агнии жизнь.
Так что если надо,
я бы продала все, что у меня есть, еще раз.
- Как я скажу Агнешке? Как?
"Отец твоего жениха - предатель"?
- А при чем здесь твоя дочка?
Она же не за него выходит.
Или за него?
- Господи, только этого
еще не хватало.
- Так.
На-ка, выпей.
Как лекарство.
- Ты с ума сошла? 10 утра!
- Ну и что?
В Петропавловске-Камчатском полночь.
Давай. Один глоточек. И я с тобой.
- Мне очень жаль. Веришь?
- Нет.
- Дети здесь ни при чем.
Они всегда ни при чем.
Да, ты меня считаешь
предателем и сволочью...
- Ты и есть предатель и сволочь.
- Но я же не знал.
Ты могла бы сообщить, я бы помог.
Господи, да я бы все сделал.
- Ты и так сделал все.
- Гарик тут ни при чем, Агния тоже.
Они любят друг друга, ты же видишь.
- Они еще маленькие,
ничего не понимают.
- Все они понимают.
- Разговор окончен, свадьбы не будет.
До свидания.
- Лизкин телефон дашь? Пожалуйста.
- Зачем?
- Прощения хочу попросить. Дашь?
- Алло.
Хорошо, я тебя выслушаю.
- Что случилось? Кто это?
- Никто.
Прости, Аллочка.
Мне надо, я ненадолго.
- Лиза, ешь пирожное.
Слушай, я не понимаю.
Ладно мама твоя злится. Ты-то чего?
Я правда ничего не знал.
Я думал, он нормальный мужик.
- Не смей! Не смей про него говорить.
Ни про кого не смей.
Ты не имеешь права.
- Лизка, ну я же попросил прощения.
- А я тебя не прощаю.
Никогда не прощу.
Потому что ты... ты...
Ты был мой самый лучший друг, Юрец.
Самый лучший.
И единственный с 10 лет.
Я думала, это навсегда.
А ты не просто предал меня,
ты ни разу не вспомнил про меня
за столько лет.
- Лизка!
Ну Гарик-то тут при чем?
- Он твой сын.
Я не хочу, чтобы он точно так же бросил
мою дочь.
Не надо!
- Подожди.
Автоответчик:
"Вы позвонили Гарику. Говорите".
- Гарик, возьми трубку,
мне надо срочно с тобой поговорить.
Лучше встретиться.
Голосовое сообщение:
"Пап, ты что, маленький? Прекрати звонить.
Мы заняты. Перезвоню потом.
Все, пока".
- Какая же красота.
Все-таки длинные волосы -
это изумительно.
- Да ну.
- Ты просто не понимаешь.
Они же светятся на солнце.
- А еще лезут в нос и в рот.
Мы долго так будем валяться?
- Всегда.
Ну ты куда?
- Мне вечером на смену.
- Это еще не скоро.
- Мне работать надо.
Я совсем коллекцию забросила.
Может, поэтому мне твой отец названивал?
- Ой, да ну его!
- Нет. Это серьезно.
Это бизнес.
- Какой бизнес, огонек?
Мы же родственники.
- Пока еще нет.
- Так давай немедленно это исправим.
Мы идем подавать заявление!
- Совсем сдурела?
У тебя же сотрясение!
- Кстати, когда ты в последний раз дарил мне цветы?
- Не начинай.
Что ты с собой делаешь?
Сказали же лежать и не вставать.
- Некогда мне лежать. У Гарика
жизнь рушится по твоей милости.
- По моей милости?
- Ладно, что мы собачимся?
Нам сейчас нужно выступать
единым фронтом.
- Тот редкий случай, когда ты права.
Гарику сказала?
- Нет.
И тебе не советую.
- Ты же сказала - знаешь, что делать.
- Знаю. И сделаю.
Только не вмешивай детей.
Они тут ни при чем.
Слушай, пожалуйста, сгоняй в аптеку,
купи обезболивающее.
Башка трещит, сил нет.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Ирина Александровна?
Здравствуйте. Это Алиса.
Алиса Ивановна Кречетова,
мама Гарика.
Давайте наконец уже встретимся.
Нам есть о чем поговорить.
- Ну что, сделаем селфи
на мой телефон?
- Ну, не надо!
Все, пошли.
- Нравится?
- Нет.
Скверная подделка под Пикассо.
- А ваша внучка сказала, что вещь,
которая стоит 50 тысяч евро,
заслуживает внимания.
- А внучка не разбирается
в современном искусстве.
К сожалению, в людях тоже.
- Вы же узнали свой гарнитур?
Я по лицу вижу, что узнали.
- Как он к вам попал?
- Купила.
Люблю уникальные украшения.
Приятно знать, что у тебя есть то,
чего нет и не может быть у других.
Правда?
Жаль, что серьги не в комплекте.
- Сделайте копию и успокойтесь.
- Я не переношу подделок.
Так же, как и вы.
- Вы ничего обо мне не знаете.
- Достаточно, поверьте.
Хотите, я верну вам
ваши фамильные цацки?
Прямо здесь сниму и отдам.
Вот. Простите, застежку
пришлось отреставрировать.
У очень хорошего ювелира.
Отговорите Агнию выходить замуж
за Гарика - и гарнитур ваш.
- Гарнитур и так мой.
Его сделали специально для моей прабабки,
это часть моей семейной истории.
А вы просто урвали кусок по случаю.
- Они не будут счастливы,
и вы это прекрасно знаете.
Эта свадьба - абсурд.
- Знаю. Но помогать вам не буду.
До свидания.
- Это глупо! Я предложила вам
хорошую сделку, честную!
- Я не торгую счастьем своих близких и
вам не советую.
- Вы еще пожалеете!
- Фамилию мою берешь?
- Еще чего!
Хватит, наменялась уже.
У нас все женщины в роду Аксаковы.
- Давай тогда хоть двойную,
чтобы никому не обидно было,
Аксакова-Кречетова.
- Еще лучше - Немирович-Данченко.
- Тогда уж лучше Петрова-Водкина.
Или лучше давай ты будешь Петровой,
а буду Водкиным.
(Телефонный звонок.)
- Бабушка.
- Говорить не хочешь?
- Потом.
- Заполнили?
- На какое число регистрация?
- Так...
Ближайшая запись через два месяца.
Вам субботу или воскресенье?
- Как через два месяца?
- По закону. А если быстрее,
только по справке от врача.
- Я не хочу ждать так долго.
- А не все ли равно? Что это меняет?
- Все.
А у нас тут есть справка.
Пойди радугу посмотри.
- Где?
- В окне.
С твоего места плохо видно.
Ты пойди сфотографируй.
Справочка... от врача.
Там, внутри.
- Нет там ничего.
- Раз жених видел, значит была.
Ладно, молодежь, уж так и быть.
В виде исключения...
Через две недели согласны?
- Да.
- Пошли.
- Погоди-погоди.
Давай еще селфи, чтобы до и после.
Ты что такая хмурая? Улыбнись.
- Угу.
- Я что, успел тебя сделать несчастной?
Я себе в жизни никогда не прощу.
- Слушай, 2 недели - это очень мало.
Мы ничего не успеем.
- В каком смысле?
- В прямом. Сейчас начнется - свадебное платье,
скатерти, салфетки.
Надо все накрахмалить
и сложить парадным кувертом.
- Ты что, хочешь свадебное платье?
- Я что, похожа на идиотку?
Я прекрасно знаю свою бабушку.
Все женщины в роду Аксаковых
выходят замуж только один раз в жизни.
Поэтому свадьба должна быть безупречной.
- Она сама сколько раз замужем была,
бабушка твоя?
- Да вроде один.
И то это было недолго и очень давно.
Там какая-то темная история.
Правда, мама рассказывала -
проболталась, - что у бабушки
была великая любовь.
Правда, все плохо закончилось.
- Вот и у нас великая.
Только закончится хорошо. Э-э...
То есть вообще никогда не закончится.
Да скажи своей бабушке,
чтобы она вообще не парилась.
За 2 недели можно не только свадьбу,
можно революцию подготовить.
- Я побежала, мне на смену.
- Давай я тебя провожу?
- Слушай, у тебя вообще
есть какие-то дела?
Экзамены? Ты вроде учишься где-то.
Или ты намерен всю жизнь
за мной хвостом мотаться?
Ладно, прости. Просто я...
- Жалеешь, что мы заявление подали?
- Нет, ты что! Да нет, я не жалею.
Просто все так быстро, как во сне.
Все, я побежала. Пока.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Загс?!
- Еще вина?
- Нет, воду с лимоном.
Холодную. Очень. Лучше со льдом.
Двойной ристретто.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Загс.
Ну подумай, Петюня, вспомни.
Не может быть,
чтобы мимо тебя прошло.
- Угу.
- Женский портрет Серова.
Масло, холст.
На портрете женщина, певица,
в гранатовом гарнитуре.
- Фуфло!
- Что?
- Оправа - фуфло. Липа.
А камушек - ничего, чистенький.
- Ты вообще слышишь, о чем я говорю?
- Слышу. О портрете Серова.
Каталожный?
- Нет, частная коллекция.
Всегда был в одних руках.
Продали его в 1996 году.
Как думаешь, кому?
- Без понятия.
- Не может быть, чтобы она
бесследно пропала.
- Ну зачем - пропала?
Висит у кого-нибудь над камином.
- Он мне нужен. Помоги найти.
Купить хочу.
- А в том году
"Портрет Цетлиной" Серова
за 14,5 миллионов долларов
с аукциона ушел. Тоже выскочил,
как черт из бутылки.
У тебя столько есть?
- Найду.
- Ладно, разузнаю.
- Агния!
- Здравствуйте, Алиса.
Вот не ожидала.
Хотите кофе?
- Нет-нет, я на минутку.
- У нас очень хорошая кофемашина,
вы не волнуйтесь, я сама сварю.
- Спасибо, детка,
я правда на минутку.
Хотела пошептаться с тобой.
Здесь есть место потише?
- У черного входа.
- Мы туда можем?
Тебя не будут ругать?
- На пару минут всегда
выскочить можно. Пойдемте.
- Вы куда?
- Это со мной.
- Мне точно туда можно?
- Вам - все можно.
Мы же родственники. Почти. Пойдемте.
- Красивые у тебя волосы.
- Спасибо.
Вы из-за свадьбы, наверное?
Я говорила Гарику,
что 2 недели - это очень мало
на подготовку.
Бабушка меня просто убьет,
когда узнает.
- А она тебе ничего не говорила?
Ирина Александровна.
- А что она должна была говорить?
- Отец Гарика был мужем
Ирины Александровны,
твоей бабушки, много лет назад.
- Что? Это неправда.
- К сожалению, это правда.
Они были женаты, а потом...
А потом отец Гарика
бросил Ирину Александровну.
- Мне бабушка никогда...
- Я ее понимаю.
Обычная история, очень грустная.
Хвастаться здесь нечем.
- Зачем вы мне об этом говорите?
- Ирина Александровна ненавидит
отца Гарика много лет.
За дело ненавидит. Он предал семью.
Он бросил твою бабушку и твою маму.
Совсем без денег, одних.
- Зачем вы мне об этом говорите?
- Ты мне нравишься, детка, очень.
Я не хочу, чтобы ты узнала
обо всем после свадьбы
и возненавидела Гарика.
Мы все перед тобой виноваты.
И отец Гарика, и я... Прости.
- То есть это он к вам
ушел от бабушки?
- К сожалению, да. Я не знала,
что он... что вы...
Он ничего не сказал. Прости.
- Здравствуйте. Добро пожаловать.
Вы поужинать или как?
- А где Агния?
- Присядьте, я сейчас ее позову.
Пожалуйста.
- Спасибо.
- Мама, а почему ты столько лет
не говорила мне про отца?
Я думала, он какой-то злодей.
- Он бросил меня,
когда тебе и года не было.
- Сам бросил или ты его выгнала?
- У тебя наконец-то начался переходный возраст?
Поздравляю.
- Нет, мне другое интересно.
Почему именно сейчас
ты решила его принять?
- Почему вы ничего не сказали?
Это подло!
- Что это за маскарад?
- Отец Гарика был твоим мужем, ба?
Это правда?
Ты что, не могла
мне сразу сказать, мама?
Я думала, мы друзья.
- Агнешка, я хотела тебе сказать.
Честное слово.
- Почему вы без конца врете?
Я не понимаю.
Всю жизнь - мне, себе, всем!
Почему нельзя сказать правду?
Что я еще о вас не знаю?
- А во что ты одета, Агния?
Что это за форма?
Ты работаешь в цирке?
- В цирке я живу.
А работаю официанткой в кафе.
- Давно?!
- Какая разница?
- Никакой. Просто ты что-то
говорила о вранье, кажется.
Чего еще мы о тебе не знаем?
- Ладно.
Пожалуйста.
- Агнешка!
Агнешка права. Нельзя врать своим.
Надо было ей сразу сказать. И мне.
Ты могла не уродовать мне детство,
а просто сказать, что мой отец -
несчастный и слабый человек,
недостойный жить рядом
с таким совершенством.
А Агнешка нас никогда не простит.
И не вернется.
Мне тоже тогда надо было уйти.
Просто взять и уйти. Сразу.
С Вовой.
- Прекрати истерику, Лиза!
Без тебя тошно.


Серия 14

(Звонок в дверь.)
- Привет. Ты чего так рано?
А я нам как раз пляж выбирал
на медовый месяц.
Ты куда хочешь поехать -
на Бали или в Тай? А?
Что-то случилось, Огонек?
Тебя обидел кто-то?
- Твой отец...
- Мой отец?
- Твой отец был женат
на моей бабушке.
- Офигеть.
Такой ситком надо замутить.
"Твой отец был женат
на моей бабушке".
Бешеные сборы будут.
- Ты хочешь сказать, тоже не знал?
- Что значит "тоже не знал"?
Огонек, это какой-то бред.
Ну ты сама посуди, мой отец
совсем молодой человек.
Как они могли пожениться? Когда?
- Моя бабушка тоже не старуха.
- Слушай...
Прости, конечно, но это какая-то шутка дурацкая?
Я просто не понимаю.
- Твой отец был женат
на моей бабушке.
И воспитывал мою маму с детства,
а потом бросил их очень подло.
- И что?
- Ничего.
Пусти. - Я вообще не понимаю,
чего ты злишься.
Даже если они были женаты,
мы тут при чем? - Не понимаешь?
Очень жаль.
Я не могу выйти за тебя замуж.
- Почему? - Да потому что
твой отец предатель!
- Огонек, ты с ума сошла, что ли?
А ты у него-то спросила вообще?
Ты его спросила? Может,
это твоя бабушка его бросила!
Агния!
(Телефонный звонок.)
- Да, сынок, привет.
Что? Конечно, приезжайте. Конечно.
Хорошо.
- То есть бабушка
сама во всем виновата?
- Ну я так не говорил.
И никогда не скажу, Агния.
Твоя бабушка...
Я никого так не любил, как ее.
Никогда, понимаешь?
- Но вы ее бросили.
- Ну как тебе сказать...
Просто мы в какой-то момент
стали чужими друг другу.
Я, конечно, сам во многом виноват,
не спорю.
Но в 90-е вообще все рушилось:
семьи, принципы...
Вся страна псу под хвост пошла.
Люди сильнее нас ломались как спички,
чего уж тут говорить.
Хорошо, что вы всего этого
не видели, дети.
- Я думала, настоящая любовь
не ломается.
- Я тоже так думал.
- Я вообще ничего не понимаю теперь.
Кто кого бросил?
И что нам с этим делать?
- Честно? Выкинуть нас из головы.
Это лучшее, что могут сделать дети,
чтобы жить своей жизнью, -
выбросить родителей из головы.
- Спасибо, теперь понятно.
- Что тебе понятно?
- Что тех, кого ты любишь
и кто любит тебя,
можно просто вышвырнуть из жизни,
чтобы под ногами не путались.
Спасибо, отличный совет.
- Агния, не порите горячку.
Я совсем не это имел в виду.
Если вы любите друг друга по-настоящему...
- А кофе вас бабушка учила варить?
Кардамон в кофе по-аксаковски
не добавляют,
только гвоздику и корицу.
Не надо нарушать традиции,
особенно если они не ваши.
- А как же наша коллекция?
- Сама справлюсь.
- Ну и что мне делать?
- Бороться.
Если любишь - только бороться.
Гвоздика...
- Мама, что теперь делать, а?
Агнешка трубку не берет,
я уже раз сто, наверное, позвонила.
А вдруг она нас правда не простит?
- Дай ей время.
Пусть успокоится, остынет.
Давай пока спать ложиться,
утро вечера мудренее.
Иди, я тебе уже постелила.
- Это ты?!
- Нет, это моя голограмма.
- Ты детям рассказала.
- О чем?
- Обо всем.
- Ты же сказала,
что все уладишь. Зачем?!
- Я и улаживаю, Тычкин. Не парься.
Потом все поймешь.
И еще спасибо скажешь.
- Хватит пить!
- О...
На, глотни, успокойся.
- Слушай, ну как ты можешь?
Ты же мать. Это твой сын.
Она теперь его бросит.
- Ну, знаешь...
И слава богу!
- Замерзнешь.
- Да не замерзну.
- Ну!..
У меня там батончик шоколадный.
Сейчас.
Вот. Есть охота.
- Ненавижу шоколад и вообще сладкое.
- А я люблю.
- Ничего у нас с тобой не получится.
- Из-за сладкого?
- Глупостей не говори.
- Я отцу верю.
- А я - маме с бабушкой.
Они не дадут нам жить нормально.
- Почему?
- Да потому что ненавидят его.
- Папа сказал, что любил
твою бабушку. Только ее и любил.
- Это еще хуже.
Они так и будут висеть у нас на шее
со своими любовями и проблемами.
Как в "Ромео и Джульетте".
Только я травиться не собираюсь.
Ну что, пока?
- Вот так разбегаемся? Все?
Ты меня вот так не можешь бросить.
- А что ты сделаешь?
- Я сам всех брошу.
Правильно папа сказал.
Пошли они все к черту,
пусть сами живут, без меня.
Ты понимаешь, что мне вообще
никто не нужен? Только ты.
Звучит песня:
"Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?
Блестит на ресницах твоих проводов мокрый снег, Москва.
На башнях горят огни,
И, значит, еще нас хранит
Твоя любовь, Москва".
- Ужас. Она черт-те где находится.
- Ты на цену смотрел?
Нам даже это не по карману.
Я с чаевыми
хорошо если 30 тысяч
в месяц наскребаю.
- А я тоже работать устроюсь.
- Кем? Генеральным директором?
Ты сессию сначала сдай, студент.
- Какая разница кем?
Главное - зарплата.
Мама поможет. Ну, или папа.
Блин. Прости, забыл.
Да ерунда, мы в Москве живем.
Тут работы полно.
- Пицца нам тоже не по карману,
кстати, не говоря уже про вино.
А готовить я не умею
и учиться не собираюсь, так и знай.
- Я заработаю.
И вообще, я способный.
Молодые экономисты всем нужны.
- Акция!
- О, скидочки. Спасибо.
- Лучшая пицца в городе. Акция.
Возьмите, пожалуйста.
- Дайте.
- Пожалуйста.
Акция.
(Телефонный звонок.)
Да что ж ты будешь делать!
Алло. Да, привет, Алекс.
В смысле - где? На работе.
Не важно, потом расскажу.
Как - сегодня? А разве не в пятницу?
А сегодня что?
Блин, блин, блин!
- Есть! Я первый.
- А я замок никак не приделаю.
- Да ну? Сейчас.
Так... Ну-ка.
Вот так. Вот тактушечки так-так.
- С меня 5 процентов с продаж,
Пал Палыч.
Если, конечно, удастся
хоть что-нибудь продать.
- Знаете, какая самая лучшая награда
для учителя?
- Я понимаю, 5 процентов - это мало,
но дайте мне хотя бы на ноги встать.
- Лучшая награда
для учителя, Агаша, -
видеть, как твой ученик вырос
и превзошел тебя.
А вы, к сожалению,
несмотря на свой талант,
топчетесь на уровне
трехлетнего ребенка.
- Просто английские замки
очень сложные. Но я научусь.
- Что нужно говорить,
когда вам помогают?
- Простите, Пал Палыч,
я дура набитая.
Спасибо большое-пребольшое.
Да я без вас...
- Ну-ну. Ничего-ничего, миленькая.
Со всеми бывает. Так...
Ну, продавать-то такую красоту
где будете?
- Я попробую побегать
по сувенирным магазинам -
может, возьмут на реализацию.
- Ой, не думай даже. Тупиковый путь.
Забросят на дальнюю полку и забудут.
Идите в Измайлово на вернисаж
и торгуйте сами.
- Сама?
- Да.
А в торговле нет ничего зазорного
для художника.
Тысячу лет лучшие ювелиры
торговали тем, что они сделали.
Такое наше ремесло.
Записывайте телефон.
Если Василий до сих пор
в администрации, он вам поможет,
только ссылайтесь на меня.
- Спасибо.
- А товара много у тебя?
Ассортимент большой?
- Пока немного, но потом...
- Работы какие?
Бочки на 100 ведер,
картины, литье чугунное?
- У меня украшения ювелирные.
- Угу. Значит, стол и стул.
Аренду берем за день,
в выходные двойной тариф.
Договор подпишешь у Наташки
вон в том здании.
- Подождите, а вы работы
смотреть не будете?
У меня пока только одна коллекция.
- Да мне пофиг. Деньги плати и сиди.
Правда, ювелирку не очень берут.
Проторгуешься.
(Телефонный звонок.)
О! Все, свободна. Мне некогда.
- Как же я мог так лажануться,
не понимаю?
Сегодня точно пятница?
- Точнее не бывает.
Я понимаю - опоздать,
но вообще на экзамен не явиться?..
Ты реально крут.
- Да замотался, блин, с работой этой.
- Да сними ты эту хрень.
Помрешь от теплового удара.
- Не могу, не надену потом.
Меня вдвоем в нее еле втиснули.
- Ты на спор, что ли, не пойму?
Или просто дурью маешься?
- Какой на спор?
На полном серьезе работаю.
Квартиру надо снимать, семью кормить.
Мы с Огоньком решили сами,
без родителей. Как взрослые.
- Огонек - это официанточка твоя?
- Сам ты официанточка.
У нас свадьба в следующую пятницу.
Ну, не свадьба,
а просто роспись в загсе.
Женюсь, прикинь?
- Ты правда крут, Гарик. Поздравляю.
Совет да любовь.
Не побоюсь этого слова, мазел тов.
- Прекрасно. Просто прекрасно.
- Подделок не держим.
Вот, видите, клеймо.
- Действительно Пензель?
- Да.
И вот чехол, самый последний, антивандальный.
Якоб Винтер. Лучше просто нет.
- И сколько, простите, это стоит?
- Смычок - 60 тысяч 49 рублей,
а футляр - 10 тысяч 209.
А, простите, вы для исполнения берете или так,
в коллекции будет лежать?
- Разумеется, для исполнения,
в самые что ни на есть хорошие руки, виртуозные.
- Ну, если для исполнения,
то держите.
За все 65 тысяч. Берете?
- Эх, беру.
Простите, пожалуйста, я не хотел.
- Кхм.
- Приветствую, принцесса.
Примите мои искренние...
- Я думала, ты на работе.
- Я проголодался просто.
И Алекс зашел.
У меня сегодня экзамен
по макроэкономике был,
а я забыл, представляешь?
- Ну, не буду вам мешать, голубки.
- Не надо, Алекс, я заплачу.
- С папиной карты заплатишь?
Здесь кофе стоит больше,
чем ты за день зарабатываешь.
- Ладно, пока-пока, ребята.
И не ссорьтесь,
а то карму себе испортите.
Она у тебя хозяйственная девчонка.
Повезло.
- Мы же договорились жить на свои.
- Прости, забыл.
Жарко очень.
- Я на вернисаже договорилась,
буду сама украшениями торговать.
Плюс еще кафе.
Я посчитала, что если в день у меня будут
брать на три тысячи...
- Опять все ты, получается.
Все на тебе.
Так нечестно, я же мужчина.
- Ничего, справимся.
Бросай ты эти листовки.
Визгу много, а шерсти мало.
Будешь мне на вернисаже помогать.
- Да не хочу я помогать. Я сам хочу.
- Ладно. Поговорю в кафе.
Официанты всегда нужны.
Но предупреждаю, работа собачья.
Зато сыты будем оба.
- Доедать, что ли?
Я лучше буду листовки раздавать.
- Да кто тебе доверит доедать?
Официантов кормят бесплатно.
То есть не бесплатно,
а за рубль в день.
Такая политика компании.
- Да ладно? Вот это да.
Ну тогда мы спасены.
Друг спас жизнь друга!
Я буду очень стараться. Я ловкий
и страшно обаятельный. Вот увидишь.
(Телефонный звонок.)
- Ой.
- Я в бизнесе сто лет.
Всех обежал уже -
как об стенку горох.
Но вы, как опытный аукционист, понимаете -
картины таких мастеров
редко пропадают бесследно.
В общем, если вдруг этот Серов всплывет
в вашем хозяйстве,
дайте знать, я в долгу не останусь.
- Да не вопрос. Но вы же понимаете,
что вероятность ничтожна,
я бы даже сказал, нулевая.
- Но "Жемчужная мечеть"
Верещагина всплыла недавно.
- Второй раз за 120 лет.
Причем первый раз
ее выставлял сам Верещагин.
А вашего Серова
никто никогда не видел.
- Я видел. Этого достаточно.
(Телефонный звонок.)
Извините.
Петюня, привет. Да-да.
Да ты что?
Когда могу быть?
Буду. Железно.
- Говорю же тебе, никто про твоего
Серова толком ничего не знает.
- Чего звонил тогда?
- Люди говорят, что есть
у одного из московских галеристов
клиент хитромудрый -
то ли коллекционер,
то ли инвестор с жирком, не знаю.
Сдал картины на хранение в галерею,
платит денежки, хранит инкогнито
и думает, что он, по крайней мере,
Третьяков.
Причем картины, сам понимаешь, дрянь,
сплошные подделки.
И есть слушок, что хранит этот инвестор
в галерее один портрет,
вроде Серова.
- Да ты что? Что за галерея? Где она?
- Я тебе и так чересчур много сказал.
Дальше сам выясняй.
- Спасибо, Петюня.
- Вова.
- О!
- Ты с ума сошел, Вова?
Неудобно, люди смотрят.
- Да пусть смотрят. И завидуют.
Чего смурная такая? Агнешка звонила? - Нет.
- Молодец девка, кремень.
Да все нормально у них, поверь.
Из постели, поди, не вылезают.
- Вова!
- Самое счастливое время.
- Как ты можешь? Это же твоя дочь!
- И чего? Ей не 15 лет.
Пусть радуется.
Да, у меня новость сумасшедшая.
Я работу нашел, представляешь?
- Какую работу? Где?
- Представь себе, в Москве.
И по специальности.
И контора не последняя на рынке.
Для начала участок строительный дадут, а
через год посмотрим.
Может, большим начальником стану.
Я страх какой до работы жадный.
Осталось вещи в Челябинске собрать,
и все, можно переезжать.
Ты не рада, что ли, Лиза? Ты же сама
сказала, что в Челябинск не поедешь.
- Нет, я, конечно, рада,
просто это как-то все быстро.
- Действительно, 19 лет всего прошло!
Просто - вжих!
- Ой, неужели мы наконец
будем жить вместе?
- Самому не верится.
- А где? - Что где?
- Где именно мы будем жить?
- Обижаешь!
Уж на съемную однушку я заработаю.
- А что же, мама останется
совсем одна?
- Я, признаться,
искал достойный инструмент,
но это очень-очень дорого.
Ты просто не представляешь насколько.
Я тоже не представлял.
Но смычок для музыканта
тоже очень важен, ты же знаешь.
Да, старый дурак, чуть не забыл.
Это тебе.
- Очень красиво, Стас. Спасибо.
- Это настоящий жемчуг,
ты не подумай.
Я же помню, как ты любишь украшения.
Ну и вообще...
Да, а вот это Лизоньке.
Как думаешь, ей понравится?
Просто жемчуг -
это так интеллигентно.
- Уверена, она будет счастлива.
- Когда она придет?
- Ох, не знаю, Стас.
У нее давно своя жизнь.
У всех своя, к сожалению.
- А Агнешка когда домой придет?
Мне кажется, она поймет, она оценит.
Это удивительный смычок.
Ручная работа.
Смотри, какая головка, колодка...
- Стас!
- И самое главное не то,
что здесь все сделано вручную, -
у него удивительно прекрасный
удобный хват.
Я вот только не знаю, что подарить
к свадьбе ее жениху. Гарик, кажется?
- Стас!
- Да, что?
- Стас, ты как всегда.
Она бросила консерваторию и музыку. Вообще.
- Как бросила?
- Навсегда.
Так что не будет музыки. И, боюсь,
никакой свадьбы не будет тоже.
- Хорошо, в 12. Понял.
Ну почему же, передам.
И я вас обнимаю. Обоих. Пока.
В следующую пятницу в 12 часов
у Гарика с Агнией роспись
в загсе на Сухаревке.
Он просил передать.
- Агния! Как же так?!
Мама!
- Агния? Что с ней?
Что с ней?! Не молчи!
- Они в следующую пятницу женятся.
- И она сказала это не мне, а тебе?
- Боже мой, мама, какая разница?
Агнешка на следующей неделе
выходит замуж!
У нее же нет ни одного
приличного платья.
Про себя я вообще молчу.
Мама, может, твое?
У тебя есть что-нибудь светлое?
- Нет.
- Ну почему!.. Почему у нас
всегда все не как у людей!
Ни у тебя, ни у меня не было
ни свадьбы нормальной,
ни платья, ни фаты.
У тебя вообще два раза не было.
Теперь у Агнешки то же самое.
Просто какое-то проклятье.
- Может, это не проклятье,
а традиция.
- Кому нужны такие традиции, мама?
- Мне. Тебе. Всем.
Запомни, нет традиций - нет культуры.
- Я у Агнешки в шкафу посмотрю.
- Привет, ба.
- Здравствуй.
А у вас тут уютно.
И форма не так плоха.
Можно ушить немного, будет еще лучше.
- Спасибо, обойдусь.
Если ты пришла ругаться
из-за свадьбы, то не трать время.
- Я пришла поздравить тебя
и поговорить,
рассказать правду наконец-то.
- Это будет уже третья версия правды.
Так сказать, правда 3.0.
- Ты когда заканчиваешь?
- Через час.
- Я подожду тебя, если ты не против.
- Разумеется. Может, кофе?
- Не думаю, что где-то
готовят кофе лучше, чем я. Чай есть?
- Обижаешь. Всех сортов мира.
- Ну тогда на твой вкус.
- Вот по этой самой улице
ты должна была ходить в школу -
как твоя мама, как я, как моя мама.
- То есть я должна была быть девочкой
с "Золотой мили"? Забавно.
- Ничего забавного.
Мы москвичи в десятом поколении,
всегда жили в центре.
- А где наш дом?
- Вот. - Ого!
- Наши окна. Видишь?
- Да.
- Жаль, конечно, что нельзя подойти.
- Не жаль, ба, нисколечко.
- Не жаль? Почему?
- Здесь один квадратный метр стоит
даже не сумасшедших денег - безумных.
Вас с мамой в девяностые
просто бы убили за эту квартиру.
Так что радуйся, что уехала отсюда
и нас с собой забрала.
Ну что, поехали?
- Подожди. Давай присядем ненадолго.
Здесь, кстати, довольно сносный кофе.
- А ты сюда приезжаешь, да, ба?
- Иногда. Очень редко.
Когда снова хочу
почувствовать себя...
Пошли.
- Так, галереи Москвы...
Начнем вот с этой.
Алло. Здравствуйте. Это Тыклинский.
Я могу поговорить
с Ариной Григорьевной?
- Ты знаешь, я потом часто думала:
как я могла в него влюбиться?
Он же был совершенно мальчишка,
причем из тех,
которые никогда не вырастут.
А я уже взрослая женщина,
у меня ребенок,
кафедра, студенты, диссертация...
- Так почему ты все-таки влюбилась?
- Сама не знаю. Просто оказалось,
что в нем одном
жизни больше, чем во всей моей истории искусств.
А какой он был смешной -
ты не представляешь.
Просто щенок о пяти ног.
И красивый как в кино.
Только фамилия эта дурацкая - Тычкин.
- Тыклинский.
- Какой Тыклинский? Тычкин.
- Фамилия отца Гарика Тыклинский. Сейчас.
Вот. Юрий Тыклинский.
- Я была замужем за Тычкиным,
Юрой Тычкиным.
- А может быть, это разные люди, ба?
- Боже, какая гадость, убери.
Но я, к счастью, еще не выжила из ума и
не ослепла. Мы же виделись.
Это он, Тычкин.
Как был, так и остался.
Сменить фамилию - неслыханная пошлость,
совершенно в его духе.
- Знаешь, ба, мне кажется,
ты до сих пор в него влюблена.
- Не говори глупости.
Я давно вычеркнула этого человека
из своей жизни.
И то, что ты умудрилась влюбиться
в его сына, - это просто...
Это гегелевская ирония истории.
- Ладно, вы сами разбирайтесь -
не маленькие,
а мы с Гариком будем сами по себе.
- Ты точно решила,
что это тот человек,
который сделает тебя счастливой?
- Опять 19-й век, ба.
Я сама сделаю себя счастливой.
А с Гариком мы просто расписываемся.
Приходи, если хочешь.
- Все женщины в нашем роду
выходят замуж в этих украшениях.
Теперь они твои.
- Ба, ну зачем?
- Это наш с мамой подарок
к твоей свадьбе.
- Спасибо. А почему ты
маме их не подарила?
- Твоя мать никогда не была замужем.
- Характера у нее нет, это факт.
- И вот еще.
- Это ты, ба?
- Нет, ну разумеется, нет.
Это твоя прапрапра...
Словом, долго считать.
Прекрасная певица Ирина Аксакова.
Этот портрет написал Серов.
Он же подарил ей этот гарнитур.
- Боже, какая красота!
А почему ты раньше не рассказывала?
- Как-то не было повода.
- Жаль, мелко. Не разглядеть.
А где колье? Браслет?
неважно. Главное, что все мы живы,
ты правильно сказала.
Все мы живы, и хотя бы серьги
все еще с нами.
- Понятно.
- Так, это мокко и арабика.
Мололи при мне,
так что должно быть прилично.
И чаи разных сортов.
- Мама, да нам ничего не надо.
- Как? Вам ничего не нужно,
а гостям - очень даже.
Так, это белый ром для коктейлей.
Вермут. Белое и чилийское красное,
очень хорошее. И трубочки.
Закажете пиццу, сэндвичи.
- Каким гостям, мама?
У нас же не будет свадьбы.
Мы просто распишемся.
На следующий день на работу. Все.
- Что за глупости?
У вас праздник, вы молодые,
вы должны отлично провести время.
Позовите Алекса, друзей из группы.
Кстати, насчет работы.
Я могу помочь.
- Не надо, мама. Мы сами. Я сам.
- Вот ты и вырос. Как быстро.
Молодец. Правильно.
Только, прошу тебя, не отказывайся, ладно?
- Я сказал, мама. Мы сами хотим.
- Это подарок вам на свадьбу.
От меня.
Ты можешь не тратить.
Просто пусть будет. На всякий случай.
- Спасибо, мама.
- Ну что, кофе?
Посмотрим, что они там нам намололи.
Мне с соевым молоком, если можно.
- А соевого молока-то нет.
- Ничего. Обойдусь без кофе.
- Ну ты что, мама,
я сбегаю сейчас. 5 минут.
- Хорошо, милый. Спасибо.
И купи еще тогда, пожалуйста,
сахар коричневый тростниковый.
И пришли мне телефон Алекса,
я сама его приглашу.
А то в загсе будут одни старики.
И Агния пусть позовет подруг.
- Я тебе эсэмэской скину.
Я быстро.
- Здесь тоже ничего.
Привет. Это я.
Ты, случайно, не в центре?
Прости, устал немного.
Спасибо, что согласилась.
Я думал, ты меня прогонишь.
- Куда теперь от тебя денешься?
- Это да.
Молодцы дети, сами все решили.
Горжусь.
- Поговорим об этом через год.
А еще лучше - через 10.
Тогда посмотрим, какие они молодцы.
Кстати, что по поводу этой свадьбы
думает твоя мать?
Помнится, нашу жизнь
она старательно превращала в ад.
- Умерла мама. Еще в 1997.
Инфаркт.
У нее всегда было больное сердце,
а я даже не знал, болван.
Никто не знал.
- Прости.
- Да ничего.
Удивительно, да?
Судьба снова старательно сводит нас вместе.
- Фраза в духе господина Тыклинского.
С чарующим ароматом пошлости.
- Умеешь ты. Нормальная фамилия.
- Да-да. Родовая. Как у Шарикова.
- Это творческий псевдоним.
- С каких это пор ты начал творить?
- А, тебя не переспоришь.
- Тем не менее ты все еще пытаешься.
- Ненавижу сдаваться.
- Вот это - правда.
- И сейчас не сдамся.
Серов будет у тебя снова.
Вот увидишь. Обещаю.
- Ты уже много всего мне обещал.
- Если ты о любви,
то я свое слово сдержал.
Я любил всего один раз. Тебя.
- Я, пожалуй, поеду. Пора.
Слишком далеко добираться.
- Тебя подбросить?
- Благодарю, я сама.
- Тогда до следующей пятницы.
В 12 у загса.
(Звучит лиричная музыка.)
- Хорошее дело браком не назовут.
Скандируют:
- Поздравляем! Поздравляем!
Ура!
- Да ну вас, девчонки.
- Да ну, давай-давай.
Первый раз надо замуж
обязательно в фате выходить.
- А в третий?
- Как захочешь.
- Поздравляем, дорогая, поздравляем.
- Поздравляю.
- Передайте Агнии. Это подарок.
На свадьбу.
- Поздравляем! И от всего коллектива
дарим тебе кофемашину!
- Да ладно, я же ненавижу кофе!
Спасибо. Спасибо.
- Смотри. Смотри, невеста.
Надо же. Поздравляем.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Тебе тут, кстати, просили передать.
- Спасибо.
Так, Алекс...
- Ты только из-за этого звонила?
Слушай, но это все прошлые дела.
Ну да, Гарик все время западал
на девчонок с длинными волосами.
Но с тобой - другое дело.
Чего ты во все это полезла?
У всех есть прошлое.
У меня, у тебя и у Гарика тоже.
Забей на это все и поехали.
У вас регистрация через час.
Я, между прочим, тоже приглашен.
- Май. Июнь.
- В смысле? Это он после тебя?
Это он дебил, конечно.
Веришь, честно, я не знал.
Тем более забей. И не реви, слышишь?
Ну было бы из-за чего.
У тебя паспорт с собой?
Хочешь, сейчас возьмем билет,
рванем куда угодно.
В Сочи, например. Ты была в Сочи?
Ты себе просто цены не знаешь,
глупыха.
- Ты ей звонил?
- Сто раз.
Она не отвечает. На СМС тоже.
- Что вообще происходит?
Вы поссорились?
- Да не ссорились мы.
Я вообще ничего не понимаю.
- Ну набери еще раз.
- Молодцы! Поздравляем, ура!
(Телефонный звонок.)
- Агнеша!
Привет.
- Ты ей звонила?
- Сто раз, мама. Она трубку не берет.
- Ну так позвони в сто первый.
- Давайте только без паники.
- Давайте только без банальных фраз.
Что ты стоишь столбом? Звони.
- Не орите на нее. Мы все волнуемся.
- Кто в 12 на регистрацию,
заходите немедленно.
Кречетов и Ерохина.
Кречетов и Ерохина!
Ну как хотите. Тогда следующие.
Новицкий и Иванова.
- О, это мы!
- Папа, смотри, она...
- Что?
- Я ничего не делал, честное слово.
Ничего плохого.
Читает: - "Не ищи меня, предатель".
Послушай, что происходит?
Я ничего не понимаю.
Где Агния?
- У сына своего спроси, Юрец.
- Она ему СМС прислала, что...
В общем, похоже, она не придет.
Я ничего не понимаю.
- Зато я понимаю.
Все так запуталось,
что распутать невозможно.
Только разрубить. Она и разрубила.
Поехали домой.
- Я...
- Ну что, пошли?
- Пошли.


Серия 15

- Ну должна же быть
какая-то причина, Гарик. Думай.
- Да нет никаких причин.
Мы вообще с ней не ссорились.
- Может, девчонка твоя какая всплыла?
- Да, папа, какие девчонки?
Я Огонька люблю. По-настоящему.
- Девочки-то у тебя были.
- Были. Это все несерьезно было.
И потом, я не обещал им ничего,
расставались по-хорошему.
Ты же меня сам учил.
- Вот именно - учил. Толку-то.
Мать-то твоя где? Она что,
не собиралась на свадьбу к сыну?
- Собиралась вроде.
- Понятно.
Ладно, поехали. Вставай-вставай.
Я знаю, кто нам сейчас все объяснит.
Ласка! Ласка!
Уходи!
- Может, скорую надо вызвать?
- Да что ж ты делаешь, дура?
Уходи, я сказал! Потом поговорим.
Уходи!
Ласка!
Что ж ты, дура, делаешь-то?
Вставай.
- Ладно. Нам всем необходим кофе.
- Погоди, у нас тапочки есть,
я сейчас принесу.
- У меня 45-й размер.
- Они мужские, для дяди Олега.
- Он что, все еще к вам таскается?
- Маму невозможно разлюбить.
- А-а-а... Это да.
(Звучит музыка.)
Мерещатся голоса: - Браво!
- Браво!
- Маэстро!
- Бис! - Браво!
- Браво, Вишневецкий!
- Белиссимо!
- Браво! Браво, маэстро!
(Звонок в дверь.)
- Ах! О господи...
Марик, дорогой! Ты очень кстати!
Я как раз собирался
подробнейшим образом тебе отчитаться.
На самом деле, складывается
все замечательно.
Собрался профессиональный коллектив,
я нашел прекрасный акустический зал,
правда, пришлось заплатить
немного вперед,
но зато мы теперь можем
спокойно репетировать!
Марик! Ты что, с ума сошел?
- Прости, брат.
Стас... Банкиры наши того...
Одним словом, стухли.
- В каком смысле?
- Короче, все откладывается.
Санкции у них.
Деньги где-то за бугром зависли.
Не до концертов им сейчас.
У них там такие рапсодии -
заслушаешься, мама не горюй!
- Как - откладывается? На сколько?
- На неопределенный срок,
пока опять с американцами не сдружимся.
Ну, как в 90-х.
- А при чем здесь Америка?
- Ты с ума сошел, что ли, Стас?
За новостями-то надо следить.
В мире лютует экономический кризис,
а ты сидишь тут и в эмпиреях паришь.
- Что ж я коллективу-то скажу?
- Коллективу? Ха-ха-ха!
"Война закончилась, всем огромное спасибо.
До новых встреч".
- Вова! Агнешка записку оставила.
- Что?
- Так.
- Ну?
- Спокойно.
"Ма, ба, я пока поживу отдельно.
Не волнуйтесь, справлюсь.
Простите, что так вышло. Не ищите,
я сама буду эсэмэсить каждый день.
Люблю. Ваша А".
- Ох...
- Что делать-то будем?
- Ничего.
- Девчонка уехала неизвестно куда.
- Она не от нас уехала, Владимир.
- Есть какая-то разница?
- Громадная.
Если вы этого не понимаете,
мне очень жаль.
- Вова, она не на нас обиделась.
Агнеша записку написала,
звонить будет.
Значит, она обязательно вернется
к нам. Это самое главное.
- Ночевать она где будет -
это не главное?
- У Агнии много друзей.
Она взрослый самостоятельный человек.
- Ей 18 лет всего.
- Ну, во-первых, ей 19.
А во-вторых, неудивительно,
что вы этого не помните,
потому что все эти годы вы жили так,
как удобно вам.
- Угу. Все эти годы я жил так,
как удобно вам, Ирина Александровна.
Вы меня тогда послали, а я ушел. Идиот.
А надо было остаться.
- Мне назло.
- Нет, ради вашей дочери.
И ради себя.
Так, ну-ка...
Пойдем, поговорить надо.
- Ты напрасно так волнуешься.
Агнешка просто упрямая, вспыльчивая.
Она первый раз из дому сбежала,
когда ей было лет 14.
Собаку очень хотела.
- Что, нельзя было ребенку
собаку купить?
- Можно. Но не ребенку
с тяжелой аллергией.
- Вообще-то, мы тут разговариваем.
- Вообще-то, это мой дом.
- С этим никто не спорит,
Ирина Александровна.
С одной маленькой поправочкой:
я снова переезжаю к вам.
Будь оно все неладно.
- Вы с ума сошли?!
- Я - нет. А Лиза вот не хочет вас одну оставлять.
Боится.
- Что значит - оставлять одну?
Что вообще происходит?
- Мы с Лизой идем подавать заявление
на той неделе.
Ой, не смотрите вы так.
Это только на первое время.
Потом я сниму квартиру, а мы съедем.
- Мы не можем оставить маму одну.
- Это она нас не может
оставить в покое.
- То есть вы собираетесь пожениться?
И кто, позвольте спросить, так решил?
- Я, мама.
- Аванс был возвратный.
Банкирам деньги надо возвращать.
- Что возвращать?
Я же все потратил, Марик.
- Пол-ляма? Широко живешь.
- Так я же не для себя.
Для себя я только смычок для Агнечки.
Я же... Мне нужно было аренду зала
вперед оплатить, коллективу...
И потом, я же прекрасный квинтет собрал.
Изысканный, звучит лучше,
чем квартет.
Две скрипки, альт, две виолончели.
Сам Розенфельд согласился играть!
А у него же график на полгода вперед.
А на альте знаешь кто?
Ты не поверишь! Алешка! Наш Алешка!
- Стас, ты... ты молодчага!
Ты так все здорово устроил.
Но... деньги все равно
надо возвращать.
- Марик, но у меня правда ничего нет,
я все потратил.
Может, у меня тысяч 50.
Но без аванса же никак нельзя.
Аренда зала, я говорил...
Там такой звук!..
- Займи у кого-нибудь.
- Занять? У кого?
- Я бы тебе помог, как обычно.
Но я же весь аванс тебе отдал.
Я вообще пустой.
Пошакаль по знакомым, ладно?
Музыкантов своих тряхани,
пускай они тоже деньги возвращают.
Только не затягивай, Стас.
Ну и я тоже покумекаю, ага?
- Есть, нашел.
Проходи.
Предки тут давно ремонт собирались сделать,
но по мне - какой ремонт?
Снести все на хрен да новый построить.
Но ты не боись.
Они на море,
только через 10 дней приедут.
Ну вот. Вроде все.
А!
Вот.
Полотенца, если не хватит,
вот тут, на полке. Смотри.
Удобства, извини, во дворе.
Вода тоже.
Это колодец. Но не переживай, он чистый,
мы закрываем, когда уезжаем.
Правда, еды никакой нет.
Вот только печенье и варенье.
Агния, послушай.
Может, я с тобой останусь?
- Нет, Егор.
Прости, я хочу одна.
- Пока.
- Бегу-бегу! Агния!
- Ирина Александровна, мы...
Мы можем с вами поговорить?
- Хорошо, только...
Пойдемте вниз, если вы не против.
- Мама правда предлагала вам деньги?
- Не деньги.
У нее оказалась дорогая для меня вещь.
Очень, очень дорогая.
И она предложила обменять ее...
Точнее, она сказала,
что готова отдать мне ее, если я...
- Помешаете нам пожениться, да?
Я не верю. Этого не может быть.
- Позволите, Гарик,
я буду с вами на "ты"?
Спасибо.
Я уверена: твоя мама поступила так,
потому что любит тебя.
Любовь страшная вещь, Гарик.
Родительская любовь - особенно.
Ты потом это поймешь,
когда у тебя будут свои дети.
- А Огонек не хочет детей.
- Огонек?
- Ну Агния. Я так называю ее. Называл.
- Очень метко.
Характер у нее правда огонь.
Аксаковский.
- Я спущусь.
- Не мешай, не надо.
Давай хотя бы мы не будем лезть.
- Вы думаете, мама что-то рассказала?
- Я не знаю, Гарик, правда не знаю.
Но больше некому.
- То есть вы не против,
чтобы мы поженились?
- Против.
- Потому что я...
Ну то есть я, папа...
- Твой папа тут ни при чем.
Просто вы еще слишком молоды
для брака.
Понимаешь, семья - это работа.
В ней не бывает отгулов, отпусков,
в ней нельзя взять больничный, отдохнуть,
потому что все немедленно развалится.
Не всем взрослым это под силу,
а вы с Агнией совсем еще дети.
- Почему же вы тогда перестали работать?
Ну, над отношениями с моим папой.
Или это он перестал?
- Иди домой, Гарик.
Сегодня был тяжелый день,
нам всем лучше его поскорее забыть
и жить дальше.
- А я не хочу забывать. И не буду.
Потому что я ее люблю, понимаете?
По-настоящему!
Мы все равно поженимся,
хотите вы все этого или не хотите.
Это вы во всем виноваты,
потому что папа вас любит!
И всегда любил! Он сам так сказал,
что никогда никого не любил.
Даже маму! Только вас!
А вы все разнесли на фиг,
как бульдозер!
Мне папа все про вас рассказал!
Это вы во всем виноваты!
И тогда, и сейчас! Не мама, вы!
- Я вас умоляю! Я же заплатил
за полгода вперед!
Мы же всего три раза репетировали.
Послушайте, я вас на коленях прошу...
Алло! Алло!
- Так... Серов.
(Телефонный звонок.)
- Да. Да, это я.
Что? Да понял я, понял.
Гарик.
- Что Гарик?
- Агния!
Агния! Эй! Эй, эй. Агния!
(Звучит тревожная музыка.)
- Гарик...
Родители мы.
- Пойдемте. Пойдемте.
Ваш сын поступил по скорой помощи
в тяжелом состоянии:
спутанное сознание,
психомоторное возбуждение, рвота,
алкогольная интоксикация.
- Алкогольная? Да он вообще не пьет!
Вино хорошее иногда.
- Ваш сын запил алкоголем
достаточно большое количество
лекарственных препаратов.
Но ему повезло: это была по большей части
довольно безобидная дрянь.
- Я хочу его видеть.
- Ваш сын сейчас спит.
Мы продолжаем
интоксикационные мероприятия.
- Я хочу его видеть.
- Сейчас, Ласка, подожди секунду.
- Ваша жена, наверное,
меня не поняла.
Вы можете пройти в палату,
но ненадолго.
Ваш сын пытался покончить жизнь
самоубийством.
Я обязан перевести его
в психиатрическое отделение.
Психиатр будет через час.
- Подождите, подождите, подождите.
Психиатр...
Это бред какой-то!
Да этого не может быть.
Он не мог, понятно? Он не мог!
- Жалко, варенье разгрохала.
Сейчас бы сладенького - самое то.
Так... Давай.
Ну, ты как, получше?
Напугала ты меня, мрачная.
Сейчас тоже особо не успокаиваешь.
Что вообще происходит?
- Устала просто. Очень.
- Дуреха. Такие волосы обкромсала!
Ну ничего, до свадьбы отрастут.
- Он в ванной комнате уже 20 минут.
Это как минимум невежливо.
Мы всегда завтракаем в 7 утра. Всегда!
Если он забыл об этом,
будь любезна, напомни,
что в моем доме
все живут по моим правилам.
- Так, все, прокладку в кране
заменил. Капать больше не будет.
Это времянка, конечно.
Потом все по уму сделаю.
Вообще, бардак страшный.
Как вы живете тут вообще?
Бачок течет,
плитка вот-вот посыплется.
- Доброе утро, Владимир.
- Доброе.
- Как вы помните,
в нашей семье завтракают в 7 утра.
- А я вообще не завтракаю.
С утра в горло кусок не лезет.
Так что ешьте когда хотите.
Да... Да...
Графские развалины.
Ну ничего, я вам тут такой ремонт
отгрохаю. Загляденье!
Ну все, я поскакал. Всем до вечера.
Лиза, проводи меня.
- Ну не может человек есть в 7 утра - значит,
давай ему завтрак с собой.
Можно сэндвичи сделать,
тех же сырников напечь.
Запеканки - отличная идея.
Да, надо купить
приличных контейнеров.
Хорошая жена, дорогая моя, -
это целое искусство.
- Все будет хорошо, милый.
Мама рядом. Все будет хорошо.
- Ласка, успокойся, успокойся. Все.
- Все будет хорошо.
Я его не отдам. Я его не отдам!
- Ласка, успокойся,
я обо всем договорился.
Никто его не заберет.
Врач принесет выписки,
и через пару-тройку дней можно домой.
Да. Все нормально.
- Ему нельзя домой.
Он не поедет домой.
Он поедет ко мне. Конечно, ко мне.
Что нужно? Нужно подготовить комнату.
И пижаму. Нужно купить пижаму.
- Папа...
- Что?
- Забери меня отсюда.
- Конечно, сынок.
- Вот, Гарик, полотенца.
Я в ванной положу.
Сейчас пожрать что-нибудь приготовлю.
Ну что ты стоишь?
Доктор сказал отдыхать больше. Ну, давай.
(Звучит грустная музыка.)
- Так, опять ты складку загладила.
- По-другому неудобно.
- Если умеешь, все удобно.
Мужчина выглядит так, как хочет
женщина. Если он неряха...
- Вова не неряха.
- Все они неряхи,
если рядом не та женщина.
Счастливо женатый мужчина
не может ходить с заглаженными рукавами.
Это просто верх неприличия.
- Мама, прости, мне пора на работу.
- Так ты никогда ничему не научишься.
Ладно, иди уже с глаз моих.
И в кого ты такая - не пойму.
Ни целеустремленности, ни честолюбия.
- Ну я же не профессиональная гладильщица, мама.
- Да ты должны стремиться
к совершенству в любом деле!
Быть не хорошей, а самой лучшей!
Самой лучшей женой, дочерью, матерью,
лучшим профессионалом.
- Я стараюсь.
- Плохо стараешься.
Где твоя дочь?
Давно ты с ней разговаривала?
- Мама, ты же знаешь, она каждый день
присылает СМС, что все нормально.
- И ты веришь?
- А что мне остается делать?
- Блин.
Да что ж такое-то?
- Ты зачем опять приехал?
Я в порядке.
- Вижу, в каком ты порядке. Вставай.
- Тебя уволят.
- Ну, пускай увольняют.
Все, в Москву едем, к врачу.
- Нет. - А я сказал "да".
- Гарик, вставай. 12 часов уже.
Смотри, какая погода на улице.
Ну вставай, говорю!
Ты две недели не был на улице.
Это ненормально.
- Да чего я там не видел-то?
- А здесь что ты не видел?
Сынок, хватит страдать. Ну хватит.
Пора собирать себя в кучу.
Побрейся хоть.
Что ты, как эти, хипстеры недоделанные.
- Ну не смотри.
- Я говорила с Гариком.
Он мне не нравится.
- Да ты что!
А ты ведь так для него старалась!
- Прекрати.
Сейчас не время ссориться.
Нужно что-то делать, и быстрее.
- А что делать?
Таблетки он пьет, я слежу лично.
Толку? Целыми днями
валяется в постели.
Бородой оброс, глаза мутные.
- Ему нужно сменить обстановку,
отвлечься, уехать куда-нибудь.
- Уехать...
Он из комнаты выходит для того,
чтобы в туалет дойти.
Уехать...
- В Массачусетсе
есть отличная клиника - тихая и незаметная.
Там прекрасные специалисты по нервам.
Я там акционер.
Миноритарный правда, но могу поговорить.
- Я вытащил своего сына
из нашей психушки
не для того, чтобы ты упекла его
в американскую.
- Ты меня не понял.
Там рядом Гарвард.
Он будет приезжать в клинику раз
в неделю, говорить, если понадобится.
Гарвард его сам вылечит.
- Ты издеваешься?
Какой Гарвард?!
Парень потерял любимую девушку,
чуть на тот свет не отправился,
а ты хочешь засунуть его в Гарвард!
И это после того,
как он сессию в МГИМО завалил.
Он ненавидит экономику.
- Зато любит рисовать.
В Гарварде отличный факультет
искусств. Ему там понравится.
- Ты же всегда была против,
чтобы он учился живописи.
- Ну а теперь "за". Я думаю,
пару лет в Гарварде нам по карману.
- Может, и поможет, действительно.
Ладно, мне пора.
- Может, я попробую позвонить ему,
поговорить?
- Валяй.
- И насколько твой покупатель серьезный?
- Серьезнее некуда.
Лариса, я знаю, ты не будешь меня
приглашать на встречу просто так.
Давай решайся.
- Ты хоть понимаешь, куда ты суешься,
Тыклинский?
Уникальный неизвестный Серов -
это очень серьезно.
Владельцы таких полотен
не хотят афишировать себя.
Потом, на кону моя репутация.
- Послушай, я не вижу никакой угрозы
твоей репутации.
Ну что я? Я же не спрашиваю, у кого
из твоих клиентов Серов под матрасом.
Я спрашиваю, не хочет ли твой клиент
продать этого Серова моему клиенту.
Процент от сделки - твой.
- А дай мне день-два, ладно?
Я позвоню.
- Хорошо.
Буду ждать.
- Угу.
- О, Юрка, здорово!
- О, привет, Тема, привет.
- Шикарно выглядишь.
- Спасибо.
- Ты от Ларисы? - Да, да.
- У себя она?
- Что, опять копии понадобились ей?
- Да, и не говори.
Кормилица. Что бы я без нее делал,
не представляю.
- Да писал бы свое. Тема,
ты же замечательный художник.
- Был, Юра, был замечательный.
А сейчас кушать надо что-то.
Моя дочка на бюджет не поступила.
Сейчас приходится мне два раза в год
выкладывать сумму -
страшно сказать какую.
- Ой, не сыпь мне соль на рану.
Я тут своего хочу в Гарвард
устроить - живописи учиться.
Там столько денег надо!
- Лучше своими руками придуши.
- Это точно. Давай, бывай.
- Кстати, рисует он у тебя
очень даже неплохо.
Опыта, конечно, никакого,
но рука есть. Есть рука.
- Откуда ты знаешь?
- Так мне Алиска твоя
приносила альбомы с его портретами.
- Зачем?
- Просила еще пару рисунков сделать
в его манере - как будто
сын твой нарисовал, понимаешь?
- Так копию или в манере?
- Если быть точным,
одну копию и один рисунок в манере.
И я сделал. Делов-то...
Смотри, неплохо получилось.
Вот копия, а вот в манере.
Я даже и себе копии сделал -
для портфолио.
Алиска сказала, вторая девушка
должна быть тоже красивая
и тоже с длинными волосами.
Это моя Нинка молодая.
Волосы у нее были, слушай,
прямо ниже попы! Вообще!
Юра, ты куда?
Ну семейка, а!
- Там прекрасные курсы можно подобрать,
я на сайте посмотрела.
Кампус отличный.
Ну и вообще, это все-таки Лига плюща.
Если тебе не понравится,
то поедешь во Флоренцию.
Там точно лучшая арт-школа мира.
Хотя я, конечно,
сторонник американского образования.
Гарик, это же твои любимые суши.
- Я знал, что ты стерва. Всегда знал!
Но чтоб такая!
- Не ори на меня!
- Зачем ты заказала эти рисунки?
Я тебя спрашиваю - зачем?!
- Я думала о будущем нашего сына!
- Да ты о себе думала,
как последняя подлая тварь!
- И это ты мне говоришь?!
Ты хоть секунду в жизни
думал не о себе?!
- Ты понимаешь, что ты сделала?!
Ты украла у собственного сына альбом,
подделала его рисунок!
Это же кем надо быть? Кем?
- Да, украла, подделала
и показала этой девчонке!
Еще сто раз украла, подделала и показала бы!
- Да зачем?!
Ласка, ты понимаешь, они любят
друг друга. Ты же сама видела.
- Они любят, а я ненавижу!
Этой женщины не будет в нашей жизни.
Ни ее, ни ее отродья!
Никогда, слышишь?! Никогда!
Сынок...
- Гарик...
- Теперь понятно.
- Гарик, послушай...
Я думала о твоем будущем.
Это плохие люди, вся семья.
- Так, хватит!
- Уходи.
- Я хотела как лучше.
- Совсем уходи.
Чтобы тебя больше не было.
Никогда.
- Сынок, послушай...
Я люблю тебя.
- А я тебя ненавижу.
Я ненавижу тебя!
- Все, все, тихо, тихо.
- Уходи. Уходи!
- Тихо, тихо, тихо... Все, все.
Все, спокойно, спокойно. Ну что ты?
Все будет нормально.
Ч-ш-ш. Спокойно, спокойно, спокойно.
- Молодой человек,
может, вам кофе или чай?
- Нет, спасибо.
- Да не волнуйтесь вы так.
Все в порядке будет с вашей женой.
Алексей Юрьевич очень хороший врач,
самый лучший.
- Так больно?
- Нет.
- А здесь?
- Не-а.
- Хронических заболеваний нет?
Гастрит, панкреатит, холецистит?
- Вроде нет.
- А приступы тошноты когда случаются?
До еды, после?
- Чаще по утрам.
- Кстати, а критические дни
когда были последний раз?
Ясно.
Тогда прежде чем сдавать кровь,
вы все-таки зайдите в аптеку
и купите тест
на определение беременности.
- Ну, что он сказал?
- Ничего, все нормально.
Переутомление.
- Давай я заплачу.
- Не-а.
- С тобой точно все в порядке, Агния?
- Точно.
- Ну класс. Только куда так ломишься?
- По делам.
- По каким делам?
- По своим делам.
И тебе советую заняться своими.
- Так я хотел тебя отвезти,
ты же слабенькая совсем.
- Я как раз сильная,
в отличие от вас всех. Сама доберусь.
- Агния...
- И нечего за мной таскаться.
Дуй на работу, пока не вышибли.
- Отбитая ты, Агния.
Ладно, звони, пиши, если что.
- Ну вот, прекрасно выглядишь.
Полегче?
- Она ни разу мне не ответила
ни на звонки, ни на эсэмэски.
Во всех мессенджерах писал -
не доставлено.
А вдруг с ней что-то случилось?
- Гарик!
- Я просто мог бы ей
объяснить сейчас,
сказать, что я не виноват,
что это не я.
Я просто не знаю, где она.
И никто не знает -
ни дома, ни на работе.
Что мне делать-то, папа?
- Не знаю.
Когда-нибудь она тебя простит.
- Да я же не делал ничего.
- Уже неважно. Прощать очень трудно.
- Да ничего не трудно.
- Тогда прости маму.
- Я уеду, но только не в Гарвард.
Маминых денег я не возьму.
- Да я и сам...
- Твоих тоже я не возьму.
- Куда ты поедешь без штанов?
- В Штатах полно колледжей
для нищебродов.
Я еще стипендию сам получу.
Я не идиот, папа, ты сам увидишь.
- Ты совсем сдурел, Гарик.
А таблетки?
- Больше никаких таблеток.
- Справишься?
- Лиза!
У меня две новости -
хорошая и очень хорошая.
- Тебя уволили? - Ты чего?
Я же сказал: обе новости хорошие.
Прости, пока однушка, зато до твоей
работы полчаса всего, без пересадок,
и до метро семь минут, я засекал.
Я снял квартиру для нас,
и это новость просто хорошая.
- А очень хорошая?
- Заезжать можем хоть сейчас.
Я ее неделю назад снял.
7-й этаж, окна во двор, соседи тихие,
мебель новая, - ну, почти.
Тараканов точно нет.
Это отличный вариант. Я белье
постельное купил, постирал даже,
там машинка есть.
Ну, кому тут крупно повезло с мужем?
Ты чего?
- У нас ничего не получится. Ничего!
Я не могу быть твоей женой, Вова,
просто не могу.
- Не журися, Стасик, папочка с тобой
и все разрулит.
Банкиры наши оказались
нормальными людьми, хотя и банкиры.
- Что, можно не возвращать аванс?
- Ну-ну, это ты хватил.
Ты же не юная дева, чтобы тебя
за красивые глаза деньгами осыпать.
Они согласны взять твою квартиру
под залог,
а ты потихонечку будешь возвращать.
- Квартиру? А я где буду жить?
- Стасик, ну с ума не сходи.
Кому нужна твоя халупа?
Живи в ней себе спокойно.
Пустая формальность, чтобы было
официальное основание для рассрочки.
Все.
А там, глядишь,
я тебе концертик подкину,
глядишь, санкции отменят.
Может, вообще отдавать не придется.
Не боись, прорвемся!
Сюда смотри. Оп! Оп-оп-оп!..
- В общем, крахмалить я тоже не умею.
И шить.
- Это все?
- Нет.
Я заглаживаю стрелки на рубашках.
- Что?
- Стрелки на рукавах.
Надо, чтобы их не было.
- Кому надо?
- Понимаешь, я ведь никогда не могла
угодить маме, ни разу.
Я всегда покупала не те яблоки,
не те туфли.
И вообще все делала не так.
И вдруг она одобрила мой выбор - тебя.
Первый раз в жизни вообще.
И что в итоге?
Я не могу быть тебе хорошей женой,
у меня ничего не получается.
- Ясно. Пива только глотни.
- Зачем?
- Да ни за чем. Неплохое просто.
Поехали.
- А вам, вероятно, кажется, Владимир,
что вы спасаете прекрасную принцессу
от дракона?
Но дракон в данном случае - это вы.
Лиза никогда не жила одна,
ей будет трудно.
Она просто не готова
к самостоятельной жизни.
- Это вы не готовы,
а она очень даже готова.
И она будет не одна,
она будет со мной.
- Она не умеет даже...
- Все она умеет!
А чего не умеет, так это ерунда,
значит, никому не нужная,
как эти складки ваши дурацкие
на рукавах.
Родную дочь из-за такой ерунды
до трясучки доводить!
Вы не дракон, Ирина Александровна,
вы самая настоящая ведьма.
- И ты позволишь чужому человеку
так обращаться с твоей матерью?
- Вова мне не чужой.
- Не забудь документы, Лиза,
они в шкафу справа,
в моей старой сумке.
Паспорт, свидетельство о рождении,
диплом, СНИЛС, полис медицинский.
- Ты что, документы не взяла?
- Нет.
- Там же и фотографии твои детские.
Возьми, вдруг захочется вспомнить.
- Так, все, хватит, поехали отсюда.
Опять?! - Я не могу, Вова,
прости, я совсем не могу.
- Дурочка ты моя.
- Стасик!
- Вова! Вова!
Это мама нам дала на новоселье.
(Сигнал сообщения.)
"Огонек! Все, что ты подумала, - неправда.
Рисунок не мой.
Это устроила моя мама.
Я люблю тебя! Где ты? Гарик".
- Ну вот.


Серия 16

- Какие полномочия,
господин Тыклинский,
я должен вам подтверждать?
Не понимаю.
Мы ведь не в суде, и вы не судья.
Мой доверитель всего лишь
поручил мне провести с вами встречу.
- А кто ваш доверитель?
- На данном этапе я считаю невозможным
называть имена.
Пожалуйста, изложите суть
вашей заинтересованности.
- Серов действительно принадлежит
этому вашему доверителю?
- Если речь идет о работе
Валентина Александровича Серова
"Портрет неизвестной", то да,
я представитель законного владельца.
- Вполне известная
эта ваша "неизвестная".
- Простите?
- Ничего. Я хочу купить эту картину.
- Извините, эта картина не продается.
- Продается все,
вопрос всегда только в цене.
Возьмите, здесь все координаты,
включая лично мои.
Пусть ваш доверитель
просто назовет цену.
- Хм...
- Всего доброго, жду звонка.
- Ну все, я пошла.
- Я тебя вечером заберу, в половину
восьмого, и домой поедем вместе.
- Угу.
- Неудобно, люди смотрят.
- Ну и пусть, нам стесняться нечего.
- Пока.
- Значит, в половину восьмого?
Если Агнешка напишет, сразу сообщи.
- Агния! Что случилось?
Что с твоими волосами?
- Люди говорят, ты для кого-то Серова покупаешь.
У тебя новый клиент?
Послушай, мы можем злиться
друг на друга сколько угодно,
но работа есть работа.
Что это за клиент? Что за Серов?
А главное, почему я до сих пор
об этом ничего не знаю?
- А почему ты должна знать об этом?
- Потому что это наш бизнес, общий.
- Это не бизнес,
это мое личное дело, ясно?
- Спасибо, вполне.
Как Гарик?
Скажи ему, что я хочу...
- Ну поела бы хоть немного.
- Спасибо, ба, не хочется.
- Ты знаешь, я ведь очень виновата
перед тобой.
Мы думали, все нормально,
покипишь и остынешь, как всегда.
Я не понимала, что этот мальчик
так много для тебя значит.
Он ведь приходил, знаешь,
Гарик твой.
- Во-первых, он не мой, во-вторых,
я не хочу о нем ничего слышать.
- Он ни в чем не виноват, Агнешка.
- Да ты хоть знаешь, что он сделал?
- Я не знаю. Главное, что он тоже
не знает, и я ему верю.
Оказался очень неплохим мальчиком,
порядочным.
- Это Гарик-то порядочный?
Да он подлый!
- Это не он, это его мать.
Она не хотела, чтобы вы поженились,
и, как видишь, добилась своего.
- Алиса? Да мы в минуту подружились,
она от меня в восторге была.
- Ты ошибаешься, очень.
Пойдем в комнату.
Помнишь, я тебе рассказывала
про прабабушку?
- Еще бы.
- Этот гарнитур я продала,
когда ты родилась,
и портрет Серова тоже,
и много чего еще. Не об этом речь.
Когда вы с Гариком решили пожениться,
его мать, Алиса, встретилась со мной
и предложила мне вернуть
колье и браслет,
если я смогу расстроить вашу свадьбу.
- Что?
- Да, это так.
- И ты отказалась?
- Разумеется.
Видимо, ее это не остановило.
- Но это же фамильные украшения.
- Честь у нас тоже фамильная.
Аксаковы не торгуют счастьем,
ни своим, ни чужим.
Так что Гарик ни в чем не виноват.
- Мне плевать. Если все сломалось,
значит, сразу держалось на соплях.
- Агнешка, это не так.
Зачем? Они твои.
- Нет, я не вышла замуж, как и мама.
- Это неважно, милая,
ты еще будешь счастлива.
Эти серьги - твои.
Не обижай нас с мамой, возьми.
(Телефонный звонок.)
- Слушаю.
- Господин Тыклинский? Добрый день.
Вам сейчас удобно говорить?
Вас беспокоит представитель
владельца картины
"Портрет неизвестной" кисти Серова.
- Есть новости?
- Владелец решил продать вам картину.
- Я же сказал, все имеет свою цену.
- Стоимость сделки -
5 миллионов евро.
Изменение цены возможно
только в сторону ее увеличения.
- Понял.
- До свидания.
- Ну все, ба, мне пора собираться.
Где все мои документы?
- Какие документы?
Я думала, ты вернулась.
- Нет, ба, я только собираюсь уйти,
но теперь по-настоящему и навсегда.
- И куда же?
- Поеду учиться на ювелира.
Куда - пока не знаю,
но, как узнаю, сообщу.
И вообще, я все время
буду на связи, обещаю.
Все будет хорошо, не волнуйся,
я справлюсь.
Только маме скажи.
- Угу.
- Не надо, я сама ей скажу.
Я вас очень люблю, тебя и ее,
очень-очень.
А можно я фотографию с собой возьму?
Спасибо. И давай уже собираться,
а то я без тебя половину забуду,
как мама.
- Ну что, все собрал?
Давай я тебя подброшу до аэропорта.
Ну что ты уперся?
- Да там все стоит, папа: пробки.
Я на такси до Белорусского.
"Аэроэкспресс" надежнее.
- Да? Ну если решил, ладно.
- Ну что, пока. Из Шарика позвоню.
- И как пройдешь все эти проверки,
тоже позвони.
И как приземлишься,
позвони обязательно.
- У тебя все нормально, папа?
Ты какой-то взъерошенный.
- Да не выдумывай, нормально все.
Ну давай, Гарик, давай, сын. Давай.
Давай-давай.
А...
- Здравствуйте. Я к гинекологу.
- Здравствуйте. Ерохина, на три?
- Угу.
- Вы первый раз к Татьяне Николаевне?
- Угу.
- На осмотр?
Очень хороший врач, рекомендую.
Прекрасно ведет беременность.
- Я на аборт.
- Вот кабинет, присаживайтесь.
(Сигнал сообщения.)
- Эй, уважаемый, едем, нет?
- Да едем, едем.
- До свидания. Кто следующий?
Проходите, пожалуйста.
(Стук в дверь.)
- Марик. Марик, дорогой...
Марик, иду!
Марик, я сейчас. Открываю!
- Здорово, дядя.
Пропусти-ка.
- Это что такое?
Вы что себе позволяете?
Что происходит? Вы кто такие?
- Мы законные представители банка, понятно?
- Что, простите?..
- На.
Ознакомься.
Ну что там?
- Капремонт, однозначно.
- Я ничего не понимаю.
Что происходит? Что такое?
- А что тут непонятного?
Халупа эта теперь наша.
В полном соответствии с законом.
- Это невозможно. Вы не имеете права!
Что вы себе позволяете?
- Подпись видишь?
- Да.
- Твоя? - Да.
- Ну вот, сам подтвердил.
Собирай свое барахло
и начинай эвакуацию.
Чего пристыл? Замки меняй.
Давай, давай, пакуй вещи.
Нам некогда.
- Подождите, а как же?.. А как же?..
Как же это?.. И куда же я?
Где мне теперь жить?
- А где хочешь.
У нас сейчас демократия.
Чего разнюнился?
Родных, что ли, нет?
Ну не дрейфь. У нас сейчас не 90-е,
государство о тебе позаботится.
- Государство?
- Ну а кто же еще?
У нас сейчас такая забота о людях - закачаешься!
Ну все, давай, давай, давай.
У нас времени нет.
Собирай вещи,
бери все необходимое.
Через два дня вернешься
и возьмешь все остальное.
Ну мы же не звери какие,
возраст уважаем.
- Капец!
Алло, Володя, привет.
Слушай, за сколько
мою квартиру продать можно?
Вот если прямо сейчас.
Ну хотя бы примерно.
Сколько?! Ты что, издеваешься?
Да при чем здесь рынок?
У меня шикарный пентхаус
практически в центре.
А если со всей мебелью?
Да? Всего-то? Понятно.
Ладно, давай, пока. Наберу позже.
Рынок у них упал, блин.
С ума посходили.
А ты, брат, оказывается, нищеброд.
- Ну что же вы
не предупредили, Агния?
Ни белья, ни нормальной подушки.
Кушетка махонькая. Ноги ведь затекут.
- Я отлично высплюсь, Пал Палыч.
- Что случилось, девочка?
Не можешь или не хочешь говорить?
А может, все-таки поехали к нам?
Супруга будет очень рада.
- Спасибо, Пал Палыч,
но мне лучше тут.
Я всего на пару ночей, не больше.
- А дальше?
Что вы вообще собираетесь делать?
- Жить.
- Вставай! Вставай, кому говорю!
Приехали, вылезай.
- Куда?
- На улицу.
Конечная. Я в парк еду.
- Куда?
- Ты бухой, что ли?
Давай домой иди!
- У меня нет дома.
- Давай тогда вали куда хочешь,
у меня своих проблем полно.
(Звонок в дверь.)
- Лиза, слышишь?
Кто это?
Кто там?
Господи, Стас... Что с тобой?
Заходи.
Вот.
- Ирочка, ты меня прости, пожалуйста,
мне совершенно не хочется
тебя стеснять.
Я только переночую, а завтра
обязательно что-нибудь придумаю.
Обязательно, обещаю.
- Чистые полотенца
на стиральной машине в ванной комнате.
Зубная щетка, надеюсь, у тебя есть?
- Да.
- Завтрак в моем доме в 7:00. Всегда.
Поэтому в 6:30 здесь должен быть
идеальный порядок. Ясно?
- Ясно. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Слышен грохот.)
- Ай! Ой! Ай! А-а!..
Ай-ай-ай... Ай, ай...
- О господи.
- Я хотел сюрприз...
- Спасибо, тебе удалось.
Палец покажи.
Покажи, я сказала!
Ерунда, жить будешь. Что ты?..
Ну-ка марш отсюда немедленно!
Да, прости.
Прости, я уже и так злоупотребил.
- Что ты делаешь?
Вещи оставь, в комнату иди!
Здесь убрать надо.
- Прости.
Ирочка, может, ты позволишь мне
помочь тебе? - Изыди!
- Я все-таки помогу.
Это куда? Ухожу.
- Что? И поручители? И залог?
Понятно все. Спасибо.
- Что происходит, Тычкин?
- Деньги ищу срочно.
- Зачем?
- Какая разница? Помоги лучше.
Можешь одолжить? - Сколько?
- Миллион долларов нужен.
- Ох! Ничего себе!
- Лучше полтора.
- У меня нет столько, Тычкин.
- Ну мне-то ты не ври, а?
Помоги, прошу. Вопрос жизни и смерти.
- О, даже так?
Ты что, в казино проиграл?
- Ой, ладно, хватит.
Не хочешь - не надо.
- Подожди!
Ты всегда был свинья.
Эгоист и неблагодарная свинья.
Но ты не чужой мне человек,
поэтому я тебе помогу.
Вопрос: что я получу взамен?
- Бери что хочешь,
только у меня нет ни хрена.
Квартиру я уже выставил на продажу,
машину тоже.
Цацки мои возьми из коллекции,
все равно продать их хотел.
У меня как у латыша сейчас -
хрен да чистая душа.
- Ошибаешься.
Кое-что у тебя еще есть.
Ты сам.
- Слушай, давай не будем, а?
Мы давно все решили:
мы просто партнеры, все.
И собой я не торгую.
- Да кому ты нужен, Тычкин?
Тем более за такие бабки.
Я куплю у тебя долю в бизнесе.
Сколько, ты там говорил,
тебе нужно? Лям?
- Полтора.
- Договорились.
И на большую зарплату не рассчитывай.
Или ты в другом месте
собрался работать, а?
- А с деньгами точно все в порядке?
Вы проверяли, сами?
- Не беспокойтесь, вы уже спрашивали.
Банк подтвердил
депонирование всей суммы
и возможность доступа
к депозиту моего клиента.
Разумеется, при условии выполнения
всех договоренностей.
- А, расписка здесь, все в порядке.
Так. Ага.
- Здравствуйте.
- Позвольте.
Давайте соблюдать протокол.
- Лариса, все в порядке?
- Да, Юра.
Картина в отличном состоянии,
все окей.
- Тем не менее я бы хотел
сам взглянуть.
- Смотри.
Юра, ну куда ты без перчаток?
- А.
- Господин Тыклинский,
давайте покончим с формальностями.
- Да-да, конечно.
Так. Ну... Ручку.
- Распишитесь.
- Уф...
- Ну что ж, все в порядке.
Поздравляю вас с законным приобретением.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Спасибо, Лариса.
- Поздравляю.
- Вот.
Это тебе.
- В моем мире люди сначала
здороваются. Добрый вечер.
- И ты даже не спросишь, что это?
Твой Серов.
Я, блин, полмира перерыл,
чтобы его найти.
- И у кого же он был?
- Понятия не имею.
Да и какая разница?
Теперь он снова твой.
Я его купил, представляешь? Тебе.
Чтобы хоть как-то...
- Спасибо.
Я не могу принять
такой дорогой подарок.
- Ты с ума сошла?
Я, блин, до трусов все продал,
чтобы его достать.
- Я не могу принять
такой дорогой подарок.
Он теперь твой. Поздравляю.
- Да что ж ты делаешь, Ира!
Я хоть что-то хотел вернуть,
чтобы хоть что-то было как раньше.
- Уже никогда не будет как раньше.
Юра, будет только по-другому.
Может, лучше, может, хуже,
но по-другому.
Ты всегда умел меня удивить. Спасибо.
- Это твой Серов! Твой, слышишь?!
Я тебя здесь буду ждать,
пока ты не передумаешь.
- Я не передумаю.
- На этом самом месте каждый
вторник с шести до восьми.
Тьфу ты! Черт. Напугала.
- Восемь вечера.
Ты где болтаешься весь день?
Я тебе хрен на работу класть
не позволю.
Мне такие вот работники
даром не нужны.
- Что?
Откуда это?
- Узнал? Молодец.
Хорошая была сделка.
- Какая сделка?
- Лучшая в моей жизни.
Не считая, конечно,
комбинации с Серовым.
- Что?
Так это ты?
- Я.
А кому вы еще на хрен нужны,
ты и твоя профессорша недоделанная?
Интеллигенция сраная.
- Иди сюда!
Так это ты тогда купила квартиру у Ирины?
- И все ее антикварное барахло
за смешные совершенно деньги, Тычкин.
Я тогда в месяц на косметолога
больше тратила, прикинь.
- Как ты могла?!
Ты же ее обобрала, их всех!
- Если бы не я, обобрали бы другие.
Это рынок, детка.
Так все делали. Лохов надо учить.
- Так это значит, я Серова купил
у тебя? Ты, сука, все знала
и ничего не сказала с самого начала.
- Ты сам со мной не хотел говорить.
Ни сейчас, ни тогда.
И вообще никогда не хотел!
Ты меня в грош всю жизнь не ставил!
- Дрянь!
- Это я дрянь?!
Да ты на себя посмотри!
Я тебя с пятого класса люблю.
По-настоящему люблю всю жизнь!
А ты хоть раз это заметил?!
- Нет, не заметил.
Я привык с детства не замечать
всякую ерунду.
- Пошел вон!
Ты здесь больше не работаешь.
Я тебя ненавижу! Ненавижу тебя!
А-а-а!
Звучит песня: "Нам негде укрыться
от нашей капризной любви, Москва.
Влюбленный в столицу,
я знаю, ты даже в капризах права.
На башнях горит восход,
И кажется, вновь нас спасет
Твоя любовь, Москва".
- Ну молодцы. Молодцы.
Конечно, поздравляю, Олег.
От всего сердца.
Как назовете дочку, уже решили?
Ирина?
Послушай, мне кажется,
это уже слишком.
Ладно. Как знаешь.
Конечно, мне приятно.
Но на месте Маши я бы просто
выгнала тебя из дома.
Ну все, все, все.
Беги к жене, к дочери.
И спасибо за цветы.
Принесли, конечно. Спасибо.
Прекрасны, как всегда.
Ой...
По радио: "Друзья, мы продолжаем обзор культурной жизни столицы.
Уже совсем скоро, через неделю,
в Москве открывается выставка
современного искусства.
Это уникальная экспозиция..."
- Ну что?
- А почему ты такая худая?
Ты вообще хоть что-нибудь ешь?
- Да ем, конечно, ба, как крокодил.
Даже как два крокодила.
- А как учеба?
- Все в порядке.
- Точно?
- Ба, сейчас, вообще-то, каникулы.
Могу тебе зачетку отсканировать
и прислать за прошлый год.
Хочешь?
- Не надо, я тебе верю.
- Большой прогресс
в наших отношениях.
Слушай, сегодня к тебе курьер приедет и
посылку привезет.
Ты не пугайся, это от меня подарок.
- А по какому поводу?
- Увидишь - поймешь.
Слушай, я побежала,
а то я на работу опоздаю,
у нас же разница во времени.
Екатеринбург - это далеко, ба.
- Матери не забудь позвонить.
- Я с ней разговариваю по пятницам.
А сегодня вторник, ба.
Все, целую, пока.
- Целую.
(Телефонный звонок.)
- Привет, американец.
- Привет, пап.
- Как твои дела?
- Да все нормально.
- Новости?
- Да какие у меня могут быть новости?
Тихо все.
- Деньги есть? Могу подкинуть.
Немного, но...
- Да я тебе сам могу подкинуть, пап.
Не волнуйся, я же работаю.
- Молодчинка, сын.
Я в тебе не сомневался.
А как на личном?
- Я же сказал - работаю, учусь.
Некогда мне глупостями заниматься.
Ладно, пап, прости,
побреду я спать. У нас тут,
во Флориде, уже ночь глухая.
- Да? А у нас и шести нет.
Ладно. Пока.
- Пока.
- Смотри, какой красивый листочек.
- Да.
- Да? Зеленый. Скажи: "Клен".
Да? Клен.
А это кто пришел?
- Привет.
- Кто это?
- Привет.
- Это папа пришел.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Добрый день. Выбирайте, пожалуйста.
- Ой! Девушка, а почем это колечко?
- Три тысячи.
- Ого!
- Это серебро, эмаль.
Коллекция "Городской мотылек".
В единственном экземпляре,
повтор исключается.
- А есть у вас сережки в таком стиле?
- Конечно. Вот.
- Ой, какие чудесные! Я их возьму.
- Отлично.
- Оригинальные. Дочке понравятся.
- Так. Угу...
(Звонок в дверь.)
- Кто?
- Это доставка. Я звонил.
- Да-да, минуту.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Аксакова Ирина Александровна?
- Да, я.
- Вот здесь распишитесь, пожалуйста.
И тут еще.
Пожалуйста. Всего доброго.
- Спасибо. До свидания.
Напевает: - Ирочка, я все купил.
Масло подсолнечное...
Молоко! Ля минор.
Ля минор. Я идиот.
Ля минор, ля минор, ля минор.
Конечно, ля минор.
Ля минор, ля минор...
(Напевает.)
- Ну вот. Так-то лучше.
Красавица.
Черт, забыл. Так.
Все. Пока.
(Звучит музыка.)
- Глазам не верю. Ты все-таки пришла.
- Как видишь.
- И ждать пришлось всего ничего.
Каких-то два года.
- Ты хочешь сказать,
что приходил сюда все эти два года?
- Каждый вторник с шести до восьми железно.
- Врешь, как обычно.
- Ну пропустил пару раз, конечно.
Но по уважительной причине.
- Хочешь чаю?
- С удовольствием.
- Тут официантов, правда,
не дозовешься.
Не побрезгуешь?
- Шутишь?
После того, что между нами было..
Почему ты все-таки пришла?
- Повод появился.
- Хороший?
- Боже мой! Откуда?
Неужели?..
- Нет.
Подлинные только серьги.
Остальное Агния сделала.
Сама, представляешь?!
- Потрясающая работа. Ну девчонка!
Золотые руки, вся в меня.
- Ты-то тут каким боком оказался?
- Так, секундочку.
Я первый сказал, что она
потрясающе талантливый ювелир.
Где она, кстати?
- В Екатеринбурге.
Учится как раз на ювелира, работает.
- Счастлива?
- Надеюсь, что да.
А Гарик как?
- Тоже учится, работает.
Не поверишь, в Штатах.
Хочет стать еще одним
непризнанным нищим художником.
- Счастлив?
- Надеюсь, что да.
Жалко, что у них
ничего не получилось.
- Судьба.
- Я бы на его месте наплевал
на судьбу.
- Ну! Ты - это ты.
А давай прогуляемся?
- С удовольствием.
Только...
Позволишь?
Пусть тоже прогуляются.
Совсем не изменилась.
Как тебе только удается?
- Ты видишь то, чего нет.
- Я вижу только тебя, Ира. Всю жизнь.
Только тебя одну.
- Пожалуйста, подходите,
смотрите наши картины.
- Коллекционные трубки,
трости, шкатулки.
Подходите, не стесняйтесь!
- Здорово. Привет! А вот и мы.
- Привет. Ты ее покормил?
- Обижаешь! Хинкали, два темных пива:
все как положено.
- Отцу звонил?
- Снова обижаешь.
Сеанс космической связи
с Юнайтед Стейтс оф Америка
прошел на высшем уровне.
- Ирочка, смотри.
- Катя пока с Иришкой посидела,
прикрыла меня.
- Катя - это каланча такая?
- Не знаю, как насчет каланчи,
но волосы у нее просто полный отпад.
Ты почему мои картины
опять так плохо повесила?
- А потому что их никто не покупает.
- Вообще-то, когда я на точке,
покупают отлично.
- Деньги в нашей семье зарабатываю я.
Сегодня уже семь тысяч заработала.
Так что смирись.
- Почему мы вообще о деньгах
постоянно говорим, а?
Я же тебя не тыкаю
своим заработком в нос.
- Ага, потому что тыкать особо нечем.
Прости, ладно? Я неправа.
И вообще я язва. Простишь?
- Поехали в центр, погуляем?
- Встретим кого-нибудь из знакомых
и спалимся.
- Ну хорошо, значит встретим.
Слушай, ну сколько можно врать уже?
Давай признаемся родителям,
что мы вместе?
- Вот Иришке исполнится два года,
тогда и признаемся.
- А раньше нельзя?
- А раньше - нет.
- Почему?
- Потому что я так решила.
- А вот я решил по-другому.
Звучит песня: "До электрички
на Москву остался ровно час,
И этот час я проживу
так далеко от вас.
В такой пустынной пустоте, прозрачности такой,
Что можно тронуть горизонт рукой.
Я в ненаглядный город мой
сойду на Текстилях,
Вагон качнется голубой
на золотых осях.
Зажатый шаткой толпой,
я вынырну к реке,
И наконец прижмусь щекой
к твоей щеке.
Куда мне укрыться
от нашей капризной любви, Москва?
Блестит на ресницах твоих проводов
мокрый свет, Москва.
На башнях горят огни,
И значит, еще нас хранит
Твоя любовь, Москва".
- Кстати, а как мой Серов?
- Хм. Дома висит.
На кухне, над плитой.
- Ох! Над плитой?
- Успокойся, нет у меня
никакой плиты.
Не помещается. Живу под мостом
в коробке из-под холодильника.
Не веришь? Поехали ко мне. Покажу.

 

 

////////////////////////////