Страна тигров (2000 год). Цитаты и фразы из фильма
«Страна́ ти́гров» (англ. Tigerland) — военная драма американского
режиссёра Джоэла Шумахера. «Тайгерлэнд» — название учебных лагерей, в
которых американские военнослужащие проходили подготовку к боевым
действиям в условиях Юго-Восточной Азии.
Все фразы и цитаты
СТРАНА ТИГРОВ
Папа сказал, что армия
делает из мальчика мужчину.
Но он не знал, кого именно.
Он не был знаком с Роландом Боззом.
Подъем!
Подъем, хуесосы! Вставайте!
Жопы свои вялые от коек оторвите!
У вас 15 минут, или будете
отжиматься, пока я не засну.
Подъем! Веселее! Подъем!
Надевайте носочки, и на улицу, уёбки!
Быстрее!
– Шевелись!
У вас не целый день времени!
– Шевели копытами, солдат!
В следующий раз не ограничусь
карцером на выходные.
Под трибунал хуйну!
Пара лет в тюрьме Форт Левенуорта.
Как тебе перспектива, засранец!
За вычетом недели службы,
курса "молодого бойца", штрафбата.
Ты в армии три месяца.
Большая часть – в карцере.
Залезай на эту хуйню! Залезай, сопляк!
Особое приглашение тебе нужно?
Делай, что я сказал!
Да подсадите солдата на борт!
Вперед! Выполнять!
Рядовой Бозз, Роланд.
Иных инициалов нет.
Направляешься в пехотные войска.
Через неделю они тебя
хуйнут на погост.
Человек, который так старается
выебнуться, домой не вернется.
Мне не нравится репетиция.
Так что шоу я пропущу.
Пошел на хуй! Залезай на борт!
Вперед!
Форт Полк, Луизиана, сентябрь 1971
Бозз.
У меня кореш в третьей роте
говорил, что знает такого пацана.
Говорит, он самый
большой выебежник в армии.
Мудило с гонором.
Статья 15, прошел основную
подготовку, "золотой мальчик".
Короче, ебаный трус.
Боишься "Страны Тигров"?
Должен бояться.
Там в жопу ебут, пока она не отвалится.
Я слышал, там погиб
парень из второй роты.
Нет, чувак, это слух.
Боишься старой доброй
"Страны Тигров", боец?
Прочти вот это и скажи,
что будет. Мне надо идти.
Давай, Бозз!
Рядовой Бозз!
Что за хуйня? Остановить грузовик!
Твою мать? В чем там у тебя дело?
Ах ты ебанько! Да ты...
Забирайся в кузов, залупа!
Всем остальным гондонам –
сесть обратно на скамьи!
Доброе утро, солдаперы!
Я – капитан Сондерс.
Командир первой роты.
Третья бригада подготовки пехоты.
Добро пожаловать в пехотные войска.
Не важно, где вы проходили
базовую подготовку,
здесь или где-то еще.
Можете быть уверены, что мы готовим
самых крутых
и самых тренированных бойцов.
Это крупнейший полигон для частей,
ведущих боевые действия вне США.
Так что даже не думайте и не мечтайте
попасть куда-то еще.
Не получится.
Вам предстоят двухдневные стрельбы.
Вас готовят к войне.
Вся подготовка займет восемь недель.
Потом вы останетесь
здесь еще на неделю.
Мы вывезем вас на полигон
в 15 километрах отсюда.
В войсках его называют вторым по
пакостности местом на планете.
Страна тигров.
Это одна из провинций Вьетнама,
и обстановка там настолько близка к
боевой, насколько возможно.
Поэтому, солдаперы,
вам предстоит изучить
весь тот минимум,
которому мы успеем вам дать.
Ибо если вы научитесь,
быть может, вам еще
доведется подрочить хуй в
большие сиськи своей сучки.
Я заканчиваю.
Те, кто не несет дежурств,
получают на выходные отпуск.
Подготовка начинается в
4:30 утра в понедельник.
С этого момента каждый
тянет свою лямку сам.
Хочешь, отсосу?
– Нет. Спасибо.
Вот, прикури.
Ты очень сексуальна.
– Это правда.
Что говорит хиромантия?
– Я не знаток, но она говорит,
что скоро ты как следует
будешь ебаться.
А я?
– Шери тоже хочет поебаться.
Вот.
Прочел?
– Нет.
Я ее держу, чтобы всех пугать.
Джим Пакстон.
Давай не будет дружить.
Ты погибнешь, а я буду жалеть.
Что?
Шутка. Забудь. Я – Роланд Бозз.
А это Шери и Клаудиа, или наоборот.
Дамы, это Джим Пакстон.
Рад познакомиться.
– Мы тоже.
Уверены, ты очарован.
Я куплю дамам выпить.
– Прямо сейчас.
4 пива.
Вы отсюда, девочки?
– Родились и выросли здесь. А вы?
Из штата Нью-Йорк.
– Нью-Йорк!
А ты откуда, Бозз?
Из Техаса. Юго-запад США.
Правда? Я посмотрю по карте.
Они здорово на тебя наехали в роте.
Удивительно, что вообще отпустили.
– А меня не отпускали.
Я должен был остаться в роте.
– Так ты в самоволке?
Мальчики и девочки!
За мир на земле и лекарство от рака.
Будем.
– Аминь.
Не воспринимай все так
серьезно, Джим! Расслабься.
Я сказал только: "За мир на
земле и лекарство от рака".
И кто сказал, что это шутка?
– Ты идешь по накатанной.
Веселый солдатик
с двумя телками в баре.
Я не иду по накатанной.
Брат, если ты хочешь корчить
из себя придурка, то пошел на хуй.
Джим, но это не ответ.
А что тогда ответ, умник?
Ответ в том, что я заказал
номер в гостинице.
Мы заберем блядей и будем их
хуячить, пока не кончится война.
Хорошо.
Нехуево повеселились.
Нет, правда.
Неплохо для пары пехотинцев.
– Неплохо для пары пехотинцев?
Кто ты? Сержант Рок из пятой роты?
Ты кого играешь? Абсурдного
парня в абсурдном мире?
Ты играешь в мудака,
борющегося с системой.
Есть разница, Пакстон.
– И какая же?
Я – дурак-неудачник.
Ну, репутация самого большого
дурака в этих краях у тебя есть.
Ну, спасибо.
Но это так. Я все еще здесь, хотя
давно должен быть не в армии.
И я вырвусь отсюда.
– Я – нет.
Я пошел добровольцем.
Всякие патриотические дела?
– Ну да.
Хавать хочу.
– Я тоже.
Лучше б ты этого не говорил,
а то ты мне уже стал симпатичен.
Знаешь, я много думал об этом, Бозз.
Я не люблю войну.
Возможно, я даже против нее.
Но я не против своей страны.
А здесь есть рум-сервис?
И где телефон?
Знаешь, профессор, это
какие-то политические заморочки.
Я дам тебе совет. Придумай,
как отвалить из этой бодяги.
Отвалить с песней.
– Хлопцы, помогите нам.
Мы хавать хотим.
– Мы тоже.
Это не все, чувак.
Не только политика.
Я хочу попасть на войну.
Я хочу увидеть, что это такое.
Мне нужен этот опыт. Я веду записи.
Заткнись. Я записываю все.
И когда-нибудь...
Когда-нибудь я напишу книгу,
как Джеймс Джоунс или Хемингуэй.
И что ты напишешь?
Старье типа "война – это ад,
но парни – герои".
Вот ты и проколол мой веселый шарик
мечты. Бозз. Спасибо.
Круглосуточная закусочная
на Бэрбэн Стрит.
Блядёнки ушли.
Сдриснули.
Ладно.
И как дела?
Голову вниз!
В самоволку ходил, говнюк!
Ебальник в грязь!
Рядовой Бозз покажет нам правильный
способ рытья окопа в бою.
В бою вы падаете на землю и затихаете.
В бою вы будете молить
Бога отрезать вам хуй,
чтобы вы могли теснее прижаться
к земле.
В бою вы будете рыть окоп зубами,
если не будет другой возможности.
Открой рот!
Быстро, пизьдюк!
Жри землю! Быстро!
Я не услышал: "Так точно, сержант".
Я ничего не слышу!
– Вы – "педрила", сержант?
Что ты сказал?
– Трахни меня в жопу, сержант!
Ах ты, хуесос!
Да ты у меня солнце
вручную закатывать будешь!
Сэр, у меня есть кандидат.
Спасибо.
Жри землю! Быстро!
Быстро жрать землю!
Жри!
– Пиздец, сержант, хватит!
Начинайте марш-бросок.
Взвод, на марш! Вы слышали команду?
Быстрее! Бегом!
Майтер, ты – командир второго взвода.
Поставьте Бозза в строй.
Если не встанет,
даже Господь тебе не поможет.
Так точно.
– Тренируем рассредоточение.
Взвод, смирно!
Рассредоточиться по огневым позициям!
Бозз! Бозз! Бозз!
Что с тобой, рядовой Бозз?
Быстрее!
Вперед!
Двигайся!
Бозз!
– Пошел на хуй!
Брось этот мешок говна на землю.
Это мое!
Взвод, внимание!
Завтра у нас хуевый день.
Все по койкам!
Отбой!
Парень, ты что, тут главный?
Я не принял душ. Мне надо помыться.
Ебальник закрой!
Когда ты базаришь, я к тебе не лезу,
и ты ко мне не лезь.
Сержант Томас.
Рядовой Кэнтвелл
по вашему приказанию прибыл!
Сержант Томас!
Спасибо, что дождались меня, Дэд.
Тебя все ждали, Бозз.
Это сцена, в которой баламута
избивают его же друзья?
Кое-кого уже отлупили.
Кэнтвелла.
Пиздец!
Что произошло?
– Думаю, это был сержант Томас.
Блядь!
Доложили командованию?
Зачем? Ебало ему это обратно не склеит.
Он тоже хотел страдать хуйней, как ты.
Извини, что с тобой так получилось.
Больше пиздабольства
я от тебя не потерплю.
Усек? Иди мойся – и в койку!
Хлебало закрой, Майтер.
У Кэнтвелла болит голова.
Я тебе точно говорю.
Это приказ сержанта!
Не заставляй меня строчить докладную.
Может, хватит?
У всех у нас был ебаный день.
Не напрягай меня, Пакстон!
Ты – нормальный пацан.
Будешь хорошим бойцом,
а вот этот хуй - эгоист.
Хочет быть самым умным. Издевается
надо всем, что мы делаем.
Он нанесет взводу вред.
Тебе что, 20 лет?
Сержантские лычки в бою тебя не защитят.
Или там, куда нас отправят, они уже
защищают, Бозз?
Если не хочешь коньки отбросить в бою –
займись боевой подготовкой.
Блядь.
Чтобы ты знал – ты мне
уже очень не нравишься.
Что-то еще, Уилсон?
– Нет.
Вроде нет.
Я тебе вот что скажу.
И повторяю последний раз.
Рикошет вьетнамца не убьет.
Так нас учат мочить людей? Пиздец.
Ты можешь стрелять, когда хочешь.
Когда я хочу.
Тебя возбуждает перспектива
убивать вьетнамцев?
Прекратить огонь!
К мишеням, недоноски!
Все в молоко.
Вы даже в мишени не попадаете!
Вы за это поплатитесь.
Вот вроде мишень Кэнтвелла.
Ни одного попадания.
– Закрой ебало, Уилсон.
Сержант Томас без хлеба меня сожрёт.
Все, никаких звонков домой.
Я вас загружу.
Всем собирать окурки по территории!
Да ты просто хуй отвисший.
Бозз, а я тебя не боюсь.
– Боишься, Уилсон.
Ты просто настолько глуп,
что не понимаешь.
Хуй с тобой, святоша.
Раз ты такой святоша, поменяйся
с Кэнтвеллом мишенями.
Я отдам ему твою.
– Ты возьмешь вот это и я...
Во, бля, почему опять геморрой?
Уилсон поменялся мишенями
с Кэнтвеллом – это правда.
Хуйня это все.
– Ложись!
Разрешение на...
– Тихо, залупа конская!
Да, сержант.
Знаете, почему боец лежит на земле?
Ему пиздец.
Ему пиздец.
И вы его не похороните.
Знаете, почему?
Почему?
– Потому что вы тоже покойники.
Вы все, блядь трупы.
Потому что не умеете
вести огонь одиночными,
или короткими очередями,
чтобы не перегревать стволы автоматов.
И потому что вот этот хуесос
не может попасть в мишень.
Вопросы есть?
Нет.
– У меня вопрос.
Если я умер,
какие я могу задавать вопросы?
Я понимаю, чего ты добиваешься,
хуй моржовый!
После ужина...
ты и две дырявые жопы
явитесь к сержанту.
Вставай, Лазарь!
Ты воскрешен.
Вставай!
Кэнтвелл.
Все это уже не смешно, Бозз.
Над нами старая добрая луна.
Она напоминает нам,
на чем стоит этот мир.
Чистить картошку?
Так хорошо,
что ты теперь медленно говоришь.
Вон там Пакстон пишет заметки в дневник.
Может, он и о тебе напишет в книге.
Центральный персонаж:
святая деревенщина.
Не понимаю я, о чем ты.
Книг не читал.
Забил на школу после шестого класса.
Женился. Дома жена у меня.
Малышка моя.
У нее бывают припадки.
Ну, знаешь, когда трясет.
И у 4-х детей то и дело нет мамы.
Кэнтвелл, пиздец, ты во
сколько же лет женился? В 12?
Нет.
Мне 15 было.
У нас двое общих детей.
И у нее еще двое.
Мне 19 лет. А она старше. Ей 28.
У меня парню год, а девочке – 2.
И какого хуя ты здесь делаешь,
парень?
Разве не удивительно,
что это одна и та же луна?
Она сияет нам здесь,
она сияет над моей маленькой женой,
Она будет сиять,
когда мы отправимся на войну.
Она сияет над чуваками,
что гибнут в бою.
Разве не удивительно,
что все это означает?
Все мы – часть этого мира.
И этот мир – ебаное дерьмо.
Я знаю, что дома
пастырь будет читать проповедь
о добре и зле,
О боге-отце и боге-сыне.
Но знаешь,
если бы Господь, или Сын Его
стоял бы сейчас перед нами вот
здесь,
он бы сказал: "Кэнтвелл...
забудь о всех этих обещаниях,
забудь о том, что говорят люди.
Забудь о громких словах
на воскресных проповедях.
Даже о том, что сказал тебе я.
Моргала подними вверх.
Ты когда-нибудь видел такую луну?
Пиздец, Кэнтвелл.
Блядь.
Блядь!
Я ведь даже не знаю тебя, корешок.
Но вот ты сидишь и рассказываешь...
А мне хочется плакать. Почему?
Кэнтвелл, этот мир состоит из боли.
Ты ведь не должен был попасть в
армию.
Ты просто слишком глуп,
чтобы уклониться.
Я сказал им про свою ситуацию.
Они ответили:
"Подожди до фронта, а там жалуйся",
И ты в это поверил?
Это сказал военный комиссар.
Я знаю воинские уставы,
как заключенные – законы.
Ты можешь быть комиссован
по семейным обстоятельствам.
Послушай, я добьюсь,
чтобы тебя комиссовали.
Что ты такое говоришь?
Тебе ведь на него насрать.
Заткни ебало! Я знаю, что делаю!
Давай, хуячь картошку!
Раз, два, три.
– Два.
Раз, два, три.
– Три.
Раз, два, три.
– Четыре.
Раз, два, три.
– Пять.
Кто тебя этому научил, сынок?
Никто, сэр.
Я знаю свои права.
– Не знаешь.
Твое дело будет пересмотрено
только на фронте. Уёбывай.
Нет, сэр.
Я не считаю, что вы правы.
И если вы не разрешите мне встречу
с военным прокурором,
то согласно уставу
я вправе написать жалобу
генеральному инспектору войск.
И никто меня не остановит.
Ну, пиздец!
И когда "Это моя страна, права
она или нет!"
превратилось в "На хуй!"
Это все рядовой Бозз.
Я чувствую его руку.
Нет, сэр. Это не Бозз.
Я это прочел. В книге.
Прочел? В книге?
Да, сэр!
И до какого класса ты доучился в школе?
Почти до шестого.
Рано в твоих краях начинают
законы учить.
Сэр, честно говоря,
вы недооцениваете ущерб,
который может нанести Бозз.
Он вреден для армии.
А вы разве не слышали? Нынче для
армии все вредно. Даже война.
А теперь колено ему в ебало.
Пусть мозги через ухо полезут! Хорошо!
Спасибо, сэр!
И что делать? Комиссовать его?
Конечно, нет. Ему это и нужно.
Точно.
– Под трибунал его.
Вот тогда он у нас запоет.
Вы же знаете, мы не отдадим его
под трибунал.
Это будет стоить много денег,
и комбат спросит, почему я не
могу справиться с одним уёбком.
Через пять недель он будет на фронте.
И там из него по-хорошему или
по-плохому сделают солдапера.
Или не сделают.
Он уже отмазал Кэнтвелла и еще
двух пизьдюков из полка.
Короче, всех,
чьи дела попали к
нашему великодушному прокурору.
Это Бозз, сэр.
Он как рентгеном видит дырки в уставах.
Сержант, мы проигрываем войну.
Эта чертова армия
разваливается на части.
Ты хочешь, чтобы я тут возился
с правоведом из казармы?
Сэр, он серьезнее, чем вы думаете.
Это все, сержант?
– Да, сэр.
Что ты делаешь? Блядь, Бозз!
Ты должен был задушить его,
а не приласкаться к нему, твою мать.
Да, сержант.
Сраный трус.
На что вы смотрите, ебаные уроды?
Подняли жопы и за работу!
Еще раз так сделаешь, Бозз,
кровью ссать будешь.
За работу!
Кастраты, бля!
С Кэнтвеллом у тебя все получилось.
Он уезжает домой
к своей сумасшедшей женушке. Завидую.
Ты спас его жизнь.
Иногда, когда мы говорим,
у меня болит живот.
Мне похуй, что ты скажешь.
Ты, должно быть, рад.
Заебись ты придумал, трусливое говно.
Мне нечем гордиться,
пока Уилсон остается в войсках.
Знаешь, что тебя успокоит? "Темная".
Накрыть тебя простынкой,
и въебать кирпичем по-сильнее.
Заткнись, Уилсон!
Я остановлю грузовик.
Вы оба можете пиздовать пешком в лагерь.
Гандон ты рваный,
считаешь себя большим умником.
Я слышал, во Вьетнаме
ребята с Севера гибнут первыми.
Да, но они хотя бы могут
найти Вьетнам на карте.
Паке, очень смешно.
Никто не погибнет. Ебало своё закрой.
Никто не погибнет?
Майтер, да ты полный мудак.
Когда вернешься домой,
они будут звать тебя
"кастрат безногий".
Так будет лучше?
– Поаккуратнее, мистер!
Я пока еще ношу лычки сержанта.
Да ты - глиста белая без этих лычек.
Не вижу ни одного вьетнамца,
который меня победит.
Уилсон, ты мудак.
Эти сукины дети вдули китайцам,
и французам. И нам в жопу вдуят.
Ты кто такой? "Умник черномазый"?
Мой брат там воевал в 68-м.
Из тебя это героя не делает.
Знаешь, в чем твоя проблема, Уилсон?
Тебе надо слушать характерный хлопок.
Что за хлопок, Джонсон?
Звук, с которым твоя залупа
вылезет из твоей же жопы.
Джонсон, я знал, что ты трус.
Теперь я знаю, что ты – коммуняга хуев.
Или не только нигер, но и педрила.
О нет!
– Только вот этого мне не надо!
Хочешь, блядь помахаться?
– Хватайте его!
Хватайте его!
– Отъебись от меня!
Да отъебись же от меня, чурка!
Быстрее!
Хватит.
Какой урод сломал мой грузовик?
Отъебись от меня!
– Отъебись!
Так, вот что, говна тележка!
Всем построиться,
или ваше вонючее отделение
как есть отправится
на 10-километровый марш-бросок.
Ну, гондоны? Кто, блядь это сделал?
Я, сержант.
Хорошо. Иди-ка сюда, братан.
Выходи!
Всем остальным – сесть!
Мудила, здесь никто никого
не выгораживает.
Какого хуя ты это сделал, гад?
Ты мне не помог.
Чарли-6, говорит "Чарли-2"
Майтер продемонстрировал нам
работу полевой радиостанции ТА-312.
Есть только одна неуставная вещь.
Если вам попадется
реальный вьетнамский "Чарли",
вы можете пожелать узнать у него,
где его друзья.
Но вот только этот ублюдок будет молчать.
И тогда вы свяжете ему ручонки,
снимете штанишки,
и возьмете за яйчишки.
Майтер, подержи вот это.
Зажимаете его косоглазые яйчишки
вот этими зажимами,
и включаете питание радиостанции.
После этого желторожий
расскажет вам все, что хотите.
Вплоть до результатов
бейсбольных матчей в прошлом году.
Поняли меня?
– Да, сержант.
Его ебанёт так, что он расскажет вам,
как его мама пизду подтирает,
и кроме того, в следующий раз
найти его вам будет просто.
Он будет светиться в ночи.
Никто не разрешал уходить.
Почему?
– Что почему?
Почему я должен так обходиться
с живым человеком?
Братка прав.
Да что с тобой такое?
Это ж твой человек.
Верни его сюда, чувак.
Бозз!
– Иди и верни его!
Бозз!
Не подставляй меня.
Ну-ка вернись сюда, мешок говна!
Да ты не в состоянии
командовать своими людьми!
Снять портки!
Что?
– Снять с него портки!
Быстрее! И трусы тоже!
Знаешь, что?
У тебя ведь тоже есть яйца?
Уилсон, иди сюда!
Запускай радиостанцию!
А теперь мы покажем вам
правильный способ
рассказать о себе, когда твои
яйца подключены к ТА-312.
Посмотрим, расскажешь ли ты мне,
как командовать людьми,
и посмотрим, будешь ли ты
светиться в ночи.
Запускай!
– Заткнись. Хикс!
Контакт!
Я тебя не трогал, ссыкло.
Все. Занятие окончено.
Взвод готовится к следующему занятию.
Свободны!
Свободны, сосунки!
Ну, что, Уилсон,
у нас на ужин – жареные яйца?
Я не думал, что ты – такой шутник.
Руки чешутся запустить радиостанцию,
и подпалить его яйчишки.
Сегодня я начну с тебя, Майтер.
Ты понял, Паке?
Это сумасшедший садист,
который хуярит людей.
По-моему, ты с интересом смотришь
на яйца Майтера.
Бозз, это смешно.
Ты – позор армии, педрила!
Эй! В чем дело?
Прекратить!
Встать! Говноеды гребаные!
Что за хуйня? Майтер!
Немедленно объясниться!
Или у твоих людей – проблемы!
Мы поспорили,
и один из наших людей...
– Поскользнулся на обмылке в душе.
Решили побороться. Увлеклись.
Это бывает,
когда люди долго живут вместе.
Извини, братан,
ты сам поскользнулся на обмылке.
Что с тобой?
Говна мороженого на завтрак наелся?
Все в порядке, сержант!
И чтобы также все и было! Врубился?
Врубились, хуесосы?
– Да, сержант!
Назначаешься в караул.
Четыре поста по периметру.
Хуячь окоп и забудь про еду.
Так, ты тоже назначаешься в караул.
И чтобы все – по уставу.
А вот во Вьетнаме, слышишь шорох в кустах,
любой шорох – открываешь огонь.
И палишь в кусты, пока все не затихнет.
Утром вас не должно волновать, был там
мужчина, женщина или соседский гомик Джон.
Мочите его, или он захуячит вас.
Типа как в бойне в деревне Май Лай?
Пакстон!
Присоединяйся-ка ты
к своему ёбаному дружку!
Тебе тоже будет полезно поголодать.
Все остальные – в столовую шагом марш!
Быстрее! Марш-бросок на ужин захотели?
Оружие – вольно!
Такое впечатление,
что я копаю себе могилу.
Когда я был маленьким,
я думал, что смогу
прокопать туннель в Китай.
Джим, ты смотрел
слишком много мультиков.
Если мы будем долго и хорошо копать,
мы сможем съебаться отсюда под землей.
Какого хуя не копаешь?
Руки устали.
Нет, правда.
Почему ты не откосишь от армии?
Я не такой храбрый.
Тогда я сам тебя похороню.
Вылезаем из окопов! Вылезаем!
Сидеть в окопе!
Сидеть, где сидите!
Вперед! Да вперед же!
Из укрытий не высовываться!
Высота простреливается!
Вперед!
– Перемирие.
Майтер! Что с тобой такое?
Когда твоим людям говорят – вперед,
они идут вперед.
Когда я отдаю приказы,
они должны выпрыгивать!
Понял, бля?
– Да, сержант!
М-60 ведут огонь по нашим позициям!
Они вклинились в оборону!
Кто разрешал тебе открыть свое хлебало?
Взводом руководит Майтер!
М-60 надо обойти с фланга. Ясно?
Так точно.
Если ты хочешь угробить этих хуесосов,
не стоит устраивать весь этот свинорой,
просто подожди, пока их замочат.
Обходите цель с фланга!
Понятно?
– Так точно.
Выводи людей из окопа!
– Выходим из окопа!
Лежать! Лежать!
Лежать!
Что ты сказал, полукастрат?
Я сказал – лежать!
Выводи людей из окопа!
Взводный! Действуй!
– Давайте, мать твою!
Лежать!
Парень, ты совсем охуел –
со мной тягаться?
Завтра на базе попиздим.
Ты, я и капитан.
И если к обеду ты не будешь в карцере,
я тебе сам шило в яйца воткну.
Не воткнешь, сержант.
Не знаю, что ты со мной сделаешь,
но не прикончишь.
Да, пошел ты на хуй!
– Из окопов!
Не поворачиваться ко мне спиной!
В строй!
Я понимаю вашу ситуацию.
Я ничего не хочу усложнять.
Вы руководите бойцами и посылаете
людей на смерть. Это не для меня.
Из армии не уходят просто так.
Я не ухожу.
Я просто не играю в эти игры.
Как твое имя, сержант?
Эзра.
Эзра,
хочешь подымить?
Да что с тобой блядь такое?
Так не пойдет!
Так не пойдет!
Отвечать!
А, блядь!
А теперь послушай меня, сынок.
Я был там, куда посылают тебя.
Там, на фронте, ухуячивают быстро.
То, чему я тебя учу, быть может,
спасет твою шкуру.
Знаешь, что – если ты
бросишь это дерьмо,
и начнешь тренироваться как умеешь,
я все забуду.
– Не могу.
Даже если бы я и хотел,
меня там нет.
Это еще что за ебаное заявление?
Нет, Эзра.
Просто я такой.
Так, Бозз, хуй с тобой.
Я тебя отпущу.
Но теперь все решит старший офицер.
Мне тогда насрать.
Боец, эта армия крепко всадит
тебе в зад. Двумя хуями.
Ты ведь это знаешь?
Они повозятся с бумажками,
и отправят тебя туда,
где смерть – это лучший выход.
Это уловка?
Ты пытаешься сделать из меня героя?
Нет.
Тогда хорошо, Эзра.
А теперь встань в строй.
Ты – большой ребенок.
Сдрисни с глаз моих долой.
Майтер!
– Что он делает?
Сержант Лэндерс!
– Что за хуйня, что на этот раз?
Пиздец, сержант!
– У тебя крепкие нервы, боец!
Вперед!
– Пора домой, солдатик!
Я сказал, блядь хватит!
Пиздуй!
Я научу вас быть солдатами!
Следующий разъебай,
который попробует такой трюк,
получит сапогом в жопу по самые яйца.
Въехал?
– Да, сержант!
Пакстон!
Какое у тебя образование?
– Два курса института.
Ты – новый взводный. Арестуй его.
Нас этому в институте не учили.
Ты – мудила? Умственно отсталый?
Ни хуя не умеешь ничего делать?
Скажи ему, что он арестован.
Он не имеет права выходить
за территорию казарм.
У дверей установишь раскладной стол.
Зачем, сержант?
Чтобы охранник мог там сидеть,
залупа конская!
Ты снят с поста взводного,
говна кусок!
Думаете, это смешно? Во, блядь!
Черт вас дери! Что, вам это смешно?
Уилсон!
– Да, сержант!
Поставь раскладной стол.
Ты – часовой.
Часовой?
Ты меня слышал, блядь?
Мой хуй в жопу пожелал?
Нет, сержант!
Бозз!
Ты – новый взводный.
Арестуй этого урода!
И всем яйца побрить! Каждому!
Поздравляю, дорогуша.
Извини, Джим.
Привет!
Не ревнуешь?
Майтер! Как ты там?
Так, ребята!
Я все это всерьез не воспринимаю.
Давайте сделаем, что должны,
и будем жить спокойно.
Если кто-то решит съебать,
предупредите меня.
Ты не имеешь права это делать!
Нет у тебя таких прав.
Сукин ты сын!
Это – не твоя армия. Оглох, нах?
Садись за раскладной стол, хуесос!
Эй, парни! Эй!
Со мной никто так не разговаривал
с тех пор, как я одел форму.
Точно.
– Я свидетель.
Ну, Бозз, позырим, что будет.
Что они еще сделают?
Хуйнут во Вьетнам?
Уже поздно.
Бозз, а можно мне
увольнительную на выходные?
Убери трусы! Это мамины!
Это трусы твоей мамы.
Тебя три года никто не трахал.
Выпусти меня с базы и я все покажу!
Майтер! Успокойся. Успокойся.
Вдохни воздух.
Забудь, все это байда.
Тебе надо отдохнуть.
Блядь! Ты опять собрался съебаться?
Чуваки в Новом Орлеане помогут мне
перебраться в Мексику.
Это не так просто.
В армии есть люди,
работа которых искать беглецов.
А, насрать.
Тебя поймают, привезут сюда
и хуйнут в тюрьму.
Лучше подвинься.
Не заставляй меня тебя толкать.
Хочешь попасть в военную тюрьму?
Ты же не дурак!
Ебало закрой!
Успокойся! Уилсона разбудишь!
А вот этого не надо.
Блядь!
И что ты будешь теперь делать?
Граблю себе отстрелю!
Братишка, это не сработает!
– Смотри!
Я сказал, не сработает!
Отхуяришь мне руку, они меня комиссуют.
Не сработает.
– Брось, Бозз!
Сломай мне руку, и я поеду домой.
Знаешь, кто я, Бозз? Я – мясник.
Мы тут все мясники.
Я - настоящий мясник.
Да ты еще не грохнул никого.
– Блядь, я по профессии мясник!
Дома я режу мясо. Причем очень тонко.
Я работал так в школе и после школы.
Я могу так тонко отрезать бифштекс,
что ты его с трудом зажаришь, не спалив.
Бозз, я пиздатый мясник.
Я всегда хотел им быть.
Ты ржешь надо мной?
Нет, Майтер, я над тобой не ржу.
Моя жена смеялась надо мной.
Отец тоже.
У меня ни хуя не получалось
заработать денег.
Отец говорил, что я –
мальчик на побегушках.
Типа: "Эй, мальчик, подай-принеси".
Все время называл меня мальчиком.
Представляешь? Все время!
Блядь! Я не мальчик!
И все время меня торкал,
каким он был героем на войне.
И моя жена, эта маленькая...
Моя жена.
Она красивая.
Самая красивая девчонка в школе.
Самая красивая девчонка
в штате Луизиана.
Ее бесило, что я все время въёбывал.
Я зарабатывал ей деньги
на институт.
Но я и тогда,
и потом знал,
что она встречалась с другим хуесосом!
Блядь! И это сказал мне отец!
Он сказал:
"Видишь, какой ты теленок?
Положил глаз на мохнатку.
Тебе только кольца в залупу не хватает".
И ты решил пойти в армию и
сдохнуть как настоящий мужчина.
Бозз, я знаю, ты помогаешь
людям отсюда выбраться.
Может быть.
Даже в этом кошмаре
существуют некоторые законы.
Бозз, пожалуйста, помоги и мне.
Смотри.
Блядь.
Сначала капитан не хотел меня отпускать.
Но потом я сделал, как ты сказал,
сообщил, что мне рекомендуют
обратиться к психиатру.
И все?
– Я хотел лично поблагодарить тебя.
Меня отправили в отпуск по болезни.
Врач свяжется с Красным Крестом,
чтобы меня комиссовали,
и мне не пришлось бы возвращаться.
Заебись, Майтер!
Я рад слышать, что ты псих.
Удачи, Майтер!
– Спасибо, Пакстон.
Береги себя, Джонсон!
Еще раз спасибо, Бозз!
Покедова!
Пиздуй в свою мясную лавку, Майтер.
Не дай себя застрелить!
– Держи хуй пистолетом!
Да, поебать.
Рядовой Бозз
по-вашему приказанию прибыл.
Вольно.
Ты новый командир второго взвода?
Да, сэр.
Этот сраный мир полон сюрпризов.
Ты вроде не планировал
становиться сержантом
всего за неделю до "Страны тигров".
Не знаю, сэр. Мысль такая меня посещала.
Просто не думал,
что все будет так грустно.
Я смотрел твое личное дело.
Ты из Техаса.
Пара правонарушений.
Год в университете штата.
Потом бросил. Работал на стройке.
Ты призывник?
– Да, сэр.
Почему бросил университет?
– Искал на свою жопу приключений.
Значит, нашел.
Теперь на тебе весь взвод.
Вся рота – какой-то кусок говна.
И ваш взвод – хуеватый.
Благодарю вас, сэр.
– Это не комплимент, умник.
Мне не нужны звонки из штаба
батальона с вопросами,
почему одного комиссуют
по семейным обстоятельствам,
а второго – из-за того,
что он ссыт под себя.
Понял меня?
– Да, сэр.
Ухмылку с фэйса убери!
Через неделю вас отправляют
в "Страну тигров".
И это быстро поставит на место
твою голову.
Ну, начнем сначала.
Выдай своим людям увольнительные.
– Уже сделано, сэр.
Что ж, Бозз, неплохо.
Мне кажется, из тебя получится
солдафон не хуже многих в армии.
Я даже думаю, что ты бы этого хотел,
но не делаешь.
Я просто пытаюсь остаться в живых.
Мы ведем войну, боец.
Никто не знает, как он с нее вернется.
Я не это имею в виду,
когда говорю про жизнь.
Вот 150 бакинских.
С Хэллоуином тебя!
Гони бабки, Брайан!
В следующий раз, Паке.
Ловлю на слове.
– Заебись.
Что это за шлюшка,
с которой ты разговариваешь?
Так, хочу немного поебаться.
– Знаешь, чего я не понимаю?
Почему они не хуйнули
тебя из армии по психушке,
по каким-то таким делам?
– Я не псих.
Ты – ненормальный.
У меня свои причины,
и никто не обязан их любить.
А как насчет этих военных игр?
Что, если это пиздешь?
Что, если тем, кто говорит нам
все это дерьмо, тоже пиздили?
Быть может, если все верят в
одно и то же ошибочное мнение,
им так же нелегко, как и нам?
Все это хуйня типа "мальчиков и мужчин".
Ты когда-нибудь чувствовал себя мудаком?
Да. И имел точно такое же
противное чувство внутри.
Паке, нам сейчас нужны бляди!
Я слышу тебя, дружок.
Я понял, что твое очко
готово перекусить стальной лом.
Пошел на хуй!
– Эй, кореш!
Ты ведь Бозз?
– Ну да.
Парни говорят,
что если не хочешь попасть во Вьетнам,
либо помолись Богу,
либо поговори с гребанным Боззом.
Лучше помолись Богу, кореш!
– Извини!
Пиздец, посмотри сюда!
– Блядь!
У меня проблема! Проблема!
– Точно.
Иди сюда, малышка!
– Приду, если у тебя есть бабосы.
У меня могут быть бабосы.
– Может? Или есть?
Лучше, чтобы были.
– Вот это мне и надо увидеть.
Хочешь узырить?
– Ага.
Ты на меня запал?
– А вот и монета.
Я собирался кончить и пернул.
Видел бы ты ее лицо!
Слышно было в соседней комнате.
Думал, граната рванула.
Как тебе твоя?
– Дорогая.
Чувствуешь себя виноватым?
– Из-за того, что без бабок?
Мне показалось, ты из тех,
кто оставил бабенку дома.
Она съебала.
– И поэтому ты пошел добровольцем.
Признавайся.
Нет. Она сдриснула,
когда я пошел добровольцем.
Не хотела оставаться вдовой.
– Заебись.
И после всей этой хуйни
ты все еще хочешь мочить
женщин и детей на рисовых полях?
Пошли, Пакстон!
– Куда?
Без понятия.
– Блядь.
Прыгнем, дружище!
– Бозз, я нажратый.
Ну давай, Пакстон!
– Я себе шею сломаю!
Я не хочу прыгать без тебя, корешок.
Я хочу понять, что это такое.
Этот прыжок –
это как экзистенциальный "прыжок веры"
Точно. Только ни хуя не понял.
Мы сломаем ноги,
и не поедем на войну.
Ну бля, давай.
– Прыгаем.
Я готов.
– Я тоже.
На счет "три".
Ломаем ноги.
– И раз!
И два!
И три!
Это было "три"?
– Да. Три.
Пиздец.
– Ну, прыгаем.
Крутая девчонка.
– Крутая.
На счет "три".
Раз!
Два!
Три!
Ноги не слушаются. Блядь!
Они будто сами по себе. Блядь!
Если бы бутылка была ногой,
мы бы уже не пошли на войну.
Похоже, это и вправду больно.
– О, ебать!
"Кэнэдиэн Этлэнтик".
Вот твой путь на свободу, Бозз!
Смыться в Канаду и жить там с лосями?
Нет уж, спасибо.
Я хочу съебать в Мексику.
Разве ты не чувствуешь ее аромат?
Я чувствую.
Солнце, текила и шлюхи сеньориты.
А ты...
– Что?
Если я расскажу тебе про людей,
которые доставят нас в Мексику,
прочь от этой войны, ты побежишь?
Нет.
Ну, на хуй.
Я доброволец. Значит,
на этой войне есть место для меня.
Если не пойду я, кто-то другой займет его.
И если они умрут,
они умрут за меня.
Ты – смелый чувак.
Это ты смелый чувак, Бозз.
– Хуйня это все.
Смелость –
это когда только ты сам знаешь,
как у тебя дрожат коленки.
Тогда ты, блядь прав.
Я смелый.
Надо отсюда выбираться. Пора в казарму.
Гребаный сержант Томас
яйца мои за завтрак съест!
Сегодня в любое время, рядовой Пакстон.
Иду, иду, рядовой Бозз.
Блядь!
Надо было прыгать.
Да.
Мы всегда можем вернуться.
Давай!
Дерись!
Успокоиться! Успокоиться, недоноски!
Хватай его, Бозз!
Хватай! Хватай!
Отпусти его! Ты его покалечишь!
Бозз, отпусти его!
Отпусти его, Бозз!
Отпусти его! Давай! Слезь с него!
Иди на хуй, Пакстон.
Пусть дерутся.
Не булькай, повидло!
Ты же знаешь,
что он этого заслуживал!
Я четыре часа не мог
кровь из носа остановить!
Хватит нахуй, Уилсон! Ты сам нарвался!
Я просто с ним возился.
– Если бы Пакстон промолчал,
бы тебя черти сейчас водочкой поили!
Если бы я знал,
что Бозз остановится, я бы ничего не сказал.
Извинись, Бозз!
К ебаной матери пошел!
Ты меня слышал!
Извинись передо мной прямо сейчас.
Да. Бозз, извинись перед чуваком.
Скажи: "Извини, не замочил!"
Думаете, это смешно.
Блядь!
Ты хотел выставить меня
дураком перед всеми.
Извинись.
Прекратить огонь!
Гильзы из патронников!
Есть гильзы из патронников!
Следующая группа на огневой рубеж!
Следующая группа на рубеж!
Пистолет на предохранителе?
– Да.
Достать обоймы.
Правый фланг к стрельбе готов!
Левый фланг к стрельбе готов!
Готовность на огневом рубеже.
Стрелки, изготовиться!
Огонь!
Прекратить огонь!
Гильзы из патронников!
Гильза не в патроннике, Варне?
– Все чисто, Бозз.
Что ты творишь, Уилсон?
– Желторожего хуячу.
Что происходит?
Вынь обойму из оружия!
В голову или в корпус, Бозз?
Выбирай!
Вынь обойму из оружия!
Так голова или корпус?
– Вынь обойму!
Пошел на хуй, Бозз!
– Вынь обойму!
Пошел на хуй!
Патрон заело!
Ты это видел? Видел?
Патрон пошел косо и затворную раму заело.
Бозз, ты везунчик.
Такой выстрел пизданул бы и тебя,
и троих рядом с тобой.
Надеюсь, вы не разочарованы?
– Что ты собираешься делать?
Сэр, а давайте
уберем Уилсона подальше отсюда?
У тебя есть право требовать
для него трибунала.
Или дать нам возможность
разобраться самим.
Лично я предпочел бы последнее.
Считай, что сделаешь мне одолжение.
Уберите Уилсона, сэр.
Я не помню,
чтобы отдавал приказание открыть пасть.
Он прав, сэр.
Уилсону не место в армии.
Даже если он хотел кого-нибудь грохнуть.
Нам с тобой надо поговорить.
Это не решит проблемы.
Или мы его убираем, или трибунал.
Пакстон, можете идти.
Так точно.
Он учится.
Бозз, думаешь,
до тебя приколистов в армии не было?
Ты считаешь,
что круче тебя только яйца?
Я знаю, что так думают многие.
Но я-то знаю, кто ты. Ты – трус.
Ты – прирожденный лидер,
боящийся взять на себя ответственность.
Именно поэтому ты ушел и из университета,
и вообще отовсюду.
Ты прохуяриваешь жизнь.
Армия мне не нужна.
И я не хочу,
чтобы война меня в этом убедила, сэр.
Встать!
Смирно!
Ты не нужен мне в карцере.
Я не хочу, чтобы тебя сломали.
Я не хочу, чтобы тебя хуйнули
из войск за проступки.
Ты нужен мне здесь.
И армия тебя перемелет.
Я сам разберусь с Уилсоном.
Съебался с глаз моих долой.
Рад, что Уилсона вышибли.
Скажем "прощай" всякому мусору.
Заткнись.
– Это ты заткнись.
Парни, расслабьтесь!
– Не я начал!
Ты уже однажды пиздюлей получил.
Спинкой ко мне на полигоне не стой.
– Я запомнил.
Я полагаю, я должен шутить о том,
как многим я тебе обязан?
Он тебя почти хуйнул!
– Ты ревнуешь?
Ты хотел узнать, каково это.
Что "это"?
Стоять на волосок от смерти.
Знаешь, что я понял?
То же, что и ты.
Мы вляпались в говно.
Блядь.
Реальное говно.
Вперед! Вперед!
Вперед! Пошли!
Давай! Вперед!
– Шевелись!
Давай, жирдяй! Шевелись!
Пошел, нах!
Вперед!
Добро пожаловать в "Страну тигров"!
Последний этап подготовки перед фронтом.
Здесь все так же, как там.
Вы должны найти и уничтожить,
охотиться и убивать.
В зону патрулирования,
вас перебросят на вертолете.
Затем – один час сна.
Маленькие ошибки будут вам дорого стоить.
Возможно, вы слышали,
что мы проиграли эту войну,
или что нас уже не поддерживают дома.
Поздно задавать эти вопросы.
Вы не дома.
Выживете через год – поговорим.
Когда прибудете во Вьетнам,
важно акклиматизироваться
предельно быстро.
Не забывайте работать головой.
Узрели?
– Да, сержант!
Здесь важно научиться находить
и уничтожать противника.
Учитесь выживать.
Я знаю, что вы думаете. Я там был.
Вы думаете, что найдете тихое место.
Что вам повезет.
В "Стране тигров"
себе врать уже не получится.
Сержант, а можете посоветовать,
как выжить во Вьетнаме?
Могу. Не отправляться туда.
Послушайте!
Тут мой друг хочет все пережить.
Говорит, что не боится.
Ну, удачи.
Лично я бы предпочел быть
с умными и напуганными.
Вами будут командовать солдаты и офицеры,
прошедшие фронт.
Слушайте их.
Они знают, о чем говорят. Кота!
Я – сержант Кота.
Во Вьетнаме был дважды.
Первый раз –
со 101-й мотострелковой дивизией в 1967-м.
И второй – только что,
с десантниками.
У меня для вас 2 совета.
Слушать.
И учиться.
По коням.
Вперед! По коням!
Вперед!
Ложись!
Заебись, Пакстон! Отличноь.
Заебись, Джонсон.
Хорошо.
Схоронись за дерево.
Фантастика!
Ребята, вы идете как реальные солдаты!
Ложись!
Райан! Ложись!
Быстрее!
Бозз! Ствол в землю не суй!
Быстрее!
Пакстон! Почему тормозим?
Ложись!
Ты – слабое звено.
Не время тормозить!
Адаптируйся! Преодолевай себя!
Быстрее! В строй!
С тобой все заебись?
Почему тормозишь, Пакстон?
Ранен?
– Нет. Я в порядке.
Автомат наперевес, Варне!
Так ты не отрежешь себе мошонку
штык-ножом.
Ясно.
Вперед, Пакстон!
Мне надо поссать.
Все путем?
– Да.
Личный путеводитель Джима Пакстона
по пути боли.
Убери от моего фэйса факел,
и хорошь дымить.
С тем же успехом ты можешь
повесить тут неоновый знак:
Вот тут сидят дегенераты.
Нарушение режима затемнения.
Тебя пришили.
Врубился?
– Да, сэр!
Заебись.
– Но я еще жив, сержант.
Что ты сказал?
– Я говорю, я еще жив.
Я чудесным образом пережил атаку.
Тебя не ранило?
– Нет.
А как твои братки?
Пакстон в порядке.
Джонсон и вот он тоже.
Если придумаете историю –
сделайте ее со счастливым концом.
Я ничего не придумываю, сынок.
Во Вьетнаме нет ёбаных "хэппи эндов".
У меня был друг, Келли Морган.
Мы вместе учились в Аризонском политехе.
В 67-м, когда прошел первый призыв,
нас направили во Вьетнам.
Мы провели там несколько дней.
Аж зубы сводило,
какие мы были зеленые новобранцы.
Ушли вдвоем в дозор и разговаривали,
как мы вот сейчас.
Келли закурил.
Мы придумывали имя его будущему ребенку,
и вдруг я увидел
на своей гимнастерке его мозги.
Снайпер выстрелил
точно по огоньку сигареты.
Парни, это все вопрос уважения.
Уважайте тех, кто выше рангом,
и то, чему они хотят вас научить.
Уважайте себя и свою часть.
И самое главное –
уважайте противника.
У вас 42 минуты.
Затем отделение приступает
к патрулированию.
Солдаты, вот самое близкое
к вьетнамской деревне,
что нам удалось построить
для вас здесь на базе.
Теперь слушайте. Все вы – косоглазые.
Никто из вас по-английски не говорит.
Если вас спрашивают по-английски,
вы говорите "Но бик".
Это означает "Не говорю" на их жаргоне.
Послушаем.
Рядовой Бозз – единственный,
кто здесь говорит по-английски.
Говорите только с человеком,
который обозначит себя как переводчик.
Да, сэр.
– Заебись. Рядовой Пакстон!
Ты – из Вьетконга.
Они пробились сюда и ищут тех,
кто сочувствует красным.
Иными словами, тебя, Пакстон.
У них пять минут.
Ничего им не говори.
Предупреждаю – они на взводе.
Они не спали три ночи.
Вынужденный марш-бросок
в течение всего дня.
Если они провалят поиск –
им идти еще 10 километров.
Вот еще.
Если они выяснят, кто из вас коммунист,
готовьтесь, что вам предстоит
идти две следующие ночи без сна
и в наручниках.
Въехали?
Да, сержант. Тогда за работу.
Рядовой Бозз, Пакстон! Сюда!
Так, Лакинс, Барнс, вот сюда.
Пусть все будет предельно реалистично.
Это не шутка.
Мне нравится.
Этакий военный "диснейленд".
Я так устал. Сейчас сознание потеряю.
Вон они!
Блядь!
Это Уилсон.
Что?
Я думал, его комиссовали.
– Сейчас идет война.
Такое раздолье для психопатов-убийц.
Вперед. У нас мало времени.
Надо найти коммуниста.
Блядь!
Вьетконговец?
Сядь, блядь на землю!
На землю, сказал!
Ты вьетконговец?
Ты вьетконговец?
Как тебе вот это?
Нужен переводчик?
Я единственный, кто говорит здесь по-английски.
Ну, Пакстон? Как себя чувствуешь?
О чем теперь будешь писать?
О чем ты там вообще, блядь
пишешь в своем дневничке?
Не двигаться!
Отпусти его!
Ты командир. Встать!
– Да, сержант!
Где твое оружие?
Вот оно.
Почему участок остался без охраны,
рядовой Уилсон?
Объясню, почему.
Ты утратил контроль.
Да, сержант.
Удалось найти вьетконговца?
Нет. Такой вот ответ.
Ко мне!
Я обещал тебе слезы перед завтраком.
Забирай своих людей и уёбывай.
На хуй отсюда! Вперед!
Я тебя замочу!
– Правда?
Ты меня опять убьешь?
– Я тебя точно пришью!
Убери от него руки!
Хочешь вылететь отсюда?
На хуй!
Убирайся к ебеней матери!
– Я тебе шею сломаю!
Вперед!
– Пиздуй отсюда!
Кто-нибудь, каску подержите!
Пиздуй!
Как дела?
– Блядь!
Он в порядке?
Нет. Он не в порядке.
Не торопись.
Ты бежишь отсюда?
– Я не могу взять тебя.
Не меня. Пакстона.
Его травмировали.
Он доброволец.
И ты его за это осудил.
Ты даже меня заставил
чувствовать виноватым.
А я – по призыву.
Ты видел,
что с ним сделал сегодня Уилсон?
Он сломан психически.
И его сломала не армия. Забери его.
Я не виноват, что он только что узрел,
что набедокурил.
Меня больше волнует
собственная печальная история.
Возьми его с собой.
– На хуй пошел!
Уилсон найдет, на ком сорвать злобу.
Ты убежишь – он замочит Пакстона.
Не здесь, так во Вьетнаме.
Джонсон, ты мне нравишься.
Но отъебись.
Я у тебя на дороге не стою.
Подъем, солдаперы!
Вперед! Одеяла в сторону!
Вперед! Вставайте!
Я знаю, что вы устали,
но вам придется так жить
весь будущий год.
Если нет –
вернетесь в цинковом гробу.
– Где Бозз?
Ждет отъезда.
Где ваш командир отделения?
Это его оружие?
Кто-нибудь знает,
где командир вашего отделения?
Где он, Джонсон?
Где твое оружие, рядовой Бозз?
– Вот оно, сержант.
Я это знаю.
В следующий раз,
когда решишь поссать или что-то еще,
не снимай автомат.
Ваше оружие – ваше спасение.
Почему ты его не взял?
Я собирался сдриснуть в Мексику
и не думал, что оно понадобится.
Да, пиздато.
Целься!
Пакстон, в конец колонны!
Джонсон, тащи его!
Все остальные друг за другом.
Внимание!
Вам предстоит напасть на тот отряд,
что атаковал вас вчера.
Там могут быть ловушки.
Они могут выставить патрулей.
Они могут придумать еще
какую-нибудь мерзость.
Поэтому вы должны
смотреть в оба и молчать.
Понятно?
– Да, сержант.
Тогда вперед.
С возвращением.
– Ты должен мне 150 баксов.
Шевели копытами, Пакстон! Пошли!
Дикси, Дикси, смотрим вперед!
Зырим вперед!
Живее!
Ты в порядке?
Блядь, Бозз. Шуткам пиздец.
Разве непонятно, что нас вздрючили?
Расслабься.
С тобой все будет в порядке.
Все будет в порядке.
Уилсон! Что ты делаешь!
Это боевые патроны!
Засада! Прямо по курсу!
Огонь боевыми!
Прекратить огонь на хуй!
Рядовой Уилсон!
Рядовой Уилсон!
В глаза мне смотреть!
Ну, пиздец!
В глаза, блядь!
Автомат на предохранитель!
Поднять оружие над головой!
Или я выбью тебе мозги!
Блядь!
Шевелись!
На колени!
На колени!
Ты под трибунал пойдешь!
Слышишь?
Что случилось?
– Несчастный случай. Я виноват.
Дай-ка посмотреть.
Поднимите его.
Дайте я гляну на его глаз!
Вперед! Эта война не будет вечной!
Бозз! Третий автобус!
Ты не хочешь пропускать эту войну?
Поехали!
Поедешь с нами?
– Я хотел, но ты мне не дал.
Как твой глаз?
Поврежден достаточно,
чтобы комиссовали,
но без тяжких последствий.
Вот тебе еще мудрая мысль для книги.
В стране слепцов одноглазый – король.
Текс, пиздатый выстрел. Спасибо.
Мне просто повезло, Джим.
Я мог прихлопнуть тебя.
Это не везение.
Кто-то должен был занять твое место.
Последний шанс.
Не заставляй рассказывать тебе о войне.
Пиши мне оттуда.
Послушай, старик.
Не надо этого дерьма
про армейское братство.
Езжай домой.
Живи долго.
Постарайся не быть лохом.
Я напишу об этом книгу.
Расскажу про тебя всем.
Сержант Томас!
Извините за ненадлежащее поведение.
Правда извините.
Надеюсь, еще увидимся. Береги себя.
Будь осторожен.
– Пока.
Я напишу про тебя книгу, Бозз!
– Не напишешь.
Не делай хуйню! Это мой дневник.
Пиздец! Бозз!
Ну, хватит хуйни!
Это моя книга!
Что ты делаешь? Блядь!
Остановите автобус!
Это еще что за хуйня?
Я больше никогда не видел Бозза.
Некоторые говорят –
он погиб во Вьетнаме.
Но в списках погибших его нет.
Говорят также,
что он там просто исчез.
Один из наших звонил и сказал,
что видел его в Мексике
с очень красивой бабенкой.
Но зная Бозза, могу сказать,
что он взбесился бы,
что я вообще о нем говорю.