Психиатр пытается понять, в чём проблема его нового пациента: тот
утверждает, что он секретный шпион международного уровня по кличке Агент
Лев. Но когда на глазах доктора похищают его невесту, ему ничего не
остаётся, как обратиться за помощью к этому странному «спецагенту».
Все фразы и цитаты
- Вы рассчитали траекторию?
- Да. При мгновенной
скорости, около 70 км/ч
и времени реакции
торможения, близкому к нулю
и F ровно пику, думаю,
15 или 16 метров.
- 15 или 16?
- Это зависит от
неисчисляемых факторов:
психофизическое состояние
водителя, мгновенная скорость.
- 15 или 16?
- Профессор, какое
это имеет значение? - 15 или 16?
- 16, 16, пожалуй, 16.
- Прекрасно.
У нас есть запас.
- Запас? Для чего?
- Для проверки.
16 метров.
Возьмите, что-нибудь,
чтобы открыть машину.
Ты выяснил, какие
повреждения в хроматографа?
- Да, сломан преобразователь
диафрагменного
насоса, смесительная
камера, возможно, тоже,
но колонна не повреждена. На
ремонт уйдёт не больше недели.
- Отлично.
- Может, вызовем скорую?
- Скорую?
- Хромотограф мы уже забрали.
Водителю, возможно,
смогут оказать помощь.
- Вызывать скорую
слишком рискованно.
- Но это же просто скорая. - Не будем
мы вызывать никакую скорую.
Скорую.
- Я придурок и мне нужно оправдание,
но на счёт нравственности
и образованности моих коллег,
я не допущу... Что за фигня?
- Поставьте его туда.
Теперь можно начинать.
- Вам известно почему вы здесь?
- Потому что запрошена
психиатрическая экспертиза.
- А кто её запросил?
- Начальник тюрьмы.
- Вам известно по какой причине?
- Я, что каждую неделю
это должен повторять?
- Вам известно по какой причине?
- Понятно, я должен это
каждую неделю повторять.
Потому что уже несколько
месяцев я утверждаю, что
один псих синтезировал
нервнопаралитический газ.
- Вы можете назвать его имя? Мы
отдадим его в руки правосудия.
- Нет, я не знаю его имени.
- Значит, ты утверждаете, что уже
несколько месяцев на свободе
разгуливает неизвестный, готовый
совершить массовое убийство?
К тому же он является
создателем незаконного вещества
Сопакс, которое судья
приписывает вам и вашей банде?
- Я это сказал в состояние стресса.
- Вы это сказали на прошлой неделе.
- Да, и сейчас я в этом уверен.
- Что это такое?
- Это...
письмо,
но оно должно быть не здесь.
- Кому оно адресовано?
- Президенту республики.
- Три дня назад вы написали
президенту республики,
что бы уведомить его
- Что бы уведомить его, что
на свободе разгуливает
неизвестный, который
совершит массовое убийство.
- Дзинни, вы понимаете, что у вас нет
ни каких оснований это утверждать?
- Да ты действительно
идиот, полный идиот.
Я не знаю, где и когда
именно он планирует...
- Это всё плод твоего воображения.
- Я его своими глазами видел.
- Успокойся! Увидимся на следящей
неделе. Следующий, заходите.
- Как остальные?
- Так себе.
Голодовка Андреа не имела
большого успеха, потому что
продлилась всего пол дня. Он
пропустил, только полдник.
Я попробовал добиться
перевода на ТИА, в ту же
тюрьму, где содержат Джоржа,
но ничего не вышло.
Прокурор считает, что лучше
вас держать в разных тюрьмах.
Вместе вы слишком опасны.
- Витторио, когда будет этот чёртов
суд? Мне нужно многое сказать.
- Пьетро, я прошу тебя,
перестань говорить
нервнопаралитическом этическом газе.
- Что значить перестань?
Это всё правда!
- Я понимаю, что правда, но
ситуация слишком сложная.
Заседание суда откладывается
ещё и потому, что
сложно сформулировать
состав преступления.
Ты только представь, с нападением
на поезд связан, только
один судебный прецедент.
Вердикт вынесен королевством
Бурбонов 1845 году.
- Тебя не было с нами в тот день.
Ты единственный,
кто может нас спасти. Скажи
мне, что есть надежда.
- Какая надежда, Пьетро? Какая?
- Ваш вызов переводится
на автоответчик.
- Привет, Джулия, это снова я.
И всё же, если я тебе звоню
ежедневно, по несколько раз,
возможно, это потому, что мне очень
срочно нужно тебе кое-что сказать.
Например,
у меня есть
законное право
видеть своего сына более
одного раза в месяц.
А что касается
экономического вопроса -
я это улажу. Мне просто нужно
немного времени.
- Дзинни,
очередь других.
- Но я разговариваю с женой.
- Нет, ты разговариваешь с
автоответчиком. К тебе посетитель.
- Посетитель?
- Привет, Пьетро, я Алича Дженсили.
Приятно познакомится!
Ты меня не знаешь, но возможно,
мы сможем друг другу помочь.
Ты оказался в этой
ситуации по моей вине.
- По твоей вине?
- Я журналистка,
то есть не совсем так. Я виду блог.
Я писала статью про Сопакс
и наткнулась на вас.
- Я не имею отношение к Сопаксу.
- Я знаю,
но вас застали на месте преступления,
где производили Сопакс,
но тут многое не сходится.
Сопакса больше нет в обращении.
Этот факт признает правоту
обвинения, но тогда почему мозговой
центр операции Пауло Калети
была понижена в должности?
Это заставило меня копнуть
глубже исходя из известного
мне факта, что ты знаешь
об этой лаборатории?
- Ничего.
- Я провела расследование.
Это был технопарк,
который задумывался, как самый
крупный проект в Европе. Были
открыты два отделения: судостроение
и неорганическая химия.
В здании произошёл взрыв.
Один человек погиб, другой
получил тяжёлые ранения.
Тяжело раненым был некий - Клаудио
Феличе, инженер судостроитель.
- И зачем ты мне
это рассказываешь?
- Мы оба хотим узнать, кто
производил Сопакс и ты единственный,
кто мне может помочь. - Я?
Нет, послушай, спроси в
этого Клаудио Феличе.
- Я не могу с ним встретится, он в
изоляторе. Посещение запрещены.
- Он тоже в тюрьме?
- Да, в Ребиббии.
Все зовут его Муреной.
Тебе это о чём-то говорит?
- Так, довольно. Свидание окончено.
Доктор Дзинни находится
под предварительным
заключением и не может делать
никаких заявлений. Вы, как
журналист не имеете права так
поступать. Вас могут исключить
из реестров журналистов.
- Меня нет в реестре. - Тем
более, на это должна быть причина.
Ты, что ненормальный? Зачем ты
общаешься с журналистами? Нам
не хватало, только заявления
о нервнопаралитическом газе.
- Причём тут газ?
- Не причём, совсем не причём.
- Я знала, что мы можем
помочь друг другу. Я
рассказала всё, что знаю. Теперь твоя
очередь. - Нет никакой очереди.
- Сопакс не наркотик, - это газ.
- Это не правда! - Это правда.
- Этот человек наблюдается в психиатра.
- Есть доказательства? - Пока нет.
Послушай, Витторио, ты
должен меня перевести в Ребиббию.
- Что значит, ты должен меня
перевести? Это же не футбольный
рынок. - Пьетро, ты куда? Ты мне
должен всё рассказать. - Спасибо.
Витторио, добейся моего
перевода в Ребиббию. Я поговорю с
Мурена, возможно, ещё есть
надежда. Доверься мне.
- Стоп. Стоп.
Стоп!
- Что случилось, начальник?
- Как, что случилось, Улисе?
Мы уже две недели работаем
над дикцией, а ты поешь, как
болельщик клуба "Рома".
- Я? Нормальная у меня дикция.
- Вообще-то, это вступительная
ария Севильского цирюльника,
а похоже на Рубенсино.
- Извините, начальник.
- Ахмед, а ты, что смеёшься? У тебя
та пожизненный срок, а вот если
бухгалтер выйдет на свободу, кто будет
партию Разина исполнять? За подделку
финансовых документов отменяют
уголовную ответственность,
а я подделаю документы, чтобы
оставить его здесь,
верно бухгалтер?
- Верно, начальник.
- Ребята?
Напоминаю вам, что этим спектаклем
я всё поставил на карту.
От него зависит престиж
всего тюремного комплекса.
Тут будет местное
национальное телевидение.
- Начальник,
- Радио, журналисты.
Вы, что меня опозорить хотите?
- Начальник.
- Соверию, что тебе? Я
разговариваю с труппой.
Прибыл Дзинни - новенький.
- Кто?
Дзинни, которого перевели с "Реджина
Чели" на должность преподавателя.
- Хорошо. Пойдём посмотрим на него.
Дзинни Пьетро -
нейробиолог. Диплом с отличием,
всевозможные магистерские дипломы.
Обвиняется в производстве и
распространение незаконных веществ.
Рецидив, вооружённые банды
и нападение на поезд.
В каком смысле
нападение на поезд?
- На самом деле, этому преступлению
сложно дать формулировку.
- Мне это напоминает "Дилижанс" Джона
Форда.
Вы смотрели этот фильм?
- Нет, не думаю.
- Не может быть.
Вы должны обязательно посмотреть.
Это абсолютный шедевр.
У вас есть творческие способности?
- В каком смысле?
- Вам нравится кино и театр?
- Да, конечно.
- Вы умеете играть на сцене?
- Нет.
- Я вас об этом спрашиваю,
потому что предмет
особой гордости этой
тюрьмы, именно творческая
составляющая. Это
неотъемлемая часть процесса
реабилитации, но вы учёный,
этого будет достаточно.
Вы попросили перевод в РББ, что
бы работать преподавателем.
Мы дадим вам смешанную группу,
которую вы подготовите
для получения аттестата.
800 евро в месяц
чистыми, всё понятно?
- Да, всё понятно.
- Твое эмоциональное
состояние можно понять.
Арест в больнице, сразу
после рождения ребёнка,
это было не приятно и травматично.
Просто ужасно.
Я напомнил это судье. Он всё
понимает и очень сожалеет.
- Витторио, ты мне уже
говорил о соглашение
с полицией, которые все отрицают.
Тем не менее
Пьетро в тюрьме и его обвиняют
в серии преступлений.
- Нет. Все статьи
преступление можно оспорить.
Я думаю, в течение 6
месяцев, максимум через год,
после предварительного
слушания Пьетра отпустят.
- Ладно, это я уже слышала.
- Я знаю, но в этот раз всё по-другому.
Как ты знаешь его перевели в РББ.
Где совершенно другие условия
содержания и он там преподаёт.
Я напоминаю, что он переводит полную
сумму своей зарплаты тебе и ребёнку.
- Я должна поблагодарить за это?
- Нет,
но я хотел бы тебя спросить,
может ли он видеть
ребёнка почаще?
И теперь остается
уравновесить элемент с помощью...
С помощью?
Электронов.
Ребята,
окислительно-восстановительные
реакции - это программа старших
классов. Объясните мне, как вы
собираетесь получить аттестат?
У некоторых на кону стоит
условное освобождение.
Не буду называть имена.
Да, Ахмед?
А ну, давай, давай,
вас только звонок спас,
потому, что свидания начинаются.
Вы должны заниматься.
Спартак, у тебя были
хорошие результаты,
а потом ты перестал заниматься.
Как же тяжело.
- Профессор, - Да. - выходите.
- Да.
- Улиссе, я понимаю, что вы
не хотите рассказывать мне
детали произошедшего, но
что-то известно про Мурену?
- Профессор, вы каждый
день это будете спрашивать?
Он утроил драку с албанцами в
столовой и нанёс ножевые ранения.
Ему дали ещё год и плюс
два месяца в изоляторе.
- Говорят, он вышел из изолятора.
- Профессор, да от куда я знаю.
Я же ему не нянька.
- Спасибо, Улиссе, как
всегда исчерпывающее.
- Величе, перебивание в
изоляторе закончилось.
Величе,
перебивание в
изоляторе закончилось. Идём.
Величе,
перебивание в
изоляторе закончилось.
Что будем делать?
Ты поднимешься или тебе
кофе из бара принести?
- Мурена.
- Синьор, Мурена, слушай,
тут тебя один тип ищет.
Он говорит, что перевёлся с
"Реджина Чели" специально, чтобы
поговорить с тобой. - Ну хватит,
он только из изолятора вышел.
- Он тут уже два месяца
работает преподавателем.
Его зовут Пьетро Дзинни.
- Тем не менее дела идут не
плохо, конечно программа
сложная, мы сейчас проходим
окислительно-восстановительные
реакции, но у меня
невероятный поток мадридских
учеников, впрочем, они
арабы, цифры у них в крови.
- Пьетро, тебя могут
освободить через 6 месяцев.
- Что?
- Под подписку о невыезде.
- Кто тебе это сказал?
- Витторио.
- Да, что об этом знает Витторио?
У него диплом по
каноническом праву,
а тут уголовный кодекс,
это совсем другое.
- Ты прочитал документы?
- Напомни-ка, о каких документах
идёт речь? - Это очень
важно, не веди себя, как обычно.
- Я понимаю, Джулия,
но зачем нам торопить события?
- После всего, что ты натворил,
ты считаешь, что не
нужно торопить события?
- Как дела у Фабио?
- Причём тут Фабио?
- Да просто мне попалась на глаза
заметка в международных новостях,
похоже турецко-сирийская граница
самая настоящая пороховая бочка.
Я и подумал, что Фабио спасает
невинные человеческие
жизни там, где это
действительно необходимо.
- Не впадай в ребячество.
Тем не менее он в Риме.
- Что?
Единственный в мире врач без границ,
который не выезжает из Рима.
В мире миллионы детей,
которых нужно спасать,
а он хочет спасти именно моего.
Но, а мне кажется, что малыш
хорошо себя чувствует.
- Его вызвали в Рим для присуждения
степени почётного доктора.
- И ты его будешь сопровождать?
- Да.
Это будет важна
церемония, много людей.
Ректор, деканы факультетов и
ему не хотел идти одному.
- Конечно, и ты приносишь
себя в жертву?
- Ты должен подписать документы.
- Да, я понял. Документы.
Соверио, что-от
свидание затянулось. Уже пол часа
назад должно было закончиться.
Послушай. - Пьетро, документы.
- Документы, конечно.
Джулия, прости, поговорим об
этом на следующей неделе.
Я тебе уже пол часа знак подаю,
ты можешь быть повнимательнее?
- Извините, профессор, я не заметил.
- Не заметил. Мы с тобой 50 раз
репетировали. Я же говорил
тебе, когда я трогаю рукой
волосы, ты прерываешь свидание.
- Я отвлёкся, профессор.
Соверио, но ты государственный служащей.
Ты выполняешь социальные
функции, если у заключённого
сложности, ты не должен
отвлекаться. Ты мой должник.
- Кошмар, если тебя услышать
надзиратель, у тебя отберут роль.
- Знаешь, это не просто.
- Какого хрена ты меня ищешь?
- Привет, Клаудио, я тоже
очень рад тебя видеть. Я
понимаю, что некоторые
разногласия между нами...
- Какого хрена ты меня ищешь?
- Ты эту штуку продезинфицировал?
Нам только
столбняка тут не хватало.
Ну ладно, ладно. Слушай.
Я хочу спросить тебя, о кое чём важном.
- Знаю, ты хочешь попросить
не убивать тебя.
- Нет. Я хочу спросить тебя
о взрыве в технопарке.
- Какое тебе до этого дело?
- Кто-то использует
его для производства
нервнопаралитического газа.
Чёрт, мне больно.
- Технопарк парк имени Эктора Мейрана.
Он должен был стать самым инновационным
технологическим центром в Европе.
- Для меня большая
честь торжественно
открыть от имени всей
администрации отделения
судостроения и неорганической
химии, который
возглавит, соответственно
профессор Феличи.
Вот он.
И профессора Меркурио и Парди.
И это только начало.
Как видите, работа протекает
очень энергично.
В следующем году мы откроем
отделение геологии, а
в 2001 году - объект
биодинамического земледелия.
Все работы будут полностью
завершены не позже,
подчёркиваю, не позже 2004 года.
Спасибо.
Господа, идите сюда, сделаем фото.
Давайте скорее.
Подвинься в право, а то ты
нас в кадр не захватишь.
Вот они мои профессора. Улыбаемся,
это не грустное событие.
- Через несколько дней
работы приостановили.
В последующие 5 лет работали,
только наши лаборатории.
Моя и Вальтера с Джиневрой.
- Тебе нужно горелка Бунзена?
Моя сломалась.
- Нет, возьми. Но нужно,
что бы нам пристали новую.
Мы не сможем продолжать
с одной горелкой.
- Сегодня останешься у меня?
- Не думаю. Мне тогда
придётся утром ехать домой,
чтобы переодеться, помыться
и я опоздаю на работу.
- Мы оба хорошо знаем, как решить
эти организационные вопросы.
- Вальтер, ты снова говоришь
о свадьбе? - Да.
То, что во всём мире называется
чувствами - это ни что иное, как
изменение уровня дофамина и
серотонина производимых мозгом.
Когда двое только что влюбились,
мозг производим повышено количество
дофамина.
Кроме за придельного
счастья, симптомы такие:
блокировка желудка, потеря
аппетита и концентрации.
Следующая фаза -
производство окситоцина.
Этот гормон отвечает за долговечную
любовь матери к ребёнку или
двух людей, мечтающих пожениться.
Я нахожусь в фазе окситоцина.
А твой мозг, что производит?
- Вальтер, не могу поверить, что ты
меня спрашиваешь, что производит
мой мозг. Если ты мне таким образом
делаешь предложение... Чёрт!
Три недели работы коту под хвост. Это
уже в третий раз. Ты написал им?
- Я отправил им восемь писем. - Значит,
отправь девятое, десятое. Так невозможно.
- По началу нам уделяли внимание,
но потом интерес иссяк, как и
финансирование. Нас могли закрыть,
поэтому мы мирились с положением.
- Факультет не может
выделить средства
научному подразделению
технопарка.
Ожидаем новости от министерства,
которое нам гарантировало,
что после перестановок
в правительстве,
ситуация должна измениться.
С уважением.
- Ацилио, натягивай.
- Зафиксирую.
- Профессор, что теперь делать?
Отпускаем?
- Как отпускаем? Что ты говоришь?
Лодка должна так оставаться
минимум два часа.
После этого мы её осторожно
опустим и будьте
внимательны, косовой отсек
наполнен серной кислотой.
- Но это опасно, тросы
ужасного качества.
- Я хорошо знаю, в
каком они состоянии.
- Уходим, уходим.
- Что случилось?
- Произошла утечка, надо
покидать помещение.
- Где Джиневра?
- Не знаю. Уходим.
- Это аварийная сигнализация. Согласно
протоколу, готовимся к эвакуации, друг
за другом по направлению к выходу,
который находится вон
в том направление.
- Аварийная сигнализация
заблокировала дверь,
надави на ручку изнутри. Давай.
- Не могу.
- Надави на ручку.
- Это опасно. Я не могу.
- Я прошу тебя, надави на ручку.
Прошу тебя.
Открой эту чёртову дверь.
Открой дверь.
Да открой же ты эту дверь.
Открой дверь.
Прошу.
- Прими рабу твою Джиневру,
которая покинула этот мир.
- Профессор,
наше соболезнование.
- Спасибо, ребята.
- То, что случилось с
профессором Райси ужасно.
- Лаборатория была отвратительной,
её даже не закончили.
Этим подонкам наплевать.
- Вы можете на нас рассчитывать.
- Правду, профессор, в любой ситуации.
- Всё, что произошло после,
было ещё хуже взрыва.
- Прежде всего, хочу выразить
искренние сожаления от
учёного сообщества и от
нашей страховой компании.
И так, была проведена
экспертная проверка
соблюдений правил
безопасности в лаборатории.
К сожалению, результат
отрицательный.
Не считая, не соблюдение основных
правил безопасности на момент
несчастного случая, на девушке
не было даже защитной обуви.
Предусмотренной правилами.
Если вы уволитесь, университет
и страховая компания останутся
довольны, а вы сможете начать новую
блестящую карьеру где пожелаете.
- Не понимаю. Я думал, страховая
компания возместит мне убытки.
- Значит, вы меня не
слушали, когда я говорил вам
о защитной обуви,
предусмотренной правилами.
- У меня ожог третей степени 40%
лица и повреждения зрительного
нерва. - Сеньёр Феличе, прошу
вас, не впадайте в ипохондрию.
- Им было выгодно свалить
вину на того, кто уже и
так заплатил. Судебное
заседание тоже было мерзким.
- Не обнаружено никакой объективной
ответственности, кроме
халатности и неосмотрительности
доктора Джинье Припарди.
Прокуратура закрывает дело о
происшествии в технопарке
в Чивитавеккья. По результатам
судебной процедуры
№798/2006 в отношении
виновных за неимения фактов.
- Потом, по наводке
знакомых с верфи, я заново
спроектировал корпус
скоростной надувной лодки,
которая дважды в неделю
совершала рейс по
маршруту Будва - Бари.
Мне заплатили наличными.
- Ничего себе.
- Им была нужна лодка быстрее
чем у береговой охраны.
Не было смысла увеличивать
мощность двигателя.
Нужно было внести изменения
в гидродинамику.
И я это сделал.
Они перевозят кокаин и
Черногория в Италию.
Впрочем, я должен был
что-то придумать.
Не мог же я целыми
днями сидеть дома и
смотреть на себя в зеркало.
Ты когда-нибудь видел,
что бы я смотрелся в зеркало?
Они захотели со мной познакомится.
Ты бы видели их,
когда они увидели моё лицо.
Я казался коварнее
их самих. Они спросили:
"Как тебя зовут?", я
хочет ответить: Клаудио
Феличи, рад знакомству.
Но тут я подумал, что лучше не
называть свое настоящее имя.
И тогда я подумал о дедушке.
- О твоем дедушке?
Да. Мой дед спроектировал
киль подводной лодки
класса три тонн военно-морских.
сил Италии. Знаешь, как называется
эта подводная лодка? - Нет.
- Мурена.
Я говорю: Мурена, рад
знакомству, и протягиваю руку.
Мой голос получился странным,
хриплым, коварным.
Мне было смешно, но они
восприняли меня в серьёз и даже
немного наложили в штаны.
- А скажи-ка тем голосом.
- Мурена. Меня зовут Мурена.
- И они восприняли в серьёз?
- Да, это абсурд.
Не знаю, может, из-за шрама, или их
впечатлил голос, но это опасные люди.
Я каждый раз рискую.
А в конце концов, какая мне разница.
Мне нечего терять.
Послушай, Вальтер.
Я сожалею о Джиневре.
О тебе, о том, что тебе
пришлось пережить.
- Не сожалей обо мне, сожалей о них.
Потому что клянусь, рано
или поздно я их всех убью.
- Это был последний
раз, когда я его видел.
- Я не понимаю, почему
он не действует.
Он всё продумал.
Заработал на наркотиках.
Привёл в действие старую
лабораторию в технопарке. А самое
главное - он украл единственный
в Италии хроматограф
и синтезировал нервнопаралитический
газ. Чего он ждёт?
- Не знаю. Возможно ждёт
какого-то грандиозного события.
- И всё же, не пытайся
больше убить меня.
Схожу в медпункт, рана кровоточит.
Кстати
Тут нормальный врач в медпункте?
В «Реджина Чели» был
просто отвратительный.
- У него диплом фармацевта.
- Вот. В Италии медицина вообще на
нуле. У нас нет нормальных врачей.
Я знаю одного Фабио. Он врач без
границ, но всё время торчит в Риме.
- Фабио?
- Да.
И теперь ему собираются присудить
степень почётного доктора.
Будет абсурдная церемония,
которую, конечно же,
организовали на наши деньги.
Будет министр, ректор,
деканы факультетов.
Мне нужно поговорить с адвокатом.
Ну что?
- Вот список участников церемонии
присуждения степени
почётных докторов.
- Действительно. Все в списке.
Министр, ректор, деканы факультетов.
- Ты же знаешь, что
тебе никто не поверит?
- Знаю. Его могу
остановить только я.
Виторио, но мне нужна моя банда.
- Пьетро, я понимаю твою
склонность к эффектным выходам,
но есть одна проблема.
Вы находитесь в тюрьмах
в разных уголках страны.
- Адвокат у нас ты.
Как мы можем воссоединится?
- Я не знаю. - Чёрт. - Это невозможно.
Чёрт возьми.
Придумай что-нибудь.
- Мы можем сказать, что
заключаем соглашение.
Но дороги назад не будет.
Судья согласится, что бы
поскорее избавится от вас
и вызовет всех в Рим для
дачи показания в суде.
Но у вас будет всего 72 часа.
После чего будет назначено слушание.
- 72 часа?
Хорошо.
Мне этого будет достаточно.
Заключаем соглашение.
- Заключаем соглашение.
- Что вы делаете?
- Проверяю воздуховоды.
- Простите, а кто вам разрешил?
- Фирма, которую вы вызвали
из-за проблем с кондиционером.
- Какие проблемы?
- Если у вас нет проблем, я могу уйти.
Поговорите с тем, кто нас
вызвал, но мы не сможем
быстро вернутся. Этот вызов
сделан три месяца назад.
- Нет, нет. Если вы говорите, что есть
проблемы, продолжайте, пожалуйста.
- Профессор, как всё прошло?
- Всё хорошо, только
небольшая проблема с
воздуховодом в вентиляции.
- Мы можем помочь?
- Нет. На этом мы расстаёмся.
Мы уже слишком много
сделали, дальше я сам.
- Банда,
как я рад вас видеть.
В идеале, лучше не видеть
вас голыми, но это
единственное место, где мы
можем обойти запрет суда.
У нас мало времени, по этому
сразу перейдём к делу.
- Погоди, Пьетро. Сколько уже можно
с этими мотивационными речами?
- Знаю. Всё пошло не совсем
так, как мы ожидали.
- Я бы сказала, совсем не так.
С нас должны были
снять все обвинения,
а вместо этого, где мы оказались?
- Именно.
- Где мы оказались?
Ребята, вы лучшие
умы этой странны.
- Извини, Пьетро, прошу тебя.
Не начинай снова эту
историю про лучшие умы.
Потому что есть два слова,
которые я больше никогда
не хочу слышать и это:
лучшие умы этой странны.
- На самом деле, четыре слова.
- Ну ладно, ладно.
Я знаю кто создал Сопакс.
- Подожди. Что значит, ты знаешь кто?
Ты теперь это говоришь?
- Не будет никакого
соглашения, потому что в
воскресение вечером
мы выйдем отсюда.
Мы сбежим с Ребиббии.
Как сбежим?
Ребята, Сопакс - это
нервнопаралитический газ.
Тот псих с поезда
планирует теракт
Сапиенца, убить ректора,
министра и всех профессоров,
которые будут на церемонии.
- Он хочет уничтожить газом всю
верхушку итальянского образования?
- Именно.
- И мы должны сбежать,
чтобы спасти людей,
по вене, которых
мы сидим в
тюрьме и разглядываем
члены друг друга, у кого
они имеются? Альберто,
прости, но у тебя
совсем ничего не видно.
- Это называется синдром микропениса
и это не патология, а...
- Ладно, если ты так говоришь.
- Это ни я говорю, а андролог.
- Разве вы не злитесь?
Я вот безумно злюсь. Мы выйдем
отсюда и поймаем того мудака.
И всем докажем, что мы не
имеем никакого отношения
к Сопаксу. Ребята, мы
лучшие умы страны.
- Ну хватит.
- Ладно, ладно.
У меня это на автомате вырвалось.
Так получилось.
- Значит, мы сбежим, что
бы предотвратить теракт?
- Да.
- То есть, нет.
В смысле, если вернутся
в течении 24 часов.
Технически в Италии это
не считается побегом.
- А у кого-то есть идеи, как
можно сбежать даже, если
это не побег? Есть один
человек, который нам поможет.
Клаудио, иди сюда.
Спокойно, не пугайтесь. Один
единственный, кто сможет нам помочь.
- Пьетро, хочу отметить,
что этот синьор
опасный преступник, который
введу прошлых драматических
событий, является нашим
прямым противником.
- Да, но мы всё выяснили.
Ребята, не отвлекаемся.
Поговорим о побеге. Начнём с того,
что мы умеем делать лучше всего.
Исследовать.
Пойдём в библиотеку.
- И как мы обойдём
запрет находится вместе?
- У одного надзирателя
передо мной должок.
- Тюрьма "Ребибия" построена в 1946 году.
Она более не преступна чем Форт-Нокс.
Сбежать от сюда очень сложно.
А вдесятером практически
невозможно.
Здесь три четырёхэтажных здания,
каждый этаж разделён на шесть секций.
- Мы все должны будем одновременно
оказаться в одном здании, на одном
этаже и в одной секции.
- В каждый секции
пять коридоров с двумя решётками,
которые запираются на два ключа.
Здание охраняют 280 надзирателей.
- Кроме того, по периметру
ограды расположены
три наблюдательные
вышки со стрелками.
- Надзиратели-стрелки?
- Да, но не думаю, что
они будут стрелять.
- Но оружия у них есть?
- Да. Оружие есть.
- Прекрасно.
- Профессор, вы ещё на долго тут?
Солерио, у меня собрание с коллегами.
Сколько понадобится, столько и будем.
- Хорошо, профессор, но...
- И так.
Классических путей
побега всего два:
- Канализация и вентиляция.
- Ясно.
- Естественно, ни один из
двух нам не подходит.
- Канализация охраняется, а
воздуховод слишком узкий.
- Как тогда?
- Есть ещё третий путь, но
им ещё никто не пользовался.
Мы будем первыми в истории.
- И что за путь?
- Оптоволокно.
Что?
Шесть месяцев назад по трубопроводу,
диаметром полтора метра, провели
оптоволоконную сеть в Ребибию.
Трубопровод с кабелем
выходит из компьютерного
класса, расположен в том же здании,
на том же этаже, что и тюремной театр
на сцене которого через
два дня заключённый
ставят ежегодный спектакль.
- Начальник задействует
большую часть
надзирателей, чтобы
обеспечить успех мероприятия.
Это будет единственная возможность
воспользоваться ситуацией. Всем
собраться в компьютерном классе и
взорвать стену с помощью взрывчатки.
- Сбежим через трубопровод.
- Значит, мы сбежим, так скачать, через
Интернет?
Это будет первый побег
нердов в истории.
- Пьетро, объясни-ка мне.
Допустим, мы все сможем
одновременно оказаться
в одном здании,на одном этаже,
в одной секции, укрываясь от
перекрёстного огня этих, так
называемых, надзирателей-стрелков,
который, я так и не понял, будут
стрелять или нет. Но поскольку у них
есть ружья, я думаю, что будут.
В общем, допускаю всё это после
того, как мы проберёмся в
трубопровод с Интернет кабелем,
что, по-моему, скромному мнению,
просто чушь. Но допустим, что
и это нам удастся. Когда мы
выберемся, что мы будем делать?
Поедим на метро?
- Да.
Сервер от которого
идут Интернет кабели,
находится в компьютерном
классе на первом этаже.
Проникнуть в эту комнату
будет моей задачей.
Директор,
эта учебная программа требует
наличия компьютерного класса.
- Дзинни, мы, что посадим
Ахмеда, Спартака и
всех этих бедолаг на
целый день за компьютер?
- Не хочу заранее загадывать, но
многие с них получат аттестат.
Причём, не натянутую троечку,
а пара человек получат
хорошие оценки. Это успех для
вас, как для руководителя.
- Дзинни, то есть вы
мне обещаете, что все
получат аттестаты и будет
два, три отличника?
- Положитесь на меня.
- Что бы сделать проход в
стене, конечно же, нам
понадобится взрывчатка.
Альберто, займёшься этим?
- Взрывчатка? Конечно, это детское
задание. Мне понадобится
серная кислота. Мы можем её
добыть из обычных батареек.
А ещё мне нужна ацетилсалициловая
кислота. Её мы извлечём из аспирина.
- Ну что?
- 120/80 ты просто бомба.
- Ты просто бомба?
Что это за диагноз?
Вы не замечаете лёгкую гипертонию?
- Что? - Это на прямую связано
из с щёлкающим пульсом.
- Послушай.
- Нет. Вы намеренно не замечаете
симптомы тяжело хронической
обструктивной болезни лёгких,
которая является основной причиной?
- Причиной чего?
- Отдышки, нехватки воздуха.
Послушайте. Пропишите мне
аспирин по 100 миллиграммов
минимум на две недели.
Потом встретимся и
посмотрим на результат.
- Хорошо.
- Для извлечения ацетилсалициловой
кислоты из аспирина, нам понадобится
метанол, который мы можем получить
из растворителя для древесины.
Последний ингредиент - нитрат калия.
Его очень много в садовых удобрениях.
- Извините, ваш способ выемки
грунта очень приближённый.
- Что тебе нужно?
- Глинистый грунт требует
быстрых, резких движений, главным
образом по диагонали. Я это
говорю, потому что однажды
в Дамаске, мы чуть не обезглавили
очень редкое изображение
"Ада" от Нералли.
- Что это за чушь ты несёшь?
- С вашего разрешения.
- Добрый вечер.
- Он, что тачку забрал?
- Да. Он забрал тачку.
- И так, чтобы помочь вам с
окислительно-восстановительными
реакциями, предлагаю вам
ознакомится с этим сайтом.
Не обращайте
внимание на графику.
Понимаю, она уже немного
устарела, но по своему
содержанию этот сайт у
числительный химии,
очень даже современный,
как только
освоитесь...
Ну ладно. Мы даже до
сайта не добрались.
Я скоро вернусь.
- Затем нам нужен детонатор.
- Лучо, это по твоей части.
- Его можно получить с
обычного разряда в 72 вольта.
Но для этого мне нужен
мобильный телефон.
- Мобильный есть у цыган.
Кто-нибудь знает цыганский язык?
- Чей зять?
- Даниэля Мандале. Чёрт
возьми, он очень известный.
Король верблюдов.
Я понял. Даже среди своих мы не все
знакомы. Ладно, у вас есть мобильник?
- Я просто измельчаю аспирин.
А потом растворю его
в метиловом спирте.
Это нужно для одной вещи,
которую я должен сделать.
После процеживания спирта,
останутся кристаллы.
Я их растворю в серной кислоте,
которую извлеку с тех батареек.
Вот так.
Это всё для той вещи,
которую я должен сделать.
Я, что слишком много говорю?
Иногда, я так делаю.
Тогда поговорим о вас. Как
вы тут оказались? Что
вы тут делаете? Что вы
натворили: мошенничество,
умышленное банкротство, кража со
взломом, повреждение имущества?
Что вы натворили?
- Сокрытие трупа.
- Сокрытие трупа.
Однако, вы его не очень хорошо
спрятали, раз вы здесь.
А у вас тут есть духовка?
- Мы проверили твою семью.
Ты правда из наших.
- А я тебе, что говорил.
А почему он целлофане?
- А ты думаешь его можно
по тюрьме в руках носить?
- А что нет?
- Нет.
- А нет модели по меньше?
- Осторожно, это соединение
очень нестойкое.
Пепе, температура духовки
должна оставаться
постоянной - 80 градусов
в течение пару часов.
Я могу нас вас рассчитывать?
- Отлично.
- А почему он целлофане?
- Тебе лучше не знать.
Уиллисе.
- Привет, Мурена, говори.
- Слушай.
Ты не сможешь участвовать
в спектакле.
- Как это не смогу?
Мурена, я два месяца
репетировал, занимался
дикцией. Мой сын придёт
посмотреть на меня.
- Чушь какая.
- Как это чушь? А начальнику
я, что скажу? Ему
это важно.
- Скажешь, что упал и разбил нос.
- Разбил нос? Но он же
увидит, что это не правда.
- Теперь правда.
- Уиллисе, что произошло?
- Я упал.
- Что это значит?
Такой актёр, как ты, твоего класса.
После двух месяцев
изучения техники Лабана
"Правильном падение на землю"
и ты умудрился упасть и даже руки
вперёд не выставил. А вы что?
- Мы тоже плохо себя чувствуем.
Должно быть это заразно.
- Ну что ты говоришь? Он
разбил нос, это не заразно.
Нет, ребята, вы не должны были
так шутить перед дебютом.
Что мне теперь делать с
прессой, телевидением?
Я пропал.
Нас закроют и отправят по домам.
- Кажется, есть одно решение.
- Погодите, в здесь только
на 72 часа в ожидание суда.
Когда он будет?
- В понедельник.
- И вы хотите меня убедить в том,
что завтра без единой репетиции
вы сможете спокойно выйти на сцену?
- Да.
- У вас есть рекомендации?
- Мы вдвоем курировали
перевод 2004 года полного
собрания произведений
Плавта и Теренция.
Мы принимали участие
в критики давнего
исследования 11-сложного
стиха в трагедиях Сенеки.
Мы инициаторы присвоения Покувию
сборника стихотворений,
случайно найденного в
Александровский библиотеки.
Кроме того, мы наизусть знаем
все оперные либретто и
тексты театральных пьес,
написанные в Европе. Что скажите?
Устраивают такие рекомендации?
- А он, что умеет делать?
- Вы его полюбите.
- Роль графа, конечно,
не вполне ему подходит.
- Это совершенно не его роль.
Ему бы Фальстафе играть.
- Всё хорошо. Мы играем в спектакле.
- Отлично.
- Здесь достаточно взрывчатки, что
бы разрушить целое крыло здания.
Нужно только поместить её
в резиносодержащее вещество.
Присоединить запал и получится
мощнейшая пластическая
бомба, которую не видели с
времён Второй мировой войны.
- Это то, что я думаю?
- Да.
Ещё нужен запал и резиносодержащее
вещество. Самым сложным
будет синхронизировать взрыв
с кульминацией спектакля.
- Этим займётся Андреа.
Он антрополог что-нибудь придумает.
- Тогда всё готово.
- Родольфа дорогой, какая честь.
Я прочитал вашу последнюю статью.
Прекрасно. Ну что
сказать? Определяющий
анализ состояния театра
в нашей стране. Молодец. - Спасибо.
- Солерио, проведи
директора на его место.
Ты понял кто это?
- Это диктор премии Хистрео.
Как только он сядет, предложи
ему кофе. Он пьет без сахара.
Ты ещё тут? Давай скорее.
О дорогой, как я рад.
- И так.
За этой стеной
находится трубопровод.
Диаметром полтора метров,
который ведёт наружу.
И мы взорвём стену вот этим.
- Отлично.
- Но я так и не понял, что
нам делать с этими жвачками?
- Взрывчатку нужно разбавить
пластическим липким материалом.
Давайте скорее начнём. И выкинь
сигарету, а то мы взорвёмся.
- Он прав.
- Теперь включи контровое освещение.
Давай.
А теперь освети всю аван сцену.
Покажем его всем.
Он феноменален. Посмотрим,
посмеет ли снова этот
кретин Родольфо, плохо
отозваться о спектакле.
- Сейчас.
- Сколько ещё нужно?
У меня челюсть заклинила.
Не могу больше.
- Мы почти закончили.
- Пьетро, знаешь на кого ты похож?
- На кого?
- На верблюда моего тестя.
Ребята,
я жвачку проглотил.
- Как проглотил? Она
пропитана динитрофенолом.
- Боже мой, я умру?
- Но серная кислота не
пойдёт тебе на пользу.
- Мне становится плохо.
Мну нужно лечь и
приподнять ноги.
- Какие ноги? Это же
снижение сахара в крови.
- Давайте скорее.
- Два надзирателя, две
типичные крайности отношений
с тотальной институцией. С одной
стороны - чувство вены,
с другой - насилие.
Классический механизм Леви Стросса.
- Ты уверен? Просто, если ты не
позвонишь, то весь план провалится.
- С такими стереотипными личностями
проще просто. Я с импровизирую.
Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Мы можем чем-то помочь?
- Да.
Мне нужно позвонить.
Это очень важный звонок.
Мне нужно позвонить маме.
- Необходимо разрешение
начальника с подписью судьи.
- Я знаю протокол и уважаю его.
И уважаю так же
глубокое чувство вены,
которое у вас вызывает
тотальная институция.
- Что?
- Отказ типичен для чувства вены.
Не беспокойтесь, это останется между.
Но сейчас мне нужно
срочно позвонить.
Я только что узнал, что
моя мама при смерти.
Да. - А как ты это узнал,
если телефон находится здесь?
- Ваш вопрос справедливый.
К тому же он указывает
на вашу особую
проницательный и я это ценю.
- Пьетро, мне очень плохо.
У меня голова кружится.
- Успокойся, ты это себе внушил.
- Я проглотил бомбу и ты
это называешь внушением?
- Там нет запала.
- Лучо сказал, что ты не взорвёшься.
- На самом деле я не так сказал.
- Смысл тот же. - Но мне всё равно
плохо. Что мне делать?
- Дыши.
- Дышать.
- Готово.
- Взрывчатка установлена. Всё готово.
- Нет, у нас проблема с
механизмом Леви Стросса.
- Что у нас?
- Не важно. Мы не готовы.
- Ужас. Скоро кульминация.
- Нужно тянуть время.
- Чёрт возьми.
Сколько ещё?
- Не знаю. Пойду посмотрю.
- Что случилось?
- Не знаю. Наверное, какая-то проблема.
- Но кульминация в этой арии.
- Знаю. Нам нужно тянуть время.
- Но как?
- Джоджо, мы лучшие
латинисты Италии.
Мы, что не сможем с импровизировать
эпизод с либретто Стербини?
- Ты думаешь об екфразисе?
- Надерём им задницу.
- Что за чёрт? Что происходит?
- Солерио, включи музыку для речитатива.
Сделай что-нибудь.
Так всё хорошо шло. Ставь же
музыку для речитатива. Давай же.
- Долго они ещё там? Мне
нужно врачу показаться.
- Нам удалось попасть к профессору
Пьерелло только потому, что я
служил в армии с его племянником.
Вы знаете профессора? - Нет.
- Нет? Это очень известный вирусолог.
В общем, мы поехали
в Паду и снова сделали обследование.
Тот же диагноз.
У мамы лихорадка денге. В
прочем, трижды в год она
совершает паломничество
в междугорья. - Слушай.
- Ты меня достал. Будь добр, иди смотри
спектакль, пока я тебе не врезал.
- Честно говоря, я не ожидал такой
бесчеловечности от государственного
служащего. Я уже три часа тут торчу,
мог бы уже 47 звонков сделать.
- Куда ты собрался? Ты
достал меня. Я тебе сказал,
что ты не можешь позвонить.
- Пенальти. Гол.
- Ладно, ладно. Моя мать не больна
лихорадкой денге. Прошу прощения.
Я сожалею, что соврал вам.
Я много всего натворил и
расплачиваюсь за это и не жалуюсь.
Но есть одна вещь которую
я не могу себе простить.
У меня сердце разрывается.
Сегодня мой сын дебютирует
в юниорской команде
клуба "Рома" и на трибунах не
будет его отца, чтобы болеть за него
и кричать: Давай, Кристиан, молодец.
Моя мать не больна. Я придумал
эту чушь, потому что мне стыдно.
Мне было стыдно признаться,
что мне нужно позвонить
ребёнку, что бы сказать ему
Ни пуху, ни пера, дорой.
И не смотря на то, что
ты меня не видишь,
твой папа на трибуне
и болеет за тебя.
- Давай звони, только скорее.
- Спасибо.
- Иди, иди. Мы готовы.
- Мне кажется, телефон
сеть не ловит.
- Что это такое?
- Взрыв.
- Трубку повесил.
- Мальчишки ведут себя, как им вздумается.
Вот и пойми их.
Ладно, я пойду.
Вроде, как успеваю
послушать последнюю арию,
похоже она восхитительна.
Спасибо за всё.
- Это был взрыв?
- Ребята, мы слишком
большую деру пробили.
- Сработало?
- Да.
- Аплодируй, Соверио, аплодируй.
- Сработало? Да или нет?
- От куда я знаю, идёмте.
- Скорее, скорее.
Скорее.
Скорее идём.
- Альберто, ты просто молодец.
Школа Корелли?
- Университетский хор. У меня не было
выбора. К спорту я не слишком склонен.
- Давайте скорее, что вы так долго?
- Сработало?
- Ещё как сработало.
Мы такую дырку пробили.
Ребята, давайте скорее, скоро
сигнализация сработает.
- Альберто, видел, какая дыра?
- Ты знаешь, что Альберто прекрасный
тенор-альтино.
- А ты знаешь, что мнет
до этого никакого дела.
Я проглотил большой
кусок тринитрофенола.
- Что ты проглотил?
- Ты всегда мне грубишь.
Я могу взорваться и
все, кто со мной тоже.
- Давайте скорее, у нас мало времени.
- Бартоломео, я же сказал,
что без опала ничего
не может случится, ну почти.
Давай быстрее.
- Какого чёрты вы тут болтаете?
Скорее.
Пьетро. - Я сейчас.
- Адвокат, прошу прощения.
Я вам очень благодарен
за помощь в организации
паломничества нашего братства.
- Не стоит благодарности.
- Но братья уже два часа ждут.
Я не понимаю, по чему они
не могут выйти из автобуса?
Некоторым нужно удовлетворить
свои биологические потребности.
- Брат, Лоренсо, но мы ещё не готовы.
Они не могут выйти.
Давайте лучше повторим план.
- Ещё раз?
- Конечно, ещё раз.
- Мне кажется, план довольно прост.
Я встаю у входа и
раздаю билеты на метро.
- Мне вовсе не кажется это простым.
Это очень ответственная
роль, которую вы должны...
- Что это за звук?
- Это сигнал.
Сигнал.
Занимайте свою позицию, живее.
Выходите, выходите скорее. Выходите.
Выходите.
Все выходим.
Живее.
- Хорошо паломничества,
падре де Итана.
Хорошо паломничества,
падре Симоне. - Спасибо.
Хорошо паломничества, падре...
- Извините, не подскажете,
где ближайшая аптека? Я нечаянно
проглотил динитрофенол.
- Что вы проглотили?
- Это мощное взрывчатое вещество.
К счастью оно без запала, но
серная кислота никому не идёт на
пользу. - А вы из какого монастыря?
- Падре, вы не поняли. Мне нужна
срочно медицинская помощь.
- Спасибо, падре.
Ты с ума сошёл? - Тебе легко
говорить. Это я набил взрывчаткой
похлеще чем джихадист. - Ну ладно.
- Да не ладно. Я единственный
кто свою задницу поставил и это
не в переносном смысле. Вы
уже забили, что это я достал
мобильный телефон? - Хорошо.
И выкинь сигарету. Нам ещё
только штрафа не хватало.
- Пожалуйста, падре.
Хорошего паломничества.
Хорошего паломничества.
- Господа, я хочу сказать,
что не смотря на некий
скептицизм в самом начале,
мы действительно молодцы.
- Не хочу хвастаться, но
мы с коллегой Петрелли
сделали такой взрыв, что
до сих пор в ушах звенит.
- Да это был пустяк.
- Ничего себя пустяк.
Мы такую дыру сделали.
- Ребята, перестаньте. Мы
теперь на виду у всех.
Церемония награждения
начнётся через три часа.
Если мы хотим, чтобы нас оправдали,
мы должны, не просто остановить
Меркурио, а заставить его признаться,
что это он производил Сопакс.
Клаудио, ты куда?
- Я сказал, что помогу тебе сбежать,
но я не говорил, что
буду спасать Сапиенца.
И я считаю, что там не
надо никого спасать.
- Они проникли в компьютерный
класс, сделали проход через
кабели широкополосной сети.
- И как они его сделали?
- Они изготовили взрывчатку на
основе пластика, разместили её за
сервером и пробили проход в стене
за которой проходят кабели.
- И никто это не заметил?
- Нет, все были на спектакли,
который ставили заключённые.
Потом они вышли через люк
трубопровода и сели в метро.
- Собери в переговорной всех, кто на месте.
Я сейчас приду.
Пьетро Дзинни со своей бандой
час назад сбежал из Рибиббии.
- Нужно было держать их раздельно.
- Чёрт возьми. Они
всего два дня провели
вместе, в ожидании
предварительного слушания.
Ты их знаешь, как не кто другой.
Ты должна
их вернуть в тюрьму,
как можно скорее.
- Я больше не оперативный сотрудник.
Я занимаюсь административной
и секретарской работой:
счетами, квитанциями.
- Это не я тебе прошу.
Начальник уже десять раз
звонил и спрашивал тебя.
Ты хотела продвижения по службе?
Больше такого случая не представится.
- Церемония награждения будет
проходить в актовом зале.
Из-за присутствия министра и высших
должностных лиц
университета, усилена мера безопасности.
Всё здание находится под охраной.
С другой стороны, стоят
полицейские фургоны. На входе
два охранника проверяют сумки.
Естественно, войти можно
только по пригласительным.
- И так, давайте подумаем.
Вальтер Меркурио подождёт
пока все соберутся.
Значит, он будет действовать
во время церемонии. - Церемония не
начнётся, пока не приедет министр.
- Это означает, что у нас меньше
двух часов. - А как он применит газ?
- Газ должен быть
распространён в воздухе. Так?
Я бы использовал
воздуховоды вентиляции.
Но как он введёт в них газ?
- Зависит от воздуховодов. Лучио.
- Воздуховоды Сапиенца - это
лабиринт и рабочих и нерабочих
воздуховодов. Отследить движение
газа просто невозможно.
- Эти фармацевты
совершенно не компетентны.
Я ему три часа объяснял проблему.
Стоит смотрит на меня. Я
говорю: ну, что ты смотришь?
Не когда не видел человека,
который проглотил
тринитрофинол?
Говорит: "Нет, падре, не видел."
Теперь видел, что будем делать?
- Бартоломео, прошу тебя.
Надо сконцентрироваться.
Мы знаем, что использует
воздуховоды, но не знаем, от
куда поступит газ. Мы знаем
только конечный пункт.
- В итоге он мне дал
"Маалокс". Тут написано, принимать
после еды. Как думаете, принять?
- Нет, нет.
- Нет, нет, нет.
- Не надо, нет.
- Ну, так что?
- Значит так.
Закройте все воздуховоды и
вентиляции в актовом зале.
- Что значит закройте? А
ты, что будешь делать?
- Мне нужно кое-куда сходить.
- Слушай. Я приму таблетку.
Технически, у меня
полный желудок, полный
взрывчатки, но полный.
- Я думаю тебе нужно поесть
углеводов, например, карточку.
- С каких это пор ты красишься?
- Господи, Пьетро, что ты тут делаешь?
- Слава Богу ты не смотришь новости.
Послушай, Джулия, мне нужно
тебе кое-что сказать.
И всё же, то что ты стала
красится, это большая
неожиданность. - Тебе снова
разрешили выходить из тюрьмы?
- В каком-то смысле да. Слушай.
Ты должна прямо сейчас уйти от сюда.
Это слишком опасно.
Пожалуйста, вернись домой.
- Ты совсем с ума сошёл. - Нет,
послушай меня. Знаю, что тебе это
кажется нелепым, но тут находится
один тип, который хочет всех убить
нервно паралитическим газом.
- Снова перестал ходить к психологу?
- Причём тут психолог?
Если я говорю тебе, что тут
находится один тип... Джулия, чёрт.
Ты можешь меня хоть
раз послушать?
- Ты меня уже правда достал.
Ты и твоя ревность. Всё кончено.
Ты понимаешь, что ты
разрушил мою жизнь?
- Как разрушил? Я пытаюсь
спасти твою жизнь.
- Джулия, всё в порядке?
- Да.
- А ты, что тут делаешь? - К счастью,
ты тоже новости не смотришь.
Послушай, Джулия, ты должна уйти
из университета. Прошу тебя.
Прямо сейчас.
Фабио, ты если хочешь
остаться - оставайся.
Я понимаю, это важная награда.
- Пойдём.
- Пожалуйста, проходите.
- Джулия, Джулия.
- Ваш пригласительный, пожалуйста.
- Я вместе с той синьорой.
А тот человек просто нам
по хозяйству помогает.
- Я не могу вас пропустить
без пригласительного.
- Я на секунду. Мне нужно кое-что сказать
той синьоре. - Без пригласительного нельзя.
- Я понял, у меня нет пригласительного.
Я на секунду.
- А может, нам заказать
фанерные листы?
Это слишком долго и потом,
дерево пропускает газ.
- Как мы тогда закроем воздуховоды?
- Сначала посмотрим на диаметр
и материалы, а потом
что-нибудь придумаем.
- Точно, в тюрьме Учардоне,
я познакомился из
заключённым, который
работает с оргстеклом.
Он так деликатно обращается
с материалом. Он просто
мастер по оргстеклу. Правда
Учардоне далековато.
- Пенополиуретан.
- Это отличная идея.
Видишь, что я тебе говорил?
Все вместе подумаем
и решение найдётся.
- Кто-то перекрыл воздухопровод
пенополиуретаном.
- И что теперь?
- Нужно немедленно звать остальных.
- Возможно, остальные
воздуховоды открыты.
- Нет. Если этот закрыт,
то и остальные тоже.
Пойдёмте, позовём остальных.
- И так, это самый крупный побег,
который когда-либо совершался
из Рибиббии. Всё, что у нас есть -
это фотографии с видеокамер в метро.
На них мы видим братьев,
снова братьев и опять
чёртовых братьев в капюшонах.
Они
смешались с толпой францисканцев,
совершающих паломничество
в Святой Престол.
- У них есть транспорт
в распоряжении?
- Вероятно есть. Мы поставили
блокпосты на въездах
на автострады, но мы не
знаем на чём они едут.
- У них нет транспорта. Фургон
сломался несколько месяцев назад.
- Мы думаем, что они воспользовались
внешней поддержкой.
- У них нет поддержки. Им помог
Витторио, их адвокат. У него
паспорт Ватикана, он организовал
паломничество францисканцев.
- Паула, можно тебя на минутку?
- Не надо блокировать автострады.
Они передвигаются пешком
и не покинут город.
- Ты сколько побегов расследовала?
- Риторический вопрос?
- Я этим занимаюсь с 1991 года.
И нужно соблюдать процедуру.
- Риторический вопрос.
- Согласно процедуре: один
человек говорит - это я,
а остальные слушают - это вы.
Начальник попросил тебя
помочь, а не руководить операций.
Это моя задача.
- Если они сбежали, значит есть
причина. Им что-то нужно сделать.
- Никто не совершает побег,
чтобы что-то сделать.
Побег совершаю, чтобы
сбежать или вернутся домой.
- Точно, они хотят вернутся домой.
- За их домами ведутся наблюдения,
а телефоны на прослушках.
- Нет, не это их дом.
Я тебе позвоню.
- Вот чёрт. Я так и знал.
Закамети.
В этом здании ничего не работает.
Закамети.
- Я ещё раз повторяю. Мне кое-что
нужно сказать друзьям. Я зайду
и сразу выйду. Это просто
необоснованная принципиальность.
- Но, как тебе ещё объяснить?
Без приглашения нельзя.
- Но приглашение нужно, чтобы
присутствовать на церемонии. Я
не хочу там присутствовать.
Мне нужно только поговорить с
двумя, нет, даже с одним человеком,
который находится в зале.
Ты не можешь войти и не настаивай.
Это вопрос безопасности.
- Нет, послушай.
Кому действительно важна
безопасность этого здания, это...
- Извини.
Извините.
- Отлично профессор.
- Вальтер.
- А ты, что тут делаешь?
- Ты арестован за побег из Ребиббии.
- Если бы не ты, я бы
не оказался в Ребиббии.
- Я сказала отменить
операцию, а ты не послушал.
- Ты меня предала.
Послушай, Паула, сейчас нет времени.
Сопакс был всего лишь отправной
точкой. Он служил для финансирования.
Внутри здания находится
нервно паралитический газ.
Это и было его целью -
присуждение почётных степеней.
Хорошо, что ты здесь. Вместе
мы сможем его остановить.
- Я исполняю приказ и
отвезу тебя в тюрьму.
- Тысяча людей может умереть.
Сделай что-нибуть.
Эвакуируй всех из актового зала, ты
же из полиции. Ты можешь это сделать.
- Кто поверит в теракт в
Сапиенца с применением газа?
- Конечно, почему нет?
- Нет никакого газа в Сапиенца.
- И ты это знаешь.
Сопакс - это нервно
паралитический газ.
В этом есть здравый смысл. Подумай.
Хромотограф был нужен
для очистки газа.
По-твоему, зачем я сбежал?
Пожалуйста.
Отпусти меня.
Я могу его остановить. Я могу с ним
поговорить, потому что он один из нас.
Я смогу его убедить.
- Ты же знаешь, что я не могу.
- Конечно, можешь.
Потому что ты доверяешь мне.
И потом,
мы всё ещё
твоя банда.
- Ладно, к чёрту всё. Иди.
- Найди Альберто и всех остальных,
а мне нужно кое-что сделать.
- Слушай, ты знаешь кого-то,
кто может освободить
от экзамена у Ренцети?
Не могу никого найти.
- Нет. Те кого я знаю, не освободят.
- А без этого экзамен будет длится вечно.
- Знаешь, я хочу писать
диплом у Ренцети.
- У этого мудака?
- Он хоть и мудак,
но мне нравится его предмет.
Иначе, я бы не пошёл в
университет в воскресенье.
Думаешь, не стоит спрашивать
его про диплом? - Нет, нет.
- Ренцети молодец. Ты правильно
думаешь насчёт диплома.
- Что вы сказали, падре?
- Не ходите сегодня в Сапиенца, это опасно.
- Это Ренцети опасен, а не Сапиенца.
Пойдём.
- Ребята,
честно говоря, этот план с
самого начала по швам трещал.
- Что ты там принимаешь?
- Это для защити слизистой желудка.
Я действую методом исключения. Моя
клиническая картина безнадёжна.
- Хватит, Барталамео.
Я тебе уже час говорю. Ты не
приятный человек и эгоист.
Думаешь, только о
желудочном рефлюксе.
А через пол часа могут
умереть тысяча человек.
- Нет. Тысяча и один человек.
Потому что из всех
тут присутствующих,
я себя чувствую хуже всех.
- Вы понимаете, что у нас
нет плана и нет времени?
- И что будем делать? Уйдём?
Чёрт побери.
Господа,
мы единственные, кто
может что-то сделать.
Хоть раз в жизни мы можем
сделать что-то важное.
- Ребята,
мы не так давно знакомы, но я эту
фразу уже в третий раз слышу.
Я хочу понять, мы всё время
должны делать что-то важное?
- Барталамео прав. План
был полной ерундой.
- И так проанализируем
то, что нам известно.
Некто хочет всех убить газом.
И по какой-то не известной нам
причине, он закрыл воздуховоды.
- Извините, а что если
сделать анонимный звонок?
- Ты хочешь позвонить в полицию и
сообщить, что некто намеревается
взорвать нервно паралитический газ в
Сапиенце и думаешь, что тебе поверят?
- Я просто предложил.
- Если тебя вычислять, тебе дадут
ещё два года а ложную тревогу.
- А куда подевался Пьетро?
- Пьетро наверняка свалил
и правильно сделал.
- Давайте посмотрим на
положительный аспект.
Если газ
не снаружи,
значит он внутри. Так?
- И какой тут
положительный аспект?
- Я имел ввиду положительный не
в филологическом смысле, а в
эвристическом.
- Но внутри, где именно?
- Подождите, подождите.
Артуро прав.
Это положительный аспект.
Он не собирается вводить
газ в вентиляцию.
Он её перекрыл, чтобы
газ не вышел наружу.
Газ уже внутри.
Но если газ ещё не подействовал,
значит он не в газообразном состоянии.
- Простите, но я так и не
понял положительный аспект.
- А я не понимаю, как газ может
быть не в газообразном состоянии.
- Это, как газ в зажигалке.
Положительный аспект в
тому, что газ в жидком
состоянии можно обезвредить.
- Как?
- С помощью гидра оксида натрия.
Он нейтрализует газ в
жидком состоянии.
- И где мы его раздобудем
за двадцать минут?
- Гидра оксид натрия
используется в анатомии.
Я знаю, где его найти в университете.
- Где?
- Вам не понравится.
- Как только я увидел твое лицо
по телевизору, я всё понял.
Я знал, что ты придёшь.
- Значит, кто-то смотрит
эти чёртовы новости.
Слушай, я понимаю, что ты
ненормальный и понимаю, что
тебе пришлось пережить.
Но теперь всё кончено, Вальтер.
Потому что пришли мы.
Понимаю, что это кажется
преувеличенным, но
смысл в этом.
- Они все заслуживают смерти, Пьетро.
- Но ты не хочешь никого
убивать, Вальтер.
Иначе, ты бы не стал
называть Сопаксом наркотик,
который тебе нужен
для финансирования.
Ты хотел, чтобы тебя остановили.
- Я хотел, чтобы такие как мы,
опытным путём, поняли мой проект.
- Значит, ты не хотел,
чтобы тебя остановили.
- Только, если все
умрут, что-то изменится.
- Да понимаю. - Только катастрофа
даст шанс новым поколениям.
- Слушай, если это соревнование
загадочных фраз, то ты конечно
победишь. Ты подготовился. А я
импровизирую. Но это ничего не меняет.
Мои ребята уже перекрыли
всех воздуховоды. Ты не сможешь
распространить газ.
- Это я перекрыл воздуховоды.
Газ уже внутри.
И это я тебе говорю,
что всё кончено.
- Слушай, мерзкий психопат,
если хочешь поиграть
в злого супергероя, то
мне на это наплевать.
Я тебе сейчас морду разобью, потому
что в зале находится моя девушка.
- Вот ты и узнаешь, что испытал.
- Послушай,
меня выгнали из университета,
меня уволили именно в этой аудитории.
Я такой же, как ты.
- Ты такой же, как они.
Ты не помнишь меня?
- Почему я должен тебя помнить?
- Ребята, это Фефе.
- Джулио, мне кажется, Фефе умер.
- Фефе давно умер.
Это забальзамированный труп,
который используется на
первом курсе в анатомии. Своего
рода - местный талисман.
- А мы разве не за гидра
оксидом натрия сюда пришли?
- Фефе полон гидра оксида натрия.
Это основа для бальзамирования.
- Я ожидал, что он в пузырьке.
В дистилляторе.
В банке.
- И как мы извлечём гидра
оксид натрия из Фефе?
- Мы его вскроем и достанем.
- В смысле вскроем и достанем?
Это же не банка с тунцом.
- Артура, нужно поспешить
у нас мало времени.
- Дамы и господа, добрый вечер.
Прошу вас немного потерпеть.
Министр приедет, как
обычно, с опозданием
на 15 минут.
И за тем начнём наш грандиозный
культурный вечер с присуждением
почётных степеней.
- Вальтер Меркурио.
Подразделение химии.
Целевое финансирование
на научное расследование
и обеспечение
безопасности лаборатории.
- Пьетро, ты нашёл проблему?
- Да, профессор,
это вирусы из видеофайлов
скачанных, конечно же, по ошибке
с сайта для взрослых.
- Ты их удалил? Это очень важный
файл. Их необходимо сохранить
в отдельную папку.
- Хорошо. Я вам их сохраню
в отдельную папку.
- Слушай, Пьетро,
ты читал отчёт, который нам
прислали из подразделения?
У меня голова кругом
идёт от этого зануды.
- На самом деле, в той лаборатории
могут быть проблемы с безопасностью.
- А это обеспечения безопасности
необходимо именно сегодня?
Одновременно с выплатой стипендий?
Наверняка в правительстве
произойдут перестановки.
- Я не знаю.
- Послушай, я могу
выделить средства сегодня,
но в следующий раз моим
компьютером займётся Джакометти.
- Хорошо.
Подождём перестановок.
- Отправь ему письмо
с твоей подписью.
- От министерства, которое
нам гарантировало, что после
перестановок в правительстве,
всё должно изменится.
"С уважением,
Доктор Пьетро Джинни".
- Это я сделал?
Ты тот зануда из-под
подразделения.
- Вот они.
- Осторожно, осторожно.
- Ну, что?
- Сегодня умерла моя душа.
- Нужно поместить гидра оксид натрия
в сжиженный газ, чтобы
дезактивировать его.
- Да, но как мы войдём?
- От куда я знаю.
- Андреа, придумай что-нибудь.
- Ребята, я антрополог, а не ментолог.
- Вот и придумай, что ему сказать.
- Ну, что я придумаю?
Я понял. Не трогайте меня. Я сделаю.
Сделаю.
Здравствуйте.
- Мой сын играет в юниорской
команде клуба "Рома".
- Думаешь, это кому-то интересно?
- Конечно.
По правде говоря, моя мама
подхватила лихорадку
денге, знаете, сколько
раз мы ездили на обследование?
Сначала в Паду к доктору Перелло.
- Слушай, вы меня достали. Я тут
работаю, а не в игры играю.
- Они со мной.
- Простите?
- Инспектор Калети. Проверка
безопасности в здании университета.
- Во время церемонии?
- Безопасность проверяется
не в пустом зале,
а когда там есть люди. Не так ли?
- Конечно.
- Мы быстро. Никто ничего не заметит.
Со мной пойдём коллега Петрелли.
- Петрелли.
- Петрелли, давай.
- Что ты тут делаешь?
- Потом объясню. Скажи мне,
что этот газ существует.
- Конечно, существует.
- И где он? - Не знаю.
На такое помещение
нужно 100-150 литров.
- Тут нет контейнеров,
они всё вынесли из зала.
- Значит газ не спрятан.
- Как это не спрятан?
- То есть, он на виду.
Он должен быть на виду.
Кулеры.
Газ растворён в бутылях с водой.
Он активирует газ дистанционно.
Давай. Ладно, я сам сделаю.
- Понимаю, что они нас
столкнули с друг другом.
- Вальтер, Джиневра
не хотела бы этого.
- От куда тебе знать?
Ты даже не знал её.
- Он не знал.
А я знал.
- Клаудио.
Что ты тут делаешь?
- Отключи всё Вальтер.
Ещё есть время.
- Что ты говоришь, Клаудио?
После того, что они тебе сделали.
Ты на моей стороне.
Вы такие же жертвы, как и я.
Почему вы хотите их спасти?
- Потому что я сидела
на скамейке в метро и
услышал, как два парня
говорили о Ренцетти.
Ты же помнишь Ренцетти?
И я подумал о нас.
Обо мне, о тебе, о Джиневре.
Об энтузиазме, который
у нас был по началу.
Я понял, что ещё есть надежда.
Послушай меня, Вальтер, отключи.
- Что за чёрт?
Ты просто тянул время.
Вот засранец.
Кто-то дезактивировал газ.
- Вальтер, это банда.
Они никогда не проигрывают.
Они и не выигрывают, но
всегда стоят на пути.
А теперь, пожалуйста,
упусти пистолет, который, к
тому же, немного опасен и
вместе найдём решение.
- Они обезвредили газ в
кулерах, чёрт возьми.
- Это значит, да?
- Ты думаешь, я так легко сдамся?
- Нет, я так не думаю.
Слушай, мы уже два часа здесь.
- И я рад приветствовать
нашего дорогого министра.
- Послушай, теперь, когда все
кулеры обезврежены, пожалуйста.
- Есть ещё один кулер, который
находится под напряжением.
Но он недосягаемый. Вы
ничего не сможете сделать.
- Вы не помните обо мне, но у нас
лодки стоят на одном причале.
И мы встречались год назад на
благотворительном ужине.
Я хотел спросить, после
того, как вы закончите,
не могли бы вы мне
уделить десять минут?
Прошу вас.
- После.
- После, конечно же.
После.
После.
- Добро пожаловать на самое важное
университетское событие года.
- Слушай, ты меня уже достал.
Ты. Кулеры. Нервно
паралитический газ.
Давай сюда этот чёртов
планшет и покончим с этим.
- Пьетро прав, Вальтер.
Дезактивируй кулер.
- Вальтер, мы все знаем, что ты не
убийца и мы не те, кто стреляет.
- Но прежде всего...
- Вальтер, прошу тебя.
- Не приближайся.
- Я хочу сказать вам об одной вещи.
Это пароль.
Мой.
Наш.
- Не вынуждай меня.
- Например, обнаружили, что
энзим тор один вступая в
везикулярный механизм
транспортировки моноаминов,
может, принести невероятные
результаты, как вы можете
видеть на этом слайде. С
нашей точки зрения...
- Вот чёрт возьми.
- Простите, тут должен быть...
- Что-то случилось.
Палённым пахнет,
впрочем, тут ничего не работает.
Это здание не пригодно
к эксплуатации.
- Честность,
материальная,
этическая
и та, которую мы
премируем сегодня -
интеллектуальная.
- Что случилось? Опять?
Франческо, снова всё перегорело.
Франческо.
Франческо.
- Извините, господин министр. Секундочку.
- Пошло всё к чёрту.
Отойди.
- Вальтер, не делай глупости.
- Я в жизни не в кого не встречала.
Не заставляй меня это делать.
- Ты слышал?
- Что?
- Ничего не слышал?
- Это наверное генератор отключился.
Вот увидишь, сейчас
снова всё заработает.
- Опусти пистолет.
Опусти пистолет.
А ты на чей стороне?
- На нашей, на нашей.
- У вас мало времени, что
бы вернутся в тюрьму,
иначе мне придётся вас туда сопроводить.
Это Калетти. Мне нужно
два патруля в Сапиенца.
Чего ты ждёшь? Уходи.
Давай.
Хорошо, спасибо.
- Присуждаем степень
почётного доктора...
- Пьетро, а ты какого чёрта
ждешь. Иди. - Да.
- За усердную работу и
преданность своему делу...
- Извини.
- Джулия, ты куда?
- И прежде всего за то, что дал
нам надежду на возможность
мира Среднем Востоке.
Доктору
Фабио Скотти из Лампедузы.
Где он?
Где Фабио?
Фабио,
Фабио, выходите.
Где фотограф? Давай сюда.
Рука в кадре?
- Пьетро.
- Джулия.
- Я видела Альберто в зале, он...
- Да.
Обычно, это тот момент, когда
я говорю, что всё сложно.
Ты говоришь, что не веришь и
потом я из кожи вон лезу...
- Ты в порядке?
- Да.
Я немного устал, но... Да.
Я в порядке.
- Знаешь, я на секунду в это поверила.
- Во что?
- Газ, теракт.
- Нет.
Нет, я это сказал, потому
что когда рядом Фабио,
я нервничаю, по этому я сказал эту чушь.
Подумать только.
Теракт в Сапиеса.
Это же не означает, что мы
снова вместе?
- Ты помнишь, как я
злилась, что ты не мог
потребовать заплатить
тебе 50 евро за занятие?
Кажется, это было
в прошлой жизни.
Думаю, что теперь ты смог
бы потребовать эти деньги.
- Возможно.
- Прощай, Пьетро.
- Прощай, любовь моя.
- А в дипломе почётного
доктора есть оценка?
- Не знаю, но думаю, что нет.
- Тогда это не диплом,
а своего рода медаль.
- Нет, в нём есть отметка с отличием.
Всё таки это оценка.
- Это очень странно.
- Пьетро, куда ты подевался?
- Я просто спасал Сапиенсу.
Если бы я вас ждал...
- Да пошёл ты.
Хотел бы я на тебя посмотреть,
как бы ты обезвредил
кулер с желудком набитым
тренитрофинолом.
- Пьетро,
я сегодня потерял душу.
- Что ты потерял?
- Ничего. Он был немного
потрясён, когда мы вскрыли Фефе.
- В смысле, вскрыли Фефе?
- Пьетро, я тебе объясню.
Нам нужен был жидкий
гидра оксид натрия, что
бы дезактивировать газ.
- Гидра оксид натрия. Вот,
как вы это сделали. Молодцы.
А я был там с этим психом.
У него был пистолет.
Вы не представляете
себе эту сцену - мексиканское
противостояние. С
настоящими пистолетами,
которые стреляют. - Ребят.
Сколько времени мы не ели?
Я чертовски голоден.
- Действительно.
Лучо прав. По чему бы нам по пути не
взять пиццу, супли и тыквы в кляре?
- Тогда уж лучше
присядем за столик.
- Не преувеличивай.
- Ребят, я не хочу
напоминать о своих заслугах,
но за эти два дня я изготовил
пластическую бомбу,
сыграл графа Альмавиву в
Севильском цирюльнике,
дезактивировал
нервно паралитический газ. Имею я
право спокойно посидеть за столиком?
- Нет, потому что у нас было
24 часа, чтобы вернутся в
тюрьму и у нас, если быть
точным, осталось мало времени.
- А где Мурена?
- Мурена не вернётся.
- В смысле, не вернётся?
- Я думаю, мы его больше
никогда не увидим.
- Жаль, он был мне симпатичен.
- Тебе был симпатичен Мурена?
- Да, даже очень.
Он умный парень.
Конечно, у него сложный характер,
подумать только, он мне
лицо разбил. Но он столько всего знает.
- Ребят, а Калетти?
Она очень даже ничего.
- Ребята, Калетти
на меня смотрела.
- Да ладно тебе.
- Да, конечно.
- Смотрела на тебя?
- Мы же с ней в Бангкок вместе летали.
- В Италии, что бы
наркотик считался таковым,
он должен быть включён в
перечень не легальных веществ
в Министерстве здравоохранения.
Если какого-то вещества нет в
списке, его можно производить,
принимать и продавать. В 24 года
я получил диплом с отличием
в области нейробиологии. За
последние два года я организовал
банду, которая проворачивала
сделки на сотни тысяч евро.
И я заключил секретное
соглашение с полицией,
сбежал из тюрьмы Ребиббия
и предотвратил теракт с применениям
нервно паралитического газа Сапиенца.
Меня зовут Пьетро Дзинни,
я научный сотрудник.
Я всего лишь хотел купить
посудомоечную машину.
Сколько тебе экзаменов осталось?
- Не знаю. Десяток.
- Ты когда-нибудь
задумывался о том, что мы
будем делать, когда
получим диплом? - Не знаю.
Но мы что-нибудь придумаем.
Правда?