1        2          3       4       5        6         7        8        9       10       11       12      13     

Дед Морозов (1-2 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Юрий Попович

Николай Александрович Морозов прожил долгую жизнь: был и революционером, и террористом. Его приговорили к пожизненной каторге, около тридцати лет он провёл в царских тюрьмах. Начало Великой Отечественной войны Николай Александрович встретил уже глубоким стариком. Однако когда понял, что нужен родине, ушёл добровольцем на фронт. На тот момент ему исполнилось 87 лет.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ПО РАДИО:
-Германские вооруженные силы
атаковали границы Советского Союза.
-То, что должно случиться,
неизбежно случится.
Корни всех совершающихся сейчас
или еще только грядущих событий,
даже самых немыслимых,
вросли глубоко в прошлое.
И теперь я это особенно чувствую.
ПО РАДИО:
-Победа будет за нами!
ГРОХОТ
Тетюхин, опять ты, мать твою,
растуды!
-Виноват!
-Прошу прощения, вы по какому
вопросу?
-Да вот как раз по этому самому.
Я прошу немедленно мобилизовать меня
на фронт.
-Откуда вы знаете? Товарищ Молотов
только что объявил.
-Как? Я слишком давно живу.
-Сколько?
СМЕХ
-Да уж, сколько?
-Через 16 дней - 87.
-Ну, во-первых, как вас зовут?
-Морозов Николай Александрович.
-Во-первых, Николай Александрович,
никакого фронта еще не существует.
Во-вторых, наши молодые соколы сами
выполнят свой долг и победят
зазнавшегося Гитлера.
-Да-да, конечно.
Простите, как ваше имя-отчество?
-Майор Хрусталев.
-Да, конечно.
Товарищ Хрусталев, дело не в соколах.
Дело в том, я сам должен быть там.
Так уж получилось, что я живу,
пока приношу хоть какую-то пользу.
-Я понимаю.
Я понимаю, но у нас очень много
работы.
Вы оставьте свой адрес в канцелярии,
а как начнется демобилизация,
мы вам обязательно сообщим.
-Да, жалко деда Морозова.
Прожил никчемную жизнь, а теперь
хочет помереть красиво, как в кино.
ДЕД МОРОЗОВ
ГОЛОС МОРОЗОВА: -Я родился
в Ярославском имении
моих предков Борок
25 июня по старому стилю 1854 года.
За 7 лет до отмены крепостного права.
За 14 - до рождения Николая Второго.
За 16 - до Ленина.
Помещиками, как мои отец и дед,
я становиться не собирался.
И с самого детства сильно увлекался
науками.
Однако ж неожиданное исключение мое
из гимназии за неуспеваемость
распорядилось судьбой по-иному.
И вместо ученого из меня вышел
революционер.
-Глядите.
Царский кортеж всегда тормозит
на повороте
от Михайловского театра
на Екатерининский канал -
и там людное место.
Однако ж всего один городовой.
Идеальный случай.
Даже если по каким-то причинам
не сработает мина,
наши метальщики закончат дело
бомбами.
Что?
-Должен вам сказать,
что план еще прорабатывается.
Но вы остаетесь здесь, в Швейцарии.
-Это, должно быть, какая-то шарада?
-Отнюдь.
Исполком партии принял решение
о вашем неучастии в операции.
-Нет.
Нет, это решительно невозможно.
Я тоже сооснователь "Народной воли"!
-Не горячитесь, Морозов.
Именно из-за вашей горячности
исполком и опасается,
что вы навредите.
-Все вы про какую-то горячность!
Это мой план.
-Да.
-Я должен быть в Петербурге.
Поймите, я непременно должен
приносить какую-то пользу.
А какой от меня толк в Швейцарии?
-Решение исполкома окончательное.
-Так, давай, давай!
Давай быстрее!
Лейтенант, неси документы!
Ну что ты там застыл, а?
ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ: -Внимание!
Граждане, воздушная тревога!
Просим всех сохранять спокойствие
и покинуть здание.
-Там, на втором этаже.
Давай, давай, давай.
Опять ты, дед?
Вот что ж тебе неймется?
Тебе русским языком было сказано,
что не положено старику по уставу.
-Неправда. Я читал устав.
Это по призыву не положено.
А добровольцем в ополчение возможно
в любом возрасте.
-Тебе что, жить надоело?
-Я уже говорю, что живу,
пока приношу людям пользу.
ВЗРЫВ
-Ладно, потом разберемся.
Давай в укрытие.
-Я с места не сойду, пока не получу
конкретного ответа.
-У тебя что, не все дома?
Или тебя дома никто не ждет?
-Ты меня извини, Ксана,
вот хотел обменять книги на продукт.
Ничего не вышло.
-Кого ты обманываешь?
Опять ходил в военкомат
проситься на фронт?
-Ну зачем ты это делаешь?
Какой из тебя боец?
Рассуди справедливо.
-Имей в виду: ты это говоришь
человеку,
которого вообще-то считали
террористом номер один.
-Не обижайся.
Но когда это было?
При царе Горохе?
Да и террористом тебя считали
разве что за твои юношеские стихи.
"Я топор наточу, я себя приучу
Управляться с тяжелым оружьем,
В сердце жалость убью,
чтобы руку свою
Сделать страшной
бесчувственным судьям".
-Ты позволишь мне поесть,
не поперхнувшись?
ГОЛОС МОРОЗОВА:
-Мой революционный романтизм
закончился сразу после казни
пятерых наших товарищей.
Следующими были мы - остальные
руководители "Народной воли".
Громкий процесс всколыхнул тогда
весь мир.
Повсюду проходили протесты.
Убийство царя, конечно, осуждали,
но считай, что варварский деспотизм
самодержавия
толкнул нас на кровь.
Романист Гюго призывал:
цивилизация должна вмешаться.
И написал письмо Александру Третьему,
взывая о милости для народа.
Но власти требовали для нас
никакой пощады.
-Ну-с, господа бунтовщики и душегубы!
Завтра суд вынесет приговор
по делам вашим,
поэтому советую, у кого есть какие
прошения, сделать это сейчас же.
Ну-с?
Ничего?
-Почему нам не дают сегодня есть?
-Ох ты!
Тут в пору о душе подумать,
а вы о чреве.
-Вы не можете так говорить.
Это полагается по уставу
для заключенных.
-А вас, Морозов,
если бы не арестовали
за незаконное пересечение
российской границы, давно бы повесили
рядом с другими убийцами.
-Вы сами только подтвердили,
что вы не арестовали,
стало быть, я не участвовал
ни в каком убийстве.
А судят меня за убеждения.
И не одного меня.
-Вас судят за то, что вы преступники.
Враги России.
-Мы служили на пользу России.
Только у нас несколько иное
представление об этой пользе,
нежели ваше.
И в этом всё наше преступление.
А вы пользуетесь силой и властью
наказывать других за то,
что они думают иначе!
-Молчать!
Уведите их!
-Слышите, вы не смеете.
-Ну и что, вас всех повесили?
-Ну и как бы в таком случае я здесь
перед тобой сидел?
-А, ну да.
Просто странно, мы это по истории
проходим.
Царизм, феодализм.
А тут вы, Николай Александрович.
Прям живая история какая-то.
Ну спасибо, что живая.
Ну ты мне зубы не заговаривай.
Нам ведь с тобой еще нужно
строение вещества изучить.
-Николай Александрович,
я сейчас не могу.
Я обещал маме помочь.
Она скоро с работы придет.
А там нужно шкаф на щепы порубить
и воды из канала наносить.
-Илюш, а как же так?
Я думала, ты с нами поужинаешь.
-Мне правда надо, я маме обещал
воды наносить и порубить.
-На, возьми. Возьми.
Съешь по дороге, пока теплая.
-Спасибо большое.
До свидания.
-Всего доброго.
-Кстати, нам тоже нужно... порубить.
Я долго оттягивала, но далее нельзя.
-Ты меня пугаешь.
-Я сам боюсь, но по-другому
действительно нельзя.
Нам нужно порубить фортепиано.
-Ты с ума сошла.
Это ведь твоя работа.
Твои ученики.
-Мой последний ученик
был еще до войны.
Не терзай меня, это невыносимо.
С дровами худо, будет еще хуже.
-Мы сожгли все, что могли, - шкаф,
стулья, стол я сжигать не дам.
Он важнее.
Важнее.
-Пожалуй, ты права.
Тогда очень...
...очень тебя прошу,
пожалуйста, сыграй.
ИГРА НА ФОРТЕПИАНО
Живее!
Не разговаривать!
В шеренгу становись!
Не разговаривать!
Живее, живее выдвигаемся!
Так, давай, давай!
Все построились.
-Монаршей милостью вам,
бунтовщикам и душегубам,
высочайше даровано смягчение
заслуженного наказания.
Оное заменяется на бессрочное
заключение.
Вместе с тем вам дозволены прогулки.
Гуляйте.
-Пошел!
Иди гуляй!
-Я понял, что они придумали
худшую казнь -
посадить навсегда человека
живым и одиноким в гробницу
и убивать, искалечивать вместо тела
его душу.
Тогда я еще не подозревал,
сколько будет впереди
этой неоправданной жестокости -
зла, лишенного смысла,
проявления в человеке самых жутких
звериных инстинктов.
-У нас Илюша, читает в твоем
кабинете.
-А, хорошо.
-Мать знает?
-Я ее уговорила.
У нее сегодня две смены - ночная.
Пусть Илюша сегодня у нас переночует,
поужинает.
-Да.
Идеальная жена.
-Погоди.
Я встретила почтальоншу, у нее была
похоронка на мужа Алевтины.
-На Илюшиного отца?
И Алевтина не знает еще?
-Как ему сказать?
-Привет, Илюш.
-Николай Александрович, здравствуйте.
-Ты что читаешь?
-Да вот... "Занимательную физику".
-А, это хорошо.
Хорошо.
-Николай Александрович,
а можно спросить?
-Да, да, да.
-А почему вы хотите на войну?
Воюют же солдаты?
А вы не солдат.
Ну, вы - дедушка.
-Видишь ли, Илюша...
...это не обычная война.
Таких войн еще не было.
Тут воюет не армия с армией,
а "быть или не быть".
И одним солдатам тут никак
не справится.
Тут нужна помощь всех,
кто может быть полезен.
Кто может принести хоть какую-то
пользу,
от мала до велика.
Надеюсь, ты меня понимаешь?
ГОЛОС МОРОЗОВА: -Есть в этом какая-то
насмешка судьбы.
Народная наша воля стала
антинародной неволей.
-Буцевич, вы не смеете отчаиваться
и опускать руки.
Настанет решающее время.
-Очнитесь, Морозов, какое время?
Разве вы не знаете,
что нас проклинают?
Ячейки в губерниях закрываются.
Народные пожертвования прекратились.
Еще эта история с мальчиком.
-Что за история с мальчиком?
-А, так вы не слышали?
Во время покушения на царя
погиб случайный мальчик.
Коля Захаров 14-ти лет.
Отец - инвалид, мать с семью детьми.
Про это тогда все писали.
ГОЛОС МОРОЗОВА
-Нужен талант Достоевского,
чтобы писать,
как в одной этой смерти мальчика
отразилась для меня
вся тщета насилия,
которая не сразу, а за долгие годы
размышления повела меня на свет
иной пользы для блага людей.
-Ну как?
-Нет.
-Но Алевтина говорит,
соседский мальчик слышал,
будто бы Илья ушел на фронт,
когда узнал по похоронку.
Мы были в комиссариате.
Мы были в комиссариате,
там про Илью Кудрявцева
никто ничего не знает.
-Ну конечно, не знает.
Ну как бы его могли взять в 15 лет?
Он и сбежал сам по обходным.
-Да. Тот парень сказал,
на Волховский фронт.
-Да, конечно.
У них же деревня под Волховым.
Илюша каждое лето туда к бабушке
ездил на каникулы.
-Товарищ майор, я пришел к вам
последний раз.
И решительно заявляю,
что если следующий два дня
вы не отправите меня
на Волховский фронт,
то я вынужден буду писать
товарищу Сталину.
-Приехали.
-Прощается.
-Товарищ комиссар штаба...
-Да ладно тебе.
-Как мобилизация?
Без осложнений?
-Так точно, товарищ комиссар штаба
военного совета.
-Да берите, берите, товарищ.
-Да не, я бросил, товарищ комиссар
штаба военного совета.
-Ну добро.
Наша армия готовит прорыв
блокадного кольца.
Скоро ждем хороших новостей.
А у вас?
-А... да было одно недоразумение,
товарищ комиссар штаба
военного совета.
Анекдот.
Пришел дед сто лет.
И на фронт просится.
Говорит, если не отправите,
напишу товарищу Сталину.
-А как фамилия деда, не помнишь?
-Морозов Николай Александрович.
-Морозов...
-Так точно.
-Морозов...
Сто лет, говоришь?
-Так точно.
-А не то ли это Морозов,
почетный академик?
Из первых революционеров?
А коли так, то беда, военком.
Если тот самый Морозов,
взаправду пожалуется.
Ведь его книга про Христа...
...у товарища Сталина
на самом видном месте стоит.
Аж в семи томах.
-Про Христа?..
Его же не существовало.
-Если тот самый Морозов напишет
товарищу Сталину,
то это тебя, военком,
существовать не будет.
Шучу.
Но...
-Ну и с каких пор ты перестал
доверять мне разбирать твои рукописи?
-Я не могу уснуть.
А ты знаешь, я должен что-то делать.
-Ну хорошо.
То, что ты хочешь принести пользу
всему миру,
а забываешь про одного близкого
человека, это я понять могу.
Но ты же ангел незлобия.
Ты даже комаров убивать в усадьбе
отказывался.
Как ты с этим уживешься?
-Я и сам умом не понимаю.
Только если сейчас...
...нас - тебя, меня, наш дом, наш
город, страну - уничтожат,
то моя польза будет уже никому
не нужна.
Круг замкнулся.
-Помнишь...
...нашу первую поездку на Валдай?
Ты сказал, это наши свадебные
колокола.
Возьми.
Возьми с собой, пожалуйста.
ВЗРЫВЫ
СТРЕЛЬБА
-Здоров, капитан.
-Здравия желаю.
-Подкрепление привез -
крупа, тушенка.
почта, ну и боеприпасы, как попросил.
-Благодарю, дело нужное.
-Но сам я не за этим.
Бойца тебе прислали.
-Опытные бойцы на вес золота,
сами знаете.
А то ведь одна молодежь зеленая.
-Он не молодежь и не опытный,
но надо отнестись со всем почтением.
И найти достойное применение.
-Я думал, вы мне печника привезли.
-Не забывайтесь, капитан.
Я же сказал, со всем почтением.
-Товарищ полковник тыла,
я завалил штаб армии донесениями,
у нас на носу стратегические
наступления.
В роте стратегические наступления.
В роте одни сосунки зеленые, которые
не то что порох, они девок не нюхали.
А вы мне старика присылаете?
-Не кричи.
Старик-то непростой.
На самом верху приказали.
-Они что думают, у нас здесь
богадельня?
ШУМ МОТОРА
-Воздух!
ВЗРЫВЫ
Давай!
ВЗРЫВЫ
-Если там детей и беременных женщин
попросят представить на фронт,
тоже нужно будет войти в положение?
-Полегче, капитан, не забывайтесь.
Проходите, пожалуйста, проходите.
Пожалуйста.
-Прошу прощения, я никак не хотел
доставить вам неудобства.
И прошу понять, что мне не нужны
поблажки, привилегии.
Я готов служить на самых общих
основаниях.
-Ладно...
...вроде затихло.
Поеду. Мне еще в штаб надо.
Бывай, капитан.
Я на вас надеюсь.
Ну, Николай Александрович,
берегите себя.
Надеюсь, до скорого.
Если что, сообщайте.
Да, забыл представить,
Морозов Николай Александрович.
Капитан Струневский.
Ну, все.
Я поскакал.
-Еще раз прошу прощения,
что доставил вам неудобства.
Напротив...
...я надеюсь, что мог бы принести
здесь некоторую пользу.
Простите, скажите ваше имя-отчество?
-Здесь не партбюро.
Ни имен, ни отчеств нет.
Для вас я - товарищ капитан.
Но прежде чем обратиться к командиру,
нужно спросить разрешение.
-Хорошо, я это учту.
-А пока, рядовой Морозов,
вы поступаете в распоряжение
командира 3-го взвода
старшины Оськина.
И через 10 минут построение.
-Раз стали брать стариков,
значит, потери точно выше
официальных цифр.
-А чего, у нас в деревне такие деды
березы с корнем вырывают.
-Ему годов 60.
Может, 70.
-Это у вас на картохе
так быстро стареют.
А дед столичный, сразу видно.
Ну, на чего спорим?!
-В Армении такие до ста лет живут.
-Рота, стройся!
Равняйсь!
Смирно!
Товарищ капитан,
рота по вашему приказанию построена.
-Вольно.
-Вольно!
-По данным разведки,
в ближайшее время
на нашем участке
ожидается прорыв.
Налеты авиации,
учащение разведгрупп.
Приказываю все командирам взводов
усилить караульные наряды.
А те, кто свободен, занимаются
укреплением укрепсооружений.
Да, и почта пришла.
РАДОСТНЫЕ ВОЗГЛАСЫ
-Разрешите, товарищ капитан?
И еще одно объявление, товарищи.
Я хочу с гордостью вам представить
Николая Александровича Морозова.
-Позвольте.
-Ну точно Дед Мороз.
-Как мне уже доложили из Москвы,
товарищ Морозов пламенный коммунист,
а также друг и соратник
самого Владимир Ильича Ленина.
Давайте предоставим ему слово.
-Я полагаю, не стоит никаких речей.
Тем более что я отнюдь не коммунист
и никогда им не был.
-Да это не Дед Мороз, это призрак
коммунизма какой-то.
СМЕХ
-Разговорчики!
Как же так, вы же
с Владимиром Ильичом
готовили нашу великую революцию?
-Революцию готовил.
Но давно и совсем другую.
Молод был, не созрел разумом.
А Ленин тогда был...
Он тогда пешком под стол ходил.
СМЕХ
-Как же, мне же докладывали...
-Рота, равняйсь!
Смирно!
-Вольно! Разойтись.
Рядовой Морозов, ко мне.
-Правильно, таких надо сразу
пресекать, понимаешь.
А то они тут весь коллектив разложат.
-Так чем вы у нас все-таки
планировали заниматься,
если не считать разложения войсковой
дисциплины?
-Я прошу извинить меня, я позволил
себе некоторую откровенность.
-И все-таки какую пользу,
как вы выразились,
вы собирались приносить здесь?
-Я хотел бы попробовать себя...
в снайперском деле.
-Алиханов!
Кружку принеси.
-На что спорим - замажет?
-На три папиросы, что нет.
-Замажет.
-Да не замажет.
-Итак!
В бочках - керосин.
Промажете по кружке,
сами понимаете...
-Товарищ капитан...
-Отставить!
Алиханов, винтовку.
Здесь метров 30.
Для снайпера - раз плюнуть.
ВЫСТРЕЛ
ДРУЖНЫЙ СМЕХ
-Если возможно, мне нужно
подготовиться.
-Здесь война, а не подготовительные
курсы.
Надеюсь, вам все ясно?
Отправляйтесь в расположение взвода.
-Жестко ты его, Виктор Егорович.
-А в целом правильно.
-Не слишком рискованно?
-Да в бочках спирт.
Промазал бы по кружке,
кто-то остался бы
без боевых ста грамм.
Делов-то...
СОЛДАТЫ ПОЮТ: -А ты говорила,
а ты говорила, будет очень жарко.
А тебе подарки.
А подарков много, а подарков много...
НАПЕВАЮТ
-Добрый день.
Позвольте представиться,
Морозов Николай Александрович.
Вот определили к вам.
Будем знакомы.
-Яков Мучник. Можно просто Яша.
-Вы откуда, Яша?
-Из Москвы.
-Замечательно.
-Павел Чубатко.
С-под Минска.
-Можно просто Чуб.
СМЕХ
-А вы?
-Серега Борзов. С Рязани.
-С Рязани...
-А я Алеха Ломоносов.
-Достойная фамилия.
-Да. Про нас, Ломоносовых, никто
на Поморье худо не скажет.
Ну, только что про кума Еремея.
Он еще тот мандюк.
СМЕХ
-Баграт Харатьян из Армении.
-Замечательно!
-Михаил Солодовников с Горловки.
-Паша Згачов. Калуга.
-Коля Гудко. Тульские мы.
-Игорь Поршнев. Ярославль.
-Замечательно!
-А хотите, ложитесь у печки?
Тут свободен.
-Благодарю. Но мне лучше у входа.
Голову в холоде держать -
полезнее для здоровья.
Да.
-Ух ты, дореволюционный!
Можно поглядеть?
-О!
ПОЮТ: -Все выше, и выше, и выше
Летим мы врагу дать отпор!
СМЕХ
-Не стоит.
Это мой талисман.
Он у меня с 16-го года.
Выручал меня там, где меня уже никто
не мог спасти.
Извини.
-Да, я никогда не летал.
-Ничего, еще полетаешь.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Через несколько
недель пребывания в тюрьме
у меня на ногах показались красные
пятна,
а левая ступня стала пухнуть.
Это была цинга.
Когда опухоль дойдет до живота,
я должен умереть.
Вскоре к этому добавились
кровохаркания,
которые стали ежедневными.
КАШЛЯЕТ
ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
-Проходите.
-Что вам угодно?
-Я, собственно, зашел,
чтобы справиться,
нет ли у вас каких-либо жалоб.
КАШЛЯЕТ
-Вы можете это исправить?
Не хотите ли?
Не для того ли нас держат
в душных склепах,
без писем и книг, чтобы мы медленно
сходили с ума?
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
Не для того ли заменили
смертную казнь
на мучительное умирание в тюрьме?
-Что же вы хотели, голубчик?
Вы государственный преступник.
Или прикажете вас трюфелями кормить?
ТЯЖЕЛЫЙ ВЗДОХ
-В России так велось,
всегда так есть,
так было и так будет:
сегодня ты преступник, а завтра...
а завтра...
КАШЛЯЕТ
-Вот.
Возьмите.
Возьмите, возьмите.
УСМЕХАЕТСЯ
КАШЛЯЕТ
-Вот скажи мне, Оськин,
новобранец твой, Морозов,
говорил еще что-нибудь такое?
-Какое "такое"?
-Ну, подрывающее дисциплину
и авторитет.
-Ваш?
-Да.
То есть нет.
Оськин, вот ты кандидат
в члены партии?
-Вроде да.
-Ну?
Так "Мы говорим - "партия",
подразумеваем..."
-"Ленин".
-Так, а еще?
-"Сталин"?
-Вот!
И получается, что, в открытую
критикуя Ленина,
он критикует и товарища Сталина,
понимаешь?
И это в твоем третьем взводе,
старшина.
-Так а что мне делать-то?
-В общем, так.
Если этот Морозов будет и дальше
продолжать вести
среди личного состава разговоры,
подрывающие боеготовность и авторитет
партии, -
тут же докладывать мне лично.
Вам ясно, старшина?
-Так точно!
-Павлов!
-Гнида!
-Да сидите вы!
-Товарищ старшина, я вот тут парнишку
разыскиваю лет пятнадцати,
зовут Илья Кудрявцев.
Не встречался?
-Илюха? Шустрый такой пацан.
-Шустрый.
-Из местных?
-Нет. Вообще он ленинградец,
но сюда приезжает к бабке по матери,
а живут они в деревне
под Красной Горкой.
Вот где мне его искать?
-А он говорил, что местный, сирота.
Всю округу знает.
Вот его в разведроту и пристроили.
-В разведроту?
А где эта разведрота?
-Так она вон там, за складами.
Только его там и нет.
И группа третьего дня на засаду
нарвалась,
как раз под Горкой.
-Ну и что?
Он что, в плен попал, что ли?
-Да не было там пленных.
Один выживший вырвался.
Сказал, что всех положили.
Хотя про пацана сказал,
что когда фрицы палить начали,
пропал вроде.
-А где мне его найти?
-Кого?
-Ну, выжившего.
-А... Так он сильно раненый,
и его сразу в госпиталь отправили.
А больше я ничего не знаю.
Так, это, заканчивайте - и отбой!
-Есть!
-Завтра с рассветом подниму.
-Я извиняюсь, родственник?
-Можно сказать и так.
-А деда разбудить забыли?
-Да я уже давно встал,
товарищ старшина.
Умылся, прошелся.
Мне ведь много сна уже не нужно.
-Добро!
Равняйсь!
Смирно!
За мной!
-Одну минуточку.
Одну минуточку.
-Бегом!
Значится, так.
Двое...
Нет, трое - вот туда,
к дальним траншеям.
Так.
Ломоносов, Борзов и Чубатко,
будете расчищать окоп.
Только тихо, осторожно.
Немец, считай, рядом.
Борзов - за старшего.
Остальные - за мной!
-Товарищ старшина,
позвольте и мне на окоп.
Ну, не беспокойтесь,
сила у меня пока еще есть.
Да и как инженер пригожусь.
-Инженер...
Ладно, добро. Только осторожно.
Я ж сказал, немцы недалече.
Борзов, смотри там.
-Есть!
-Остальные - за мной!
-Есть!
-За мной!
-А немцы там, что ли?
-Я никогда живого фрица не видал.
-Я бы их усих тут мертвыми бачил.
Стой!
Гляди.
-Ядрена макарона!
-Живые...
А что теперь еще делать?
-Как "что"? К старшине срочно бежать,
доложить.
Что ты на меня глядишь?
Сам беги.
-Чего ты сказал, а?
Я за старшего!
-Ребята, Николая Александровича нету.
-Твою налево!
Где он?
-Вообще дед-самоубийца.
-Да нет, не может такой человек
просто умереть.
Чего задумал-то?
-Назад!
Назад!
Черт окаянный. Убьют же!
-Задача ясна?
-Так точно.
-Выполнять!
-Есть.
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан, разрешите доложить?
Дед... Морозов уполз.
-Погоди, что значит "уполз"?
-Ну, я так и знал.
-На дальних траншеях. Правый фланг.
Бойцы обнаружили группу противника.
Пока разбирались, докладали,
он махнул с траншеи и уполз.
-Твою ж в дышло! С оружием?
-С винтовкой.
-Почему не вернули?
-Так был в расположении.
А пока добежал, он уже далеко,
там простреливается.
Я без вашего приказа не стал
рисковать бойцами.
-Правильно, старшина.
Ну зачем рисковать?
Тем более дело-то пахнет
явным дезертирством.
А я сразу почувствовал.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-В роковые минуты жизни
над всем у меня господствовала
только одна мысль -
выжить во что бы то ни стало,
назло всем врагам.
По молодости я был убежден,
что достаточно лишь
горячо в это верить.
Выжить во что бы то ни стало,
назло всем врагам.


Серия 2

-То, что должно случиться,
неизбежно случится.
Корни всех совершающихся сейчас
или только еще грядущих событий,
даже самых немыслимых,
вросли глубоко в прошлое.
И теперь я это особенно чувствую.
ВЫСТРЕЛ
-Опа!
Попал дед!
-Во дела!
Кажись, попал, дед!
-Куды?
-Как куды, в немцев!
-Уложил курву с первого выстрела!
-Товарищ старшина,
разрешите посмотреть?
Вот ведь окаянный!
Я уж давно воюю, две медали нажил,
а ни одного фрица не кокнул.
А дед токмо приехал -
и с первого выстрела!
ВЫСТРЕЛЫ
-Так, а что с ним теперича будет?
-Да на подмогу идти надо.
-Нас же больше, чем их!
-Цыц, я сказал!
Это война, а не танцульки.
Есть командиры, вот пусть и решают.
-Ну что, какие варианты?
-Ну все, доползался деятель.
А нет, живучий дед!
-Может, все-таки поднять взвод?
-А если это засада?
-Ну...
-Что он опять задумал?
ВЫСТРЕЛ
ВЗРЫВЫ
-Вот черт!
-Что?
-Убило?
-Да не вижу я!
-Можно я?
-Как сквозь землю провалился.
-А может, волной разорвало?
-Да где он?
КРЯХТЕНИЕ
-Извините, друзья, что заставил
волноваться.
-А вот и он!
-Живой дед!
-Не промах, конечно!
-Настоящий герой!
-Николай Александрович, как сам-то?
-Да озяб немножко, мне бы согреться.
-Так может, я до медсестры сбегаю?
За это дело не грех и...
-Братцы, я не пью,
мне бы просто согреться.
-Цыц вы!
Чую, капитан даст вам сейчас...
согреться.
-Чего?
-Если до штаба армии достучат,
ора будет - на весь Волховский.
-Ну, мы и сами потеряли бдительность.
-Можно же так подать,
что уничтожили минометный расчет.
-Старлей, не говори ерунды.
-Товарищ капитан, по вашему
приказанию.
-Что, Морозов, решили поиграть
в героя?
-Товарищ капитан, просто для пользы
дела нужно было либо вспугнуть их,
либо разрушить их планы,
лишив командира.
-То есть теперь вы у нас
военный стратег?
Рядовой Морозов, сдать оружие.
Старшина, забери.
За самоуправство
и невыполнение приказа
любого другого отдал бы под трибунал,
но учитывая ваш...
ваши обстоятельства,
с первым же обозом отправляетесь
назад в Ленинград.
-Разрешите обратиться?
-Нечего тут обращаться.
Можете жаловаться хоть самому...
Кому угодно.
-У нас тоже есть, понимаешь,
где надо.
-До прибытия обоза пусть отбывает
наказание в своей землянке.
-Есть.
ВЗДЫХАЕТ
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Самое страшное в заключении -
это бездействие.
Дни и годы невозможности совершать
что-то кому-то полезное - хуже пытки.
-Можете доложить Его Императорскому
Величеству,
что почти оные бунтовщики
к настоящему времени скончались,
двое помешались рассудком.
-Помню.
-Таким образом в живых остаются трое,
одному из них я как врач
даю не более трех дней.
-Это которому?
-А вот Морозову, господин комендант.
-Покажи-ка, братец.
КАШЛЯЕТ
КАШЛЯЕТ
-Ваше сиятельство, если что, я рядом.
Рад стараться.
-Здравствуйте, господин Морозов.
Позвольте представиться.
-Не стоит, Ваша Светлость.
Кто же не знает знаменитую княжну
Дондукову-Корсакову,
защитницу всех сирых, убогих
и отверженных?
-Я знаю, что вам осталось немного.
О вашей болезни знаю,
Николай Александрович.
Я молюсь, чтобы Господь дал вам сил.
-Не стоит, сударыня, я атеист.
-Это ничего.
Если существуют атеисты,
значит, очевидно, что они Богу
так же нужны, как и христиане.
Знаете, я...
ребенком была парализована.
И никакие курорты не помогали.
А потом я начала молиться.
Просто так, неосознанно.
Как детскую считалочку.
И свершилось чудо -
болезнь стала отступать.
А я поняла, что буду жить, пока смогу
приносить пользу людям.
КАШЛЯЕТ
Пока приношу пользу тому,
кому она нужнее паче всех.
-Видите ли, у каждого свое
представление о пользе.
-Знаете, Николай Александрович,
на Руси всегда польза означала благо.
Вот я и хочу совершать такое благо,
чтобы от него
одна только польза была.
Для всех.
Возьмите Христа ради.
Пусть у вас хоть что-то
от меня останется.
Николай Александрович, а правду
говорят, что вы мышей приручили?
УСМЕХАЕТСЯ
-Ну, мне читать, писать не дозволено,
я должен чем-то заниматься...
КАШЛЯЕТ
-Всё понятно?
-Так точно.
-Товарищ капитан!
-Морозов, опять дисциплину нарушаем?
Вы покинули место ареста.
-У меня к вам просьба:
пока меня не отправили,
найдите для меня хоть какое-то дело,
я же должен...
-Воздух!
ВЗРЫВ
-Личный состав, в укрытие!
-Крови не боитесь?
-Занимался медициной, было время.
-Тогда ступайте в санчасть,
там будет много возможностей
для вашей помощи.
-Благодарю вас!
-Ступайте, Морозов!
-Спасибо большое!
-Поскользнулся.
-Так, надо срочно усилить караулы,
что-то они пронюхали.
Сейчас активизируют свои
разведвылазки.
-Вот, решил воды вам принести.
-Ну, картина Репина "Приплыли",
бачу такую.
-Да не было у Репина такой картины.
-Як это?
-А вот так это.
Было полотно малоизвестного
художника, Соловьева,
называлась она
"Монахи не туда заплыли".
И вот однажды...
Однажды на выставке ее повесили
рядом с картинами Репина.
И народ каким-то непостижимым образом
ее запомнил.
Да, Илья Ефимович жаловался,
что вот столько всего написал,
а помнить его, наверно, будут
по этой чужой картине "Приплыли".
-Так что ж, вы и с Репиным дружили?
-Не то чтобы дружил, вздумалось
ему зачем-то писать мои портреты.
Ну а отказать было неловко,
хотя я все это очень не люблю.
-Давайте, давайте, сюда.
Аккуратнее там.
Ложите сюда.
Снайпер подстрелил в шею.
-Что там, Фаина?
-Вроде как пуля навылет прошла.
-Хорошо хоть вена задета,
а не артерия.
ВОСПОМИНАНИЯ МОРОЗОВА:
-Цинга - три раза,
и бронхиты - перестал считать,
и хронические катары, и грудная жаба.
Наконец, ежедневное кровохарканье.
Я сам невольно стал доктором
и вылечил даже это.
Очень оригинальным способом.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Прошу меня простить, Ваша Светлость.
Туберкулез, он ведь уничтожает нутро,
разрывая кашлем сосуды, так вот,
каждый раз при приступе,
чтобы не давать им рваться,
я закрываю рот подушкой
и таким образом сдавливаю кашель.
Ну, не знаю, долго ли еще протяну,
но так хоть, может, людям помогу
пожить таким открытием.
-Николай Александрович, господи,
даже на краю погибели вы думаете
о других людях!
Я не могу поверить,
что вы были террористом!
-Ну, ну...
Такова была моя вера
в лучшую пользу для людей.
-Но разве же можно сделать лучше
одним людям, убивая других?
-Ох, Ваша Светлость,
нынче я уже ни в чем не уверен.
Хотя, знаете, все же и на мне тоже
есть кровь.
-Полноте, Николай Александрович.
В смерти Коли Захарова
нет вашей вины.
-Нет, сударыня.
Тут я сам себе судья.
-Откуда они, товарищ старший
лейтенант?
-Из разведгруппы,
те, что в засаду попали.
-Это все?
-Все, кого нашли.
-Да, Родина отдаст своим героям
последнюю дань со всеми почестями.
А вот с дезертирами,
которые потворствуют учредителям
мирового фашизма...
-Если вы про мальчика,
то это полная чушь.
А фашизм, к вашему сведению,
учредили, как вы выражаетесь...
итальянцы.
-А я доложу куда следует, что вы
и работу в санчасти саботируете.
УСМЕХНУЛСЯ
-Николай Александрович,
вы бы поспали.
Я уже теперь сама.
-Благодарю вас, Фаина.
Я уж вздремнул пару часиков.
Мне, старику, хватает.
Вы бы пошли поспали.
Вам ведь так достается.
А я подежурю.
ЗЕВАЕТ
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Понесли! Быстрее!
КРИЧИТ
-Стой, суки!
Ханде хох!
ВЫСТРЕЛ
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
ВЫСТРЕЛ
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
КРИК
-Ах ты, господи боже мой!
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛ
Леха! Живой?!
-Живой!
Башка гудит!
-Серегу срочно в лазарет!
-Да что там, сам дойду.
-Погоди, помоги Леше.
Там раненый немец,
его обязательно сюда.
СТОНЫ
-Немец! Забью курву!
-Павел, нельзя! Это пленный!
Нужно по закону!
Слышишь?!
-Який закон?!
Який закон?! Где был этот закон,
когда они спалили всю мою семью?!
Где был этот закон, когда горели
мои маленькие сестры
Сусанка и Лианочка?!
-Ваха, этим ты родных всё равно
не вернешь,
а пленный может обладать
важными сведениями!
-Все одно забью!
-Отставить самосуд, в рот вас!
Что у вас тут стряслося!
-Они по башке меня - и повязали,
окаянные.
Николай Александрович всех забил.
-Да не всех.
Двое там убиты, а этот, этот ранен.
-Язык, значится?
-Ну, да.
-Берите его, уводите.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Нет, нет! Не убивайте!
Я простой солдат!
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Война - ненормальное,
противоестественное состояние
для человека.
В темнице был беспросветный мрак
и насилие,
а в моей душе освободились зародыши
каких-то новых, великодушных чувств.
Я тогда вполне ясно представил,
что смогу дожить до тех времен,
когда не будет постоянных войн,
казней и угнетения,
ведь для человечества
не только гуманно,
но и экономически выгодно развиваться
без потоков крови
и целого океана страдания.
-Вы все-таки исключительный человек,
Морозов.
Там ведь на вас давно
некрологи заготовили.
Вы пламенный борец с тиранией,
и стихи из вашего завещания...
Вы вройте жердь в сырую глину
Надгробной насыпи моей
И, свив веревку, на вершину
Жандарма вздерните...
-Я боле не пишу стихов.
-Да, и помирать вы тоже
не собираетесь.
-Простите, если не оправдал
ваших ожиданий.
-Более полугода назад
я по вашему заключению
докладывал Его Величеству о том,
что Морозову жизни осталось
не более трех дней,
а он вона как.
-Право, голубчик Иван Степанович,
даже не знаю, что вам сказать.
С моей стороны ошибки быть не могло,
я поверял...
-А возможно ли, что мошенник
просто обманул вас?
-Я глубоко убежден, что Морозов ежели
и обманул кого, то лишь самое смерть.
Да, либо опроверг медицинскую науку.
В определенном смысле это чудо,
ведь я сам наблюдал у заключенного
острые симптомы туберкулеза легких,
однако последние обследования
показали,
что Морозов полностью исцелился.
-Уж не предлагаете ли вы мне,
господин Вильямс,
со всей серьезностью рассказать
государю о том,
что свершилось божественное чудо?
Прости меня, Господи.
-Ваши деяния никогда не выйдут
из этих стен,
и вы сами тоже никогда
отсюда не выйдете.
-Зато в моей жизни появился смысл.
-Порой в смерти заложен
гораздо больший смысл,
нежели в жизни.
А революции нужны герои,
ежели не живые, то хотя бы мертвые.
-Всего вам доброго.
-Жить-то будет?
-Да он хоть гребцом может быть -
пуля вошла в мягкие ткани
в десяти сантиметрах от плеча
и пяти сантиметрах от подмышки -
лучшее место для того,
чтобы обездвижить человека,
но не нанести ему серьезный урон.
-И откуда такие умения?
-Это курсы снайперов при Осоавиахиме
в 1939 году.
-Вы что, знали, что будет война?
-Как вам сказать? Я знал,
что это может пойти на пользу.
-Видишь, старлей, я был прав.
Перед нашим наступлением
им нужны языки.
А вот насколько их язык будет полезен
нам - это мы посмотрим.
Надеюсь, из штаба армии
пришлют переводчика.
-Товарищ капитан, я думаю,
что ждать не стоит.
Я вполне сносно изъясняюсь
по-немецки.
-Сносно? За нами Отчизна, Морозов,
а вы тут экспериментировать вздумали.
-Ну что ж, тогда спросите у него
про расположение их частей
в нашем районе и пулеметные
укрепления.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Я прошу вас указать,
где располагаются ваши части,
а также пулеметные укрепления.
-Я солдат, и не стану этого делать.
-Послушайте, в отличии от ваших
коллег, вам спасли жизнь.
И как вы понимаете,
совсем не из-за того,
что вы больше этого достойны.
Так что если вы отказываетесь
говорить,
то более никакой ценности
для присутствующих здесь
не представляете.
-Отказывается говорить?
-Одну минуточку.
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Вам понятно?
-Вы обещали мне соблюдать Женевскую
конвенцию о военнопленных.
-После того, как ваша армия ежедневно
нарушает все международные конвенции,
я думаю, это незначительное
отступление нам простят.
-Вы что, Морозов?
Не знаете, как перевести?
-Раненый...
Попросил воды.
-И вот об этом вы так долго говорили?
-Ну, он в сомнениях.
Ему кажется, что если он выпьет воды,
то ему снова потребуется туалет.
ПО-НЕМЕЦКИ:
Да?
-Да-да.
-Ну, битте.
-Отставить!
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Когда в тюрьме мне разрешили книги,
я с жадностью набросился наверстывать
свое образование.
Я проходил университетские курсы
за несколько месяцев.
Тогда же стали складываться сюжеты
моих собственных будущих книг.
И всей моей жизни.
Я изучал языки.
Проводил физические опыты.
Работал над теорией строения атомов.
Свою первую модель
летательного аппарата
я начертил
на тюремной стене.
И мысленно улетал на нем
из стен гробницы...
...в далекие пространства.
ЗВОН КЛЮЧЕЙ
-Да, проходите.
-Николай!..
...Александрович, поздравляю вас.
Только что государь-император,
принимая во внимание ваше
длительное заключение, повелел...
КАШЛЯЕТ
...освободить вас.
С правом...
...проживания в России.
КАШЛЯЕТ
-Я прошу меня простить, не могли бы
вы меня сейчас же оставить?
-А?
Ч-что?
ВЗДЫХАЕТ
-Мне необходимо закончить
грамматику рамочной конструкции
в немецком языке.
-А-а...
МЫСЛИ МОРОЗОВА: Я отвык даже мыслить
о том, что будет впереди.
Потому что впереди
уже много-много лет...
...ничего не было.
-Эта информация дорогого стоит.
Пленного нужно отправить в штаб армии
и пусть они решают, что с ним делать.
Уводите.
Но прежде накормить.
А где вы так немецкий освоили?
-В тюрьме.
За 25 лет можно было выучить
все языки мира.
Меня хватило лишь на 11.
-Ну ладно - немецкий, французский,
английский, а еще какие?
-Испанский и итальянский,
греческий, латынь.
Древнеславянский и древнееврейский.
-Ну а это еще зачем?
-Николай Александрович, спасибо вам.
Огромное спасибо.
Но у меня к вам будет...
...особое задание.
-Так что у снайперов не должно быть
мелочей.
Ведь на дальность, скорость
и прямолинейность полета пули
влияет огромное количество факторов.
В первую очередь -
это погодные условия.
И дело не только в ветре.
Например, давление и влажность.
Чем выше давление, тем плотность
и сопротивление воздуха больше.
Стало быть, дальность полета пули
уменьшается.
Это понятно, я надеюсь.
-Угу.
-Это понятно, а давление... куда?
-Атмосферное давление,
поэтому я всегда ношу с собой...
...ручной барометр.
-Порядок?
-А ящики снарядов?
-Лишнее все из окопов убрать.
-Здорово, пехота.
-Говорят, у вас тут в роте одни дети.
А готовится шибко важное наступление.
Так что принимайте опытное
подкрепление.
-Молодежь, мы тут закемарим с дороги?
А вы давайте дуйте в общую землянку,
там тоже, говорят, зыко, давай.
-Знамо дело...
-Это что это за правила такие?
Мы вообще-то сами ее тут мастырили.
-Слышь, шкет!
Ты что басишь?
Борзый, что ли, твоя фамилия?
-Вообще-то Борзо.
-Так а что ж ты, Борзо,
старших не уважаешь?
-Ежели так рассуждать...
...то законы старшинства...
...здесь в мою пользу.
СМЕЕТСЯ
Дед, ты не понял.
Мы тут базарим не за возраст.
Мы тут базарим за масть.
-Так, слышь...
-А если кто не просек, так я объясню.
Популярно.
-Слушай меня.
Баклан ветошный.
Ты ежика своего спрячь.
Ты сам кто по жизни?
Заливала?
Шхерился на стреме?
А теперь арапа гонишь?
Мазовик...
Ты в мазовой академии чалился?
-Чего?
-Тебе говорю!
-Сидел хоть раз?!
Агла...
-Я...
-Что?!
А, на зоне не был, а понты бьешь.
Слухай бабая...
...который на 30 лет...
...валился по каторге!
-Пошли, Бурый, дед в натуре жиган!
-А что это у вас тут такое
происходит?
-Господа имели честь спросить дорогу
до их казармы.
Мы им любезно показали.
-Вот Морозов...
СМЕХ
-Ха-ха!
-Во дает.
ГУДОК ПОЕЗДА
-Господин Морозов?
Это и вправду вы?
-А...
Прошу меня просить, а мы знакомы?
-Можете называть меня Иин.
Мы из социал-демократической
рабочей партии.
Продолжаем ваше дело.
И кстати, вы, Николай Александрович,
своим авторитетом и опытом
можете как никто помочь сейчас
довести дело первой русской революции
и свергнуть угнетателей.
Голубчик!
Организуем встречи с рабочими
ячейками...
-Прошу меня простить, но...
Я не революционер.
А скорее, эволюционер.
Простите.
-Поймите.
Ваша амнистия...
...это ведь заслуга нашей борьбы.
Власти испугались первой революции.
Мы должны непременно воспользоваться
этой ситуацией
и перейти к социалистической
революции.
Как учил нас Карл Маркс.
-Но вы знаете, что Маркс
как раз не верил в социалистическую
революцию в России?
Так как наша страна не прошла
стадию капитализма, а...
Вы уж извините, но никак невозможно
перескочить
из отсталой аграрной державы
сразу к социализму.
Понимаете?
УСМЕХАЕТСЯ
-Голубчик, это домыслы.
Вы не можете точно знать,
что считал Маркс.
-Отчего же не могу?
Могу.
Он лично говорил мне
об этом в Лондоне.
Странно, что вы об этом
ничего не знаете.
Прошу меня простить.
-Фаина?
-Принимай подарок.
-О!
Второй пошел.
-Ох, спасибо, Паша.
У меня сегодня прямо Новый год.
Одни подарки!
-Почему это я второй?
-Да просто сегодня мне уже такую
подарил вон тот больной.
-Знамо дело.
Конфетки из одной посылки-то.
УСМЕХАЕТСЯ
-Ты что тут делаешь?
-А тебе какое дело?
-Порез у него на ноге.
Я обработала, чтоб заражение
не пошло.
-Не, ну Серега раненый, ясно.
А ты что, специально порезал?!
-Руки убери!
-А ну-ка хватит!
Ну-ка! Марш оба на улицу!
Там и разбирайтесь.
И конфеты свои заберите.
Вам глюкоза самим нужна!
Чтоб мозги лучше соображали.
-При стрельбе с большой дистанции
очень важно учитывать деривацию.
-Чего?..
-Это когда пуля отклоняется
в сторону вращения.
-А я раньше белке со ста метров
в глаз попадал.
Легко.
ПОСМЕИВАЮТСЯ
Наука нехитрая.
Тисни на курок, и готово.
-Тисни...
-Так это сто метров.
Да и белка тебя ответным огнем
не прибьет.
А немцы - с превеликим удовольствием.
-Уразумел.
Глядите.
-Ну?
-Ну покажи.
ВЫСТРЕЛ
СМЕХ
-Собака...
УСМЕХАЕТСЯ
-Вторая попытка, Павел,
на войне бывает не очень часто.
На фронте судьба тебе
шанса не подарит.
ВЫСТРЕЛ
-О!
-Ну, давайте по очереди.
-Так...
Кто следом?
Давай.
ВЫСТРЕЛ
-Вай.
ВЫСТРЕЛ
-О!
ВЫСТРЕЛ
-Да...
ВЫСТРЕЛ
-А вы, Яша, раньше стреляли?
-Да нет, в первый раз.
-Интересно...
-Предлагаю пари.
-Чего?
-Давай поспорим: кто больше немцев
подстрелит, тот и с Фаей...
-Хрена! Я в дурацких суперечках
не удельничаю.
-Я даже рад, что не понимаю,
что ты там говоришь.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-В тюрьме я смирился с тем,
что сердечных мук более никогда
не познаю.
Однако судьба снова распорядилась
по-своему.
-Ксана!
Хм! Да...
Последний раз я ухаживал за дамами
в прошлом веке.
Я... я не знаю, что мне делать.
Ты молода.
Талантлива.
Тебя ждет большая карьера.
Хм...
А я...
Я же...
...старый.
Больной.
Организм мой истерзан.
Хм! И врачи дают мне
не больше трех лет,
и при этом требуют спокойной
домашней жизни.
А я так не могу.
Я живу, пока приношу
хоть какую-то пользу.
-Значит, я буду жить, чтобы жил ты.
-Аминь!
ХОР: -Слава тебе, Боже!
-Венчается раба Божия Ксения
рабу Божию Николаю.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь!
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Друзья, выпьем за молодых.
Горько!
-Горько!
Горько! За вас.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Александровы приехали.
-Ну слава богу.
-Хорошо, они хоть на горячее успеют.
-Дайте пройти.
-Что вам угодно, господа?
-Прошу прощения.
Но нам нужен господин Морозов.
-В такой день?
Уходите.
-Что вам угодно?
-Извиняюсь.
Но вам придется поехать с нами.
Вы обвиняетесь в возбуждении
бунтовщических деяний
и ниспровержения существующего
государственного строя.
-Это, должно быть, какая-то ошибка.
Я... я уже давно не занимаюсь
политической деятельностью.
-А это связано с вашими стихами.
-Хм!
Так... они были еще написаны
до тюрьмы.
-Однако ж извиняюсь,
но недавно одно из петербуржских
издательств опубликовало их.
И я вынужден препроводить вас
в участок.
Мы подождем, пока господин Морозов
соберется.
КСАНА ПЛАЧЕТ
-Давай еще раз.
У кого короткая - тот и выиграл.
-Ага.
А? Все честно.
-Наверняка ты жульничал.
Но я буду выше этого.
-Да не хвылюйся ты так.
Мало тебе девок на фронте?!
-Ты куда?
-Так я тут, недалеко.
-Павел, Яков, выступаем на рассвете.
-Ага, понял. Поспею.
-Я вас разбужу.
-Ну что, согреемся?
-Ты с ума сошел?
-Так боевые,
всем выдали перед атакой.
-Ладно, давай по чуть-чуть.
ГОВОРИТ НА БЕЛОРУССКОМ ЯЗЫКЕ
-Фу-у!
-Чего-то пыська горить.
-Чего?
-Да не.
Пыська - "морда" по-белорусски.
-А-а!
ФАИНА СМЕЕТСЯ
-А "ведальщик, кровельщик, жестянщик"
будет "стрихар бляхар".
ФАИНА СМЕЕТСЯ
А "самодайка" - "продажная женщина".
-А это еще зачем?
-А-а...
А звезда вон - "зеничка"
по-нашему.
-Не сейчас.
-А коли? Ну забьють, може, завтра уж.
-А ты не забивайся.
-Стой, кто идет?
-Начальник караула со сменой.
За мной!
ГУЛ САМОЛЕТОВ
ВЗРЫВЫ
ВЫСТРЕЛЫ.
-Не дрейфьте, братцы!
Наша задача - выбить фашистов
с их позиций.
Это у них самый укрепленный участок.
Сынки, смерть не про нас!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ
За мной! Ура-а-а!
СОЛДАТЫ: Ура-а-а!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ
-Твою роту...
Где ж снайпер-то?
ВЫСТРЕЛЫ
ПЕРЕСТРЕЛКА
-Вперед!
-Вперед!
СОЛДАТЫ: Ура-а-а-а!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ
ВЫСТРЕЛЫ
ПЕРЕСТРЕЛКА
-А-а!
А-а-а! Сволочь!
ВЫСТРЕЛЫ
-Твою налево! Ближе надо.
Ядрена макарона!
Все! Сейчас узнаете Серого Сканищева!
-Серый, куда? Прибьют! Серый!
ВЫСТРЕЛЫ
Серый!
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛ
-Есть! Ура!
СОЛДАТЫ: -Ура-а-а-а!
-Ура-а-а-а!
КРИКИ
-А-а-а!
Отвоевали, фрицы!
Вот вам, гады, вот вам!
Бьет по нашим - с пулемета,
а я его - раз!
А Яшка минометчики - хрясь!
СМЕЮТСЯ
ПО-НЕМЕЦКИ: -Проезжайте.
-Господин гауптштурмфюрер, почему вы
не отдаете честь старшему по званию?
Да при этом еще и пьете.
Стой! Я с вами разговариваю.
-Господин майор, этот человек
к генералу Штирхе
по личному распоряжению.
Могли бы хоть в этот раз не опоздать.
СТУК В ДВЕРЬ
-Входите.
Я думал, пунктуальность -
одно из необходимых качеств
для снайпера,
господин гауптштурмфюрер.
-Когда нужно будет убить вашу
зануду-тещу, господин генерал-майор,
я ни за что не опоздаю.
-Моя теща умерла.
Так или иначе, я собирал лучших
снайперов фронта сегодня утром.
-Это и к лучшему, господин генерал,
что я не был на этом собрании.
Вы знаете, я одиночка.
И в толпе у меня начинает
болеть голова.
А это влияет на глазомер.
Впрочем, мне и так известно,
что русский снайпер
срывает ваши планы.
Что о нем известно?
-Я не уверен,
что эта фотография свежая.
И, да, не удивляйтесь, это старик.
Пока известна только фамилия -
Морозов.
-Прямо как русский Санта-Клаус.
Дед Морозов.


Серия 3

МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-То, что должно случиться,
неизбежно случится.
Корни всех совершающихся сейчас
и еще только грядущих событий,
даже самых немыслимых,
вросли глубоко в прошлое.
-Я убил своего первого фрица!
Я так думаю.
-Я - первых трех.
-А я, кажись, целую дюжину.
Али две.
-Ага! Еще скажи - целую дивизию.
-Получше места не нашли? У вас же
специально отхожее место оборудовано.
-Так там уж все позасерили!
А мы люди культурные.
-Не злуйтесь на нас,
Фаина Александровна!
-И этот успех наших доблестных бойцов
был бы невозможен без отеческой,
поистине командирской роли
Партии рабочих и крестьян.
Ведь народ и партия едины.
А пока мы едины - мы непобедимы.
Ну, записали?
-Товарищ старший лейтенант!
Нам бы поговорить со снайпером,
академиком Морозовым.
-Ну?
-Он... не хотит.
-Черт знает что!
Товарищ Морозов, прошу вас!
Из Москвы приехали, журналисты.
-Товарищи! Прошу меня простить.
Мне, право, это очень неловко.
Это наша общая заслуга.
И не надо устраивать ажитацию.
Простите.
-Товарищ Морозов!
Для "Красной звезды"!
-Товарищ почетный академик,
хотя бы два слова!
-Ну сказано же вам, ему неловко.
-Да как же так?!
Мы специально из Москвы!
Вся страна ждет.
-Не волнуйтесь, товарищи!
Страна не останется без информации.
Я дам вам текст нашего последнего
"Боевого листка".
А пока можете записать: товарищ
Морозов, как один из основоположников
большевистской партии,
плечом к плечу...
-На самом деле любая война - это зло.
И люди, желающие воевать,
психически нездоровы.
Но если такие люди приходят к власти,
то есть опасность, что всё общество
может быть парализовано
массовым гипнозом.
-Я давно кажу, что все немцы - психи!
Усих их треба забить!
-Ну и Сашу Дребуша тоже треба забить?
-Сашку? С першего взвода?
Он что, немец?
-Да еще какой! Правда, его предки
приехали в Россию
еще при Петре Первом.
А потом сражались с Наполеоном
в рядах нашей армии.
Нет плохих национальностей.
Есть плохие люди.
Но даже при этом такого человека
можно убить
только лишь в безвыходном положении.
-Вы же, Николай Александрович,
уже убили столько немцев!
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Знали бы эти мальчики,
какому человеку я дал слово
никогда более не прибегать к насилию
и не поднимать руки на живую душу.
Как им объяснишь?
Как я сам живу
и буду теперь жить с этим?
-Спасибо за присланные книги.
С большим интересом прочел ваши
записки о жизни в тюрьме.
Я склоняюсь перед вашей стойкостью.
Однако ж должен признаться,
что мне невыносимо осознание того,
что можно лишать жизни других людей,
пусть даже ради блага человечества.
-Клянусь вам,
это решительно в прошлом.
-Поймите,
всякие лозунги, свободы,
величие государств, патриотизм -
это только покровы, под которыми
скрывается зависть и тщеславие.
-Лев Николаевич,
я более не в политике!
И вообще против революции и насилия.
Хочу приносить пользу только наукам.
-Не знаю...
Вы атеист,
а ведь только истинная любовь
может подвижать на благо людям.
Но без Бога любви не познать.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-После бесед с Толстым я стал
подальше держаться от всяческих
властей и партий.
Для меня они были несовместимы
с гуманностью, великодушием
и добропорядочностью.
-"Снайперские подвиги
Николая Александровича Морозова
стали символом
победы Волховского фронта".
Во дает!
-Вот это мы героя открыли!
-Что ты несешь, Тетехин? Если б мы
его не открыли, нас бы самих
так закрыли - далеко и надолго.
ХРАП
КРЯХТЕНИЕ
-Чш-ш! Чш-ш!
-А!
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Да, хороша!
-Не прячьте. По вам и так видно.
Лучше бы вы изучали
точки и тактику объекта.
-Не строй из себя супермена,
Вирнсбергер!
Мы и так целый день
собирали сведения.
-Дай мне, пожалуйста, бутылку
французского вина, и получше.
Да, видел я ваши следы.
Вы даже до Лысого холма не дошли.
Собирали они информацию!
Запиши за мной.
СМЕХ
И запомните: онанизм вызывает
в сухожилии тремор.
И влияет на точность.
Свинья!
ШЕПОТОМ:
-И снова ночью сверкают плечи,
Разметались кудри по плечам...
А, ты.
-Спасибо тебе, сестричка.
За скорую медицинскую помощь.
-Не стоит благодарности,
товарищ боец.
Это ж мой долг перед Родиной.
ШМЫГАЕТ НОСОМ
Чего встал-то, родной?
Проходи. Чувствуй себя как дома.
ПОЕТ СРЫВАЮЩИМСЯ ГОЛОСОМ:
Ты ушел, а я не плакала!
-Так!
А это откуда?
-Так немцы бросили.
Хрен кто теперь разберет, что это.
-Извините, товарищ старшина,
задержался.
-Николай Александрович, ну сколько
можно? Который раз уже!
Вы что, думаете, пацан будет сидеть
там в лесу и ждать,
когда вы его разыщете?
-Но я должен был проверить.
Сейчас я, быстренько.
Возьму все - и выдвигаемся. Паша!
Собирайтесь, я быстро.
-Отдыхай, Николай Александрович,
я уже отправил Мучника
и Харатьяна.
-Как же? А мы ж собирались...
-Так вас нет и нет!
А если, говорит, я все позиции знаю?
-А почему Баграт?
-Я это...
-Да хрен их разберет, что там
между ними стряслось.
А Харатьян сам вызвался.
-Вот они уже, значит, где.
Надо отметить.
-Ладно, давай назад.
-Подожди, подожди, подожди!
Фриц близко, мы далеко.
Жалко, да, назад так.
-Стой! Ты что, опасно!
ВЫСТРЕЛ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Вот идиоты!
Проклятье!
-А помните, как он конфеты энти...
подушечки... ел и не мог понять,
слухай, говорит, всю голову сломал,
и как же они туда, вовнутрь,
варенье запихивают?
-Надо завтра принести его.
Похоронить хоть.
-Помяни, Господи, Боже наш,
вере и надежде живота вечного,
преставившегося раба Твоего,
брата нашего Баграта.
И яко благ и человеколюбец.
Отпущаеши грехи ему.
ВСКРИК, ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Ну что вы, Матиас!
Увидят же!
-Я хороший снайпер, дорогуша.
Меня видят, только когда я этого
хочу.
-Как раз господин генерал
хочет вас видеть.
-О, майн готт!
Пуфф!
СМЕХ
-Этот Иван даже не понял,
что случилось!
Да! Не успел понять!
-Гауптштурмфюрер!
Какого дьявола вы себе позволяете?!
-Понимаете, господин генерал,
за несколько дней я выследил
все их точки,
способы передвижения, манеру
стрельбы, приемы, уловки. Все!
Мы могли накрыть не только Морозова,
но и всю снайперскую группу русских.
Но эти недоумки все сорвали.
-Не вы один такой умник, Вирнсбергер!
Мы тоже следили!
-И мы ликвидировали снайпера.
Возможно, это сам Морозов!
-Возможно?
Видите, господин генерал,
они даже не удосужились проверить.
А я проверил. Это не он.
А теперь все по новой!
-Довольно.
Мне все понятно. Свободны!
Гауптштурмфюрер, зайдите.
-Ну и свинья же ты!
-Вирнсбергер! Я чего-то не знаю?
-Этот Морозов... Я давно его знаю.
Я же по образованию химик.
Изучал его труды по строению атома.
-А у него есть труды по химии?
-Уверен, у него есть труды по каждой
области науки.
Это легендарная личность
в ученом мире.
А что до химии, сам создатель системы
элементов Менделеев назначил Морозова
почетным профессором Академии Наук.
-Противник в спешном порядке
перегруппировывается.
Готовит контрнаступление. В первую
очередь они постараются выбить нас
здесь, здесь и здесь. Но главная их
цель - это не дать нашим армиям
соединиться с юга и с севера. Если
это произойдет, мы получим перевес
и прорвем блокаду Ленинграда.
Алиханов, чай приготовь!
Поэтому усиливаем разведку и
укрепляем особенно наш правый фланг
у сосняка.
-Есть.
-Старшина,
Морозова никуда не отпускать!
-Да что с ним опять такое?
-По данным разведки, не нашей, а...
за него каким-то высоким
группенфюрером объявлена награда
в 15 тысяч рейхсмарок.
-Ого!
-А это много?
-Товарищ капитан!
Так уж ушел Морозов на охоту...
то есть на разведку.
-Как ушел? А кто отдал приказ?
-Получается, я...
Распоряжения ж не было, а он же
по своему плану, ну, вы ж знаете.
-Твою ж в дышло! Давно?
-А вернуть можно?
-Да... так это... с рассвета.
Уже, поди, на позициях.
-Это там, где Харатьяна убили?
-Ну... вроде.
-Да иди ты!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-А если этот пижон прав,
и русские не придут?
-На то же место, может, и нет,
но не могут же они вообще не прийти.
-Готов?
-Да.
-Все готово!
-Только по моей команде.
Будьте готовы.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Давай!
-Давай!
ХРУСТ ВЕТКИ
ВЫСТРЕЛ
-Яша! Давай!
ВЫСТРЕЛ
-Сдается, попал в шею.
-Стой!
-Их там только двое было,
пойду докончу.
-Я говорю, не смей!
Уходим.
-Сдается, ушли тихенько.
ШОРОХ ВЕТОК
-И ты за них?
РЫЧАНИЕ
ВЫРУГАЛСЯ
-Вернулись!
-Все хорошо, Николай Александрович?
КАШЕЛЬ
-Чего? Еще чего? Согреться бы.
-На земле долго лежали,
переохладился, наверное.
-Сейчас ко мне в землянку,
там натоплено, чайком, кашки!
Согреемся, спиртиком разотрем!
-Николай Александрович! Там это...
В деревне, что надысь отбили,
пацана в погребе нашли.
Он у капитана сейчас.
-Да куды ж вы, Николай Александрович?
Хоть бы переоделся!
Куды пацан денется?
-Как оно там?
-Отомстили за Багу.
-Разрешите?
Илюша!
-Николай Александрович!
-Живой!
СМЕХ
-Николай Александрович?
Откуда вы знаете этого юношу?
-Да это Илья Кудрявцев.
Мы соседи.
Что не так?
Опять вы за свое?
-Ишь ты!
А я ведь сразу заподозрил, что с ним
что-то не то, понимаешь.
И вот-те на!
Вы нас уверяете, что он ваш сосед,
сам он представлялся местным.
Напросился в разведку - мол, я тут
все знаю.
А потом все попали в засаду, а сам он
оказался у немцев.
-Да не оказался я! Когда напали, мне
командир сказал в лесу спрятаться.
Я потом в погребе сидел
у бабы Параски.
Они с моей бабкой из одной деревни.
-Складно врешь.
А ведь наверняка пионерскую клятву
давал.
-Да не врет он!
Он действительно из этих мест,
а сейчас живет в Ленинграде,
его мама - подруга моей жены.
-А что вы так распереживались,
Морозов?
Справедливый полевой суд разберется.
-Да какой суд? Он же ребенок!
У него отец погиб! Он...
сбежал на фронт, чтобы мстить!
-Как вы разговариваете со старшим
по званию, рядовой?
-Отставить!
У нас своих проблем -
по самое "не хочу"!
Значит так!
Мальчишка с первым же обозом
отправляется домой!
И дело с концом.
-Ну, Виктор Егорович!
-Я... Я не поеду!
Я не поеду с обозом, я все что угодно
делать буду, только оставьте!
-Илюша! Дома мама ждет.
Она места себе не находит! А тут...
тут опасно!
-Но...
вы же сами говорили, что все должны
воевать, от мала до велика.
-Я говорил - помогать.
А там, дома, ты больше сможешь
помочь.
И городу, и школе, и маме.
-Да что вы ко мне пристали?
Что вы мне, отец, что ли?
-Ладно.
Ну раз ты такой местный,
иди сюда, к карте, и покажи,
здесь что, действительно болото,
никак не пройти?
-М-м... здесь.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-С тех пор, как я узнал
о Коле Захарове, погибшем
при покушении на царя,
я с особой невыносимостью переживаю,
когда за безрассудные
поступки взрослых
расплачиваются дети.
Особенно когда ничего невозможно
поправить.
ПЬЯНЫЕ ГОЛОСА
ЗВУЧИТ ГРАММОФОН
-Господин!
ИГРАЕТ ГАРМОШКА
ПОСТУКИВАНИЕ МОЛОТОЧКА
-К Захарову.
-Вам туда.
ИГРАЕТ ГАРМОШКА
-Прошу меня извинить.
-Господин, чего изволите?
-Дело в том, что я...
Я...
Я в некотором роде...
Я знал вашего покойного сына Николая.
И хотел справиться, могу ли я вам
чем-то помочь?
-Знаете Колю?
-Да.
-Коля...
-Мой сын...
Мы с ним встречались...
...в мясной лавке.
-Да, в лавке.
Работал он хорошо, его хвалили.
Домой приносил обрезочки.
Кормилец наш...
КАШЛЯЕТ
У меня же остальные все девки.
Замуж взяли только Настеньку.
И то финтюшка - вон, валяется.
А теперь все - ангел...
А я - вот что.
Жена моя, Колькина мать,
Сразу после того... слегла.
А потом и....
ПЛАЧЕТ
А потом и по....
ПЛАЧЕТ
-Простите, я...
ВСХЛИПЫВАЕТ
Вот. Чем могу.
Простите.
-Э! Я вас узнала.
Мне тогда три года было,
когда ваши его убили.
Чудно, его совсем не помню,
а вас запомнила.
Правильный, с бородой.
Нам от вас...
...ничего не надо!
-Так он мне рассказывал,
что он зубами немцам глотку...
-Зубами!..
Товарищ старший лейтенант!
Вы мальчика моего, Илюшеньку,
не встречали?
-Здесь где-то был.
-Николай Александрович,
а вы чего встали-то? Вам бы в тепле.
-Ничего-ничего.
-Братцы! А Илюшка...
мальчик мой, не возвращался?
Бегал тута, бегал.
-Да только был здесь вроде.
Николай Александрович,
ну зачем же вы встали?
Ничего-ничего.
Никак не могу найти.
Сейчас... сейчас.
Сейчас.
-Добрый вечер...
НАПЕВАЕТ: Девочка Надя,
чего ж тебе надо?
Ничего не надо.
Вот балда!
Надо ж было спирта для растирки деда
попросить, мы же Оськину обещали.
Сходишь?
-Сам сходи.
-А что случилось?
-Никола Саныч! Я собрал все, что вы
хотели. Только что с этим делать?
Резать, гнуть?
Или скручивать? А скручивать как?
Как кулек или в трубу?
-Не переживайте, я вам предоставлю
подробный чертеж.
-О!.. Ну тады сделаем в лучшем виде.
-Ну все.
Бери, иди.
Чего сел?
Я тебе все сказала как есть.
-Подожди.
Извини, но я все-таки не понимаю.
Получается, что у вас с этим...
...с Бурыгиным все было ну...
...по согласию, что ли?
-Яша...
Я иногда смотрю на тебя и думаю...
...с какой планеты тебя сюда
принесло?
-Нет, ну ты объясни,
ведь если не так,
то его же под трибунал надо.
Нельзя же так просто молчать!
-Ну, если вас всех, мужиков,
под трибунал отдавать,
то и воевать некому будет.
-Не понимаю.
Почему же ты сразу Чубу...
Павловичу не сказала?
-Все он прекрасно понял.
Просто, наверное, не захотел дальше
с такой связываться.
-Но это же...
...это же хуже фашизма!
-Яша, стой! Куда ты?
-Ты что, теперь будешь
прятаться от меня?
-Зачем мне скрываться?
-Да перестань. Ты где был-то?
-Да я в...
-Ну ладно, ладно. Пойдем.
Тебя хоть покормили?
-Я с ребятами.
СМЕХ
Не знаю, мне немки нравятся.
Я бы сейчас точно
оприходовал парочку.
СО СМЕХОМ: Ты их хоть раз
в глаза видел?
Они ж хуже мужиков!
СМЕХ
Слушай, а может,
тебе и Шахши нравится?
-Ты... Я тебя, пакость!..
-Щенок! Твоя простодырка
сама была не против.
Понял?!
Даже повизгивала.
Сечешь, хлюпик?
-Стоять, сука!
-Опа!
Еще один женихастый фраер
нарисовался.
Ты пушку-то опусти.
-Ни шиша, гнида! Я прострелю твою
тупую башку нах!
-Паша! Опусти оружие!
Оно того не стоит!
-Як вы там казали? "Нужно стрелять
только в безвыходном положении"?
Может, это оно!
-Это не тот случай! Ты это поймешь,
если повременишь.
С любой бедой нужно прожить ночь,
и только наутро принимать решение!
-Правда, не надо.
ПЛЮНУЛ
ХРАП
НОЧНОЙ БРЕД
КАШЕЛЬ
КАШЕЛЬ
КАШЕЛЬ, ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
-Никола Саныч!
Я звиняюсь.
А вы это...
...веруете?
-Ха... Увы.
Как-то не вышло.
А... Это...
Это...
Скорее, талисман.
ТЯЖЕЛЫЙ КАШЕЛЬ
-В итоге противник уже перебросил
225-ю пехотную дивизию здесь.
254-ю - здесь.
И 212-ю - здесь.
-Никогда?
-В том-то и дело, что...
...в любой момент.
Хоть сегодня.
-Да... К нам идет подкрепление
из 52-й армии,
но раньше, чем завтра,
их ждать не стоит.
-Так вышло, что мы на первом рубеже.
И должны держать высоту
до их подхода.
Не допустить окружения.
-Ну что ж, значит...
Будем биться до последней капли
крови.
За нами - Родина.
ПО РАДИО: -Почетный академик
Академии наук товарищ Морозов
снайперски уничтожает
фашистскую гадину.
Несмотря на то что в июле этого года
Николаю Александровичу
исполнится 88 лет. С чем мы его,
собственно, и поздравляем!
ВЗРЫВЫ
-Огонь прицельный!
Беречь гранаты! Не жечь патроны!
ВЗРЫВЫ, АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
-Без команды не стрелять!
Не стрелять! Не стрелять!
ВЗРЫВЫ, АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
КОМАНДЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
ВЗРЫВЫ, АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
-Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЗРЫВЫ
-Вот ведь, помнят руки-то!
ВЗРЫВЫ, ПЕРЕСТРЕЛКА
-Драпают фрицы-то, а!
-Что, фашисты, выкусили!
-Ура!
КРИКИ УРА!
-У них передышка,
сейчас они перегруппируются,
пойдут с новыми силами.
Товарищ капитан, там связисты
докладывают, что весь левый фланг
и центр прорваны.
Роты Черемыслина, Егорова и Глушко
отступили. Похоже, нас отрезали.
-А подкрепление? 52-я что?
-С ними связи нет.
У нас связи, похоже,
ни с кем уже нет.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
-Господа офицеры,
могу вас поздравить.
Наши войска прорвали оборону русских
практически на всех участках фронта.
Вот видите, Виндзингер, ваш план
оказался лишним.
-Прошу меня простить, господин
генерал, возможно, это имеет
какое-то значение.
Полковник не указал в донесении,
что одну небольшую высоту
под Красной горкой
пока отбить не удалось.
Русские отрезаны,
понесли потери.
Но я должен был вам доложить.
-А что вы улыбаетесь?
-Видите ли, господин генерал,
это рота нашего приятеля Морозова.
-Да какая там рота, гауптштурмфюрер?
Так, остатки.
Следующей же атакой мы их сметем.
И ваш старик-снайпер, конечно, может
еще попортить нашим солдатам кровь,
но вы же не думаете всерьез,
что он - непобедимый Зигфрид?
А их хутор - крепость Кенигштайн?
-Господин генерал,
вы ведь сами видели,
что от него можно ожидать всего.
Мне нужно только пару снайперов.
Для вас это ничего не изменит,
а лишним это точно не будет.
-Перебросить дополнительные силы
в район этой... Красной горки.
ОДИНОЧНЫЕ ВЫСТРЕЛЫ
ДАЛЕКИЕ ВЗРЫВЫ
-На, почитай, что тут написано.
-Это что?
Листовка?
Так приказ же был - не читать.
-Ты целку не корчи. Читай давай.
-Сам-то что? Не умеешь?
"Русские солдаты!
Сдавайтесь!
Вы воюете за евреев.
Которые сидят в Ташкенте.
Евреев на фронте нет.
За что вы проливаете свою кровь?
Переходите на нашу сторону.
У нас вы получите хлеб,
мясо и водка".
-Конечно, я не уверен,
что это сработает.
Но попробовать все-таки нужно.
Вообще-то это немецкая сирена Зейка.
Мы тут с нашими ребятами,
с технарями, немножко ее доработали.
Но это неважно.
В общем, если ее хорошенечко
крутануть...
...то должны возникнуть мощные биения
между частотами сирен.
Непонятно...
И если я все правильно рассчитал,
то эти биения будут колебаться
с частотой около семи герц,
что позволит любому человеку
испытать ужас.
Или даже сердечный приступ.
-Вот енти консервные банки?
-Да.
-Да нам сейчас
любая соломинка пригодится.
Николай Александрович,
так что надо делать-то?
-Это ж фашисты, они тебе
что хочешь напишут.
-А ты что, думаешь...
...много евреев в окопах сидит?
С Шарши нам тут кранты!
А немцы, говорят, народ культурный.
Кто сам сдается, того не обижают.
-Твою мать!
-Так что будем делать, Бурый?
А? Хэнде хох, и побегли, да?
Тогда свои же ханыги в спину
и захреначат!
-Спокойно, Микола!
Все продумано.
Нам бы вон до того лесочка добраться.
А там и до немцев рукой подать.
И мы такие...
Опа!
-Хлопцы, вы что?..
Это ж фашисты!
-Ну и оставайся тут!
Сдохнешь - никто не захнычет.
Давай, Микола!
-Куда? Стоять, гниды!
По предателям - огонь!
ВЫСТРЕЛЫ
-Слушай мою команду!
И передать по всем позициям!
Всем плотно заткнуть уши чем угодно!
Ватой, портянками, гильзами, грязью.
По сигнальной ракете не зарываться.
Не прятаться. Оружие - наизготове.
Патроны не жечь!
Без команды не стрелять!
Приступить!
НАСТУПЛЕНИЕ НЕМЦЕВ
ВЫСТРЕЛ
ВОЙ СИРЕНЫ
ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ
-Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ, ПУЛЕМЕТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
КАШЕЛЬ ДЕДА
-Что, Николай Александрович,
совсем худо?
-Ничего, нестрашно. Мне Фаина
какую-то трофейную таблетку дала,
будем жить.
А вы, Виктор Егорович, понимаете,
что этот наш успех ненадолго?
-Понимаю.
Всем держать фронт на прицеле!
Немцы могут в любой момент очухаться!
Сейчас они сюда бросят
дополнительные силы.
И нам ничего не остается,
как держаться изо всех сил
до подхода подкрепления.
-А если его не будет?
-Есть выход, есть!
Мне кажется... нет, я уверен:
там за осокой и за колодцем,
где болото, есть проход!
Я знаю, я там был.
-Старшина!
Возьми пару бойцов
и проверь там выход.
Пошлите посыльных в санчасть узнать,
что там с ранеными.
Всем остальным - общий сбор!
А я - на фланг Карипанова
и 1-го взвода.
-Есть. Пучник! Семенов! Цюрупа!
За мной!
Шиботко, смотри в оба! За старшего.
-Николай Александрович,
вы меня простите.
-За что?
-Ну, за те слова, которые я сказал.
-Ну что ты, родной!
Да я сам хорош.
Раскомандовался.
ДАЛЬНИЙ ВЗРЫВ
ГОВОРЯТ НА НЕМЕЦКОМ
-Точно, здесь.
-Господин генерал-майор,
донесение с хутора.
-Под Красной горкой?
-Да.
-Ну что там еще?
-Атака заглохла.
Максимальные потери.
-Как это может быть?
Я вас спрашиваю.
Мы и так туда отправили
в три раза больше солдат.
От Виндсебергера новости были?
-Никак нет, господин генерал-майор.
Капитан не возвращался?
Нет. А что там, товарищ старшина?
-А что, есть выход к лесу?
-Выход-то есть, только кто-то там
на холме, в лесу, Цюрупу и Семенова
сразу срубили - только высунулись.
-Не похоже, что много. Два-три.
Но бьют-то точно в цель.
-Снайпер?
-Уверен, что да.
-А другого отхода к болоту нету?
-Нету, только через колодец.
-Товарищ старшина,
пройдем через тот край.
Нужно только им видимость перекрыть.
Поджечь что-нибудь.
-Там с краю есть сеновал.
Ежели его поджечь, такая дымища
будет, что ух!
-Пошли, покажешь.
-Нет...
Это не то.
Это по мою душу.
За денежками пришли.
-Это вы про что, Николай
Александрович?
-Так. Помоги мне.
Там где-то мои вещи.
Там вот, за деревом.
Лежат.
А...
Где шлем?
-Знакомый шлем. Это Морозов.
Это он. Отрежьте его!
Гоните на меня!
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛЫ
Черт бы тебя побрал, Морозов.
ВЫСТРЕЛ
ГОВОРИТ НА НЕМЕЦКОМ:
Лирум ларум черенок.
Кто раз не смог, тот все не смог.
Лирум ларум брысь.
Теперь...
держись.
ВЫСТРЕЛЫ
БОРМОТАНИЕ
-Майн гот...
ВЗРЫВ


Серия 4

-А Харипанов?
-Погиб.
-А что там с Морозовым?
-Плох, товарищ командир.
Совсем разболелся, понесем.
Всех лежачих еще вывезли в госпиталь,
остальные сами дойти могут.
-Хорошо. Собираем медикаменты,
грузим боеприпасы, общий сбор.
-То, что должно случиться,
неизбежно случится.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Корни всех совершающихся сейчас
или еще только грядущих событий,
даже самых немыслимых,
вросли глубоко в прошлое.
И теперь я это особенно чувствую.
Всякий раз, когда я умирал, я думал:
вспомнит ли обо мне добрым словом
кто-нибудь из моих товарищей?
Вспомнит ли кто-нибудь
из моих друзей среди профессоров
о моих книгах?
Но более всего тревожило, что всё,
что отпущено мне сделать
для науки и человечества,
останется неоконченным.
ВЗРЫВ
-Принимай.
-Держу.
-Господин Морозов. Вы ли это?
-А, Митрошевский, привет,
вы как здесь?
Я, понятно, воин.
А вы - всероссийский делегат,
знаменитый ученый.
-Ах, делегат.
В Земском союзе отвечают
за помощь раненым, вот помогаю.
-Я никогда не видел, что делегатов
отправляют просто на фронт.
-А как я могу понять,
что у нас творится с нашими ранеными,
пока сам не увижу этого?
ВЗРЫВ
РЖАНИЕ ЛОШАДИ
Барышни, не забывайте
хлорировать воду.
Только так мы сможем
очистить ее от холерных вибрионов,
вы меня слышите?
-Да, Николай Александрович,
мы запомнили.
-Как вы сюда попали?
-Ну как, на этажерке. Тарман.
-Я слышал, но чудо.
А немцы на расстоянии выстрела.
Они могут вас взять в плен
или даже убить.
-Ну, если всего бояться,
то лучше не жить.
Я хотел приносить пользу людям,
а как я это смогу сделать,
будучи в Петрограде?
-Здесь очень опасно.
Я читал ваши книги,
вы просто несовместимы с войной.
Вы, как это, ангел незлобия.
-Я против любых войн,
но я хочу сказать,
что когда убиваешь человека,
убивается Вселенная.
-Те, кто начал эту войну,
несут большие потери.
Реки гробов текут
в Вестфалию и Баварию.
Как вы думаете, можем ли мы как-то
остановить германцев в будущем?
-Хотелось бы думать, что это так.
Но...
-Что? Есть ли письма?
-От приказчика из Петербурга.
От издателей.
От почитателей.
От самого Николая Александровича -
ничего.
Но о нем опять пишут в газете.
-Что ж ты сразу не говоришь?
Делегат Земского союза,
профессор академии Морозов
во время эвакуации раненых
под польским городом Прасныш
попал под обстрел.
Ой!
-Вторая ударная армия отступила,
понеся существенные потери.
Отдельные подразделения
оказались в окружении.
ВСХЛИПЫ
Тише, тише, тише.
ПЛАЧ
-А Павел?
-Ничего не понимаю.
Мы должны были уже выйти.
Ну не могли наши
так далеко отступить.
-Мне кажется, мы где-то здесь.
-Да?
Ну, тогда мы вот тут должны были
уже пройти дорогу. А ее не было.
-В любом случае нам нужно
держаться севера.
-А это куда?
ХРИПЫ
-У нас - там. Это видно по звездам.
Илюш, я тебя учил.
Полярная звезда в составе Малой
Медведицы всегда указывает на север.
КАШЕЛЬ
-Жив, Николай Александрович?
-Живы будем, не помрем,
Виктор Егорович.
-Как самочувствие?
-Бывало и лучше.
-Русские в таких случаях
говорят "вы родились в рубашке",
гауптштурмфюрер.
При таких взрывах
шансов выжить 2 к 10.
А у вас даже все члены на месте,
одни царапины.
Через пару недель будете в строю.
-Члены передают вам благодарность.
-Хорошо.
-Продолжим?
-Вали давай.
-Ну, я зайду еще попозже?
-Вали уже, шлюха.
Пошла!
СМЕХ
-Русский дед
перехитрил нашего пижона.
-Да! Плакали его 15 тысяч!
-И отпуск на вилле Бодензее.
ВЫСТРЕЛ
-Кто такие?
-А вы кто?
-Свои!
Кто главный?
-Капитан Струневский.
-Здорово, земляки.
Я Игнат. А это мой
брательник Володька.
-Местные?
-Красные партизаны?
-Знамо дело. Мы сами с Киркова,
тут недалече, 10 верст.
-Где отряд ваш?
-Так мы это...
Проводим, покажем, если надо.
-Вообще-то мы к своим,
к армии пробивались.
Где-то здесь, недалеко.
На карте показать можете,
где мы сейчас?
-Кажись, здесь.
-Это что?
Немцы так далеко прошли, что ли?
-Немцы еще дальше прошли.
Вот досюда.
Мы с братаном после этого
сразу в партизаны и подались.
-А брат-то что молчит, как немец?
Немой, что ли?
-Что это немой? Ничего я не немой.
-И как же нам теперь пробиваться?
-Так это. Давай так.
Сперва в деревню.
Немцы-то все равно оттуда ушли.
Там вы отдохнете, поедим -
и к партизанам. Обсудим, что да как.
-А коммунисты в отряде есть?
-Кому что, а лысому - расческа.
-А куда ж они тогда делись, а?
Ух, убери!
Селезнев, миленький.
Я тебя не как старший по званию,
я тебя по-человечески прошу.
Узнай хоть что-нибудь.
Найди их, живых или раненых.
Товарищ Сталин
уже у Жукова спрашивал,
что там с героем-академиком
Морозовым, понимаешь?
Ага.
Жду.
Кулебякин!
Что жрать-то не несешь?!
Совсем решил меня голодом заморить.
-Ох, хорошо.
-Ну чего ты стоишь,
как квашня?
Огурчики с погреба принесла?
Ну, неси давай.
-Погодь, погодь, я с тобой. Мамань.
Вот принес.
Сделайте так, чтоб всем отлить.
-Слышь, Федотовна,
иди давай отселе!
Нечего людей пужать.
-А что за бабка-то?
-Да так, ведьма старая.
-Вы ж говорили, одни.
-Бабы и дети эвакуированы,
а мужики все на фронте.
-А вы что не на фронте?
-Так это... комиссовали нас.
У меня туберкулез,
от батьки достался.
Не боись, уже не заразный.
Как там Володька, все накрыли?
-А, да. Бойцы уже садятся,
спасибо, нахарчили от души.
-Верка что покрепче принесет.
-Командир у нас этого не любит.
-Так мы по чуть-чуть.
-Ох!
-До войны так не трескал!
-Да, советский народ работящий,
запасливый.
В любую трудную годину не пропадет.
-Мамань, а налить-то,
налить я же просил.
-Я этого не велел.
Неизвестно, что завтра нам предстоит.
-Ну как же сустатку?
Не по-человечески как-то.
-Давайте за нашу победу,
товарищ капитан.
-Ну, вообще, это вроде как боевые.
Доблестным бойцам Красной армии
полагается.
-Ладно, если только по чуть-чуть.
Но, старшина, караульным
и заступающим - ни в коем случае.
-Николай Александрович, может,
покушаете?
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Дедусь, вам бы тоже выпить
не помешало.
Лучше любого лекарства.
-Я не пью.
ПОКАШЛИВАЕТ
Мне бы чаю.
Надеюсь, ты не пил?
СМЕХ
-Уже несу. С медом.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Ты чего сидишь колдуешь над ней?
Пей, не бойся, она натуральная.
-Грех это.
-Он у нас из староверов.
-Из каких еще веров?
-В моей роте все атеисты.
Отсталых элементов не может быть,
понимаешь...
-В Псалтири что сказано?
-Больным и воюющим можно.
-И даже нужно.
УСМЕХАЕТСЯ:
Грех...
Ежели там кто и есть, родненький,
то они на нас сейчас не смотрят.
-Эх!
-Прошу внимания!
Я хочу выпить за наши семьи...
...ради которых мы воюем
и которые защищаем ценой
собственной жизни.
-А как же партия?
Вождь?
И организаторы наших побед?
-Да.
Конечно.
Это само собой.
Но сейчас я думаю...
...про своих дочек.
Нелли и Валерию.
И жену Надежду.
Они... в эвакуации в Куйбышеве.
КАШЛЯЕТ
Вот вы все меня не любите...
-Тихо, тихо.
-А...
-Посмеиваетесь надо мной.
Может, даже презираете.
Но если мы попадем в плен,
вас там, может, и оставят,
отправят в лагерь для военнопленных.
Женевская конвенция, то да се.
А меня...
Меня сразу расстреляют...
...потому как я коммунист,
посланник партии,
у основания которой вы,
Николай Александрович, стояли
и от которой почему-то отреклись.
-Товарищ политрук,
я вас очень хорошо понимаю.
Но, возможно, если бы не эта партия,
то у нас в России жизнь была бы
совсем другая.
-Поляков - здесь,
Костин, Шумайко - у крайней избы.
-Есть!
-Вроде все. Идешь, старшина?
-Нет, товарищ капитан, я с бойцами.
-Ну, тоже правильно.
-Спокойной ночи.
-А тема диплома моего была
"Формирование концепции человека
коммунистического будущего
среди трудящихся, призванных в ряды
Красной армии".
-Так, на этот день хватит.
Всем отбой.
КАШЛЯЕТ
-Так...
О! Ух ты!
Откелева это тут?
-Пей-ка вот, Николай Александрович.
-Я, вообще, не сторонник ненаучной
медицины.
-Так это ж самое научное.
Великая редкость.
Волкобой, царь-трава.
Зверя убивает.
А человеку даже духалку
поднять может.
Надо пить.
Вот, вот...
Хорошо.
Вот.
-Алексей...
...возьмите.
Я теперь вряд ли поверю,
а вам они определенно нужнее.
-Скажи, а почему ты тогда постеснялся
первым ко мне подойти?
-А ты откуда знаешь?
-Пашка рассказал.
-Да.
Он всегда был смелее меня - и в
жизни, получается, и в смерти.
-Ну, к Бурыгину же ты кинулся,
а не он.
-Просто что он сделал -
это неправильно.
То, что делают с женщинами на войне,
это...
Так не должно быть.
Как мы можем бороться против фашизма,
если сами ведем себя как животные?
Фая, я хочу, чтобы ты знала...
У меня это в первый раз.
-Ну вот, может, хоть сейчас
ты будешь немного смелее.
-Проснись.
Надо дорогу проверить.
Только тихо.
-Ах, Николай Александрович,
я такой сон видел...
Я погляжу, вы уже на ногах.
-Да, чувствую себя получше, спасибо.
-Так это ж не мне,
это все Матушка-Заступница.
Я ей за вас молился.
-Ты винтовочку-то не забудь.
-Да ладно, Николай Александрович.
Не волнуйтесь.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Заходи!
-Окружить дом! Быстрее, быстрее!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
Выполнять!
Дьявол! Нельзя было без стрельбы?
ВЫСТРЕЛ
-Давай наверх!
Скорее! За ним!
ВЫСТРЕЛ
Не дайте ему уйти!
ВЫСТРЕЛ
Проверить дома! Собрать оружие!
ЛАЙ СОБАК
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
ЛАЙ СОБАК
Давай их сюда.
Это тот самый дед?
-Тот самый, господин Дитрих.
-Эй вы, идите сюда!
-Это тот самый снайпер
и академик Морозов?
-Господин Дитрих спрашивает,
точно это тот самый Морозов?
-Он самый.
-Да.
-Да, это он, господин Дитрих.
-Он так же похож на ценного снайпера,
как я - на Марлен Дитрих.
ХОХОТ
Отведите его в тепло,
а то еще сдохнет.
За мертвого дадут в два раза меньше.
-Идем.
-Только следите за ним в оба,
не смотрите, что он полуживой.
Встать!
Есть ли тут командиры,
коммунисты и евреи?
-Главный командир убит,
но здесь есть командир поменьше.
-Командир?
-Командир.
-Туда его.
-И коммунист...
-Нет-нет, пусть эти покажут.
Подойдите.
-Вон политрук.
-Комиссар.
-Комиссар.
Туда его.
Ну а как насчет евреев?
-Евреев?
Вроде нет.
-Нет?
Хорошо.
Дайте им по автомату.
Пусть сами разберутся с теми,
кто мешал им жить.
И отправил умирать.
-Так сказали ж... без палева.
Сказали, только жрачка будет и...
арбайтен в Германии.
-Что?
-Айн момент.
Тебе чего, жить надоело?
Перечишь офицеру!
-Хорошую работу еще надо заработать.
-Расступись.
Огонь!
ЗАИКАЯСЬ: -Стреляйте! Мерзавцы!
Все равно победа будет за нами.
Вас, предателей, проклянут потомки.
А я - гордо умираю коммунистом!
ЩЕЛЧОК ЗАТВОРА
СМЕХ
-Стойте.
Дайте теперь заряженные.
-В руце твои, Господи Иисусе Христе,
Боже мой,
предаю дух мой,
ты же меня благослови,
ты ж меня помилуй.
-Огонь.
-Ты же меня благослови,
ты же меня помилуй.
ВЫСТРЕЛЫ
-Хорошо.
ЛАЙ СОБАКИ
КРИК
-Как обычно? В расход?
-Нет. Не слышал, что ли?
У Дитриха приказ -
всех отправлять в Германию.
Рейху сейчас особенно нужна
рабочая сила.
Ждем эвакуационную команду.
ЛАЙ СОБАКИ
-Так и будем сидеть здесь? Ждать,
пока нас будут вытаскивать по одному?
Надо использовать все шансы.
-Что ты тут раскомандовался, очкарик?
-Слышишь, ты...
ШАГИ СОЛДАТ
ЛАЙ СОБАКИ
Ну?
Так давайте попробуем, ребят?
-Тише, тише.
-Давай, подсоби.
-Не получается.
Надо расширить как-то.
-Иди давай.
-Бурый, ты чего? Нормально все.
Бурый!
-Я, это самое, я...
Пардон. Я, это самое, пардон...
Бурый, ну...
-Не смей, русская свинья,
своими грязными руками
прикасаться к немецкому
унтер-офицеру. Понял?
-Натюрлих, да. Базара ноль.
Только фрау эта...
Моя она, понял?
-Что ты сказал?
Да тебе вообще не положены женщины,
потому что ты -
грязная русская свинья.
-Ну не нарывайся ты!
-Чего сразу швайн-то? Ты за гнилой...
КРИК
КРИК, УДАР
ВЫСТРЕЛ
-Кто стрелял?
ВЫСТРЕЛ
ЛАЙ СОБАКИ
-Вот же падла.
Как житуха-то обернулась.
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
ВЫСТРЕЛЫ
-Что-то происходит.
ВЫСТРЕЛЫ
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
-Ох ты ж, матушка.
Бабуля.
-Надо расширить.
ЛАЙ СОБАКИ
ВЫСТРЕЛ
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
-Ну что, фраера?
Съели?
Сейчас вы узнаете.
Сейчас вы узнаете Коляна Бурого!
ВЫСТРЕЛ
-Дай колун.
-Попробуем дверь.
Пока все убегли. Отойди.
ВЫСТРЕЛЫ
УДАР ТОПОРА
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
УДАР
-Хватай его.
-Давай, вали, давай-давай.
СТОНЫ
КРИКИ
ЛАЙ СОБАКИ
-Парни, выбегаем! Скорее!
ВЫСТРЕЛЫ
-В хату, в хату.
Хлопцы, в хату за оружием.
-Николай Александрович, вас били?
-Нет, все нормально. Что с оружием?
-У нас карабины и пара гранат.
-Насколько я слышал,
все наше оружие находится
в соседнем доме.
-Так, может, караул тоже убег?
-Оружие где?
-Ну, говори, бабка, говори!
-Ну сейчас, сейчас покажу.
Да не держи ты меня!
-Не знаю, чем все это закончится,
но ты должен жить.
Поэтому пойдешь через лес к нашим.
Места здесь для тебя знакомые.
-Нет, Николай Александрович,
я еще помогу, я с вами.
-Ты гораздо больше поможешь всем,
если дойдешь до наших.
Вот это письмо Ксении Алексеевне.
И завещание тебе.
Ты мне как сын, как внук,
которых у меня никогда не было.
И все, чему я тебя научил,
ты должен нести дальше.
Только обещай мне остаться в живых
и приносить пользу людям.
Обещаешь?
-Хорошо.
ВЫСТРЕЛЫ
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
ВЫСТРЕЛ
-Граната!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
ХРИПИТ: -Да пошли вы... все.
-Этот чертов русский положил
семерых наших.
-А вы куда смотрели? Идиоты!
ВЫСТРЕЛ
СКУЛЕНИЕ СОБАКИ
-Фая!
-Яша! Живой!
-Володенька!
ПЛАЧ
Володенька!
Сыночек!
Ну чего ты лежишь?
КРИК, ПЛАЧ
Сыночки! Родные!
Родные мои!
На кого вы меня покинули?
-Упокой, Господи,
души усопших рабов твоих.
И елико в житии сем
яко человецы согрешиша.
Ты же, яко человеколюбец Бог,
прости их и помилуй.
ВЫСТРЕЛ
-Откуда стреляют?
ВЫСТРЕЛ
-Снайпер. Тот самый.
-Я пойду. Прикройте меня.
-Нет, Яков. Это по мою душу.
Я пойду.
-Николай Александрович...
-Он вам даже высунуться не даст.
Поверьте. А мне даст.
Вы всем нам больше пользы принесете,
если попробуете его отвлечь.
Давай.
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛЫ, ЗВОН КОЛОКОЛА
-Яша!
ВЫСТРЕЛ
МУЖСКОЙ ГОЛОС: -Морозов, это вы?
ВЫСТРЕЛЫ
Вы здесь? Хорошо, что вы пришли.
А то я уже думал, что вы умрете,
а я так и не узнаю вашу тайну,
которая мучает меня днями и ночами.
Я понимаю, что вы прожили большую,
невероятную жизнь.
И вам плевать на смерть.
Но, черт возьми, объясните мне...
Вы - уникальный ученый, полиглот,
светило науки.
Перед вами был открыт весь мир.
Вас приняли бы
в любом университете Германии.
И вообще в просвещенной Европе.
Почему вы не бросили эту дикую,
бескультурную, варварскую страну?
Вас здесь не ценили,
гноили в тюрьмах, запрещали книги,
не давали работать,
угрожали расстрелом.
При всех режимах - цари,
капиталисты, большевики.
И вы не только не уехали,
но теперь на пороге жизни
еще пошли воевать за коммунистов
и за своего Сталина. Почему?
-Но после всего,
что сделали фашисты,
больше нет никакой
просвещенной Европы
и культурной Германии.
И я воюю за то,
чтобы хотя бы попытаться
их снова вернуть.
А что касается
коммунистов и Сталина,
то я воюю совсем не за них.
А за Россию.
Она сейчас и есть для меня
весь мир.
И которая была до коммунистов,
и будет после них.
-Ну, это вряд ли.
ВЫСТРЕЛ, ЗВОН КОЛОКОЛА
-Это наши свадебные колокола.
-Сейчас все закончится, Морозов.
ЗВОН КОЛОКОЛЬЧИКА
Вы еще живы, Морозов?
Это ненадолго.
Скоро для вас все закончится.
ЗВОН КОЛОКОЛЬЧИКА
Динь-дон, последний патрон.
ВЫСТРЕЛ, ЗВОН КОЛОКОЛА
-Всё, кажись.


Серия 5

ЩЕЛЧОК КУРКА
-Готово. Вот увидите, наш флектоскоп
будет не хуже немецкого.
-Проявите - увидим.
Все равно, фокусное расстояние
у нас 300 метров, а у немцев - 500.
-Николай Александрович!
-Николай Александрович!
-Ну что, барышни, добрые вести?
-Николай Александрович,
мы пробовали резонанс,
но мощность свободных вибраций,
она совсем не та, что мы ожидали.
-Значит, надо пробовать еще,
еще много-много раз.
Наталья Семеновна, антигравитация -
это не фантастика,
а научная гипотеза, требующая
лабораторного исследования.
Идите занимайтесь.
-Николай Александрович, мы вас ждем.
-Да?
-Там с этой станцией что-то не то.
-Что значит "с этой станцией"?
Экспериментальная
радиометеостанция. Не то...
Вы же научный работник, вы должны
изъясняться конкретно.
Ну? И что тут у вас не то?
-Сигнала нет, кажется.
-Ой... Ну, Алексей - человек молодой,
но вы-то, Борис Самуилович,
вы должны помнить, что говорил
создатель радио
Александр Степанович Попов!
В любом радиоприборе самое
главное... что?
-Контакт, ясное дело.
-Ну а тут у вас что?
Напрочь перепутана полярность
батареи анодного питания.
-Анодного?
-Анодного.
-Но я же не радиотехник.
-Так я тоже.
Все радиотехники, они на фронте.
ВЗРЫВ И ВСКРИК
-О господи!
Николай Александрович, как вы?
-Простите.
Смотри на меня.
-Все в порядке.
-Что болит? Голова не кружится?
-Нет.
-Живо идет ко врачу, живо. Давай.
Господи, не ушибся? Обопрись на меня.
-Оставь, оставь.
Я совершенно в порядке.
-В каком же ты порядке,
если ты в свои 90 лет рискуешь
без всякой на той необходимости?
Сколько раз я тебе говорила,
ты научный руководитель.
Вот, руководи, а опытами пусть
занимаются более молодые.
-Я тебя просил всуе не напоминать
о моем возрасте.
Он здесь совершенно ни при чем.
Я полон сил и здоровья.
-Полон, полон.
Сейчас давление померяем,
и будешь полон.
-Я полон сил и здоровья оттого,
что не протираю брюки
в своем кабинете.
Я всегда в гуще событий.
-Ты у меня в такой гуще - о-о...
-А эти АРМС - автоматические
радиометеосистемы,
они крайне нужны фронтовой авиации.
-Я ни секунды не сомневаюсь.
-Перестань говорить со мной
как с ребенком.
Ты понимаешь, что эти станции -
это единственное, чем я могу
помочь стране?
Раз уж все мои предложения Москвой
игнорируются.
-Мон дье,
ну ты действительно у меня ребенок.
Ну какой фронт в твои 90 лет?
-Опять.
-В твоем возрасте.
-Не утрируй, пожалуйста.
Я хочу приносить пользу как ученый,
а не как снайпер.
Да и потом,
это было в прошлой жизни.
ДЕД МОРОЗОВ 2
-Ученый Морозов?
-Да.
-Вы должны немедленно проехать
со мной.
-Николай Александрович, простите,
я говорил им, но они...
-По какому вопросу?
-Надолго?
-Не имею приказа распространяться.
Собирайтесь, мы вас ждем.
-Ну зачем тебе этот мешок?
На какой такой случай?
Ну не могут же тебя посадить?
-Родная моя,
я 30 лет сидел по тюрьмам
и слишком хорошо знаю сбыточность
русской поговорки:
от тюрьмы не зарекайся, даже если ты
на сто процентов уверен в том,
что ты ни в чем не виноват.
-Все шутишь?
-Говорят, в Москве шумиха по делу
о вредителях в реактивном НИИ-3,
кого только ни забирают.
-Так, ну, Николай Александрович
здесь при чем?
-Нет, товарищи, не могут просто так
забрать
самого почетного академика СССР.
-Николай Александрович!
-Николай Александрович!
-Как же так? Что это значит?
-Все же будет хорошо?
-А что за проводы,
как в последний путь?
Нет, я еще живее всех живых.
Продолжаем работать.
Наталья Семеновна, возвращайтесь
к вашим свободным вибрациям.
А вы, Леша, прозвоните цепь
накала ламп. Хорошо?
Работаем!
-Николай Александрович, если у вас
снова из-за меня будут неприятности,
пожалуйста, не надо меня больше
защищать.
-Не беспокойтесь,
вы ни в чем не виноваты.
Продолжайте работать.
Только я вас очень прошу,
особое внимание уделите
этому нашему последнему заказу.
Этого ждет целый фронт.
-Возьми, возьми.
Мне кажется, я что-то забыла.
-Дальше не надо.
Не будем их тревожить.
Все будет хорошо.
Работаем, коллеги!
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -То, что должно
случиться, неизбежно случится.
Корни всех совершающихся сейчас
или еще только грядущих событий
вросли глубоко в прошлое.
И теперь, спустя два года,
то время на Волховском фронте
мне кажется видением.
И почти невозможно поверить в том,
что я 60 лет назад,
отказавшись от революционной борьбы,
и любого рода насилия
и став эволюционером,
снова возьму в руки оружие.
И в мою жизнь,
посвященную одной лишь науке,
вернуться кровь
и человеческая гибель.
Но такова воля судьбы, я всегда желал
лишь приносить людям пользу.
Бонум публикум.
И, видимо, в тот момент
это было наибольшей пользой,
на которую способен ученый Морозов.
-Я это... извиняюсь,
читал в "Красной звезде"
про ваши достижения.
Ну, про снайперские.
-Премного благодарен.
Но по мне, так лучше бы
в "Красной звезде"
писали о новых моих достижениях.
Скажем, о новом скафандре,
который позволяет человеку дышать
в космическом пространстве.
-Как это?
-Цыц!
-Ну зачем же вы так?
Я понимаю, у вас приказ.
Но он, наверное,
касается только того дела,
по которому вы меня сопровождаете.
Но мы могли бы говорить
о чем-нибудь другом.
И вообще нельзя же, в самом деле,
молча ехать три часа или больше,
потому что так судьба распорядилась.
-Смотри, куда едешь! Обочина!
ГРОХОТ
РЕВ МОТОРА
Еще! Давай, давай!
Ну давай же!
РЕВ МОТОРА
-Толкай!
-Да зря все это.
Может, попробуем лебедку сделать,
как товарищ академик предлагает?
-Нет, лебедка - это слишком долго.
Есть способ гораздо быстрее.
Вот у вас тут парашютная стропа,
это то, что нужно, чтобы плечо силы
Ф перетянуло плечо силы П.
-Чего?
-Это простейшая механика,
подвижный блок.
Дорогой мой, вот закрепите
этот конец за то дерево.
А вас я попрошу, товарищ капитан,
подчистить под этим колесом.
Давай!
РЕВ МОТОРА
Давай-давай!
Пошла-пошла.
-Все! Все!
-Ну, не ожидал, товарищ ученый.
Удивили.
-Спасибо.
-Ну, поехали.
-Куда вы запропастились?
-Виноват, товарищ майор. По дороге
возникли непредвиденные...
-Здравия желаю, товарищ Морозов.
-Здравствуйте.
-Позвольте помогу вам?
Майор Блаченко.
Извините за неудобства.
Ну, дело срочное.
Если можно, побыстрее, пожалуйста.
Я ваши вещи возьму.
Это ж...
А вы что, подумали, что...
Капитан, ты что такого сказал
товарищу почетному академику?
-Так ничего же я не сказал.
Так вроде же по реактивному делу...
-Не по тому ж реактивному,
по другому.
Я прошу прощения, товарищ Морозов.
Мы потом разберемся.
А сейчас пройдемте,
нас ждет давно товарищ Шахурин.
-А это самолет Су-1?
С реактивной установкой?
-Не стану спрашивать,
откуда вы знаете,
но вообще-то это секретная
информация.
-Я понимаю.
ГУЛ МОТОРОВ САМОЛЕТОВ
-Здравия желаю,
товарищ народный комиссар.
-Приветствую вас, товарищ Морозов!
Рад познакомиться лично.
-Здравствуйте, товарищ Шахурин.
-Тысячу извинений, что пришлось
вас потревожить,
но нам очень понадобилась
ваша консультация.
Тем более никто не пишет нам столько
писем с идеями, как помочь фронту.
-Да я всегда готов принести пользу.
-Достойно уважения.
Ну что, к делу? Взгляните.
Узнаете?
-Очень похоже на страницу
из моей брошюры.
Она была издана в Берлине
в 1929 году, еще до нацистов.
-Так-так, ясно.
А ведь это расчеты компонентов
для ракетного топлива.
-Совершенно верно. Мы тогда очень
много экспериментировали
с Константином Эдуардовичем.
-Циолковским. И с вашими учениками.
Это же тогда вы предложили
использовать жидкий кислород и спирт.
-Да. Были варианты
и с углеводородными соединениями.
-А потом эти расчеты попали к немцам,
и у них появилась баллистическая
ракета.
-Вот почему... снова выплыл,
извините за прямоту,
этот абсурд с Сергеем Королевым.
В который я и сейчас не верю.
А тогда - тем паче.
МЫСЛИ МОРОЗОВА
-История с арестом в июне 1938 года
Сергея Павловича Королева
и других конструктов реактивного
института наделала много шума.
К тому, что в стране, пожалуй,
впервые за ее многовековую историю
вдруг объявилось столько шпионов,
все уже как-то стали привыкать,
но чтобы столько предателей ученых...
Конечно, в научном сообществе
никто не верил, что Королев -
враг и вредитель.
Однако тут же нашлись те,
кто рьяно бросился собирать подписи
за его публичное осуждение.
-Прекратите гусарство!
Морозов, не хулиганьте1
-Я еще мог бы понять, если бы вам
угрожали, если бы заставляли.
Но по личной, холуйской инициативе
шакалить вот с этим письмом,
это клеветой!
-Вы уверены, что Королев не виноват?
-Уверен. Потому что я его знаю
очень хорошо.
Сергей Павлович начинал у меня.
"Королев - организатор
контрреволюционной деятельности,
ставящей своей целью
послабление оборонной мощи
нашей страны в угоду фашизму".
Королев - фашист? Это бред!
-Это текст приговора советского суда.
-Это ошибка!
Суды ошибаются тоже,
даже наши советские суды!
-Вы наговорили себе на приговор.
-А мне плевать! Мне поздно бояться.
Я не позволю, чтобы вы с этой кляузой
таскались по нашим
выдающимся ученым
и ставили их перед выбором:
вы с нами или против?
-Отдайте.
-Стоять!
ТРЕСК БУМАГИ
-Да, я глубоко убежден,
товарищ Шахурин, что если бы Королева
тогда зря не посадили...
-У нас никого зазря не сажают.
-...он бы непременно запустил
баллистическую ракету
еще до войны. Быстрее немцев.
-Вы меня неверно поняли.
Меня больше интересует не Королев,
а другой ваш ученик - Шершеневский.
-Шершеневский...
Александр Станиславович.
А при чем здесь он?
Я понимаю, он сбежал в Германию.
-Осенью 37-го.
-Но вскоре он погиб там
при каких-то испытаниях.
-А до этого работал с вами.
-Его жена до сих пор работает с вами.
-Она здесь совершенно ни при чем.
-Но мы ведь точно...
-Однако ни ракетами, ни топливом
я давно не занимаюсь.
Чем я могу быть вам полезен,
я не знаю.
-Видите ли, Николай Александрович,
возможно, никакой связи
с Шершеневским тут нет.
Но вы только что упомянули
баллистическую ракету немецкую.
Видимо, имели в виду Фау-2.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Фау-2 - оружие возмездия.
Кое-что мне было известно.
Я знал, что с марта 42-го
немцы проводили испытания Фау-2
на специальном полигоне Пенемюнде.
И в случае успеха такие ракеты
были способны стереть в прах
многие города.
Осенью 43-го полигон разбомбила
британская авиация.
Однако же вскоре появились слухи,
будто германцы сумели спасти
оборудование и вывезти в такие места,
где его меньше всего будут искать.
Они продолжили испытания.
Оружие возмездия,
если Гитлер его получит,
оно сможет кардинальным образом
переломить нынешний ход войны.
-По последним донесениям нашей
разведки, этот секретный полигон
может находиться в польских лесах.
-Ориентировочно - под Краковом.
-Ну а я-то чем могу?
Это дело военных.
Или хотя бы тех,
кто владеет актуальными знаниями.
Тот же, извините, Королев.
-Зачем вы все время о Королеве?
Все что нужно мы у него выяснили.
Он сам вас рекомендовал.
Гриш, оторви его на минутку.
-Однако же я решительно не понимаю,
при чем здесь Шершеневсий?
-Видите ли, Николай Александрович,
дело в том, что он... жив.
-Как жив?
-Да. И, похоже, находится
на этом чертовом полигоне.
-Как же, я ведь читал про его гибель
в немецкой газете.
-Да. Но, видимо, немцы специально
запустили эту легенду,
чтобы засекретить его от нас.
-Интересно.
-О, Николай Александрович, дорогой!
-Сергей Павлович!
-Ну как вы?
-Вот уж не чаял.
Ну, что же, ты здесь?
-Да вот, работаем.
-Да, Сергей Павлович,
у вас действительно много дел.
А мы с Николаем Александровичем
обсуждаем наши дела с этим полигоном.
-Вы понимаете, там много нюансов,
в которых обычная разведка
не разберется.
Как говорится,
нужно вести по следу.
Узкоколейку для подвоза ракет
они смогут найти.
Но понять рельеф местности,
особенность звука, падение деталей?
Те они или от крылатых?
-Опять же токсичность топлива
в зоне испытаний.
-Да-да, много всего.
-Шершеневский.
-А он-то как поможет?
Ежели Шершеневский действительно там,
что это нам даст?
Я ведь его полигоны в польских лесах
прятать не учил.
-Ну... мало ли.
-Это скорее просто зацепка.
Все же у него морозовская школа.
Книжка, я уверен, его.
Может, где-то сможет засветиться,
а вы сразу определите, что это он.
-И он выведет нас на полигон.
-Прошу прощения, мне надо туда.
-В общем, Николай Александрович,
если вы согласны,
мы выделим для вас у нас все условия.
-Нет.
У меня другое предложение.
-Товарищ Морозов?
-Так точно.
-Старший лейтенант Куц.
За вами.
Идите скорее за мной.
Ну и заждались же мы вас.
-А, извините.
ЛАЙ СОБАКИ
-Учитывая горький опыт
предыдущих двух групп,
высаживаться будете в этом квадрате.
В районе Близянки.
-Далековато будет.
-Да, товарищ полковник,
от отряда далековато. Но!
Если ближе - слишком рискованно.
-Разрешите, товарищ командир?
-Да.
-Прибыл.
-Угу.
-Разрешите идти?
-Да, идите.
-Здравия желаю!
Подполковник Полищук.
-Морозов Николай...
-Александрович.
Да, мне уже звонили, предупредили.
Вот, товарищи, выдающийся советский
ученый, революционер,
сподвижник Владимира Ильича Ленина.
-Это лишнее.
-Майор Булия.
-Здравия желаю, товарищ Морозов.
-Капитан Евстафьев.
Как раз командир той группы.
У нас самые лучшие разведчики.
-Это точно.
-Не может быть! Заливаешь.
-После операции с сейфом
фельдмаршала Кюхлера
нас куда угодно могут закинуть.
Хоть в бункер к Гитлеру!
-Да ну!
-Отож!
-Хм, а как мы "Панцирь-констваген"
с пушкой на 75 мм угнали, слышь!
-А.
-Вот так вот!
-Ну что он, скоро?
-Почему не по уставу, Шарыпкин?
И что за форма одежды?
-Да ладно тебе! Чай не пехота.
Слышь, а что это за дед там такой?
Ну, парадный.
-Морозов...
-Хм, дед Морозов.
-Точно.
СМЕХ
-Ну и опять же скрупулезный опрос
местного населения.
Исходя из такого количества
неопределенностей,
я прихожу к выводу,
что смогу принести полноценную
пользу,
только находясь на месте
исследуемого объекта.
-Вы это серьезно?
-Совершенно верно.
Я вполне серьезно предлагаю отправить
меня вместе с группой.
-То есть как?
-Да нет!
-А вы понимаете, что нам придется
прыгать с парашютом?
В полной темноте.
Ночью.
В глубоком вражеском тылу.
Вы парашют-то хоть раз живьем видели?
Или только на картинках?
-Так, капитан!
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Осенью 1914 года
мы с моим напарником,
фамилию его я, к сожалению,
не могу вспомнить,
совершали перелет на аэростате
из Петербурга.
Не долетая верст сорока до Вологды,
мы попали в страшную грозу.
Отовсюду налетели вихревые клочья,
небо словно обернулось вверх дном,
и стало не разобрать, где земная
твердь, а где небесная.
Вскоре ураганом повредило оболочку
нашего шара.
Он стал стремительно падать,
являя осознание полной безнадежности
нашего положения.
-Балласт - все,
Николай Александрович!
-Это не спасло бы с такой-то
оболочкой.
-Это ж сколько до земли?
-Я не могу знать.
ГРОМ
Альтиметру, похоже, конец.
-Да это нам конец!
-Оставьте панику сейчас же!
РАСКАТЫ ГРОМА
Давайте - клин клином!
Попробуем сделать из порванной
оболочки парашют.
-Это...
Это как?
-Вы рубите центральный трос,
а я буду выпускать газ из клапана,
чтобы сдуть шар.
Когда бока оболочки опустятся,
центр уйдет вверх.
-Ага, понял!
-Давайте!
Еще чуть-чуть!
РАСКАТЫ ГРОМА
-Отчего же...
Отчего же, я достаточно хорошо знаком
с парашютом.
-Так, может, вы его и изобрели,
товарищ ученый?
-Так, отставить, капитан!
-Ничего страшного.
А парашют придумал Леонардо да Винчи
еще в 15 столетии.
А современный ранцевый парашют
изобрел Глеб Евгеньевич Котельников,
замечательный актер, изобретатель.
Я с ним, кстати, был очень даже
дружен.
И ему подсказал одну идею
с отверстием для воздуха
в центре купола.
-Николай Александрович,
времени до отлета очень мало.
Я бы хотел еще раз пройти по схеме.
-А как же мое предло...
-Так, об этом даже не может быть
и речи.
Мне Москва голову оторвет.
Так что все остается по заранее
обговоренному плану.
Мы вам предоставляем нормальные
условия,
вы спокойно получаете свои сводки,
у а дальше...
-Надо мной уже хихикают.
-Что же теперь...
-Ну, братцы, принимайте.
Про деда Морозова что думаете?
-Я ось думаю, даст вин моим диткам
гостинцы на новый рик,
або тильки после вийны?
-Ну-ка, иди сюда, родимая.
Да я не про того,
а про кого командир говорил,
ну что с нами лететь собрался.
-Тю! Да про цього дида чого ж думаты!
-А вдруг он из органов?
Может, проверяет нас, а, Радик?
-Нет, вин нэ схож. Может, правда,
хотив стрыбнуты з парашюту.
-Ну что, братцы, по коням.
-И еще, но это для вас, асов,
"У-2" - летающая этажерка.
А как важный груз в глубокий тыл
доставить, так кого отправляют?
-В тыл? Куда?
-Ну, маршрут секретный.
Только перед полетом дадут.
Ну, куда-то в Польшу.
-Когда?
-Ночью.
-Ну, раз такая тайна,
то, значит, груз не бомба, значит...
Дедушка, вы чего-то ищете?
-Нет.
Нет.
Пожалуй, я уже... нашел.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Оксана, родная моя,
ты знаешь, что ты - вся моя жизнь.
Но ты знаешь и то, что я живу,
пока могу приносить пользу
по всем своим силам.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Они там! Они там!
Группу в район!
Давай, давай, давай.
Следуйте за мной.
Быстро, быстро, быстро!
ЛАЙ СОБАК
Вперед! Быстрее пошли!
Они там.
Вперед!
ЛАЙ СОБАК
-Не, ну тупоголовые же фрицы.
-Сперва копались, потом телились.
Пущай теперь поищут.
-Тихо! Погодь, ты сглазишь еще.
-Группа, вперед!
-Не отставай!
-Мы сделали, как по написанному.
Сашка, какое главное правило десанта?
Подальше драпануть от места
десантирования в первые часы.
Мы ж так драпанули, да, Сашка?
ПРИГЛУШЕННЫЙ СМЕХ
-Вот ты разошелся,
Шарыпкин.
Последний мешок-то не нашли.
Там самый важный груз, между прочим.
Говорил я тебе - рано толкаешь,
на повороте снесет.
Где теперь искать?
-Так я же...
-Шарыпкин, разговорчики.
-Есть.
-Ну что, кажись, здесь.
-Похоже.
ПРИБЛИЖАЮЩИЕСЯ ЗВУКИ
-Добрый вечер. Все в порядке?
-Да вроде.
-Ну что, идем?
-Командир, нам бы передохнуть.
-Ноги зудят.
-Ага, и брюхо.
-Что, истощилась, молодежь?
Вот доберемся до места,
там и отдыхать будем.
-Нет, нет. Пришел новый приказ.
-Не понял. Какой такой приказ?
-Приказ от главного ждать еще людей.
-Каких людей? Ты что несешь?
Откуда им взяться здесь?
-Я не знаю, люди пришли
от аэродрома, проводить до ручей.
Мы ждать.
-Елкина рота.
Ну и далеко этот твой ручей?
-Нет, недалеко.
-Показывай.
-Вот тут.
-Там и костерок замастырим.
-Портянки сбились.
-Да, зараз бы картопли горячей, а.
-Сало тебя что, не устроит?
-Браток, а бабы у вас в отряде есть?
-О, да.
-Гопкало! Шарыкпин, отставить!
ШУМ ЛЬЮЩЕЙСЯ ВОДЫ
КУКОВАНИЕ КУКУШКИ
СВИСТИТ
ОТВЕТНЫЙ СВИСТ
-И снова здравствуйте!
-Вы? Ядрена макарона!
-Прошу меня извинить
за доставленные неудобства.
-Неудобства? А вы понимаете,
что своим появлением
здесь вы срываете нам
секретную операцию
по поиску этого вашего полигона?
-Если он вообще есть.
-Я понимаю, вам это видится
сумасбродством.
Однако, поверьте,
я поступил так исключительно
для пользы дела.
-Для какой пользы?
О какой пользе вы сейчас талдычите?
Вы что, не видите, здесь лес?
Здесь немцы. Здесь Польша.
Как вас вообще сюда занесло?
-Я случайно узнал, что в Польшу
для армии Людовы отправляется груз
на бипланах У-2, с посадкой,
и убедил ваше командование
подбросить меня.
-Подбросили!
-Ну дед дает!
-Да вы вообще кто такой?
Кто вы такой?
Вы себя со стороны-то видели?
Вы что, известный коммунист
или, может быть, вы академик?
Да только мне на это наплевать!
-Послушайте, я не знаю,
как вас по имени-отчеству,
от этой операции может зависеть
исход войны.
Я хотел бы делать все от меня
зависящее,
чтобы помочь предотвратить
эту катастрофическую угрозу.
Но помочь я смогу только здесь.
Я понимаю, вы переживаете
за общее дело.
Мне трудно сейчас
вас в чем-то убедить,
но хоть убейте,
я не могу поступить иначе.
-Мать честная, так вы,
что ли, Морозов?
-Прошу прощения?
-Тот самый Морозов Николай...
как там... Александрович.
-Ну.
-"Народная воля", "Поп Гапон",
"Кровавое воскресенье".
Я же вас по истории партии изучал.
Я же тоже большевик.
-Я прощу прощения,
нам потребно швидко идти.
-Одну минуту.
-Э-э, ты что удумал, командир?
-Спокойно. Пошли.
-Командир. Командир.
-Вот. Видите, что здесь написано?
"Капитану Евстафьеву С.Т." Наградное.
Между прочим, командующий первым
Украинским фронтом генерал армии
Ватутин вручал лично.
А знаете, за что?
За то, что я команду собрал, лучшую.
Я ее два года собирал и вот собрал.
Вы не смотрите, что они такие.
Они правда лучшие.
Мы живем как единый механизм.
Действуем как один, думаем как один.
Нам чтобы друг друга понять,
даже слова не нужны,
потому что есть правила.
Правила, которым подчиняются
все беспрекословно.
Потому что разведчик -
это как сапер.
Одно неверное движение - и нет тебя.
И не только тебя нет,
но и провалено дело. Важнейшее дело.
Поэтому правила.
И раз уж так вышло, что мы сейчас
в одной с вами связке,
то вы либо подчиняетесь правилам,
моим правилам, либо...
-Я совершенно с вами согласен, но...
-Но?
-Но никаких "но".
Сергей Т...
-Трофимович.
-Трофимович. Сергей Трофимович,
я полностью согласен
с вами и с вашими правилами.
-Я рад, что вы меня услышали.
ПИСК ПЕРЕДАТЧИКА
-Что, есть от них?
-Пока нет. Рано же еще.
Но связались из Москвы,
из наркомата.
Не сам, а из канцелярии.
Просили доложить, как расположили
товарища почетного академика.
Нет ли неудобств,
все-таки пожилой человек.
-Как?
-Вас просили.
Но я поняла,
сказала, что на выезде.
-Он же сказал,
что с Москвой все решил.
Вот старый сумасброд, чтоб его!
ПТИЧЬИ КРИКИ
-А вот так у нас означает
"я все понял".
-Я все понял.
-Во. Это значит "я веду".
Ну, то есть беру инициативу на себя.
Нет. Вот так. Ага.
Это значит "вижу цель".
-Я подзорная труба.
-Да. А это значит "не стрелять".
-Не стрелять.
СМЕХ
Я прошу прощения,
я не спросил, как ваше имя-отчество?
-Фамилия Шарыпкин. Имя Карл.
-Карл. Хорошо.
-А это Сашка.
-Гопкало.
-А, простите, вы?
Ваше имя-отчество?
-Петр Петрович.
-Товарищ у нас профессор
по радиотехнике.
-Да ладно.
-А фамилия?
-Петрович.
СМЕХ
У нас полдеревни таких.
-У них и деревня Петрович.
Это в Белоруссии.
А это Радик Габиров.
-Очень приятно.
-Он у нас молчун.
-Хорошо. Я прошу прощения,
Карл, нельзя ли мне выделить
какое-нибудь оружие?
-А, командир, нам бы оружие.
-А у нас тут не оружейный магазин.
Лишнего нет.
-Так, в грузовых же мешках, командир.
-Для партизан.
-Конечно. Мы не выделим пистолет
для такого человека?
-Шарыпкин, не мути.
-Так он прав, командир.
Каждому в разведгруппе должно быть
по стволу. Такие правила.
-Отож!
-Ладно. Выдай ему.
-Так, что нам тут штаб послал?
-Сейчас, Николай Александрович,
выделим вам лучшую ТТшку.
-Да мне бы карабин или ружье.
-Пистолет или автомат?
Пистолет сподручнее.
-Автомат.
-Дело в том, что на стрельбу влияет
множество факторов.
И атмосферное давление, и влажность,
и ветер, и мороз,
и даже отдача в плечо.
Но все эти факторы лучше учитывать
при стрельбе из ружья.
-Отож.
-Короче, хорош болтать.
Что встали-то?
Развели тут заумную тряхомудию.
-Ничего себе.
-Я хочу сказать, что на свете много
мирных изобретений,
которым мы обязаны войне.
В Соединенных Штатах
во время Первой мировой открыли
материал целлюкатон.
Это целлюлозная вата,
которая лучше, чем обыкновенная вата
и бинты, впитывала человеческую
кровь.
Так вот, после войны из этого
целлюкатона придумали делать что?
Дамские прокладки.
-Иди ж ты!
-Да.
-А шо це таке - дамские прокладки?
-Это я потом объясню.
-Дорога. Требно очень осторожно
выведать ситуацию.
-Набиров, Шарыпкин, за мной.
Петрович, за старшего остаешься.
ГУЛ МОТОРА МОТОЦИКЛА
СМЕХ
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Что вы ржете, идиоты?
-А не нужно было жрать
эти польские грибы, Юрген.
А сейчас я сниму тебя в таком
шикарном виде
и пошлю фото твоей любезной Гретхен.
-А я тогда набью тебе твою тухлую
морду.
А потом сделаю фото
и отправлю Сталину.
Может, он испугается и сдастся.
-Здесь кто-то есть!
ПЕРЕСТРЕЛКА
-Вперед!
ПЕРЕСТРЕЛКА
ГУЛ МОТОРА МОТОЦИКЛА
ВЫСТРЕЛЫ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Гельмут, я ранен.
ВЫСТРЕЛЫ
-Сука!
-Ушел.
ВЫСТРЕЛ
-И все-таки это было рискованно.
-Командир,
так ведь риск - отец разведки.
-А осторожность - ее мать.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Как просто.
Нажим на тугой курок, щелчок,
краткий миг - и нет человека.
ГОВОРИТ НА ЛАТЫНИ
Кто распоряжается жизнью и смертью.
Зачем нужно было Вселенной рождать
этого молодого немца,
тратить годы и силы для грядущих
свершений, если однажды
посреди пустынной польской дороги
его лишит всего этого русский старик,
так мечтавший приносить человечеству
только пользу?
Возможно, этот немец и сам никого
не убил, а лишь, как и я,
по чьей-то злой воле
был брошен на войну.
Самое противоестественное проявление
звериной человеческой природы.
-Николай Александрович,
а все-таки,
как это - стрелять по науке?
-Не мути, Шарыпкин!
Один выстрел ни о чем не говорит.
-Я ось як меркую.
Тут як в спорте.
Коли таланта нема, хоть тысячу формул
выучи, все одно бесполезно.
-Вы тут совершенно правы,
Петр Петрович.
Без таланта всякая наука бессильна.
-Отож.
-Взять хотя бы спорт.
Был у нас замечательный тяжелоатлет
Георгий Попов.
Он благодаря своему таланту
поднимал штангу весом
восемьдесят килограммов.
-Мати в хати!
-Да. Да-да-да.
Но потом его стали тренировать
по науке,
и в результате он стал поднимать
штангу весом 108 килограммов.
-Иди ж ты!
-Но по причине того, что нашу страну
отстранили от мировых соревнований,
мировые рекорды,
которые Попов поставил,
там за рубежом не были зафиксированы.
-Да эти буржуины всегда против нас.
-Не скажите.
До революции наших атлетов
с удовольствием приглашали
на Олимпиады, на соревнования,
но я боюсь, что в науке и спорте...
-Стоп!
Опустить автоматы!
На землю! Быстро!
На землю! Живо!
На землю! Бросай!
Живо!
-Мы свои! Мы свои!
-Что вы творите?
-Мы свои!
-Не кричи.
-А эти-то не свои.
А может, немецкие?
-Командир, не треба. Договоримся.
-Так и есть. Мы не поляки.
Но мы не немецкие. Мы - советские.
-Они прияли нас за немцев? Кто это?
-Это краевцы.
Польские партизаны.
Только они антикоммунисты.
Мы не ваши враги.
Наш враг, как и ваш, - это фашизм.
-Да, пока идет война,
наши враги - фашисты.
Но когда война закончится,
вы, коммунисты,
будете нашими врагами.
Польше не нужен коммунизм!
Проверь, что там у них.
-Нет, это для наших.
УДАР
-Стоять!
-Хорош!
-Послушайте.
Гранаты, боеприпасы, рации.
Все это очень нужно
польским партизанам.
-Партизаны.
Партизаны в Польше только мы.
Армия Крайова!
А все, кто с русскими, -
те коммунисты и идиоты.
ЗВУКИ БОРЬБЫ
-А ну-ка, спокойно всем!
Или сейчас положим вас здесь
и делов-то!
-Постреляем как кур, курвы!
-Ах ты старый красный дьявол!
-Спокойно.
Мы так перестреляем друг друга.
И только немцы от этого выиграют.
-Хорошо.
Мое предложение.
Вы оставляете автоматы и мешки,
а я вас отпускаю.
-Что он говорит?
-Он предлагает
оставить наше оружие и мешок.
-Нет. Так не будет.
Каждый уйдет отсюда с тем,
с чем пришел.
-Нет, нет. Всех вас тут поубиваем.
-Только попробуй!
Дернешься - и ты труп!
-Каждая сторона должна уступить.
Автоматы останутся у нас.
Но вы можете взять
десятую часть этого.
Договорились?
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ
Сергей Трофимович,
вы - мудрый человек.
Поверьте, это меньшее из зол.
-Хватит. Я сказал, хватит!
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ
-Все. Десятая часть.
-Слушай, старый дед,
лучше тебе мне больше не попадаться.
За мной!


Серия 6

-Чтоб тебе пусто было!
Анархист недоделанный!
Чмо безголовое!
Это я о своем. Присаживайся.
Про меня тебе, наверное, там еще
рассказали. А это Слава, мой зам.
-Владислав.
-Капитан Евстафьев.
-А меня можно Штейн - так проще.
Стефан Гандюк, мы же с ним
с самого начала сговорились -
вот там - это все ваше.
А тут, извините, наше.
Когда это, на прошлой?
На позапрошлой неделе
мы с ними домолвились,
что немецкий склад с горючкой,
что под Ропчице, - наш.
Приезжаем, а эти художники
его уже взорвали.
Да и бог-то с ним!
Только там же фрицев набежало,
мы чуть в засаду не угодили.
-Товарищ Штейн, я...
-Так, и с этим, с мешком потерянным,
ты меня, конечно, расстроил сильно.
Там же пулеметы были Дегтярева!
Как же мы их ждали,
как же я их у Центра выпрашивал!
Не, ну там мины, гранаты,
ППШ, батареи - это все добре,
нам бы пулеметов.
-Скажу нашим, в этом районе
еще пошукают.
-Давай! Шансов, конечно, мало,
но они есть.
-Группа у нас известная,
лучше не бывает.
Капитан - мужик-кремень.
Только вот порой такой мутатной!
-Да, он бывает - того...
-Як ваше имя?
-Стася.
-Ты, Стася, красива.
А як будэ по-вашему "красавица"?
-"Урода".
СМЕХ
-Не, по-нашему - краше.
-Николай Александрович, а отсюда
видать, ну, планету Морозова,
ту, что про вас назвали?
-Это не совсем планета.
Небольшой астероид, поэтому его можно
увидеть только с помощью телескопа.
-Я тож хотив бы разбиратыся
в планетах.
Тильки даже школу не закинчив.
-Так я, Саша, тоже не закончил
среднюю школу.
-Як? Не може буты.
-Так вы же почетный член всяких там
иностранных академий.
-Ну да.
-Я читал.
ГОЛОС МОРОЗОВА
-В 1906 году наш выдающийся химик
Дмитрий Иванович Менделеев
ходатайствовал перед
Императорской Академией наук
о присуждении мне степени
доктора химии гонорис кауза.
То есть знак почета без защиты
диссертации, какой у меня и не было.
Равно как и сколько-нибудь
официального аттестата.
Да, в юности я обучался
в гимназии.
В 16 лет даже был
вольнослушателем медицинского
факультета Московского университета.
Однако же оставил учебу, отдавшись
революционному делу, наивно полагая,
что тем самым смогу принести
людям наивысшую пользу.
-При всем почтении к вам,
глубокоуважаемый Дмитрий Иванович,
но у господина Морозова
не опубликовано
ни единого научного сочинения.
-Господин Морозов написал более
15 тысяч страниц научных трудов.
И не только по химии, господа,
но также по физике, биологии,
математике, астрономии,
истории, политической экономии
и прочим наукам.
-Позвольте, но в каком
свете мы выставим
нашу российскую науку перед миром?
Ведь в истории не было случая,
чтобы на степень доктора
претендовал человек,
не имеющий даже аттестата зрелости.
-А знаете ли вы, что господин Морозов
еще десять лет назад,
до англичанина Томпсона,
и не в лаборатории, нет,
а в темнице смог предположить
сложное строение атома!
-Десять лет назад?
-Да.
-Что сие значит?
-Прошу меня простить, господа,
я уверен, что атом состоит из частиц.
Много их, мало - это пока загадка.
Но эти частицы,
вероятно, тоже должны различаться
своей массой и полярностью.
Господа, уверяю вас,
атомы совершают эволюцию
в бесконечной истории мироздания.
И недалек тот день, когда во имя
торжества науки, господа,
у нас появится возможность воочию
увидеть, как эти атомы, господа,
распадаются на свои
первоначальные частички!
Господа...
ГОЛОС МОРОЗОВА: -Спустя годы
моя теория подтвердилась,
когда британские ученые
доказали, что атом состоит из ядра
и более мелких частиц -
электронов, протонов, нейтронов.
Тех, что я представлял себе за
много лет до этого, чертя их угольком
на сырых и темных стенах
Шлиссельбургского каземата.
-А нам, значит, приказано сидеть
сложа руки, чтоб немцев не тревожить
и вашим поискам не мешать.
Вот художники, да, Слав?
-Да. Только мне-то как,
когда я знаю,
что никакого секретного
полигона тут нема?
Мы за полгода тут на пузе
уже все окрестности перепахали,
а полигон - это не иголка,
его так просто не спрячешь.
-Я тоже так думаю.
Но приказ есть приказ.
-Да я понимаю,
что приказ есть приказ.
Только что ж за художники
те приказы выдумывают?
И потом, этот дед ваш,
что за дед такой важный,
что за ним личный самолет выделен?
-Да.
-Да я и сам толком не знаю,
но чую, что-то здесь неладно.
-О!
-Я извиняюсь, ужинать пора.
-И то правда, а то я, балабол,
трещу-трещу...
-Да, а то вон, товарищ с голоду
помрет.
-Капитан, а ну, давай с нами
картошечки, мясца.
-Товарищ Штейн, раз уж мы с делами на
сегодня закончили, я пойду к своим?
-Ну, как знаешь, капитан, а то у нас
харчи общие, барских не держим.
-Спасибо.
-Куды ж ты втикла?
-Так вы ж едли.
-Да, поилы гарно.
СМЕХ
А як будэ по-вашему "куры"?
-"Кура".
-А як будэ по-вашему, по-польски,
"любимая"?
-"Коханна".
-О, це як тоже по-украински.
СМЕХ
Ах, Стася, весела ты дивчина, а!
А як будэ по-вашему "яйци"?
-А взалижносци от ситуации.
Ежели уготовац, то "яйя".
А еже кто разыкуе, то "яйки".
ДЕВИЧИЙ СМЕХ
-Эх, Стася, в менэ ж немаэ часу
размусолить до кохання.
-Я сильно извиняюсь,
товарищ подполковник,
получена радиограмма.
Евстафьевские в отряде,
дед в порядке.
-Фу!..
Так, садись.
Я целый день не жрамши.
Вроде бы выдохнуть, но самое тяжкое
еще впереди. Держи.
Что мне с ним делать?
Доложишь в Москву как есть -
головы не сносить.
А если водить их за нос?
-Опасно. А если с ним что-то
случится?
Вот старый черт,
задал мне кашу со шрапнелью.
-Хе!
-Эх, капитан!
Лучших людей тебе отдаю.
Все минные поля,
все тропы болотные знают.
Значит так, ребятушки!
Там шесть квадратов вот
с таким гаком!
Так что если там нет вашего мифичного
полигона, нигде его нема.
-Ну ясно, товарищ Штейн.
-Шарыпкин! Не рисковать собой.
-Сергей Трофимович,
а если так, я еду с вами
до выезда из леса, а дальше...
-Нет!
Я сказал, нет.
-Баба плачет, отец скачет.
-Товарищ Морозов,
здесь подготовленные бойцы,
у нас многокилометровые марши.
Возможны боестолкновения
с противником.
-Я понимаю. Тогда позвольте
мне напомнить вам...
-Я уже все запомнил. Ребята тоже.
Группа, за мной!
-Да не боись, Николай Александрович,
мы ваши пулты как азбуку вызубрили.
Группа, направо.
-А як будэ по-вашему
"не забудь менэ"?
-"Не запомни мнэ".
-Краще "запомьятай менэ".
-Акава!
СМЕХ
ПОЛЬСКАЯ РЕЧЬ
-Тут баня.
-Да, разумно.
ЛАЙ СОБАК
Адам, скажите, вот вы или местные
жители здесь в округе не слышали
такой очень громкий взрыв,
а потом - шум?
-Да, ракеты, мы много слышали.
-Вот как? А почему вы знаете,
что это ракеты?
-Люди находят вот таки частыны.
-Да? Что вы говорите.
Так это же...
-Ой! Простите мне, старику,
мою неуклюжесть.
-Да ничего, это я уж.
СМЕХ
-Извините.
Как вас по имени-отчеству?
-Шура. Очень рад, Шура. Морозов.
-Очень приятно.
-Как у вас здесь все разумно
устроено -
круглый год мясо, молоко, яйца.
-Да, стараемся обустроиться
по-домашнему.
-Простите, но нам нужно идти.
Извините.
-Да, конечно.
-Адам, а вы помните хотя бы
предположительно, в каких краях
были эти звуки и обломки ракет?
-Так, много в Дембице, еще в Милек.
-Ракеты? Их часто видят в Семятице.
-А, так-так, в Семятице теж.
-Благодарю. А куда же мы тогда
отправили наших молодцов?
-Пан Николай!
Пан Николай, може, не треба?
-Товарищ Штейн, отчего же вы
скрыли от нас такие важные сведения,
как запуски в Дембице?
-Какие еще запуски?
-Как?..
-Ах, запуски!
Ты, что ли, взбаламутил?
-А я ничего такого не казав,
просто ракетове.
-Ходь за мной.
То ж обычные ракеты - зенитки,
противотанки, эти... реактивки.
Нету никакого оружия возмездия.
-А почему вы так уверенно
об этом знаете?
-А потому мы уверены, что тысячу раз
проверены.
В Центр детально доложено,
разведавиацией поквадратно проверено.
Никакого секретного полигону
не обнаружено. Все, конец разговору.
Ну! Ну вот глянь, вот Дембица.
Вот Милек.
Семятице.
Аж там.
Ну что, у них три секретных полигона?
-И все-таки, товарищ Штейн, я знаю,
что сегодня приедет связной из села.
-Не-не, ни в коем случае.
Давайте сразу в штаб немецкий.
Скажем: "Здравствуйте,
товарищи фашисты.
Я профессор Морозов,
а ну-ка, подать мне сюда
ваш секретный полигон!"
Да что ж ты будешь делать?
-Опять голова?
-А ну, Шура, завари ромашку.
-Я уже заварила.
ПО ГРОМКОГОВОРИТЕЛЮ:
-Говорит Москва...
ПЛАЧ
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ
СТУК В ДВЕРЬ
-Ксения Алексеевна, я возьму у вас
"Распространение радиоволн" Щукина?
-Да, конечно. Возьмите.
-Ну что вы?
-Вот.
Забыла.
Этот колокольчик нам подарил
один настоятель, когда мы были
в свадебном путешествии на Валдае.
Это наш талисман, что ли.
Когда он куда-то уезжал,
он всегда брал его с собой. Всегда.
И я всегда знала,
что они оба вернутся.
А теперь его увезли,
и я про колокольчик забыла.
Как я могла забыть о нем?!
ВСХЛИПЫВАЕТ
Как я могла забыть?
-Ксения Алексеевна,
вы же сами говорили,
что он в каком-то штабе,
там неопасно.
-Да уж, в штабе.
Это он так сказал. Но я-то знаю.
Он мне в 34-м говорит:
"Еду в Москву на семинар по поводу
каких-то парниковых выбросов".
Ерунда, сам их выдумал.
Оказалось знаете что?
Поехал спасать челюскинцев
и своего друга Отто Шмидта.
Еле с самолета успели снять.
Ведь ему тогда уже почти 80 было.
А вы говорите, в штабе.
Ой, Анечка, вы уж простите.
-Ну что вы.
-Расклеилась.
-Вы уверены, что заключенных
именно этого концлагеря
сюда привозят на работу?
-Люди так мовят.
Каждый день
на машине ездят в едно место.
-Ждем, сейчас подъедет.
-Тпр-р-р...
Чш-чш-чш...
ЛОШАДЬ ФЫРКАЕТ
НАСВИСТЫВАЕТ
-Януш!
НАСВИСТЫВАЕТ
Януш, Януш! Очень дуже просим тебя
подбросить до села цего пана.
-День добрый. Адам, не езды, не.
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Послушай, Януш.
-Нет, ничего не хочу слушать.
Этот дед - иностранец.
Как можно, у нас полно немцев!
-Позволь, дорогой Януш.
Посмотри на меня, никто не поймет,
что я иностранец.
Я польский старик.
-Говоришь по-польски?
Где так хорошо научился?
-В тюрьме в Санкт-Петербурге.
-Преступник.
-Нет, революционер.
Это легендарный Николай Морозов.
Знал самого Ленина.
-Ленина? Не может быть.
-И Ленина, и Дзержинского.
-Нашего Феликса Дзержинского?
-Ну как, теперь отвезешь его?
-Используешь мою слабость?
-Какая слабость?
Коммунизм - это сила.
-Ну ладно, поехали.
-Здесь тоже ничего.
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Так, еще раз.
Вы мой дедушка Морозок.
-Морозок - это по-польски Морозов?
-Хорошо.
-Вы приехали из Белостока, потому что
там война и ваш дом разбомбили. Ясно?
-Хорошо. Понятно.
-Спокойно, не надо улыбаться.
Но и не надо показывать,
что мы боимся.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-А... опять шею прострелило.
Меня должны в госпиталь отправить.
Боль такая, что невозможно терпеть.
Поправь мне шарф, чтобы сильнее
не надуло. Больно руку поднять.
-А Качановка, где станция, - там?
-Да.
-А на том знаке: Пустки - там,
а Качановка - там. Как так?
-Я не понимаю, может, объезд.
-А, понятно.
Это они сделали для неместных,
местные на это не смотрят.
А для чужих... чужих -
чтобы запутать.
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Это мой дед Николай,
отец маминого брата из Белостока.
У них там страшные бои,
их дом разбомбили.
-Прошу. Прошу, пан Николай.
Что вам принести выпить?
-Воды, если можно.
Алкоголь я не пью очень давно.
-Мне нужно вас оставить.
Всего 10-15 минут.
-Хорошо, внучек.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ничего себе здесь патрулей.
Считай, каждый километр.
Это Демица?
-Не, Демица с другой стороны.
Это село Старычка, только немцы
из него всех людей выселили.
-Людей выселили.
Чего же так много фрицев вокруг?
Странно. Скажи, Радик?
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-А где вы это видели? Здесь?
-Да.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Две кружки пива. Быстро!
Убирайся.
-Добрый вечер.
-Добрый вечер.
-Очень вкусно. Хорошая "Зубровка".
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Двадцать. Спасибо.
Два я остался должен.
-Спасибо.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
А ведь именно в сумерки являются
призраки.
Так, кажется, у Гете?
-Вы очень часто мне снились.
-Я приезжаю сюда раз в неделю
за "Зубровкой".
Не водка, конечно, но и не этот
их приторный шнапс.
Алтуи... ну, если вы не призрак,
конечно.
Как вы оказались в этом забытом
Богом месте?
-Мне многое хочется вам рассказать
и о многом вас расспросить.
Но я думаю, что здесь не время
и не место.
Поэтому я вам скажу прямо
и честно.
Я ищу оружие возмездия.
-Возмездия, говорите?
А что есть возмездие?
СМЕЕТСЯ
Я всегда подозревал,
что вы сумасшедший.
Однако я не думал,
что до такой степени.
Неужели ваша жизнь до сих пор
не научила вас бояться?
-Помнится, когда-то вы мне уже
задавали этот вопрос.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
Сколько же раз я проматывал в памяти
эту нашу последнюю встречу?
Александр Шершеневский - талантливый
молодой ученый и мой любимый ученик.
Назавтра по моей же протекции
должен был отправиться
на конференцию в Париж,
что в 1937 году считалось
почти что полетом на Луну.
И вот накануне он вызвал меня
на прощальный разговор
в весьма странное место.
-Просто в институте и на улице
вообще везде куча ушей,
а я бы хотел разобраться.
-Помилуйте, вы о чем?
-Только я прошу вас,
не надо со мной играть.
Я наблюдаю за вами каждый день,
и я прекрасно понимаю,
что вы уже все знаете.
Вы знаете прекрасно, что я собираюсь
не возвращаться из Парижа.
-Вы, Александр, настолько прямодушны,
что вам не слишком удается скрывать
то, что у вас лежит камнем на душе.
Тем более когда вы совершаете
неблаговидные поступки.
-Вы и про мой донос знаете?
-Я говорю, что вы плохо скрываете то,
что у вас на душе.
-Они все равно вас не тронут,
а мне нужно туда любой ценой.
Я готов жену оставить здесь.
Мы все равно не сможем
сбежать вдвоем.
Я очень остро чувствую в себе
этот дар, дар ученого -
ученого, чьи изобретения помогут
человечеству жить намного лучше.
-Я и сам всегда стремился к тому,
чтобы все мои знания приносили
людям пользу.
-Кому здесь нужны ваш дар, мой дар?
Кому?
-Формально наука действительно
народу не служит.
Всюду это оплачивается партией,
правительством, корпорациями,
фирмами.
Но в конечном счете все результаты
научных свершений достаются людям.
-Вы сдадите меня, да?
-Господь с вами, Александр.
Да, наверное, действительно,
я не смогу до конца вас понять,
но сдать вас - никогда.
-Почему вы не боитесь?
Почему ваша жестокая,
ваша немилосердная жизнь
не научила вас элементарному -
бояться смерти?
-Да ведь я однажды уже умер в прошлом
веке примерно в вашем возрасте.
Меня приговорили к смертной казни.
Ее заменили пожизненной каторгой,
но это тоже смерть, только растянутая
во времени.
И вот изо дня в день
я все ждал эту гостью.
Я осознал,
что во сто крат страшнее смерти -
это бесполезная жизнь.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Эй, старик, а ну, отошел.
-Никаких проблем, парни,
все нормально.
Этот мудрый господин просто
учит меня, как дожить до ста лет
и не сойти с ума.
-Я бы тоже поучился.
-Садитесь в машину.
Я уже догоняю.
Возвращайтесь домой,
если есть еще такая возможность.
Возвращайтесь к своей любезной
Ксении Алексеевне,
к ее умопомрачительный
квашеной капусте,
здесь такого не дают.
Я вас умоляю, только... только
забудьте про оружие возмездия.
Его нет.
-Тогда почему вы здесь, в этой форме?
-Да потому что я обыкновенный
ракетный техник,
обслуживающий ракетную технику.
Почему я постоянно оправдываюсь
перед ним?
Почему я до сих пор продолжаю
оправдываться перед ним?
Почему вместо того, чтобы просто
взять пальцами щелкнуть
и превратить его в мокрое место
вот так?
ВЫСТРЕЛЫ
К стене, живо!
ПЕРЕСТРЕЛКА
-Быстро! Грузите бочки. Живее!
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Не стреляйте, это не враг,
это не враг.
-Опять ты, старый коммуняка.
Не послушал меня - сдохнешь тут
вместе с этим фашистом.
-Нет, не стреляй. Он не фашист,
он инженер, который нам помогает.
-Я не хочу ничего слушать.
Сгинь, старый! Сгинь!
-Стой! Только попробуй.
Опусти автомат и вали отсюда, гад.
И так из-за тебя немцы будут мстить
людям, как в прошлый раз.
-Нам слишком нужны эти бочки со
спиртом, чтобы думать об этих людях,
которые сами выбрали жить с немцами.
-Стефан, все. Нужно ехать. Быстро!
-Гарнизон рядом.
Солдаты будут через пару минут.
Убегайте, уезжайте.
Уезжайте из Польши.
И спасибо за спасение, учитель.
-О как! Это ж кто так сказал, что мне
не верили, а тут вдруг поверили?
-Да так, местные жители привели
слишком убедительные доводы.
Обычные ракеты - да.
А вот никакого возмездия.
-А что так траурно? Радоваться надо.
Нет "Фау" - и не надо.
-Так-то оно так.
Только вот я все равно не могу
до конца поверить.
К тому же эти странные ложные
указатели, концлагерь.
Этот обломок, что нашел
хозяин пивной.
-Так это ж не та ракета.
-Это верно. Только все равно странно.
Все прочие обломки немцы
тут же увозили,
а этот как будто специально
подбросили,
чтобы увести по ложному следу.
-Вот только не надо, не надо.
А то у меня черепушка опять
начнет раскалываться.
Значит так, дожидаемся возвращения
второй группы - и на хаус.
-Странно, куда это они
запропастились-то?
Ведь ближе нас были.
-Не надо так лоб морщить, капитан.
Еще двое суток не прошло.
-Мать растуды! И началось.
Ахтунг! Ахтунг! Хенде хох!
Но только не на тех напали.
Едрена макарона.
Мы же им классический вариант.
Ликвидируем источник света - раз,
два - упреждаем пальбу.
Пока перезарядка - три.
А потом отвечаем и уходим.
-Вот говорилка, помирать будет -
не заткнешь.
-Где?
-Под Дембица.
-С другой стороны, где Старычка.
-А на кой же ляд вы туда поперлись,
художники?
Там же гарнизон за деревней.
-Мы же должны проверить все,
чтобы убедиться. Так?
-Ага. Что деревня в три сарая.
Убедились?
Молись, чтобы моих бойцов обратно
живыми привел.
-Ты как?
-Нормально, командир.
-Да странная эта деревня.
Ну зачем три сарая охранять так,
что не подберешься? Запах спиртяжный.
Николай Александрович
предупреждал же нас.
-Ну да, действительно, спирт -
это главная составляющая топлива
для немецких баллистических ракет.
Но чтобы только запах -
нет, это не показатель.
-Так, капитан, давай уже докладай
в Центр, что там и как.
И пущай они вас забирают,
чтобы не мешали воевать.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-А повеселее там ничего нет?
Все-таки странно, Алекс, почему они
тебя, уж извини, не убили?
-Я же тебе говорил - упал.
Они решили, что я готов.
-Я понимаю, ты не военный,
инженер, не очень немец.
Но у тебя же был пистолет.
-Непорядок в танковых войсках.
СМЕЕТСЯ
Отстань, Оскар!
Да, я не ты! Понятно?
-Да уж. И пьешь ты, Алекс,
как типичная русская...
-Свинья?
-Голытьба.
И вообще, лучше поменьше пей,
особенно днем.
И учись стрелять.
-А... чтобы тебя первым застрелить?
-Ты что-то сказал?
-Да, сказал.
Знаешь, Оскар, вот если бы я поймал
важного русского шпиона...
-Шпиона? Здесь?
-Неважно.
В целом.
За него еще была объявлена награда
в 15 тысяч рейхсмарок.
Правда, два года назад.
Но как думаешь, это еще в силе?
-Конечно. Он наверняка стал еще
дороже, как антиквариат.
Кто он? Там про него?
-Нет, это я так, строю планы.
-А... ну-ну.
Когда достроишь - дай знать.
Я все организую.
Нет.
Только с тебя процент.
-Сквалыга!
Сквалыга ты баварская.
ЗВУК АЗБУКИ МОРЗЕ
-Ну что там?
-Сейчас, дошифрую.
Ага.
В общем, самолет за Александровичем
прибудет утром в районе пяти.
Координаты пришлю трошки позднее.
-Не понял. А мы?
-Мы остаемся в распоряжении Штейна,
в подмогу партизанам.
-Погодите... Петр Петрович,
а как же так скоро с полигоном-то?
-Операция с полигоном прикрыта.
Кажется, разведка что-то напортачила.
-Да елкина ж ты рота, а...
-Лживой оказалась информация.
-Не могу поверить.
Ну, мне же сказали...
-Товарищ Морозов, нам с Петровичем
нужно ответное донесение
сейчас отправить, подготовиться.
Ну, сами понимаете.
-Понимаю.
Извините.
-Ну что, думаешь, не допетрил?
-Петрил, не допетрил...
Ну а что?
Мы же ему совсем не соврали.
Ну, приказано полигон найти,
а его домой отправить.
Вот и все.
-Е-мое! Они там в штабе
на ушах ходят,
чтобы деда поскорее домой вернуть.
-Николай Александрович, угощайтесь.
-Шура, вы меня в обед так обкормили,
что я теперь,
как королевский пингвин,
дней 100 могу обходиться без еды.
-Николай Александрович,
вы о сущей ерунде
можете так интересно рассказывать.
Ну, какая же это еда?
Ну, пирожки с ревенем.
СМЕХ
-Вам, Шура, совершенно невозможно
перечить.
СМЕХ
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Добрый вечер.
А этот дед,
который был, когда...
Ну, вы понимаете.
Как его найти?
МЫСЛИ МОРОЗОВА: И вроде бы угроза
оружия возмездия несколько миновала,
да только все одно - горько
и тягостно было мириться с тем,
что, возможно,
мое последнее приключение в жизни
оканчивается так заурядно
и без какой бы то ни было
от меня пользы.
Однако же, твердо зная,
что все, что должно случиться,
неизбежно случится,
вместе с тем в тот момент я отчего-то
особенно остро чувствовал,
что это еще не сумма суммарум.
Совсем не конец.
ЛАЙ СОБАК
ВЫСТРЕЛЫ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Ах ты, мерзкий ублюдок!
Сейчас я тебя...
СТОН
ЛАЙ СОБАК
-Вольф, ты где?
Все в порядке?
ЛАЙ СОБАК
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Отто!
-Что там?
Все нормально?
ЛАЙ СОБАК
Общее внимание!
ЛАЙ СОБАК
Карл! Отто! Вольф!
-Ну вот, братцы, от погони, похоже,
оторвались.
-Осторожно!
-Все.
Привал 5 минут.
Габиров!
-Я!
-Направо.
Проверьте хвосты.
-Есть!
-Дайте ему хлеба и воды.
-Его бы допросить надо первым делом:
кто он, что да как.
-Это Жан-Поль, француз.
Мы перекинулись парой фраз.
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ:
Расскажите, куда вас везли?
Где ваш лагерь?
-Я... Мы...
Город Пусткув.
Там какое-то место.
-Опаздываем.
Видишь, здесь аэродром,
где мы на немцев нарвались.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
То ли от прожитых лет,
то ли от наделенного судьбой
необъяснимого знания,
но в тот момент я чувствовал,
что нечто удерживает меня здесь.
Мои былые ракетные изыскания
и мой любимый ученик,
перешедший на темную сторону.
Эти события прошлого
так глубоко вросли в грядущее,
что все совершающееся здесь и сейчас
связано с ними едиными корнями.
-Не воняй.
Живы - и слава богу!
А я радиографирую - так, мол,
и так, внештатная ситуевина.
Пришлют новый.
-Ситуевина, ситуевина.
Мне с этим дедом каждый лишний день -
как страшный суд.
-Вы только послушайте,
он говорит,
что по ночам раз в неделю
их возят для работ
на какой-то секретный объект.
-Никто не вернулся?
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ:
-Оттуда никто не возвращается.
Об этом не знают даже
охранники лагеря.
-Он говорит, что даже охранники
в лагере ничего об этом не знают.
Я уверен, что это наш, наш полигон.
-Мать вашу!
СМЕХ
-Надо непременно обследовать
этот район.
-Обследовать?
Правильно.
Мы и обследуем.
Обязательно обследуем.
А вас мы отправим
для других общественных дел.
-Об этом не может быть и речи.
Вы позвольте. Позвольте, пожалуйста.
Посмотрите, вот здесь концлагерь.
Заключенных возят, я так думаю, сюда.
И не по этой дороге,
которая значится на всех указателях,
а вот по этой, короткой и прямой,
по которой не разрешают ездить.
Вот она ведет прямо к той деревне,
где Карл попал с товарищами в засаду.
Именно эта деревня сейчас
слишком хорошо охраняется.
-Опять же, спирт.
Ну, спиртяга.
-Да-да!
Опять же, устойчивый спиртовой запах.
-И что с того?
Спиртовой запах!
-Подожди, командир!
Если бы не этот дед,
мы бы сами до этого не допетрили.
-Николай Александрович,
можно вас на минуточку?
Николай Александрович,
мы же с вами договаривались.
Договаривались?
Что все ваши предложения будут
проходить исключительно через меня.
Ну я прошу вас, не надо разлагать
сплоченную команду.
-Сергей Трофимович, вы знаете,
как я вас уважаю.
Но команда - это же машина.
А вы ее двигатель.
Мотор.
Вы должны понимать, что без колес,
без кузова
машина эта просто не сдвинется
с места.
Ну, пожалуйста.
Умоляю вас, будьте вместе со всеми.
Будьте в своей команде.
-Нет, нет, нет, ребятушки.
Я же вам уже говорил.
Железной дороги мы пока не трогаем.
До особого, так его, распоряжения.
А вот что затевается
в еврейском гетто -
вот тут нам с вами надо рассмотреть
поподробнее.
-И опять здравствуйте.
-День добрый.
-Экстренные обстоятельства.
Объясню.
-У меня уже начинает черепушка
раскалываться.
-Здрасте. Ой!
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Ты еще дрыхнешь?
Ну да, что тут такого.
Напали на колонну твоих потенциальных
работников, а тебе дела нет.
-Что еще стряслось?
СТОН
-Ты ужасен, Алекс!
Неужели ты не видишь,
что в последнее время
что-то происходит?
-А что происходит?
-Нападение на твой грузовик
со спиртом.
Какая-то диверсионная группа
у той деревни.
И вот атака на колонну!
-Партизаны.
-Ты так спокоен.
Ты что-то знаешь?
-Нет.
СТОН
Ну, просто что-то происходит.
-Что-то происходит!
СТУК В ДВЕРЬ
-На!
-А чого она з ним робыть?
-Сам не видишь? Обрабатывает раны.
-Як ты кажешь його зваты?
-Жан-Поль.
-Що це у французов
такие дурни имена?
Або Жан, або Поль.
Нащо все сразу?
-Да ладно тебе, Сашко!
Глянь, скелет-то какой.
-Я бачу, що бабы до французов
тягнутся.
Але не знаю чому.
Колы нимцы ихню Францию бралы,
французськи мужики вси тикалы.
-Так а он-то куда тикал?
Он в концлагере знаешь
через что прошел?
Может, он подпольщик?
А может, вообще партизан.
-Партизаны мылы, колы нич потемнии.
СМЕХ
КАШЕЛЬ
-Вот не было забот,
так купила баба порося.
-Ну так и что с того?
Мы за этой Дембицей?
-Через день.
-От кого? От него?
А, так что за секреты тогда?
Товарищи!
Поступило сообщение,
что какой-то человек, по его словам,
он знает доктора Морозова,
готов поделиться важной информацией.
-Стало быть, мои расспросы
дали свои плоды.
Я думаю, это из пивной.
-А что же они сразу ничего
не сказали?
-Не могу знать.
Кто-то что-то вспомнил.
Надо непременно ехать.
Заодно к этой деревне подберемся.


Серия 7

-Здравствуйте.
Я к вам за помощью.
Возможно ли мне помочь
кое-что сконструировать из этого?
-Ну, ежели смогем, сделаем.
-И еще...
Можно ли здесь найти линзу?
-Поищем.
-Что же вам далась эта деревня?
Ну, допустим, полигон есть.
Пусть он даже там.
Мне интересно - как туда ракеты
доставляют, по воздуху?
Должна же быть железная дорога, так?
-Так.
-Однако...
-А вот глядите сюда. Глядите.
Вот она идет отсюда. Вот, видите?
Ровненькая, прямехонькая,
без всяких ответвлений
до самой станции.
-Может, что-то есть за станцией?
-За Качановкой? А что там?
-Развилась железнодорожная колея.
-Слава, да не мути ты!
То, что она там развилась,
это ремонтная колея. Тупик.
-И что с этой веткой?
-Что-что!
Тупик же, вам говорят!
-Там вагон стоит давно.
Густой лес.
-Да что гадать-то!
Проверить надо.
-И ты туда, капитан!
-Если есть хоть один шанс из тысячи,
проверить нужно.
-Да говорят же вам -
там охраны навалом, это же станция!
-Риск - отец разведки.
-Товарищ капитан!
О, извиняйте!
Искал, командир?
-Так точно.
Дело есть срочное для вас с Радиком.
-Ясна поляна.
-А мне еще с дедом нужно разобраться.
-Что за дело?
-Пойдем.
-Ну, здесь их поменьше.
А основные казармы у станции?
-Да.
-И караульное помещение там?
-Так.
Если что, есть малая будка вон там.
-Так.
Метров 700.
Чего они тут столпились?
Золото, что ли, в коробках?
А, Радик?
Пора.
База у них круче будет.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Вот ты где!
А тебя там все ищут!
-Мне нужно слегка выпустить пар
после такой взбучки.
-Ну что ты от него хочешь, Алекс?
Это же он командует полигоном.
И это ему, а не нам,
Гиммлер устроил взбучку за то,
что у нас только одна ракета
из десяти хоть куда-то долетает.
-Сами виноваты!
Я им всем давно говорил про слабые
крепления хвостовых стабилизаторов.
Но они не хотят ничего слушать!
Не хотят ничего слушать!
Пороховые ракеты.
-Откуда они здесь?
-Да, с ними что-то экспериментировали
еще на полигоне Пенемюнде.
Наверное, при переезде
случайно прихватили в общей куче.
-Алекс!
Слушай, Алекс.
Алекс, а что ты там говорил
насчет какого-то шпиона?
Или это был пьяный бред?
-Не бред.
Но это пока так.
А давно испытывали?
-Давно. До войны еще.
Там, наверное, и порох уже протух.
А что у тебя все-таки за тайны?
-Я получил информацию
от моего человека.
Представляешь, Оскар,
я ведь еще юношей успел поучиться
у великого Циолковского.
Как раз когда он занимался
твердотопливными ракетами.
Может, зря наука забросила
это направление?
-От моего человека?
-Это дерьмо.
Это все - дерьмо.
-Алекс, что ты творишь?
Что ты творишь, Алекс?!
Совсем спятил?
-Так, братцы-товарищи, до смены
караула минут 10.
Так что действуем быстро.
Я и Радик с двух концов.
Ты страхуешь, как сказал.
Если все худо, все помнишь?
-Так.
-Вперед!
-Тихо, тихо.
Мать растудыт!
Узкоколейка.
-Януш, а Павел немцам все передал?
-Да, теперь ждем от него сигнала,
когда он с вами готов встретиться.
-Вы в прошлый раз сказали,
что собираетесь писать.
А о чем?
Можно спросить?
-Про войну, конечно.
Но не грустно.
Я пишу историю про четырех танкистов
и собаку.
СМЕХ
-Собака и танкисты? Любопытно.
А после войны собираетесь
быть писателем?
-Да, пан Николай.
Но я хочу сочетать литературную
и партийную работу.
Это же можно?
Мой любимый писатель
Максим Горький так делал.
-Максим Горький.
Так, так.
КАШЛЯЕТ
-Николай Александрович,
только массовая культура
и наука способны спасти Россию.
И теперь, с приходом новых времен,
в нашей с вами воле взрастить
новые дарования и таланты.
-Полностью с вами согласен,
Алексей Максимович.
Однако же предпочитаю распространять
науку исключительно научной работой.
-Но ведь вы же начинали с политики.
-Именно. Именно.
И от того на собственном опыте
убедился,
что в политике крайне мало искренних
людей и очень много авантюристов,
которые под нашими с вами лозунгами
творят свои делишки.
Разве можно представить Пушкина,
Толстого, Лобачевского, Мечникова
руководителями какой-нибудь
фракции Государственной Думы?
КАШЛЯЕТ
-Это было прежде,
Николай Александрович.
Революция раз и навсегда покончила
с этими преградами.
-Я прошу меня простить,
Алексей Максимович, за прямоту,
я склонен думать, что революция
лишь только развяжет руки тем,
кого преграды еще хоть как-то
держали.
И дальше, боюсь,
будет блестящим образом
"лишь сильнее грянет буря".
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-После революции Горький развил
крайне активную деятельность по
внедрению в массы науки и искусства.
Однако же вскоре многие
его начинания были
спущены на тормозах.
А самого Горького отправили
за границу.
"Уезжайте лечиться, -
с улыбкой уговаривал его Ленин. -
А не то мы вас вышлем".
Горький уехал, чтобы окончательно
вернуться лишь спустя почти 12 лет.
И через 3 года умереть.
-Януш?
Старычка там?
-Да, но вы же помните, пан Николай,
мы только едем по этой дороге
и никуда не сворачиваем.
-Я помню, помню.
А можно ехать туда? На минуту?
-Нет. Ни за что.
Здесь вообще нельзя. За это расстрел.
-Прости, Януш, живот скрутило.
Ты за мной не ходи.
А то мы с тобой точно не отговоримся.
-Нет, там гарнизон.
Вот безумный дед.
-Что же они тут нафантазировали?
Так.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Это другие документы.
С ними ты не можешь сюда пройти.
Идешь через границу.
Стоять!
Руки вверх!
Сюда!
Живо!
Сюда!
Что ты там делал?
-Простите, господа,
я страшно виноват.
-Зачем туда полез?
Тебя спрашивают.
-Старость. Желудок подвел.
-Принеси мне вещи,
которые он выбросил.
Быстро!
-Я все понимаю.
Я знаю, что такое особая зона.
Мой внук, он примерно
вашего возраста.
Служит в охране рейхсканцелярии.
-Ты что, немец?
-Мои предки из Силезии.
-Это что, костыль?
-Глупость какая.
Выброси.
-А почему ты здесь остался?
-Да куда там мне?
Тут другие дети.
Могилы близких.
Да и мне ведь уже 90.
-Ладно, скажи своему желудку,
чтобы больше не предавал тебя там,
где не нужно.
И чтобы я тебя больше никогда
не видел.
-Эй, стоп.
А ты сам-то вообще кто?
-Я Николай Мрожек, господин офицер.
Учитель. Бывший, конечно.
Я преподавал физику.
-А, физик.
-Для младших классов.
У вас есть дети?
-Они больше любят историю.
И кино.
-Николай Александрович, может,
вы все-таки ошибаетесь?
Все-таки было далеко.
-Я понимаю, Сергей Трофимович,
на что вы намекаете,
но мой возраст здесь совершенно
ни при чем.
Кроме того, вот эта подзорная труба,
ну, худо-бедно крат 30-40
увеличения дает.
Уверяю вас.
-Что думаете?
-Думаю, надо проверить.
-Да уж.
-Все сходится.
Узкоколейка, что вы обнаружили,
по всей видимости,
идет сюда, вот в ту деревню.
-Через заросли.
-Да.
А это как раз то,
ради чего мы сюда прибыли.
-В этом и есть их возмездие.
-Ядрена макарона!
Фрицам все какое-то
возмездие подавай.
Нет, ну почему немцы такие...
-Чего ты? Там поляки охраняют.
-Постойте, Карл! Я, признаться,
только сейчас сообразил.
Вас ведь, судя по всему,
в честь Карла Маркса нарекли
столь редким для русских широт
именем.
-Яволь, Николай Александрович.
Я родился знаете когда?
5 мая 1918 года.
Аккурат день в день через сто лет
после него.
И батя мой, старый большевик
Иван Михайлович Шарыпкин, говорит:
так и так, мол, быть сыну Карлом.
-Прелюбопытно.
-Эх, больше всего жалею,
что Карл Маркс так и не увидел,
как мы его коммунистические заветы
воплотили.
-Ну, правды ради,
Маркс лично мне говорил,
что он не верит в коммунизм в России.
-Как это - лично?
Это же 100 лет назад.
-Так ведь и мне, признаться, уже 90.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-С Карлом Марксом я встречался
в декабре 1880 года в Лондоне,
где он уже 30 лет жил
после выдворения из Германии.
Я же был направлен в Англию
тайной партией "Народная воля",
дабы обсудить с Марксом
перевод на русский язык
его "Манифеста Коммунистической
партии".
-Да, все верно.
Вот именно поэтому, мистер Маркс,
я и мои соратники выступаем
за жесточайшую революционную борьбу.
Надобно сейчас пустить
больной России кровь,
дабы тем самым исцелить ее.
-Это верно, мистер Морозов.
Это верно.
В текущей ситуации только насилие
рабочего класса над старыми
капиталистическими
производственными отношениями
позволит совершить
переход к социалистической экономике.
Но однако...
-Однако?
-Видите ли, мистер Морозов,
чтобы переходить к социализму,
сначала нужно построить капитализм.
В вашей же стране экономика аграрная
и, если хотите, самодержавная.
И если пытаться перескочить
через исторические ступени с помощью
революционного насилия,
боюсь, все это обернется для России
не целебным кровопусканием,
а жесточайшим кровопролитием.
-Добрый день, мистер Маркс.
-О, Винни.
Какими судьбами?
-Мы с родителями в соседнем зале.
А я ходил в уборную. Увидел вас.
-Ах ты, какой умный юный джентльмен!
Позвольте вас представить.
Это Винни. Уинстон Черчилль.
Сын родственников мужа моей дочери.
Это очень умный джентльмен,
и он далеко пойдет.
А это мистер Морозов.
Он из России.
-Рад знакомству.
-О, из России с любовью?
-Ну давай, беги, беги.
Итак, мистер Морозов...
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Пророческие слова
Маркса о революции в России
зародили тогда во мне первые ростки
сомнений,
которые, долго созревая за годы
моего тюремного заточения,
и превратили меня из революционера
в эволюционера.
Ну а Черчилль?
Разве тогда я мог вообразить,
как далеко пойдет этот джентльмен?
-Я только что получил
письмо от Сталина.
И, судя по всему,
русские все-таки вышли на след
этого полигона в Польше.
-Отличная новость, премьер-министр.
Если позволите, важное замечание.
-Конечно, прошу вас.
-Как вы понимаете,
совсем не в интересах
безопасности королевства,
чтобы к русским попали
хоть какие-то секреты
о ракетной программе немцев.
-Разумеется.
Подключите польских партизан.
Пусть они помогут русским
с ликвидацией полигона.
И заодно проследят,
чтобы к ним не попало ничего лишнего.
-Слушаюсь, премьер-министр.
У меня есть план.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-Тревоги Черчилля относительно оружия
возмездия были слишком оправданы.
Пока Гитлеру удавалось
экспериментировать
с боевым применением "Фау-2",
Англии досталось больше других.
Более тысячи ракет попали
на британские земли,
погубив, по разным оценкам,
около 2800 человек.
-Свои. Свои.
-О, вы вже тута.
-О! Братцы-товарищи.
-Ну, вы были правы.
-Деревня действительно фальшивая.
-Я такого николы не бачыв.
Сарай из фанеры, колодец из фанеры,
куры, коровы, овцы - все из фанеры.
А нимцы их с места на место
перетягивают.
-Теперь дело ясное.
Полигон прячут между Дембицей
и Старычкой в лесу.
-Поэтому гарнизоны понатыкали
с разных сторон.
-Ясно, это ясно.
Только нам нужны точные координаты.
-К полигону уж точно не подобраться.
-Там повсюду немцы.
-Да, без дополнительной помощи
нам никак не справиться.
-Ну тогда, возможно...
-Никакой горячки.
Сейчас мы возвращаемся в отряд.
Петрович, надо будет связаться
с центром.
Посовещаться с командиром,
опросить местных.
А дальше будем действовать
по обстоятельствам.
Впрочем, как всегда.
-Добро.
-Вперед.
-Сашко, бабы тоже из фанеры?
-А як же!
ГОВОРЯТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Пока это все, что я выяснил.
Но приходится быть осторожным.
И так, похоже, эти русские
на меня косо смотрят.
Да и в отряде могут заподозрить.
-Ладно.
Постарайся услышать,
какие у русских планы на полигон.
И тут же дай нам знать.
Пока все.
-Как - все? Стефан, надо же
с ним обсудить помочь русским.
В Варшаве опять требовали.
-Да пошли они.
Я с коммуняками никаких дел
не буду иметь, ясно?
Америка и Англия всегда останутся
проститутками,
для которых их мелкие интересы
важнее принципов.
Пошли.
-Сидите.
Ящик "Зубровки".
Солдаты заберут.
-Это... шел, делать нечего,
смотрю, ты.
Помочь, может?
Ну, помощь.
-Это делаешь так, потом так.
Ясно?
-Да ясно. Я все могу.
Так, да?
-Да.
-Правда, что польские девушки
очень это...
приветливые?
Не такие старомодные, как русские.
Понимаешь?
Мать растуды! Ха!
-Занесь все это до складу там.
-А?
-Стася, постой!
-Чего?
-Что ты до нее лезешь? Она моя!
-Ага, твоя.
Что-то не больно-то видно.
-Слухай, так она же для тебя
старенька, а!
-У тебя вообще жена есть.
-Эх! Кому и свинка жинка.
Я же на ней не жениться собрался.
-Ладно. Понесли, что ли?
Давай догоняй!
-Постой!
-Молодым и на войне есть забава.
-Ну, как говаривали в моей молодости,
молодому хвастать,
а старику хрястать.
ПОСМЕИВАЕТСЯ
-Вроде и не воины грозные,
а обычные мальчишки.
-Да, представьте себе, Шура,
верблюда.
Вроде бы и грубое животное,
но в борьбе за внимание дамы
начинает надувать, простите,
пузыри из слюны,
и кто лучше с этим справляется,
того дама и выберет.
Что с вами?
-У меня тоже мальчишки такие же.
Тридцать один и двадцать семь.
Было бы в сентябре.
Они у меня оба сентябрьские.
Мы в сорок первом подо Львовом жили.
Сами еврейско-грузинского рода.
И то, и другое.
Им... все под эту гребенку.
Невестку с внучкой -
старший-то женат был...
...сразу забрали.
А нас - мужа, Никитку, Толю -
за город...
...со всеми, в общую яму.
Когда стрелять стали, я не знаю,
я не знаю, как...
Я, наверное, раньше упала.
Сознание, что ли, потеряла.
Когда ночью очнулась
рядом с моими со всеми...
...и подумала, что тот свет уже.
Представляете,
какая первая мысль была:
почему говорят, что загробной жизни
больше нету?
-Да за что же это?!
За что?!
-А потом...
...потом добралась до партизанского
отряда, и вот побросало нас,
вон куда закинуло.
Но для меня иного смысла
больше в жизни нет.
-Не говорите так, не надо!
Вы молодая.
Война закончится. Надо жить!
А про загробную жизнь я,
простите, не знаю.
Но раз вас оставили для чего-то...
Стало быть, для жизни.
Для жизни.
-Товарищ Штейн?
Ну что, капитан, с крайовцами
связались? У них там есть зацепочки.
Ждем от них сигнала.
И дед Морозов завтра, может,
чего для нас выяснит.
-Отлично.
-Ты присаживайся, чайку попьем.
-Отлично.
-А! Ты только послушай,
что пишет товарищ Сталин.
ГОВОРИТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Жиш, джаш, шо ж...
СМЕЕТСЯ
-Дивно, да?
Польская мова
схожа с украинской.
Только у них язык сломаешь -
пшиш, кыш, мыш, пыш...
Великий, и могучий, и шипучий
польский язык.
-Но учится легко.
-Да на кой он нам?
-Ну скажи, Александрович, за что
поляки так Россию ненавидят?
Нет, я не беру Адама, Филиппа -
здешних.
Я в общей массе.
Вот знаешь, как эта Армия Крайова -
разделились и пошли як немцы.
-Ну, это тема для серьезной научной
дискуссии,
которая корнями уходит
далеко в глубь веков,
лет на триста-четыреста.
-А, помню, это Сусанин, Лжедмитрий,
Минин с Пожарским.
-Ну, в некотором смысле.
Но были времена, когда не Россия,
а Польская империя
должна была стать шестой частью суши,
и более того -
от Атлантики до Тихого океана.
Но так случилось,
что Россия поломала эти планы.
Адам, извини за прямоту историческую,
но именно Россия уничтожила
империю Речи Посполитой
и сделала ее российской губернией.
-То и правда так.
А вот то неправда, цо поляци
против России.
Есть много поляци, которые очень,
очень сделали для Советский Союз.
Рокоссовский, Черняховский,
Циолковский,
конечно, Феликс Дзержинский.
-О! Николай Александрович,
а вы же дружили, ну,
с Феликсом Эдмундовичем, я читал.
-Дружил.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Никакой дружбы
между нами не было.
Просто Дзержинский оказался большим
почитателем
моих исторических изысканий.
-Товарищ, вам назначено?
-Да, я к Дзержинскому.
-Фамилия?
-Морозов.
-Николай Александрович, жду вас.
Пропустите товарища.
-Дорогу!
Здравствуйте.
-Приветствую, Феликс Эдмундович.
Помните, в прошлый раз я у вас
справлялся насчет
профессора Кутепова?
-Да-да, я выяснил.
Видите ли, ваш профессор
распространял контрреволюционную
пропаганду среди знакомых.
-Помилуйте, какая пропаганда?
Может, он рассуждал, спорил,
но он же никого не убил.
Николай Дмитриевич выдающийся
энтомолог,
он всегда служил на благо России.
Но коль его взгляды не совпадают
с вашими, то он преступник?
-Если судить по-вашему, то и Колчак
с Деникиным желали блага России.
Что ж, они, по-вашему, не враги?
-Это совсем иное.
Гражданская война - это худшее,
что может быть для любой страны.
В ней нет правых и виноватых.
В итоге-то все равно
проигрывает Родина,
когда ее сыновья убивают друг друга.
Разве ж это не так?
-Не соглашусь.
Мы ведь знаем, что наше дело правое.
А они?
-Я прошу меня простить за прямоту,
но я полагаю,
это рассудит только история.
-Однако, извините, мы же хотели
с вами поговорить о вашей книге.
-А...
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Сейчас-то я
осознаю заведомую бесплодность
тогдашнего моего выступления.
Но в тот момент я даже не замечал,
что Дзержинский,
будучи на двадцать с лишним лет
меня моложе,
смотрит так, как человек,
все познавший в этой жизни,
взирает на молодого идеалиста,
рисующего в своем воображении
выдуманную, а совсем
не натуральную жизнь.
-А вы знаете, дед Николай,
что когда маленький Антон Чехов
учился в Таганроге, его учителем был
Эдмунд Дзержинский, отец Феликса.
-Правда? Честное слово,
первый раз слышу.
-Да. Так что, может, в произведениях
Чехова пусть совсем капля,
но есть и польское влияние.
-День добрый, пан Николай.
-День добрый.
Пожалуй, выпью.
И что вы такого важного хотели
мне сообщить?
Имейте в виду, я знаю, что вы меня
обманули с полигоном.
-Ах вот так?
Обманул?
-Да.
Видимо, это ваше привычное
состояние - обманывать.
Но даже при этом я был поражен,
что вы так и не стали узнавать,
как там ваша жена.
-А хотите, этот обманщик прям сейчас
вам покажет полигон?
Машина у входа.
-Полагаю, вы сейчас ерничаете.
А между тем сообщить мне сведения
о полигоне
было бы для вас лучшим шансом
хоть как-то исправить свою жизнь.
И исправиться перед страной.
Да и себе помочь.
Вы же понимаете, что Германия скоро
проиграет войну.
-Я на воздух.
ЛАЙ СОБАКИ
О каком таком поражении вы говорите?
Все давным-давно уже поменялось.
16-я армия окружила и полностью
взяла Ленинград,
а группа армий "Юг"
фельдмаршала Манштейна
начала крупномасштабное
наступление на Украине!
-Совсем у вас плохо с информацией.
Ленинград полностью избавлен
от блокады еще в январе.
А в марте разбиты 16-я и 18-я
немецкие армии.
Группа "Юг" из-за полного провала
расформирована.
1-я танковая армия Манштейна
уничтожена,
а сам фельдмаршал отправлен
Гитлером на пенсию.
-Это чушь. Это полная чушь!
-Разве я когда-нибудь вас обманывал?
-А до вашей страны, кстати говоря,
мне давным-давно уже нет
никакого дела,
как, собственно, и ей до меня.
Только вот с Германией как-то
немножко нелепо вышло.
Все, что я хотел, - это работать.
Мне нужна была карьера.
А они в результате меня
только использовали.
А теперь, получается,
мне нужно быть с ними?
-Ну отчего же?
Если вы нам поможете все исправить
с оружием возмездия,
я обещаю, я знаю, как вам помочь.
-Как она?
Анна?
-Анечка, спасибо.
Осенью пахнет.
-Угу.
-Когда я смотрю на такую красоту,
забываю, что где-то война идет,
на миг, пока не вспомню.
-Ну не терзайтесь так, голубушка.
А я все думаю, может,
Николай Александрович
не случайно забыл колокольчик?
Он, наверное, связывает вас прямо
сейчас, зовет его,
и он непременно услышит
этот зов и вернется.
-Что-то я плохо ориентируюсь.
Не вижу, в какой стороне
здесь Россия.
-Так что же вы решили насчет
полигона?
-Поехали.
-Прошу прощения, господин офицер.
Семья волнуется. Дедушка старенький.
Я подожду его в пивной,
пока вы говорите,
а потом провожу его.
-Не надо ждать.
Мне сейчас нужно проехать
с господином офицером по делу.
Но волноваться не стоит.
-Вы знаете, я думаю, что нет никакого
смысла ехать никуда сегодня.
Давайте я дам ответ на ваш вопрос
вам завтра здесь же,
в этом же месте, с пяти до шести.
Но в ответ я жду ваших предложений.
Вы понимаете меня.
-Да.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -В тот момент,
будучи опьяненным
столь близкой возможностью
исполнения нашей миссии,
я даже не осознавал, что оказался
в шаге от западни.
Но рокот судьбы звал меня целиком
держаться пути,
который через корни моего
ракетного прошлого
ведет меня к грядущим событиям.
А все остальное - лишь вера,
что "фортис (фортуна) адиуват" -
"смелому поможет судьба".
ПО РАДИО ЗВУЧИТ БОДРАЯ
НЕМЕЦКАЯ МУЗЫКА
-Ну, Алекс?
-Оскар, я слишком устал, хочу спать.
-Устал? А что вообще происходит?
Ты просишь меня помочь,
быть готовым, сам что-то мутишь,
скрываешь,
а теперь просто "устал"?
-Извини, я, наверное, ошибся.
Давай потом поговорим.
-Что это такое?
-Не трогай!
Это научное, не для твоих мозгов.
-Заткнись, сумасшедший!
Я сказал, заткнись!
Закрой свой рот!
Прежде чем хвататься за пистолет,
нужно хотя бы уметь стрелять!
А твой офицерский мундир -
это клоунский костюм.
Ты - инженеришка-неудачник!
Лучше бы ты пил свое
славянское пойло.
-Вы есть будете, пан Николай?
Или просто молока попьем?
-Я бы, Януш, от чая не отказался.
-Тихо-тихо.
-Спокойно! Спокойно, Януш.
Это свои.
-Свои?
Николай Александрович,
а почему вы все время
что-то от нас скрываете?
-Я? Я собирался позже, ну...
В общем, этот человек с полигона,
он нам может помочь с координатами.
-Елкина рота!
И вы об этом промолчали?
-Я не хотел опережать,
чтобы не возникло лишних вопросов.
Но их стало еще больше.
ГОВОРИТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Чего им надо?
-Тихо, спокойно.
-Спокойно вы встречаетесь с фашистом,
обсуждаете с ним наши действия
и планы.
-Вообще как-то...
Да...
-Он не фашист,
просто ракетчик-инженер.
Я не могу вам всего объяснить,
это сложно.
-Николай Александрович,
а вы правда критиковали Ленина?
-А при чем здесь это?
Да, приходилось, когда я был уверен,
что он толкает страну...
В общем...
...заблуждается.
-Ну, как?
-Я не понимаю, вас что удивляет?
Ленин был обычным человеком, которому
тоже было свойственно ошибаться.
Вы же не думаете, что он был богом?
Не ел, не пил, не болел...
-Ой, а я бы о таком даже
не задумался.
-Так, все, хватит об этом.
-Получается, что и Карл Маркс?..
ШЕПЧЕТ: И даже товарищ Сталин?
-Шарыпкин!
Ты заткнешься сегодня?
Мы что, для этого здесь появились?
-А действительно, зачем приехали,
позвольте спросить?
-Чтобы встретиться...
...с краевцами.
От Стефана пришла весточка:
"Ночью у старинного замка".
-Так, это серьезно.
ГОВОРИТ ПО-ПОЛЬСКИ:
-Стефан? Он говорит про Стефана?
-Мы еще успеем... чаю попить.
-Не, ну да, чудно это все, конечно,
но чтоб...
Зачем старикану шпионить на Запад
и куда-то бежать?
-А зачем, как ты выражаешься,
этому старикану
так рисковать своей жизнью?
Лететь в тыл врага.
Зачем дружить с поляками?
Зачем шастать с нами по лесу?
Зачем?


Серия 8

-Сразу скажу, что мне с вами
болтать не о чем.
Меня вынуждают. Сами знаете, где.
Так что давайте быстро.
Чем мы можем вам помочь
с вашим делом?
-Я кратко.
Для того, чтобы уничтожить
немецкий полигон,
нам нужны его координаты.
И по нашим данным, у вас есть
там люди, которые могли бы помочь.
-Я выясню, но маловероятно.
Мы не станем из-за такого
рисковать своими людьми.
-Ну что, Николай Александрович,
как и предполагали, уперся рогом.
Только вы ему скажите,
что это не его воля.
Пусть сначала свяжется
со своим штабом.
-Погодите, Сергей Трофимович.
А вы сможете помочь переправить
одного немца
к нашим западным союзникам?
-Это еще сложнее.
-Каких союзников?
Каких немцев?
Вы о чем там ему говорите?
-Сергей Трофимович, не волнуйтесь.
Все, как мы обсуждали.
Пан Стефан, это очень нужно нашему
общему делу в борьбе с фашизмом.
-Я сам решу, что мне делать.
И не будут какие-то коммуняки
мне указывать!
-Мерзавец!
Против меня можешь иметь что угодно,
только не впутывай личные счеты там,
где не только тебе решать!
КРИКИ
ЩЕЛЧКИ ЗАТВОРОВ
-Хорош! Отставить!
-Вы что, сдурели?!
Что вы себе позволяете?!
Заразы!
Что ты там решишь?
Решают в Москве!
В Лондоне!
А вы кто, партизаны?
Где бы вы были, партизаны,
если бы сами воевали с немцами?
Если бы не было Красной армии!
И где вы будете, когда эта армия
скоро сюда придет?!
Они с вами разговаривать не станут!
И что будет с Польшей потом?!
Вас точно никто не спросит!
Вы за войну и то ничего не решаете,
а с миром - и подавно.
-Уходим.
-Я все-таки надеюсь, что он поможет.
-Спокойно, братцы.
Все решим.
Вы сейчас что делать собираетесь?
-Как я говорил, завтра,
вернее, уже сегодня,
я должен встретиться с тем человеком,
и многое может решиться.
Януш говорит, что лучше всего весь
день побыть у него, у всех на виду.
А сразу после - доберусь до отряда.
С Янушем я уже договорился.
-Добро.
ГОВОРИТ ПО-ПОЛЬСКИ
-Прошу прощения, Януш, что, может,
лезу не в свои дела.
Но о каких личных счетах
вы говорили этому Стефану?
-Этот Стефан - мой родной брат.
-Все в порядке, Шарыпкин?
-Что дальше?
-Деда нам одного оставлять
никак нельзя.
Надо поговорить с поляками.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Три кружки пива.
-Опять ты, старик?
Что-то ты зачастил.
Одной ногой в могиле,
а все пьянствуешь.
СМЕХ
Эй, старик!
Куда пошел?
Мы шутим!
СМЕХ
-Сидите.
-Ящик зубровки готов,
господин офицер.
Он там.
Принести?
-Не стоит, я сам.
-Я и так слишком рискую,
поэтому давайте по-английски.
Вряд ли он его знает.
У меня мало времени.
Так что вот.
То, что вам нужно.
Остальное - схемы, расчеты,
в общем, все о ракетной программе
у меня есть.
Но отдам я вам их только тогда,
когда у вас будут какие-то гарантии
для моей безопасности.
-Да, эта информация -
вопрос жизни и смерти.
В ответ я даю вам слово -
гарантии уже есть.
Я обо всем позаботился.
Ваша жизнь в полной безопасности.
Мы отвезем вас в безопасное место.
Вы можете быть уверены,
что с вами будет все в порядке.
Вы можете быть полностью уверены,
что с вами все будет в порядке.
Вы можете доверять моему слову.
И как это у вас всегда получалось?
ЗВЯКАНЬЕ БУТЫЛОК
-А, старый!
Ну что там у тебя?
Украл что-то?
-Ты мне не нравишься.
Ну что ты там прячешь?
Польскую водку?
-Да, водка.
Там немецкая газета. Взял почитать.
-Ты знаешь немецкий?
-Да, я учитель.
-А!
Всего лишь учитель?
-Я вижу, у тебя на руке экзема.
У меня есть уникальный рецепт.
Ты сможешь вылечить экзему.
-Юрген, что он там тебе говорит?
-Погоди ты!
Экзему?
-Да.
-Что ты несешь, старик?
Это невозможно.
-Это можно вылечить.
Я дам тебе свой рецепт,
если захочешь.
Он простой.
Значит так, берем резорцин, ацетон,
фенол.
-Запиши мне.
-Хорошо, запишу.
-Приходил Филипп.
Едем сразу к замку.
-Ну, как скажете, Януш.
-Мы сделаем невозможное.
И поможем вашему человеку.
В ближайшее время через хозяина
пивной придут инструкции.
Ты же сам сказал, что ты здесь
ничего не решаешь.
В Лондоне решили,
что координаты полигона действительно
предназначаются вам.
А вот все остальные документы
по ракетной программе немцев
ни в коем случае не должны попасть
к коммунистам.
Ничего личного.
Веди их вниз.
Не бойтесь.
Мы вас выпустим.
Чуть позже.
Чтобы вам не пришло в голову
наделать глупостей.
ЛЯЗГ ДВЕРИ
-Е-мое! Командир!
Как я и говорил.
-Елкина рота! Попались,
как кролики неразумные!
-Ну что це!
-Они отобрали у меня документы
по ракетной программе.
Но тут вот кое-что есть.
УДАРЫ ПРИКЛАДОМ
Координаты командного пункта.
Это вот топливные запасы.
Это сами ракеты, пусковые установки.
В общем, кое-что есть.
-Ядрена макарона!
-Это все ваш человек?
-Да.
-Скажите, как крайовцы могли узнать,
что мы здесь окажемся?
-Филипп оказался с ними.
-Фу ты, курва!
Теперь понятно, откуда они узнали,
что мы здесь.
-На ляхов не можно покласться!
-Неправда, не все поляки такие!
Русские тоже бывают!
-Да ладно вам, ладно!
Надо скорее отсюда выбираться.
-Свежа мысля.
У нас тут было время все обойти -
глухо, как в танке!
-Что вы там пилите? Это же
на 200 лет, как у Эдмона Дантеса.
-А может быть, у вас будут какие-то
другие идеи, Николай Александрович?
-Нет пока, надо подумать.
Если это бывшее дворянское поместье,
здесь могут остаться какие-то
средства для обработки угодий.
Поищете?
-Так я тут где-то видел. Сейчас!
-Смотрите, что-то нашел!
-Вот!
Известка, что ли?
-Верно, Карл.
Гидроокись кальция.
Но тут, боюсь, она нам не поможет,
эта смесь.
-О, а это что?
-Стойте...
Петр Петрович, да вы наш спаситель!
Это термит!
-Что, муравьиное дерьмо, что ли?
-Нет, это смесь алюминия
и оксида железа!
Его применяют для сварки.
А здесь он, вероятно,
для кузнечных дел. Спички есть?
-Конечно, найдется.
-А еще нужно найти бумагу
и какую-нибудь полую трубу.
-Трубу нужно?
-Да.
-Сейчас сделаем!
-И хорошо бы найти фольгу, вот.
Но где ее тут найдешь?
-Фольгу?
-Да.
-А от немецкого шоколада?
-О, есть!
Такая пойдет?
-Пойдет!
Так, нужно эту трубу забить термитом.
-Интересно...
-А из спичек мы сделаем запал.
-А зачем это все?
-Слушайте, Карл, если вы всерьез
изучали мою биографию,
вы должны были помнить,
что моя революционная деятельность
началась с терроризма.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
-В 25 мне представлялось,
что принести людям пользу в России
возможно лишь с помощью
революционного террора
против властей.
Да, пылкие юноши часто хотят изменить
мир через разрушение и свержение.
Оттого все террористы, бунтари
или смертники - сплошь молодые люди.
Меня за это судьба жестоко побила.
Однако же оставила исправлять грехи
неистовой юности.
А вот моего товарища
Николая Кибальчича
увлечение террором довело
до роковой виселицы в 27 лет.
А ведь он мог принести России
неоценимую пользу как большой ученый.
Когда надзиратели вошли в камеру
тюрьмы на Фонтанке,
чтобы отвезти его на казнь,
Николай Иванович
все еще продолжал увлеченно чертить
схему первого русского
ракетного двигателя
для космического аппарата.
-Мы в Виннице жили как раз на улице
Кибальчича.
-Александр, я полагаю, что он и сам,
сам предпочел бы,
чтобы улицы называли в честь ученого
Кибальчича, а не революционера.
Итак, братцы, чтобы расплавить
килограмм железа,
нужно 66 килокалорий
тепловой энергии.
А всего 100 граммов вот этого
выделяют почти 80.
Понятно же?
Только термит просто так
не загорается,
поэтому мы сделали переходную смесь.
Для этого мы сделали запал из серы
и фольги.
Понятно, да?
Ну а теперь, Карл, давайте зажигайте.
А вы все подальше, отойдите подальше.
-Давай, давай.
-Ну!
-С терроризма, говорите?
-Ага.
СМЕЮТСЯ
-Гори-гори ясно, пока не погасло.
-Давай-давай-давай.
ШИПЕНИЕ
КУКУШКА КУКУЕТ
-Какой план? В отряд?
-Да.
Только Николай Александрович,
я думаю, сегодня у вас переночует,
а завтра доставите.
-Да, чтобы там в лесу встретили.
А мы сейчас выдвигаемся. Добро?
-Добро.
ОТДАЛЕННЫЕ АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Тихо!
ОТДАЛЕННЫЕ ВЫСТРЕЛЫ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ОТДАЛЕННАЯ НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
-Значит, так.
Укладываем всех за раз одиночными.
Никакого чтоб боя!
-Их пять.
Нас тоже пять.
-Шесть!
-Ну и отлично. Каждому по фрицу.
Шарыпкин, распредели.
Офицер мой.
-Ну и курва!
УДАР
ВСКРИК, КАШЕЛЬ
-Ты с нами?
Или, может, Николая Александровича
на помощь позвать?
-Командир, если не хочешь меня
обидеть, считай, я этого не слышал.
-Петрович! Крайний справа.
-Понял.
-Николай Александрович! Страхуйте.
-Три!
Два!
Раз... Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ
КРИКИ ВОРОН
-Развяжите их!
Соберите оружие, живо!
Давай!
ВЫСТРЕЛ
-Красавчики!
-Документы.
ШУМ МОТОРА
-Немцы!
Все в лес!
-Командир!
-Отставить лес!
Все в машину!
Петрович, за руль!
КРИКИ
ШУМ
-Давай-давай!
ШУМ МОТОРА
-Давай!
-Да ты что!
-Давай-давай, жми!
РЕВ МОТОРА
АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ
-Съели? Курвы!
ВЫСТРЕЛЫ
-Давайте, ребятки!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
НАПЕВАЕТ:
-"Так-так-так", - говорит пулеметчик,
"Так-так-так!" - говорит пулемет.
ВЫСТРЕЛЫ
-Патроны просто так не жечь!
Неизвестно, что еще потом будет!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Шибче, сюда! Ложись!
Нижче, нижче!
-Здесь Днипро... А, вот здесь!
ВЫСТРЕЛЫ
-Петрович, гони!
ВЫСТРЕЛЫ
-Сейчас поворот!
ВЫСТРЕЛЫ
Та сторона!
-А дальше куда?
ВЫСТРЕЛЫ
АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-А ну, держись!
-Держись, командир!
ВЫСТРЕЛЫ
-Только вас тут не хватало!
ВЫСТРЕЛ
СТРЕЛЬБА
-Да уймись ты, ханыга!
-Здесь!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Нижче, нижче!
-Осторожнее!
-Слышь, Петрович, а может,
как подо Ржевом?
-Подо Ржевом, говоришь?
Ну, тогда держись!
АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Тормози! Гаси, гаси!
-Петрович!
-Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
СТРЕЛЬБА
-Держитесь, хлопцы!
РЕВ МОТОРА
-Да уж!
Если бы не носилки эти,
бежать бы точно не смогли.
Привал! Пять минут.
Носилки сюда!
КАШЕЛЬ
СМЕХ
-Я прошу простить меня, что
заставил вас себя носить на себе.
СМЕХ
Ну что поделаешь, возраст.
-Александр... как эта
конструкция называется?
-Это подвязка "тасуки",
японское приспособление.
ХОХОТ
Такие носилки - на них японские
самураи своих друзей раненых
носили на поле боя.
Вот на этой штуке очень удобно.
И прочно. И руки свободны.
-А може, разделиться?
Мы пойдем там.
Вы там.
-Не, не вариант.
Я уже думал. Немцы нас догонят
и перебьют поодиночке.
-Да и на лагерь бы фрицев не вывести.
-Все, привал окончен.
-Дедушка, давай.
КРЯХТИТ
-Стойте!
А это что?
Вот!
-Едрена макарона! Ты смотри!
-Елкина рота...
Это же наши пулеметы Дегтярева.
-Да это же меняет все дело.
Тихо! Немцы!
Берем оружие и уходим.
Живо, живо, братцы!
-Давай, давай!
ЛАЙ СОБАК
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ, ЛАЙ СОБАК
ЛАЙ СОБАК
-Огонь.
ПЕРЕСТРЕЛКА
ВСКРИК
СТРЕЛЬБА
ВСКРИК
СТРЕЛЬБА
КРИКИ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ, КРИКИ, СТРЕЛЬБА
ВЫСТРЕЛ
-В девятку, Микола!
ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
-Едрена макарона!
КРИК ВОРОН
-Стефан! Ни, ни, ни!
Стефан!
-Я...
-Ни, ни, ни!
Ни, ни, ни! Стефан! Стефан!
ПЛАЧ
ПЛАЧ
Стефан!
-Все, братцы, собираем оружие,
кому чего нужно, только быстро.
Петрович! Сильно зацепило?
Дамиров!
-Я!
-Помоги.
ПОЮТ НА ПОЛЬСКОМ ЯЗЫКЕ
"У САМОВАРА Я И МОЯ МАША"
-Ловко вы нашу "Машу"
на польский перекоцали.
-Не, то польска песенка,
пани Квитковска написала,
когда ей было всего 16 лет.
-Иди ж ты?!
-Так!
-А СашкА не видали?
-СашкА? Ни, не бачил.
Плесни еще.
-Прям туда за нами и прилетят.
Хоть бы дождаться, как полигону точно
хана, и после этого можно будет
нас забрать.
-Логично. Это все?
-А когда полигон?..
-Кажуть - послезавтра на рассвете.
-Тогда действительно
надо добиваться.
Я опять пойду к Штейну.
-Ох, намучился я с этим ракетчиком.
-Так без него б нам никак.
Теперь ему точно крышка.
-Да, так-то оно так, только чего
душу-то рвать? Я так думаю...
Удастся нам спасти Шершеневского -
хорошо, ну а не получится...
Все ж таки он предатель.
СМЕХ
ВЕСЕЛЫЕ ГОЛОСА
-Вот он ты!
Чего ищешь, что ли?
-Ото ж...
Кому неймется, тому и дается.
-Ишь ты! Дается!
Раскатал губищу!
-А, мы еще побачим, кого она выберет!
ПЕНИЕ ПТИЦ
-Вот и побачили!
НАПЕВАЕТ НА БАШКИРСКОМ ЯЗЫКЕ
ПОВТОРЯЕТ МОТИВ
-Только ниц не розумем,
як то по-русску.
-По-русски?
Не разлучай лебединую пару,
ведь ты оставишь их без крыльев.
Не расставайтесь,
не расставайтесь.
В разлуке уходит жизнь.
-Мы не расстанемся, правда?
-Конечно, нет, жизнь моя.
Война кончится.
Я вернусь к тебе.
-Нет, лепше я до тебя.
СМЕХ
Я так хочу спробовать
свежего башкирского меду.
-Неудобно, будто подглядываю.
Николай Александрович,
а вас что-то сильно тревожит.
-Нет, нет...
Впрочем, да.
Только я не могу сейчас
об этом рассказывать.
Вы знаете, Шура, я вас слушал.
И вот меня удивило такое
быстрое переключение
с горя на радость.
Я думаю, это бывает
только в молодости...
Ведь они только что
чуть не погибли...
Да... и, наверное, видели
последний вздох
умирающего человека
и гнилые глазницы смерти.
А сейчас...
страсть, не признающая
ни прошлого, ни будущего.
-Как красиво и точно
вы говорите.
Все вроде так просто.
А самой вот как-то
до этого не додуматься.
А...
не в молодости...
любовь - она какая?
-Любовь?..
МЫСЛИ МОРОЗОВА: Каюсь. Пожалуй,
впервые в своей долгой жизни я,
который был способен часами
декламировать практически
по любому поводу, в тот
момент не мог вымолвить и слова.
Как описать музыку или счастье?
Какими словами объяснить любовь?
Тем паче любовь зрелую,
когда уже нет ни бессонных ночей,
ни головокружительной страсти,
ни рвущегося из груди сердца,
а есть лишь частичка высшей силы,
соединяющей двух в одно целое.
И сегодня - точно так же,
как и тысячи лет назад, -
силы, которые невозможно объяснить
законами человеческой науки,
а стало быть, найти иное объяснение
происхождения любви,
кроме божественного.
Именно эта сила позволяет
нам оставаться вместе,
даже если нас разделяют тысячи верст.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Алекс. Алекс, в чем дело?
Ты почему здесь ночуешь?
Обиделся, что ли?
-Нет, что ты, просто
работы навалилось.
Извини, мне надо
в транспортный отдел.
-Нигде нема!
-И Адам ушел с лошадью.
Как пить дать, вместе.
-Ах ты ж, елкина рота!
Когда ж я наконец забуду
из своей жизни
этого Деда Морозова?!
-Вот она, голубушка,
все знала и смолчала.
-Чего?
-А теперь шиш догонишь!
-Я и так раньше призналась.
Николай Александрович сказал,
что он дал честное слово человеку
и не может его нарушить.
А вам велел передать,
что если все удачно сложится,
он вас с Янушем сам попробует
догнать. Там...
Ну, куда вам там нужно?
А если нет, то вот...
-Просит командование и правительство
никого строго не наказывать.
Меня, видимо.
Пишет, что это его собственное
безрассудное самоуправство.
Елкина рота!
-Э!
А вы куда собрались-то?
Нагонять, что ли?
Вот художники!
-Угу.
-Слушай, а чего эта разведка
вечно такая суетливая?
-Пан Миколай, вы все запомнили?
Может, еще раз повторить?
-Нет, нет.
Память у меня еще в порядке.
Жешув. Улица Вишневая, три. Пароль:
"Где здесь торгуют козьим молоком?"
"Там пан Жешув, он все знает".
-Все верно. Только, пан Миколай,
вы все-таки особо не надейтесь.
Документы у нас в порядке.
Но к полигону нас никто
близко не допустит.
-Я понимаю, но надеюсь на судьбу.
ФЫРКАНЬЕ ЛОШАДИ
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ:
-Тормози.
Подойдите сюда.
Документы.
Живо разворачивайтесь.
Ваши документы не позволяют
вам находиться в этой зоне.
-Да что...
-Уезжайте!
-Я, я...
Господа, господа!
Это очень важно.
Позвольте, я вам все объясню.
-Ах, тебе непонятно, старик?
Уходи! Пошел прочь.
-Отставить. Что вам сделал
этот почтенный человек?
Проводите его ко мне.
-Слушаюсь!
-Извините.
-Особая зона.
-Я думаю, что смогу вам помочь.
Скажите, куда вам нужно?
-Господин офицер! Это звучит
невероятно. Но прошу мне поверить.
Вашему инженеру угрожает
опасность от партизан.
Я могу его спасти, но для этого
я сам должен быть на месте.
-Ну что вы, я прекрасно
вас понимаю.
И с радостью вам помогу. Поехали.
Садитесь, пожалуйста.
В машину.
-Спасибо, господин офицер.
-Вы?
Как вы здесь?
-Кажется, я раскрыл твою тайну,
Алекс.
Правда, нужно состыковать
некоторые детали.
На место - и без глупостей.
Я с тобой еще не решил.
И если ты будешь хорошим мальчиком
и честно расскажешь мне все,
чего я еще не понимаю,
возможно, я пожалею бедного,
разочаровавшегося в жизни Алекса.
Кто этот человек?
-Нам нужно срочно уходить.
У вас же есть машина?
С нами все будет в порядке.
Я по пути все объясню.
Собирайтесь, надо спешить.
Еще немного - и это место будет
уничтожено.
-Они все вывозят.
-Кто?
-В Берлине получили информацию,
что русские пронюхали про полигон.
Пришел приказ все срочно перевезти -
ракеты, топливо,
пусковые установки, все.
Куда-то в другой район базирования,
в горную Австрию.
Погрузка уже идет.
-Вот как?
Это невозможно допустить.
Что же делать? Что же делать?
Взорвать ракетную шахту? Нет.
Затопить? Нет.
Нужно как-то основательно повредить
железнодорожное полотно,
чтобы его не успели восстановить.
Да. У вас есть допуск к оружейным
складам?
-Только к ракетному топливу.
Но оно не взрывается!
Так...
-Что?
-Может, пороховые ракеты?
Они, правда, малой мощности.
ГОЛОС МОРОЗОВА: -Ксана, родная моя.
Ты знаешь, что ты - вся моя жизнь.
Но ты знаешь и то, что я живу,
пока могу приносить пользу.
Я улетаю на фронт.
Важное государственное задание.
Не стану скрывать - рискованное.
Если же со мной что-то случится,
прошу тебя меня простить и...
ПЛАЧЕТ
-А где это звенит?
-Это их часовня за конюшней.
Они же верят в то, что с ними бог.
-Так, Александр, ступайте на конюшню
и принесите мне мешок сена
и каких-нибудь опилок.
И затем обязательно жидкого ракетного
кислорода.
-Зачем?
-Аспирант Шершеневский,
вам немцы промыли мозги?
Растворили их, как поляки растворяют
Менделеевскую водку?
Это же классика.
Сено с опилками превращает
обыкновенный кислород
в мощную взрывчатку.
-Оксиликвит. Я помню, помню.
С этим что делать?
-Я разберусь. Ступайте.
Скажите, а много таких?
-Полный склад.
МЫСЛИ МОРОЗОВА:
Люди сотни лет, а в Китае -
так и тысячи, -
запускали в небо ракеты.
Однако же никто не задумывался,
почему они взлетают.
И так было до начала 20-го столетия,
когда мой младший товарищ,
но старший наставник
Константин Эдуардович Циолковский
вывел формулу зависимости скорости
и продолжительности полета ракеты
от выходящих из нее газов.
Именно это открытие изменило мир,
позволив в итоге превратить потешный
или военный снаряд в транспортное
космическое средство,
которое способно летать
практически бесконечно.
А ведь началось все с обычных
пороховых ракет.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Тут, похоже, все чисто.
Карл, как твоя рука?
-Хорошо.
-Сейчас перенесем ракеты на дрезину,
а потом я займусь соломой.
Это не маразм. Я, во всяком случае,
отдаю себе отчет во всем,
что я делаю.
Ой, я так боялся, что не хватит
кислорода, однако все пропиталось.
-А вот у этих двоих мы должны
проверить документы.
Господа, мы сможем вам чем-то помочь?
Извините, господин капитан,
но такой порядок.
-Я понимаю, но...
-Вы что же, господин капитан,
не сказали ему про сюрприз
для командующего?
В общем, я не могу всего рассказать.
Но если вы посмотрите на меня,
господа, то можете догадаться.
Итак, Санта Николаус пропил
Рождество и застрял в Польше.
А теперь ему нужно,
пусть и с опозданием,
но добраться до родного Отечества.
Ну а господин капитан согласился
побыть моим оленем.
Пойдемте уже репетировать.
-Стоять.
Я вас не знаю.
-Много вопросов, фельдфебель.
Много вопросов.
-Стоять.
Я вас не знаю.
-Я, я же сказал, Санта.
-Я знаю его, господин
обер-фельдфебель.
Это правда волшебник. Спасибо вам.
Ваш подарок уже вовсю действует.
-Хорошо. Очень хорошо.
Хайль Гитлер!
-Хайль Гитлер!
-Хайль Гитлер!
ШЕПЧЕТ: Гитлер капут.
-Он все равно доложит начальнику
караула.
-Тем более надо спешить.
Вы займитесь дрезиной, а я ракетами.
-Стоять! Не двигаться!
Не двигаться, я сказал!
Покажу руки, Алекс.
ВЫСТРЕЛ
-Стрелять я умею.
-По моей команде бросаем мешок
на рельсы,
только обязательно на середину.
Ну, вперед!
-Вперед!
ВЫСТРЕЛ
ВЗРЫВ
Так, зажигаем сопла.
Держите, на всякий случай.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: Найденные Александром
пороховые ракеты
несомненно были для нас
большой удачей.
Ведь сила, возникающая при горении
порохового заряда,
способна унести ракету
на десятки километров.
А если не дать ракетам взлететь,
то волей-неволей они превратятся
в реактивный двигатель для нашей
дрезины и унесут нас в дальнюю даль.
-Порядок.
-Идеально придумали.
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -Вручную мы бы
не смогли разогнать дрезину
до такой скорости и уйти от погони.
СТРЕЛЬБА
ВЗРЫВ
-А вам, Александр, стыдно не знать,
что Фриц фон Опель,
сын создателя одноименного
автомобиля, еще в 29 году проводил
эксперименты с пороховыми ракетами
и дрезиной.
Правда, у него не очень это все
получилось.
Кстати, нам пора подумать
о торможении.
Ведь нас там ждут минут
через 15. Мы...
Александр!
МЫСЛИ МОРОЗОВА: -То, что должно
случиться, неизбежно случится.
Все происходящее с нами сейчас
предопределено нашим прошлым,
но это бремя прожитых дней за спиной,
словно весы.
На одной чаше - совершенное нами
благо,
а на другой -
причиненный вред.
Когда перевешивает плохое, ноша
нашей жизни гнетет нас к земле.
Когда хорошее - возносит к небу.
И в зачет идет все.
От спасения тонущего корабля
до куска хлеба, поданного страждущим.
От убийства тысячи невинных
до случайной маленькой лжи.
Но мы в ответе не только
за сотворенное зло, но и за добро,
которое могли, но не сделали.
Спешите приносить пользу.
Бесполезная жизнь есть смерть.
Даже если вы живете в достатке
и в удовольствиях.
Все лучшее на Земле создано людьми,
старавшимися на благо других.
Творите благо, несите пользу
в жизни людей.
И тогда сами будете жить,
а не проживать.
Это, как говорили древние, "пробатум
эст" - проверено моей жизнью.
РЕВ ДВИГАТЕЛЕЙ САМОЛЕТОВ
РАДОСТНЫЕ КРИКИ
Главное - служить людям.
НЕ ПРОПУСТИТЕ
-Ну а я на фронт.
-А кем?
-В штаб определили, переводчикоми.
-Он всего лишь переводчик.
-Чтобы он автоматом, как языком,
орудовал.
-Но именно ему предстоит поединок.
-Это война, тут у каждого свои шрамы.
-С опытным и жестоким...
-Странно, что это происходит.
 

////////////////////////////