Дело гастронома №1 (1 сезон, 2011 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Дело гастронома №1 (1 сезон, 2011 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Сергей Ашкенази

Как магазин «Елисеевский» стал инструментом передела власти? Сергей Маковецкий в драме по реальным событиям


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

Тихо,тихо,тихо.
Капитан Боков, московское
Управление КГБ.
Магазин закройте, покупателей
вежливо выпроводите.
Персоналу оставаться на местах.
Есть!
Почему без стука, товарищи?!
Московское Управление КГБ,
старший лейтенант Ширшов.
Это ордер на обыск Вашего кабинета.
Это ваша валюта?
Доброе утро, Георгий Петрович!
Доброе утро! В Торг, Коля.
Ты сегодня не с утра?
А у меня сегодня вообще ничего нет.
Хочу поехать с родителями на дачу.
Может ты тоже с нами?
Сегодня даже не воскресенье.
Что я скажу своему генералу?
Ну, не знаю, скажешь, что поехал обдумывать
план операции на природе.
Он скажет, что я сумасшедший
и отправит меня на обследования
в психиатрическую клинику.
Ну, тогда скажешь, что ты любишь
свою жену и хочешь побыть с ней.
Посередине рабочей недели.
Не знаю, но он же тоже человек,
должен понимать.
Сам, небось, прогуливает сколько хочет.
Ну, ты знаешь, он все-таки генерал.
А я всего лишь майор.
А для меня нет никакой разницы.
Ладно, прости, я капризничаю с утра.
Ну что ты там делаешь на своей работе?
Кого-то ловишь?
Ловлю, ловлю. А почему ты
меня спрашиваешь?
Ты никогда этим не интересовалась.
Ну, никогда не интересовалась.
Но о чем-то мне надо с тобой говорить.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Добрый день, Георгий Петрович!
- Приветствую.
Георгий Петрович, приветствую!
Хм, часики, часики по Вам можно сверять!
Да, ровно.
Болеет!
Болеет, но после обеда повезу ему бумаги,
если что-то надо подписать – передам.
Мелочи жизни!
Так я пришлю курьера.
Да, да, конечно, мы все сделаем.
Как уважаемая Лидия Александровна, Анечка?
Спасибо, все живы-здоровы!
Ну, нижайший им поклон.
А, курьера присылайте, непременно.
Дюрер.
Подлинник?
Копия.
Эдуард Дмитриевич, то, что у Вас есть
большие деньги в валюте, мы не сомневаемся.
И мы их найдем,
поверьте мне.
Советовать Вам самому открыть
тайник, наверное, глупо,
но я это делаю, потому что,
действительно,
содействие следствию смягчает приговор.
А я что уже подсудимый?
Нет, пока арестованный.
Но, там, где арест, там и суд.
Особенно по валютным делам.
Тем более, что две тысячи долларов
мы у Вас уже нашли.
Ну, так как же мы будем жить дальше?
Как жили, так и будем.
Пожалуйста, тамбовской, как заказывали.
И сдачу возьмите пожалуйста.
Ох! Божественный запах!
Знаете, чем порадовать душу солдата!
Спасибо Вам, Вера Ивановна!
Пожалуйста!
Я, вот, что заметил, Георгий Петрович, мы,
когда по четвергам начальство объезжаем,
Вы все время невеселый какой-то.
За собой смотри!
Согласен, глупость сморозил.
В горком?
Туда.
Добрый день!
Здравствуйте!
А Вера Ивановна у себя?
У себя! А Вы по какому вопросу?
По личному.
По личному…
Разрешите, Вера Ивановна?
Здрасти.
Да ты присаживайся, присаживайся, Георгий!
Спасибо, со временем беда.
Значит, три коробочки для секретарей,
а та что побольше, для Гришина.
Хм, молодец, отлично.
Говорят, Николай Иваныч болеет?
Да, пока болеет.
Ну, ничего, ничего…
Я вот, что подумал, Георгий,
надо бы нам как-нибудь завотделами
поощрить. Ты сам как думаешь?
Сделаем, Игнатий Федорович.
На следующей же неделе.
Ну, вот и славно! Люди работают, понимаешь…
Проблемы, просьбы?
Ну, один вопрос, по поводу
комнаты для моего шофера.
Он уже не первый год со мной…
Мы и письмо Вам писали.
По-моему, все бумаги уже
давно в Моссовет отправили.
Наверное, хорошо быть священником,
все говорят тебе правду.
А мне все врут.
Отвратительно! То, что мы у вас в квартире
не нашли валюту, еще ни о чем не говорит.
Есть еще дача, квартира родственников, да
этот кабинет, в конце концов.
Почему бы ее не прятать здесь?
Муж и жена, как говорится, одна сатана,
Вы уж простите меня за эту поговорку.
Через полчаса принесут ордер
на обыск, и мы начнем, помолясь.
На радость, всему вашему коллективу
коммунистического труда.
Конечно, может быть мы ничего не найдем,
но позора вам надолго хватит.
Чего Вы о меня хотите?
Да, в сущности, ничего.
Просто сказать: где?
Поехали!
Отвезешь меня на работу,
а сам дуй в Моссовет, за ордером.
Комнату тебе дали, так
что общага твоя гуд бай.
Ты что?
Ничего…
На радостях?
Ага! Я уж и ждать перестал!
Я даже жениться передумал,
Георгий Петрович!
Я вам… я так Вам за это…
Ладно, ладно, ну помог, а как иначе?
Тем более, есть возможность.
Поехали, Коля!
Ну, что ж.
Вы позволите позвонить?
Время…
Не надо.
Не надо никуда звонить.
Деньги мужа здесь.
Где?
Здесь.
Оригинально.
А, впрочем, ничего
удивительного.
В России всегда было принято
прятать самое ценное за иконами.
Открывайте, Вера Ивановна, не стесняйтесь!
А я Вам все-таки скажу, Георгий Петрович,
и Вы меня, пожалуйста, не перебивайте.
Хороший Вы человек, таких сейчас мало.
И спасибо Вам большое! Я… я теперь
Ваш должник до конца жизни!
А вот это ты брось! Работаешь, и работай.
Мне больше ничего не нужно.
За дорогой смотри! А
то на радостях – хлоп!
Да никогда!
Итак, в каждой пачке по
10 тысяч долларов.
Всего 4 пачки, итого: 40 тысяч долларов.
Правильно?
Я призналась сама, потому что не хочу
подставить, нив чем неповинных людей,
замарать их честное имя.
Вы имеете в виду руководство
вашего гастронома?
Да. Оно здесь, совершенно, ни при чем.
А мой муж давно к этому шел…
Ну, что ж, благородно.
Вас я ничем обрадовать не могу.
40 тысяч долларов тянет
на хищение в особо крупных размерах.
Вера Ивановна, Вы арестованы!
Ты че делаешь?! Георгий Петрович увидит!..
Ой, Вер Ивановна! Опять мы с прачкой
поцапались!
- Повадилась, стерва, у меня хлеб…
- Пойдемте!
…бесплатно брать, ну я ей раз
отказала, два отказала!
Ну ей-богу! А она мне теперь,
вон, форму не крахмалит! Ну…
Не сейчас, Тамара.
Конечно, конечно, я завтра зайду!
«Какую музыку любит Андропов? Камерную!
«Андропову дали Нобелевскую
премию по физике -
он доказал, что стук распространяется
быстрее, чем звук».
Хорошо.
К Вам генерал Култаков.
Пропустить?
Да-да, я его давно жду.
Слышал?
Да, слышал, Юрий Владимирович…
Это же кем надо быть, чтобы такие
гадости выдумывать!
Если народ про тебя
придумывает анекдоты, значит,
хорошо к тебе относится,
считает тебя своим.
А мы у советских людей должны быть свои.
И стоять на страже их интересов. Верно?
Скажи, Анатолий, вот про
тебя анекдоты ходят?
Никак нет, Юрий Владимирович… Я,
во всяком случае, не слышал.
Не заслужил.
Ну ладно. Как наши дела?
Нами изъято у Анилиных40 тысяч долларов.
Деньги хранились в
сейфе у его жены, Веры Ивановны.
Она, напомню, первый зам.
Беркутова.
Сейф находился в ее рабочем
кабинете, под портретом Леонида Ильича.
Какой цинизм!
С Анилиным нам все ясно…
Что, признался?
Еще нет, требует адвоката, наглец.
Ну, так вы бы ему объяснили, где он
находится!
Во внутренней тюрьме КГБ!
Напомним, Юрий Владимирович, Вы
не сомневайтесь!
И все-таки, Анилин - герой
не нашего с тобой романа.
Так точно, Юрий Владимирович! Он и его
жена та ниточка, потянув за которую мы…
Беркутов. Это и есть наша показательная
фигура.
Купил своей ворованной
колбасой все правительство,
окружил себя защитниками,
словно китайской стеной:
Щелоковым, Гришиным, Чурбановым
со своей женушкой, генсеком.
Но учти, один неверный
шаг, и нам с тобою крышка.
А с Ариминым что?
Ерунда какая-то, Юрий Владимирович! Только
мы взялись за Аримина, нагрянул ОБХСС,
все нам попутал, бумаги изъяли, людей у
себя спрятали. По сути, прикрыли Аримина.
Здорова! Надо чего?
Нет, ничего. Ехал мимо, захотелось
увидеть друга.
Это Зара, моя сотрудница.
Заренька, ты покури минут 10,
а мы с Георгием пройдемся
по его пещерам, пошепчемся.
Только мне еще работать!
Ничего, ничего! Успеешь!
Ну, что хочешь нашептать?
Ребята из ОБХСС свои, они-то меня и
прикрыли,
а вот контора так просто не успокоится.
И, главное, не обо мне речь. Я что? Я
– мелкая сошка,
директор плодоовощной базы,
Аримин какой-то.
Меня закопают, не успокоятся, нет.
Остановить их надо! Остановить!
На все рычаги нажать, но…
Дзержинского этого очкастого угомонить!
Ты же все можешь! Ну! Ну, ни меня одного,
а всех отмазывать нужно, понимаешь?
Нас закопают и тебя загрызут. Ты понимаешь,
Георгий, что они на тебя нацелились и выше?
Так Гришину своему и скажи, а он Брежневу
шепнет, а тот контору быстро укоротит.
Только затягивать
по времени не надо – погибнем!
А ты не утрируешь? Борис, я к тебе хорошо
отношусь, чем могу, помогаю, ты знаешь.
Но всегда тебе говорил:
меньше шуму у всех на глазах!
Сандунов твоих
с бабами и цыганами.
Ну, да, согласен. Кто спорит, но
сейчас не об этом нужно говорить!
Это спланированная компания, я шкурой чую.
И противник против нас упрямый.
Пока не достанет. не успокоится!
Анилина уже взяли.
Как? Когда?!
Сегодня, сегодня, Георгий.
А женушка его где работает?
У меня…
- Радуешь глаз!
- Спасибо, Георгий Петрович…
Сделай, пожалуйста, чай и отошли
кого-нибудь на моей Волге в управление,
пусть заберут у Костикова бумагу.
Вера Ивановна у себя?
Веры Ивановны нет. К ней приезжали
трое и увезли.
Арестовали ее. В сейфе валюту нашли.
Вот Зоя Сергеевна сама все
лучше меня расскажет.
Они двух покупателей понятыми взяли, а
я их потом хорошенько порасспросила.
Это было московское КГБ,
они изъяли из Вериного сейфа 40
тысяч долларов и Веру арестовали.
Она сама им сейф открыла, все отдала.
И несколько раз повторила: деньги
не ее, а ее мужа.
Он ее попросил, чтобы она их здесь
хранила, понимаешь! Ну бред какой-то!
Бред… никакой ни бред! Хитро придумано.
Только о нас он не подумал.
Кто?
Анилин, вот кто! Его еще утром взяли.
Он, видно, не кололся, тогда
они пришли к Вере.
Уверен, что припугнули обыском в
кабинете… она и сдалась.
А может, решила добровольным признанием
с выдачей, нас от этого дела отгородить…
Ну, хоть за это спасибо…
И все-таки, это подло и неблагодарно!
В своей грязи твой дом марать!
Если с тобой что
случится, я не переживу…
Она о моих делах ничего не знает.
А об излишках?
А зачем ей об этом распространяться? Ее
ведь по делу мужа взяли, а не, по-моему,
Какому твоему? Какому твоему?1
Да, если на, то пошло, каждого в
торговле можно в любую минуту посадить!
Хочет этого или нет, так
все устроено!
- Здравствуй, Лида!
- Привет.
Ужас какой-то, в голове
не укладывается…
Надеюсь, в твоем
сейфе валюты нет?
Дурак…
- До свидания, Георгий Петрович! До завтра!
- До свидания!
Ну давай!
Букин! Опять за свое?
Уволю, слово даю, уволю!
Виноват, Георгий Петрович,
тут это, знакомый пришел…
Гуляйте отсюда!
Георгий!
Не узнаешь?
Корней?
Корней!
Ну, извини, я сразу не узнал!
А я тут, понимаешь, грузчиков гоняю!
Привыкли тут!
Букин, сворачивай!
Да я мигом, Георгий Петрович…
К нам всякие люди заходят, неудобно.
Ну, пойдем ко мне, а то как-то
не по-людски. Пойдем, пойдем!
-А ты кем тут работаешь-то?
- Тута?
- Ага...
- Сторожем!
Это че? Брежнев?
Ага! Ты накладывай себе.
Я ведь тебе рассказывал, Лида,
про своего благодетеля?
Вот он, перед тобой, тот самый Корней.
За тебя!
Георгий часто о Вас вспоминает.
Да что я такого сделал то? После войны
все старались друг другу помочь. Да?
Это правда, только не у всех получалось…
…Последний военный год
возил командира дивизии.
Благодарности от начальства
имею, с занесением…
Благодарности – это хорошо, но свободных
мест у меня нет. Машин мало, прости друг!
О! Дай прикурить!
Что приуныл?
Не взяли. Мест, говорят, нет, машин мало…
Это тебя-то не взяли, с таким
шикарным иконостасом? Фронт какой?
Второй Белорусский.
Второй Белорусский? Минск,
Могилев, Висла, Одер…
Ага…
Не «ага», а «так точно», товарищ
младший сержант!
А я, друг, на этом же фронте загорал, а
видишь, не повстречались.
Ну, я пойду.
Постой. Погоди, только не уходи никуда.
Только не уходи никуда!
Вот так я и стал таксистом. Корней мне свое
место отдал, а сам в механики перевелся.
Да я бы и сам бы перешел,
я ведь по профессии то механик,
если что – обращайтесь.
За тебя! И не скромничай!
Другой бы мимо прошел, а ты нет!
Значит, Вы знали, что Ваш муж ворует.
Может быть, он принуждал Вас хранить
незаконную валюту?
Это смягчает Вашу вину. Только прежде, чем
отвечать, Вы хорошенько подумайте.
Здесь 5 тысяч, положи туда же.
Сдох-таки? Старый хрыч. Сколько
народу извел, идеолог, хренов.
Говори тише, дети еще не спят.
Ты деньги-то убери, а то выскочит
кто-нибудь из ребят, нехорошо.
Я хочу, чтобы ты забрал
деньги из сейфа.
Ты же обещал! Говорил – месяц,
а прошло уже полгода.
Ну вот и хорошо.
Под охраной Беркутова
и «нашего дорогого Леонида Ильича».
Даю неделю.
А что потом? Выбросишь?
Выброшу.
У отца через месяц юбилей,
отвезу валюту к нему.
Там не найдут. Но, насчет развода,
если ты настаиваешь, я согласен.
Товарищ майор, генерал Вас просит!
Иду. Дежурный, проводите
гражданку Анилину в камеру!
Здорово! Я вот всегда знал,
Георгий, что ты далеко пойдешь!
А я не знал.
- Да?
- Да!
Не стесняйся, пользуйся!
Вот с завтрашнего дня и приходи, подкинем,
что Бог послал, а сейчас отвезу тебя домой.
Не, не, не, я ведь тут недалеко ведь,
на Трубной живу, ну помнишь, как все…
Все в той же коммуналке?
А куда я денусь то? Правда,
дети уже отселились,
так что у нас теперь с женой
аж целых две комнаты!
А внуки уже есть?
А как же? Внучка, вот, замуж выходит!
Вот тут-то я тебе и пригожусь,
ну хоть чем-то смогу отплатить.
В смысле вот этим?
Да не только этим! На полках,
знаешь, не все лежит…
Да!
Отдыхаете, товарищ генерал?
Отдыхаю. Ты Скачко ко мне вызвал?
Он уже здесь.
Пусть войдет.
Слушаюсь.
Вызывали, товарищ генерал?
Вызывал, проходи.
Проходи, садись.
Спасибо.
Не могу я на твою рожу небритую смотреть!
Думаете, мне она нравится?
Вот тут один чародей по телевизору говорил,
что после его сеанса, все
шрамы зарубцуются.
Так я вот так три дня около
экрана сидел, не помогло.
- Не помогло?
- Не-а!
И запомнить тебя - раз плюнуть.
Да? А со шрамом от уха до носа?
Да ну тебя. Так, что у нас с Ангелиной?
Валюту сдала, но участия в махинациях
мужа, говорит, не принимала.
Принимала, не принимала… Все
они воры одним миром мазаны!
Откровенно говоря, нам с ней
повезло, я даже не рассчитывал.
Ну конечно, такую сумму сдала.
Дело не в сумме.
Это же прямая дорожка к
Беркутову, директору «Елисея»,
он у них в московской торговой
шайке главный, а она у него зам.
Так что с этой минуты,
мы берем его в разработку.
Беркутова? Ну, у нас ничего на него нет.
Нет, так будет, не может не быть! Он же не
в библиотеке работает, а в гастрономе №1!
Так что крути эту
Анилину, пока она Беркутова не сдаст!
Говори, что хочешь, говори, что
отпустим, затрем это дело,
но Беркутова у нее
из глотки вырви! От нас этого ждут!
Сам ждет!
- Есть! Разрешите идти?
- Иди!
Тебе только один экземпляр привезли? Я ж
просила еще один для племянницы! Забыл?
Не забыл… На следующей
неделе привезут еще один.
Ну, а завтра нельзя? У нее же послезавтра
день рождения, она этого Босха обожает.
Хорошо, завтра заеду, возьму.
Анька беременна.
Что?!
Давай как-нибудь в воскресенье сходим
в лес, погуляем, помнишь, как раньше?
Как раньше? Когда это было…
Я в воскресенье хотела
сходить в Пушкинский,
там новая выставка
импрессионистов.
Чего меня не приглашаешь?
Павел, ну что ты прикидываешься?
Сто раз я тебя звала, и в кино,
и в театр, ответ всегда один: я занят!
Удивительно, как ты
на нашу свадьбу время выкроил.
Я тогда был на больничном.
Остроумно. А все равно грустно.
Значит, решение будет такое: свадьба!
На всю Москву пир закатим!
Анька не хочет.
Это еще почему? Стесняется с
ним поговорить?
Зато я не стесняюсь! Он у меня, как
миленький, под венец пойдет!
Она не любит его. Говорит, ошибка.
Ошибка? А кто за эту ошибку будет отвечать?
Ты же знаешь Москву, пойдут языками чесать!
Да я и сам
хочу, чтобы все было по-хорошему.
Да все будет хорошо.
У Аньки будет ребеночек, у нас будет внук
или внучка. Ну что тут плохого?
Ты, знаешь, сексуальную революцию не
разводи, мы, слава Богу, не в Америке!
Слава Богу, не в ней… Но и
здесь тебе тоже не сладко.
Ну, это мои проблемы, и я с ними разберусь.
Ну, что там у тебя такое важное?
Ну, дела, ну следствие, но у следователя
тоже есть своя жизнь: семья, жены, дети.
Кстати, дети – тебе никто не запрещает.
Не запрещает, но и не настаивает.
А я боюсь. Да, я боюсь, что все время
буду одна!
Ну как Верка то тебя
подвела,
а ты ей за что-то еще благодарен, дескать,
марать не хотела...
Я прошу тебя, не нужно об этом.
Я все понимаю и не сижу сложа руки.
Самое главное, что ты со мной.
Я-то с тобой.
А вот кто против тебя?
А на них мне плевать со Спасской башни!
Знаешь, мне раньше твоя жизнь казалась
такой романтичной, как в кино,
а сейчас я стала как жена Мегрэ,
ты мне позвонил и свободен…
А
то и вообще не позвонил.
Вот только не надо передергивать!
Между прочим, Мегрэ со своей женой прожил
40 лет, а мы с тобой живем пока только 5.
Ну ты же знаешь, что
я тебя люблю, никогда, никуда…
Ну, перестань, перестань,
не в этом же дело.
Хотя и в этом тоже.
М-да…
Откуда я знаю где ты ночами пропадаешь?
Договорились!
Да ни о чем мы с тобой не договорились…
Да, кстати, вот то, что ты просила.
Ты сам читал?
Да так, на работе пробежал. Враг,
конечно, но пишет талантливо.
Из дома не выноси.
Слушаюсь, товарищ майор.
Ну, перестань, щекотно.
Нравится?
Угу, очень.
Почему это запрещают?
Мало того запрещают, за
это и посадить могут.
А ты тоже сажаешь?
Не-а. Нет, не мой профиль.
Но другие с удовольствием.
Ну, хватит, ну хватит.
Я только одного не пойму: мы что теперь,
филиал отдела ОБХСС?
Насколько я знаю, взятки и
воровство не наш профиль.
Дело Анилина, понимаю -
валюта, а тут гастроном.
Профиль – дело растяжимое, а приказы
начальства, они… В общем, ты в курсе.
Через Анилина нужно выйти на директора
Елисеевского гастронома, Беркутова,
но пробовать нужно и другие пути.
Какие?
Платонова Зоя Сергеевна, директор стола
заказов, важный человек, многое знает.
Стола заказов…
Вы очумели?! 40 тысяч долларов в служебном
сейфе, так еще под таким портретом!
Я, конечно, понимаю, что ты ни при чем, но
все вокруг говорят: куда Беркутов смотрит?
Ты же сам знаешь, у нас круговая
порука, но и круговая ответственность.
Глупо оправдываться, моя вина. Но черт его
знает, как такое можно было предположить!
- Это что ж, никому не верить?
- Именно - никому!
Вот придут к тебе, тогда запоешь!
Сегодня утром был у Гришина.
Рвет и мечет.
Потом, приутих, говорят, в меня целится,
Брежнев-то плох. Вот все и зашибуршились!
Андропов?
Ну, а кто еще? Наверх рвется!
А придержать нельзя?
Да, поздно уже, у нас как всегда,
пока гром не грянет.
Ничего! Гришин тоже без дела не сидит!
Прорвемся!
Ты мне вот что скажи:
Анилина много знает?
Я ее в наши дела не посвящал.
Могла что-то слышать.
А кроме тебя кто в курсе?
Зоя Платонова.
Ну, эта, вроде, не дура. Да
и говорят, в тебя влюблена?
Ну, женская душа потемки.
Я со всеми стараюсь ладить.
Ну ладно, ладно, не мое это дело…
Ты мне скажи кого вместо Веры?
Ну Зою и думаю!
Наверное, правильно. Пришлешь
документы – утвердим.
Я вам мед принес. Башкирский лесной.
Одна такая баночка любую хворь выгонит!
Спасибо, Георгий, угодил. Спасибо.
Не понимаю, я арестована по обвинению
в содействии своему мужу,
а Вы все время сворачиваете на наш
гастроном, на Беркутова.
Беркутов никакого отношения ни к валюте,
ни к делам моего мужа не имеет.
Или Вам очень бы хотелось бы, чтобы имел?
Вы хотите посадить Беркутова?
Вы знаете, мы никого просто так
не арестовываем, тем более не сажаем.
Безусловно, нас интересует
ваш гастроном.
Поступило много жалоб, есть сигналы
о торговле с черного хода,
махинациях с товаром, о взятках,
ну и так далее.
Те, кто приходят с черного хода, оформляют
свои покупки через стол заказов.
Все законно.
Через кассу с чеками.
Разница только в том,
что они не стоят в очереди,
но они за это доплачивают
специальную наценку.
В чем криминал?
А вы в каких отношениях
находитесь с Беркутовым?
Естественно, в служебных, в каких же еще!
Можно сказать, в уважительных.
Вы принимали участие в его махинациях?
Повторяю, никаких махинаций
в нашем гастрономе не было.
А что Вы можете сказать о Лидии Беркутовой?
О Зое Сергеевне Платоновой?
Ничего из того, что Вам хотелось
бы услышать.
Это честные люди,
прекрасные работники.
Беркутов любит свою жену,
ограждает ее от всяких неприятностей,
только и слышно:
«Лидочке не говорите, Лидочке не говорите,
не надо ее расстраивать!»
Честные, честный. Мне кажется, Зоя
Сергеевна имеет виды на Беркутова?
А это меня не касается и ничего
подобного я не замечала.
Странно, что Вас это интересует.
Беркутов воевал, он имеет награды.
Имеет, имеет…
Знаете, что, Вера Ивановна,
давайте поговорим с Вами начистоту:
то, что в вашем гастрономе
есть нарушения, мы знаем
и доказательства обязательно найдем.
Только Вам они, к сожалению,
пользы не принесут. Вы меня понимаете?
Нет. О какой пользе для меня Вы говорите?
Об очень простой. Я Вам даю
возможность выйти отсюда подчистую,
я проведу Вас свидетелем по делу мужа,
ну либо, в крайнем случае,
соучастником по принуждению.
Но за это Вы мне расскажете все
про Беркутова. Понимаете? Все!
А если нет – получите 10 лет строгого
режима и до свиданья!
Вот так вот, уважаемая.
Только не надо, не надо мне
лить эту сладкую водичку
про его кристальную
честность! Хватит!
Даю Вам время! До завтра! Думайте!
Думайте.
Дежурный!
И запомните, Вера Ивановна, отныне Ваша
судьба и судьба Ваших детей в Ваших руках.
Простите!
Капитан Боков, Московской управление КГБ,
а Вы – Платонова Зоя Сергеевна. Так.
В чем дело?
Да, собственно, ни в чем. Я
задам Вам несколько вопросов…
А каких вопросов? Почему я должна отвечать?
Ну, хотя бы потому,
что мы Вас об этом просим.
Вы можете считать это обычной беседой.
Хотя и для нее я мог вызвать
Вас повесткой в наше учреждение.
А о чем Вы хотите со мной говорить?
О Вере Ивановне Анилиной.
Думаю о Вас постоянно, ничего
поделать с собой не могу
И что же Вы обо мне думаете?
Разное. Вспоминаю Ваш.
Вашу улыбку, Ваш взгляд.
Неужели я Вам так часто улыбаюсь?
К сожалению, не часто,
но все-таки иногда…
Лучше нам здесь распрощаться.
Антон, мне пора домой!
У Вас же с этим строго, да?
Муж опоздания не любит?
А вот это Вам знать совсем не обязательно!
До свиданья!
До свиданья!
Я одного не пойму, если Вера Ивановна
была на грани развода,
то почему хранила валюту мужа
в своем рабочем сейфе,
как-то не вяжется.
Может быть, все-таки, она
считала часть денег своими?
Вряд ли, впрочем, я
ничего об этом не знаю.
Вы знали Анилина?
Еще бы! Нахал и бабник!
Мы ведь дружили с Верой,
а он упорно тащил меня в постель!
А Вы что? Нет, конечно, на этот
вопрос Вы можете не отвечать.
Почему же, я отвечу! Послала его подальше
и пригрозила, что все расскажу Вере.
Только тогда он и отцепился!
А Вера знала о художествах своего мужа?
Конечно, знала. Но ничего ему не говорила.
Почему?
Детей жалела! Младший третий класс
заканчивает, старшая – шестой!
Старшая, значит, шестой.
Скажите, были какие-нибудь общие дела,
ну, скажем, на поставки деликатесов между
вашим гастрономом и «Березкой» Анилина?
У нас совершенно разные ведомства
и общих дел быть не может.
Черт!
Ты че так поздно?
Да, ключи забыл! Вот они, заразы!
Почти до самого дома доехал!
А ты по какому поводу тут торчишь?
Да есть повод. И повод интересный.


Серия 2

Черт!
Ты че так поздно?
Да ключи забыл! Вот они, заразы!
Почти до самого
дома доехал! А ты по
какому поводу тут торчишь?
Да есть повод. И повод интересный.
Значит он сидел…
Вот именно!
К Донскому подбросишь?
Да здесь же рядом, что ехать?
Девушка ждет, опоздал уже!
Ладно, садись.
Ха! Вот спасибо! Услужил!
Ой, да не включай ты! Тут
и километра не будет, я тебе так заплачу!
Только
начал или шабашишь?
Тебя довезу и конец.
Вот вместе и пошабашим.
Не разгоняйся, не разгоняйся!
Вон там, на углу тормози!
Хорошо!
На!
Спасибо
Капитан ОБХСС Афанасьев!
Итак, за трешку без счетчика
ему влепили год и шесть месяцев
и боевые ордена не помогли.
Не помогли.
Он еще тогда женился, но, естественно,
после отсидки в таксопарк не взяли.
Пошел грузчиком в гастроном, ну и попер!
Не было бы счастья, да несчастье помогло!
Скажи мне честно, чего мы к нему так
прицепились? Ну директор, ну приворовывает!
А то ты не понимаешь?
Паш, ну не наш профиль! Честное
слово, как из пушки по воробьям!
Знаешь, я начальству вопросов-то не
задаю, а вот приказы выполнять привык!
Вот черт, опять домой не позвонил! А?
Давай я позвоню, скажу, что ты в засаде,
в лесу, диверсанта-парашютиста ждешь!
Шуточки твои! Дай сигарету лучше!
Да, все это мне известно…
И результат один – развод.
Теща тоже мне масла
в огонь подливала где могла.
Один раз подарил ей,
мегере, классные белые каллы,
так она сказала,
что я ей смерти желаю.
Ну правильно, каллы же на похороны дарят!
Ну я ж не знал! Я ей искренне!
Хотя, не так уж она была и не права.
Ну что ты не звонишь? Пока доедешь –
4 будет!
Да ладно, спит, наверное,
уже…
Сейчас я приеду, разбужу ее, что-нибудь
про работу промямлю…
Сегодня какое число? 14?
Так точно!
У Маши сегодня день рождения.
Надо сейчас позвонить, поздравить,
пока на работу не ушла.
Ну, ты чего не звонишь? Звони!
Да, думаю, что сказать…
Скажи: птенчик мой, с Днем Рождения,
скажи: я думаю о тебе каждую
секунду
и счастлив только потому, что ты
однажды ворвалась в мою жизнь,
скажи: я люблю тебя, я жить без тебя не
могу,
если ты не вернешься, я
умру…
Послушай, а зачем моей жене возвращаться,
если она не уходила?
Ну, это я так, образно…
Странная у тебя образность… Ладно…
Мария Викторовна! Доброе утро!
Доброе утро, Антон!
С Днем Рождения! Вот, это Вам!
О! Шанель №5? Нет, это
исключено и говорить не о чем!
А я так мечтал Вас обрадовать…
Вам не нравится Шанель?
Ну, конечно, мне нравится
Шанель, но это…
неприлично принимать подарки у студентов!
И, кстати, запрещено!
Да ерунда! Что?
Студент не человек что ли, не
может сделать подарок женщине, которую он…
Знаете, что, если они
вам не нравятся, то я их выкину!
Подождите, Антон! Да стойте Вы!
Ну хорошо, хорошо!
Только обещайте, больше
таких дорогих подарков мне не делать!
А
лучше, совсем никаких!
Обещаю, больше никогда никаких!
Надо же, Шанель №5… Где Вы их взяли?
Да, это не важно, главное,
что они вам нравятся!
Да, нравятся.
Кстати, Вы первый человек, кто сегодня
поздравил меня с Днем Рождения…
Ушла, наверное, ну, конечно, первая пара…
Ну пропустите! Ну пропустите же, ну! Нюра!
Опять опаздываешь!
Привет!
Привет!
А Верочку-то, нашу Ивановну, не отпустили…
Да и черт с ней!
Доброе утро!
Что это?
Мне кажется, она не
справляется в главном зале.
Доброе утро!
Доброе утро! А что осетровый
балык закончен?
Остаток полтонны я перекинула на
заказ, там много заявок.
Половину отдайте на прилавок, чтобы
нас не шпыняли вовсю через заказ.
Ясно, Георгий Петрович!
Здравствуйте!
С Днем Рождения, Катерина!
От всей души желаем тебе
счастья, здоровья и успехов
в нашем нелегком, но почетном труде!
Прими от нас скромный подарок!
Спасибо!
И премию!
Спасибо!
Спасибо большое, Георгий Петрович! В обед
приглашаю всех на чай!
Непременно будем! Немножко
поправьте витрину.
Да, конечно!
Доброе утро! Почему пилотка
опять не накрахмалена?
А я уже жаловалась на
прачку, все бес толку.
Доброе утро!
Здрасте!
Открыть гастроном,
начинаем работать!
- Николай Иваныч!
- Да!
На два слова…
Что за два слова?
Я по поводу Веры Анилиной.
Ну как ей помочь?
Ну сглупила, спрятала эту проклятую
валюту у нас, пошла на поводу у мужа!
Она хороший
честный человек!
Но теперь, по неопытности, сама себя
утопит! Двоих детей сиротами оставит!
А мы ходатайство напишем,
так сказать, возьмем на поруки!
- Ну, все-таки, мнение коллектива!
- Какой, к чертовой матери, коллектив?
Потом, что мы им формально
скажем в ее защиту?
Есть факт незаконного хранения
валюты, есть или нет?
Есть, но они…
Это «но» - это все лирика. Правда, Гришин
что-то предпринимает…
Послушай, вот ты ее сейчас защищаешь, а она
нас закладывает, может быть, полным ходом!
Я Вам уже говорил, она мало чего знает!
Да много и не надо, из
ничего дело сварганят…
Против Вас?
Нет, милый! Против НАС!
Это, конечно, не просто,
но вероятность есть.
- Разрешите идти, товарищ майор?
- Идите!
Вы подумали о моем предложении?
Да.
Что решили?
Я готова рассказать вам все!
Только не знаю, что!
Ну, Вы присаживайтесь, присаживайтесь!
Давайте я Вам напомню, ну, скажем,
о наличии в вашем гастрономе
продуктовых излишков.
Были излишки?
Были.
- Как они образовывались?
- Да...
Вера Ивановна, давайте я
не буду тянуть из Вас каждое слово!
Если вы решили спасать себя,
ну так спасайте, спасайте!
Несколько лет назад мы закупили
партию новых финских холодильников
с очень сильными морозильными камерами.
В старых холодильниках продукция быстро
портилась, мы ее списывали.
Вообще, по закону, есть определенный
процент усушки,
утруски, порчи продуктов.
Сейчас мы его свели практически к нулю.
К тому же расторопность Георгия Петровича,
популярность нашего магазина –
очень много народу, очень большой оборот,
понимаете?
Например, скоропортящиеся продукты,
мы из реализуем буквально в 2 дня,
этому же
способствует стол заказов.
- То есть, свели потери к нулю.
- Да.
А процент естественной
убыли с вас не сняли?
Нет.
И каков же это был процент?
20 процентов…
Угу, не нужно быть великим экономистом,
чтобы подсчитать какие это суммы,
куда же они уходили?
Потери, все-таки, были!
Мы получали бракованную продукцию,
потом непредвиденные расходы,
покупка нового оборудования,
потом мы шьем одежду для
работников гастронома…
Ну, я думаю, это мелочи.
Мне же известно, что основные суммы
использовались Беркутовым на взятки
торгового управления, «Торг» по-вашему,
ну и другие вышестоящие инстанции.
Об этом мне ничего не известно! Если Вы
все знаете, зачем вам мои показания?
Вы меня простите за банальность,
давайте вопросы буду задавать я!
Вы хотите, чтобы я подтвердила
Вам то, чего я не знаю
и то, чего Вы не знаете наверняка!
Это не честно!
Не честно?
Странно, что о честности говорите Вы!
Вы, у которой в служебном сейфе, лежала
валюта, незаконно добытая Вашим мужем!
Это честно!
Ну, я же уже во всем
призналась, я же все отдала!
Порядок, конечно, нужен.
Но во всем должен быть разумный предел!
Арестовали директора «Березки»,
действительно, не ангел,
но жену-то за что сажать?
Это что ж? Сын – за отца, жена за мужа?
Такой принцип что ли?
Ну, может она
вместе с супругом воровала?
Да в том то и дело, что нет, Леонид Ильич!
Она с ним даже и не работала!
А честно трудилась совсем в другом месте!
А с этим Анилиным, она практически, в
состоянии развода!
Он просто обманул ее, подсунул
ей что-то, спрятал у нее в кабинете!
А она, как на
зло, работала у Беркутова.
Мм мм… Вот в чем дело.
В нем, Леонид Ильич, именно в нем!
И взяли ее для того, чтобы
выбить компромат на Беркутова,
на честного, преданного
нам человека!
Ты в этом уверен?
Я ситуацию насквозь вижу!
Рюмочку, Леонид Ильич?
Давай!
Товарищ Гришин?
Да!
И, главное: он все силы на
Москву бросил!
Как-будто столица наша какой-то
вертеп, банда преступников!
Не любишь ты Виктора Андропова.
Признайся, не любишь.
Не я его, Леонид Ильич, он меня!
И все эти акции в московской
торговле, направлены лично против меня!
За что? За мой многолетний
самоотверженный труд?
Нельзя так, Леонид Ильич!
Не бойся, Виктор, он скоро
переедет на Старую площадь
секретарем по международным делам. Ему
будет не до тебя.
Ну, согласись, уж очень много воруют.
А ведь это они у народа нашего воруют, и
хорошо бы кое-кого немножко встряхнуть!
Встряхнуть-то надо, Леонид Ильич,
но так, чтобы и наших не трогали!
Здесь я с тобой согласен.
Ваше здоровье, Леонид Ильич!
Угу!
А друг-то Ваш скупердяйничает,
Георгий Петрович!
Сегодня только полбака налил. И то 93.
Слышите, пальцы стучат.
Вот я не понимаю: больше всех нефти
имеем, а бензина нет!
Полбака, говоришь? А мы
им ползаказа выдадим! Сегодня же и накажем!
Вон к тому дому!
Добрый день! А Ваш директор?..
Добрый день, Вам его сюда
позвать или Вы сами…
Какие люди! Чем обязан высочайшему визиту?
Главное, вовремя, у нас сейчас новейшие
поступления! Ты Босха вчера получил?
Ради него я и здесь. Растет,
Лева, культурный уровень населения.
Жена попросила еще одного.
Найдется?
Спрашиваешь! Для тебя, даже
если бы не было, я тебе сам бы нарисовал бы
«Сад земных наслаждений».
Пойдем ко мне…
Время… Ты мне заверни, а я на
секунду в отдел экономики!
Хорошо, я сейчас распоряжусь.
Ева?
Здравствуй!
Ты получил мое письмо?
Письмо? Нет! Только открытку с Новым
Годом, а после ты ничего не писала…
Писала. Я тебе все объяснила.
А в последнее письмо я тебе вложила
копию свидетельства о разводе.
Какое свидетельство? О каком разводе?
Я развелась с тобой, Георгий, заочно,
оказывается, это возможно,
когда муж в тюрьме.
Я полюбила другого человека,
месяц назад мы расписались.
Очень странно, что ты это
письмо мое не получил.
Как полюбила? А я?
Глупость и чушь, ну!
Ну мы ведь любим друг друга!
Ты ждала, а я считал дни и минуты! Ну
ведь наш сын! Наш ребенок, ну.
Иван ребенка усыновил,
он хороший партийный человек,
он очень добрый и на хорошем счету,
он может дать Косте
все, что ему нужно.
Я думала, что ты все понял.
И что ты согласился с моими
этими доводами.
Ребенок же ни в чем не виноват, у него
должна быть чистая биография.
Ты знаешь, как относятся к семьям
где суд, где тюрьма, это же клеймо,
На всю жизнь клеймо! Ты. должен понять это,
Георгий, ты должен согласиться с этим.
Не ломай нашу жизнь. Я очень тебя прошу.
Мы должны это сделать ради нашего сына.
Он должен быть счастлив, должен!
Ты же не будешь ему мешать?
А тебе самой личного счастья уже не нужно?
Мне нет. А ты еще будешь
счастлив, очень счастлив.
А я тогда, когда вышел от тебя,
в первый раз в своей жизни заплакал.
Ни на войне, ни в тюрьме этого не было.
А тогда…
А я всю ночь проревела. Так ты и есть тот
самый директор «Елисеевского» магазина?
Что значит «тот самый»?
«Продовольственный маг», «король
дефицита» - так о тебе говорят!
Глупости говорят.
Ты меня о сыне не спрашиваешь?
А зачем? Ты ведь все сделала,
чтобы я его забыл?
Надеюсь, он счастлив,
в соответствии с твоим планом?
Да это был не мой план.
Меня родители вынудили, грозились,
что лишат меня поддержки и я испугалась.
Не за себя, я за Костю испугалась.
И я отказалась от тебя.
По сути предала.
Потом 20 лет презирала себя за это.
А с Иваном мы разошлись через год
после твоего приезда,
Я не любила его, он это видел и ушел.
Ну а я не удерживала
его, хотя он
действительно был человек хороший, добрый,
с квартирой нам помог,
деньгами поддерживал.
Значит, ты не хочешь ничего знать о сыне?
Хочу!
Год назад он вернулся из армии и собирался
в медицинский институт поступать,
пробовал, но…
Да, непростое дело.
Конкурс огромный, взятки!
Не поступил. Устроился
санитаром на скорую помощь.
Нет, ты не подумай, что я что-то
буду просить у тебя,
мы за эти годы стали очень стойкие
и вообще, все хорошо.
А как, как его фамилия?
Ефанов. Иван же усыновил его и
отчество, соответственно - Иванович.
Обо мне он знает?
Нет. Хотела ему рассказать еще раз,
не решилась.
Стыдно было.
Он же меня уважает и любит. Не смогла.
Понимаешь меня? Не смогла.
Слушай, да не корми ты их, я кормил!
Когда ты их кормил?
Сегодня!
Угу!
А, не, вчера!
Что, не отвечает?
Да нет, никак дозвониться не могу.
Гуляют, наверное, не слышат.
Нет, День Рождения у них не праздник.
Вот если б поминки!
Слушай, езжай домой,
купи торт, цветы, вина,
сядь за стол и жди ее!
Услышишь – пришла, включи хорошую музыку!
Да, да, да, да, да… сейчас
поеду. Сейчас поеду.
Антон, ну какой же Вы милый.
Ну, честное слово, перебор!
Ну, так ведь праздник, Мария Викторовна!
В праздник положено пить шампанское и
я приглашаю Вас.
Полчаса, я умоляю! Тут рядом
отличное кафе, чего Вам стоит?
Мне так хочется в этот
день побыть с Вами вдвоем!
Перестаньте, пожалуйста!
Ну хорошо!
Только обещайте один бокал шампанского!
Обещаю!
На работу или на обед?
На работу!
Ну что, переезжаешь уже?
Недели через две, Георгий Петрович!
И сразу свадьба?
Да… не знаю пока.
А что так? Задумался или передумал?
Задумался.
Ну, думай, думай, Коля. Думай.
За Вас, Мария Викторовна, с Днем Рождения!
Ну что ты на меня так смотришь?
Не знаю. Можно честно скажу, что я думаю?
Нет.
Вы знаете, мне кажется, что
Вам чего-то не достает,
может быть, заботы или внимания.
Вот, на первый взгляд, Вы очень
уверенная, самостоятельная,
а иногда, вдруг, почему-то очень
беззащитная и очень трогательная.
Да? Ну это со всеми бывает.
Антон, а это хорошо или плохо?
Это замечательно!
Вот когда вы такая, мне кажется,
что я Вам нужен.
Ну, в смысле не я… а кто-то, кто…
Ну, «кто-то» у меня уже есть. И называется
он – мой муж! Ты не забыл, что я замужем?
Не забыл. Я еще трезвый!
Да. А я, кажется, чуточку пьяная.
Мне сейчас просто и хорошо.
Хотя, все это неправильно!
Что неправильно?
Да все неправильно! Сидим
здесь с тобой, выпиваем…
Да все правильно! А знаете почему?
Потому что я Вас люблю!
Ты пьяный.
Пьяный! Но только не от вина!
Дело, на первый взгляд, пустяковое:
в 59 году подвез пассажира без счетчика,
попал на проверку, ну и отсидел
свои год и шесть.
Вот именно, что на первый взгляд.
С таких пустяков все это и начинается.
Значит, наш фигурант, как говорится,
еще с молодости приворовывал?
А в тюрьме ума-разуму поднабрался
и вот тебе и результат на лицо!
Жулик! Вор высочайшего полета!
А ты молодец, сейчас нам
нужно умно все продумать,
как взять преступника на горячем.
Но он, пока еще, не преступник!
Оставьте свои мерехлюндии для отчетов ООН!
А у меня, чтобы завтра на столе лежал
план следственных мероприятий!
Есть!
Да, слушаю! Да, Игнатий Федорович.
Да, да, так.
Да, Анилина проходит
у нас по делу «Березки»
Нет, по ней мы других
тем не поднимали.
А причем здесь Беркутов? А, даже так?
А откуда у Вас такие сведения?
Нет, я не настаиваю, просто интересно.
Естественно уточню, Игнатий Федорович!
Да! Моментально проинформирую Вас!
Вот так, понимаешь, мать их!
Анатолий Васильевич! Что?
Садись! А то, что, милый мой,
у нас крот завелся!
И стучит не куда-нибудь,
а в Горком! Отсюда вопрос: кто?
Вы что, мне не доверяете?
Не доверял бы, ты бы здесь не сидел!
Но ведь кто-то промышляет этим!
В Горкоме узнали, что мы проявляем
большой интерес к Беркутову
и принуждаем Анилину выдать
на него компромат.
Кроме тебя, кто ее еще допрашивал?
Так следователь назначен!
Да, Бондарев, я знаю.
Ему я доверяю, задача у него ограничена –
«Березка», в другие сферы он не суется.
А Ширшов, Боков, что им известно
о нашей игре с Анилиной?
Об условиях ничего не известно,
я не говорил.
Но установку на Беркутова давал!
Не могут люди вслепую работать.
Контролировать я их тоже не могу!
Для этого специальный отдел есть!
Да я знаю, знаю. И то, что люди хорошие
знаю, особенно Боков!
Но ведь кто-то стучит! Ведь стучит!
От Гришина звонили, второй секретарь, мягко
настойчиво просил не трогать Беркутова.
Ты представляешь какие силы, да?
Это как же он им дорог, если арест какой-то
паршивой Анилиной, такую панику поднял?
Хотите приостановить?
Наоборот, ускорить! Но тайно!
Иначе Гришин выведет из-под удара
Беркутова, а значит и самого себя,
и не известно, кто в это
самое кресло сядет!
Юрий Владимирович или,
насквозь прогнивший, Гришин!
И куда потом страна пойдет!
Короче, ты меня понял!
Дело форсировать, но тайно!
Нет этого дела, нет
ни для кого, кроме нас.
Павел, и вычисли, вычисли мне
этого крота, как можно скорее! Вычисли!
Спасибо!
Люсь, ты чего ждешь?
Я жду, когда Вы заметите меня.
Ну, заметил.
Как женщину, не как секретаршу.
Ну, заметил, как женщину!
Нравится?
А кому же такое не понравится?
Тогда я Вам все скажу. Только,
пожалуйста, не перебивайте меня.
Я люблю Вас, Георгий Петрович!
Люблю с первого дня, как только
я стала работать у Вас, с первой секунды.
Я все понимаю, это Вам ни к чему и
Лидия Александровна здесь работает.
Нет, нет, еще секунду!
Я должна Вам все сказать.
Вы можете выгнать меня, можете уволить,
но запретить мне любить Вас вы не можете!
Вот.
А теперь допивайте свой чай,
у меня много работы.
Господи.
Вы к Георгию Петровичу?
Он у себя!
А ты не такая глупенькая, как я думала!
Молодец!
Значит, Вы все слышали?
Договоримся так: я сейчас же
забуду о том, что услыхала,
а ты все это выбросишь из головы! Согласна?
Согласна…
Эей-е-ей!
Роман Федорович!
Очаровательнейшая! Приветствую от лица
всего советского кинематографа!
Зоенька, ручечку, ручечку!
Рады, рады! Искренне рады!
Люсенька, щечку бархатную!
А, здравствуйте!
А что там у нас магистр?
Георгий Петрович у себя!
Отлично!
Георгий!
Здравствуйте!
Здравствуйте!
Здравствуйте!
Войдите!
Нет, Георгий, я сегодня не за балыком,
я забежал тебе приглашение передать,
ну и лично, так сказать,
засвидетельствовать!
Да стоило ли, Роман! Послал
бы курьершу, как всегда!
Я, было, послал, а потом подумал, это что
ж такое, я за вырезкой сюда сам хожу,
а приглашение с сотрудниками слать – нет!
Это не хорошо! Ей-богу, не хорошо! Так что.
Вот! Пригласительный,
премьера Миши Казакова!
Сам, сам просил передать
с наилучшими пожеланиями,
Завтра у нас весь бомонд соберется,
так что, ждем тебя с Лидочкой!
Спасибо, Роман!
Люсечка, спасибо!
М-да… С личным составом у
Вас тут, полный порядок!
Стараемся!
Генералы, Георгий, у нас
в этом деле толк знают!
Ну, еще бы!
Ваш заказ, Владимир Михайлович!
Балуешь, Георгий! Я столько не заказывал!
Ну, я кое-что от себя добавил.
Золотой ты мой человек! Звони
мне в любое время дня и ночи!
Сейчас, по-быстрому, набросаем план,
я думаю, за час управимся, и я побежал!
А ты его перепечатай! Но только сам!
Никаких машинисток!
По Беркутову уходим в подполье!
И прошу тебя об этом больше не говорить! Мы
с тобой просто друзья! Ну разве это плохо?
Хорошо, Мария Викторовна! У Вас там,
наверное, торжество! Торт со свечами!
Ну да! Как у всех в День Рождения!
Ну вот, все, пришли!
Спасибо тебе за подарки,
за шампанское!
Было очень приятно, честное слово!
Ну, пока!
Кстати, дружба дружбой,
а Белинского подтяни!
Зачет тебе сдавать все равно придется!
Белинский! Тоска! Вместе с Писаревым,
зачем мы их только мурыжим!
Затем, что они – великие русские критики!
И тебе, как будущему журналисту,
их необходимо знать и любить!
Я, как будущий журналист, люблю Вас!
О Господи. Антон! Мне пора!
Но русскую литературу я тоже люблю!
Достоевский, Толстой, Солженицын – «Один
день Ивана Денисовича» это просто гениально
Меня ждут, Антон!
Павел!
Даю на 2 дня! Только никому не
говорить и не давать! Молчать умеешь?
Конечно!
Мам, можно я к тебе сейчас приеду?
Мам, ты зачем пришла?
Мне нужно кое-что сказать тебе!
А дома нельзя сказать?
Не знаю, я не могла больше ждать!
Что случилось?
Случилось то, что должно было случиться.
Сегодня я видела твоего отца.
Ну и что? Я его тоже видел.
Он с женой шел, еще с кем-то.
Я не о нем говорю, Костя. Я сегодня
видела твоего настоящего отца!
Что значит «настоящего»?
Хорошо, Корней, что забежал.
А то пришлось бы на станцию ехать!
Для меня вот этот бегунок, всегда загадка!
Да бензин хреновый! Вот
клапана и подгорают!
Нет, Георгий, ты скажи! Ты ведь
там, где-то вращаешься?
Ведь нефти у нас, больше, чем у всего
света, а своим – дерьмо продаем!
Да и то – по большим церковным праздникам.
Про политику хочешь? Не по адресу!
Я жизнь по Жванецкому воспринимаю:
с трудностями борюсь по мере поступления!
За глобалкой не гонюсь – себе дороже.
Скажи лучше, зачем пришел.
Ну так, это… Свадьба у внучки.
Ну вот! Совсем другой разговор!
Где и на сколько персон?
Да персон то немного – человек 30 будет!
Только все важные…
- До свиданья, Георгий Петрович!
- Всего доброго!
Шурин то будущий – из ученых!
2 килограмма балыка, говяжьей
вырезки 4, сервелата 5 палок,
буженины 2 кило, апельсинов 5 килограммов,
майонеза баночек 10,
сельдь «Иваси» 6 коробок,
«Посольской» водки 20 бутылок,
КВВК, думаю, семь. Устроит?
Ну, Георгий, ты гигант! Свой
собственный коммунизм построил!
- До свиданья!
- Всего доброго!
Только, платить за это все, я буду сам!
У меня на книжке есть!
А вот это ты брось!
Я могу сделать подарок
молодым, скажи? Могу?
И, закроем тему!
Я так не хочу!
А я хочу! Помогать друзьям – мое
политическое кредо, если хочешь знать!
Другого не имею, ты уж извини!
Ну, вот!
Почему?
Не могла, сынок, не могла! Я
боялась, что ты меня возненавидишь,
а тогда я хоть в петлю. Кроме
тебя у меня никого нет.
А сегодня вдруг взяла и решилась,
не могу больше эту боль в себе носить,
не могу и не хочу!
Я любила его…
Очень сильно любила и предала.
а ты делай то, что ты
считаешь нужным и помни,
что я не оправдываться,
ни защищаться не буду,
даже если ты вообще
меня знать не захочешь.
Это будет справедливо.
К отцу пойди!
Между вами никаких преград нет.
Были из-за моего проклятого эгоизма.
А теперь нет.
Перестань, мам! Это все можно понять.
А простить – нельзя!
Добрый вечер!
Простите, а Вы кто?
У меня к Вам важное поручение, позволите?
Тихо, тихо!
Солженицын. «Август четырнадцатого».
А Вы кто?
Прошу прощения,


Серия 3

Тихо, тихо!
Солженицын “Август четырнадцатого”.
А Вы кто?
Прошу прощения!
Надеюсь, нетрудно догадаться
по какому поводу я здесь.
Ну, позвольте и с Вами познакомиться!
Впрочем, фамилию я знаю
– Платонов, а имя?
Документы предъяви!
Платонов Антон Денисович… Студент?
Институт Печати и Полиграфии,
факультет журналистики.
Ммм… Красиво!
А вот все остальное не очень красиво!
Как же так, Антон Денисович?
Советский студент
идеологического факультета,
а читаете запрещенную литературу!
Изданную, между прочим, за границей!
Отсюда мой первый вопрос:
кто Вам дал эту книгу?
Я вижу, откровенного разговора
у нас с Вами не получится.
Тогда, гражданин Платонов,
вам придётся пройти со мной!
Подождите! Вам… может быть
можно как-нибудь по-другому решить.
Ну пожалуйста, может быть
как-то иначе договориться.
Вы, о чем?
Я мог бы Вас как-нибудь отблагодарить.
Ага! Вы хотите предложить мне взятку!
Нет, просто отблагодарить!
Тогда каким же образом?
Подарок вы сами себе купите на ту сумму,
которую назовёте, я Вам ею сейчас…
Подарок. То есть я называю
Вам сумму, а Вы мне её.
Интересно. Ну, ладно.
Тогда 4 тысячи рублей!
Хорошо, минутку.
Вот люди! Гоняют его по ночам Бог знает
где, ещё под пули подставить могут,
а платят, как инженеру.
Мам! Опять ты за своё! Ну какие пули?
Лёша же не в милиции работает!
О том я и говорю: человек
государственные проблемы решает,
а рассаду на участок
на электричке возить должен!
Какая рассада? Нужна мне ваша рассада!
Что?! А кто моими огурцами хрумчит?
Кто под рюмочку всегда «Зинаида Трофимовна,
мне бы огурчика»?
Неблагодарный!
Взял бы когда-нибудь свой «чёрный ворон»,
да хоть какая-нибудь польза была бы!
Мам, они своих “волгами”
возят, какой “чёрный ворон”?
Известно какой!
А мне и “волга” годится! За три ходки и
управлюсь!
А вот Тонька разродится, чем тогда ты
ею с дитём по врачам возить станешь, а?
На такси - в трубу вылетишь!
Мам! Зачем по врачам-то? А
если ребёнок здоровый будет?
Где ты у нас здоровых детей видела? А?
Здесь ровно.
А где гарантии, что это
останется между нами?
Ну, я клянусь, я никому.
Ага. Ну это же не твои деньги?
А вдруг родители хватятся, тогда что?
Так я только с мамой живу,
скажу ей, что…
приятель в карты проигрался
и я ему одолжил,
потому что его могут убить.
Я что-нибудь придумаю.
Ага.
Мама добрая, она поймёт.
Молодец!
А, ну ты это. Знаешь че,
ты это глупости больше не делай!
Читай дома под
одеялом, а не в трамвае!
Маш!
Маша! Маш!
Маша!...
Але! Институт? Не подскажите,
на кафедре русской…
А, все уже давно ушли? Спасибо.
Как всегда, Саша?
Пересчитай, если сомневаешься!
Не собираюсь, в приёмной обожди!
Добрый день!
Скорбные наши дела, Георгий!
Сдаю тебе то же, а выручка падает.
Хуже стал работать, Валентин Зиновьевич!
Лучше! Только воруют, гады!
Твои же и воруют, распустил их,
Валя, и не жалуйся!
- Шалом, Георгий!
- Шалом!
Ты мне просто скажи: кто ж это
приговорил евреев жить в России?
Наверное, ваш Бог, Миша!
А что? В Египте вам было лучше?
Ребят позови!
По рюмке, ребята,
за все хорошее!
А что там с Анилиной,
Георгий Петрович?
Все будет в порядке!
За накладными к Зое – она теперь
вместо Веры, надеюсь, что временно.
Расскажите, как излишки превращались
в деньги, кому уходили взятки?
Этого я не знаю.
Этого я не знаю!
Я рассказала Вам все, что я знаю об
излишках! Больше мне Вам нечего сказать!
Кроме того, что Георгий
Петрович – честный человек!
Понимаете, он честный человек,
он добрый!
Это все лирика, лирика…
История с холодильниками -
не Бог весть, какое откровение –
только первое звено в длинной цепочке,
а мне нужна вся
золотая цепь, понимаете, вся!
Вы сами-то когда-нибудь взятки давали?
Ну, я не знаю! В больнице, в аэрофлоте?
Я Вас не буду ни ругать, ни наказывать,
я понимаю, не все у нас хорошо.
И все-таки?
Ну, конечно, давала, Господи…
ну вот один раз у меня
ребёнок заболел старший.
Ложный круп. Умирал, а в
больнице не было мест.
Ну как Вы это делали? Скажите, как… ну!
Как? В конвертах, как же ещё!
В конвертах?
Да!
В таких же конвертах, как у Беркутова?
У него ничего не было! Я ничего не видела!
Я Вам правду сказала!
Не было, так не было!
Значит, так и запишем, так и запишем.
Вы меня отпустите?
Я доложу обо всем своему начальству,
а оно уже решит.
Да, кстати, вот ведь какая закавыка:
Ваш муж сказал, что он вместе с Вами
приобретал валюту, а это уже соучастие.
Это неправда! Ну это же неправда!
Разберёмся, мы обязательно
во всем разберёмся.
Вы задавали мне сегодня все эти вопросы,
заранее зная, что Вы меня не отпустите.
Ну это же подло!
Что подло? Подло узнать правду? Это подло?
И почему я должен Вас жалеть?
На этого есть мама, папа,
в конце концов, муж,
который вас, не пожалел!
Да и что вы мне, в сущности, рассказали?
Ничего.
Ты здоров?
Мама, а ты почему дома?
А мне на работу сегодня позже.
Ты себя плохо чувствуешь, сыночек?
Мама, я взял у тебя деньги без спроса.
Что ты сделал?
Из коробки…
Зачем взял? Почему без спроса?
Так получилось…
Что получилось?
Что получилось, ну ты скажи!
В общем, у меня есть друг,
он проигрался в карты
ему нужны были четыре тысячи,
иначе его убили бы.
Я знал, где у тебя деньги,
я взял и дал ему.
Он обещал отдать скоро,
но я быстрее отдам, я заработаю!
Я буду вагоны разгружать, я отдам.
Фу-ты! Я уж думала, что-то ужасное!
А он не наврал, этот твой приятель?
Ну, просто, чтобы выманить у тебя деньги,
такое часто бывает. Может, он вымогатель!
Не, он нормальный.
Он, просто, в компанию
такую попал подонков.
Я ещё тогда подумал: сейчас не помогу
человеку, всю жизнь буду мучиться,
что человека не спас.
Мам, я отдам! Честно.
Антон, скажи мне, только честно,
ты сам проигрался в карты?
Сам?
Нет.
Ну ты же знаешь, мам,
я же не играю в карты.
Все, что я тебе говорю – это чистая правда,
он так плакал.
Я подумал. Нет, ну…
Я, наверное, не имел права, да?
Ну, конечно, не имел. Ну, что уж теперь.
А спасти кого-то иногда
тоже бывает очень важно.
Тебе не жалко. То есть…
Не очень жалко этих денег,
я тебе отдам, честно, я все отработаю…
Да ладно! Я, правда, собиралась купить тебе
подержанную машину, ты ж сдал на права,
придётся повременить.
Ну, может, оно и к лучшему.
Сейчас так много аварий.
Давай договоримся на будущее:
ты больше сам никогда
не возьмёшь у меня денег.
Все, что тебе необходимо,
я тебе даю и даже больше.
А в остальном - позволь мне самой решать,
как распорядиться. Договорились?
Конечно. Я клянусь!
Ну, як?
Нормально!
Шо «нормально»?
Ты послухай как работает двигатель, а?
Песня! Так он прошёл 600 километрив
понимаешь,
это все равно, шо от моей
хаты до Винницы и все!
Оно, глянь! 600 километров!
У то в спидомэтр руками никто не лазил!
Я тебе говорю: тут без мошэнства,
все, как в аптеке!
Понял!
А сюда глянь: ты посмотри на эту прелесть!
Ну да.
Раз,
два,
три,
четыре.
А где ты это взял?
А, это ты из тёщи выдавил?
Из кого ж ещё!
А это правильно!
А ты-то чего так продаёшь срочно, а?
А… я это… Понимаешь, у мене
кум взял “волгу”.
А все его деньги пошли
на строительство хаты.
Ну и там я ему позанимал чуток, понимаешь?
Ну сейчас же ему нужно помогать,
ну это жизнь, надо ж как-то помогать своим!
А! Деньги дашь!
Шо?
Деньги, говорю, дашь!
Да не, я у него"волгу" забрал!
Не понял.
Ну от эти деньги я ещё добавлю своих,
и вин же мне должен? И “волга” моя!
Ааа… Вот это по-родственному!
Вот токо не надо, слышишь, вот это не надо!
У мене кум вин жадный, як баклан!
Понимаешь?
Это, а может мы как-то весь
этот гембель обмоем, бахнем по чарке?
Не-а! Я ж теперь за рулём!
А-а!
Ну больше я никак не могу, дорогой
Гурген Ашотович!
И потом, шесть центнеров отборной вырезки!
Ну куда Вам ещё, а?
Очень хорошо! «Пекину» целую тонну
отвалили, а я вам не меньше плачу,
а за севрюгу и того больше!
Казалось бы, почему?!
Так, спокойней, пожалуйста!
С “Пекином” у нас отношения
сложились раньше, чем с вами,
и объем у них значительно больше.
Что касается севрюги, то вы за неё платите
ровно столько, сколько и все остальные.
Неловко мне как-то,
Георгий…
Такое богатство мне отгружаешь, а
денег не берёшь!
Скажи, тебе ныть не надоело?
Сказано же: подарок молодым!
Приветствую Вас, Георгий Петрович!
Прекрасно выглядишь, Георгий!
Спасибо, ребята, я сейчас!
Вы идите, вас Люся пустит!
А деньги, Корней, как говорят англичане,
не твоя чашка чая!
- Коля!
- А?
- Довезёшь и поможешь разгрузить!
- Ага!
- Здорово, друг!
- Здорово! Проходи!
Давай, давай! Мне работать надо!
Заведующие филиалами так и прут!
Всем что-то надо!
Ну, бывай Корней!
Бывай!
Поехали?
Ты к ним со всей душой!
Все-все-все, Зоя Сергеевна! Вот, прошу!
Только Вашими милостями и держимся!
Ну, не надо преувеличивать, но
излишки у нас тоже не резиновые!
Да!
Позвольте нам самим решать
кому, сколько и почём!
Да!
Довезёте товар до ресторана,
накладные немедленно уничтожьте!
В ту же секунду!
Думаешь, Анилина знает больше?
Вряд ли.
Все, опять-таки, сходится
на Платоновой!
Она ведь старшим товароведом
отдела заказов была.
Да и сейчас эти функции
выполняет, несмотря на повышение.
Значит, механизм
хищения знает досконально!
А как ты себе этот
механизм представляешь?
Все старо, как мир:
реализация излишков,
чёрная бухгалтерия, это ещё, знаешь,
в древнем Риме придумано было!
Да, суть не нова, только
финты все время новые,
особенно у таких
мастеров, как Беркутов!
Нет, нам тут без признательных
показаний не обойтись!
Платонова?
Мимо. Там голова – дом советов!
К тому же, у неё шуры-муры
с Беркутовым, говорят.
Она его так
просто не сдаст!
Да, девушка, конечно,
сложная.
К ней особый подход, ключик нужен!
И мы с тобой, Гена, этот
ключик найдём!
Легко сказать! Ты, вон, ключик
к жене найти не можешь.
Заткнись! Я, хотя бы, ещё не развёлся!
Ну, ещё не вечер!
Товарищ капитан! Я Вас когда-нибудь
за такие слова пристрелю, как собаку!
Сядешь!
Да, ещё: Култакова из горкома
припугнули, мол, Беркутова ни-ни!
Старик струхнул, говорит,
стукач есть, требует его найти.
И где ж мы его найдём?
Не знаю.
Ты не стучишь? Я, вроде, тоже.
Ширшов?
Да не, воображения не хватит.
Хотя, кое-какой гнильцой, как говорит
генерал, от него потягивает!
Нет! Ни ему, ни Капустину подробности
про Анилину не известны.
Тут работает кто-то, кому связь
с горкомом легко доступна.
Тоня! Антонина! Тонь!
- А?
- Ну-ка спустись на улицу, а!
А че те?
Ну чё, чё, спустись, я тебя прошу, а!
Че те? Я стираю!
Ничего не замечаешь?
Ни че.
Ну глаза разуй, а!
Я ванну заняла, твоя мамаша душ принять
хочет, а ты мне голову морочишь!
Да какая ванна, Тонь?
Короче, это… Машину купил!
Какую ещё машину?
Идём!
Садись!
И что, ты серьёзно?
Да садись, тебе говорю, дурочка!
Осторожнее!
Откуда у тебя такие деньги?
Тонь! От верблюда! Ты можешь, хоть раз
в жизни, просто порадоваться?
Всегда ж мечтала: “Ой, машина, ой жигули”!
Вот сиди и радуйся!
Родишь, и тебя водить научу!
А деньги то, все же, откуда?
В рассрочку взял!
Ну, честное слово! Другу одному услугу
оказал, а он мне машину в рассрочку отдал!
Потом потихоньку выплачу!
Мать обрадуется!
Вот это, конечно, самое главное!
Спасибо на добром слове Вам!
Ох! Георгий, рад тебе! Лидочка!
Поздравляю!
Спасибо! В такой вечер хочется видеть
друзей!
Их у тебя достаточно, Миша!
Друзей много не бывает. Ну что, после
фильма, прошу в ресторанчик, посидим!
Это тебе!
Пойдём, пойдём!
А он очень даже на Жерара
Филипа похож, правда?
Да.
Капитан ОБХСС Афанасьев.
Я сейчас, мне надо срочно позвонить.
Это ты, ублюдок! Вспомнил?
Это была моя работа…
пять раскрытий в день.
Жизнь мою искалечил!
Меня бы уволили тогда, а у меня жена,
дети. Отстань ты от меня, пожалуйста!..
Ах, раскрытий! Я для тебя не
человек, а пятое раскрытие!!
Встречу ещё раз – убью.
Да ну её к черту, эту работу.
Главное, я звонил домой, на
кафедру,
потом, в какой-то момент, понял, что ты
не хочешь со мной разговаривать.
- К маме поехала?
- Угу.
Но ты бы мог туда приехать.
Или хотя бы позвонить.
Я хотел.
Даже трубку уже снял. Ну ты же знаешь,
они меня не любят.
За что им тебя любить? За то, что их дочка
постоянно одна, даже в свой День рождения?
Маш! Машенька, ну не мучай ты меня!
Как же жены моряков? Да
они уходят на полгода в рейс!
А они их ждут!
А космонавтов?
При чем здесь космонавты?
При чем?
Ну я тебя целый вечер ждала!
Потом у мамы всю ночь не
спала – проплакала!
А знаешь, что самое страшное?
Что я тебе не верю.
Не верить – это моя профессия.
А я и себе уже не верю.
Маш, Ну прости меня. Прости дурака.
Я ж тебя люблю.
И ты любишь меня. Прощаешь?
Прощаю.
А что это?
Ты что не видишь? Это немецкий
мерседес!
А! Ну тогда понятно! Красивая вещь!
Это машина Беркутова –
директора “Елисеевского” гастронома!
Не знаешь, что ли?
А чего её здесь поставили?
Он продаётся.
Здесь? В гастрономе? А почему?
А он ему больше не нужен.
Не спишь?
Проснулся вдруг.
Болит что-то?
Не, чепуха какая-то приснилась.
Ты спи, спи, Лидочка, спи.
Ну, как тебе эти тени? Новые, французские!
Да, неплохо!
Хотя, если честно, для
дня и работы ярковато.
Угу, ты хочешь сказать, для моего возраста?
Или ты хочешь, как у неё: скромная
сдержанность примерной служанки?
Ёлки-палки! И дёрнул же черт за язык!
Мажь все что ты хочешь! Я в этом
ни черта не соображаю!
Ещё как соображаешь!
А ты знаешь, она мне вчера хотела какой-то
платок всучить «Эскада»,
говорит, у меня их два!
Не знаешь зачем?
Ну, по-женски, по-дружески!
А я думаю, она хочет, чтобы я его
носила, а ты смотрел и её вспоминал!
Я знаю, у тебя с ней роман!
Какой роман? Зоя моя сотрудница,
доверенный человек.
Угу. И проверенный.
Нужно ехать!
Ты поезжай, я попозже.
Что значит: попозже? У нас обход!
Ну вот и обходи с ней!
Без меня этот театр обойдётся!
А я себя очень плохо чувствую.
Тогда нужно вызвать врача, взять
больничный, иначе прогул!
Да иди ты!
- Сигареты возьмёшь?
- А, да! Спасибо!
- Добрый день, Георгий Петрович!
- Добрый день!
- Добрый день, Георгий Петрович!
- Здравствуйте!
- Привет!
- Здравствуйте!
Скажи, у тебя никогда не
было мании преследования?
Была, она у меня сейчас есть.
Да? И кто ж тебя преследует?
Вы, Георгий Петрович!
Люся, прошу тебя!
Вы меня спросили – я Вам ответила.
Почта у Вас на столе.
Спасибо!
Эй! Какого черта?
Простите, я не думал, что Вам
так будет неприятно,
я Вас больше никогда не побеспокою!
Извините…
Костя?
Да…
Что ты сразу не сказал? Не подошёл?
Я… Я не знаю… Я хотел… Но…
мама мне все рассказала…
А ты?
Я ничего не стал ей говорить
и ругать её тоже не стал,
просто она очень добрый человек,
а ошибки все совершают.
Просто, есть такие,
которые нельзя исправить…
К сожалению, есть.
- А почему Вы меня так схватили?
- Извини!
Нет, ничего страшного, просто…
может Вас кто-то преследует?
Нервы, больше ничего.
Не стоит об этом говорить.
Итак, у меня есть сын…
Ну, если Вы не против…
Я не против! Пойдём ко мне!
Ну, пойдёмте!
Ты почему не ешь?
Да, не хочется, Георгий Петрович.
Я тебя вот таким помню!
Я тебе отец, а не Георгий Петрович.
Отец… Ты понял?
Да… отец.
Да, Николай Иваныч!
Срочно увидеться?
Хорошо, еду!
Ну, нам нужно привыкнуть друг к другу,
о многом поговорить. Это впереди.
Маму ни в чем не обвиняй,
времена были такие.
Куда же я его подевал то?
Хорош муж! У жены День Рождения, а он
подарок потерял! Что, смеёшься, да?
Да нет.
А мне вот твоя борода на нервы действует!
Знаете, Анатолий Васильевич,
в нашем ведомстве не только я бороду ношу,
ее ещё кое-кто носил.
Кто?
Ну это, знаешь, борода у того, у кого надо!
Борода…
А! Вот же он! Хорош?
Ничего.
Жене, конечно, не понравится, она
в этом деле ничего не понимает,
а я буду виды снимать!
Вот что, Анатолий Васильевич!
У меня есть кое-какие соображения
по поводу нашего крота.
Антон! Что Вы здесь делаете? Вы
все-таки нарушили мой запрет, почему?
Не знаю, просто очень захотелось
Вас увидеть. Мне уехать?
Да! И, пожалуйста, поскорей! Я не хочу,
чтобы Вас видели здесь мои родители!
Хорошо. Вот, я привёз Вашу книгу.
Это вовсе необязательно, Вы
могли мне отдать её в городе!
Зачем Вы так себя ведёте, а?
Как? Навязываюсь?
А если бы здесь был мой муж?
Но ведь его нет.
Откуда Вы знаете?
Мне так кажется!
Молодой человек, Вы слишком много
на себя берете!
И что это за манера влезать
в чужую жизнь? Все это по-детски, Антон!
Давайте книгу и прощайте!
Может быть, Вы меня проводите
хотя бы до электрички?
Извини, что без предупреждения
тебя выдернул,
но все оказалось серьёзней, чем я думал.
В общем, Веру Анилину не освободят.
Из неё компромат выбивают на тебя.
Но через тебя хотят нас достать.
Ну, ничего, не паникуй!
Нас так просто не проглотишь,
подавишься!
Вон мы Аримина отбили, все, дело закрыто!
И тебя отобьём! Отобьём!
Ну, повышенная осторожность
не помешает, конечно.
Клиентам аппетиты поумерь и
рассчитывай каждый шаг.
Ну, ничего, на войне то пострашнее
было!
А с почтовыми отправлениями как?
Это только нам, больше никому!
Только нам!
Костиков скажет, как дальше действовать.
А вообще, надоел этот
Чернышевский со своим смыслом жизни!
Между прочим, жизнь то проходит!
Пой, пастушок, пока поётся, была
бы жизнь, а смысл найдётся, да?
Да.
Почему Вы такая грустная
последнее время?
Грустная?
Ну, да. Со стороны же видней.
Вы не любите своего мужа?
Сколько раз я тебе говорила:
не смей даже лезть!
Он мой муж, моя семья, моя
личная жизнь! Понятно?
А Вы "моя личная жизнь”, понимаете?
Уезжай!
Я Вас люблю…
Уходи!
У себя?
Вызывал?
По срочному!
Разрешите, товарищ генерал?
Товарищ генерал, разрешите обратиться!
Разрешаю, разрешаю… Но, если долго,
давай потом, меня на Лубянку вызвали.
Мы обнаружили документы, в которых
есть факты, касающиеся первых лиц Москвы!
Факты весьма и весьма
серьёзные, можно сказать, порочащие!
Тише ты, они у тебя с собой?
Так точно, в этой папке!
- Дверь закрой!
- Есть!
Черт, а! Интересно, конечно,
но сейчас прочесть не успею.
Вот вернусь с Лубянки и
тщательно проштудирую.
А пока идём! Опаздывать не
имею права!
Что, действительно так серьёзно?
Боюсь даже комментировать!
Часа на два отъеду, все, кого вызвал -
перенеси на вторую половину дня. Пошли!
Билеты в театр, в директорскую ложу,
Ушаков ещё утром передал.
Что слышно, Георгий Петрович?
Выпустят Веру?
Я вчера детей её навещала, продукты
отвозила, они такие тихие, грустные.
они все понимают, но об
аресте родителей знают.
Мать Веры проговорилась. Ну и как
такое скроешь? Сердце за них болит.
Хороших новостей пока нет.
Старшинов сказал, что…
в общем, идут допросы, будем
надеяться, все обойдётся.
Ты сегодня очень грустный. Что-то ещё?
Выпьешь со мной?
Если ты хочешь.
Да, хочу! Я очень много хочу, но
слишком мало могу себе позволить!
А раньше себе позволял!
Все было так хорошо.
Устал.
Жить у всех на виду, от Лидыной
ревности.
Все время себя чувствовать
преступником и на работе, и дома.
Перестань, ты хороший, я
от тебя ничего не требую.
А знаешь, у слова “хороший” есть
много значений.
Вот застрелил кто-то бабушку со ста метров,
и можем называть его хорошим стрелком.
А где Лида?
Да, приболела вроде.
Если серьёзно, все плохо.
И с Верой… и кроме Веры.
Люсенька твоя нервничает!
Ни секунды покоя!
С каких это пор ты стал запираться?
Привет, Лида!
Привет!
А Георгий Петрович сказал, ты приболела?
Ну, я уже выздоровела!
И, мне кажется, вовремя.
Бабье!
Странно, в коробке - 16, а в накладной -22.
Ты не проверял остальные?
Обычно, такого не бывает.
Я даже не обратил внимания.
Ну, никто ж не будет
обманывать Георгия Петровича!
Валентин, мне нужно переговорить с Лидией
Александровной! Оставьте нас на минуту!
Лида, ну что ты вытворяешь?
Ставишь меня в идиотское положение!
Ну, нет у нас ничего с Зоей! Нет!
А зачем пил коньяк вместе за
закрытой дверью? Брось! Я тебя знаю!
Так ведь это и есть моё алиби!
Ну было бы что-то,
неужели я такой дурак, стал
бы рисковать на работе?
Умные тоже глупости делают!
Я клянусь твоим здоровьем.
Ты своим поклянись! Моим не надо!
Хорошо, ты права! Я клянусь
своим здоровьем!
Старшинов меня расстроил!
Веру не выпустят и под нас копают!
Я это чувствую. Опасно?
Пока, вроде, нет. Защита работает, но…
А ты не очень надейся на эту защиту!
Если прижмёт,они тебя не пожалеют!
Слепая доверчивость - та же глупость!
Ну, хоть ты мне доверяй!
Да как мне тебе доверять?
Я же знаю, что она давно
под тебя клинья бьёт.
А я здесь причём? Хотя, это
типичное преувеличение!
Уволь её!
Выбрось из головы! Сейчас каждый
свой человек на вес золота!
И знает она слишком много!
И на каком основании? Твоя ревность?
Ты меня ко всякой ревнуешь,
даже к уборщице Нюре!
Вот её я точно уволю!
Сплетница и работает плохо!
Известный приём. Перевести
на что-то и зубы мне заговаривать.
Ладно, иди!
Горбатого могила исправит!
Ну, кстати, надо Российского прибавить!
Стоять! Руки на стол!
Я… Я тут письмо искал! Генерал приказал!
Разберёмся…


Серия 4

Стоять! Руки на стол!
Я…
Я письмо искал! Генерал приказал!
Разберёмся!
А ты думаешь, как? С такой дрянью, как
ты, иначе не разговаривают!
Пулю в лоб – все что могу
для тебя сделать сам!
Руки марать о такое дерьмо противно!
Кому Вы передавали наши
разработки по “Елисеевскому”?
Втору секретарю горкома.
Я… У меня…
Что у тебя? Тварь ты грязная!
Ты же своих товарищей предал!
Я его к званию, добавки какие-то, а он!
Что тебе за это дали?
Отвечать!
Дали то, что я у вас целый год
прошу за ребёнка.
А Вы все отговаривали,
даже пальцем не пошевелили!
Наверное, очень трудно послать
безнадёжно больного ребёнка за границу!
Но там же спасают! Спасают! Или облегчают,
по крайней мере.
А здесь, с церебральным
склерозом он обречён.
Вы же знаете.
Своих-то, небось, посылали, и жену
и детей! И деньги в управлении нашлись!
Что у них там было-то, ерунда,
у нас в любой поликлинике лечат.
А здесь - жизнь ребёнка, всей семьи!
Ни хрена, обойдутся?
А там помогли. Помочь можно
только в первое время.
Сами стреляйте!
Предательству нет оправдания.
А я не оправдываюсь.
Судите, расстреливайте – что хотите!
Я арестован?
А вот перепелиные яйца у нас пошли! Да!
Давайте ещё, о цене договоримся, не обидим.
Шо? Уже два гарнитура?
Нет, финский не смогу!
Югославия – совсем неплохие! Ну и добрэ!
Степан Васильевич, я вас когда-нибудь
подводил? Вот так. Обнимаю. Яйца шлите!
Спасибо!
Благодарю Вас!
Да!
Благодарю Вас, Георгий Петрович!
Все в порядке, Степан Николаевич?
Да, да, все как всегда! Всего хорошего!
Всего доброго!
А она ему говорит: до каких пор
я буду терпеть? Подожди.
Извини! Да, приходил тут один! Не знаю кто.
Павел, вот какая идея! Фокус, конечно,
не новый, но результативный!
Двойной агент, а?
Ну, конечно, в борьбе с недовесом брынзы,
никогда не использовался.
Хотя надо же когда-то начинать.
А шпион то наш не заартачится?
А куда эта гадина денется?
Или мы его с дерьмом смешаем,
или все-таки какой-то шанс дадим.
Хотя ему верить никогда больше не буду.
Значит, Красавин останется на месте
и будет…
Стучать!
Стучать в горком те сведения,
которые мы ему продиктуем!
А мы, в свою очередь,
будем знать их манёвры.
А, значит так, Красавина
мы заключаем на тебя.
Есть!
Ты эту игру и поведёшь.
И подключись к делу Аримина.
Мы его официально, конечно, закрыли,
ну, чтобы успокоить ОБХСС, а они ведь
все-таки под райкомовскую дудку пляшут.
Понимаешь, Аримин –он ведь друг Беркутова
и, наверняка, многое знает,
да ещё и валютой, балуется,
не меньше, чем Аримин.
Обложи. обложи эту стаю, как у волков,
ты же их заимки то знаешь!
Да, вроде знаю.
Действуй!
Нужно слушать его там,
где он чаще всего бывает!
В банях, в кабаках, понимаешь?
Ну не мне тебя учить!
Ну что? Что ты ещё от меня хочешь?
Чтобы я из-за этого дерьма
всю Москву взял на прослушку?
Да, всю Москву.
- Всю?
- Всю!
Да, у Платоновой этой дети есть?
Сын – студент, журналист.
Ну, вот походите за ним, походите.
Пошли?
Да!
Георгий Петрович, там Букин опять во дворе.
Иду!
Все, Букин, конец! Сейчас марш отсюда!
Завтра придёшь за расчётом!
Юбиляр принимает поздравления!
Победа, Георгий, мы их победили! Спасибо!
Я волновался за тебя! Значит,
не бросили! Отбили!
А я, знаешь, грешил кой на кого!
Ну что мы стоим? Пошли ко мне!
Не, сегодня командую я!
Прямо сейчас садимся и едем, столик
уже заказан! Можешь и Лиданьку взять!
Прямо в халате?
Нет, в халате ты похож на врача,
а я сегодня здоров и даже счастлив! Вперёд!
Я сейчас!
“Доктор Живаго” на два дня!
Я теперь твой должник,
даже не знаю, чем я могу.
Я знаю! Сырокопчёной колбасой!
У тебя же мать в “Елисеевском” трудится?
Окей. Оленьей или медвежьей?
Понятия не имею, я ни ту,
ни другую не пробовала!
Мария Викторовна!
Здравствуй, Антон!
Вы на меня за что-то сердитесь?
За что? Странный ты человек.
Ну не знаю, за моё письмо?
Да, если хочешь, да!
Там все правда, только я больше
не буду такого писать.
Почему?
Прошу Вас, мадам!
Зоренька!
Давайте, ребята!
Прошу!
Это сладкое слово: «свобода»!
Так кто же здесь осквернял
мой персональный чертог?
Обедали двое! Момент и все будет в ажуре!
Заказик, изволите, как всегда?
Нет, как всегда нас сегодня не устраивает!
Сегодня нам нужно устроить праздник!
Праздник свободы и независимости,
ты понимаешь меня?
Понимаю, Борис Валерьянович! Искренне рад!
Сердце за Вас так изболелось!
Спасибо, Миш!
Ну и что? Что он сказал?
Сердце у него, у холуя,
за этого ворюгу изболелось!
Он не холуй, он метрдотель!
Ну, метрдотель, какая разница?
Эх!
Ну что “эх”, что “эх”?
Да ничего.
Сидим тут с засохшими бутербродами,
а они там икрой с балыком обжираются.
Ну и кто после этого умный? Они или мы?
Они, конечно! Только знаешь…
Вот только не надо про нашу честность,
знаем и полностью согласны!
Подожди, стой, стой, что он сказал?..
Вот так и отпустили!
За отсутствием состава преступления!
Они об меня, Георгий, зубы сломали!
Я стоял, как скала! Ничего не знаю и баста!
Только так и надо.
Простите, Борис,
а разве Виктор Васильевич не…
Ну, Лидонька, сердце моё, ну конечно,
конечно Гришин словечко замолвил!
Кто говорит! Но если бы я дал слабину.
Ууу! Где бы я был!
Я сказал: нет! Нет и все!
Зарочка, дивуля моя, ждала меня,
как с войны! И ни-ку-да! Правда, золотко?
Вот хорош! Зубы мы об него сломали!
Да таких, как ты…
Тихо ты! Мне дай послушать!
Клоун!
Тихо!
А иногда просто воешь от унижения.
И не знаешь, друзья они или враги.
Или всех нас одни черти водят!
Дело делаешь, а виноват. Верчусь, как сука
на перевозе.
Кормлю их. Берут! По плечику хлопают,
мол, что осталось, себе возьми.
Или этим в очередях. А те тоже
морды воротят: мало и дорого!
А лучше, чтобы ничего не было?!
Устал. Бросил бы, к чёртовой матери,
так не отпустят же.
Не отпустят.
Исповедь афериста. Сейчас заплачу!
Не так уж это и глупо.
Все мы запутались… Все.
Пока, Боря! Теперь все как прежде пойдёт!
Будем видеться, на футбол сходим.
У меня, кстати, на ЦСКА-Спартак –
приглашение в ложу!
Очень хорошо!
Вам, Боря, надо отдохнуть!
Куда-нибудь в Крым или в лес!
Не, Лидочка, в лесу я уже,
считай, почти побывал!
Можно сказать, с самой опушки
еле ноги унёс!
Не, ну правда, жаль, что уходите, ребята!
Я-то ещё рюмочку-другую пропущу!
Ну что? Передача по заявкам
трудящихся заканчивается.
Подожди.
Нет, он там что, посуду бьёт?
Да…
Я, Боря, хочу от дел отойти!
Это какого черта? Хочешь больший процент?
Я дам!
Нет, я не хочу в тюрьме сидеть!
Эти аресты, они меня доконали!
Ну, мне-то теперь в плод-овощ
дорога закрыта! А как же жить?
Ты мужчина, ты и думай!
А че тут думать? Работай и все!
Жене своей будешь приказывать!
И тебе прикажу!
Прости.
Ну давай ещё штук по 10 заработаем,
а там посмотрим!
А тебе все мало?
Погоришь на своей жадности!
И так загашники от зелени ломятся!
А вот это не твоя забота.
Пусти ты меня, отпусти!
Не могу. Пока не могу.
Забыла сколько ты мне должна?
Ну хоть, долг-то прости!
Ну… Долг, черт с тобой, прощаю!
Ну, вот сволочь! Человек хотел выскочить,
а он его не отпустил!
Зато его отпустили!
А валюта у него, значит, есть!
И много, надо искать.
Только ты не думай,
что эта Зарочка ангел!
Под ней все валютные проститутки ходят!
“Националь”, “Метрополь” – её бригада!
Искать. Эту валюту надо искать
и как можно скорее!
Ну и найдём.
А где оленина? Я же просил!
У нас осталось 12 туш, 6 отдали
в “Националь”, 6 пошли в заказ!
Надо увеличить поставки, Зоя!
Хорошо.
Здрасти!
Здравствуйте!
Здравствуйте! Как малый?
В лагерь отправила!
Спасибо за путёвку, Георгий Петрович!
Не за что! А где грильяж?
Мм… После обеда завезут!
Хорошо!
Здравствуйте!
- Ну?
- Это всё прачка, Георгий Петрович.
- Зайдёшь ко мне!
- Угу!
Волосы, пожалуйста, поправьте немного!
Здравствуйте!
Открываем “Гастроном”!
Я, конечно, жаловаться не хотела,
у нас ведь это не принято,
но и терпеть это хамство, я больше не хочу!
Я ей хлеб бесплатно не даю, а она мне
форму перестала крахмалить и гладить!
Почему перестали крахмалить
форму продавщицы Левшиной?
Я всем крахмалю, а если она
не сдаёт, я не виновата!
Да что ты врёшь, я сдаю каждый день,
а ты не гладишь!
Она открыто заявила: хлеб не дашь –
крахмалить не буду! Все это слышали!
Что скажете, Венера Ивановна?
Да это она все врёт!
А что, я хуже других что ли?
Все, вон, сумками тащат кто что попало!
Кто это тащит?
Да все тащат, все! Все у Вас
под носом и тащат!
Да вся страна ворует,
а я буханки хлеба взять не могу!
Ну увольте меня тогда, увольте!
По статье увольте, если вы такие честные!
Тогда Вам весь “Елисей” придётся
уволить, весь! И себя заодно!
Ой! Простите, товарищ директор,
я… я не то хотела сказать…
Я хотела сказать, что…
Вы сейчас напишете заявление
по собственному желанию.
Не напишите – выгоню по статье. Вы поняли?
Поняла.
Вы свободны.
И Вы идите работать.
Надо за одним пареньком присмотреть:
с кем водится и где бывает,
какие связи, слабости.
В общем нарыть на него чего-нибудь,
в контакт не входить.
Понял. А что за парень?
Некий Антон Платонов.
Антон …
Ты чего?
Че-то задумался…
Вот фотография и адрес!
Слушай, а че все время я?
Может Капустина заслать?
Ты, Лёша, ты, у Капустина своё задание.
Ты теперь человек мобильный,
ыпишу тебе талоны на бензин.
Ладно, а чего от него надо?
Мать – замдиректора “Елисеевского”,
он ее единственный сын,
значит и главная слабость.
Слушай, Лёша, кончай у меня
все время сигареты стрелять, а!
Тебе что, жалко, что ли, а?
Галину Брежневу знаете?
Симпатичную гражданку такую?
Галина Леонидовна! Рад Вас видеть!
Да брось ты, Жорж, ну мы с тобой сто
лет на “ты”!
Слушай, Георгий! У меня
такая беда приключилась:
у подружки сегодня День Рождения!
Ну, я хотела ее поздравить!
Она говорит: я б тебя к себе
позвала, а у меня дома – шаром покати!
Ну не дай ты двум бедным
девицам с голоду умереть!
Ни за что не дам! Зоя, сделай пожалуйста!
Позволите, на мой вкус?
Валяйте! Доверяю!
Спасибо!
Ой! Ну, ну чего ты стоишь то?
- Я мигом!
- Угу!
- За папу! Дай Бог ему здоровья!
- Да!
Ты знаешь же: я ведь уезжаю!
Куда?
Не знаю.
Ну че ты ждёшь-то?
Жорик, пожелай мне взаимности в
любви!
От всей души, Галина Леонидовна!
Душа у тебя, как море!
“Олимпийская сказка, прощай!”
Передашь туда, что нам известно о валютных
накоплениях Аримина,
что я лично ездил в прокуратуру за
ордером, скажешь, что будут обыски.
Да, и ещё: скажешь, что есть чьи-то
показания, чьи – не знаешь, понял?
Понял!
Ну, пока, девочки, мальчики!
Выручили, как всегда!
Совсем забыла, деньги то я не взяла! Ну ты
запиши на меня, ну Жоржик, свои же люди!
Я потом
сразу заплачу за все! Люблю тебя!
Удачи, Галина Леонидовна!
- Заходите, всегда к Вашим услугам!
- Чао!
Это уже 7 заказ и все без оплаты!
Ну, оплати из резерва.
Уже оплатила. Совести у неё нет.
С таким папой, совесть – категория лишняя.
Да папа-то… ничего, наверное,
не знает о ее художествах!
Да делает вид, что не знает! А сам,
говорят, на порог ее не пускает.
Но это не нашего ума дело!
Наше дело ее и ее дружков ублажать
сервелатом с бужениной!
Да… Да! У каждого свои обязанности!
Кстати, о буженине и сервелате:
тебе придётся смотаться в Кострому.
Старый договор с ними кончается,
надо подписывать новый.
Раньше Вера ездила, теперь ты. Немного
развеешься, там мужчины галантные…
Светские львы из Черноземья?
Ты прекрасно знаешь, что все эти
командировочные утехи не для меня!
Вера сейчас ворвётся…
Ну и пусть.
Будет скандал!
А ты стал трусом.
Может быть. Боюсь искушений!
А я знаю один хороший способ
избавиться от искушения: поддаться!
Нет?
Ради твоего спокойствия, я готова
оставить тебя! Когда ехать?
Куда?
- В Кострому!
- А! Завтра!
Хорошо.
Георгий Петрович!
Что?
Ничего…
Люся, умоляю тебя!
Ты молодая, красивая! Зачем я тебе?
Старый измученный хрыч!
Иди! Христом богом прошу!
Иди работай!
- Садись!
- Да не, я…
- Садись, садись!
- Спасибо!
Значит, хочешь Аримана всполошить?
И заставить рвануться в тайник?
Именно! Он захочет свои
деньги перепрятать, ну мы…
Пожалуй, верно!
Главное, чтобы Красавин не засбоил!
Нет, этот теперь землю будет рыть.
Ох, смотреть на него не могу,
в глаза его лживые!
Может, хоть теперь от
моей бороды отстанете?
Это договор для Костромы.
А к поезду Коля подвезёт
посылки, на каждой будет написано кому.
Они привыкли их получать,
так что вопросы задавать не будут.
И ты не очень
распространяйся, от Беркутова и все.
Счастливо тебе! Пока!
Ты так служебно со мной прощаешься…
А я ей сказал: или все, или ничего!
Вот так!
Есть у нас минут 10 ещё?
Десять.
Вы… Георгий Петрович…
Отец!
Отец!
Садись! Поговорим, пока у тебя есть время!
В любую минуту могут отправить!
Значит, отправят, а пока… Я
вот что хочу тебе сказать.
Я хочу тебе помочь. Не
волнуйся, не деньгами!
Про гордость я уже понял. Но
есть ведь что-то и другое.
Ты хочешь стать врачом,
а поступить не можешь…
Я поступлю, Георгий Петрович!
Умоляю тебя, не становись в позу!
Бессмысленно и неконструктивно.
Ну, будешь таскать ты этот ящик пять лет,
потом, наконец, поступишь –
вот десять лет и пропало.
А тебе уже двадцать два.
В общем, я был вчера кое-где,
разговаривал…
В общем тебя… тебя уже приняли
во Второй медицинский.
Как приняли? Вступительные
уже закончились!
Я провалил химию, да и не
во Второй, а в Первый!
Правильно, в Первом завалил,
а во Второй сдашь.
Нет, формальности нужно соблюсти, справка о
болезни – со всеми сдавать не мог.
Теперь сдашь задним числом
и тебя примут кандидатом.
Потом кого-то отчислят,
возьмут тебя на его место,
а там, мне сказали,
отсев до двадцати процентов.
А как это возможно-то вообще все?
Знаешь, я не хочу выглядеть в твоих глазах
каким-то махорщиком, блатмейстером, что ли.
Но у меня, действительно, есть возможность,
и будет грех, понимаешь, грех ими не
воспользоваться
И мне жаль, если ты меня не поймёшь.
Не, я пойму, ну потому что не
честно валили, правда! Я все знал!
Ну вот! Тем более! И вот ещё что:
я бы мог прийти к вам домой и
сразу рассказать тебе и маме,
но после, решил этого не делать!
Почему? Мама была бы рада!
В том-то и дело. Понимаешь, прошлого не
вернуть. И не важно чья тут вина.
Не вернуть. Так что же разыгрывать семью?
А если она…
А если ещё есть чувства?
Вы знаете, мне кажется - да!
Я ее не люблю.
Все кончилось, исчезло, в тот страшный
для нас обоих день. Извини, что я
не выбираю слов, ты уже взрослый и
я хочу говорить с тобой на равных.
Так прав я или не прав?
Вы правы. Наверное.
Ну вот и хорошо!
Гражданин Аримин?
Вы кто такие? Чего нужно?
Комитет Гос. Безопасности,
старший лейтенант Ширшов!
Да, да, да, все будет сделано!
Угу, хорошо! До свидания!
А начальство где?
Разъехались все.
А тут от зама МВД Чурбанова звонят, просят
«чего-нибудь лёгонького, для фуршета!».
Сейчас его адъютант прискачет.
А Зоя-то где?
Она мне не докладывала!
О чем-то шепталась с Георгием Петровичем,
а потом вслед за ним упорхнула!
Подождите меня, я скоро.
СВ-э, Зоя Сергеевна! С
собственным душем!
А посылки я Вам позже,
прямо к поезду подвезу!
Спасибо, Коль! Чаю хочешь?
Не откажусь!
Фу! Я сто лет не танцевала!
По-моему, со свадьбы!
Муж не любит!
Он вообще никуда не ходит!
А почему? Кто он, ваш муж?
Человек умный, сильный, устраивает?
Умный, сильный, а вас не любит!
Вот я глупый и слабый! А люблю
Вас больше жизни!
Появился?
Пришёл!
В чем дело? И что это за тон? Где мама?
Мама в спальне. А тон такой,
которого ты заслуживаешь!
Я ничего не понимаю! Объясни
нормально, что происходит!
А то, где ты был сегодня с трёх часов дня?
Я? А тебе какое дело, дочь? С каких это
пор ты стала интересоваться моими делами?
С тех пор, как ты перестал ими заниматься!
Лида! Лидочка!
Ты был у неё.
Я все знаю…
Я тоже там была и видела там твою машину.
Отпираться нет смысла.
Я не был у неё!
А кто ж там был? Призрак отца Гамлета?
Коля привозил билет на поезд!
Сколько же можно изворачиваться?
Это когда-нибудь кончится?
И что ты молчишь? Можно хоть
когда-нибудь сказать правду?
Я тебя убью. Я возьму нож в мясном
отделе и горло тебе перережу.
- Я тебя тоже очень люблю!
- Уйди!
Ой… Я так больше не могу!
Не хочу и не буду.
Ну зачем? Почему?
Ты ведь старый, старый уже…
Ну, старый, а у Зои я все-таки не был.
А где ж ты был?
Где был? Ну что ж, я расскажу. Ты
же знаешь, что до тебя я был женат.
Мам, привет!
Привет! Откуда ты такой?
Какой?
Не знаю, радостный какой-то!
Гулял! В кафешку сходил с девушкой!
- Есть не хочешь?
- Не-а!
Пил что-то?
Немножко выпил! Красного вина!
А ты куда собираешься?
В Кострому на несколько
дней в командировку.
- А че с такой грустью про Кострому то?
- Не знаю.
Замечательный же город, нет?
На душе как-то не спокойно.
Что-то случилось?
Да нет. Я сама не пойму, что
со мной, но ехать не хочется!
Мамуль, ну… надо ехать! Езжай, езжай,
сколько можно торчать среди этих колбас?
С ума можно сойти!
Ну, что, ну развеешься, ну!
И все?
Нет, не все. Я и дальше хочу ему помогать.
А она?
Точно?
Господи, как же хочется тебе верить.
Антон, прекрати, нас сейчас увидят!
Мама уехала на 4 дня, ты придёшь?
Никогда!
Я прошу тебя!
Сигареткой угощусь?
Литературу им преподаёт!
Весёленькая учительница, да?
Это жена Скачко.
Жена?
Жена!
Здорово, сыщики! Что делаем?
Так, обсуждаем. Что обсуждаете?
Ну-ка…
Кто это?
Платонов Антон, сын Зои
Сергеевны Платоновой.
Давно ведёте наблюдение?
Два дня. Прекратить?
Нет.
Разрешите иди?
У тебя поживу?
Живи на здоровье, я один.
Так точно, товарищ Андропов! Аримина
взяли, я уверен, что заговорит!
Спасибо, Юрий Владимирович, работаем!
Всего хорошего!
Да, слушаю! Что?! Как это мёртв?!
Вы что несёте?
Смерть наступила от удушья.
Когда это произошло?
Минут 40 назад.
Какая разница? 40 или 15,
путь к Беркутову отрезан!
Да, прямой и верный. Чья смена?
Моя. Я за пару минут в глазок смотрел,
он на кровати сидел, тихо так.
Письма, записки не оставил?
Ничего!
Можно в морг?
Думаю, да! А Павел?
М? Да, да, конечно.
Двое в комнате: я и Ленин!
Что ты молчишь? Нет Аримина, нет!
И вина это твоя! Ты обязан был проверить
режим наблюдения, если надо усилить!
А дальше что будет, знаешь? Я тебе скажу:
дружки вон там, такую вонь разведут:
изверги, палачи, честного
человека в застенках замучили!
Короче, с таким
дерьмом нас смешают!
Ну виноват, товарищ генерал!
Что мне делать с твоей виной!
Куда мне ее засунуть!
Самое главное, где взять
лучший выход на Беркутова!
То, что этот ворюга повесился, мне
наплевать, черт с ним, туда ему и дорога!
Но Беркутов, Беркутов!
Как с ним!
Не знаю, товарищ генерал! Не знаю!
И сколько же Вы у него взяли?
55 тысяч долларов, Леонид Ильич!
Ты шутишь?
Копейка к копейке все подсчитали!
Это экономическая контрреволюция!
Владимир Ильич Ленин именно так эти
вещи классифицировал!
Ты накажи этого хапугу по
всей строгости закона!
А он сам себя наказал.
Повесился в Лефортово.
Знал, что мы с него
строго взыщем.
Хорошо… хоть у этого совесть заговорила.
А с остальными как? У нас
их, как крыс развелось.
И совесть их, Леонид Ильич, молчит.
Вот вы намекали: не трогай,
кое-кого…
Я понимаю, добрый вы человек, да ещё
Гришин их прикрывает.
Но так нам развитого
социализма не построить,
слово коммуниста – не построить!
Ещё они и Ваше кристальное имя пятнают.
Слухи ползут по Москве, что чуть ли
не к Вам их грязные ниточки тянутся.
Врёшь!
Нет, Леонид Ильич! Не вру! В
этом, Вы знаете, я не замечен!
Я бы эту погань коленным
железом. Но у меня руки связаны.
И только вы один можете их
развязать.
И тогда благодарный народ золотыми буквами
Ваше имя в историю впишет!
Ну что ж. Действуй, Юра!


Серия 5

Два! Два звонка, понимаете?
Один их горкома! Ну там
все, как по нотам!
«Оказывали давление! Выбивали показания!
Хороший человек не выдержал
– покончил с собой!»!
Это Аримин-то у них хороший, понимаете?
Ну теперь нас на это наплевать, потому что
за первым звонком поступил второй!
Не томите, Анатолий Васильевич!
Времени 2 часа ночи!
Так вот, после этих болтунов
позвонил Юрий Владимирович Андропов
и
сказал: «Шутки в сторону!
Хватит с этих мерзавцев
пыль сдувать в угоду Гришину!»,
понимаете, что это означает?
Понимаем. Беркутов!
Молодец! И прочь эту хренову
конспирацию! Вперёд!
Да! Ну что там у тебя? Ты где?
Пришли вдвоём часов около 11, ну и потом…
Угу, да…да…
Ну понятно!.. Я говорю, понятно!
Ещё чего-нибудь не заметил?..
Ну не знаю! Что-нибудь!
Да нет, вроде все.
А! Книга у него там лежала «Доктор Живаго»,
издательство «Посев»!
Что ж ты мне сразу не сказал?
Это уже кое-что!
Так, никуда оттуда не уходи и через
полчаса перезвони!
Надо подумать.
Понял!
Сядь!
Она у него?
Да.
Там… все было?
Да.
Ещё что-нибудь есть?
Есть, самиздат «Доктор Живаго».
Угу, это хорошо.
По крайней мере, есть за что брать.
Я имею в виду самиздат!
Спасибо, что уточнил! А его мать где?
Вчера уехала в Кострому в командировку. Но
брать надо быстро, пока самиздат у него.
Ты только дождись, пока она уйдёт.
Конечно.
Доброе утро, девушка!
Здрасьте!
Маша! Ты куда?
Капустин у входа, Ширшов со мной.
Геннадий Романович, может наоборот, а?
Ну я здесь, итак всю ночь не спал
– замёрз, как собака!
Ну да. Ладно. Олег со мной.
Сигареткой не угостите?
Конечно, Лёша!
Спасибо!
Здрасьте!
Здрасьте!
Геннадий Романович, на минутку можно?
Слушай, дай прикурить, а?
Я вам, вроде, больше не нужен,
может я, это, поеду домой?
Я тут как раз рядом. А то
ноги вообще уже не держат.
Да, ну давай.
Все, спасибо, до завтра!
«Со мной случилась беда.
Ещё не могу и не знаю, как понять,
как смириться с той омерзительной
глупостью, которую я совершила.
Но назад ничего не
вернёшь, и оправдания бесполезны.
Я ухожу, буду жить у родителей.
Виню я только себя. Маша».
Ты скоро? Уже пора!
Да, я уже готов!
Я подойду!
Ну кто там?
Да…
Ну вот и все…
Ну что, поехали?
Подожди.
Сядь, пожалуйста.
Что-то случилось?
Да. Случилось.
Вчера опять арестовали Борю
Аримина, сегодня на рассвете он умер.
Умер?
Повесился. В камере Лефортовской тюрьмы.
О, Господи!
Но Старшинов ведь…
Да, уверял, что дело Аримина
закрыто и Борис сам в это верил!
Ну что ж, захотели – закрыли,
захотели – открыли!
Скорее всего, нарочно выпустили,
чтобы успокоился и потерял бдительность.
А потом, раз! и капкан захлопнулся.
Теперь моя очередь.
Нет, они не посмеют!
Ой! …
Ты член партии, депутат Моссовета, ты
ветеран, тебя знает и любит город!
Борис тоже был членом партии.
- Но депутатом то он не был!
- Слушай!
Ты правда такая наивная?
А ты не наивный?
Ты сколько лет на них вкалываешь? Ты
себя самого продал, душу!
И что? Ни в чем,
никакой уверенности!
Так, я знаю…
сегодня ты подашь заявление!
Да бесполезно! Я уже 2 раза пробовал.
Подай в третий! Ситуация
изменилась, они что, не понимают?
Они понимают! Ты – нет.
Значит, система рухнет, поток остановится,
они привыкли, каждую неделю -
ящик открывается: вынь да положь!
А пока другого найдут, да научат,
да, как мне, доверять станут!
Очень много десяток,
сотен пачек не досчитаются!
Да мне наплевать! Тут речь идёт о
твоей жизни, о судьбе, ты понимаешь?!
Ну ладно! Не надо уж так утрировать!
О судьбе.
Аримин сам на рожон лез и
последний выбор тоже сам сделал!
Мог ещё побороться!
Струсил! Нервы не выдержали!
А у тебя выдержат? Ты
что, думаешь, здоровее?
Ну, во всяком случае, умнее!
Там и не таких умных ломали.
Ну ладно! Хватит меня хоронить, хватит!
Слушай, а может нам развестись?
Что?
Да! Что? Кто?
Может это ее.
Кто Вам нужен? Ну я слушаю.
Так вот, если меня возьмут,
я буду молчать.
Они примутся за тебя, как за
Веру Анилину, начнут давить, грозить!
А если мы разведёмся, они не посмеют!
Ещё как посмеют!
Это, во-первых, а во-вторых: я с тобой не
разведусь, даже если меня расстреляют!
Ты понял? Понял?
Целуетесь? Вам же на работу пора.
Знает, мама все знает.
Это по какому поводу?
Костя звонил.
Да, Анечка, есть у нашего папы
ещё сын на стороне.
Правда, завёл он его ещё до меня.
Ну, значит, не виновен!
Значит так, ты поезжай в
гастроном, проводи обход!
А ты куда?
Мне надо, я приеду позже.
Теперь надо ждать пока дочка отвалит!
Она, может, до завтрашнего дня не выйдет.
Она?
Она!
Да не кури ты, ну! Видишь,
человек спортом занимается!
Ну что, испугался? В штаны наложил?
А ещё фронтовик! Берлин брал!
Ты вот мне скажи: сидишь ты в окопе,
рядом с тобой товарища убили.
И что ты встанешь и побежишь сдаваться?
Или поднимешься во весь рост
и пойдёшь на врага?
Я-то тебя таким считаю!
Ну да, убили твоего товарища!
Погиб, можно сказать, смертью храбрых.
А ты что думаешь? Легко вот так
уйти и не сдать никого?
Для этого храбрость большая требуется!
Сколько у него нашли?
55 тысяч долларов. В подвале котельни.
Черт его знает, где он
таких денег намолотил!
Да, все это, конечно, не в нашу пользу!
Ну, что там у тебя за бумажка?
Небось, заявление!
Может, пора?
Пора. Ты сколько у нас работаешь?
10 лет!
Ого! Это срок! Шучу, шучу!
Ну, да, правильно, я бы тоже
сбежал куда глаза глядят.
Устал до чёртиков! Но, что там скажут? М?
Да и формального повода у тебя нет! Хороший
директор, доска почёта, успешный директор.
Можно по здоровью, но… нет.
Так что нет, Георгий, мы ещё
с тобой повоюем! Рано ещё!
Станем плечом к плечу, как русские витязи.
Вы, Николай Иваныч, Аримина предали.
А следующим, предадите меня.
Вам сейчас выгодно, чтобы я как можно
дольше сидел на своём месте.
И прикрывал вашу задницу, пока
Вы все концы в воду не спрячете!
А Вашу демагогию бросьте! Она мне вон где!
Послушай, ты, ты кем себя возомнил?
Я из тебя человека сделал!
На судимость твою внимания не обратил!
Брал с тебя меньше, чем со всех!
В люди вывел! Он мою задницу прикрывает!
А я-то, наивный, думал, что это я твою!
Так что запомни: будешь сидеть на
этом месте, пока я тебя не отпущу!
Давай, гуляй отсюда!
И подотрись своей бумажкой!
Можно?
Входи.
Про Аримина слышал? Ужас!
Как филиал?
Нормально.
Что-нибудь изменилось?
Забери!
Мне идти?
Иди, Саша, иди работай!
А это?
Я потом скажу.
Что с ним?
С кем?
С Георгием, с кем же ещё! Аримин?
Разве этого мало?
Вполне достаточно.
Доложите. Беркутов Георгий
Петрович, по срочному делу!
Виктор Васильевич сейчас очень…
Доложите, пожалуйста: Беркутов
Георгий Петрович, по срочному делу!
О, сколько лет, сколько зим!
Здравствуйте!
Ну, что у тебя? Какие проблемы?
Я, Виктор Васильевич, я…
Ну, что ты все я, да я!
Индивидуализм какой-то! Говори!
И, пожалуйста, запросто,
ты же знаешь, как я люблю:
просто, в лоб, что на душе, что на сердце!
Сердце болит и душа тоже.
Угу.
Простите, я, наверное,
не должен был приходить сюда.
Но, знаете, как не легко, как клюют со всех
сторон, ищут чего-то каждый день,
а теперь, вот, Аримин.
Да знаю я, знаю… Очень печально.
Но ты с выводами-то не торопись.
Ты вот понимаешь, как-то не так все пошло!
Да и сам человек был не умный.
Виктор Васильевич, Леонид Ильич на проводе!
И без истерик, все хорошо, все отлично!
Я на своём посту!
О, Георгий Петрович! Сейчас, я Вам
тут приготовила все, что вы просили!
Я тебе, Павел, так скажу:
что ни делается, все к лучшему.
Не ты первый, не ты последний.
В пятьдесят пятом году, я ещё
молоденьким капитаном был,
была у меня смертельная любовь.
И она меня, вроде бы, любила. И так, все
хорошо было, что лучшего и желать не надо.
Дело к свадьбе шло. И тут я случайно узнаю,
что она, все это время ещё с двумя крутила.
Я прямо озверел, убить ее хотел. Да.
Ну и что? Ну сел бы на двадцать лет.
Это они, бабы всеми нами крутят.
Она тебе будет рассказывать
то да се, пятое-десятое,
и дальше, как говорится, по списку,
а сама своё дело крепко знает.
Ну, короче, есть такая хохляцкая пословица:
поки сучка не схоче, кобель не вскоче.
Ты меня слышишь?
Да я по-украински то не понимаю.
Все ты понимаешь! Жизнь все расставит на
свои места, время лечит, ну и так далее.
Уехать бы куда-нибудь к чёртовой матери!
Да, развеяться тебе бы надо. Кстати,
где мать-то этого самого героя?
Мы же его ради мамочки и брали, так?
В Костроме! Сервелат выбивает.
Так, то есть спокойно там
Беркутовские делишки крутит,
а о том, что сынка на самиздате арестовали,
понятия не имеет!
А может ей это самое и предъявить?
На чужой территории то, а?
И за жабры взять! Беркутова там нет,
защищать и наставлять некому!
Надо ехать?
Именно! И дело сделаешь и отвлечёшься.
Ну, а этого никто не увидит,
я тебе обещаю.
И имя в деле ее фигурировать не будет,
оно и по логике правильно, при чём тут она?
Спасибо.
О! А ты че?
Иди-ка, Лёша, сюда!
Что случилось?
Садись, Лёша, садись.
Ну, сел. Дальше что?
А сам не знаешь?
А что я должен знать? Ты ж что-то
сказать хочешь. Вот и говори.
Эх, Лёша, Лёша, дурной тебя поп крестил!
Закурить дай!
Кури, только перед смертью не накуришься.
Заложил меня, значит.
Гадёныш самиздатовский!
Ещё как!
Ну и что мне теперь будет?
Ну а сам как думаешь?
Нет, ну ты мне скажи, ну как ты мог?
Ну ты ж не идиот?
Идиот! Законченный идиот!
Кто ж знал, что так все сойдётся?
А если б не сошлось, так бы и жил?
А что, другие живут и радуются!
Это ты кого имеешь в виду?
А никого не имею в виду, просто так ляпнул.
Всю жизнь, понимаешь, всю жизнь о
машине мечтал, а надежды, практически, нет!
А тут такой случай! Ну, сам
понимаешь, мозги и помутились!
Превышение полномочий,
использование служебного
положения в корыстных целях, взятка…
Ну хватит, а!
Жаль ребёночка не увижу…
Ну почему? Лет через 7 увидишь!
Как раз в первый класс пойдёт!
Как всегда, благодарен!
Ну что Вы, Степан Николаевич!
Там у нас свежий палтус завезли, может
подождёте, пока разгрузят?
Нет, нет, и так всего достаточно.
Благодарю Вас! Увидимся!
Заходите!
Письма, Георгий Петрович,
на подпись, давно ждут Вас!
«Подруга уехала на неделю, оставила ключи.
Адрес: Старобасманная 43, квартира 15»
Люся.
Прошу тебя.
Но Вы же поцеловали меня…
Так крепко, по-настоящему…
Тебе показалось.
Через сколько доберёшься-то?
Думаю, часов через
5 в Костроме буду!
Ну и что, твой приговор
этому дурачку?
Трибунал, что ещё! 7 лет врежут.
Ну нет у него смягчающих, нету!
7 лет.
Правильно! Сорную траву с поля вон!
А я думал вы друзья… Ну
ещё жена беременная…
Да, на седьмом месяц.
Нет, конечно, в эту командировку
должен был ехать ты!
Нет уж, давай езжай ты, может у тебя
получится! Ты ж у нас мозговой центр.
Это точно… Послушай, а может
не будем ему рубить с плеча, а?
Давай его под домашний арест,
пускай посадит, подумает!
И кто его туда посадит? Мы с тобой что ль?
А почему нет? Сейчас решим и посадим!
И никому ничего не скажем?
Ну, наказать, конечно нужно.
Но ты же наш трибунал знаешь! Он только в
одну сторону работает!
Ты хочешь, чтобы он 7 лет отсидел, а потом
ещё всю жизнь морковкой на рынке торговал?
Этому болвану только там и место!
Ладно, ладно, ладно… Что ты разорался-то?
Ну, ладно… Приеду – решим. А сейчас
пускай у себя на огороде посидит. Давай.
Давай.
Э! Ты чего?
Да ну ее на фиг!
Это ещё почему? То нарадоваться
не мог, а теперь плюёшься!
Под трибунал за неё пойду.
О, Господи, да что случилось-то?
Лёша! Алёшенька, да что
с тобой? Какой трибунал? За что?
7 лет могут дать, минимум 6.
За что 6 лет? Да что ты натворил?
Взятку взял! На неё и машину купил!
Вот болван!
Это почему болван, а? То есть, значит,
когда сама каталась не жаловалась,
- а теперь Лёша болван! Так что ли, а?
А потому что поймали, потому и болван!
Надо было Аньку взять с собой.
Зачем?
Такой чудный вечер,
посидели бы всей семьёй.
Ну, разве мы никогда не можем
побыть вместе? Тебе скучно со мной?
Нет, мне не скучно.
Ты меня ещё любишь?
Люблю и без слова «ещё»!
Тогда давай за тебя!
И за наше счастье! Ведь мы ещё…
Опять это слово! Мы все чаще стали его
повторять.
Ну и что? Ничего страшного!
Мы ещё живы, ещё вместе,
ещё можем любить друг друга!
Разве этого мало?
Нет, это не мало. Но вчера все
было с приставкой «уже».
И мне впервые в жизни
стало страшно.
Я вдруг решил, что я один.
Вообще, он хороший парень,
так и сказал: «…все
хорошо, все отлично! И я на своём посту!».
Очень
хочется ему верить.
А ты верь, верь во все хорошее!
Только не надо меня обижать.
А что я сказал?
Сказал и, как всегда, не заметил…
Ну разве ты один? А я?
Дурак! Что с меня возьмёшь?
А, вот и Вы, Зоя Сергеевна!
Очень рад! С приездом!
Спасибо большое, спасибо!
Как здоровье драгоценное?
Замечательно!
Это Вам от Георгия Петровича!
Здесь, как обычно.
То, что любим!
Понимаете, Зоя Сергеевна,
тут… вот какое дело…
В свете последних
событий…Мы здесь, представьте, уже в курсе…
Это… Ну никак нельзя…
Каких событий?
Он повесился!
Кто?
Ну как кто? Аримин Борис Наумович,
заведующий плодоовощной базой!
Где повесился? Когда?
Ну где, где, в тюрьме! Где же ещё!
В какой тюрьме, его же выпустили!
Выпустили… а потом опять посадили!
Так что, Зоя Сергеевна, дорогая, не
обессудьте, но…
И Георгию Петровичу, пожалуйста,
передайте мои искренние извинения!
Это сейчас никак нельзя! Спрячьте это!
Спрячьте, спрячьте, спрячьте!
Ну Вы уверены?
Сумочку откройте!
Господи!
Золотая Вы моя! Если бы я не
был уверен, я бы не говорил!
Мне это из местного комитета шепнули.
Так что не сомневайтесь. Уж потом,
сами знаете, как будет.
Сначала у вас всех пересажают, потом у нас!
И, пожалуйста, не носите это нашим!
Не возьмут.
Поверьте, стрелянному воробью.
Поверьте.
А сервелатику мы вам выпишем! Выпишем
сервилатику, непременно!
Ну, конечно, не в тех
объёмах, как обычно,
чуть поменьше, так сказать,
в рамках, но выпишем.
Вот Ваш паспорт, карточка и ключ.
Спасибо. А Платонова Зоя Сергеевна у себя?
А в каком она номере?
Нет, ключи на месте.
Спасибо.
Ты чего это на старика бочку катишь?
Он, после того, как ты ушёл, целый
день валидол сосал.
Ну думать надо, думать, Георгий,
соображать, как говорит Аркадий Райкин.
А к
Гришину зачем побежал?
Он ведь старику звонил, пусть,
говорит, ваши сотрудники нервы лечат –
наш даже позеленел.
Вообще, тебя не понимаю, ты
стоишь как «на Волге утёс» и боишься!
Ну, никто тебя
тронет, господи ты боже мой!
Да черт его знает! Запсиховал!
Вдруг, будто земля ушла из-под ног.
Ну, бывает, бывает. С каждым бывает.
Значит, шефу я так и передам:
дескать, перепсиховал наш Беркут,
а сейчас снова
полет нормально, так?
Ага.
Ну, отлично! Я помчался!
Я провожу.
Хитрый жук! Видно, сказать что-то
хочет, а в кабинете боится!
И все-таки намекните Николай Ивановичу,
что я готов передать ему весь денежный НЗ.
Ну опять ты за своё! Ну, Георгий, ну
прекрати, ну правда!
Мы тебя бережём, можно сказать, как
зеницу ока, а ты все, как в лес смотришь!
Нет, ну как-то… Ну, не хорошо это!
Не по-мужски!
Слушать ничего не хочу! И никому
ничего передавать не буду!
Сам придёшь, повинишься, все
будет, как прежде. Да? Согласен?
Ага.
Ну, давай! Бывай!
Вам Зоя звонила, сейчас перезвонит!
Хорошо, я жду.
Господи, какой ужас! У меня
прям в голове не укладывается!
А тело родственникам отдадут?..
Ну это же бесчеловечно! Уж не закон, а
зверство какое-то!.. Я говорю, не закон, а.
Что у меня? У меня… У меня
хорошего мало, Георгий Петрович.
Этот Ваш главный полные штаны
из-за Аримина наложил!..
Нет, ничего не взял.
Мало того, сказал, что другие тоже не
возьмут, даже, сказал, не носи!..
Да… Да, подписал кое-что!
Примерно половину!..
Ну… А мне что делать? Назад ехать?..
…Нет, ничего не меняй. Возвращайся, как и
планировала, послезавтра…
Да, оформляй поставки
грибов и сыра…
Подарки больше не суй. Что дадут, то дадут.
Счастливо.
Занервничали!
А ну-ка тряхнём наше юное дарование!
А ты давай, записывай дальше!
«…Мело, мело по всей земле, и то и дело,
свеча горела на столе, свеча
горела.»
Да, конечно, ничего не скажешь, поэзия
замечательная, а проза, знаешь, не очень.
И уж если совсем откровенно, я даже
не знаю, почему это запретили,
но… им там видней.
А для тебя, это означает четыре
года колонии строгого режима.
А если учесть вот это вранье, то за
дачу ложных показаний добавят ещё год.
Итого – пять.
Устраивает?
Молчишь…
Тактика, знаешь, не нова.
Иногда, помогает… но редко, честное
слово, очень редко!
Ну вот, сам послушай, вот послушай:
«Я, Антон Платонов, не знаю
и не могу знать, как в моем доме
оказалось запрещённое произведение
Бориса Пастернака «Доктор Живаго».
Книгу я эту никогда не видел и не читал.
Моя мать, Зоя Сергеевна Платонова,
также эту книгу в дом не приносила
и соответственно, не читала.
С моих слов записано, верно. Антон
Платонов».
Ну бред! И ты это подпишешь?
Подпишу.
Ну, подписывай, что с тобой сделаешь.
А ты знаешь, я советую тебе
этого не делать.
Ну подпишешь, отдам я дело в суд вместе
с неопровержимыми доказательствами.
И вот тогда, пути назад уже
точно не будет. Ну…Ну…
О как!
Гори все синим пламенем! Молодость,
институт, карьера…
Давай сделаем так, я тебе
сейчас этот протокол отдам,
ты с ним переночуешь и ещё
раз все тщательно взвесишь!
Я все взвесил.
Да плохо ты взвесил, плохо!
Мама – заслуженный работник торговли!
Погубишь ее репутацию, лишишь работы!
- Почему?
- Потому что живете вы вместе,
а значит хранили и распространяли
запрещённую литературу, тоже вместе!
А что если я скажу все, как было?
Что изменится?
Ну не мама же принесла тебе эту книгу?
Значит, она ни при чём. Это уже не мало.
Мы с тобой, Антоша, мы
как-нибудь… уладим.
Антош, подумай.


Серия 6

Мама – заслуженный работник торговли.
Погубишь ее репутацию, лишишь работы.
- Почему?
- А потому что живете вы вместе!
А значит, хранили и распространяли
запрещённую литературу тоже вместе!
А что если я скажу все, как было?
Что изменится?
Ну, не мама же принесла тебе эту книгу.
Значит, она ни при чём.
Это уже не мало. Мы с тобой,
Антоша, мы как-нибудь уладим…
Добрый день!
Простите, а вы уже заказали?
Не позволите меню?
Спасибо!
Не подскажите, что можно заказать?
Я вот… Суп с лапшой что ли?
Суп с лапшой!
Как Вы считаете?
Во всяком случае, трудно испортить.
Вы знаете, испортить можно все, что
угодно, даже бутерброд с чёрной икрой.
Позволите?
Одна моя знакомая, берет
кусок чёрного чёрствого хлеба,
намазывает его тонким слоем паюсной
икры, заметьте, без масла,
а сверху, для красоты
и аромата, кладёт вялую веточку петрушки.
Неплохой рецепт
Да.
Мы работаем, Юрий
Владимирович,
прослушку к нему в кабинет поставили,
накапливаем материал,
но на сегодняшний день, честно
признаться, у нас ещё недостаточно…
Ну, что она даст вам, эта прослушка?
Ля-ля и шорох бумаги?
А они в это время миллионы свои
пересчитывают!
Нужны основания для ареста!
Накапливают они… Пенсию
вы себе накапливаете!
Ну зачем же так, Юрий Владимирович,
я разве заслужил…
Почти. Все!
Скачко ко мне!
В Костроме, товарищ генерал!
- Тогда Бокова! Срочно!
- Есть!
С работы? Добрый вечер!
С работы.
Почему озабоченность на лице?
Дела плохо идут?
Дела – делами. Сыну никак не могу
дозвониться, пять раз уже звонил.
Из школы?
Да нет, школу мы уже давно проехали.
В институте бездельничает. Болтается
где-то, а я нервничаю!
А вы себя вспомните в его возрасте.
Да, простите, меня зовут Павел
Сергеевич, а вас?
А нас зовут в номер неотложные служебные
звонки и прочие дела! Приятного вечера!
А может, действительно, где-нибудь
посидим поужинаем, перекусим?
А Вы специально сюда за этим приехали?
За чем?
За тем, чтоб поужинать со мной, других
занятий, вроде, не наблюдается?
Ну, нет, почему, есть. Я
просто подумал, вечер есть вечер,
Кострома – не Москва, куда
деваться двум одиноким душам,
как не пойти в ДК имени Ивана Сусанина.
Говорят, там неплохой ресторан.
Не знаю, может и правда.
Ну, мне только нужно сначала переодеться и
дозвониться до одного местного сатрапа.
Я жду Вас здесь?
Меня зовут Зоя Сергеевна.
А я Павел Сергеевич.
А Вы говорили!
…А, это ты, привет!
Ну как ты там? Как клиентка?
Ужинать идёте.
А я прям от генерала, требует
активизироваться.
Ну почему только меня, тебя тоже.
Да, Антона Платонова допрашивал.
Представь себе, никого не сдал.
Да я понимаю, что ты о Маше… Хотя…
А то, что особо жалеть тебе ее
не приходится.
Ну ладно, не моё, хорошо, не моё это дело,
не кричи! Никуда я не лезу!
Кстати, мы с Култаковым
все почистили,
нет больше твоей Маши в деле,
не было и нет.
Да говорю же, кручу только
по Пастернаку,
«Август 14» не трогаю, потому что
ничего о нем не знаю.
И Ширшову тоже вспоминать
об этом не выгодно.
Что он делает? Сидит под
домашним арестом.
Не звонил, ты же сказал
тебя дождаться.
Ладно, все, пока,
приятного аппетита!
Мне работать надо.
Пока!
Я готова!
Да я тоже!
Только давайте поужинаем здесь, я
устала и идти никуда не хочется.
Как скажете!
Да им просто головы можно оторвать за
такой лангет! Последние зубы сломаешь.
Ну, я думаю, нам это не грозит.
А знаете, мне нравится тихая
провинциальная жизнь, ничего не происходит
и вдруг – раз!
- неожиданная приятная встреча.
А я все это терпеть не могу,
всегда стараюсь поскорее уехать.
Ну, а все-таки, что Вы тут делаете?
Чего-нибудь из кого-нибудь
выбиваете, какие-то болты или шпалы?
Да, что-то вроде этого. А Вы?
Ну, я тоже что-то в этом роде,
только предметы поделикатнее.
Что-то вы плохо за дамой ухаживаете.
О, простите!
Прошу! Давайте выпьем за Вас!
Спасибо!
Нет, ну это просто отвратительно!
Все, с меня достаточно!
Знаете, что,
только, ради Бога, не сочтите это за
намёк, но пойдёмте ко мне!
Не, ну правда, тут есть
невозможно, есть очень хочется,
а у меня в номере целый склад деликатесов,
ну так уж случайно получилось.
Коньяк хороший, а не эта кислятина.
Предложение королевское, не
могу на него не согласиться.
Ну, давайте тогда расплатимся и пойдём!
Официант!
А Вы невнимательный!
У нас официантка!
- Бутербродик? С икоркой?
- Спасибо!
Надеюсь, я его не испортила.
Ну что Вы, что Вы, я уверен, вы – мастер!
Спасибо.
А давайте ещё понемногу!
Мы с вами взрослые люди, сами себе хозяева.
Наверно, уж подумали Бог знает, что.
Женщина одна, скучает в командировке,
сама затащила в свой номер, я права?
Да нет, почему?
Не, не, не, ничего не отвечайте, все
это глупости, глупости. Глупости!
А ведь вы правы, женщина действительно
скучает, не только сегодня, да и вообще.
С мужем рассталась давным-давно
из-за любовника, а он…
Нет, Вы знаете, я ничего такого не думаю…
Да бросьте Вы, все мужчины одинаковы!
А он взялся за ум, сдувает с жены
пылинки и делает вид, будто все прошло…
Хотя, может это и правда,
а давайте ещё по глотку!
Да, пожалуй.
Думаете, это так просто? Взять и душу
излить первому встречному в командировке.
А Вы женаты?
Да, женат.
Молода, красива?
На 10 лет моложе меня. Да,
пожалуй, что красива.
- Только…
- Что «только»?
Не хочу об этом говорить…
А Вас никто и не заставляет.
Просто вечер, маленький город, коньяк.
Помните, как у Бунина?
Давно не читал Бунина.
Я тоже давно не читала.
Просто мы сейчас с вами одни.
Вы меня простите, я, пожалуй, пойду.
Завтра рано вставать, далеко ехать и…
Это Вы меня простите. Напилась коньяка.
Послушайте, хотите я Вас до Москвы подвезу?
Спасибо, у меня билет есть на поезд.
Да Вы не думайте, я от чистого сердца!
А на поезде вы целые сутки будете ехать.
В Москву, в Москву!
Ну да. Как у Чехова.
Я принимаю Ваше приглашение.
Добрый день! Я могу пройти в стол заказов?
Пожалуйста!
- Здрасти, Степан Николаевич!
- Здравствуйте!
У Вас все в порядке?
Да, все нормально.
Я к вам в стол заказов.
- Да, пожалуйста, Вас там ждут.
- Благодарю вас.
Голова раскалывается! А у Вас?
Да нет, вроде бы вчера не перебрали.
Это Вы, а я вот, наверно, хватила лишку.
Хм, не заметил.
Да заметили Вы! Все Вы заметили.
И мне очень стыдно.
Зоя Сергеевна, перестаньте.
Кто вчера вёл себя глупо, так это я.
Два часа уже едем, может остановимся
где-нибудь, перекурим?
Как хотите, особой необходимости нет.
А вон там озерцо, а?
Сигарет нет?
Да нет, я вообще не курю.
Может хотите перекусить?
У меня ещё полная сумка.
Нет, спасибо, я завтракал.
Что? Что Вы так на меня смотрите?
Просто смотрю на красивую и
сильную, независимую женщину.
Ну и что из этого?
Вам ведь все это не интересно!
Почему? Вы ошибаетесь! Мне это
очень, очень даже интересно! Но…
Что «но»? Не, ну говорите, говорите!
Я Вам вчера все, как на духу выложила!
Приставала даже… Дура.
Зоя Сергеевна, я действительно
хотел с Вами поговорить,
только прошу Вас, выслушайте меня,
не перебивайте.
Пожалуйста.
Я здесь действительно из-за Вас. Никакие
гайки, болты, шпалы здесь ни при чём.
А дело в том, что я очень хорошо
знаю кто Вы и чем занимаетесь.
Вы занимаетесь поставками
продуктов в «Елисеевский» гастроном.
А те деликатесы,
которые мы вчера с вами ели,
предназначались местному
руководству для взяток.
Но, почему-то, они их не приняли.
А кто Вы?
Павел Сергеевич Скачко,
Управление КГБ по городу Москва.
Мне нужна информация о
незаконной финансовой деятельности
Георгия Петровича Беркутова.
А Вы подлец. Влезли мне вчера в душу,
обжирались моим коньяком, икрой, балыками.
Теперь меня же этим и шантажируете?
Да, в какой-то мере Вы правы, но дело в
том, что моя профессия предполагает…
Подлость? А если б я Вам вчера отдалась?
Шпионили в моей постели?
А Вы и так мне вчера отдались. Что,
не правда? Просто я этого не захотел.
Боже, какое благородство!
Дерьмовый шантаж! Я не залез к Вам
в постель, а Вы мне за это теперь…
Не надо передёргивать! Я вас прошу,
не надо передёргивать!
Я мог сыграть на том, что я Вам
действительно понравился,
на Вашем одиночестве, на том,
что Вас бросил ваш любовник Беркутов,
я мог бы это сделать, но не сделал, потому
что Вы мне действительно понравились!
Пожалели несчастную женщину!
Пожалели! Спасибо большое!
Слушайте, вы настоящий рыцарь!
А знаете, что, рыцарь?
Идите Вы куда подальше! И поищите себе
другую стукачку, такую же гнусную, как Вы!
Только зря будете стараться,
наш магазин чист!
И Беркутов чист! Зарубите
себе это на своём длинном носу!
Не боитесь так со мной разговаривать?
Ваша причастность к махинациям Беркутова.
Я повторяю, что все это ложь!
И даже если вы что-то нам пришьёте,
используя свои гнусные методы,
я Вас не боюсь! Мне на себя наплевать!
А сын у меня, слава Богу, взрослый!
Да, кстати, о Вашем сыне…
Не смейте трогать моего сына.
К сожалению, Ваш сын арестован.
Подождите, а сколько лет грозит Антону?
До пяти лет.
Как пять лет? За какую-то книжку?
Что поделать, это закон, не я его писал.
А Беркутову сколько могут дать?
Может показаться смешным, но ненамного
больше, это экономические преступления.
У Антона политика, за это карают
намного строже, поэтому…
Где гарантии, что после моих
показаний, Антона отпустят?
Гарантий никаких, но в определённых
случаях, я многое могу сделать.
В каких таких определены случаях?
В данном конкретном.
Я Вам не верю. Отпустите
его, а я Вам дам показания.
Зоя Сергеевна, давайте
не будем торговаться,
Вы даёте показания, а я сделаю все,
чтобы освободили Антона…
Нет! Сначала Антон, потом показания.
Зоя Сергеевна, Зоя Сергеевна, подождите!
Сначала Антон, потом показания!
Привет!
Здравствуй, Саш! Как всегда?
А как же! Честь!
Опа!
Звук! Где звук?
- Шалом!
- Шалом!
И у меня, как всегда, вопрос!
Видимо, во время установки
контакт микрофона не закрепили.
И как мне об этом доложить?!
Ты понимаешь, что мы его на горячем взяли,
а доказательств все равно нет!
Черт его знает, что в этих конвертах!
Понятно, что деньги, но мы их не видим!
А может, они на словах называют суммы
или ещё что-то – а мы не слышим!
Ну, что мне с тобой делать?!
Уволить к чертям собачим?!
Виноват, Геннадий Романович! Мы все
исправим! Сегодня ночью исправим! Клянусь!
Иди отсюда!
Платонов, на выход!
Руки за спину!
Лицом к стене!
Вперёд!
Я все обдумал и решил: я все расскажу.
Вы только спрашивайте, пожалуйста.
Что Вы хотите рассказать?
Абсолютно все! И про «Доктора Живаго»,
только Вы, пожалуйста,
отпустите меня отсюда
я больше так не смогу… Мне здесь страшно.
И про «Август 14», мне его дала наша…
Какой такой «август»?
Мне ничего не известно.
Вас задержали за хранение
запрещённой литературы.
Книги «Доктор Живаго».
Вы что-то ещё хотите добавить?
Нет… нет… я просто… У меня
сейчас все спуталось в голове.
Я Вас понимаю, место здесь малоприятное.
Значит, что касается «Доктора Живаго»,
книга эта хоть и имеет определённое
антисоветское направление,
тем не менее, обладает высоким
художественным достоинством,
за который ее автор
получил Нобелевскую премию.
Я думаю, что со временем она
тоже будет издана в СССР,
естественно со многими сокращениями.
Так вот, учитывая Вашу
молодость и неопытность,
мы решили освободить Вас из-под стражи.
Хватит! Прекратите! Хватит!
Но с одним условием:
Вы нам дадите подписку о неразглашении
о сотрудничестве с органами.
Нарушение условий этих двух документов,
повлекут за собой самые тяжкие последствия.
И ещё одно: все это возможно в отношении
только книги «Доктор Живаго».
Даже упоминание о другой, вернёт Вас сюда.
И вернёт надолго. Ясно, Платонов?
Да, я понял. Спасибо Вам.
Подписывайте! Здесь и здесь.
Эти документы останутся у нас
навсегда, понимаете, навсегда!
Я понял, навсегда… а что
я не должен разглашать?
Правильный вопрос. Ничего. Даже матери.
О том, что связано с Вашим делом.
И запомните: никаких имён и фамилий!
Вы поняли?
Я клянусь.
Клятвы мне Ваши не нужны.
Советую, со мной больше не встречаться.
Ещё одна убедительная просьба:
навсегда забудьте адрес:
улица Генерала Васильева, дом 6.
Костиков мне передавал. Сколько там?
40 тысяч рублей.
Надёжно спрятал?
Как обычно.
Ну так, а что ж тогда дёргаться?
Не знаю, что-то свербит на душе. За Лиду
боюсь и за Аньку, ей, ведь, рожать.
Так ты ее замуж выдал, что
ж на свадьбу не позвал?
Да никакой свадьбы не было. И мужа нет.
Прости. Да черт ее поймёт эту молодёжь.
Хорошо здесь, обо всем
забываешь.
Ну, давай.
Послушай, а может быть все иначе, а?
Может быть, подумаю.
Знаешь, я, конечно, бодрюсь
и на тебя наскакивал,
но иногда сердце-то сжимается.
А вдруг наши благодетели
отступятся от нас.
Начнут спасать свои нарядные шкурки.
Налить?
Нет.
Я выпью.
…Живёт моя отрада
в высоком терему!
А в терем тот высокий, нет хода никому! ...
…Войду я с милой в терем
и брошусь в ноги к ней!
Была бы только тройка, да ночка потемней!..
Костя!
А я как раз о тебе думал! Здравствуй!
Здравствуй! Я на минутку, хотел
тебя увидеть. И кое-что передать.
- От кого?
- От меня.
Вот возьми, только
спрячь аккуратно. Это деньги.
Мне не надо. Мы ж с тобой договаривались,
ты и так такое для меня сделал…
Был в институте?
Да, был, сдаю экстерном. И знаешь,
все получается, потому что не валят.
Ну, за это и боролись. Все будет
хорошо, ты уже в списках. Это возьми.
А сколько здесь?
Двадцать тысяч.
А зачем так много? Не, ну пара
тысяч пригодится, но двадцать…
Знаешь, ты их возьми. А зачем
я это делаю – не важно.
Считай, мне выгодно. Я ведь
советский бизнесмен.
И все что могу вкладываю,
в выгодное дело. В тебя.
А когда-нибудь и ты мне поможешь.
Я буду старенький, дряхлый…
Костя, мигом! Инфаркт!
…а ты знаменитый врач…Ну, беги!
Спрячь аккуратно! Маме привет!
Спасибо, отец! Спасибо!
Прощай…
А ты что не встаёшь?
Двадцать минут восьмого!
Да что-то не по себе, все кости крутит.
Температура?
Да нет. Вроде нет.
Нет? А тело все ломит.
Ломит?
В горле першит.
Я сейчас не поеду, сегодня ничего
срочного, обход пройдёте с Зоей,
а я чай с малиной выпью, отлежусь,
а после обеда приеду.
Симулянт!
Может человек когда-нибудь заболеть? Иди!
Иди работай!
Станет лучше – приеду!
Ну, ладно, завтракай тут с Анькой.
Аня! Отцу не здоровится,
ты лечи его тут! Бульон свари!
Пьёшь, значит, с утра, не закусывая!
А мама сказала, ты больной.
А я и есть больной.
Только болезнь бывает разная.
Моя сегодня знаешь, как называется?
Знаю: «включить лентяя».
Точно! Была бы хорошей дочкой,
притащила бы закусить!
Тебе лимон или бутерброд?
Давай и то, и другое. И
кофе крепкого нам свари!
Все готово!
Молодец!
Может капельку для аромата?
Сам алкоголик и дочь спаиваешь? Ну давай!
Ну, только ты, пожалуйста, не жадничай,
с коньяком, так с коньяком!
Вот так!
Ну да, здорово.
А ты почему филонишь?
А ты?
Привет, у меня же каникулы. Отец,
называется, ни черта не знает…
Да знаю, все я знаю.
Ну, а что твой сынок незаконнорождённый?
Все ему обустроил?
Кстати, он абсолютно законнорождённый!
А, да, я забыла, это у меня
будет не законно рождённый.
Вот приятно отцу такое слышать!
Ну, а что? А что тут такого?
А если мне его папа не нравится
и видеть его больше не могу?
Ну, а зачем ты тогда?
А это не твоё дело!
Дура! Сама завела тему.
Я хочу ещё кофе, ты будешь?
Угу.
Ну?
Что «ну»?
А коньяк?
А тебе не вредно?
Ой, если ты не хочешь – так и скажи!
Сам предлагаешь, теперь спрашиваешь!
А ты знаешь из-за кого
я остался, из-за тебя.
С чего это вдруг?
Мы к такому вниманию не привыкшие.
У нас ведь с тобой отношения
«деньги дал – деньги принял».
Я привыкла, претензий у меня нет.
Да согласен! Со всем, что ты скажешь
дальше, я согласен.
Короче, поехали!
Куда?
А вот это ты мне скажешь сама!
Зоя Сергеевна!
Вы?
Я! Садитесь!
А я тебе говорю нет! Идиотство какое-то!
Полегче на поворотах!
Извини, ты сам виноват,
ты лезешь, куда не надо!
Хорошо, тогда я поеду сам!
И это глупости, как ты не понимаешь!
Это не гастроном, где ты командуешь!
Это наш дом, наша личная жизнь!
У нас есть ещё права человека!
Любимы конёк! Слава Богу, не в Америке
живём, как любит говорить твоя мама!
Значит, я своё обещание выполнил.
Да.
Теперь Вы! Ваша очередь!
Зоя Сергеевна, Вы будете говорить или нет?
А мне нечего Вам сказать.
Ни о каких махинациях моего директора
мне ничего не известно, да их и не было.
Ну, даже если бы я что-то и знала,
я бы Вам все равно ничего не сказала.
Вы шутите. И шутите очень опасно.
Во-первых, я могу развернуть
дело Вашего сына,
но, а во-вторых, могу привлечь
Вас по подозрению в соучастии.
В каком соучастии? Я зам директор всего
несколько недель!
Все документы, подписанные мной,
в идеальном порядке!
Как, впрочем, и все остальные в магазине.
Найти у меня, как у бедной Веры Анилиной,
не удастся ничего,
кроме тряпок и нескольких тысяч рублей.
Но я хорошо зарабатываю,
получаю премии и надбавки.
Ну, предположим. А сын?
Сын?
Послушайте, Павел Сергеевич, вот вы
здесь сидите такой сильный, серьёзный,
ну
просто правда в последней инстанции.
Как там? Холодная голова,
горячее сердце?
Так ведь нет у Вас ни того, ни другого!
Мне продолжать?
Ну продолжайте!
Да, он глупыш и трус,
но со своей любовью, со своими
ошибками, со своим горем.
Не будь Вы майор КГБ, все было бы у Вас
как у всех, как со всеми в этой жизни.
Но Вам дано право карать и миловать.
И Вы этим правом воспользовались.
Вы отпустили его, чтобы
он сидел и дрожал, всю свою жизнь!
Сидел и дрожал
под Вашей подпиской!
Но знаете, чем Вы мне понравились?
Вы защитили свою жену.
А, значит, Вы такой же как все. И
сердце у Вас, слава Богу, горячее.
Значит, он все Вам выболтал.
Не волнуйтесь.
Здесь это и умрёт. Я Вам клянусь своим
сыном, а он для меня дороже жизни.
А меня Вы можете брать хоть сейчас!
Только смысла для Вас в этом никакого нет!
А клепать на Беркутова
напраслину, я не буду!
Официально, мне просто, нечего сказать.
О нашем разговоре Беркутову,
я ничего не скажу.
А то, что Вы под него
копаете, он прекрасно знает.
А значит, готов дать отпор.
Он же не мой Антоша.
А Беркутов – человек хороший. Помните.
Прошу Вас, помните!
Остановите машину!
Вам чего?
Нам, Славик, тебя. 116 мерседес.
А с ним чего?
Да коробка передач шумит.
Недели через две приходите.
А сегодня?
Никак, очередь две недели.
Ты, видно, не понял, мне нужно сейчас.
Заплачу, сколько скажешь.
Коробка в порядке, Вам показалось!
Ты езжай, езжай.
Куда ехать то, говорю же, машина в порядке.
А ты все равно езжай.
Вы кто такой? Вам чего от меня нужно?
Меня зовут Беркутов Георгий Петрович,
тебе это о чём-то говорит?
Ну и что дальше?
А дальше Проспект Ломоносова, дом 5.
Поехали!
Ну? Видел этого кретина?
Видел, никакой не кретин,
а даже вполне симпатичный
современный жлоб. Он
сидит на улице ждёт.
Кого?
Ну не меня же!
Плевать, пусть сидит, я с ним говорить
не буду.
- А ты чего вмешиваешься?
- Я твой отец!
Он изменил мне, понимаешь?
Сначала заделал ребёнка, а потом изменил
с какой-то дурой! Урод неотёсанный!
Ну ничего, воспитаешь.
А изменил от обиды, ну ты
же его первая обидела!
«Козел недоразвитый»
кто его назвал? А, главное, за что?
За то, что Босха не знает!
Так я его тоже не знал до 40 лет!
Но мама меня за
это козлом не называла.
Я не пойду, чтобы он сдох!
Он тебя любит! Сильно любит!
Иди, дочь, иди!
Да ну его в баню этого Босха! Иди!
…Это я! Николая Ивановича, пожалуйста!
Привет, Георгий! Его нет!
Обещал после обеда.
Что-то срочное, может я могу?
Нет, мне нужно лично с ним.
Ну что ж, тогда подожди.
Или на дачу поезжай,
если так приспичило,
ему там какие-то
процедуры делают.
И тогда он ей говорит… ой, подожди
минуту… А Георгия Петровича нет!
Здравствуйте! Приболел, может
быть будет позже!
Явилась…
Мне нужно ответить.
А если это мама?
Если папа – нужно ответить,
если папа – нужно ответить.
Да! Да, тёть Зоя, это я… нет, его нет,
нет, ничего, ничего не сказал,
ну может к врачу поехал.
да… да, тёть
Зоя, пока, пока!
Лида!
- Привет, приехала?
- Приехала.
Ну как там?
Ну, там так, не очень, выдали по
сокращённой, да и то не все.
А где Георгий?
Георгий? Симулирует что-то про здоровье!
Горло у него болит. Ты позвони!
Из местных будешь, сынок?
Что-то я тебя раньше не видел.
Нет, не местный, вот
проезжал мимо, остановился.
Ну, и зашёл бы. Или звание не позволяет?
Не знаю, я раньше…
А это, сынок, никогда не поздно, никогда.
Господь, он, счету не ведёт.
А у нас чудотворный образ
третьего году воссиял,
лечит старух от всякой хвори и
стариков сопутственно.
А я старик уже, по-вашему, да?
Да нет, вроде, вроде ещё нет.
Сам ты не старый,
а вот глаза как у старика…
Ну так как?
Поклонишься?
Не сегодня. Ехать надо.
Ну ехать, так ехать. Храни тебя господь!


Серия 7

А я старик уже, по-вашему?
Вроде, ещё нет. Сам ты не старый,
а вот глаза, как у старика.
Ну так как? Поклонишься?
Не сегодня. Ехать надо.
Ну ехать, так ехать. Храни тебя Господь!
Ох, осточертел ты мне, Георгий, хуже
пареной репы осточертел!
Ты пойми, что мы можем рассчитывать на
их помощь, только за регулярный взнос!
Ре-гу-ляр-ный!
Или ты думаешь они нас
охранять по дружбе будут?
Они это слово воспринимают, только
как «дружба народов», с островом Кубой.
Или ты сомневаешься?
Хотелось бы!
Так вот выброси это из головы.
Когда поступления от ресторанов?
Сегодня
Вот сегодня все Костикову и передай.
И не смотри на меня так!
Делай, как говорю!
Им очень нужен допинг «ихнего глубокого
удовлетворения»!
И давай, езжай! Мне ещё
иголочки должны вставить.
Под ногти?
Под ногти! Часа в 3 буду на работе.
Может, так и лучше, не хочу
эти суммы у себя держать.
Вот и правильно! И выше нос-то! Выше!
Ну, бывай!
Здрасьте, Георгий Петрович!
Ну, привет, взяточникам и мародёрам!
Он говорит, что бес его попутал.
Так точно, как помрачение
нашло…
Эти деньги, проклятые, будто сами
в карман мне, прям как змеи заползли.
Я готов понести, по всей строгости готов…
Таким, как я, не место в рядах…
жена обо всем знает, я ее подготовил.
Он и жене уже все рассказал, болван!
Вот и жена так говорит.
Что говорит?
Что я болван! Имел мечту, идиот,
про машину - вот и получай.
Я снисхождения не прошу, не достоин я его…
Ну. Этого… Ну, само собой.
Что «этого»? Что «само собой»?
Кто тебя так научил разговаривать, Ширшов?
Кто же ещё? Тёща.
Тёща у него во всем виновата! Тёща!
Павел Сергеевич, честное слово, поганой
метлой таких как я, надо из органов…
Я… В общем, что говорить, нечего говорить.
Значит так, Ширшов!
Деньги или машину вернёшь студенту.
Полгода – испытательный срок.
Но если что – сразу трибунал! Ясно?
Все, ступай!
Так вы хотите сказать, что…
Что хотел, то уже сказал!
Вот и товарищ капитан не возражает!
Почему не возражаю? Я возражаю, но…
Товарищ капитан…
…но пассивно. Иди!
Так точно! Служу Советскому Союзу!
Вот это правильно! В какой-нибудь Швеции,
его бы к спецслужбам и близко не пустили!
А у нас с товарищем капитанов -
гуманизм! Так что, все! Топай давай!
Я кровью смою!
Да не нужна нам твоя кровь, иди уже!
И чемодан нам твой не нужен!
Да… я клянусь, я. я кровью!..
Поиди сюда! Ну, давай!
Студент, ну спустись на минутку, дело есть!
Какое дело? Я же ничего… меня же отпустили!
Да не бойся ты, спускайся,
я тебе ничего не сделаю! Давай!
Здравствуйте…
Иди сюда. Не бойся.
Забирай свою тачку.
Ты просил, а я достал. Держи!
Я просил?
Ну не я же! Тебе что совсем память отшибло?
Ну, держи, на!
Я ничего не просил.
Во даёт, а! А кто мне четыре тыщи дал?
Сказал, чтоб именно синюю?
Я, между прочим, если достал!
Так что, давай, забирай!
А, вот ещё, документы.
Потом переоформим.
Позвоню.
Подождите, я ничего не понял!
Ну, вот и все.
Георгий Петрович, к Вам товарищи!
Пусть подождут!
Хорошо, Георгий Петрович!
А, вот товарищи с всесоюзного семинара
заведующих торговыми организациями!
Вы сами назначили ему на 12.
Спасибо, Люсечка, я все помню!
Здравствуйте, товарищ!
Галичен, очень приятно!
Беркутов!
Куркуденко Лесь Николаевич!
Беркутов! Рад вас видеть!
Радзиня Лайма. Просто Лайма
Очень приятно!
Ну, думаю, в моем кабинете
вам сидеть не интересно,
так что пройдёмте сразу в главный зал!
…Товарищество «Братья Елисеевы»
организовано в 1857 году.
Изначально торговали винами, потом к
ним присоединилисьь заморские фрукты.
Магазин, который вы сейчас видите,
был перестроен архитекторами
Казаковым и Барановским
из дворца князей Белосельских-Белозерских,
что составляло особую гордость владельцев,
ведь братья Елисеевы были прежде
крепостными графа Шереметьева.
Кстати, вот, вы видите самого
Григория Елисеева, уже после…
- Георгий Петрович! Можно на секундочку.
- Да, Зоечка.
Но уже после возведения его царём
Александром Вторым в дворянское звание.
Очень срочно!
Простите, товарищи! Обратите внимание на
богатую, в стиле восточного барокко,
отделку потолков и стен нашего гастронома.
Фантастика!
Послушай, меня, сейчас же, сейчас же
уезжай, убегай, улетай, исчезни!
Они на что-то решились, я знаю,
я чувствую, ну я не знаю, как объяснить!
Но я чувствую!
Прекрати истерику. Через час никаких следов
не останется, все под контролем.
Каким контролем? Каким контролем?
Я умоляю, ну я заклинаю,
ну плюнь ты на все,
ну хочешь, я на колени перед тобой встану!
Тихо!
Хорошо, хорошо, иди. И не трясись ты!
Не трясись, пожалуйста,
я обо всем со Старшиным договорился. Иди!
Простите, товарищи!
Это был отличный рекламный трюк.
Тайная стройка интриговала
московскую публику.
Ходили разные слухи, некоторые
даже говорили, что это будет «Храм Бахуса».
Полиции то и дело ловила любопытных,
которые, оторвав доски,
все-таки пытались заглянуть
внутрь этого огромного ящика.
Гражданин Беркутов Георгий Петрович?
Да, это я.
Вы арестованы!
Пройдёмте.
Ой, лышенько, лыхо…
Вот ордер на обыск вашего кабинета.
Позвольте, ключ от ящиков
Вашего письменного стола.
Помоги!
Гражданин Беркутов, из ящика
Вашего стола изъято
восемнадцать тысяч пятьсот восемьдесят
рублей. Что это за деньги?
Это мои личные сбережения.
А почему они были расфасованы по конвертам?
Мне так удобно.
Вы можете объяснить присутствие
у Вас в личном пользовании
таких сумм и их происхождение?
Могу, но сделаю это только
в присутствии своего адвоката.
Ведь по закону это разрешено.
Другими словами, Вы отказываетесь
давать показания на месте?
Я этого не говорил.
Но именно так можно
классифицировать ваш ответ!
Классифицируйте как Вам угодно.
Отведите арестованного в машину.
Через служебный?
Через главный.
Положи на место!
Брось, я тебе говорю!
Лидия Александровна, может, я пока Аню
к себе заберу? Ну пока все не разъяснится?
Не мели ерунды, я никуда не пойду. Это мой
дом и моя мама, а папа скоро вернётся.
И все.
Ну что?
Ничего.
Совсем ничего?
1200 рублей.
Картины все современные, ювелирка
жены и дочери в пределах допустимого
Надо на даче искать.
Само собой,
Ну, нет ничего, товарищ капитан,
два раза весь участок прошерстил…
А если контейнер из толстой пластмассы?
Исключено, берет даже сквозь метр бетона.
А деньги?
Истыкали вес участок сапёрным
щупом, ковровым методом, ничего…
Понятно.
Да он не Буратино, чтоб деньги в
земле прятать, похитрее будет.
Ладно,
заканчивайте это дело!
Есть!
Геннадий Романович! Ни черта нету!
Товарищ майор, арестованный Беркутов
по Вашему приказанию доставлен!
- Спасибо, свободны!
- Слушаюсь!
Присаживайтесь!
Курите.
Вы отказались давать
показания без адвоката…
Да.
Ну что ж, предусмотрительно, но не
конструктивно, а знаете почему?
Адвокат сильно осложнит ваше положение,
нам будет труднее договориться.
Мне не о чем с вами договариваться.
Ошибаетесь. Обвинения, которые
выдвинуты против Вас очень серьёзные.
И, рано или поздно,
они будут доказаны.
Нет, не будут. И знаете почему?
Ничего не было и нет.
Георгий Петрович, я не собираюсь
с Вами спорить.
Я думаю, что время все расставит
на свои места.
Банальная, но очень верная истина.
Я хочу до Вас донести только одно:
адвокат, может быть, и друг,
но где-то там, в Англии,
а здесь, у нас, он сослужит
Вам плохую службу.
Он ведь из ваших? И понимает
юриспруденцию по вашим правилам?
Значит, спасать будет тех, кто
остался там, снаружи,
а не Вас, потому что их много, а Вы – один.
Он будет лезть из кожи вон, чтобы
заставить сказать Вас как можно меньше.
А лучше всего –
вообще промолчать. Несознанка.
Но учтите, что и в этом случае выносятся
самые строгие приговоры, я повторяю: самые!
А ещё он будет докладывать
туда, наверх, что и о ком Вы говорите.
А ведь сказать что-то придётся,
вот и окажитесь вы предателем
и для них, и для себя.
Такова моя примитивная логика.
Согласны? Давайте работать вместе.
Ну, а нет, завтра здесь будет адвокат.
Не согласен.
Ну что ж, жаль, жаль… Очень жаль…
Но, прежде чем, мы с Вами расстанемся, я
хочу Вам сказать одно:
вчера состоялся суд над Эдуардом и
Верой Анилиными.
Обоим дали по 15 лет.
Ей.. ей-то за что?
Вера Анилина признана судом
виновной в хищении и укрывательстве
валюты наравне со своим мужем.
Хм… Но ведь она только…
Я повторяю, признана судом.
Да, и, кстати, сегодня были арестованы 7
директоров ваших филиалов.
Многие уже дают показания, что
передавали вам крупные суммы денег.
Не сомневаюсь, остальные
тоже подпишут эти признания.
Георгий Петрович, нам нужны фамилии
тех, кому Вы передавали деньги.
Естественно, с описью сумм.
Может, Вы это делали под давлением?
Тогда расскажите об этом!
Никакой адвокат Вам не придумает
лучшей защиты.
Договорились?
Нет.
Ты как хочешь, а я ещё выпью.
И мне налей.
Из горкома звонили. Просили
собрание провести, из партии исключить.
Подонки. А свидание ты просила?
Отказали.
Привет!
Значит, требует адвоката.
Да. Вот, данные его дал.
Гарумов Эдуард Михайлович.
Персонаж известный, пачками этих торговых
воров отмазывает!
Ну по закону, мы не имеем
права ему отказывать.
Слушай, что за слюнтяйство?
Может ещё суд присяжных
прикажешь ему устроить?
Так нет у нас присяжных
и никогда не было!
И, помогай Бог, никогда не будет!
Тоже мне, либерал!
А если он в глухую уйдёт?
Парень-то он крепкий!
А ты слабак?
Нет, Павел, давать Беркутову этого
самого Гарумова, это громадный риск.
Он же через него будет помощи просить,
может быть даже кого-то шантажировать,
чтобы на нас поднажали!
Ничего, подождём. Тюрьма гонор не с
таких ещё сбивала!
Тебе не кажется странным, что за него ещё
до сих пор никто не вступился?
Не позвонил?
Да, я тоже об этом думал.
Это что? Брежнев?
Вот идиоты, а! Гроб удержать не могут!
Добрый дядька был, черт возьми! А
теперь нам вместе с ним крышка.
Гришин на своём месте долго не усидит.
Сожрёт его Андропов, с потрохами сожрёт.
Значит, Георгию надеяться больше
не на кого?
Лидочку и Аньку жалко…
А Георгия вам не жалко?
Ну, что ты глупые вопросы задаёшь? Ну,
некому помочь, понимаешь! Некому!
Вам кого?
Я – Костя.
А, это ты… Ты к отцу? Его нет.
А я знаю.
Знаешь? Ну да, уже вся Москва знает…
Значит, не к нему… а тебе что-то от нас
с мамой нужно? Она на работе, ее тоже нет.
Мне ничего не нужно, я просто… Можно войти?
Ну заходи.
А ты чего тогда не перезвонил?
Ты же познакомиться хотел, меня увидеть.
Не знаю, мне показалось,
ты не очень рада моему появлению.
Я? С чего. Ну была у отца до
нас другая семья, сын.
Так у всех бывает.
Ну, чего стоишь, как
бедный родственник, садись.
Я и есть
бедный родственник.
Извини, я не хотела обидеть.
Я не обиделся.
Ты хочешь чаю, может быть?
Нет, спасибо. Это что?
Их папа на войне получил.
Можно посмотреть?
Смотри, конечно.
Здорово.
Да, ими папа очень гордился.
Только не носил, почему-то стеснялся.
Знаешь, а ты здорово на него похож.
Смешно – старший брат!
Я бедный родственник. Между
прочим, не такой уж и бедный.
Это что?
Деньги, двадцать тысяч. Мне отец,
Георгий Петрович, дал перед…
Перед арестом? Неприятно произносить
это слово или стыдно, да?
Зачем ты? Почему стыдно? Это же мой отец!
Прости, иногда захлёстывает такая злость
на всех, на все, понимаешь?
А он хороший. он добрый,
а они…
Значит, эти деньги нам принёс,
пожалеть решил? Очень мило…
Почему пожалеть? Помочь!
Вам же сейчас, наверное, трудно.
Да и если пожалеть,
что, это запрещено?
Нет, не запрещено…
Ну жалей, чего ты ждёшь!
А деньги эти ты забери,
мама работает, у нас есть,
и на книжке, на
сберкнижке ее есть…
Пусть, лучше у вас будут. Вдруг
пригодятся там в суде или адвокату.
Может быть, но ты все равно
у себя держи до тебя они не доберутся!
Он же вернётся, правда?
Ну правда?
Конечно вернётся, ну что ты!
Очень скоро, не плачь, вот увидишь!
Вернётся!
Вот увидишь!
Вот так-то лучше!
Давай-ка, Павел, мы с тобой по
рюмке за Юрия Владимировича.
Чтоб здоров он был и нас не
забывал, и я буду в порядке.
Да и ты подполковника схватишь. Ну, ну, ну.
Садись. Ты мне свои, знаешь, эти
интеллигентские штучки брось!
Я всегда говорил, что в органы
надо брать людей из народа!
А не профессорских сынков.
Да ладно, ладно, я шучу, шучу.
Ну как там наш
молчун Елисеевский?
Молчит, адвоката требует. Ну, как я
понимаю, это дело остроту свою потеряло?
Шеф-то Гришина обставил.
Глупость, Павел, и близорукость!
Обставить он Гришина обставил, а
с кем новую линию проводить?
С брежневскими лихоимцами?
Нет, Павел, нужно новых людей
ставить: честных, энергичных.
Ну, а этих, само собой,
на заслуженныйотдых.
Только не так это просто сделать,
ушлый народ, изворотливый,
без крепкой зацепки не скинешь.
Мне Юрий Владимирович звонил,
приказал доводить работу.
Вот мы и будем приказы исполнять.
Адвокат Беркутову нужен
– дадим ему адвоката.
Только сейчас покумекаем,
как его подготовить.
И чем ты это объяснишь?
Мне объясняться незачем. Ему я больше не
нужна, а Вам служить, я не собираюсь.
Крысы бегут с корабля.
Сами Вы крыса. Подписывайте!
Думаешь, я здесь сидеть хочу?
Да я б продавщицей пошла, лишь бы
он вернулся. Поломойкой, грузчицей...
Нет больше таких, нет и не будет.
Ты права, чего тут киснуть-то,
только душу себе бередить
А сами сидите, не сдвинуть.
Что ты понимаешь-то, дурочка?
Да у тебя вся жизнь впереди, а мои
лучшие годы – здесь прошли, рядом…
Ладно. Ты прости меня, если что не так.
Любить я тебя не могла, не получалось.
Где у него все ручки-то, а?
А можно я какую-нибудь
фотографию его возьму?
Зачем? На стенку повесишь, страдать будешь?
Не продуктивно.
Ты вперёд иди, пока
красота и молодость есть.
А его нам оставь, мы его ждать будем.
Думаете, его скоро выпустят?
Не знаю… Ничего не знаю… Ждать все
равно буду.
Эдуард Михайлович, у меня к Вам просьба
защищать одного подследственного.
Вы родственник?
Нет.
А кто Вы, простите?
Я майор КГБ, Павел Сергеевич Скачко.
А о ком идёт речь?
Некто Беркутов – директор
«Елисеевского» гастронома.
Обычно, к адвокату приходят, ну,
родственники арестованного,
прокуратура через коллегию,
но, чтобы КГБ…
Ну, я думаю, родственники ещё обратятся к
Вам, в конце концов, это вопрос гонорара.
Но мне нужно Ваше
принципиальное согласие. Да или нет?
Понимаете, выступать на суде против
обвинений КГБ
– дело не очень благодарное, особенно в
свете последних изменений.
Нет, как адвокату, мне это,
конечно, интересно,
но большой риск проиграть.
А проигрывать я, честно говоря, не люблю.
Понимаю. Скажите, а Вы Беркутова знаете?
Да, я с ним знаком, но не близко.
Вы же знаете, Москва – большая деревня.
Мы встречались на
банкетах, вечеринках, в театрах.
Скажите, а в чем, собственно,
вы его обвиняете?
Список достаточно велик: взятки,
незаконная реализация продуктовых излишков,
подкуп должностных лиц,
ну, Вы понимаете с какой целью.
Нет. Его цели мне совершенно не понятны.
Очень интересная книга,
можно полюбопытствовать?
Пожалуйста. Мне даже неизвестно,
были ли эти цели.
Да, я, кстати, не знаком
ещё с обвинительным заключением.
Оно у Вас с собой?
Конечно. И Вы его сразу же
получите, если, согласитесь.
Павел Сергеевич, а все-таки скажите
мне, почему Вы выбрали меня?
Хорошо, я Вам скажу. Только я хотел,
чтобы разговор этот остался между нами.
Это понятно.
Беркутов, несомненно, жулик, но
жулик очень умный, талантливый.
Именно этот талант привёл
его в круг людей, которые нам интересны.
Особенно сейчас.
В круг этого дела попали люди,
чья многолетняя негативная деятельность
так печально отразилась
на экономике нашей страны.
Но нам нужны доказательства,
прецеденты для того, чтобы… ну…
…расстаться с ними.
Ну, Вы же это имели в виду?
Да, будем говорить так. И такими
фактами, несомненно, обладает Беркутов.
Вот мы и хотели попросить Вас уговорить
его, как бы это сказать точнее…
Сдать этих людей.
Пусть будет так.
Ну что я Вам скажу, миссия малоприятная,
если хотите – даже гнусная,
но одно меня примиряет с этим.
Я тоже обижен на всех этих людей
за нашу, мягко говоря, нелёгкую жизнь.
Хорошо, предположим я согласился.
И как это облегчит положение
Беркутова?
Я ведь адвокат, я, в первую очередь,
должен думать о нем.
Минимальный срок по обвинительной статье.
А если вам не удастся доказать виновность?
Я уверяю Вас, она будет доказана.
Три года.
Пять, не меньше. Статья
слишком серьёзная – от пяти до пятнадцати,
но, учитывая
содействие следствию…
А гарантию?
Мне обещали. Я могу обещать Вам.
Черт его знает почему, а я Вам верю!
Здрасьте.
Здравствуйте, Зоя Сергеевна!
Открывай!
Привет, подруга!
Не могу, уволюсь сегодня к чёртовой матери.
Зоя Сергеевна!
Я буду через минуту!
Завоешь одна в четырёх стенах.
Почему одна? Нас теперь трое: Славика
Анькиного я к нам забрала.
Они расписались?
Распишутся, когда Георгий вернётся.
Сейчас как-то…
Рожать ей, когда?
В мае.
Дай-то Бог.
А я устроюсь хоть в самый
поганый овощной, мне все равно.
Добрый день!
Степан Николаевич! Здравствуйте!
Ваш заказ готов.
Угу.
Не так, как раньше, конечно, но что могли-
наскребли. Вас проводить или сами получите?
Ничего, благодарю Вас, я сам.
Всего доброго.
Всего доброго.
Это кто?
Понятия не имею, туз какой-то.
Георгий Петрович не говорил, но относился
очень внимательно.
Это то, что касается
сделанного Вам предложения,
Вы его поняли?
К сведению приняли, да?
Предложение я понял.
Только не вижу оснований не только
его принимать, но даже обсуждать.
Обвинительное заключение не содержит
никаких фактов, тем более доказанных…
Ну что ж, идём дальше.
Здесь, Георгий Петрович, я уже вступаю
в свои права адвоката.
Я считаю, что Вы правы,
обвинение мотивированно слабо,
доказательствами
не подтверждено.
Ну что ж, будем работать!
Не внял, значит, Беркутов Вашим доводам.
Ну доводы-то не мои, а Ваши! Ну а
что, ему и признаваться не в чём.
Ну бросьте, Гарумов, бросьте.
Как-то неумело Вы ему это посоветовали.
Посоветовал. Я прошу Вас.
После Вас!
И я уверен, что Вы это все слышали.
Слышал, слышал…
Пока молчит. Но если заговорит, Вас
первого поведут под белы рученьки.
Ой! А я люблю эту разбавленную бурду.
После войны за счастье было.
Меня и так поведут, Андрей.
Компания набирает силу.
А торг для них – лакомый кусок. Так что
и предателей найдут и компромат.
Это Вы кого имеете в виду? Да
я за Вас, Николай Иванович!
Тише, тише, Андрей, тише.
И запомни:
никогда не защищайся от обвинений, которые
против тебя ещё не выдвинули.
Да, я не защищаюсь… просто говорю, что у
меня на душе, Вы же мне, как отец родной!
А там быстро людей ломают,
чего и не знаешь расскажешь.
А может помочь ему, ну… замолчать.
Есть кое-какие возможности…
Удивительный ты, Андрюша, мерзавец!
Удивительный!
А, главное, своей подлости не стыдишься!
Неужели, я такой же, а?
Ну что Вы!
В каком смысле «что вы»? Что? Ещё хуже?
Шуточки у Вас, Николай Иванович!
Это не шутки, к сожалению…
А Георгий…
о таких как он долго помнить
будут, вот увидишь.
Это мы с тобой воры,
банальные взяточники,
а он время своё опередил.
Если бы таким, как он, власть
и силу, они бы народ и одели, и накормили…
А то, что ты сейчас сказал…
выкинь из своей гнусной головы.
Я смельчаком никогда не был,
хитростью брал,
сухим мог сквозь струйки
дождя проскользнуть,
но кровь на свою совесть
брать не стану, Бога боюсь…
И кинуться в ноги, ведь,
некому…
Гришин – хитрый лис
– круговую оборону
занял, А Брежнев – тю-тю…


Серия 8

А там быстро людей ломают,
чего не знаешь расскажешь.
А может, помочь ему, ну… замолчать.
Есть кое-какие возможности…
Удивительный ты, Андрюша, мерзавец!
Удивительный! А главное,
своей подлости не стыдишься!
Неужели, я такой же, а?
Небось, насчёт щетины моей трындел.
Это он так, под настроение.
А знаешь, я тут один финт придумал.
Вот ты Беркутову на первом допросе сказал,
что из семи арестованных директоров
филиалов трое признались,
что давали ему взятки.
Но, во-первых, один из них, по совету
адвоката, уже отказался от своих признаний,
а двое других назвали какие-то смешные
суммы в тысячу двести рублей с каждого.
В дополнение к 174 статье.
Конечно, по ней, если взяткодатель
признался в даче взятки,
то с него снимается
уголовная ответственность!
Так-то оно так, но…
Что “но”? Нам, как воздуха,
не хватает доказательства!!
А с этой статейкой, его дружки все,
что захочешь нам подпишут
и по домам разбегутся, как тараканы
Ты ж знаешь, что по закону взятка
считается доказанной,
если признались обе стороны, но Беркутов
пока не идиот, чтобы сам на себя клепать!
Но при наличии свидетелей! Они
ведь скопами ему конверты сдавали!
Ну, что конверты, Гена, что конверты?
А ты знаешь, что в этих конвертах?
Что «о!»?
Вот тебе и «о»!
Послушай, дача взяток
в торговле – это дело рутинное,
от 3 до 8 и он
полетел белым соколом!
То, что Беркутов взятки брал – это ерунда!
А главное, что давал! Кому!
Андропову нужен повод, чтобы со всей
Брежневской шайкой разделаться!
А те, конечно, задрав штаны, побегут
признавать факты получения взятки
от какого-то директора гастронома!
Он на это рассчитывает?
Да нет, конечно. Человек он умный.
Но прецедент уже будет создан!
Тень на плетень навели, а там слухи, вон
статьи в партийных газетах, и все?
Прощай, товарищ такой-то? Нет. Статья
174 – это мелкий заплыв!
От Беркутова нужны признания! Громкие, как
гром среди ясного неба! Понимаешь?
Конечно. Понятно.
Прости, Лидочка, опоздал! Кружил по городу,
как какой-то шпион, хвоста боялся…
Почему не у Вас или у нас дома?
Ты скоро бабушкой станешь,
а так ничего и не поняла!
Мою квартиру, и твою
тоже, всю прослушивают!
Так что аккуратней там, дома!
Ладно, знаю я зачем ты меня
позвала, но поверь,
плохой из меня сейчас помощник,
очень плохой.
Гришин уехал, почти всех его помощников
– секретарей – сраной метлой погнали,
я каждый день в двери звонка жду,
так что заступник из меня никакой!
Но Вы же сидите в своей кабинете,
командуете, Вас же не тронули…
Тронут, Лидочка, еще тронут!
Вы же с Георгием столько лет, он бы все для
Вас сделал! Он бы все! Он бы не побоялся!
А я боюсь! В мои-то годы на 15 лет
загреметь, детей опозорить, ордена свои!
Нет, знаешь, сейчас каждый сам за себя.
Мы знали, на что шли! И Георгий знал, и я!
А в петлю лезть до
срока, знаешь, никому не хочется!
Ему бы только до суда выйти,
он бы и себе бы помог и Вам!
Умоляю вас, Николай
Иванович, умоляю вас!
Подожди, подожди, может быть
что-то изменится!
Андропов сейчас, говорят, болен, тяжело
болен, может быть что-то произойдёт!
Если наши в силу войдут,
развернут все на 180 градусов!
Даже если его посадят, можно
все назад раскрутить!
А если засудят? Вы его там и оставите, да?
Там и оставите?..
Ну, зачем ты так говоришь, ну?
Успокойся, прошу тебя, успокойся!
Пора Вам, Николай Иванович, пора.
А то хвост увяжется.
- Георгий Петрович,
- Спасибо. Вы разрешите?
Да, пожалуйста, курите!
Георгий Петрович, нами зафиксировано на
плёнку, как Вы достаёте из служебного сейфа
и сортируете по конвертам деньги,
на сумму 18 тысяч 580 рублей.
Для кого
предназначались эти конверты?
Для меня. Я разложил их для
собственного удобства.
А откуда у вас в служебном сейфе такая
сумма денег без объяснительных документов?
Эти деньги я откладывал
долго из своей зарплаты и премиальных.
По конвертам разложил, потому
что решил забрать их домой.
В рабочем сейфе действительно личные
сбережения хранить не полагается.
А в конверты зачем вы их раскладывали?
Это, уж простите, моё дело.
Я не советую Вам так отвечать на
вопросы следствия.
В противном случае, я могу вменить Вам
статью о введении следствия в заблуждение.
Павел Сергеевич, но я не вижу
для этого основания. Мой
подзащитный достаточно подробно
отвечает на Ваши вопросы.
Так зачем же Вы, все-таки,
разложили деньги по конвертам?
На этот
вопрос нужно дать ответ!
Ну что ж, пожалуйста.
Вам ведь известно о серии
крупных квартирных ограблений,
скрипача Ойстраха, укротительницы
Бугримовой и других.
Все они, извините за
выражение, погорели на том,
что хранили свои
сбережения в одном месте.
Вот я и подумал разделить
деньги на мелкие суммы и
спрятать их в разных
местах квартиры.
А почему не в сберкассе?
Ну, уж на этот вопрос,
позвольте мне не отвечать.
Но ведь, право каждого свободного
человека,
а мы живём в стране свободной, хранить
деньги там, где он захочет.
Ну, а Вы хотите, чтобы он
просто так на кого-то клепал.
Клепал, Вы говорите?
Ну хорошо, оговаривал! Но ведь он ни в
чем не виновен. У вас нет доказательств.
Будут, Эдуард Михайлович, обязательно
будут, только как бы поздно не было.
Здравствуйте! Лидия Александровна!
Давно хотел с Вами поговорить.
Так сказать, не официально.
Ни допросом, ни следствием этот разговор,
естественно, являться не будет.
О нем никто не узнает.
Вы от него можете отказаться, но я бы,
не рекомендовал Вам этого делать.
Я прошу Вас помочь Вашему мужу.
Трудно поверить, но я Вас слушаю.
Вашего супруга обвиняют по
нескольким очень серьёзным статьям.
Это и хищение в особо крупных
размерах, дача и получение взяток.
Что Вам нужно?
Срок по этим статьям
получается очень большой - 15 лет.
Но в юриспруденции
есть одна лазейка.
Видите, я все называю своими именами.
Вот с помощью этой лазейки, срок
можно сократить. До 5 лет.
Ну, а что ж Вы замолчали?
Да нет, все очень просто, я прошу
Вас сотрудничать со следствием.
То есть, Вы хотите, чтобы он признался в
том, чего не совершал, в чем не виновен?
Насчёт невиновности, Вы не обольщайтесь,
есть много фактов и доказательств.
Я понимаю, Вашего мужа втянули
в паутину лжи и беззакония.
Он жил по правилам, которые
придуманы не им. За это он ответит.
А вот люди, которые его в
это втянули, будут жить припеваючи:
сладко спать, вкусно есть,
жировать на своих дачах!
А он будет тянуть срок… А
Вы знаете что такое лагерь?
Где-нибудь там, под
Вилюйском или на Ангаре?
Нам нужны имена, понимаете, имена! Мы дадим
Вам свидание, вопреки всем правилам.
Вы должны сказать мужу, что люди,
которых он выгораживает, давно его предали.
Это все, что я хотел Вам сказать.
До свиданья.
Лида!
Никому, никому не верь, они разрешили тебя
увидеть, чтобы уговорить,
нельзя, нельзя… Старшинов сволочь…
Сели на стулья, разговариваем через стол.
Анечка хорошо носит… Ты ешь нормально?
А Славик?
Он с нами, все равно поженятся. Он
очень любит её… неплохой.
Немного проще, чем хотелось
бы, но настоящий мужчина.
Это сейчас важно. Ты должен себе помочь.
Тебя просят о что-то, ты согласись.
Ты должен с ними сотрудничать.
Иначе огромный, ужасный срок…
Мы можем тебя не увидеть…
А как магазин? Как работа?
Не знаю, я туда не хожу…
Подала заявление… Не могу…
А может быть поторопилась?
Я тебя очень люблю
и я очень скучаю.
Я… я жду тебя каждый день. Я буду ждать.
Ты как себя чувствуешь? Тут
есть хоть какой-нибудь доктор?
Ничего не болит, все в порядке.
Сносная, в общем, еда.
Ты должна думать об Аньке.
О себе. Сейчас это самое главное…
Сейчас это самое главное!
Я целую сумку принесла, ничего не
разрешили… Говорят, запрещено…
Звонили, Кобзон, Хазанов… Брежнева звонила,
пьяная была. Сказала, что ещё выпьем…
Свидание окончено.
На выход!
Повернитесь!
Второй-то раз зачем?
Иногда они передают записки
или ещё что.
Идите!
Я все сказала, старалась уговорить.
Я видел…
Что это?
Череп.
Я вижу, что череп! На хрена
ты его сюда припёр?
Микулинский из 8 отдела на пенсию уходил,
раздавал свою коллекцию вещь доков.
Это женщина, зовут Марина.
Молодая ещё, всего 32 года. Видишь,
зубы какие хорошие.
Да, неплохие, неплохие…
Шпионила на Англию. Представляешь, взять
не успели, муж её из ревности убил.
Послушай, Ген, ты что? С
ума сошёл, что ли, а?
Нет. Просто, тоска заела.
Хочу с женой помириться… А ты?
А я с твоей не ссорился!
А со своей пока таких мыслей нет.
Ладно, все, хватит об этом!
Что мне с Беркутовым делать?
Молчит?
Молчит. Третий месяц уже пошёл.
А знаешь почему пастухи в
горах так долго живут?
Не знаю…
Говорят мало.
Оказывается, самое большое количество
энергии, человек тратит на разговоры.
Умный, да?
Да не дурак! Как и твой Беркутов.
Был в больнице у Юрия Владимировича.
Плохо ему, очень плохо.
Плохо, а про Беркутова спросил!
Что, говорит, не можете с
этим ворюгой справиться?
И рукой так презрительно махнул…
Он никогда так со мной не разговаривал.
Что скажешь, Павел?
Генеральный секретарь, несмотря на
тяжёлую болезнь, интересуется, а мы…
Ничего не скажу, Анатолий Васильевич.
Не верит он нам. Совсем не верит.
Прикажете в отставку – подам!
Может и прикажу…
Сидите.
Вам тут газеты дают?
Нет.
Очень жаль.
Тут сообщение интересное, я Вам его прочту.
“Вчера, в Москве, в своей
квартире,
скоропостижно скончался бывший
министр внутренних дел Н.А.Щелоков”.
Понимаете?
Понимаю. Умер человек.
Нет, не умер.
А, надев парадный мундир со всеми
наградами, покончил жизнь самоубийством!
Застрелился из коллекционного, усыпанного
драгоценного каменьями, ружья
- «Гастин Раннет».
Вы ничего из этого сообщения не
усматриваете для себя примечательного?
Нет. Не усматриваю.
Ну что ж. Придется мне разъяснить.
Первое:
помочь Вам выйти сухим из воды могут
люди только такого ранга, не ниже.
И Вы рассчитывали на это,
ведь они были связаны с Вами, пусть даже
косвенно, но связаны.
И беззастенчиво пользовались
Вашими щедрыми дарами.
Но не спасли,
пальцем о палец не ударили!
Хотя были ещё в силе.
А теперь их нет кто в отставке,
кто под судом, а кто и…
Теперь второе. Сам факт самоубийства
бывшего министра внутренних дел
не может не подсказать
Вам простую мысль:
на снисхождение ворам и взяточникам больше
рассчитывать нечего,
и они это поняли. Ясно, Беркутов?
Какое отношение это имеет ко мне?
А такое! Получишь пятнадцать лет, как из
пушки, и на этом твоя жизнь закончена.
Только вот ради чего, вернее ради кого,
убей, не понимаю.
Ради тех, кто тебя, как падаль,
выкинул тебя на помойку?
А сами ещё в своих креслах кайфуют.
А, может, хватит их жопы,
своей единственной и неповторимой
жизнью прикрывать?
Признать обвинения без доказательств?
А ты дурак, хотя говорили, что умный.
Короче, предлагаю в последний раз.
Вы нам, как на духу, все
рассказываете: кому, когда, сколько.
Нас интересуют верха,
а не заведующие конфетной фабрикой!
А мы, учтя вашу помощь следствию, добьемся
для вас минимального наказания -
пять лет колонии общего режима.
Вот Вам в этом моя рука,
мои награды и моя честь.
Как знаешь…
Мне надо подумать…
Суток хватит?
Один восточный мудрец сказал: невысказанная
тайна – это смертельная болезнь.
А высказанная – две.
Вон мы Аримина отбили, все, дело закрыто!
И тебя отобьём! Отобьём!
Но ты с выводами то не торопись.
И без истерик.
Все хорошо, все отлично,
я на своём посту…
А вообще, он хороший парень!
Так и сказал: «Все хорошо, все отлично».
Очень хочется ему верить.
А ты верь, верь во все хорошее!
Мы тебя бережём, можно сказать, как
зеницу ока, а ты все, как в лес смотришь!
Нет, ну как-то…
Ну не хорошо это, не по-мужски!
Мы ещё с тобой повоюем! Рано ещё! Станем
плечом к плечу, как русские витязи…
Вы, Николай Иванович, Аримина
предали, а следующим предадите меня.
Золотой ты мой человек,
и коньяк у тебя знатный.
Звони мне в любое время дня и ночи.
Живёт моя отрада в высоком терему,
а в терем тот высокий нет хода
никому.
А вдруг наши благодетели
отступятся от нас?
Начнут спасать свои
нарядные шкурки?
Ну что, Беркутов, Вы что-нибудь решили?
Да.
Гражданин Беркутов, прежде чем пересчитать
деньги, назовите их точную сумму.
Сорок тысяч рублей.
Пересчитайте!
Гражданин Беркутов, Вы
утверждаете,
что других денег и ценностей Вы на
своей даче не прячете?
Да, утверждаю.
Сигареткой не угостишь?
Последняя!
Вот тебе и миллиардер!
Да врёт он все,
Геннадий Романович!
А может и не врёт…
«…Галине Брежневой с января
по сентябрь 82-го года
было передано продовольственных
заказов, без оплаты, на сумму 800 рублей,
министру внутренних
дел Щелокову на 900,
его заместителю
Чурбанову на 800.
Первому секретарю Московского городского
комитета партии товарищу Гришину
за тот же период было
передано продовольственных
заказов без оплаты на общую
сумму две тысячи шестьсот рублей»
Не ожидали?
Почему? Ожидал. Читайте, читайте!
А можно вопрос без протокола?
Да.
Вот я принял ваши условия…
Не потому что так слепо
поверил вашему генералу,
а тщательно взвесив все его
доводы…
Принял! А где у меня гарантия, что он не
забудет своих обещаний?
Признание – вот оно, что ещё нужно.
А пять или пятнадцать – два числа
с разницей в единицу.
Он – честный и порядочный человек.
Заручившись его словом, я могу обещать.
А себе? Себе Вы верите?
Не всегда. Но в данном случае – верю!
«…От сумм за реализацию излишков
большая часть шла на модернизацию хранения,
капитальные и текущие расходы,
обновление спецодежды,
гигиенические мероприятия в сумме
сто тысяч двести семнадцать
рублей, с 1972 по 1982 года…»
Минутку. А как, собственно,
реализовывались излишки?
Как они превращались в наличность? Я
понимаю, из кассы Вы деньги не брали?
Вы правы, из кассы наличность не возьмёшь,
у нас с этим строго.
Но в отделе заказов совсем другая картина.
Скажем, пришёл знаменитый певец или
генерал. Заказ уже подготовлен.
С Вас сто рублей. Он платит (мы
говорим не о Галине Брежневой,
а о тех, кто платит), а чек, по льготным
расценкам, всего на двадцать пять.
Чек ему не нужен, он в него даже
не смотрит.
Ну, и через рестораны.
Механизм ещё проще.
Рестораны многое скупают за наличку,
даже на колхозных рынках,
где тут квитанции или накладные!
Но дорого.
А взять в моем гастрономе излишки –
в самый раз получается.
Вот тебе и наличность.
Внесите это тоже в свои показания.
Остальные деньги были переданы мной в
Управление Мосторговли
Переданы в виде взяток?
Минторг, крупным поставщикам
дефицита. Да.
Сколько? Кому?
Читайте сами!
«…Лично себе, за все эти
годы, я взял всего 5 тысяч рублей…»
Позвольте,
а как же мерседес?
Он стоил 4200, списан с польского
гаража, это тоже можно проверить.
Ну, скопили с женой.
Угу… Послушайте, отказаться было нельзя?
От чего? От мерседеса?
От взяток!
Пробовал.
Несколько раз, даже, хотел уйти.
Но ведь вся система на этом построена.
Если хочешь нормально работать – плати!
Снизу до верху - плати и плати!
Значит, Вы считаете, что Вы жертва?
Нет, я осознал свою вину и готов
понести за неё наказание.
5 лет из жизни, так?
Именно так.
Мне уже 59…
- Павел Сергеевич, добрый день!
- Здрасьте…
Вы точно знаете, точно? Вы ведь его
вынудили! Вы же обещали! Только 5!
Да, да! Я обещал, мне обещали, я
уверен, что именно так и будет!
Вы же порядочный человек,
глаза у Вас добрые,
все так и будет, да?
Все так и будет?
Да, да! Успокойтесь! Все будет хорошо!
Встать! Суд идёт!
Прошу!
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного суда Союза СССР в составе
председательствующего председателя
судебной коллегии по уголовным делам
Салтыкова Степана Николаевича,
народных заседателей
– Феоктистого Юрия Александровича
и Нильского
Станислава Сергеевича,
приступает к рассмотрению дела
по обвинению Беркутова Георгия Петровича.
…Я тебе отец, а не Георгий
Петрович, отец,...
Отец…
Он же, Беркутов, многократно совершил
преступление, предусмотренное статьями
173 частью 2 и 174 УК РСФСР,
предусматривающими получение и
дачу взяток в особо крупных размерах.
Мною многократно, исключительно под
давлением Беркутова,
передавались ему денежные
средства,
полученные от реализации неучтённых
товарных излишек.
В обычных почтовых конвертах, каждый
месяц, в сумме не менее, чем 1000 рублей.
Да, это можно назвать взяткой!
В тот же период времени, Беркутовым
неоднократно было совершено преступление,
предусмотренное частью
2 статьи 154 УК РСФСР,
то есть спекуляция в крупном размере,
с целью получения наживы.
В течение моего пребывания на посту
директора гастронома «Елисеевский»,
мною передано в Московский городской
комитет партии денежных сумм в размере
72 тысяч рублей и
дефицитных продуктов в виде
подарков, примерно, на ту же сумму.
Деньги и продукты распределялись между
начальниками отделов,
секретарями МГК, включая первого секретаря
московского комитета партии…
- Объявляется перерыв!
- Внимание, объявляется перерыв!
Продолжение судебного заседания будет
проходить в режиме ограниченного посещения!
Встать! Суд идёт!
Уважаемый суд! Уважаемые
государственные обвинители!
Я, выступая в защиту подсудимого
Беркутова Георгия Петровича,
прежде всего, хочу сказать следующее:
Беркутов Георгий Петрович…
Вначале я пытался работать честно,
но потом убедился, что надо давать взятки
или уходить с должности.
Понимая всю тяжесть совершенного
мной преступления,
я уже сам давно осудил себя
самым строгим судом…
Всем встать! Оглашается приговор!
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного суда союза СССР приговорила
Беркутова Георгия Петровича признать
виновным в совершении преступлений,
предусмотренных статьёй 88 часть 2 и 3,
статьёй 92 часть 2, статьёй 154 часть 2,
статьями 173, 174, 175 Уголовного
Кодекса РСФСР.
И, учитывая высокую общественную
опасность совершенных преступлений,
применить в отношении него исключительную
меру наказания – смертную казнь!
В соответствии со статьёй 44 основ
уголовного судопроизводства союза СССР
и союзных Республик, приговор
является окончательным,
обжалованию и опротестованию
в кассационном порядке не подлежит!
Умоляю Вас… Вы ведь знаете, как…
Безусловно, я думаю об этом.
Умоляю…
Да, плохо, очень плохо, что
этот суд был Верховным!
Слишком трудно с апелляцией!
Сейчас очень важно всем взять себя в руки!
Умоляю Вас…
Такое бывало и раньше, но как-то решалось…
Вы курите?
Курю…
Мы не в Лефортово, что-то долго едем?
Нормально, скоро будем.
Вы солгали мне, а потом солгали ему!
Я не солгал. Я так думал. Хотя, в 5 лет,
конечно, не верил, но в 10-12 – да.
Вы знаете, как накрутили
огромную сумму хищений?
Нет, мне это не интересно.
А я Вам расскажу: среднюю сумму излишком
за год просто тупо умножили на 10 лет!
Но мы не имеем права так делать!
Это подло, это не законно, в конце концов!
И почему именно Верховный суд? Почему?
Чтоб апелляцию не подали?
Не смей мне тут орать, говнюк узколобый!
Шрамы свои выставил!
А мои шрамы тебе показать? Мы
очищаем страну от скверны!
Да, да… Лес рубят, щепки летят…
Какое право ты имеешь рассуждать?
Неправомерно!
А воровать десятками лет, на
виду у всех – это правомерно?
Ну и все-таки, почему расстрел?
Потому что против своих пошёл.
Не простил им того,
что они его оставили в беде.
А сейчас они вернулись к власти.
И он для них – страшнее злейшего врага.
Не умри так быстро Андропов,
этого бы не случилось.
Но судьба распорядилась иначе.
Анатолий Васильевич,
а Вы правда считаете, что посылая кого-то
на смерть, Вы совершаете доброе дело?
Ну что?
Подписал…
пойдем куда-нибудь, отметим?
Я не могу, гора бумаг на столе.
Старшинов?
- Звони.
- Да.
- Паш!
- А?
Дурак ты!
Посмотрим!
 

 

 

 

////////////////////////////