Учение о соучастии по советскому уголовному праву (Бурчаг Ф.Г.) - часть 17

дует сделать одну оговорку. Приказ приказу - рознь. Есть при-

казы строго обязательные, т. е. такие, от исполнения которых
подчинённый не может уклонишься, и приказы, отдавая которые

 Дело по обвинению Ц. в приготовлении к хищению путем мошенниче-

ства было прекращено, так как с момента получения справки прошло семь

месяцев, а Ц. так и не представил ее для оформления пенсии и заявил, что
не собирался представлять. На этом основании К. не предъявлялось обви-

нение в пособничестве Ц. в совершенных им приготовительных действиях,
направленных на хищение государственных средств путем мошенничества.

начальник просто использует свой авторитет старшего по службе.

В исполнении второго вида приказов подчинённый волен выби-
рать желаемую линию поведения .

В тех случаях, когда приказ носит строго обязательный ха-

рактер, подчинённый, выступающий в роли исполнителя преступ-
ного приказа, как правило, от ответственности освобождается.

Лицо же, отдавшее преступный приказ, подлежит ответствен-
ности как посредственный причинитель. Если приказ не носит

строго обязательного характера, лицо, исполнившее этот приказ,
отвечает как исполнитель преступления, а отдавшее - как под-

стрекатель.

В последнее время судами было рассмотрено довольно боль-
шое количество дел, где как средство подстрекательства к пре-

ступлению выступал приказ. Мы имеем в виду дела о приписках
в государственной отчётности . Как показала практика, на

скамье подсудимых, как правило, оказывались лишь непосред-
ственные исполнители, а их руководители, отдавшие преступные

приказы о приписках и толкнувшие своих подчинённых на этот
путь или даже организовавшие такие приписки, в ряде случаев

избегали уголовной ответственности.

Так, П. был предан суду за то, что он, будучи председателем
колхоза, систематически злоупотреблял служебным положением

и занимался очковтирательством и приписками, давая ложные
сведения о выполнении артелью государственных планов по-

ставки. Он обвинялся, в частности, в том, что в 1959-1960 гг.
скупал в магазинах района сливочное масло, а у отдельных

граждан --мясо, яйца, шерсть, крупный рогатый скот и затем
сдавал всё это в счёт выполнения государственного плана. В све-

дениях, направленных в статистическое управление, он вместо
350 га кукурузы показал 480 га.

По первой инстанции дело П. рассматривала Судебная колле-

гия по уголовным делам Верховного Суда Азербайджан-
ской ССР, которая приговором от 30 сентября 1961 г. признала

его виновным в указанных действиях и приговорила по

 Различие в характере приказов проводилось в дореволюционном рус-
ском праве. Так, А. Жиряев отмечал, что там, <где слепое повиновение со-

ставляет законную обязанность, там приказывающий не есть подстрекатель,
повинующийся не есть физический виновник, ибо подстрекательство в юри-

дическом смысле предполагает свободное отношение между двумя лицами,
при коем действие одного содержит не безусловное принуждение, но лишь по-

буждение для другого>. (А. Жиряев. О стечении нескольких преступников
в одном и том же преступлении, стр. 63).

Такое различие признается и в современной буржуазной литературе. В слу-

чае строго обязательного приказа (у1т аЬэо1и1ит) лицо, отдавшее такой при-
каз, рассматривается как посредственный причинитель. (См,: К. М аигас Ь.

ОеисЬе 81га{гесЫ, АНетешег ТеП, 1954, . 548).

" В 1962 г., например, только в колхозах и совхозах Запорожской обла-
сти Украинской ССР имело место 116 случаев приписок и искажений в го-

сударственной отчетности,

151

ч. 1 ст. 167 и ст. 172 УК Азербайджанской ССР к освобождению
от занимаемой должности. Генеральный Прокурор СССР принёс

протест на мягкость меры наказания.

Судебная коллегия Верховного Суда СССР, рассмотрев это
дело по протесту Генерального Прокурора, в своем определении

от 20 января 1962 г. отметила: <Факты очковтирательства, при-
писок в отчётности и представления умышленно искажённых от-

чётных данных о выполнении планов сдачи сельскохозяйственной
продукции действительно имелись, чего не отрицал и сам П.

Однако органы следствия и суд, признав виновным в этом пре-
ступлении П., не проверили и не выяснили обстоятельств и при-

чин, побудивших его совершить эти действия. П. как на предва-
рительном следствии, так и в суде, не отрицая указанных выше

фактов, показал, что злоупотребления и приписки им производи-
лись с ведома и по прямому указанию отдельных руководите-

лей района, причём подобные действия практиковались и в дру-
гих колхозах также по требованию тех же руководителей> .

Признав, что органы следствия, а затем и суд оставили без

проверки объяснения П. и, более того, даже не допросили тех
лиц, которые, по его словам, побудили его совершить указанные

незаконные действия. Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда СССР приговор в отношении П. отменила и

дело о нём направила на новое расследование.

Аналогичные обстоятельства были установлены Судебной кол-
легией по уголовным делам Верховного Суда СССР и по делу

Л., В. и других .

Л" В., Г. и Ш. были привлечены к уголовной ответственности
и осуждены Судебной коллегией Верховного Суда Туркмен-

ской ССР в числе прочего и за приписки. В приговоре суд ука-
зал, что приписки производились по инициативе Г.-начальника

строительно-монтажного управления, дело о котором выделено
в отдельное производство. В отдельное производство были выде-

лены и материалы о начальнике производственно-технического
отдела этого управления Д., также причастного к припискам.

Как указала Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-

ного Суда СССР, в дальнейшем выяснилось, что материалы в от-
ношении Г. и Д. <фактически выделены не были, и они к ответ-

ственности не привлечены>.

Лениногорским городским народным судом Татарской АССР
14 августа 1961 г. был осужден Г., технорук Лениногорского

маслозавода. Как указано в приговоре, в марте 1961 г. Г. припи-
сал в отчётные данные о поступлении от колхозов 49 475 кг мо-

лока. В суде обвиняемый пояснил, что совершить приписку его

38 <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 2, стр. 32-33. (Курсив
наш.-Ф. Б.).

 См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1963, № 1, стр. 27-28.

152

вынудил председатель райисполкома С., стремившийся таким
путём скрыть истинное положение с заготовкой молока в районе.

После настойчивых требований Г. С. был допрошен, но крайне
поверхностно; очная ставка между Г. и С. проведена не была;

в судебное заседание С. вызван не был, по существу истина по
этому делу не установлена .

Ряд примеров подобного рода содержится и в упоминавшейся

статье члена Верховного Суда СССР И. Д. Лкимено

Наиболее распространенным пороком судебного следст-
вия,-пишет автор,- является плохое исследование дела в ча-

сти выявления степени виновности обвиняемых и особенно в
установлении подлинной роли обвиняемого в содеянном>. И да-

лее <Примеров, свидетельствующих о том, что некоторые орга-
ны предварительного следствия и суды не выясняют всех обстоя-

тельств дела, нередко привлекают к уголовной ответственности
и осуждают второстепенных виновников, немало. Этот вывод под-

тверждается и широким распространением по делам о приписках
практики необоснованного отказа органов предварительного

следствия в привлечении к уголовной ответственности и истин-
ных организаторов приписок, а также незаконной практикой

выделения материалов в отношении таких лиц в отдельное про-
изводство> .

Из признания, что принуждение, угроза и приказ относитель-

но наиболее эффективные средства подстрекательства, нельзя
сделать вывод, что они наиболее распространены. Часто под-

стрекатель использует и менее эффективные средства, которые
проще и легче применить; к тому же эти средства нередко поз-

воляют оставаться незаметным и тем самым избежать ответ-
ственности. К ним, в частности, относятся убеждение, просьба..)

" См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 3, стр. 42.

" <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 3, стр. 41. (Курсив
наш.- Ф. Б.).

" <Бюллетень рерховного Суда СССР>, 1962, № 3, стр. 42. (Курсив

наш.-Ф. Б.). Эти вопросы получили отражение и в постановлении Пленума
Верховного Суда РСФСР от 2 декабря 1961 г. <О судебной практике по де-

лам о приписках в государственной отчетности по выполнению планов>.
В постановлении, в частности, указывалось: <Обратить внимание судов, что

при рассмотрении дел, по которым привлекаются к ответственности несколь-
ко должностных лиц за умышленное совместное участие в приписках в го-

сударственной отчетности, суды должны тщательно исследовать роль в пре-
ступлении каждого из соучастников, выявлять организаторов преступлений,

вовлекших в совершение этих преступлений других лиц, подчиненных или
подконтрольных им по работе, и учитывать при назначении наказания сте-

пень и характер участия каждого из соучастников в совершении преступле-
ния>. (<Бюллетень Верховного Суда РСФСР>, 1962, № 1, стр. 6).

Необходимо отметить, что в судебной практике наметилась тенденция

почти всякого инициатора обмана государства и приписок объявлять орга-
низатором. Между тем, чтобы быть организатором, надо помимо инициативы

и привития умысла другим лицам совершить и иные действия. Просто ини-
циатор - это скорее подстрекатель.

Убеждение заключается в сообщении подстрекателем испол-

нителю или пособнику таких обстоятельств, которые могут
стать мотивами их деяний. Однако убеждение - процесс дли-

тельный, требующий общения между подстрекателем и подстре-
каемым. Во время этого общения подстрекатель стремится не

только вызвать мотивы, которые содействовали бы принятию

исполнителем решения, но и, наоборот, ослабить, нейтрализо-

вать, уничтожить мотивы, которые удерживают лицо от приня-
тия желательного для подстрекателя решения.

Характерной чертой убеждения как средства подстрекатель-

ства является то обстоятельство, что подстрекатель внешне не
имеет своего интереса в преступлении. Бездействуя на волю

исполнителя, он стремится убедить его в целесообразности и не-
обходимости тех или иных деяний, в том, что совершение их

соответствует его (исполнителя) интересу. В этом как раз и
заключается психологическая действенность убеждения, его

отличительная особенность. Соответствует ли это действитель-
ности или подстрекатель имеет в преступлении свой интерес -

это не существенно.

Дел, в которых убеждение выступает в качестве средства
подстрекательства,- немного. Любопытный пример такого со-

участия приводит М. И. Ковалев.

Один из народных судов г. Свердловска осудил Ш. по ст. 17
и 136 п. <а> УК РСФСР, признав её виновной в том, что она

<методично и систематически> внушала своей дочери К. мысль
о необходимости убить своего мужа, который вёл себя недостой-

но. 10 февраля 1958 г. муж К., возвратившить домой, учинил
драку с тёщей, поссорился с женой и лег спать. Тогда Ш. вновь

напомнила К. о необходимости убить мужа. После этого К. взя-
ла из-под матраца заранее заготовленный топор и нанесла им

несколько ударов по голове спящего мужа.

Как правильно отмечает М. И. Ковалев, в приведенном
примере уговоры носили ярко выраженный характер систе-

матической психологической обработки исполнителя. К. долго
колебалась, не решаясь совершить убийство даже после приго-

товления орудия преступления, и только после очередного увеще-
вания со стороны матери осуществила намеченное преступ-

ление .

Непосредственно к убеждению примыкает совет, поскольку
и в нём подстрекатель внещне не выражает своего интереса

в совершении преступления. Однако, в отличие от убеждения,
совет, как правило, представляет собой единовременный акт

подстрекателя.

"См.: М. И. Ковалев. Соучастие в преступлении. Часть вторая,
стр. 80.

Уголовные кодексы союзных республик вслед за Основами

уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик
называют совет одним из способов пособничества преступлению,

причём он выступает как средство, к помощи которого прибегает
интеллектуальный пособник. Однако из этого вовсе не ддует,

что совет не может быть средством подстрекательства. <рТличие)
подстрекателя_от интеллектуального пособника/как будет пока-

зано ниже зависит не От характера использованных средств,
а от хазакэгГмотибов.лорождаемыхТгкгйу исполнителя Елй.

подстрекатель порождает у подстрекаемого намерен_ие__овер-
шить преступление, то интеллектуальный _пособник_хишь.укред--

яет уже~ТТмёйЩееся намерение, порождает дополнительные
моти5ы1ЛиоДит- новые аргументы в пользу совершения-пр-.

ступления_Поэтому~для~гого~~чтоы установить, имело ли место
подстрек.ательство лй интеллектуальное пособничество, необхо-

димо_знать~к1_чёму привел совет: к укреплеЯтои корректировке
намерения, кото_рое уже было, или ксозднию такого намерений

Б. систематически опаздывал на работу, нарушал производ-

ственную дисциплину, был груб, невыдержан в общении с ра-
бочими. Начальник цеха С. постоянно его критиковал, писал

рапорты. Однажды, когда Б. явился в цех в нетрезвом виде,
С. отстранил его от работы. Выйдя с территории завода, Б.

отправился в закусочную, где встретил Н., который раньше ра
ботал на том же заводе. Выпив с ним бутылку водки, Б. начал

жаловаться Н. на придирки со стороны С. Н. сказал: <А ты
отколоти его хорошенько - поумнеет>. Время приближалось

к концу смены и Б., выйдя с Н. на улицу и распрощавшись с ним,
отправился опять к заводу. Дождавшись С., Б. окликнул его и

вступил с ним в объяснения, а когда тот заявил, что не хочет
с ним, пьяным, разговаривать,-набросился на С. и зверски

избил его.

Н. здесь выступал в роли подстрекателя, а средством под-
стрекательства явился совет. Б. был недоволен С., обижен на

него, но намерения бить у него не было. Мысль о том, чтобы
избить С.. подал Н.; под влиянием его слов у Б. возник такой

умысел. Следовательно, в этом конкретном деле совет выступал
в качестве средства подстрекательства .

В отличие от убеждений и советов как средств подстрека-

 Многие криминалисты оспаривали положение, что совет может быть
средством подстрекательства. Так, А. Жиряев писал: <Совет, сам по себе,

если под ним не скрывается какой-нибудь другой замаскированный способ
подстрекательства, как-то: уговоры, обольщения и т. п., указывает лишь на

намерение содействовать чужому преступлению, следовательно, на одно толь-
ко интеллектуальное пособничество>. (А. Жиряев. О стечении нескольких

преступников в одном и том же преступлении, стр. 64). Выше мы показали
несостоятельность попытки провести разграничение между подстрекателями

и интеллектуальными пособниками только по характеру употребляемых ими
средств.

тельства просьба в своей основе имеет интерес подстрекателя.

С помощью просьбы подстрекатель стремится склонить испол-
нителя к совершению действий, представляющих интерес для

него или для третьих лиц. Однако психологическая действен-
ность этого средства подстрекательства в значительной мере

зависит от характера отношений между подстрекателем и под-
стрекаемым

Так, если то или иное лицо обратится к конкретному долж-

ностному лицу с просьбой выдать фиктивную справку о работе,
необходимую для поступления в вуз, то это должностное лицо,

безусловно, откажет. Но если с такой же просьбой к должност-
ному лицу обратится его добрый знакомый или лицо, с которым

оно связано какими-либо служебными или личными узами,-
результат не всегда будет отрицательный. Об этом красноречи-

во свидетельствует хроника уголовных дел.

Не только при должностном подлоге, но и при таком тяж-
ком преступлении, как убийство, просьбы, при наличии соответ-

ствующих отношений, может оказаться вполне достаточно, что-
бы склонить исполнителя к действию. Так, Судебной коллегией

по уголовным делам Верховного Суда Армянской ССР А. была
осуждена за подстрекательство Н. к убийству А. А. - брата

её мужа. А" муж которой отбывал наказание в исправительно-
трудовой колонии, вступила в сожительство с Н. Об этом

узнал А. А. и сообщил своему брату. В связи с этим А. попро-
сила своего сожителя Н. убить А. А., что тот и сделал . То,

что просьбы оказалось достаточно для убийства, объясняется
в первую очередь характером отношений между Н. и А. Интим-

ная связь, а затем причина, побудившая А. просить Н. распра-

виться с А. А., были как раз той почвой, на которой просьба

явилась действенным средством подстрекательства.

Для решения на практике вопроса о том, могла ли быть
в конкретном деле просьба средством подстрекательства, не-

обходимо выяснить весь комплекс отношений между исполни-
телем преступления и лицом, подозреваемым в подстрекатель-

стве;-й1лько на этой основе делать выводы.

Непосредственно к просьбе примыкает и такое средство под-
стрекательства, как уговоры, являющиеся, по существу, разно-

видностью просьбы; разница/лишь заключается в том, что они
повторяются неоднократно. Это как бы просьба, растянутая во

времени.

.Уговоры напоминают убеждение, которое также имеет боль-
шую или меньшую протяжённость во времени. Но в отличие от

убеждения, где подстрекатель апеллирует, в основном, к ра-
зуму подстрекаемого, старается его убедить, уговоры рассчита-

ны на чувства подстрекаемого. Уговаривающий, неоднократно

 См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1961, № 1, стр. 16-17.

156

повторяя просьбы, старается упросить подстрекаемого. Убеждая,
подстрекатель на первый план выдвигает интересы подстрекае-

мого, уговаривая - не скрывает и своей личной заинтересован-
ности в исходе дела.

(Среди других наиболее распространённых средств подстрека-

тельства следует назвать обещание вознаграждения или дачу
его (подкуп), обещание выгоды от совершения преступления,

порождение у другого лица заблуждения (обман) или использо-
вание существующей ошибки и др. Чаще всего обещанием

вознаграждения или выгоды от совершения преступления поль-
зуются преступные элементы, ставшие на путь расхищения со-

циалистической собственности, на путь спекуляции. С помощью
подкупа или обещания доли в преступной добыче они стремят-

ся, с одной стороны, втянуть в орбиту своей преступной деятель-
ности иных лиц, и с другой - обеспечить безнаказанность своих

деяний

"В тех случаях, когда подкуп осуществляется в отношении
должностных лиц, он приобретает форму взятки.

При привлечении к ответственности взяткодателей следствен-

ные и судебные органы часто ограничиваются лишь выяснением
вопроса о даче - получении взятки и <нередко проходят мимо

таких не менее опасных преступлений, как хищение народного
добра, иапиопрсдпршшмигсльшал-деяздышгь, спекуляция,

приписки и обман государства. В результате этого раскры-
ваются не все преступления и выявляются не все участвующие

в их совершении лица, в связи с чем опасные преступники не-
редко остаются безнаказанными> . )

Как известно, взятка даётся должностному лицу за выпол-

нение или невыполнение им определённых действий по службе
в интересах лица, давшего взятку. Действие (или бездействие),

за совершение которого должностное лицо получает взятку,
может быть правомерным, т. е. таким, которое должностное лицо

обязано было выполнить и без взятки, и неправомерным. В свою
очередь, неправомерное действие может быть уголовно наказуе-

мым и уголовно ненаказуемым.

В тех случаях, когда взяточник совершает правомерное дей-
ствие или даже неправомерное, но уголовно ненаказуемое дей-

ствие. он несёт ответственность за получение взятки. Лицо, дав-
шее взятку, отвечает также только за это преступление. Однако

в случаях, когда лицо, получившее взятку, совершает неправо-
мерное уголовно наказуемое действие в интересах лица, давше-

го взятку, ответственность взяточника должна наступать не
только за получение взятки, но и по совокупности за состав

" Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г.

<О судебной практике по делам о взяточничестве>.-<Бюллетень Верховно-
го суда СССР>, 1962, № 5, стр. 8.

преступления, который содержит совершенное им действие. Как

правило, это злоупотребление властью или служебным поло-
жением (например, незаконный отпуск фондовых материалов

частным лицам или незаконное предоставление квартиры лицу,
не состоящему на квартирном учёте), служебный подлог (на-

пример, выдача фиктивной справки) или иное преступление по
службе.

Верховный Суд СССР в цитированном выше постановлении

привёл в качестве примера дело старшего приёмщика льноза-
вода Л., признанного виновным в том, что за взятки он прини-

мал от колхоза имени Калинина некондиционный лён первым
сортом. Народный суд Угличского района Ярославской области

осудил его только за взятки и, как и органы следствия, прошёл
мимо преступных действий, связанных с обманом государства.

Аналогичным образом взяткодатель должен нести ответ-

ственность не только за дачу взятки, но и за подстрекательство
к должностному преступлению, совершенному взяточником.

В связи со взяточничеством возникает ещё один интересный

вопрос, имеющий отношение к соучастию. Как известно, закон
выделяет посредничество во взяточничестве в самостоятельный

состав. Однако из этого вовсе не следует, что лицо, привлекае-
мое как посредник в даче-получении взятки, не может выступать

как соучастник-организатор взяток или подстрекатель к ним.
Здесь существенное значение имеет то обстоятельство, ограни-

чились ли действия лица, выступающего в роли посредника,
только помощью взяткодателю или взяткополучателю или он

играл более активную роль: склонил лицо к даче взятки или
получению её, организовал получение взятки и т. д.

На это указал Верховный Суд СССР. <Некоторые суды,-

сказано в постановлении Пленума от 31 июля 1962 г.,-непра-
вильно полагают, что поскольку посредничество во взяточни-

честве законом выделено в самостоятельный состав преступле-
ния, то тем самым исключается возможность ответственности

посредников за соучастие в получении или даче взяток. Между
тем посредники нередко являются организаторами этих преступ-

лений либо подстрекателями к ним> ".
 Прямой подкуп исполнителя для совершения какого-либо

преступления (например, убийства) в интересах подстрекателя
в советской судебной практике встречается крайне редко .

Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 5, стр. 9.

 В капиталистических странах подкуп наемных убийц и насильников -
обычное явление. В США, например, до последнего времени действовала

<Акционерная компания убийц>, поставляющая убийц по цене от 500 долла-
ров и более (за ликвидацию рядовых граждан) до 20 тыс. долларов и бо-

лее (за устранение политических деятелей). См.: С. Остроумов, С. Пан-

ченко. Преступность-тень капитализма.-<Коммунист>, 1962, № 12,

стр. 107. См. также: Б. С. Никифоров. Организованная преступность в
США на службе монополий. М., 1954.

Примером такого подстрекательства может быть дело М-ко.

В Ленинский райотдел милиции г. Донецка обратился М. с за-
явлением, что М-ко подстрекал его на убийство С. Во время

расследования и судебного разбирательства было установлено,
что М-ко, поссорившись со своим тестем С., угрожал ему убий-

ством. Желая привести свою угрозу в исполнение, он предло-
жил М. за плату (200 руб. деньгами, пальто и швейную маши-

ну) убить С. Чтобы дать М. возможность узнать С" М-ко при-
нёс ему фотографию своего тестя, вырезанную из семейной

фотографии. Хотя М-ко и был осужден по ст. 100 УК УССР за
угрозу убийством, совершенные им действия составляют типич-

ное неудавшееся подстрекательство к убийству. О таком же не-
удавшемся подстрекательстве сообщила газета <Ки1вська зоря>

в заметке <Щедра незнайомка>.
Подстрекатель может воздействовать не только путём непо-

средственной передачи лицу тех или иных материальных цен-
ностей, но и путём обещания определённой материальной выго-

ды от совершения преступления (например, кражи, разбойного
нападения).

В декабре 1961 г. Одесский областной суд рассмотрел дело

В. и других, обвинявшихся в совершении разбойных нападе-
ний, грабежах, кражах, вымогательстве и пр. Среди многих

эпизодов дела был и такой: X., встретив В. и Р., рассказал им,
что у его знакомого К. есть более 100 тыс. руб. Он сказал также,

где живёт его знакомый, из кого состоит его семья и т. д.
После этого В. и Р. совершили на квартиру К. разбойное на-

падение, во время которого причинили тяжкое телесное по-
вреждение жене К. и выкрали облигаций 3%-ного займа на

4 тыс. рублей и несколько ценных отрезов. Совершенно ясно,
что в этом эпизоде дела X. выступал как подстрекатель. Средст-

вом подстрекательства было обещание выгоды от совершенного
преступления. Суд тк и квалифицировал его действия - по

ст. 19-142 ч. 3 УК УСС-Р._..._____

Как указывалось средством подстрекательства может быть
также использование ошибки лица по поводу определённых

обстоятельств с тем, чтобы направить его деятельность на со-
вершение преступления, или обман лица в отношении опреде-

лённых обстоятельств с той же целью. Например, возбуждение
необоснованной ревности при определённых обстоятельствах мо-

жет быть действенным средством подстрекательства на убий-
ство.}

Здесь следует особо подчеркнуть, что если обман касается

не мотивов, определяющих формирование умысла исполнителя.
а относится к элементам, образующим состав преступления, то

 См.: Архив Верховного суда Украинской ССР, д. ЛЇ 05-91к-62.

такой обман выходит за рамки подстрекательства и превра-

щает подстрекателя в посредственного причинителя.

Этого различия между характером обстоятельств, по поводу
которых подстрекатель вводит в заблуждение исполнителя, не

проводит А. А. Пионтковский. Он указывает, что <не может
рассматриваться как подстрекательство и сознательное введе-

ние другого лица в заблуждение, чтобы использовать его
ошибку, добиться осуществления преступления руками этого

лица> Ї. Это положение, безусловно, правильно, если иметь в