Учение о соучастии по советскому уголовному праву (Бурчаг Ф.Г.) - часть 15

смысле слова, как и при любом соучастии нескольких лиц в со-

вершении преступления, <обычно оказывается, что степень вины
каждого из этих лиц неодинакова. Данное различие советский

закон связывает не с какими-либо чисто внешними, формальными
признаками (например, принимало ли данное лицо участие в

непосредственном совершении преступления или нет), а с вы-
яснением роли этого лица в совершении преступления (главной,

определяющей или вспомогательной, второстепенной)>. Из этой
цитаты вытекает, что в качестве критерия для разграничения

главных и второстепенных виновников А. А. Пионтковский берет
степень вины.

В другом же месте проф. Пионтковский, указывая, что орга-

низаторы ряда преступлений обычно не принимают непосред-
ственного участия в выполнении тех действий, которые принад-

лежат к составу преступления, пишет: <Тем не менее именно они
являются главными виновниками совершенного деяния. Наш за-

ког пооводит различие между исполнителями, организаторами,
подстрекателями и пособниками по той объективной роли, кото-

рую они играют в совершении преступления. Этот же критерий
берется судом и для различия между отдельными пособниками,

подстрекателями, организаторами и исполнителями преступле-
ния...>  Здесь в основу классификации соучастников, их подраз-

деления на главных и второстепенных автор кладет объективный
критерий.

В принципе/деление соучастников на главных и второстепен-

ных1вызывать возражений не может. Такое делениеолжно дать
ответ о действительной роли соучастника в преступлении и тем

самым помочь суду выполнить его обязанность по индивидуали-
зации наказания отдельным соучастникам. Этот вывод следует из

ст. 17 Основ, устанавливающей, что <степень и характер участия
каждого из соучастников в совершении преступления должны

быть учтены судом при назначении наказания>. При этом харак-
тер участия определяет функциональную роль соучастника пре-

ступления, а степень участия-интенсивность его действий по
выполнению своей роли в совершении преступления. 1

(_Из сказанного вытекает, что при одной и той же функцио-

нальной роли лица возможна разная степень его участия в совер-
шении преступления. Так, можно себе представить пособника

при убийстве, чья роль свелась только к тому, что он посовето-
вал, когда и где лучше подкараулить- жертву, и пособника, ко-

торый, помимо указанного, по просьбе исполнителя добыл для
него орудия убийства, транспортные средства для быстрого

отъезда с места преступления, помог скрыть следы преступления
и т. д. Функциональная роль пособника в обоих случаях одина-

кова, степень же участия - различна. Как бы интенсивна ни была
деятельность пособника, но, если он не был инициатором преступ-

ления. не составлял детального плана убийства, не руководил во

ления, не

Сп>1Л, п ,---___ _

всем действиями исполнителя, признать его организатором пре-
ступления нельзя.)

Только в действиях, точнее-в характере действий следует

искать различие между отдельными соучастниками. В связи с
этим едва ли можно согласиться с предлагаемым М. И. Ковале-

вым двойным основанием для классификации соучастников пре-
ступления. Поскольку фигура организатора преступления <отли-

чается от других соучастников наивысшей степенью участия в

выполнении преступного деяния, независимо от формальной роли

в выполнении состава преступления>, проф. Ковалев полагает,
что <критерием в разграничении организатора от других соучаст-

ников является степень участия в преступлении, характер же
участия в этом плане имеет только второстепенное, подчиненное

значение>. Основанием же для разграничения исполнителей,
подстрекателей и пособников М. И. Ковалев считает <характер

участия в преступлении>.

Предлагаемая М. И. Ковалевым конструкция для классифи-
кации соучастников вызывает возражение по ряду соображений.

Прежде всего, она не вытекает непосредственно из закона. Мы
уже указывали, что в ст. 17 Основ и соответствующих статьях

уголовных кодексов союзных республик разграничение между
отдельными соучастниками проведено по одному основанию -

характеру их действий, поскольку законодатель, употребляя гла-
голы <организовал>, <руководил>, <склонил>, <содействовал>,

дает описание именно действий соучастников. Что же касается
<степени участия>, то она, как показано выше, может отличать

не только интенсивность действий организатора в числе других
соучастников, но и интенсивность действий отдельных соучаст-

ников, выполняющих в совместно совершаемом преступлении
одноименные функции. Как неодинакова степень участия несколь-

ких лиц, действующих в качестве соисполнителей, так может

Ї А. А. Пионтковский. Учение о преступлении, стр. 566. (Курсив
наш.- Ф. Б.).

Ї Т а м же, стр. 567. (Курсив наш.- Ф. Б.).

" М. И. Ковалев. Соучастие в преступлении. Часть вторая, стр. 12-
13. (Курсив наш.- Ф. Б.).

быть различной и степень участия в преступлении организато-

ров, подстрекателей, пособников.

Представляется неприемлемой и сама конструкция двойного
основания классификации соучастников. Поскольку в логическом

плане одновременную классификацию по двум основаниям про-
вести невозможно, М. И. Ковалев проводит ее в два этапа. По

его мнению, необходимо всех соучастников разделить сначала
на организаторов и неорганизаторов, а затем уже вторую под-

группу подразделять на исполнителей, подстрекателей и пособ-
ников. Только так можно понять его утверждение о том, что

организатор отличается от других соучастников наивысшей
степенью участия в совершении преступления, <независимо от

формальной роли> в выполнении состава преступления.

Как указывалось, назначение статьи Общей части, определяю-
щей деятельность каждого из соучастников, в том и заключает-

ся, чтобы дать описание объективной стороны действий каждого
из них и тем самым сформулировать составы организационной

деятельности в совершении преступления, подстрекательства и
пособничества определенному преступлению В этом плане пра-

вильным представляется вывод А. А. Пионтковского о том, что
степень участия дает возможность отделять главных участников

преступления от второстепенных. Однако в данном случае речь
идет не о видах соучастников, а о степени их участия в преступ-

лении, о степени их вины.

\ Гойоря о видах соучастников преступления, необходимо оста-
новиться на одном качестве, которым в конкретных преступле-

ниях могут обладать различные по своей функциональной роли
соучастники, а именно на инициативе в совершении преступле-

ния. Носителями этого качества, т. е. инициаторами преступле-

ния могут быть все соучастники, исключая пособника. Так, в пре-

ступлениях, в которых круг соучастников исчерпывается испол-
нителем и пособником, несомненно, инициатором преступления

будет исполнитель. В преступлениях, в которых действует и под-
стрекатель, инициатором всегда является он. Что же касается

организатора преступления, то инициатива в совершении преступ-
ления может исходить как от него, так и от других соучастни-

ков-подстрекателей, исполнителей. В этом случае функция
организатора,) как будет показано ниже, {может исчерпываться

тем, что он осуществляет на месте преступления руководство
преступной деятельностью остальных соучастников.

Вместе с тем следует со всей определенностью подчеркнуть,

что инициатор преступления может быть только один. Трудно

Ї Неточность конструкции М. И. Ковалева приводит его к ошибочному
выводу о том, что для квалификации действий организатора преступления

надобности в ссылке на ст. 17 Основ нет. (См.: М. И. Ковалев. Соучастие
з преступлении. Часть вторая, стр. 133).

представить себе положение, при котором идея совершить пре-

ступление одновременно возникла бы сразу у двух лиц, а тем
более ситуацию, при которой оба одновременно высказали эту

идею. Другое дело, что высказанная мысль о совершении пре-
ступления может попасть на благоприятную почву и найти в лице

других соучастников ревностных ее исполнителей. Если учесть,
что более 40% всех преступлений и до 80-90% имущественных

преступлений совершается двумя или большим количеством лиц,
то станет ясной необходимость выявления во всех случаях ини-

циатора преступления. Как раз это качество соучастника в соче-
тании с объемом совершенных им конкретных действий, направ-

ленных на претворение возникшего у него замысла в жизнь, и
дает основание судить о степени его участия в преступлении.

В сочетании с характером действия степень участия в претворе-
нии преступного замысла в жизнь является объективным крите-

рием, позволяющим суду индивидуализировать и дозировать на-
казание каждому из лиц, совместно совершивших преступление.

Таким образом, только в характере участия в преступлении,

т. е. во внешней роли, выполняемой каждым из соучастников
в едином преступление, можно искать отличие исполнителей,

организаторов, подстрекателей и пособников, а следовательно,
и составов преступлений, конкретно вменяемых им в вину.)

2. Исполнитель преступления

Исполнителем, сказано вот. 17 Основ и соответствующих

ей статьях уголовных кодексов союзных республик, признается
лицо, непосредственно совершившее преступление. ""При этом

речь идет о преступлении, состав которого очерчен конкретной
статьей Особенной части Уголовного кодекса. Следовательно,

исполнителем является лицо, совершившее фактически то дея-
ние, которое образует состав конкретного преступления, преду-

смотренный той или иной статьей Особенной части.

ИсполЬитель преступления - понятие соотносительное. Оно
мыслимо только в соучастии, т. е. в тех случаях, когда наряду

с исполнителем действуют и другие лица, выполняющие иную
функциональную роль - организаторов, подстрекателей и по-

собников.Если преступление совершается одним лицом, вопрос
о его роли и функциях не возникает. В таких случаях речь идет

просто о субъекте преступления, т. е. о лице, совершившем
общественно опасное и противоправное деяние и виновно при-

чинившем вредные последствия.

В преступлениях, совершаемых в соучастии, объективную
сторону преступления, предусмотренную конкретной статьей

Особенной части, может выполнять не одно, а несколько лиц.
В этих случаях речь идет о соисполнителях преступления.

135

. Таким образомисполнитель - это лицо, полностью или час-

тично выполняющее объективную сторону состава преступления,
предусмотренного в статье Особенной части Уголовного кодекса.

Поэтому исполнителем при изнасиловании, например, будет не
только тот, кто непосредственно совершил насильственный поло-

вой акт, но и тот, кто держал жертву, или тот, кто угрожал ей
ножом  При убийстве исполнителем будет не только лицо или

лица, действия которых непосредственно причинили смерть, но
и те, кто умышленно участвовал в самом, процессе исполнения

преступления своими действиями, направленными на достиже-
ние указанной цели Ї.  цитированном выше /постановлении

Пленума Верховного Суда СССР приводится рассмотренное
Минским областным судом дело по обвинению М. П. и других

в умышленном убийстве К. Суд установил, что М. П" М. Л.,
Н. И. и Н. В., догнав К. (подравшегося до этого с сестрой двух

из них), стали наносить ему удары: один - молотком, другой -
камнем, третий - кастетом, четвертый - ножом. От полученных

повреждений К. скончался. По заключению судебно-медицин-
ской экспертизы потерпевшему было нанесено различными пред-

метами множество ударов в голову. Часть ударов вызвала пе-
реломы костей черепа, кровоизлияние и повреждение вещества

мозга. Одно из повреждений, нанесенное в область затылочной
кости, явилось смертельным. Суд установил, что это поврежде-

ние ударом молотка нанес М. П. Исходя из этого, М. П. был
признан исполнителем убийства, а остальные подсудимые-по-

собниками.

Верховный Суд СССР признал такую квалификацию непра-
вильной, указав, что все обвиняемые должны рассматриваться

как исполнители, поскольку они участвовали в самом процессе
исполнения преступления. Это указание Пленума Верховного

Суда является чрезвычайно важным для разграничения испол-
нительской деятельности и деятельности организатора, подстре-

 кателя и пособника. В основу такого разграничения, как ука-

зывалось выше, кладется объективный критерий: участвовало

\ или не участвовало лицо в самом процессе исполнения ".

Ї См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924__
1963, стр. 279.

Ї См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1960, № 4, стр. 51.

" В буржуазном уголовном праве все большее распространение получает
субъективный критерий разграничения исполнителей, с одной стороны, и иных

соучастников - с другой. Так, французские криминалисты Я. Герцог и
В. Маркс в докладе на VII Международном конгрессе уголовного права в

Афинах указывали, что <в плане реальности человеческой и общественной
главное действие не может быть оценено исключительно с точки зрения фун-

кций, которые формируют сам этот акт. Воля второстепенного участника
может быть настолько активной в осуществлении преступного акта, что

может явиться самой главной в формировании ответственности за соучастие.
Некоторые субъекты могут быть более значительными по сравнению с оцен-

кой их поведения, которая обнаружилась в образе их действий>. И далее,

Р.сли чягть лип. сообща совершивших преступление, в не-

посредственном выполнении объективной стороны состава пре-

ступления участиЛе принимала, то эти лица НИ При каких усло-
виях-исполшггелями (или соиспоЛНЬтелями) преступления при-

знаны ?ыть~нмгу1;И наоборот, если в совершаемом-пре-
ступЛении лица-обща выполняли функции, скажем, либо

организатора, либо подстрекателя, либо пособника, а затем,
кроме этого, приняли участие в самом процессе выполнения

объективной стороны преступления, предусмотренного статьей
Особенной части, то они должны быть признаны исполнителя-

ми преступленияЛИными словами, исполнительская деятельность
поглощает всякую иную деятельность соучастника преступления

Это, однако, не означает, что организаторская или, скажем, под-
стрекательская роль конкретного лица, которое совместно с дру-

гими лицами приняло участие в непосредственном выполнении
преступления, не должна приниматься во внимание. Наоборот,

такая роль конкретного соисполнителя повышает степень его

ссылаясь на <недавнюю эволюцию французской судебной практики> в этом
вопросе, Я. Герцог и В. Маркс указывают, что такое разграничение <не яв-

ляется целиком новым, а представляется обновленным, ибо в первую оче-
редь учитываются психологические факторы>. (Ое 1а раг{1с1ра11оп а ГшГгасюп

геаНеэ Ьитатез е1 11010115 гкИдиез, раг 1- В. Н е г 20  е1 V. М а г х.
аррогэ Ргапа15, 1957, р. 67. Курсив наш.-Ф. Б.).

Гейдельбергский профессор В. Галес указывает на преобладающее в по-

следнее время деление соучастников по субъективным основаниям. <Отрица-
ние объективного различия между исполнительством и соучастием, проводи-

мое субъективной теорией, приводит к тому, что различие между разными
формами соучастия должно рассматриваться исключительно в психическом

аспекте. Исполнителем она считает того, кто является <ашпшв аисопз>, со-
участником - того, кто создал условие для достижения преступного резуль-

тата, действуя при этом как <ашпшэ 50011>. Или: исполнитель - тот, кто
желал деяния как собственного, соучастник-тот, кто хотел его как чужого>.

(УУ1)Ье1т О а На з. П1е тойете Еп1с1<1ип бег ВепГГе ТгНегэсйаП: ип<1
ТеПпаЬте пп 51га?гесЬ1.- "ОеизсЬе Вегае гит VII ш1егпа11опа1еп 5{га?гесЬ(:5-

копгев ш А1Ьеп уот 26 8ер1етЬег Ыэ 2 ОЫоЬег 1957", ВегНп, 1957, 3. 5).
Подчеркнув, что различие между исполнителем и соучастником согласно

субъективной теории может иметь три направления: различие в умысле, в мо-
тиве или в намерении, В. Галес указывает, что Верховный суд ФРГ проводит

различие по мотивам. Тот, кто действовал в своем интересе,- исполнитель,
в чужом-подстрекатель (1Ьк1., 5. 8). Сам В. Галес, являющийся привер-

- женцем финалистов, предлагает проводить различие между исполнителем и
соучастником на основе <финальности> действия (1Ьк1., 5. 9).

Субъективные концепции разграничения соучастников получили отраже-

ние и в резолюции, принятой VII Международным конгрессом уголовного
права. В частности, определение исполнителя, данное в этой резолюции, мо-

жет охватывать не только лиц, непосредственно совершивших преступление,
предусмотренное конкретной статьей Особенной части кодекса, но и других

соучастников. Как отмечает А. А. Пионтковский, принимавший участие в ра-
боте этого конгресса в составе советской делегации, эта <резолюция считает

исполнителем преступления лицо, которое поступает как <хозяин действия>,
а поэтому и является главным действующим лицом... Конгресс дал скорее

определение главного виновника, чем исполнителя преступления>.
(А. А. Пионтковский. Учение о соучастии, стр. 569).

участия в преступлении, делает его главным, по сравнению с ос-

тальными лицами, виновником преступления, и должна учиты-
ваться судом при определении степени вины и наказания. )

Выяснение индивидуальной роли каждого из соучастников

в полном объеме является безусловно важным для выполнения
требования закона о строгой индивидуализации наказания

в соответствии со степенью их вины.

Обращая внимание на это обстоятельство, Пленум Верховно-
го Суда СССР в постановлении <О судебной практике по де-

лам об умышленном убийстве> подчеркнул, что <в судебной
практике встречаются также ошибки по делам об убийствах,

по которым привлекается группа лиц. Эти ошибки часто заклю-
чаются в том, что недостаточно выясняются роль и характер

действий каждого из подсудимых>  На это обстоятельство
указывается и в других постановлениях Пленума и определе-

ниях Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда СССР.

Но и в случаях, когда организатор, подстрекатель или пособ-

ник ограничивают свою роль выполнением исключительно орга-
низаторских, подстрекательских или пособнических функций и не-

посредственного участия в самом совершении преступления не
принимают, в судебной практике встречается довольно много

ошибок. В цитированном выше постановлении Пленума Верхов-
ного Суда СССР указывается, что <при рассмотрении дел об

умышленном убийстве, по которым привлекаются несколько лиц,
суды должны исследовать роль и степень участия в преступлении

каждого из привлеченных к ответственности. В частности, суды
должны устранить встречающиеся еще в судебной практике

ошибки, когда действия подстрекателей и пособников квалифи-
цируются как действия исполнителей преступления> .

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 31 ию-

ля 1962 г. <О судебной практике по делам о заранее не обещан-
ном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведо-

мо похищенного имущества> подчеркивается, что <действия
организаторов, подстрекателей и пособников иногда ошибочно

квалифицируются не как соучастие, например, в хищении, а
лишь как заранее не обещанное укрывательство либо приобре-

тение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным пу-
тем> , т. е. как исполнение другого преступления, а не как орга-

Верховного Суда СССР>, 1960, № 4, стр. 48. (Курсив

 <Бюллетень

наш.- Ф. Б.).

наш.- V. 1}.).

"Там же, стр. 51. (Курсив наш.-Ф. Б.). См. там же редакционную Д
статью <Некоторые вопросы судебной практики по делам об умышленном 

убийстве>, я
 <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 5, стр. 17.

низация, подстрекательство или пособничество преступлению,

совершенному исполнителем.

(Ошибки в деятельности судебных органов как раз являются
следствием недостаточно четкого разграничения деятельности

исполнителя, с одной стороны, и иных соучастников - с другой.
Выяснение в конкретном деле характера действий каждого из

соучастников преступления является непременным условием не
только правильной квалификации их действий, но и индивидуа-

лизации наказания. )

Поскольку исполнитель (соисполнитель) преступления - это
лицо, осуществляющее своими руками объективную сторону со-

става преступления, предусмотренного конкретной статьей Осо-

бенной части, он, для того чтобы быть привлеченным к ответст-

венности по этой статье, должен отвечать определенным требова-
ниям, предъявляемым к другим элементам состава, в частности,

к субъекту преступления. Речь прежде всего идет о преступле-
ниях со специальным субъектом-должностных, воинских или,

скажем, о таких преступлениях, как выпуск недоброкачествен-
ной, нестандартной или некомплектной продукции; привлечение

заведомо невиновного к уголовной ответственности; вынесение
заведомо неправосудного приговора, решения, определения и по-

становления; заведомо незаконный арест или задержание; нео-
казание помощи при столкновении судов или несообщение наз-

вания судна; нарушение правил безопасности движения и экс-
плуатации автомототранспорта или городского электротранспор-

та; ряд других преступлений, субъект которых должен обладать
специальными признаками,- быть следователем, судьей, работ-

ником милиции, капитаном судна и т. д.

(Если лицо, привлекаемое к ответственности по одному из со-
ставов преступления, требующих специального субъекта, не об-

ладает признаками, делающими его таковым, то оно даже
при совершении конкретных действий, входящих в объективную

сторону состава, быть исполнителем такого преступления не
может.)

А как быть в тех случаях, когда лицо, причинившее общест-

венно опасные последствия, не только(не обладает особыми ка-
чествами, делающими его специальным субъектом) но(и не имеет

ни одного из качеств, необходимых для субъекта любого пре-
ступления (не достигло возраста, с которого наступает ответ-

ственность за данное преступление; в силу пороков сознания или
воли является вообще невменяемым) _Если такое дицоЛпричи-

няет общественно опасные последствия индивидуально, без по-
мощи других лиц, решение вопроса никаких затруднений не вы-

зывает. Такое лицо не может быть субъектом преступления, а
следовательно, в его действиях нет состава преступления. Из

этого следут, что оно к уголовной ответственности не привле-
кается.

В тех случаях, когда за спиной такого лица, а также лиц

действующих невиновно или по неосторожности стоят другие ли-
ца, сознательно стремящиеся к достижению общественно опас-

ного последствия посредством использования ненаказуемой дея-
тельности этих лиц, их деятельность за бортом уголовной репрес-

сии оставаться не может.

В теории уголовного права и в судебной практике посред-
ственные причинители рассматриваются как исполнители пре-

ступления.

Таким образом, исполнителем преступления признается не
только лицо, непосредственно выполняющее объективную сторо-

ну состава преступления, предусмотренного конкретной статьей
Особенной части Уголовного кодекса, но и лицо, причиняющее

общественно опасные последствия через посредство лиц, которые
либо не могут быть субъектами преступления, либо действуют

невиновно или по неосторожности.)

Объективная деятельность посредственного причинителя чаще
всего связана со склонением лиц, неспособных ко вменению или

действующих невиновно, к совершению определённых действий,
приводящих к наступлению общественно опасных последствий.

Внешне такая деятельность напоминает подстрекательство к
преступлению. Поэтому, а также в целях чёткого разграничения

посредственного причинителя и подстрекателя рассмотрение воп-

роса о посредственном причинении будет дано дальше, после

выяснения характера и сущности действий подстрекателя.

3. Организатор преступления

(Организатор-это наиболее опасная фигура соучастника.
Ранее действовавшее законодательство определения понятия ор-

ганизатора преступления не содержало. Практика борьбы с пре-
ступностью, однако, показала, что среди соучастников встречают-

ся лица, которые выходят за рамки узкой функциональной дея-
тельности других соучастников и нередко сосредоточивают в

своих руках всё руководство совершением преступления. При-
знав деятельность таких лиц, в соответствии с её действительной

сущностью, наиболее опасной, судебная практика пошла по пути
квалификации действий организаторов к непосредственных

(причём наиболее опасных) исполнителей, Даже в том случае,
когда они непосредственного участия в совершении преступления

не принимали. Такую позицию, например, занял Пленум Верхов-
ного Суда СССР в постановлении от 6 января 1942 г. по делу Б.

В этом постановлении, в частности, указывалось, что <роль орга-

низатора преступления выходит за пределы соучастия в формах,
указанных в ст. 17 УК РСФСР и в соответствующих статьях У К

других союзных республик, т. е. в форме подстрекательства или

пособничества, так как действия организатора не ограничиваются
только подстрекательством или совершением подсобных дей-

ствий, лишь содействующих выполнению преступления либо его
сокрытию, но выражаются в самой организации преступле-

ния...> 

Накопленный опыт позволил в новом общесоюзном и рес-
публиканском законодательстве дать определение этого наиболее

опасного из соучастников.

Организатором, сказано в ст. 17 Основ уголовного законода-
тельства Союза ССР и союзных республик, признаётся лицо,

организовавшее совершение преступления или руководившее его
совершением 

Признавая такое определение организатора недостаточно пол-

ным. Г. А. Кригер предлагает следующую формулировку: <Орга-
низаторами являются лица, которые создают преступное сооб-

щество или шайку либо руководят их деятельностью, а также
лица, которые руководят подготовкой или совершением отдель-

ных преступлений> ". С этим определением едва ли можно со-
гласиться. Мы уже указывали, что назначение ст. 17 Основ и соот-

ветствующих ей статей УК союзных республик заключается в
том, чтобы урегулировать вопрос об уголовной ответственности

лиц, действия которых непосредственно статьей Особенной части
уголовных кодексов не охватываются. Действия же организато-

ров преступных сообществ являются одним из видов деятельнос-
ти, рассматриваемой как преступление непосредственно в статьях

Особенной части уголовных кодексов. Поэтому в статье, опреде-
ляющей ответственность соучастников, о них говорить нет надоб-

ности. К тому же предложенное определение страдает ещё од-
ним недостатком. Во второй его части, где речь идёт об органи-

зации отдельных преступлений (вне преступного сообщества),
Г. А. Кригер называет только руководство подготовкой или со-

вершением преступления, т. е. сужает понятие организатора пре-
ступления по сравнению с законодательным определением и по

сравнению с объективной сущностью его деяний.

Нельзя признать удачным и определение организатора кон-