Учение о соучастии по советскому уголовному праву (Бурчаг Ф.Г.) - часть 5

Из этого, однако, вовсе не следует, что, рассматривая харак-

терные черты института соучастия, нужно вообще оставить
в стороне те случаи, когда совместное совершение преступления

двумя или более лицами не подпадает под действие ст. 17 Ос-
нов. В объективной действительности такие случаи соучастия

связаны между собой множеством общих черт, и то обстоятельст-
во, что законодатель счел нужным одну группу этих случаев от-

нести к регулированию нормами Общей части, а другую группу
предусмотрел непосредственно в нормах Особенной части, еще

не означает, что в теоретическом плане эти вопросы не должны
рассматриваться вместе. Наоборот, их совместное рассмотрение

необходимо как в силу общности ряда объективных и субъектив-
ных моментов, так и в силу методической целесообразности. Как

раз совместное рассмотрение позволяет провести четкий водораз-
дел между различными формами соучастия, установить те отли-

чительные признаки, которые помогут практике в правильной
квалификации преступных деяний, совершенных сообща двумя

или более лицами. Комплексное рассмотрение должно способ-
ствовать разграничению форм соучастия, а не смешению соучас-

тия в широком смысле этого слова с соучастием в прямом, узком
смысле этого слова, с соучастием как институтом Общей части,

соучастием, для которого установлен <специальный порядок уго-
ловной ответственности> . Если четко придерживаться указан-

ного требования, то тогда можно, исходя из методических пред-
посылок, конструировать как определение соучастия вообще

(подчеркивая в нем различие форм) , так и определение соуча-
стия, являющегося институтом Общей части и призванного регу-

лировать ответственность особой группы лиц, а именно лиц,
которые физически не выполняли объективной стороны состава

преступления, предусмотренной в Особенной части.

2. Объективные признаки
соучастия в преступлении

Определение соучастия как института Общей части, данное

в ст. 17 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союз-

ом. Д. Ш а ргородски и. Некоторые вопросы общего учения о со-
участии.-<Правоведение>, 1960, № 1, стр. 85.

"" А. А. П и о нтковск и и. Учение о преступлении, стр. 550.
 Такое общее определение и дано М. И. Ковалевым. <Соучастие

в преступлении по советскому уголовному праву,-пишет он.-есть умыш-
ленные, совместные действия вменяемых и действующих по собственной

воле лиц, представляющие собой совершение одного и того же умышленно-
го преступления, с разделением или без разделения ролей между участни-

ками> (М. И. Ковалев. Соучастие в преступлении. Часть первая,
-тр. 130).

ных республик, воспроизведено в Общей части уголовных кодек-

сов всех союзных республик.

Соучастием, сказано в ст. 17 Основ, признается умышленное
совместное участие двух или более лиц в совершении преступ-

ления.

уГамим общим признаком соучастия как вытекает и из этимо-
логического толкования этого термина ,( является множествен-

ность субъектов при совершении одного ТТреступления. Однако
Такого оъектйвногорйзнГакакак участие нескольких (двух или

более) лиц в совршеии преступления, для определения соучас
тЦЯГНЕДостатоноГ Возможны случаи, когда действия нескольких

лтйЦ, в своей~йюкупности приводящие к одному преступному
результату, соучастия не образуют. Так, например, если А., наме-

реваясь ограбить Б., ударит его кирпичом по голове, но, услышав

шаги, сбежит, а проходивший мимо В. воспользуется беспа-

мятством Б. и обворует его, то признать А. и В. соучастниками
нельзя. Иными словаминожественнрть ип, твокупныедейст-

вия которых_приводят_к)]рюму 11реступному_,]эезультату. являясь
прйзнака_миоуча_с1ия,_в_тже_времяявлеся_и признаком иных

случаевстечения пдступниковледовательно,ля_01трёделения
соучастия необходимоустановить такой признак, который позво-

лилы отграничить соучастие от других случаев стечения дея-
тельности двух или более лиц в совершении одного преступления.

Таким признаком является совместность их действий.

/ Совместность - это момент не только или, вернее, не столько
ооъективный, сколько субъективный Со_вега_а_я_деступная дея-

тмьностълредполагаетналичие некоторой психической общно
сти, психической связи1ежду~совместно~цействующими лицами.

Установление минимального предела этоиГпсихическои общнос-
ти позволяет отграничить действия нескольких лиц при совер-

шении одного преступления, составляющие соучастие, от иных
случаев стечения преступников при совершении одного преступ-

ления К сожалению в советской юридической литературе
раскрытию содержания признака совместности, подчеркиванию

его субъективной направленности надлежащего внимания не
уделялось.) П. И. Гришаев и Г. А. Кригер справедливо указыва-

ют, что вопрос о понятии совместности в литературе освещен
<слабо, а в ряде случаев неверно> . Однако их собственный ана-

лиз этого понятия также грешит однобокостью. П. И. Гришаев
утверждает, что понятие совместности складывается из четы-

"" С. И. Ожегов определяет <соучастие> как совместное участие <в чем-

нибудь неблаговидном, в частности в преступлении. (См.: Словарь русского
языка. М., 1952, стр. 694).

" См.: Ф. Б урча к. ГИдставн кримшально? в{дпов1дальност1 сшвунас-

ипк1В злочину.- <Радянське право>. 1958, № 3, стр. 121.

 П. И. Г р и ш а е в, Г. А. Кригер. Соучастие по уголовному праву,
стр. 17.

рех элементов: 1) <преступление совершается общими совмест-

ными усилиями нескольких лиц>; 2) <преступный результат
(последствие) будет для всех этих лиц общим, единым>;

3) <действие каждого участника является в конкретной обста-
новке данного преступления необходимым условием совершения

действий другими соучастниками>; 4) <преступный результат
или факт совершения преступления находится в причинной свя-

зи с действиями каждого из соучастников> . На наш взгляд,,
подобное расчленение признака совместности является несколь-

ко искусственным, так как оно, во-первых, представляет собой
своеобразное гипертрофирование этого понятия путем включе-

ния в него других объективных моментов , во-вторых (и это
главное), совершенно игнорирует психологическое, субъективное

содержание этого понятия ".

Как мы уже указывали, возможны случаи таких действий
нескольких лиц, когда преступление выполняется путем сложе-

ния усилий последних; когда наступает результат, к которому
каждый из них стремился порознь; когда деяние одного лица

обусловливает деяние другого и, наконец, когда деяние каждого
из них будет находиться в причинной связи с результатом, а со-

участия, тем не менее, не будет. И не будет потому, что действия
их будут не совместными, а разобщенными, поскольку каждый

из них будет действовать в отрыве от другого, хотя преступное
последствие и явится результатом сложения их действий, а зна

чит, эти действия будут причиной общего для них последствия

Из сказанного следует, что совместность, кроме объективных
моментов, предполагает,} как отмечалось, также наличие опре-

деленной психической общности Причем данный вопрос как раз
и возникает при соучастии в тесном смысле этого слова. Ведь

когда речь идет о соисполнительстве или о соучастии в форме

 П. И. Г ришае в, Г. А. К риге р. Соучастие по уголовному праву,
стр. 17 и 18. Аналогично раскрывает содержание понятия совместности и

М. А. Шнейдер. (См.: Советское уголовное право. Часть общая, вып. II.
Соучастие в преступлении. М" 1962, стр. 8).

 По сути, предлагаемое П. И. Гришаевым расчленение признака сов-

местности является не чем иным, как попыткой включить в это употреблен-
ное законодателем при определении соучастия слово все те объективные

признаки, которые образуют само понятие соучастия. Указанное деление,
на наш взгляд, ошибочно также в формально-логическом плане. В качестве

первого признака совместности П. И. Гришаев называет тот, что преступле-
ние совершается общими, совместными усилиями нескольких лиц. Но ведь

указанный признак, по существу, не является частью рассматриваемого
понятия. Он охватывает его полностью, целиком, причем определяет это по-

нятие через самое же себя. Иными словами, первый признак представляет
собой тавтологию определяемого понятия.

2" А. А. Пионтковский указывает, что нельзя согласиться с П. И. Гри-

шаевым и Г. А. Кригером, которые совместность понимают исключительно
в плоскости объективной. (См.: А. А. Пионтковский. Учение о пре-

ступлении, стр. 548).

преступной организации, констатация совместности, как правило
не представляет трудности. (Не представляет трудности конста-

тация совместности ?п. при соучастии в тесном смысле слова,
когда имеет место сговор между соучастниками. Значительно

сложнее обстоит дело, когда такой сговор отсутствуют. В таком
случае исследование вопроса о наличии или отсутствии психи-

ческой связи между несколькими субъектами, деяния которых
способствуют наступлению одного преступного результата, пере-

но?й1ся из внешней, объективной сферы в сферу внутреннюю,
в сферу исследования психических процессов, которые протекают

в сознании каждого из них. Конечно, и в этом случае исследова-
ние психической связи будет протекать не абстрактно, не отор-

ванно от самого действующего субъекта, а в неразрывной тесной
связи со всем его поведением. <По каким признакам судить

нам о реальных <помыслах и чувствах> реальных личностей?
Понятно, что такой признак может быть лишь один: действия

этих личностей...>  )

Поведение каждого из лиц, причиняющих своей деятель-
ностью один результат, позволяет судить о связи, существующей

между ними. Вместе с тем следует учитывать и то обстоятель-
ство, что внешняя, зачастую однородная деятельность может сви-

детельствовать о совершенно различном психическом отношении
того или иного лица к определенному результату.)

На необходимость проводить различие между существом

деяния того или иного лица и его внешней формой неоднократ-
но. указывал В. И. Ленин. <Представьте себе,- писал он,- что

ваш автомобиль окружают бандиты и приставляют вам револь-
вер к виску. Представьте себе, что вы после этого отдаете бан-

дитам деньги и оружие, предоставляя им уехать на этом авто-
мобиле. В чем дело? Вы дали бандитам оружие и деньги. Это

факт. Представьте теперь себе, что другой гражданин дал
бандитам оружие и деньги, дабы участвовать в походжениях

этих бандитов против мирных граждан. В обоих случаях есть

соглашение. Записано оно или нет, сказано оно или нет, это не

существенно. Можно себе представить, что человек отдает мол-
ча свой револьвер, свое оружие и свои деньги. Ясно содержание

соглашения. Он говорит бандитам: <Я тебе дам револьвер, ору-
жие и деньги, ты мне дашь возможность уйти от приятной бли-

зости с тобой>; соглашение налицо. Точно также возможно, что
молчаливое соглашение заключается человеком, который дает

оружие и деньги бандитам для того, чтобы дать им возможность
грабить других, и который потом получает частицу добычи. Это

тоже молчаливое соглашение.

Я Вас спрашиваю, найдется ли такой грамотный человек, ко-
торый не сумел бы различить обоих соглашений. Вы скажете:

 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 423-424.

это наверно кретин, если действительно найдется такой человс,

который не способен различить то и другое соглашение...>

Таким образом, {анализ психической связи между нескольки-
ми сообща действующими лицами вполне возможен, хотя он

и представляет определенные трудности. Задача такого анализа
заключается не в абстрактном исследовании психической связи

между соучастниками, а в установлении той минимальной связи,
которая позволяет говорить о совместности. Критерием для вы-

явления этой минимальной связи,1на наш взглядявляется нали-
чие в поведении лица двух моментов: во-первых, стремления

достигнуть определенного результата, общего для всех действу-
ющих лиц, вопрос о совместных действиях которых подлежит

обсуждению, и, во-вторых, знания и учета деятельности других
лиц, стремящихся к этому общему для них результату Следова-

тельно, совместность действий нескольких лиц в совершении од-
ного преступления предполагает помимо чисто объективного мо-

мента - причинения результата их совокупными усилиями -
также и субъективный момент - знание о присоединившейся

деятельности других лиц и стремление достигнуть определенного
результата путем объединения усилий.

Здесь, однако, следует произвести уточнение Необходимо

установить, должно ли знание о присоединившейся деятельности
иных лиц быть у каждого из участников, причиняющих своими

совокупными усилиями преступный результат, или достаточно,
чтобы это знание было лишь у одного или у нескольких из участ-

ников.

{ Естественно, что сговор двух или большего числа лиц о со-
вершении преступления предрешает вопрос о знании ими друг

друга. Сложнее обстоит дело, когда прямой сговор отсутствует,
когда каждое из лиц, участвующих в совершении преступления,

должно строить свои выводы о предполагаемых деяниях другого
лица лишь на основании своих непосредственных наблюдений.

При соисполнительстве этот вопрос разрешается просто, незави-
симо от того, будет ли каждый из соисполнителей выполнять

объективную сторону конкретного состава преступления в пол-
ном объеме или только частичноДело в том, что деяния соис-

полнителей обычно протекают на глазах друг у друга и поэтому
каждому из соисполнителей легко судить о направленности дей-

ствий его соучастников. То обстоятельство, что при соисполни-
тельстве каждый из соисполнителей должен быть осведомлен

о преступной деятельности других лиц, участвующих совместно

 В, И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 341-342. Аналогичную
мысль В. И. Ленин развивал в работе <Детская болезнь <левизны> в комму-

низме>. Он указывал на невозможность признать лицо, давшее бандитам

автомобиль, оружие, деньги, во всех случаях <соучастником бандитов (хотя

бандиты, сев в автомобиль, могли использовать его и оружие для новых
разбоев)>. (Полн. собр. соч., т. 41, стр. 19).

с ним в совершении преступления, неоднократно подчеркивал

Верховный Суд СССР эЇ.

Значительно сложнее разрешить этот вопрос при соучастии в
тесном смысле этого слова, когда деяния соучастников диффе-

ренцированны, и выполнение каждым из них определенной роли
допускает разрыв их деятельности во времени. Более того, сама

деятельность подстрекателя и пособника по своей природе может
быть настолько завуалированной, что не только посторонний

глаз, но и сам исполнитель не увидит в ней ничего преступного.)
По ряду преступлений подстрекатель, собственно, для того и при-

бегает к услугам исполнителя, что сам пытается остаться в тени,
незамеченным, и тем самым избежать ответственности) Как спра-

ведливо подчеркивает А. Н. Трайнин, <практике борьоы с кулац-
ким террором известны случаи, когда кулак, скрывая свою роль

подстрекателя, намеками и полунамеками склонял бедняка к со-
вершению террористического акта> . Случаи такого замаски-

рованного подстрекательства нередко встречаются и сейчас, осо-
бенно по делам о приписках. Некоторые <руководители>, кото-

рые намеками и полунамеками, а то и прямо толкнули своих
подчиненных на путь приписок и очковтирательства, в ряде слу-

чаев остались безнаказанными. Об этом неоднократно сообща-
лось в периодической прессе , это нашло отражение и в мате-

риалах судебной практики .

(То обстоятельство, что исполнитель не всегда сознает под-
стрекательскую или пособническую роль другого лица, еще не

говорит о том, что их действия были не совместными. Важно,
чтобы подстрекатель знал, что он склонил исполнителя к совер-

шению преступления, а пособник знал, что он помог исполните-
лю осуществить его преступный замысел. Именно эта осведом-

ленность подстрекателя и пособника о преступной деятельности

 См., например. Определение Уголовно-судебной коллегии от 29 ян-
варя 1949 г. по делу Ефимова и Никандрова, опубликованное под таким

тезисом: <Соучастие в преступлении предполагает осведомленность каждого
из соучастников о преступных целях лиц, участвующих в совершении пре-

ступления>. (<Судебная практика Верховного Суда СССР>, 1949, № 3,
стр. 22). См. там же определение Военно-транспортной коллегии от )2 ян-

варя 1949 г. по делу Чупрова (стр. 21).
 А. Н. Трайнин. Учение о соучастии, стр. 75.

"См., например, статью <Краденый успех>.-<Известия> от 19 декаб-

ря 1962 г.

 См., например, постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от
2 декабря 1961 г. <О судебной практике по делам о приписках и других

искажениях в государственной отчетности по выполнению планов>. (<Бюлле-
ень Верховного Суда РСФСР>, 1962, № 1, стр. 4); Определение Судебной

коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 20 января 1962 г.
(<Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 2, стр. 32-33). См. также

статью члена Верховного Суда СССР И. Якименко <К итогам изучения су-
дебной практики по делам о приписках и других искажениях отчетности>.

(<Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1962, № 3, стр. 40-44).

исполнителя и своей роли в ней свидетельствует о совместности
их действий, а значит, позволяет говорить о соучастии. Наобо-

рот, отсутствие такой осведомленности у подстрекателя или по-

свое

по

А--7- -

собника исключает соучастие. )Данное положение нашло с

отражение и в судебной практике. Так, Судебная коллегия
уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от

24 ноября 1951 г. по делу Нижегородцева указала, что хотя он
и заверил фиктивные справки, давшие возможность Астафьеву

совершить преступление, но он не знал о фиктивности этих спра-
вок и не знал о преступной деятельности Астафьева. В связи

с этим Нижегородцев не был признан соучастником преступле-
ния. Указанное определение Т)ыло опубликовано под таким тези-

сом: <Соучастие предполагает осведомленность соучастника о
преступном характере действий исполнителя, которому он оказы-

вает содействие> . Аналогично разрешен Верховным Судом
" " Позднякова

Ї, Сергеева

СССР вопрос по делам Тягунова , Бордунова , Позднякова

-- "" - ""  ----- лп -"""""41

и Романюка , Дударова , Амеса , Султанова , Сергеева "
и по ряду других дел.

Незнание о присоединившейся деятельности другого лица

может быть не только у исполнителя по отношению к подстрека-
телю или к пособнику, но и в отношениях этих последних меж-

ду собой. Вполне возможны случаи, когда, например, А., под-
стрекнувший С. к убийству К., и В., добывший яд для этого

убийства, не будут осведомлены о совместности своих действий,
и, тем не менее, не перестанут быть соучастниками. Объединяю-

щим их моментом будет со стороны объективной-участие в од-
ном преступлении, со стороны субъективной - знание о деятель-

ности исполнителя, фигура которого их объединяет.)

Мыслимы и случаи иного рода. Например, И., будучи осве-
домлен, что Т. с целью совершения хищения произвел под склад

подкоп, воспользовался этим подкопом и совершил хищение.
В этом случае действия Т. объективно являются вспомогатель-

ными к действиям И. Иными словами, И. внешне выглядит как
исполнитель, а Т. как пособник, причем Т. не знает о присоеди-

нившейся деятельности И., в то время как И. знает о деятель-
ности Т. и пользуется ею. Возникает вопрос: можно ли говорить

в этом и подобных случаях о совместности действий и, следо-
вательно, о соучастии? Иначе: достаточно ли осведомленности

исполнителя о преступной деятельности пособника при незнании

 <Судебная практика Верховного Суда СССР>, 1952, № 2, стр. 13-14.
 См.: <Судебная практика Верховного Суда СССР>, 1952, № 4, стр. 13.

 См. там же, стр. 6.

" См.: <Судебная практика Верховного Суда СССР>, 1954, № 1, стр.1.
 См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1958, № 5, стр. 30-31.

 См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1961, № 4, стр. 18.
" См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1963, № 2, стр. 31-32.

< См.: <Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1963, № 5, стр. 10-II,

последним, что его деятельность служит вспомогательным сред-
ством для деяния третьего лица?

На наш взгляд, ответ может быть лишь отрицательный. Со-

участия в данном случае не будет и не будет потому, что здесь

задумано совершение двух разных преступлений. Т., задумав-

ший преступление и рассчитывавший выполнить его собствен-
ными силами, не знал о действиях И. Эти действия по отноше-

нию к его деятельности являются случайными. Нормальное раз-
витие событий, как он их себе мыслил, прерывается вторжением

действий другого лица, выполняющего самостоятельное преступ-
ление. При таких условиях привлечение Т. к ответственности за

преступление, совершенное И., было бы абсурдом. Т. может
нести ответственность лишь за совершенное им, т. е. за покуше-

ние на задуманное им преступление.

Таким образом, осведомленности исполнителя о действиях
лица, объективно выступающего в качестве пособника, для при-

знания соучастия оказывается недостаточно. В отношении же
подстрекателя такой вопрос вообще поставлен быть не может,

так как подстрекательство мыслимо лишь по отношению к ка-
кому-либо субъекту и предполагает непосредственное (или да-

же посредственное - через третьих лиц) воздействие на него.

(Общий вывод можно сформулировать следующим образом:
соучастие - это совместная преступная деятельность двух или

большего числа лиц в совершении одного преступления, причем
совместность (в качестве минимума психической связи между

соучастниками) предполагает обязательное знание каждым из
, них о присоединившейся деятельности других лиц, а при диф-

 ференцировании ролей соучастников - обязательное знание под-
 -стрекателем и пособником о деятельности исполнителя 

3. Субъективные признаки

соучастия в преступлении

Выше были рассмотрены объективные признаки соучастия и
характер связи, существующей между соучастниками, вне зави-

симости от определенного преступления. Однако определение

" В советской уголовно-правовой литературе нет единства взглядов по
этому вопросу. Одни авторы признают возможным соучастие при наличии

односторонней связи, т. е. в случае, когда подстрекатель и пособник знают
о преступной деятельности исполнителя. (См.: А. Н. Трайнин. Учение о

соучастии, стр. 75; В. Г. Смирнов. Понятие прикосновенности по советско-
му уголовному праву. Л., 1957, стр. 18; П. И. Гришаев, Г. А. К риге р.

Соучастие по уголовному праву, стр. 44). Другие авторы считают необхо-
димой для соучастия двухстороннюю связь. (См.: Э. Р а а л. Прикосновенность

к преступлению по советскому уголовному праву. Автореферат кандидатской
диссертации. Тарту, 1956, стр. 7; М. А. Шнейдер. Соучастие в преступ-

лении по советскому уголовному праву, стр. 27; его же. Соучастие в пре-

соучастия должно включать указание и на субъективную сто-
рону деятельности соучастников. Иными словамипредставляет-

ся важным установить со стороны субъективной не только зна-
ние и желание действовать сообща, но и психическое отношение

лица к совершаемому им и его соучастниками действию и к ре-
зультату последнего.

Вопрос о возможности соучастия в неосторожных преступ-

лениях, а также о неосторожном соучастии вызывал в прошлом

и вызывает в настоящее время много споров. )
.<" \В дореволюционной русской литературе мнения криминалн-

- стов по этому вопросу разделились. Н. С. Таганцев, например, ка-
тегорически отвергал возможность как неосторожного соучастия

в умышленном преступлении, так и умышленного соучастия в не-
осторожном преступленииЛОн подчёркивал неприменимость на-

чал соучастия <к случаям совместного учинения неосторож-

ности>. В соответствии со своей конструкцией, Н. С. Таганцев счи-

тал необходимым при соучастии установление общности вины.
Каждое отдельное лицо могло быть соучастником лишь в том

случае, если оно одновременно являлось виновником и совинов-
ником в вине других. Отсутствие этой общности в вине других

исключает соучастие. Поскольку при неосторожном совершении
преступлений общность в вине других отсутствует, то соучастие

невозможно .

Для конструирования понятия соучастия Н. С. Таганцев, та-
ким образом, прибегал к фикции, требуя, помимо установления

индивидуальной вины каждого из соучастников, ещё и сови-
новности в вине других.

Отрицали соучастие в неосторожных преступлениях и неосто-

рожное соучастие Э. Я. Немировский  и А. Жиряев . <Утверж-
дая, что всякий вид участия и прикосновенности бывает .лишь

сознательный, заведомый, умышленный, - писал А. Жиряев, -
я этим самым отвергаю только мнение тех, которые допускают

возможность сделаться совиновником, подстрекателем, пособни-
ком - попустителем и т. д. вследствие преступной неосторож-

ности> .

ступлении. Советское уголовное право. Часть общая, 11-й выпуск, стр. II;
М. И. Ковалев. Соучастие в преступлении. Часть вторая, стр. 245;

А. А. П и онтковски и. Учение о преступлении, стр. 548).

" См.: Н. С. Таганцев. Лекции по русскому уголовному праву. Часть
общая, вып. II. СПб., 1888, стр. 870-871.

 См.: Э. Я. Немировский. Основные начала уголовного права. Одес-

са, 1917, стр. 578 и след.; его же. Учебник уголовного права. Одесса, 1919,
стр. 196.

 См.: А. Жиряев. О стечении нескольких преступников в одном и том

же преступлении. Дерпт, 1850, стр. 96.
 Т а м же.

Противоположной точки зрения придерживались Г. Е. Коло-

колов и Н. Д. Сергеевский. Среднюю, эклектическую пози-
цию занимал С. П. Познышев, признававший в ограниченных

пределах неосторожное подстрекательство .

В советском уголовном праве подавляющее большинство
криминалистов считает, что соучастие возможно лишь в умыш-

ленных преступлениях . Некоторые же придерживаются взгля-
да, что соучастие мыслимо как в умышленных, так и в неосторож-

ных преступлениях . Правда, сторонники второй точки зрения
решают вопрос не одинаково.

В двадцатые годы возможность соучастия в неосторожном

преступлении отстаивали С. П. Познышев , Г. И. Волков ,

" См: Г. Е. Колоколов О соучастии в преступлении. М" 1881,
стр. 50-51, 118.

 См.: Н. Д. С е ргеевски и. Русское уголовное право. Пособие к лек-

циям, ч. общая, изд. VI. СПб., 1905, стр. 300; его же. О значении причинной
связи в уголовном праве. Ярославль, 1880, стр. 81; его же. Общая часть

уголовного уложения по проекту редакционной комиссии.- <Журнал граж-
данского и уголовного права>, 1873, кн. X, стр. 140.