Объект преступления по советскому уголовному праву (Никифоров Б.С.) - часть 9

>>>66>>>
ми взаимопомощи и товарищества свободных людей. Эта деятельность в такой же

мере   составляет   содержание   социалистических   общественных   отношений,   как   и   сами
общественные   возможности,   реализующиеся   в   ней.   Осуществление   указанных
возможностей   обеспечивается,   в   частности,   тем,   что   в   нашей   стране   ликвидирована
эксплуатация  человека  человеком, нетерпимы  паразитизм, тунеядство, жизнь  за чужой
счет: советский закон возлагает на всех трудоспособных граждан обязанность трудиться.
Напротив,   общественные   отношения   капиталистического   строя   обеспечивают   имущим
безграничные возможности эксплуатировать чужой труд и паразитически присваивать его
результаты

1

.

Что   же   представляет   собой   «механизм»   правонарушения   в   тек   случаях,   когда

нарушается   субъективное   право   управомоченного   субъекта   правоотношения?   В
частности, что является объектом правонарушения в этих случаях? Последний вопрос тем
более нуждается в рассмотрении, что в разговорном языке и литературе нередко говорят о
нарушении права и даже обязанности или долга.

Возникающие   на   основе   установленной   законом   правовой   нормы   права   и

обязанности, как и правоотношение в целом, создаются и существуют не ради самих себя,
не   как   самоцель.   Назначение   и   практическая   цель   правоотношения—   регулирование
поведения людей в их отно-

1

  В   связи   с   развитыми   соображениями   может   создаться   впечатление,   что   мы

противопоставляем   правовые   отношения   общественным   и   не   считаем   правовые
отношения   имеющими   общественный   характер.   Это,   конечно,   неверно.   Правовые
отношения   являются   общественными   уже   потому,   что   они   представляют   собой
отношения  между людьми в обществе.  Не все общественные  отношения  суть в то же
время  и  правовые (хотя  есть   основания  считать,  что   всякое   общественное  отношение,
закрепленное правовой нормой, в том числе нормой уголовного права, есть в то же время
и   правоотношение).   Правовые   же   отношения   обязательно   являются   вместе   с   тем
общественными. Однако правовые отношения —■ это особая категория общественных
отношений, особая в том смысле, что они одновременно представляют собой правовую
форму общественных отношений определенного вида (См. Н. Г. Александров, Законность
и правопорядок в социалистическом обществе, «Советское государство и право» 1955 г.
№ 5, стр. 10,12; его же, Законность и правоотношения в советском обществе, М., 1955,
стр. 94, 98; М. П. Карева, С. Ф. Кечекьян,  О социалистических  правоотношениях, М.,
1956, стр. 9, 10; В. Н. Кудрявцев, Противоправность преступления, «Правоведение» 1959
г. № 1, стр. 71.

>>>67>>>
шениях   друг   с   /другом   ради   обеспечения   или   охраны   определенных   интересов

управомоченного.   «Действие,—   пишет   О.   С.   Иоффе,—   в   конечном   счете   приводит   к
удовлетворению определенного интереса, и, рассматриваемое с точки зрения интереса,
оно  представляет   собой  не  что  иное,   как  средство  его  удовлетворения.   Поэтому,  если
управомоченному   предоставляется  субъективное  пр'аво,  обеспечивающее   определенное
поведение обязанных лиц и обусловливающее тем самым возможность совершения его
собственных   действий,   то   благодаря   этому   создаются   необходимые   правовые
предпосылки   для   удовлетворения   известных   интересов   управомоченного»

1

.   Можно,

конечно,   сказать,   и   это   будет   в   известном   смысле   правильно,   что   интерес
управомоченнаго заключается в том, чтобы обязанное лицо выполнило свою обязанность
и   что   с   этой   точки   зрения   правонарушение   есть   невыполнение   обязанности

2

.   Однако

юридическая   обязанность   —   это   лишь   правовая   форма   определенного   материального
содержания, правовое требование определенного поведения, ради обеспечения   которого
существует   обязанность.   Слова

1

  О. С. Иоффе, Правоотношение по советскому гражданскому праву, М., 1949, стр.

54. См. также М. П. Карева, С. Ф. К е ч е к ь-я н, О социалистических правоотношениях,
1956, стр. 22.

2

    Обязанность   считает   объектом   определенной   группы   преступлений   В.   М.

Чхиквадзе   (Военно-уголовное   право,   ч.   II,   1947,   стр.   56).   См.   также         «Советское
уголовное право, часть       Особенная»,       1951, стр. 398 и ел. Эти авторы имеют в виду
правонарушения,   не   связанные   с   нарушением   субъективных   прав,   например,
дезертирство, халатность, неплатеж алиментов и т. д. Тем не менее, развиваемые в тексте
соображения   по  существу   целиком   относятся     и  к   их   предложениям.   Н.   Д.  Дурманов
считал   объектом   должностных   преступлений   служебный   долг     (см.   «Проблемы
социалистического   права», сб. II, 1937, стр.22).

По   сути   дела,   обязанность   считают   объектом   преступления   также   те   авторы,

которые в качестве объекта указывают в соответствующих случаях трудовую дисциплину
— на транспорте (см. М. Ш н е й д е р, Преступления против трудовой дисциплины на
железнодорожном  транспорте  Союза  ССР, автореферат   кандидатской  диссертации,  М.,
1949, стр. 9—12; В. Д. М е н ь ш а г и н, 3. А. Вышинская, Советское уголовное право,
1950, стр. 263) или в гражданских учреждениях (см. 3. А. Вышинская, Преступления в
области   трудовых   отношений,   1949,   стр.   59;   И.   Ф.   Крылов,   Преступления   в   области
техники безопасности и их расследование, автореферат кандидатской диссертации, 1954,
стр.   9,   10).   Трудовая   дисциплина   —   это   и   есть   строгое   соблюдение   порядка   работы,
выполнение   всех   требований,   предъявляемых   к   работнику   законом,   правилами,
инструкциями   и   т.   д.,   короче   —   точное   исполнение   каждым   участником   трудового
процесса своих обязанностей (см. А. А. Ч и с-

>>>68>>>
«нарушение   обязанности»   представляют   собой   юридическое   обозначение

поведения, не соответствующего требуемому. Поэтому, даже если ставить интересующий
нас   вопрос   в   плоскость   обязанности,   то   следует   прийти   к   выводу,   что   интерес
управомоченного лица в действительности  заключается в том, чтобы его контрагент в
правоотношении вел или не вел себя определенным образом. Ранее, однако, отмечалось,
что соответствующее правовой норме поведение обязанного лица имеет вспомогательное
значение   —   оно   является   средствам   обеспечения   управомоченному   возможности
«совершения   его   собственных   действий».   Поэтому   из   'бесспорного   тезиса—
'правонарушение есть нарушение интересов упра-вамоченного субъекта правоотношения
— необходимо-сделать вывод, что усматривать сущность правонарушения в том или ином
поведении обязанного лица — значит отвлекаться от объекта правонарушения. Поэтому
объект правонарушения никак нельзя видеть в обязанности, долге и других юридических
и эпических категориях

1

.

т   я   к   о   в,   Борьба   с   нарушениями   трудовой   дисциплины   на   железнодорожном

транспорте   СССР,   автореферат   кандидатской   диссертации,   1952,   сгр.   7—8.   Вопреки
наименованию   работы   автор   считает   объектом   исследуемых   им   преступлений
нормальную работу транспорта).

1

  Характерно,   что   авторы,   включающие   указание   на   нарушение   обязанности   в

определения   соответствующих   преступлений,   как   правило,   усматривают   объект   этих
преступлений не в обязанности, а в чем-либо ином. Так, В. Д. Меньшагин, указывая на
стр. 11 автореферата своей докторской диссертации,что «преступления против обороны
СССР   есть   уголовно-наказуемые   нарушения   гражданами...   обязанностей   по   обороне
советского   социалистического   государствам,   на   стр.   27   называет   общим   объектом
преступлений   против   обороны   обороноспособность   СССР,   а   непосредственными
объектами этих преступлений интересы комплектования вооруженных сил, сохранность
государственной   тайны   и   т.   д.   (см.   В.   Д.   Меньшагин,   Преступления   против   обороны
СССР,   автореферат   докторской   диссертации,   М.,   1951).   Сочетание   упоминаний   об
обязанности   с   указаниями   на   тот   или   иной   охраняемый   правом   интерес   вполне
закономерен.   Все   юридические   обязанности,   тем   более   императивно   налагаемые
уголовным законом, равны друг другу, среди них нет больших или меньших (В. Н. К у Д р
я   вцев   в   работе   О   соотношении   предмета   и   объекта   преступления   по   советскому
уголовному   праву,   «Труды   Военно-юридической   академии»,   вып.   XIII,   стр.   51—52,
различает   общую   конституционную   обязанность   соблюдения   закона   и   обязанности,
являющиеся   элементом   отдельных   правоотношений).   Поэтому   в   таких   случаях   центр
тяжести   лежит   не   в   обязанности,   а   в   том   интересе,   в   той   обеспечиваемой   правом
возможности и т. п., ради которых устанавливается   обязанность совершить известные
действия

>>>69>>>
Это не значит, что не отвечающее норме поведение обязанного лица, нарушение

им   своего   долга   не   имеют   никакого   значения   для   уяснения   объекта   правонарушения.
Подобное   поведение   представляет   собой   внешнюю,   объективную   сторону
правонарушения, и именно оно причиняет вред, ущерб интересу управамоченного лица —
охраняемому   правом   объекту.   При   таком   подходе   к   вопросу   внимание   правильно
переносится на другую, определяющую сторону общественно-правового отношения — на
правомочие   и   соответствующий   ему   материальный   субстрат—обеспечиваемую   правом
возможность.

Нет (необходимости  подробно доказывать, что в единстве «право-возможности»

право   имеет   подсобное,   вспомогательное   значение.   Подобно   тому   как   обязанности
возлагаются на граждан не для того, чтобы, как указывалось, приучать их к послушанию,
а для обеспечения определенного поведения с их стороны, предоставление им прав также
не является самоцелью; оно преследует задачу обеспечения им возможности совершать
определенные  действия

1

.  Эта   возможность  и   есть,  на   наш   взгляд,  важнейший   элемент

объекта   правонарушения,   охраняемый   правом   интерес   управомоченного   лица,   та
составная   часть   общественного   отношения,   против   которой   направляется
правонарушение,   обозначаемое   юридически   как   нарушение   субъективного   права.
Сказанное   в   полной   мере   относится   и   к   тем   преступлениям,   в   которых   нарушение
общественного отношения с внешней стороны выражается в нарушении субъективного
права потерпевшего—в посягательстве на политические, трудовые, жилищные и другие
личные и имущественные права и интересы граждан СССР.

Переходя к  вопросу  о «механизме»  нарушения  соответствующих  общественных

отношений  преступлениями  этой  группы,  следует   прежде  всего  заметить,   что  понятие
возможности   используется   нами   не   в   смысле   категории,   противоположной   категории
действительности.

Представляется целесообразным привести аналогичные примеры.   Известно,   что

тармин   «необходимость»

или воздержаться от совершения известных действий: являться на военную службу

по призыву или по мобилизации, не разглашать государственную тайну и т. д.

1

 См. В. Н. Кудрявцев, Противоправность преступления, «Правоведение» 1959 г. №

1, стр. 72—73.

>>>70>>>
обычно   используется   для   обозначения   объективной   закономерности   и

противопоставляется   случайности.   Это,   однако,   не   препятствует   употреблению   такого
термина в другом смысле — для обозначения соответствия процесса, или вывода, или
результата требованиям логики, или нравственности, или эстетического чувства. В этом
смысле   говорят   о   логической,   этической   или   эстетической   необходимости.   Вполне
закономерно говорить также о правовой необходимости в смысле связанности поведения
людей   требованиями,   содержащимися   в   правовых   нормах,   и   его   соответствия   этим
требованиям

1

. Многозначным является и слово «невозможность», которое вполне можно

использовать не только для обозначения того, что не имеет основания в существующем
положении  вещей   и поэтому  неосуществимо,  но  и  для  характеристики  несоответствия
процесса   или   (результата   правилам   логики   или   этики   (логическая   или   этическая
невозможность). Говоря о правовой невозможности, мы понимаем под ней несоответствие
поведения   человека   требованиям   юридической   нормы   и   наступление   ib   связи   с   этим
неблагоприятных последствий для нарушителя нормы.

Известно, что термин «возможность» обычно используется для обозначения того,

что, коренясь в существующем положении вещей, имеет объективные условия для своего
осуществления,   потому   осуществимо,   и   в   этом   именно   смысле   противополагается
действительности.   В   этом   методологическом   смысле   возможность   не   есть
действительность   и   реализованная   возможность   есть   уже   не   возможность,   а
действительность. «Именно в «методологии»..,—указывал В. И. Ленин,— надо различать
возможное от действительного»

2

.

Как уже указывалось, термин «возможность» используется в настоящей главе не в

методологическом   смысле,   а   для   обозначения   обеспеченной   законом
«беспрепятственности»   такого   поведения   людей,   которое   представляет   собою
'реализацию предоставленного им законом субъективного права, для обозначения того,
что   в   случае,   если   кто-либо   попытается   воспрепятствовать   совершению   действий,   в
которых реализуется это право, или в соответствующих случаях уклониться   от оказания
требуемого

•   '   См.   М.   П.   К   а   р   е   в   а,       С.   Ф.   К   е   ч   е   к   ь   я   н,       О   социалистических

правоотношениях, М., 1956, стр. 22.

2

 В. И. Л е н и н, Соч., т. 35, стр. 194.

>>>71>>>
законом содействия, то закон гарантирует им правовую защиту. Такое поведение

может   и   должно   быть   различным   в  зависимости   от   характера   субъективного   права,   о
котором идет речь в конкретном случае. Если речь идет о личной собственности, это —
действия  по владению, пользованию и распоряжению  имуществом. Если речь идет  об
избирательном   праве   или   о   трудовых   правах   граждан,   имеется   ib   виду   поведение,
выражающееся   в   участии   в   голосовании,   в   приложении   труда   в   условиях,
обеспечивающих   безопасность   жизни   и   здоровья   и   сохранение   трудоспособности
трудящихся,   и   т.   д.   Эти   действия   могут   быть   весьма   различными   даже   в   пределах
осуществления   одного   и   того   же   субъективного   права,   например   права   личной
собственности. Однако, сколь бы различными они ни были, следует иметь в виду, что
действие   в   конечном   счете   имеет   своим   назначением   удовлетворение   определенного
интереса  и с этой точки  зрения  является  не чем иным, как  средством удовлетворения
этого   интереса.   Поэтому   «механизм»   правонарушений   интересующей   нас   группы
заключается в первую очередь в нарушении правомерной деятельности управо-моченного
лица—в   лишении   его   возможности   или   в   воспрепятствовании   ему   в   реализации
возможности   осуществлять   эту   деятельность.   Таким   же   путем   совершается   и
посягательство   на   обслуживаемый   этой   деятельностью   интерес.   При   этом   интерес   и
возможность   в   жизни   настолько   связаны   и   переплетены   друг   с   другом,   что
воспрепятствование реализации возможности или в соответствующих случаях неоказание
содействия ее реализации всегда есть вместе с тем и нарушение интереса, ради которого
лицу   обеспечивается   определенная   возможность.   Поэтому   воспрепятствование
реализации возможности следует с полным основанием рассматривать как посягательство
на соответствующий интерес управомо-ченного лица. Напомним, что п. «б» ст. 2 Закона о
судоустройстве   1938   года   ставил   перед   судебными   органами   социалистического
государства   задачу   защиты   политических,   трудовых,   жилищных   и   других   личных   и
имущественных   прав   и   интересов   граждан   СССР   от   всяких   посягательств.   Это
«уравнение»   законных   интересов   советских   граждан   с   их   субъективными   правами
представляется   нам   не   случайным.   Ведь   для   управомоченно-го   основной   смысл
признанного за ним права заключает-

>>>72>>>
ся  не   в поведении   обязанного  лица   и  даже   не  в  обеспечении  этим  поведением

возможности совершения управо-моченным собственных действий, а в том интересе, для
удовлетворения которого он нуждается в том и другом

1

. Неправильно поэтому говорить,

что   в   тех   или   иных   случаях   советское   уголовное   право   охраняет   не   общественные
отношения, а «интересы». Охраняя интересы, оно тем самым охраняет социалистические
общественные отношения, причем не в конечном счете, не «опосредствованно», а самым
непосредственным   образом.   При   правильном   определении   этих   интересов
обнаруживается,   что   они   образуют   составную   часть   социалистических   общественных
отношений, а не нечто лежащее за их пределами

2

.

7. Учитывая изложенное, попытаемся теперь иод интересующим нас углом зрения

подвергнуть   более   подробному   анализу   некоторые   из   преступлений,   связанных   с
нарушением субъективных прав граждан

3

.

1

  См. О. С. Иоффе, Правоотношение по советскому гражданскому праву, М., 1949,

стр. 50.

2

   По этой     именно причине в гл. I, имея в виду     общественные отношения в

смысле обеспечиваемых правом возможностей, мы часто обозначали эти возможности как
интересы.     Что касается спора     о том, составляет ли интерес элемент правоотношения
(см. А. В. В е-недиктов,  Государственная социалистическая собственность,  М., 1948, стр.
38)   или   же   интерес—только   цель,   а   не   сущность   субъективного   права   (см.   Н.   Г.
Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, М., 1955, стр. 111; С.
Н. Братусь, О соотношении гражданской правоспособности и субъективных гражданских
прав, «Советское  государство и право» 1949 г. № 8, стр. 34), то он не имеет особого
значения  для уголовного права.     Например, возможность  использовать имущество  по
своему   усмотрению   обеспечивается   собственнику   не   как   самоцель,   а
ради^удовлетворения определенных его интересов; в этом плане возможность и интерес
— вещи разные.  Однако  практически они настолько    тесно    связаны друг с другом, что
при исследовании вопроса об объекте преступления их «можно, но не нужно» различать;
имея   в   виду       только   что   приведенный   пример,   можно   сказать,   что   возможность
использовать   имущество   по   своему   усмотрению   —   это   и   есть   интерес   собственника
имущества.

3

  Здесь   и   далее   мы   обращаемся   к   анализу   отдельных   групп   преступлений

(государственных, против личности, против социалистической и личной собственности,
против   политических   и   трудовых   прав   граждан,   должностных,   против   правосудия   и
некоторых других), рассматривая их в качестве примеров и не претендуя на исследование
под интересующим нас углом зрения всего материала Особенной части.

>>>73>>>
Во всех случаях этой группы действия виновного, если оценивать их под углом

зрения нарушаемого ими общественного отношения, направлены к тому, чтобы лишить
потерпевшего   обеспечиваемой   ему   законом   возможности   вести   себя   определенным
образом   или   затруднить   ее   реализацию.   Покажем   это   в   первую   очередь   на   примере
некоторых преступлений против политических и трудовых прав граждан.

Характернейшей чертой советского  государственного строя является его до конца

последовательный   демократизм.   Советский   народ   поручает   осуществление
государственной власти в стране   Верховному     Совету СССР, и для того, чтобы этот
орган был максимально представительным,     советская     Конституция     предоставляет
право участвовать   в   выборах   депутатов     Верховного     Совета СССР всем советским
гражданам   независимо   от   расовой   и   национальной   принадлежности,   тола,
вероисповедания, образовательного  ценза,   оседлости,  социального     происхождения,  -
имущественного   положения     и   прошлой   деятельности.   Для   достижения   той   же   цели
выборы   в   нашей   стране   являются   равными,   прямыми       и       проводятся   при   тайном
голосовании.       Предоставляя       советским       гражданам   избирательное   право,
социалистическое государство всеми имеющимися в его   распоряжении   средствами —
организационными,   воспитательными,   правовыми   —   обеспечивает   возможность
осуществления   этого   права   в   соответствии       с   указанными       принципами.     Лица,
препятствующие     реализации       этой       возможности,       могут       быть   привлечены       к
ответственности     на     основании     ст.     109 Положения о выборах в Верховный Совет
СССР,   которая   угрожает   наказанием   всякому,   кто   «путем   насилия,   обмана,   угроз   или
подкупа будет препятствовать гражданину СССР в свободном осуществлении его права
избирать и быть  избранным  в  Верховный  Совет СССР». Как видно, закон в этом случае
устанавливает   ответственность   за   воспрепятствование   различными     способами
осуществлению  советскими   гражданами   обеспеченной им законам  возможности   без
каких-либо       ограничений   избирать   или   быть   избранными   в   высший   орган
государственной  власти СССР. Эту  же цель преследует  и ст.  110 Положения, которая
предусматривает   уголовную   ответственность   должностных   лиц   Совета   или   членов
избирательных комиссий, совершивших  подделку избиратель-