ИСТОРИЯ СУРДОПЕДАГОГИКИ (А.Г. Басова) - часть 15

Первые в России училища для глухих.  Первые училища для глухих

детей были открыты в западных губерниях России. Тут случаи глухонемоты
встречались чаще, чем в восточных губерниях. И здесь была более развита
школьная сеть.

В г. Пярну еще в 1690 году было создано небольшое частное училище для

глухих   на   благотворительные   средства   профессоров   Тартуского
университета. Основателем этого училища был профессор Якоб Вильде. В
Пярнуском   училище   обучали   по   методической   системе   И.   К.   Аммана:   от
звуков   к   слову   и   предложению.   К   сожалению,   мы   не   располагаем   более
подробными сведениями о методах обучения в данном училище. Однако же
сам   факт   существования   данного   училища   является   очень   важным.   По
существу это было первое училище для глухих не только в России, но и в
Европе. Училище в г. Пярну просуществовало до 1709 года.

В 1802 году в г. Риге было открыто училище для глухих, также частное,

содержавшееся   на   благотворительные   средства.   А   в   1809   году   здесь   же
открылось   еще   одно   училище   для   глухих.   По   инициативе   епископа   Н.
Касаховского   в   1805   году   в   г.   Вильнюсе   также   была   открыта   школа   для
глухих.

С 1806 по 1810 год существовала частная школа для глухих в Петербурге,

занятия в которой вел французский учитель слепых В. Гаюи (1745—1822),
приехавший   в   Россию   по   приглашению   императора   Александра  I,   чтобы
открыть   институт   для   обучения   слепых   детей.   По   просьбе   родителей   он
занимался и с глухими детьми, так как был хорошо знаком с системой Р. А.
Сикара.

Все эти училища просуществовали недолго, главным образом потому, что

поступление   средств   от   благотворителей   было   недостаточным.   Очевидной
была   необходимость   создания   училища   с   более   устойчивой   материальной
базой.

Созданное   в   начале  XIX  века   Министерство   народного   просвещения

опубликовало «Предварительные правила народного просвещения», согласно
которым   в   России   вводилась   новая   система   образования   (приходские   и
уездные   училища,   гимназии   и   университеты).   В   манифесте   о   создании
Министерства   народного   просвещения   подтверждалось   право   на
самостоятельное   существование   учреждений,   относящихся   к   Ведомству
учреждений   императрицы   Марии   Федоровны,   а   также   и   к   ведению
отдельных   лиц.   В   Ведомстве   императрицы   Марии   Федоровны   были
сосредоточены капиталы, составлявшиеся из пожертвований отдельных лиц,
а также из прибылей от ссудных, сохранных касс и др.; на проценты от этих
капиталов и содержались воспитательные дома и прочие учебные заведения.

Необходимость   создания   ведомственного   постоянно   действующего

училища для глухих детей была обусловлена не столько потребностью в нем
воспитательных   домов,   сколько   заинтересованностью   лиц   из
господствующего класса. Они стремились подражать примерам европейской
филантропии. В 1806 году императрица «милостиво повелела» открыть в г.
Павловске училище для глухих «в малом виде и притом как опытное». Для

113

открытия училища императрица выделила некоторую сумму из собственных
капиталов.   Таким   образом   Павловское   училище   оказалось   в   сравнительно
более благоприятных материальных условиях, а поэтому и просуществовало
дольше, в то время как многие другие частные училища закрывались вскоре
после   их   открытия.   Хотя   филантропическая   деятельность   Ведомства
императрицы Марии и поддерживала материальную основу существования
Павловского   училища,   она   в   то   же   время   весьма   отрицательно   влияла   на
развитие   этого   сурдопедагогического   учреждения.   Отрицательное   влияние
определялось   тем,   что   императрица   стремилась   слепо   подражать   всему
иностранному.

Первым   учителем   в   Павловском   училище   был   поляк   Сигмунд.   Он

успешно   обучал   своих   воспитанников,   пользуясь   сочетанием   дактильной,
жестовой,   устной   и   письменной   речи.   О   характере   и   результатах   работы
Сигмунда можно судить по свидетельству его ученика Александра Меллера:
«В короткое время я успел выучиться читать и писать и даже произносить
некоторые слова». 

Кроме   обучения   русскому   языку   и   природоведению,   ученики

Павловского училища обучались также каллиграфии с целью подготовки к
профессии   канцелярских   служащих   и   переписчиков.   Несмотря   на   то,   что
Сигмунд   был   хорошим   педагогом   и   воспитателем   глухих,   императрицу
Марию его   деятельность  не  удовлетворяла.  Прежде  всего  императрице  не
нравилась светскость его преподавания; она считала, что во время обучения
детям   недостаточно   внушались   религиозные   понятия   и   догмы.   Такая
неудовлетворенность   императрицы   Марии   видна   из   ее   письма   к
выдающемуся   учителю   глухих   во   Франции   Р.   А.   Сикару,   которого   она
просила   принять   на   себя   руководство   училищем.   Однако   Р.   А.   Сикар   в
Россию не приехал, а вместо себя прислал своего ученика, француза Ж. Б.
Жоффре. Ко времени приезда в Россию Ж. Б. Жоффре (1810) училище было
переведено   из   г.   Павловска   в   Петербург   и   разместилось   в   помещении
бывшего вдовьего дома, мало приспособленного для занятий с глухими.

В первые годы существования бюджет училища был крайне скудным. Он

состоял   из   случайных   пожертвований   и   небольших   сумм,   выделявшихся
Московским и Петербургским воспитательными домами на обучение глухих
воспитанников, а также из  платы  за обучение  тех  из них, которые имели
состоятельных   родителей.   По   причине   крайней   недостаточности   всех
перечисленных   источников   «доходов»   кассу   училища   приходилось
пополнять даже за счет продажи поношенного платья воспитанников. Уже
один   этот   факт   достаточно   красноречиво   свидетельствует   о   состоянии
бюджета   училища   и   мнимой   щедрости   венценосной   крепостницы   —
императрицы Марии.

Один только Ж. Б. Жоффре был поставлен в особые, привилегированные

условия. Его вознаграждение было гарантировано специальным контрактом.
Положение его было облегчено еще и тем, что для ведения хозяйственных
дел было назначено особое лицо — смотритель училища. В одном из пунктов
заключенного с Ж. Б. Жоффре контракта было определено, что размер его

114

оклада будет возрастать по мере увеличения числа воспитанников училища.
Естественно   поэтому,   что   Ж.   Б.   Жоффре   стремился   к   популяризации
училища, особенно среди людей из привилегированных классов.

Ведомство   императрицы   Марии   также   способствовало   популяризации

училища.   Одним   из   средств   к   достижению   этой   цели   была   организация
публичных   экзаменов   учащихся.   Для   присутствовавших   на   экзамене
представителей   русской   знати   успехи   глухих   были   поразительными   и
вызывали у них удивление.

Число   учащихся   в   Петербургском   училище   глухонемых   непрерывно

возрастало: в 1810 году в нем было 9 учеников, в 1811 году — 23, в 1812 году
— 28, в 1813 году — 32, в 1815 году — 49. В связи с возрастанием числа
воспитанников у Ж. Б. Жоффре возникали трудности в проведении учебной и
воспитательной работы.

Опекунский   совет   Ведомства   императрицы   Марии   по   просьбе   Ж.   Б.

Жоффре пытался привлекать к работе в училище русских учителей. Однако
никто из русских учителей, в том числе воспитателей, надолго в училище не
оставался. Все  поступавшие сюда учителя  хорошо справлялись со своими
обязанностями, получали положительные отзывы о своей работе, но спустя
короткое   время   подавали   в   Опекунский   совет   заявления   с   просьбой
освободить   их   от   педагогических   обязанностей,   так   как   последние
оказывались для них якобы непосильными. В действительности же причины
оставления училища были другими. Учителя получали за свой труд гораздо
меньше,   чем   учителя   других   учебных   заведений.   А   между   тем   обучение
глухих   детей   было   связано   со   многими   специфическими   трудностями,
которые   не   возникают   при   обучении   слышащих   детей   в   обычной   школе.
Обучение   и   воспитание   глухих   детей   предъявляют   значительно   большие
требования к квалификации педагога.

Тем не менее в годы работы в нем Ж. Б. Жоффре Петербургское училище

успешно развивалось. Петербургское училище расширялось, укреплялось и
стало одним из лучших училищ в Европе.

Ж. Б. Жоффре вел обучение глухих на основе письменной речи, применяя

систему   мимического   метода.   Он   широко   использовал   экскурсии   как
средство   наглядного   ознакомления   глухих   с   явлениями   окружающей
действительности. Познавая предметы и явления с помощью органов чувств,
т. е. разглядывая их, ощупывая и т. д., учащиеся обозначали предмет в целом
или   его   свойства   жестом   и   одновременно   письменным   словом.   Таким
образом   они   обучались   умению   излагать   свои   впечатления   и   знания   с
помощью   словесной   письменной   речи,   основой   и   исходным   средством
которой была речь жестовая.

Учебный   процесс   занимал   во   всей   деятельности   училища   центральное

место. В нем важное место отводилось обучению труду. Трудовая подготовка
была различной для детей разных сословий: дети из «благородных» сословий
обучались   каллиграфии,   наиболее   одаренные   из   них   —   живописи   и
гравированию;   дети   из   «простых»   сословий   —   столярному   и   слесарному
делу   (мальчики),   шитью   и   рукоделию   (девочки).   При   училище   имелся

115

фруктовый сад, в котором воспитанники обучались садоводству. Во все годы
существования Петербургского училища перед ним остро стояла проблема
трудоустройства   его   воспитанников.   Трудоустройство   учащихся   после
окончания училища было затруднено. Глухие юноши и девушки, если даже
они и приобретали в стенах училища известную трудовую квалификацию, не
имели равных прав со слышащими. Глухих в последнюю очередь принимали
на работу, им меньше платили. В связи с этим Опекунский совет, помимо
подыскания   мест   для   воспитанников   вне   училища,   в   отдельных   случаях
пытался оставлять окончивших для работы в самом училище.

В   более   благоприятном   положении   оказывались   те   учащиеся,   которые

имели   состоятельных   и   знатных   родителей.   Эти   учащиеся   получали   по
протекции места переписчиков в канцеляриях. С этой работой глухие обычно
справлялись хорошо.

Сама материальная база, т. е. основа существования училища, требовала

от   его   руководителей   предпочтительного   отношения   к   детям   знатных   и
богатых родителей. До 1816 года плохо обеспеченные родители платили 250
рублей в год; с 1816 года эта плата возросла до 450 рублей. Родители хорошо
обеспеченные или просто из так называемых высших сословий должны были
соответственно платить 400 и 650 рублей в год.

Плате за содержание детей соответствовали и условия жизни в училище.

Для детей богатых и знатных родителей были особые спальни, было особое
питание;   для   них   был   установлен   и   более   длительный   срок   обучения   в
училище. Очевидно, что чем больше было богатых детей в училище и чем
дольше они в нем пребывали, тем выше становился общий бюджет самого
училища. В силу этих причин руководители училища и Опекунский совет
проявляли крайнюю заинтересованность в привлечении учащихся из высших
и богатых сословий.

После   смерти   Ж.   Б.   Жоффре   в   1824   году   училище   продолжало

расширяться   и   укрепляться.   При   этом   оно   приобретало   все   более
аристократический   характер   и   становилось   доступным   лишь   для   детей   из
привилегированных   и   богатых   семейств.   Плата   за   обучение   глухих
поднялась до 800 рублей в год (независимо от сословия); плата за обучение и
содержание   была   столь   велика,   что   не   только   крестьянину,   но   даже   не
каждому чиновнику или учителю можно было отдать в это училище своего
сына или дочь. Дети крепостных крестьян вообще не имели права поступать
в Петербургское училище. Что касается глухих детей — сирот из простого
народа, то они были лишены обучения в специальном училище и оставались
в стенах воспитательных домов.

Петербургское   училище,   конечно,   не   могло   удовлетворить   всех

нуждающихся   в   специальном   обучении   глухих.   Тысячи   глухих   детей
нуждались в обучении, но продолжали оставаться неграмотными. Между тем
стремление   родителей   к   обучению   глухих   детей   возрастало.   В   разных
уголках   страны   по   частной   инициативе   стали   открываться   училища   для
глухих   детей.   Особое   место   среди   них   занимали   Рижское   училище   и
Варшавский институт глухонемых и слепых.

116

Училище в г. Риге несколько раз открывалось и снова закрывалось из-за

недостатка   материальных   средств.   Более   или   менее   прочное   его
существование начинается с 1840 года, когда в его судьбе приняла участие
либерально-дворянская   организация   «Литературно-практическое   общество
граждан». При Рижском училище были организованы ремесленные классы,
где   учащиеся   получали   (в   дополнение   к   обучению   словесной   речи   и
основным предметам начальной школы) ремесленную трудовую подготовку.

Варшавский институт для глухонемых и слепых был основан в 1817 году

по   частной   инициативе   Яковом   Фальковским.   Первоначально   годовой
бюджет   этого   училища   был   невелик.   Он   складывался   из   общественных
пожертвований   и   доходил   всего   лишь   до   1800   рублей   в   год.   Плата   за
обучение   при   полном   пансионе   детей   была   установлена   в   150   рублей,   а
только   за   обучение   —   15   рублей   в   год.   Естественно,   что   при   этом   и
количество учеников в Варшавском институте было значительно большим,
чем   в   Петербургском   училище,   и   в   составе   учащихся   было   сравнительно
больше детей из народа.

Содержание   обучения   в   Варшавском   институте   складывалось   из

общеобразовательных предметов начальной школы с включением обучения
произношению.   Наряду   с   общеобразовательным   обучением   мальчики
систематически обучались ремесленному труду в различных мастерских: 1)
печатной,   2)   переплетной,   3)   столярной,   4)   сапожной,   5)   портняжной,   6)
слесарной и др. Для девочек были устроены мастерские шитья и вышивания.
Кроме того, мальчики и девочки обучались садоводству под руководством
садовника в большом пришкольном саду.

В 1831 году в Москве бывшим надзирателем Петербургского училища

Кореи было организовано училище для глухих. Кореи энергично боролся за
открытие и сохранение училища, добиваясь средств от городских властей.
Однако, несмотря на это, училище просуществовало всего 10 лет, после чего
оно было закрыто за неимением средств.

В 1843 году бывший директор Петербургского  училища Г. А. Гурцов,

переехавший   в   Одессу,   открыл   там   новое   училище   для   глухих   девочек.
Пользуясь значительным влиянием и связями в Опекунском совете, а также
среди генерал-губернаторов ряда южных губерний, Г. А. Гурцов добился от
Опекунского   совета   ассигнования   значительных   сумм   для   стипендий
учащимся, а также средств на постройку специального дома для училища.
Построенный   для   училища   дом   стал   затем   собственностью   семьи   Г.   А.
Гурцова. Нужно сказать, что и все руководство школой было в сущности
семейным делом Гурцовых. Некоторое время училище в Одессе процветало и
расширялось.   В   нем   было  открыто   также   отделение   для   мальчиков  и   для
приходящих   детей.   Однако   в   последней   четверти  XIX  века   Одесское
училище также было закрыто.

Кроме Варшавского  института, Рижского, Одесского  и Петербургского

училищ,   в   первой   половине  XIX  века   в   России   были   отдельные
спорадические   попытки   родителей   или   самих   глухих,   обучавшихся   ранее
грамоте, организовать частным образом обучение небольших групп детей.

117

Однако они не оказывали сколько-нибудь значительного влияния на развитие
сурдопедагогики.

Развитие теории сурдопедагогики. В. И. Флери, Г. А. Гурцов.  После

подавления   восстания   декабристов   во   всех   учебных   заведениях   России
началась   выработка   новых   или   переработка   старых   уставов.   Целью   их
изменения   было   искоренение   «своевольства»   и   укрепление   реакционного
режима.

Утвержденный   в   1835   году   новый   устав   Петербургского   училища

глухонемых также должен был направлять воспитание глухих детей в духе
«православия и самодержавия». В соответствии с новым уставом учебный
план отличался   многопредметностью,  ослаблением трудовой  практической
подготовки учащихся, обилием предметов, важных лишь для приобретения
воспитанниками внешнего «светского» лоска.

Учебный план делился на низший и высший курсы. Хотя согласно уставу

предметы   обучения   в   училище   для   низшего   и   высшего   курсов   более   или
менее   соответствовали   единому   учебному   плану   гимназий,   переход   с
низшего курса на высший был затруднен. Разделение начиналось очень рано,
особенно для тех, кто не мог продолжать образование на высшем курсе, кого
не желали допускать к дальнейшему обучению.

Учащиеся,   получившие   образование   в   низшем   курсе,   приобретали

элементарные знания и умение пользоваться письменной словесной речью в
объеме   программы   уездных   училищ.   Учащиеся   высшего   курса,   кроме
предметов, изучавшихся на низшем курсе, изучали русский и французский
языки, а отдельные из них даже и латинский язык. В учебный план высшего
курса входили и общеобразовательные  предметы. Кроме того, был введен
курс   «полезных   познаний   о   разных   случаях   гражданской   жизни,   о
естественной истории и о физике».

В   учебный   план   включались   и   предметы,   необходимые   для

профессиональной   подготовки:   черчение,   чистописание,   рисование   и
ремесла. Такие предметы, как «танцевание и гимнастика», были введены не
столько для физического развития глухих, сколько для того, чтобы обучать
их «манерам», свободе движений при общении с людьми «их состояния».

Для низшего и высшего курсов Уставом срок обучения определялся в 10

лет. Обязательный для всех учеников низший курс был рассчитан на 4 года, а
высший   —   на   6   лет;   высший   курс   предназначался   для   тех,   «которые   по
происхождению   и   состоянию   родителей   не   будут   в   необходимости
пропитываться трудом своим».

В параграфе 13 Устава 1835 года Петербургского училища глухонемых

содержалось важное указание на то, что в нем должно быть открыто особое
отделение для обучения «изустному языку полуглухих детей, а также и тех
из совершенно глухих, которые окажутся способными к сей столь важной
отрасли   воспитания   глухонемых».   Однако   специального   отделения   для
«полуглухих» в то время организовано не было. В училище практиковалось
обучение устной речи лишь отдельных учащихся.

Устав училища глухонемых предусматривал также и подготовку в нем

118

сурдопедагогов   из   слышащих   воспитанников   воспитательного   дома.   Для
решения   этой   задачи   в   училище   были   помещены   пять   мальчиков   из
Гатчинского сиротского института и четыре девочки. Мальчики учились в
гимназии,   девочки   —   в   Николаевском   сиротском   институте,   а   жили   в
училище глухонемых. По окончании гимназии мальчики были направлены в
университет.   Однако   надежды   на   то,   что   они   станут   сурдопедагогами,   не
оправдались.   Подготовлявшиеся   таким   образом   учителя   в   большинстве
своем   в   училище   глухонемых   не   оставались,   а   расходились   по   другим
учебным   заведениям.   Училище   по-прежнему   продолжало   испытывать
недостаток в подготовленных учителях для глухих детей.

Дворцово-ведомственный   характер   уставных   правил   Петербургского

училища   глухонемых,   обособленность   его   деятельности,   высокая   плата   за
обучение   —   все   это   не   могло   служить   образцом   и   способствовать
организации новых училищ для глухих. Устраивать училища для глухих на
периферии по частной инициативе удавалось очень редко и потому, что для
ведения этой работы не было подготовленных учителей.

Варшавское училище в 30-е годы было передано в ведение Министерства

народного   просвещения.   Оно   было   единственным   училищем   для   глухих,
подведомственным Министерству народного просвещения.

В   эти   же   годы   все   более   остро   ощущалась   необходимость   в   издании

теоретических, методических и учебных пособий по обучению и воспитанию
глухих в училище и в семье.

Авторы   первых   теоретических   и   методических   трудов   по

сурдопедагогике вышли из стен Петербургского училища глухонемых. Это
были сурдопедагоги, много лет работавшие с глухими и руководившие всей
учебно-воспитательной деятельностью в училище. Издание теоретических и
методических   трудов   облегчалось   в   то   время   рядом   обстоятельств.   Во-
первых,   усиливался   государственный   контроль   за   частными   учителями,
которые   должны   были   владеть   методами   обучения,   основанными   на
общепринятых   принципах.   Во-вторых,   учителя   Петербургского   училища
глухонемых накопили достаточно  большой опыт, позволявший им создать
теоретические труды по сурдопедагогике, учебные и методические пособия
по обучению и воспитанию глухих не только в училище, но и в семье.

Первый крупный теоретик сурдопедагогики в России — В. И. Флери

(1800—1856).  Виктор   Иванович   Флери,   будучи   высокообразованным
юношей,   владевшим   французским,   латинским   и   греческим   языками,   был
принят на должность преподавателя гимназии, которая находилась в ведении
Петербургского университета.

В училище глухонемых В. И. Флери был приглашен в

1817   году   Ж.   Б.   Жоффре,   который   из   личных   средств
оплачивал   его   работу   как   преподавателя   французского
языка. В течение 13 лет В. И. Флери выполнял обязанности
преподавателя и инспектора Петербургского училища. Он
проявил   себя   способным,   преданным   делу,   мыслящим
педагогом.   После   смерти   Ж.   Б.   Жоффре   неоднократно

В. И. Флери

(1800—1856)

119

вставал вопрос о назначении В. И. Флери директором училища. Но когда в
1835   году   в   Опекунский   совет   почетный   опекун   внес   предложение   о
назначении В. И. Флери директором училища, ему в этом было отказано, так
как В. И. Флери не имел классного чина. Только в 1837 году В. И. Флери был
назначен   на   должность   директора.   Эту   должность   он   исполнял   до   конца
своей жизни.

Будучи  инспектором  и педагогом  училища,  В.  И.  Флери  написал  свой

первый,   отличавшийся   необычайной   зрелостью   и   глубиной   труд
«Глухонемые, рассматриваемые в отношении к их состоянию и к способам
образования самым свойственным их природе». Этот труд был издан в 1835
году. В 1847 году были опубликованы его «Правила нравственности».

В дальнейшем В. И. Флери написал еще ряд работ, в том числе книгу «О

преподавании   изустного   слова   глухонемым»,   которая   вышла   в   свет   уже
после его смерти (1859).

Сурдопедагогические   идеи   В.   И.   Флери   были   самым   органическим

образом связаны с развитием общей педагогики и методики.

До 1838 года В. И. Флери наряду с работой в Петербургском училище вел

занятия по обучению иностранным языкам в гимназии при университете. Это
давало   ему   возможность   практически   увязывать   теорию   обучения   глухих
словесной   речи   с   обучением   иностранным   языкам   слышащих.   Методы
обучения слышащих детей иностранным языкам он творчески применял в
обучении глухих устной речи.

Следуя   заветам   великих   русских   революционеров-демократов   В.   Г.

Белинского и А. И. Герцена, В. И. Флери видел главную задачу воспитания
глухих в формировании сознательной и полезной обществу личности.

В.   И.   Флери   утверждал   на   практике   глубокую   веру   великих   русских

мыслителей-гуманистов   в   возможность   развития   и   совершенствования
каждого   человека   путем   воспитания.   Он   доказывал,   что   глухонемота   не
лишает человека его умственных способностей и не служит непреодолимым
препятствием на пути его нравственного развития. Если же у тех или иных
глухих имеются нравственные недостатки и умственное недоразвитие, то они
являются   следствием   неправильного   или   недостаточного   обучения   и
воспитания.   Глухой,  по   его   мнению,  нуждается   в  особом   «благоприятном
стечении   обстоятельств»   для   развития   и   в   особых   методах   обучения   и
воспитания.

В.   И.   Флери   писал,   что   с   точки   зрения   нравственных   склонностей

глухонемой не хуже и не лучше других людей. Он носит в себе «одинаковые
зародыши страстей», владеет «одинаковыми стихиями усовершенствования».

Относительно возможностей умственного развития глухого В. И. Флери

неоднократно высказывал материалистические суждения. Он считал глухих
людьми, способными к развитию и совершенствованию. В. И. Флери писал о
том,   что   семья   и   общество   должны   помочь   глухому   овладеть   словесной
речью.   Не   имеющий   речи   глухой   должен   овладеть   ею   в   процессе
специального   обучения.   Словесная   речь   приобщит   глухого   к   сокровищам
человеческой   мысли   и   культуры.   Кроме   того,   она   даст   ему   возможность

120