1        2          3       4       5     

Третий в пятом ряду (1984 год). Фразы и цитаты из фильма

«Третий в пятом ряду» — советский художественный фильм, снятый режиссёром Сергеем Олейником на киностудии имени Александра Довженко по заказу Гостелерадио СССР в 1984 году. Экранизация одноимённой повести Анатолия Алексина.

Все фразы и цитаты

-Я знаю пять имен мальчиков:
Юра - раз, Саша - два,
Сережа - три, Коля - четыре,
Петя - пять.
-Я знаю пять названий рек:
Волга - раз, Днепр - два,
Лена - три, Ока - четыре,
Обь - пять.
-Лови! Оп!
-Спасибо!
-Елизавета, твоя очередь.
-Я знаю пять названий городов:
Москва - раз, Ленинград - два,
Киев - три, Пенцлау - четыре...
-Опять придумываешь, Кудрявцева?
Нет такого города!
-Такой город есть.
-А вот и нет. Нет такого города.
-Есть такой город. Самый главный.
У бабушки спроси.
-Кудрявцева вообще первая
заливала.
-Значит, не верите?
-Нет!
-Ну хорошо, сейчас поверите.
-Опять что-то изобрела.
-Ой! Смотрите!
-Я знаю пять названий городов:
Пенцлау - раз, Москва - два,
Ленинград - три, Киев - четыре,
Минск - пять.
ТРЕТИЙ В ПЯТОМ РЯДУ
(аплодисменты)
-Поэтому мы выражаем надежду,
что ваш уход на заслуженный отдых,
дорогая Вера Матвеевна,
будет, так сказать,
не вполне окончательным.
Вы, к сожалению,
не вернетесь в класс,
но ваш опыт, ваши советы
всегда будут с нами!
(аплодисменты)
-Дорогая наша Вера Матвеевна!
Мы уже давно закончили школу,
но время не властно
над нашей памятью.
Мы по-прежнему любим нашу школу,
помним ее и также любим вас,
дорогая наша учительница.
Вы научили нас грамотно писать,
с вашей помощью мы прошли
творчество великих писателей...
-Изучили! -Извините. Изучили
творчество великих писателей.
Вы были иногда с нами строги.
Нет-нет, не в том смысле.
Это очень хорошо,
что вы были с нами строги,
это помогло нам в жизни.
Большое вам спасибо!
(аплодисменты)
-Спасибо.
-Вера Матвеевна, разрешите
вручить вам эту грамоту
и этот памятный подарок.
(аплодисменты)
Дорогая Вера Матвеевна,
от всей души мы желаем вам
долгих лет жизни,
доброго здоровья.
Поверьте мне, вы уходите...
Нет! Вы не уходите!
Вы остаетесь с нами навсегда!
Спасибо вам за все!
(аплодисменты)
-Нам очень-очень жалко, что
Вера Матвеевна уходит на пенсию.
Вера Матвеевна, останьтесь,
мы вас так любим!
(аплодисменты)
-Спасибо.
Спасибо.
(мысли героини) Я часто
слышала, что внуков любят сильнее,
чем своих собственных детей.
Я не верила.
Но оказалось, что это так.
Наверное, потому, что внуки
приходят к нам в ту позднюю пору,
когда мы больше всего боимся
не смерти, не болезней,
а одиночества.
(диктор по радио) -Первый в мире
атомный ледокол "Ленин",
построенный на Адмиралтейской
судоверфи в Ленинграде,
пришел с Балтики
в мурманский порт,
чтобы занять место в строю
Северного ледокольного флота.
-Слушай, а ты, наверное,
потом папу ругала? -За что?
-За то, что он с Ваней Беловым
в пятом ряду.
Ну как же он умудрился
так высоко забраться, а?
-Ваня Белов поспорил в тот день,
что сможет удержаться на стуле,
который поставит
на другой стул.
Ой, фантазиям Вани Белова
не было конца.
Ничего хорошего из этого
не получилось.
-Зато он один улыбается.
Так высоко забрался и улыбается.
А рядом с папой Сеня Голубкин?
-Голубкин.
-Ведь он же был трусом.
-Но всегда мечтал быть
выше других.
(новости по радио)
Елизавета, мой руки.
(грохот)
-Ну вот, а Ваня Белов смог.
-Идешь путем Вани Белова!
Вот результат.
-Но Ваня же Белов смог, устоял.
А я...
-Ваня Белов ничему хорошему
научить не мог.
Не больно? -Нет.
-Идем на кухню.
-Есть не хочу.
-Болит живот?
-Нет.
-Ты всегда должна помнить,
что твой организм
не принимает лекарств,
отвергает их. Понимаешь?
-Понимаю. -Тебе нельзя болеть
ни при каких обстоятельствах,
у тебя все не так:
нормальные люди от лекарств
выздоравливают, а ты наоборот.
Помни о своей аллергии!
-Я здорова, но голодаю.
И еще одна девочка.
-Объявили голодовку?
-Да.
-И давно?
-Сегодня утром.
-А по какой причине
вы решили не есть?
-От нас уходит Алена.
Ты не расстраивайся,
я не голодная.
Я не голодная, но голодаю.
-И Маленький принц
возвратился к Лису.
"Прощай", - сказал он.
"Прощай, - сказал Лис. -
Вот мой секрет, он очень прост:
зорко одно лишь сердце.
Самого главного
глазами не увидишь".
"Самого главного глазами
не увидишь", -
повторил Маленький принц,
чтобы лучше запомнить.
"Твоя Роза так дорога тебе,
потому что ты отдавал ей
всю свою душу".
"Потому что я отдавал ей
всю душу", -
повторил Маленький принц,
чтобы лучше запомнить.
"Люди забыли эту истину, -
сказал Лис, - но ты не забывай.
Ты навсегда в ответе за тех,
кого приручил.
Ты в ответе за твою Розу".
-Алена Ивановна,
можно вас на минуточку?
-Я не понимаю, я ничего
не понимаю! Зачем вы это делаете?
-Простите, но я тоже не понимаю.
О чем вы?
-Извините, что я вмешиваюсь,
но мне хотелось бы понять,
насколько верно то, что вы
читаете детям эту книгу.
Ведь они же готовы расплакаться.
-Но ведь они должны уметь плакать,
не только когда расшибут коленку,
но и когда коленка
болит у кого-то другого.
-Алена Ивановна,
у вас и так неприятности:
многие родители настроены
против вас и ваших методов.
-Слушай-ка! Он так прямо
и появился в окне?
Так прямо и сказал: "Разрешите
войти?" -Так прямо.
Он не подумал, что было бы, если
бы он упал с четвертого этажа.
Он вообще редко задумывался.
-Почему это он редко задумывался,
если придумал появиться в окне?
-Он не подумал о тех,
кто за него отвечает.
Он думал только о себе
и своих выдумках.
-Не знаю, не знаю...
И шел Иван-царевич
по узкой-узкой тропинке
над самой пропастью.
А тропинка была до того узкая,
что Иван-царевич изо всех сил
прижимался спиной к скале.
А под ним в пропасти
так и кишели змеи.
Это были слуги Змея Горыныча.
А из пасти каждой из них
вырывалось пламя.
Знаешь, как было страшно
Ивану-царевичу!
Но он все-таки шел и шел вперед.
Вот, наконец, появилась пещера
Змея Горыныча.
Из пещеры виднелись три его
головы...
И тогда Ваня Белов сказал:
"Разрешите войти?"
(бормочет что-то невнятное,
засыпая)
(мысли героини)
-Мой злой гений Ваня Белов.
Малыши требуют,
чтобы им по многу раз
перечитывали любимые книжки,
пересказывали любимые сказки.
Елизавета же может без конца
слушать о проделках Вани Белова:
обо всех его
"я буду протестовать",
"я объявляю голодовку"
и, конечно же, его ставшее
знаменитым "разрешите войти" -
обо всем, что и спустя много лет,
поражает мое педагогическое
воображение.
Я рассказывала о его подвигах,
чтобы она никогда ничего подобного
в жизни не совершала.
И я добилась своего:
Елизавета влюбилась в Ваню Белова.
-Она массовичка! Каким образом
она попала в детский сад?
Каким таким манером
она проникла сюда?
После детского праздника
в Доме культуры! -Да, это верно.
Она, тогда еще студентка-заочница,
так проникновенно рассказала детям
о Деде Морозе, который не явился,
которого сразил радикулит,
что дети плакали, а потом сочинили
письмо больному Деду Морозу.
А потом Алена...
Алена Ивановна их развлекала.
-Это, видите ли, определило
ее судьбу, и ее пригласили сюда.
-Товарищи родители,
спросите своих дочерей и сыновей,
хотят ли они расстаться с Аленой.
-Не будем ничего спрашивать.
-Что они понимают! -Не скажите,
не скажите! Я помню себя ребенком.
Да, я тогда разбиралась в людях
непосредственней, чем сейчас.
Обмануть меня было трудно.
-Полина Захаровна права.
Поверьте и моему опыту,
я 35 лет проработала в школе.
-Вот вас бы и назначить!
-Нет, школьный учитель
и воспитатель детского сада -
разные дарования.
-Чего-чего? "Дарования"?
-Как в литературе! Поэт и прозаик
- оба писатели, но жанры разные.
-Ага, конечно, ей бы
в манекенщицы с такими ногами!
-Вам хорошо рассуждать:
ваш сын со своей супругой
где-то далеко курган раскапывает.
А мой муж так ребенка
из рук и вырывает:
"Я его поведу! Я его приведу".
-Минутку, товарищи!
Не стоит терять объективности.
Алена - врожденный педагог.
Да, она все умеет!
И я, слава Богу,
как председатель месткома
уже сколько раз убеждалась в этом.
Она прекрасно поет, танцует,
читает стихи.
А как они у нее едят!
-Ну вот! А теперь моя внучка
второй день не ест.
Да не бойтесь же вы ее!
(щебет птицы)
-Я налью вам чаю?
-Благодарствую.
Но почему все-таки она
не откликается на Лизу?
-Когда ей было 3,5 года,
я ей объяснила,
что ее полное имя звучит
торжественно и парадно.
С тех пор на Лизу она
не реагирует. -Оригинально!
-Я объяснила, что такое имя без
отчества произносить нельзя,
потому что без отчества
им называли царицу.
-Ну и что же?
-С тех пор она приобрела
царственную осанку.
А я стала сообщать родителям:
"Елизавета спит",
"Елизавета сидит на горшке".
-Ой! (смеется)
-Они постоянно в командировках,
докапываются до тайн
нашего с вами прошлого.
Археология.
-А!
-Разрешите войти!
-Ох!
-Хорошо слышу. Ну что, Клава?
А, все в порядке. Да...
Ну что у вас?
На собрании? Была.
Алена? Алена осталась.
Да, отвоевали.
Как Володя?
(звонок в дверь)
Подожди минуточку.
Подожди, я дверь открою.
-Вера Матвеевна, не волнуйтесь,
но умоляю вас, скорее!
-Что случилось? -У Елизаветы
поднялась температура.
Наш врач на конференции!
Я дала ей лекарство.
-Лекарство?! -Я должна была знать,
должна! Зря вы меня защищали!
Я вызвала неотложку.
Умоляю вас, скорее!
(вой сирены неотложки)
(вой сирены)
-Сюда нельзя!
Срочно на стол! Отек горла.
Срочно!
-А почему здесь посторонние?
Выйдите, пожалуйста!
(звонок)
(голос девочки) -А мне кажется,
что такое совпадение
может быть только в литературе!
-Есть вопросы?
Пожалуйста.
-А мне кажется,
что такое совпадение
может быть только в литературе.
-А мне кажется, что не только.
Андрей Болконский
и Анатоль Курагин
оказались на соседних столах
не по прихоти автора,
а по правде жизни.
С годами вы убедитесь,
что жизнь дарит нам иногда
такие совпадения и сюрпризы,
какие даже самая буйная фантазия
не сможет вообразить.
-Белов, что это за поза?!
Что там тебя так заинтересовало?
Если увижу тебя еще раз
в таком положении,
пересядешь на место Голубкина,
к двери.
Ты меня понял? Белов!
-Понял.
-Раскройте тетради,
запишите тему домашнего сочинения.
Какое странное совпадение...
Мало разве больниц в городе?
Совпадения...
Они в жизни на каждом шагу,
но мы-то запоминаем лишь те,
которые врезаются в память
радостью или несчастьем.
Вы к кому?
-Я с внучкой.
-Вам повезло:
сегодня Белов дежурит.
Он вообще-то заведует отделением,
но сегодня дежурит.
У нас все хирурги хорошие,
но Иван Сергеевич...
-Ваня Белов?
-Что? Вы его знаете?
-Маша, скорее! Скорее!
Маша, умоляю, быстрее!
-Что там? Что там?!
-Пусть Анна Ивановна придет
в операционную! Только сейчас же!
Да. Да, да, да!
-А Белов уже там? Белов там?
-Он там.
-Сколько ему лет? -Ему, я думаю,
наверное, лет сорок.
-И живет недалеко, да?
-Совсем близко,
ходит домой обедать.
Здесь совсем близко.
Значит, вы его знаете?
-Знаю.
-Выпейте. Валерьянка.
-Вы говорите, он хороший врач?
-Это Анна Ивановна.
Он просил ее. Слава Богу...
Вы спрашиваете о Белове.
Он не просто хороший, он...
изумительный.
Господи! На кого я похожа!
-Прошу тебя, всегда помни,
что ты мой сын.
Пойми, Володя, ты учишься
у меня в классе,
и все должны видеть, что я тебя
не выделяю, что я объективна.
Ты меня понял?
Дальше, Кудрявцев, дальше.
-Конечно, она предупредила его,
и он вызубрил!
-А ты не вейся, черный ворон,
над моей головой.
И над Вовкиной тоже!
-Скажи, Кудрявцев,
над каким романом Лев Николаевич
работал всю жизнь,
который так и остался
недописанным?
-Нам не задавали такого,
мы не знаем.
(гомон) -Нам такого не задавали.
-Мы не знаем...
-О декабристах! О декабристах!
О декабристах! Не слышит!
-Два, Кудрявцев.
(звонок)
-Все подстроено. Требовательность
свою проявила,
вроде бы сыночка родного
не пожалела.
А в следующий раз влепит ему
пятерку.
(удар)
-Всем построиться на фотосъемку!
Пойдем в спортзал.
Пошли!
-Простите меня, Вера Матвеевна,
но я буду протестовать.
-Каким образом?
-Я подумаю.
-Вера Матвеевна, вы же не задавали
нам того, о чем спрашивали.
-Но и то, что я задавала,
Володя тоже не знал как следует.
-"Как следует"? Может быть.
Но за это не ставят двойку.
-Она уже в классном журнале.
-Ее можно исправить.
-Нельзя. -Вы должны это сделать.
-Никогда!
-Простите меня, Вера Матвеевна,
но я буду протестовать.
-Все-таки, каким образом?
-Я объявляю голодовку.
-Скажите, у него есть на лице
веснушки? -Еще сколько!
Он всегда сам говорит:
"Посмотрите на мое лицо,
и вам станет ясно,
весна наступила".
-Вы Белова не видели?
Где же он?
А вы не видели Белова?
-Нет, не видела.
(гул голосов)
-Голодаешь?
-Голодаю.
-И долго еще собираешься?
-Пока вы не исправите двойку
Володе.
-А почему сидишь-то?
Да еще на подоконнике.
-Экономлю силы.
Да вы не бойтесь, о моей
голодовке никто не узнает.
А то придется закрыть
школьный буфет.
-Считаешь, что найдется
столько подражателей?
-Потому и молчу.
(стук в дверь)
-Здравствуйте. -Здравствуйте.
-Можно к вам? -Пожалуйста.
-А Ваня?..
-Проходите.
Только Вани нет дома.
Понимаете, он к приятелю
за книжками побежал.
Книжками они меняются.
Проходите, пожалуйста.
(гул голосов, шум радио)
-Здравствуйте.
-Здравствуйте, Вера Матвеевна.
Андрюша, помоги Вере Матвеевне
снять пальто. Вы проходите.
-Спасибо.
-Что-нибудь случилось?
-Нет-нет, не беспокойтесь!
-Как же не беспокоиться,
для него живем.
Вы проходите,
Ванечка сейчас придет.
-Спасибо. Хорошо.
Марк Твен, Пушкин, Баратынский.
Достоевский?
Нет, вы не беспокойтесь,
он хорошо учится,
даже выдвинут
на математическую олимпиаду.
-Слава Богу!
-Скажите, он ест?
-Перестал. Только воду пьет.
Даже хлеб в рот не берет.
Я у него спрашиваю:
"Может, у тебя что с животом?"
А он говорит: "Аппетита нет".
Вот уже второй день нет аппетита.
-Так ведь он выжмет из меня
все что захочет...
-Что вы сказали?
-Нет, ничего. Ничего.
Садись, Кудрявцев, четыре.
Простите, можно у вас попросить
еще валерьянки?
-Пожалуйста.
Только вы сядьте,
а то все ходите, ходите.
Скажите, а как зовут вашу внучку?
-Как зовут мою внучку? Елизавета.
-Маша! Всю бригаду сюда!
Всю бригаду!
Какая бригада?!
-Нашли время разговаривать!
(топот)
-Какая бригада?
-Просто так.
Не волнуйтесь,
студенты-практиканты у нас.
Операция редкая,
он хочет им показать.
Все будет нормально,
раз там Иван Сергеевич.
-Да, я понимаю,
раз там Ваня Белов.
-Здрасте, Вера Матвеевна!
-Здравствуй, Ваня.
Привет!
-Привет.
(Ваня) -Ты как?
(Володя) -Готовился, но не готов.
Почему наша математичка
такая молодая?
Была бы какая-нибудь старушенция,
заболела бы!
-Молодые ведь тоже болеют.
(учительница) -Что за людоедские
разговоры, меня бы постеснялись!
(Ваня) -Застряла бы где-нибудь
минут на 15!
Мало ли в городе происшествий.
А там уж поздно будет писать.
(учительница) -Но ведь ты учил!
-Мне это не помогает.
(Володя) -Не расстраивайся! Зато
по истории ты лучше всех в классе!
Знаешь такое, о чем никто
и слыхом не слыхивал.
Когда-нибудь откопаешь свою,
как ее, Трою.
-Мне бы хоть не Трою,
а тройку добыть!
-Плюнь ты на эту контрольную!
И без математики проживешь.
-Хочешь, чтобы черепки и осколки
стали смыслом Володиной жизни?
-Да, но ведь это же осколки
истории!
И вообще, зачем археологу
математика?
-Точные науки - необходимая
гимнастика ума.
-Но ведь гимнастикой
нормальные люди занимаются
не более 20 минут
в день.
А тут - уроки, экзамены,
контрольные.
Какая же это гимнастика?
-Оставим этот спор!
Здравствуйте!
-Добрый день, Вера Матвеевна!
(звонок на урок)
-У вас сегодня контрольная
в моем классе, Ирина Григорьевна.
Вы не забыли?
-Сию минуту иду.
-Сначала бы сыночка
своего воспитала.
-Я попрошу Кудрявцева объяснить,
как он решился запереть,
закрыть в учительской
Ирину Григорьевну.
-Я же говорил...
-А при чем здесь Кудрявцев?
Это я запер Ирину Григорьевну.
-Ты?!
Ты, круглый отличник,
боялся контрольной по математике?
-Чувство коллективизма.
-Садись, Кудрявцев.
Ты, Ваня, должен будешь
извиниться
перед Ириной Григорьевной.
-А я когда запирал, крикнул ей:
"Извините, пожалуйста".
-Она не услышала.
И потом, мне сейчас не до шуток.
-Мне тоже.
-Значит, у него веснушки.
Это точно?
-У Ивана Сергеевича?
-Сергеевича?
Конечно, его отца звали Сергей.
Я помню это точно.
Такой тихий, застенчивый человек.
-Иван Сергеевич, наверное,
пошел характером в маму.
-Что вы, его мама тоже на редкость
тихая, спокойная женщина.
-Да? Стало быть, гены здесь
ни при чем?
-Выходит, что так.
-Сам-то небось выучил,
сам-то все знаешь.
Как пишется "в течение"?
Вместе или отдельно?
-Отдельно.
-Одна ошибочка есть.
А ты как написал "в течение"?
-Не помню.
-Он не помнит!
Ты правильно написал?
-Правильно. -Конечно!
Как пишется "алюминиевый"?
-Через "ие".
-Сам написал!
-Здравствуйте!
-Здравствуй.
-Так что же, Вера Матвеевна,
Голубкину теперь
на второй год оставаться?
-Не знаю, еще не проверяла.
-Я считала его злым гением
своей жизни. -Кого?
-А?
Его, представьте себе, его.
-Кого "его"?
-Его, его...
-Выпейте валерьянки, а?
-Господи, почему ж так долго?
Я к вам!
-Это вы назначили
Белова редактором?
-Я, а что?
-Читали?
-Нет, это новая стенгазета.
-Полюбуйтесь.
-"Что о нас думают наши учителя?
Что мы думаем о наших учителях?
Вера Матвеевна утверждает,
что любит нас всех, весь класс.
Нельзя, я думаю, любить всех
на свете людей. А мы - те же люди.
Я бы, например, не смог полюбить
Сеньку Голубкина".
-Да, полюбить Голубкина
трудновато.
-А Белова?
-Белова?
Пока что разберемся
с Голубкиным.
Так...
Выходит, тетради исчезли
сами по себе.
Загадочная история!
-Не брал я!
-Ну ладно, будем рассуждать так.
Пропали тетради у тебя,
у Белова и Кудрявцева.
Кудрявцев и Белов никогда не пишут
диктанты ниже оценки "пять".
Зачем же им беспокоиться
по поводу своих работ?
Нелогично.
(шепотом) -Слушай, а где Белов?
-Не знаю.
-Понимаешь, Сеня,
признаться в своем проступке -
это честный и мужественный шаг.
Он многое искупает.
-Ну не брал я тетради!
девочка: Ой, смотрите, смотрите!
-Ой, ой! Белов!
(шум улицы)
-Разрешите войти?
Явился, чтобы отдать себя
в руки правосудия.
Тетради взял я.
-Ну что, Белов, героя из себя
строишь, да? -Чего ты?
-До свидания!
-До свидания.
-Тебя кто-нибудь просил, а?
Скажи, просил? (удар)
-Что, ни одно доброе дело
не должно оставаться
безнаказанным?
-Мало ли что бывает! Из-за этого
всем на свете не верить?
-Ну, знаешь, рыцарство тоже
должно иметь свои пределы. Держи.
-Спасибо.
-А тетради с диктантом...
Не верю, что ты способен
на такую дерзость.
-А пройти по карнизу четвертого
этажа - это не дерзость?
-А сколько лет вашей внучке?
-Шесть с половиной.
-Осенью должна была пойти в школу?
-Почему "должна была"?
Она пойдет в школу.
-Ну да, я так и сказала.
-Нет, она пойдет в школу!
Они стоят?
-Часы? Да, уже давно.
Я загляну в операционную.
(шум дождя)
Ничего, Иван Сергеевич улыбается.
Все будет нормально.
(мысли героини) -Как же она
могла увидеть, что он улыбается?
Ведь на лице хирурга повязка.
Как же она...
Но он там, рядом с моей Лизой.
Я верю, если Ваня Белов...
Ваня Белов...
А я его характер пыталась привести
к общему знаменателю.
И этим знаменателем была я сама.
Считала, что так будет проще.
Неужели должно было случиться
это несчастье,
чтобы я поняла, что третий
в пятом ряду
не должен быть похож
на пятого в третьем
и что важно видеть не ряды,
а людей!
Я ему скажу, обязательно скажу.
А сейчас я его буду благодарить,
я буду его бесконечно благодарить.
-Кого?
-Что?
А-а, Ваню.
Ивана Сергеевича.
(свист ветра)
(слышен мужской смех)
-Иван Сергеевич!
-Как вам понравилась Елизавета, а!
Держалась-то как!
Молодец, молодец девчушка!
Так, теперь в палату -
и полный покой.
О! Очнулась, очнулась ваша царица.
Отчество ее как?
Не Петровна, нет?
На свадьбу-то пригласите?
Да все уже хорошо, все в норме.
Елизавета примет вас завтра.
А сегодня ей нельзя разговаривать.
А вот плакать-то не надо.
-Спасибо, вам, доктор!
-Ну уж ладно.
За мной, коллеги!
-Это не тот Белов.
Обо всем я вас спросила, а...
-Это тот Белов.
Повезло вам, что Белов оказался
здесь, он редко дежурит.
И операция редкая.
Несложная, конечно...
Но аллергический шок получился.
Совсем было плохо,
теперь уж я вам сознаюсь.
Если бы не Иван Сергеевич...
-Ваниного отца звали Андреем.
Андреем, а не Сергеем.
Как я забыла?
-Иван Сергеевич перед операцией,
чтобы проверить, как она там,
спросил: "И как тебя зовут?"
А она отвечает: "Елизаветой".
-Вы так ее и зовите,
а то она не будет откликаться.
Так это были не практиканты?
-Нет.
-А что же было потом?
-А потом мы с папой дождались
конца учебного года
и перебрались в другую школу.
-А я давно хотела у тебя спросить:
почему у меня две бабушки,
а дедушка только один?
-Второго дедушки не было.
Никогда.
-А откуда тогда появился мой папа?
(короткие гудки)
https://kinozal.tv/
(голос Елизаветы) А я давно
хотела у тебя спросить:
почему у меня бабушки две,
а дедушка только один?
-Твой сын, археолог, уверяет,
что влияние прошлого на настоящее
и будущее колоссально.
Да, сейчас как никогда
я ощущаю это.
Считать главой дома преподавателя
зоологии мне казалось...
несолидным.
И главой стала я.
С помощью литературы,
которая призвана возвышать,
я постоянно унижала тебя.
Мне вообще казалось, что ты
должен смотреть на мир
моими глазами, и ты подчинился.
И тогда в тебе угасло то главное,
что озаряло тебя,
и мне стало скучно,
и я ушла от тебя.
Теперь я понимаю,
какое это было счастье для тебя.
И потом, помнишь? Перед твоим
отъездом на Дальний Восток,
помнишь, я попросила тебя, чтобы
ты ничем не напоминал о себе,
чтобы не тревожить сына?
Ты и тут согласился.
А потом я узнала через 13 лет,
что ты стал крупным ученым,
я не могла лишать Володю
такого отца.
В том, что он не поехал к тебе,
была виновна не я.
Господи, как же вы похожи!
Да, жизнь доказала мне,
что нельзя подавлять людей,
особенно тех, кто нас любит.
Ведь они, любя,
могут подчиниться
и навсегда потерять себя.
Без меня талант Геннадия расцвел.
Володя, устав от моего
заботливого деспотизма,
женился на Клаве,
которая всегда к нему
присоединяется.
Да,
лишить таких людей фанатизма
все равно, что плеснуть водой
на костер.
Именно на таких благородных
фанатиках,
чем бы они ни занимались,
держится мир.
(звонок в дверь)
(по радио) -Неподалеку
от Останкинской дубравы...
-Ну как?
-Все хорошо?
Все хорошо, она спит,
к ней сейчас не пускают.
-Что могло бы быть, ой!
(диктор) -Здесь возникнет башня
большого Московского телецентра.
Вступив в строй,
она обеспечит уверенный прием
черно-белых и цветных программ
в радиусе 120 километров.
Башня, высотой...
(рыдает)
-Все позади, успокойся.
Успокойся, все позади.
Все позади!
(диктор) -По сравнению со шпилем
главного корпуса МГУ,..
(песня) -Лейся, песня,
на просторе,
Не скучай, не плачь, жена.
Дрейфовать в далеко море
Посылает нас страна.
-Зачем ты это сделал?
Ведь отец ждет его.
-Уж очень он умный.
-Это ведь хорошо.
-Как сказать. Пусть сам приезжает,
если захочет.
-Слушай, не слишком ли ты много
на себя берешь, Белов?
-А если он увезет Володю
на свой Дальний Восток?
-Ну и что? Все равно ты
не имеешь права
вмешиваться в чужую личную
жизнь!
(стучат ходики)
-Вот его вещи,
в Арзамасе с поезда сняли.
В школу сообщать не стали:
сами разберетесь,
тем более что паренек он толковый.
-Спасибо вам.
А это - учительница Вани,
так что в школе все знают.
-Зачем ты это сделал? Неужели
ты думал, что тебя не вернут?
-Лови! -Ой!
-Владивосток - такая даль!
-А при чем здесь Владивосток?
Я ехал в Крым.
Захотелось посмотреть
Крымские горы и море, да, море,
но вот поезда перепутал.
-Да? Ты, коренной москвич,
перепутал не только поезда,
но и вокзалы.
-Ну и что? Кто не ошибается?
-Нет, все-таки серьезно?
-Ваня, дай мяч.
-Держи. -Ну?
-Я виноват в том, что Володя
не поехал на Дальний Восток,
я виноват перед ним
и перед его отцом.
Я должен был поехать
и все объяснить.
-Да что ты мог ему объяснить?
-Что?
Ну то, что вы можете остаться
одна, вот что,
без Володи.
Держи, Антон!
-"Он помнил лишь о себе
и о своих выдумках", -
сказала я как-то внучке.
Это была неправда.
Он думал о других гораздо больше,
чем другие о нем.
Но для Вани это было неважным.
Совершая свои
"спасательные экспедиции",
он никому ни за что не платил
и ничего не желал взамен.
Раньше я остерегалась
его незаурядности,
а в больнице именно от этой
незаурядности ждала спасения.
Неужели непременно
должна случиться трагедия,
чтобы мы поняли,
кто может нас от нее спасти?
Внучка и ее жизнь, ее будущее
были теперь главной
и наверняка последней целью
моей жизни.
В тот час, когда она была
в смертельной опасности,
ко мне пришел Ваня Белов,
и не только потому,
что его имя и фамилия совпали
с именем и фамилией хирурга,
а потому, что он был рожден
приходить к людям
именно в такие часы и минуты.
-Ну, прощайся, Елизавета.
Спасибо, вам, Маша, спасибо,
всего доброго. -Всего доброго.
Придешь к нам в гости? -Угу.
-Ну, давай.
До свидания.
-До свидания.
-До свиданья!
-Будь здорова, Елизавета.
(голос героини) Несколько дней
назад я получила письмо от Володи.
Письмо было длинное.
Он волновался о Елизавете,
а дальше писал:
"Сейчас, за давностью срока,
можно сознаться в том,
о чем меня просил
никогда не говорить Ваня:
математичку-то запер я.
Ваня убеждал меня потом:
"Ты сын классной
руководительницы
и запирать учителей
не имеешь права".
Я поверил ему".
(мысли героини) Значит, Ваня
снова принял на себя чужую вину.
Подождешь меня здесь, хорошо?
-Ты не Белова? -Белова? Беловы
переехали отсюда. Уже давно.
-Куда, в другой город?
-Нет. На 1-й этаж, в 3-ю квартиру.
Раньше мы там жили, но они
попросили нас обменяться.
-Спасибо тебе.
Вы меня не узнаете?
Я Вера Матвеевна,
классная руководительница
вашего Вани.
Бывшая, конечно.
-Господи! Вера Матвеевна!
Вы проходите, пожалуйста.
-Спасибо.
-Вы уж нас простите, пожалуйста.
Проходите, вот сюда, пожалуйста.
-Спасибо. -Проходите.
(по радио) -Было это в поселке
постоянным...
-Спасибо.
-Андрюша, помоги Вере Матвеевне
пальто снять!
-А Ваня как?
(стучат ходики)
Где он?
Ну как он?
(стучат ходики)
"27 апреля 1945 года
ваш сын, Иван Андреевич Белов,..
пал смертью храбрых
в боях за город Пенцлау".
Никогда не слышала
о таком городе.
(голос девочки) -Я знаю пять
названий городов:
Пенцлау - раз, Москва - два,
Ленинград - три,
Киев - четыре, Минск - пять.
-Здравствуйте. Садитесь.
Меня зовут Вера Матвеевна.
С этого года я буду у вас
классным руководителем
и преподавателем русского языка
и литературы.
Давайте знакомиться.
 

////////////////////////////