1        2          3       4       5    

Огнём и мечом (1999 год). Фразы и цитаты из сериала

«Огнём и мечом» (пол. Ogniem i mieczem) — польский исторический четырёхсерийный художественный фильм 1999 года, снятый известным режиссёром Ежи Гофманом и выпущенный в виде 4-серийного мини-сериала для телевидения. Сюжет фильма основан на одноимённом романе (первой части «Трилогии») польского писателя Генрика Сенкевича. Действие фильма происходит на территории Украины во время восстания Богдана Хмельницкого

Все фразы и цитаты

Серия 1

Производство "Зодиак",
фильм Ежи Гоффмана
Год 1647 был странным,
в котором странные знаки
на небе и на земле
предвещали бедствия
и чрезвычайные события.
Летом было солнечное затмение,
потом в небе появилась комета,
смешались времена года - такого
даже старожилы не припоминали.
Русь обращала свои тревожные
мысли и взоры к Дикому Полю,
простиравшемуся от берегов
Днепра почти до Чёрного моря,
к татарскому Крыму,
откуда могла прийти опасность.
Изабелла Скорупко
Михал Жебровский
Александр Домогаров
Кшиштоф Ковалевский
Богдан Ступка
Анджей Северин
Збигнев Замаховский
Виктор Зборовский
Войцех Малайкат
Ева Вишневска
Дмитрий Миргородский
Мацей Козловский
Даниэль Ольбрыхский
в фильме Ежи Гоффмана
по одноимённому роману
Генриха Сенкевича
Живой?
Живой, пан наместник.
Важная птица.
Конь двух деревень стоит.
Возьмём себе?
Жедян!
Добыча ведь!
Воды!
Отпустите, я заплачу.
Благодари Бога,
что мы подвернулись.
На тебя напали какие-то
мерзавцы, вырядились татарами.
- Да.
- Знакомый?
Слуга моего соседа.
Благодарю за спасение.
Сперва я должен знать,
что имею дело со шляхтичем.
Я - Зиновий Абданк,
шляхтич и полковник казацкой
хоругви князя
Доминика Заславского.
Ян Скшетуский,
офицер панцирной кавалерии
князя Иеремии Вишневецкого.
О, под началом славного
воина служишь.
Спасибо.
Куда так спешишь?
Служба! С приказами еду.
Гора с горой не сходится,
а человек с человеком.
Может, когда-нибудь отблагодарю...
Прощай, друг!
Не знаешь, кого спас.
Я - Богдан-Зиновий Хмельницкий.
ОГНЁМ И МЕЧОМ
Чигирин,
на окраине Речи Посполитой
Композитор:
Кшесимир Дембский
Автор сценария и режиссёр
Ежи Гоффман
Фильм посвящаю памяти
моей жены Валентины
Говорю тебе, Чеплинский
Хмельницкого поймает!
- Не поймает!
- Поймает!
- На дукат!
- На два!
Поймает и повесит.
Хмельницкий, Хмель.
Хмель хорош для пива.
Слабое пиво
в этом вашем Чигирине.
Гей, Ганнуся, налей-ка!...
Не убегай, шельма!
Дай поцелую, чего там!
Мёд неси!
Неси!
Если б не мои люди, Хмельницкого
в степи разбойники удавили бы.
А ты знаешь,
что есть гетманские письма, где
приказано поймать Хмельницкого?
Откуда я мог знать?
Я из Крыма возвращаюсь.
- Где ты его встретил?
- На той стороне Днепра.
Матерь Божья!
На Сечь пошёл.
Не он один.
Он украл у меня
королевские письма.
В них король уговаривает
казаков выступить против шляхты.
Матерь Божья! Эти письма для
Сечи - искра для пороха.
- Думаешь будет бунт?
- Я его уже вижу.
Упаси, Господи!
Полковник Барабаш, ты же русин,
казаки тебя хорошо знают.
Поезжай на Сечь.
За Хмельницким сбежала
половина моих людей.
Если б не подполковник Богун,
все сбежали бы.
Мне могила,
а не булава.
Приветствую!
Чеплинский! Смутьян и забияка,
злейший враг Хмельницкого.
Пан староста!
Что там с Хмельницким?
Висит, пан полковник,
висит - не быть мне Чеплинским!
А если ещё не висит,
то будет висеть.
Пан, не разливай вино.
- А пан его поймает?
- Мои люди уже ждут его в степи.
Пан, не разливай вино.
Хмельницкий ушёл от твоей
засады и подался на Сечь.
Не может быть.
Пан Скшетуский его спас,
а твоих бандитов перебил.
Несмотря на приказ
о его розыске?
Он ни о каком приказе не знал.
Из Крыма возвращается.
Под арест пойдёшь!
В кандалы!
А этого не хочешь?
Стража!
Панове! Пан староста выходит!
Может, помочь? Я могу.
Помолчи.
Виват Скшетускому!
Благодарю. Благодарю!
Позвольте представиться.
Ян-Онуфрий Заглоба, герба "в челе".
Меня каждый узнает по этой дыре,
которую оставила татарская пуля,
когда я ходил на Святую
землю замаливать грехи.
Ты же говорил, что тебе голову
в Радоме кружкой разбили.
Турецкая пуля, клянусь.
В Радоме было совсем другое.
- На здоровье!
- На здоровье! Панове!
Пан Заглоба, познакомь меня
с паном наместником.
Конечно, конечно.
Пан наместник, это пан Чешинога.
Подбейпята.
- Герба "Сорвипортки".
- "Сорвишапка".
- Из Пёсьих-Кишок.
- Из Мышьих-Кишок.
Всё равно.
Мышьи или пёсьи кишки.
Одно знаю точно -
жить бы там не хотел.
И сидеть неудобно,
и выйти неприлично.
Я уже неделю пью
за счёт этого шляхтича,
меч которого тяжёлый, как мошна,
а мошна тяжёлая, как его шутки.
Оставь меня в покое.
Противно слушать.
Зачем ты носишь
этот меч - как у палача?
Не палача. А крестоносца.
Мой далёкий предок добыл
его в бою. Так и ношу.
Наверное, страшно тяжёлый.
Для обеих рук?
Можно для обеих,
а можно и для одной.
Дай-ка.
А кто из вас сможет?
- Мы уже пробовали.
- Пробовали уже.
А теперь ты.
Вот это да! Тебя сам князь
на службу взял бы.
Я и приехал в Чигирин,
чтобы меня кто-нибудь
князю Иеремии рекомендовал.
Он тебя охотно возьмёт.
Будет у князя на кухне
два вертела. Ты и твой меч.
Говорят, ожидается война с турками.
Я слышал об этом в Крыму.
Татары в страхе.
Если король на турка пойдёт,
наш князь по Крыму ударит.
Боже милостивый, пошли такую святую
войну на славу народу крестьянскому.
А мне, грешному, дай
исполнить свой обет
или умереть славной смертью.
- А какой пан дал обет?
- Мой герб называется сорви-шапка.
Ещё под Грюнвальдом мой
предок Стовейко Подбейпята
одним ударом этого меча
отрубил головы трём рыцарям.
Король Ягайло даровал
ему герб "Сорвишапка".
У тебя рука - как у твоего предка.
Что с того. Я поклялся
Святой Деве хранить целомудрие,
пока по примеру своего
славного предка
не срублю этим же мечом
одним махом три головы.
- И не срубил трёх голов?
- Не пришлось. Не везёт...
По две бывало, а три - никогда...
Вот такой из меня Сорвишапка,
посмешище для людей,
как справедливо говорит
пан Заглоба.
Но я всё терплю во имя
Господа нашего, Иисуса.
И целомудрие хранишь?
Бог видит мою печаль.
Сила в руках есть,
богатство есть, а трёх голов
как не было, так и нет.
А кровь бурлит!
Я могу сделать кровопускание,
если нужно.
- Жедян!
- Я ведь умею.
Если у князя Еримии оказии
не найдёшь, то уж верно нигде.
Дай-то, Господи!
Однако целомудрие
трудно будет сохранить.
Знаешь, пан, какие панны есть
при дворе князя.
Пальчики оближешь.
А глазками стреляют,
...аж в жар бросает.
- Господи.
Ваша милость. Ваша милость.
Пускай братец.
Ты куда?
Рыцари!
Не откажите в помощи. Я послала
за сыновьями, но пока они приедут,
уже стемнеет.
А тут неподалеку кладбище.
Ты дал обет целомудрия,
поэтому понесёшь старуху.
Ох, братишка.
Спасибо.
За такую благодарность
я и в огонь готов.
В огонь?
Ещё вчера сам бы
в это не поверил.
Как же я могу сегодня поверить?
Храни вас Господь.
Мы из Розлогов.
Я вдова князя Курцевича.
Мы бы вас с дочерью
без помощи не оставили.
Она мне не дочь. Племянница
покойного мужа, сирота.
Розлоги близко. Не побрезгуйте
нашим гостеприимством.
Давай, рыбка.
Рад был оказать услугу.
Эта услуга принесёт
пану только беду.
Всё в божьих руках.
Здравствуй, матушка.
Телеги уже едут за нами.
Уже не нужно.
Нам помогли эти рыцари.
Это четверо моих сыновей.
А это их друг.
И мне он как названый сын.
Богун, казацкий подполковник...
Сыночки, скачите вперёд,
приготовьте всё для гостей.
Поехали!
Юра, соколик...
Я приехал поклониться тебе
и справиться о здоровье княжны.
Здравствуй. Рада тебя видеть.
Сыграешь нам сегодня на бандуре.
Что панна загрустила?
Улыбнись.
Это страшный человек.
Что мне какой-то казак
и даже вся Сечь?
Прочь от брички, лях!
Богун! Что с тобой? Отойди!
Кажется, у этого казака
что-то с головой.
Он шальной, но славный юноша.
И нам как родной.
Розлоги,
усадьба князей Курцевичей.
Рады приветствовать вас.
Наш дом - ваш дом.
Мы рады вам.
Проходите.
Прошу!
- Добро пожаловать!
- Добро пожаловать!
Проходите.
Сыночки...
Ты на этого шляхтича зуб
точишь, только и ждёшь повода.
- Мама!
- Богун!
Пусть он не подходит к княжне.
Иначе моей сабли попробует.
Хочешь погубить нас и себя?
Если волос упадет с его головы,
князь отомстит, выгонит нас,
а Хелену заберёт в Лубны.
Он приехал и уедет,
а ты останешься.
Ваша воля. Хоть на душе тоскливо,
но буду с ними любезен.
Накормить слуг в людской.
Выпьем за войну с басурманами.
- За войну!
- За войну!
- Ну, коли так...
- Погуляем в Крыму.
Вижу, тебе мало той славы,
что уже имеешь.
Малая война - малая слава.
Большая война - большая слава.
Сынок, спой о казацкой славе...
Не рви душу.
Эй, вы! Сыграйте нам!
А я дал обет Святой Деве, что пока
трёх голов одним махом не срублю...
А ты, пан,
не давал обета целомудрия?
Святая Мария, Матерь Божья, дай
мне в мужья пана Скшетуского.
Дай мне в мужья пана Скшетуского
и избавь меня от Богуна. Аминь.
Когда я шёл сюда,
меня остановила панна.
- Какая панна?
- Княжна.
Что ж ты сразу не сказал?
- Боже! Разве пан спрашивал?
- Холоп!
Я не холоп, а шляхтич.
Хоть и бедный,
но о чести своей не забываю.
- Что она сказала?
Кто?
Спросила, можно ли
верить вашему слову.
А ты?
А что я?...Сказал, что если бы
пан пообещал мне своего коня,
то я бы твёрдо знал, что он уже мой.
Бери коня.
В людской говорят, что Курцевичи
хотят отдать княжну за Богуна.
Что?
Ведь Розлоги княжне принадлежат,
а Богун пообещал,
что если получит княжну,
то оставит Розлоги им.
Хорошо, что ты всё разузнал.
Ваша милость, если бы я
что-то узнал, а чего-то нет,
вы бы сказали:
"Дам тебе коня без сбруи".
А на что мне такой конь?
Без сбруи?
Жедян!
Проныра! Бери и сбрую.
Покорно благодарю.
Спасибо за гостеприимство, пани.
- Всегда вам рады.
- Всегда вам рады.
Я хотел бы поговорить с вами
и сыновьями. С глазу на глаз.
С глазу на глаз? Прошу.
Прошу прощения, что поступаю
не по обычаю, но иначе не могу.
Прошу вас отдать мне
в жёны Хелену.
- Как это? Вы? Хелену?
- Я...
Извините, но ничего не выйдет.
Я уже обещала Хелену другому.
Богуну? Против воли княжны?
Потому что казак обещал
вам Розлоги оставить?
Не ваше дело.
Вы мошенники.
Хотите отнять у неё имение?
Князь через три дня и пепла
от этого места не оставит.
А вы в тюрьме сгниёте.
Я оставлю вам Розлоги,
не требуя отчёта за опеку.
Не дари того, что не твоё.
Или вы рассчитываетесь
с князем за Розлоги,
или так:
девица моя - Розлоги ваши.
Даю слово рыцаря.
Сыночки,
что скажете на такую
покорную просьбу этого
кавалера?
Мама, скажешь побить - побьём.
Скажешь отдать девку - отдадим.
Богун шальной.
Кто нас защитит от его мести?
Мне пора в дорогу. Выбирайте.
Всё должно остаться в тайне.
Отдаёте панну?
Отдаём.
Не обманете?
Как можно...
Вам даже в голову
не пришло спросить её.
Спросим при тебе.
Хелена!
Если твоя воля,
то это твой будущий муж.
- Правда?
- Как то, что Бог на небе.
Привет, Ян!
- Как я соскучился по тебе.
- И я по тебе, Михал.
Князь уже много
раз о тебе спрашивал.
- Жедян, готовь одежду.
- Ага.
Это пан Лонгин Подбейпята,
герба "Сорвишапка", силач,
каких я отродясь не видел.
Михал-Ежи Володыевский,
непревзойдённый фехтовальщик.
- Но ты меня в поединке зацепил.
- Ты меня, Михал, тоже.
- Может, даже больше.
- А что между вами было?
Девку не поделили.
Тут они все по нему сохнут.
- Боже мой.
- Придется им сохнуть по кому-нибудь
другому. Я влюбился
и попросил руку.
Теперь здесь все траур наденут.
Ты меня порадовал тем,
что хочешь жениться на княжне.
Их древний род происходит
от Рюриковичей.
Да и отец Хелены
примерно послужил Отчизне.
Ты показал себя в Крыму, но вся
твоя миссия теперь ни к чему.
Войны с турком не будет.
Король до самой смерти
не перестанет думать о войне,
но сенаторы ему не позволят.
Поэтому будет бунт.
Хмельницкий на Сечи.
Я его знавал в битвах...
Со времён гетмана Сагайдачного
такого вождя у казаков не было.
Нужно послать человека на Сечь
посмотреть, что там происходит.
Когда мне выезжать?
- Ты только что вернулся.
- Я готов хоть сегодня.
- Княжна по дороге?
- Да, ваша светлость.
Ну что ж. Ты спас Хмельницкому
жизнь, он твой должник.
Поезжай. Для виду дам тебе
письмо к кошевому атаману
и другим надёжным атаманам.
Убедись, не снюхался ли
Хмельницкий с татарами.
Вернусь через месяц.
Не волнуйся, милая.
В Лубнах нас уже ждёт ксёндз.
Я боюсь за тебя.
Посла никто не тронет.
Осторожно, не уроните.
Это добро пана наместника.
Не уроню, смотри, пан,
за своим добром.
Вот тебе письма к Татарчуку
и Барабашу.
Барабаш - это мой племянник,
он тебе лучше всех расскажет,
что там Хмельницкий готовит.
Не знаю, не поздно ли ты едешь?
Пошлите, пан полковник, гонца
к князю, а мне пора - таков приказ.
- Не пан ли это Заглоба?
- Да. Это тот пьяница.
Он постоянно пьёт с Богуном.
Жедян!
- Видишь того толстяка?
- Ага.
Скажи, что его кто-то спрашивает.
Но не говори кто.
Поздно едешь, слишком поздно.
Народ уже волнуется,
потому что, видишь,
наместник - так всегда,
когда война,
казак хорош, ему привелегии.
А как казак с войны вернулся,
то наша шляхта его в колодки,
как холопа.
Дай мне, господи, умереть побыстрее.
Чтобы этой смуты не видеть.
Тут брат пойдёт на брата.
- Несчастная Украина. Несчастная!
- Идёт.
Пан Скшетуский!
Это ты двери хорчмы Чеплинским открыл?
Очень ты мне понравился.
Приветствую пана.
Позвольте на посошок, на дорожку?
Только дурак откажется,
когда умный просит.
Жедян!
- Ага.
- Мёду.
- А куда пан едет?
- С посольством на Сечь.
Жарко тебе там будет.
- А что тут Богун делает?
- Он любимец всех казаков.
Куда он пойдёт, туда и они.
Он в шляхтингу влюблён и
хочет на ней жениться...
Однако, не годиться накануне свадьбы
с холопами брататься.
Отличное пиво.
- Пей!
- Да пью! Выпью!
Богун хочет, чтобы я его усыновил и
к Гербу подпустил,
потому что панна, видно,
из знатного рода.
Не впервый раз, когда Родине грозит
опасность - своей грудью её заслоняю.
И потому с казаками пьёшь?
Хочешь расположить их к себе?
Чтоб были тебе друзьями в случае
их победы. Стыда у тебя нет!
Я к моему стыду никого не приглашаю.
Сам его выпью.
А заслуга, как масло:
должна наверх всплыть.
Люди готовы, Ваша милость,
пора ехать.
На посошок!
Даст Бог - скоро встретимся.
Боже, я ещё в жизни
не видел столько воды.
Днепр.
Что ты так загрустил?
Мой пан,
здесь столько земли пропадает.
А в Жедянах родители судятся
с соседями за одну грушу.
Тяжба длится уже 50 лет.
Мой дедушка...
Старший! Что это так пусто?
Рыбаков не видать?
Наверное, на Сечь сбежали...
Поставить парус.
Поворачивайте, поворачивайте!
- Жедян, ты боишься смерти?
- Что? Что вы говорите?
Кто на Сечь едет,
тот не возвращается.
Что же вы едете?
Это моё дело.
- Вернёшься в Разлоги...
- Я смерти боюсь, но пана не брошу,
потому что я не холоп какой-нибудь,
а шляхтич, хоть и бедный.
Не хочешь по доброй воле,
так по приказу поедешь.
Хоть убейте - не поеду!
Что я - Иуда, чтобы пана
на смерть оставлять?
Поезжай!
Дважды мне жизнь спасёшь.
В Чигирине возьмёшь коня.
- Какого коня?
- Да хоть и моего...
В Розлогах отдашь письма.
Если не умеют читать, то скажи,
чтобы быстрее уезжали
в Лубны - началась война.
Боже! Надо ехать.
Как мне жаль пана оставлять, даже
если свой пояс подарите и то не поеду.
Поедешь!
Приготовиться!
- Вы кто?
- А вы кто?
Отвечай, вражий сын,
а то спрошу из самопала.
Посол князя Иеремии
Вишневецкого к кошевому атаману.
- Кто посол?
- Я.
Посла проведём, но на верёвке!
Запорожская Сечь,
апрель 1648.
Письмо Вишневецкого кошевому
атаману, чтобы он меня выдал.
И два письма атаманам
Татарчуку и Барабашу,
чтобы позаботились
о после и выполнили все
его пожелания. Что скажете,
паны атаманы, об этих письмах?
- Кошевой мог спрятать письма?
- Мог, мог!
- Мог!
- Мог!
- Мог... но не спрятал?
- Нет!
- Он наш брат?
- Брат!
- Я ему верю, как своей душе.
- Спасибо, Богдан.
Благодарю всех за уважение.
А вы, паны-депутаты, объявите,
что кошевой - честный человек.
Кошевой - честный человек.
Кошевой - честный человек.
А если не кошевой предатель,
то кто?
И почему вам пишут письма?
Чем я виноват?
Разве я получил письмо? Нет!
А если бы и получил,
то отнес бы писарю,
ведь сам ни писать,
ни читать не умею.
Братья, я вместе с вами
ходил на Крым,
кровь проливал, жил с вами.
Почему гетман на душу
мне наступает?
- Татарчук - добрый казак!
- Татарчук наш брат!
Татарчук наш брат.
Но когда предаёт брат,
тяжело у меня на сердце.
Почему ляхи вам пишут?
Почему приказывают выполнять
всё, что пожелает пан посол?
А пан посол захочет знать,
готовы ли мы к восстанию
и пойдут ли с нами татары!
Татарчук предатель
и Барабаш предатель.
Смерть им!
- Смерть им!
- Смерть им!
Братья, смилуйтесь.
За что?
Люди! Люди!
Иуда!
Я знаю этого ляха.
Он был в Крыму.
Ты кто?
Я посол к тебе, кошевой атаман.
Моих людей порубили...
Ясновельможный князь Иеремия
Вишневецкий не забудет обо мне.
- Смерть ему!
- Смерть ему!
- Смерть ему!
- Смерть!
- Смерть ему!
- На смерть!
Тихо!
Казаки кланяются
и просят выдать ляха.
- Смерть ему!
- Смерть!
- На смерть!
- Подождите.
Подождите, подождите!
Это же посол!
Понимаете, посол!
- Шпион, а не посол!
- На смерть посла!
Казаки просят!
Не то сами возьмут!
Князь Вишневецкий
заплатит золотом.
Возьмём!
Прочь! Прочь! Прочь!
Вон, псы неверные!
Вон! Вон!
Пришли забрать мой ясыр?!
Нет, свиноеды!
Прочь!
- Тугай-бей рассердился.
- Рассердился.
- Ляха!
- Ляха!
Тихо! Молчать!
Тугай-бей рассердился.
Разозлился!
Очень разозлился!
Какой выкуп хочешь
взять за этого пленника?
Это важная птица. Я знаю,
что страшный князь любит своих.
Две тысячи талеров.
Я дам тебе две тысячи.
Ты дашь три.
Почему три?
Потому что он тебе нужен.
Да. Он спас мне жизнь.
Тогда дашь четыре.
Я сам дам четыре.
Не хочу быть перед ним в долгу.
Откуда знаешь,
что я с тобой сделаю?
Идёт война. С деньгами будет
трудно. А я тебе сейчас заплачу.
Четыре.
Четыре.
Хочется спать.
Проведи Тугай-бея.
Пойдём.
Теперь мы квиты.
Ты свободен.
Но дай мне слово рыцаря, что
никому не скажешь что тут видел.
- Я не дам такого слова.
- Тогда я тебя не отпущу,
пока не соберу всех сил.
Из-за того, что Чеплинский
отобрал у тебя хутор?
- Что жену у тебя увёл?
- Молчи!
Чеплинский убил моего сына...
Разве за мной пошли бы тысячи,
если бы я думал только о себе?
Посмотри,
что творится на Украине.
Кто здесь счастлив?
Магнаты и горстка шляхты?
Для них земля,
для них золотая вольность.
А остальные? Быдло?!
Как отблагодарили
Войско Запорожское за кровь,
пролитую в обороне
Речи Посполитой?
Где казацкие привилегии?
Вольных казаков
хотят сделать холопами.
Я хочу воевать не с королем,
а с ними.
Король - отец,
а Речь Посполитая - мать.
И поэтому ведёшь на неё татар?
А что, идти на верную смерть?
Нет!
Чтобы нас постигла судьба
предыдущих восстаний?
Это не я, это они, магнаты,
мать истязают.
Если бы не они, то Польша
имела бы не два, а три народа.
И тысячи верных сабель против
турок, татар и Москвы.
Кто ты такой, гетман, что взял
на себя роль судьи и палача?
Почему не оставишь суд
и наказание Богу?
Когда мы обратились
к королю с жалобой, он сказал:
разве у вас нет
самопалов и сабель?
Бог говорит: прощайте врагам
своим, как я своим простил.
Я не хочу воевать
с Речью Посполитой.
Пусть нам вернут права -
и мы отошлём татар.
Гетман! Ляхи на нас идут!
Война!
21.10.2003


Серия 2

Производство "Зодиак",
фильм Ежи Гоффмана
ОГНЁМ И МЕЧОМ
Изабелла Скорупко
Михал Жебровский
Александр Домогаров
Кшиштоф Ковалевский
Богдан Ступка
Анджей Северин
Збигнев Замаховский
Виктор Зборовский
Войцех Малайкат
Ева Вишневска
Руслана Писанка
Анджей Копичинский
Мацей Козловский
Даниэль Ольбрыхский
фильм Ежи Гоффмана
по одноимённому роману
Генриха Сенкевича
Композитор:
Кшесимир Дембский
Будет битва.
Гетман приказал выступать.
Автор сценария и режиссёр:
Ежи Гоффман
Фильм посвящаю памяти
моей жены Валентины
Жёлтые Воды, 29 апреля 1648
Кривонос... С Богом!
Стой!
Братья казаки!
Самопалы вперёд!
Огонь!
Огонь!
Пики вперёд!
Огонь!
Где добыча, пленники, победа?
Там.
Твои неверные псы
не хотят воевать.
Ты губишь войска хана!
Успокойся. После ливня
размякнет земля, гусары увязнут
и завтра победа будет наша.
Ты обещал победу, а не поражение.
Мы захватили много драгун.
Возьми их себе.
Я прикажу посадить их на кол!
Отпусти русинов. Они перетянут
на нашу сторону драгун.
Бить в тулумбасы.
Делать вид, что наступаем -
и возвращаться. И так всю ночь.
Стоять!
Назад!
Назад!
Бог послал ляхам ливень,
а нам солнце. Пора.
Не переживай, Богун.
Пан гетман уже всех бунтовщиков
плётками разогнал. Наступит мир.
Я тебе дам свой герб, тогда и
девку легче у князей получишь.
Полковник Барабаш приказал
всех чужих привести к себе.
Но полковник спит,
поэтому мы пришли сюда.
Говорит, что едет в Лубны.
- В Лубны?
- В Лубны, пан полковник.
Пусть едет.
Жедян? Боже, да это же
слуга пана Скшетуского.
Что с твоим паном? Здоров ли?
Здоров. Приказывал
кланяться вашей милости.
Я знаю твоего пана.
Видел его в Розлогах.
Где?
В Розлогах.
Поместье Курцевичей.
- Чьё?
- Вижу, ты оглох.
Да. Наверное, не выспался.
Ну, оставайтесь с Богом...
Подожди-ка.
- Еще выспишься. Обыскать его!
- Это произвол!
- Я шляхтич, хоть и слуга.
- Тихо!
- Богун, оставь его.
- Тихо!
Оставь его.
"Моей милостивой княжне
Курцевич в Розлогах"
Так ты, чучело, ехал в Лубны
и не знаешь, где Розлоги?
Хелене Курце...
Богун, печать
шляхтича неприкосновенна!
Мне великий гетман дал право
распечатывать любые письма.
"Дражайшая моя Хелена,
королева моего сердца..."
Скшетуский хочет
тебе рога наставить?
Вы ухаживали за одной девкой?
Вот история.
И мне как-то раз...
Во имя Отца и Сына,
и Святого Духа. Доктора! Богун!
Буду жить.
Максим.
Максим, открывай!
Ждите на расстоянии выстрела.
- Кто там?
- Не узнаёшь?
- Ваша милость. Слава Богу.
- Во веки веков. Открывай!
Богун, ещё раз прошу - опомнись.
Рискуешь головой.
Что мне голова!
Кого там еще принесло?
Богун?
- А ты что тут делаешь?
- Вы мне не рады, мама?
Рада, рада.
Просто странно, что ты приехал.
Я слышала, ты в Чигирине. На страже.
А кого это нам Бог с тобой послал?
Это пан Заглоба.
Шляхтич. Мой приятель.
- Садитесь, ешьте, пейте.
- Прошу.
Спасибо, что приехали.
А княжна здорова?
Здорова.
Я хотел бы её увидеть.
- Хелена уже спит.
- Жаль.
У меня мало времени.
Хотел вот ещё раз
с вами повидаться
перед тем, как на войну идти.
Трудно своих бить...
Но нужно.
Кто знает, вернусь ли.
А перед войной хочу
ещё раз услышать,
что вы за меня Хелену отдаёте.
Слово шляхтича не дым,
а вы ведь шляхта, князья.
Что же?
Обещаете?
Надо у Хелены спросить.
Пусть она - говорит за себя,
а вы - за себя.
Обещаете?
Обещаем.
- Обещаем.
- Обещаем.
Обещаем.
Пан Заглоба...
Посватайся и ты.
Может, и тебе её пообещают.
Ты что, казак, пьяный?
Пан Скшетуский письма шлёт!
Предатели.
За сабли, сыночки!
Ясновельможные, успокойтесь.
Стоять! Стоять!
Княжна!
Дом окружить!
Никого не впускать!...
Кто порог переступит - убью!
Атамана в постель! Замесить
хлеб с паутиной! Я им займусь.
Ему нужен покой!
А вы все вон! Погреб ваш.
Только не выпейте всего.
Святая Мария, Матерь Божья,
молись за нас, грешных,
теперь, и в час нашей смерти.
Боже! Тихо!
Не подходи!
Я от пана Скшетуского.
Как я могу тебе верить?
А что тебе остаётся?
Эй. Дайте и мне мёду.
Видел?
А чтоб ему пусто...
Неплохой. Жаль такого мёда
на ваше хамское горло.
Сами пьёте, а караульным?
Смените их. Дайте и им выпить.
- Спасибо, пан.
- Спасибо.
- Огромное спасибо.
- Холоп,
до Лубнов далеко?
- Далеко, пан.
Ой! Далеко, пан, далеко.
До утра можно доехать?
- Не доедете, пан, нет.
- Нет.
- А до полудня?
- До полудня, может.
Пейте, хлопцы, пейте,
не жалейте!
Атаман спит. Не будить его
до утра. Я присмотрю за ним.
Плох тот, кто сегодня не
выпьет за здоровье атамана!
За здоровье атамана!
За здоровье атамана! Братья.
Лучше тебе? Не можешь говорить?
Вот и хорошо,
не будешь кричать,
когда я с княжной
в Лубны поеду.
Может, доктора оттуда прислать
или палача у князя попросить?
Чёрт тебя не возьмёт от ран,
а пить со мной больше не будешь.
- Казаки!
- Тихо!
Тихо!
Будь здоров!
Я мог бы тебя ножом пырнуть,
но не пристало мне.
Может, ещё встретимся.
Но если буду искать встречи,
то пусть с меня шкуру снимут
и подхвостники сделают.
Теперь можно потише.
- Это же не на Лубны дорога.
- Панна, спрячь волосы.
Не надо бежать туда,
где тебя искать будут.
Нас будут искать в Лубнах,
а мы сбежим в Чигирин.
Сучий сын! Лях проклятый!
Я ему горло зубами перегрызу!
Он спрашивал дорогу на Лубны.
На Лубны! На Лубны!
- Добро забрать, хутор сжечь.
- А если Ярёма придёт?
Всё свалят на Богуна.
Бегите!
Бегите! Чигирин взяли!
Господи!
Холопы шляхту режут.
Божий суд!
Не заезжай в Розлоги!
Перед нами Хмельницкий,
за нами - Богун.
Не для того нас Бог спас,
чтобы мы погибли.
Есть неприступная крепость,
Бар, но далеко.
Очень далеко.
- Я уже всё сказал.
- И никого не встретил?
- Никого!
- Врёшь!
Встретил.
Пана Заглобу со слугой.
- Где?
- На полпути до Чигирина.
Возле водопоя.
- Сказал, что Чигирин взяли?
- Сказал.
- В степь!
- В степь!
В дорогу!
Чтоб вас собаки съели!
Чтоб с вас шкуру ободрали!
Чтоб вас жиды
на воротниках носили!
- Что случилось?
- Остались без коней.
Поймаем их.
Слава Исусу.
Во веки веков.
А кто это?
Христиане. Откуда, дед, идёте?
От Хмеля!
- А вы его видели?
- Я...
Я слепой.
А мальчишка?
Он видит, но не говорит.
Я один его понимаю.
Мерзавцы! Холопов к бунту
подстрекаете!
Солдаты!
Раздеть их догола и повесить!
Раздевайтесь!
И ты тоже!
Быстрее, сучьи дети!
Давай портки, а то повешу.
Давай, давай. Снимай всё.
Снимай всё. Живее.
Снимайте всё! Ты тоже!
Давай, быстрее.
Бог нас покарает за то,
что вы сделали.
А до Бара хочешь дойти?
Вот только что с
твоими волосами делать дочка?
- Отрезать.
- Как?
- Только не отрежьте мне голову.
- Я себя чувствую палачём.
Они ведьме волосы обрезают,
чтобы в них дьявол не спрятался.
- Но ведь панна не ведьма.
- Режьте.
- Скверное это дело. Скверное.
- Режьте наконец.
Ты хоть глаза закрой.
Всех кур мне потоптали, сучьи дети!
- Где мужики?
- Что?
- Где мужики, мать?
- Откуда мне знать?
- Мы не ляхи, не бойтесь!
- Ляхи! Чтоб их зараза взяла!
- Мы казаки, мать!
- Казаки? Чтоб вам пусто было!
- Все мужики ушли с ними.
- Не видели тут
толстого шляхтича с девушкой?
Шляхтича? Ляха? Не видела.
Был один дед.
Пошёл с мужиками к Хмелю.
Дед, говоришь?
Одноглазый, толстый, как печь.
С немым хлопчиком, как ангелочек.
Отец атаман, я таких не видела.
Это он!
- Стойте!
- Стойте!
- Подождите! Вернитесь!
- Боже,
это люди Ярёмы!
Спасайтесь, люди!
Это Ярёма!
- За ними! В воду!
- Догнать!
Это казаки князя!
Стреляйте!
Стреляйте по этим псам.
Чёрт!
Гады...
Княжна...
Не трогай!
Дай кварту сивухи!
Доктора!
Доктора!
Нет доктора. Цирюльник был жид.
Его повесили.
Я умею лечить.
Богун!
Бар! Слава Всевышнему!
Дошли, доченька. Бар.
Откуда ты?
- Что ты здесь делаешь?
- Я?
Я служу вашей милости.
Пан потерял много
крови и ослаб.
Ты был здесь
со мной всё время?
А кто же ещё?
Здесь только я лечить умею.
Но ты же Скшетускому служишь.
Никому я больше не служу.
Лучше к казакам пойти.
А пана вылечу.
А за это...
Я на вас зла не держу.
Я знаю, что вы вспыльчивый.
Ведьма, а ты откуда?
Я видела тебя в беде, соколик.
Надо вставать, война.
Ты его лечил?
Хорошо. А теперь уходи.
Выйди.
Я видела твою ляшку.
В большом замке на белой скале.
Там, где вода течёт.
- Откуда знаешь?
- Видела.
Корсунь, 26 мая 1648.
Второе поражение Польских войск.
Слава, братья казаки.
Слава!
Дам тебе эскорт из татар, потому
что казаков князь на кол посадит.
- Ты свободен.
- Нет!
Ты свободен, хотя я знаю,
что будешь воевать против нас.
Если Бог даст силы.
- За славу, за счастье!
- За счастье, не за беду!
Целуй руку!
Почему?
Потому что я теперь вельможный.
А я ясновельможный.
Я ясновельможный!
А я пью из гетманской чаши.
Я тоже вельможный...
Это ночной горшок, дурак!
Из него только
ночью можно пить?
Пан гетман Потоцкий в него ссал
и срал!
- Врёшь!
- Кривонос не врёт!
Даже собаки срут на улице!
Тихо! Гетман!
Братья атаманы!
Я принёс вам печальную весть.
Наш защитник и покровитель
король Владислав {V
умер.
Нужно держать совет. Будем
ждать, пока соберём все силы,
или...
- На Ярёму!
- На Ярёму!
- На Ярёму!
- Кто наш враг? Ярёма!
- На Ярёму!
- На Ярёму!
- На Ярёму!
- На кол его!
- На Ярёму!
Тугай-бей пошёл
с ясыром в Крым.
Вернётся не раньше,
чем через месяц.
Пойдём на Ярёму без татар?
На Ярёму!
Напишем ему письмо,
что мы войны не хотим,
а только выступаем
за свои права.
- Письмо?
- Письмо!
- Письмо!
- Письмо!
Тихо!
А кто ему это письмо отвезёт?
А кто среди вас самый отважный?
Кто громче всех
кричал "на Ярёму"?
Пойду.
Хорошо. И что же мы напишем?
Сучий сын Ярёма.
Вишневецкий из чёртова племени.
Падаль!
Хорошо. Очень хорошо.
Но напишем так:
"Ясновельможный
князь воевода.
...Прошу на нас за то,
что случилось с гетманами,
напавшими на наше
войско, не гневаться.
Богдан Хмельницкий,
гетман Войска Запорожского."
Взять их!
Мы посланники гетмана!
- Он бунтовщик, а не гетман!
- Мы посланники!
Ваша светлость, Хмельницкий
ведь Скшетуского отпустил!
Скшетуский был моим послом!
Ты что, ксёндз, меня
с бунтовщиком сравниваешь?!
Мучить их, чтобы почувствовали,
как умирают.
Что думаете об этом письме?
Это очень хитрый враг,
ваша светлость.
Хочет усыпить нашу бдительность,
пока не вернутся татары.
- Нужно выступать немедля.
- Такова и моя воля.
Но Хмельницкого
нельзя недооценивать.
Гетман хотел этот бунт
плётками разогнать.
Заплатил смертью сына
и собственным пленом.
Мы одни.
Помощи ждать неоткуда.
Король умер, а без короля хаос.
Быховец!
- Слушаю, ваша светлость.
- Возьмёшь триста драгун.
Княгиню, семьи шляхтичей
и жидов проведёшь в Замостье.
И немедленно возвращайся.
Тут каждая сабля будет на счету.
Куда мне возвращаться?
Найдёшь.
Нас услышат на Украине.
Я, Иеремия Вишневецкий,
воевода русский,
князь Лубнов и Вишневца,
клянусь тебе, святой Боже,
единый в святой троице,
и тебе, Пресвятая Богородица,
что подняв эту саблю против
бунтовщиков, не опущу до тех пор,
пока не успокою Украину и не
утоплю холопских бунтов в крови.
Помоги мне, Боже.
Аминь.
Будьте прокляты, ляхи!
Боже! Скшетуский!
Ян! Ян, узнаёшь меня?
Ян!
Матерь Божья, сошёл с ума.
Отче наш, да святится имя Твоё,
да придёт царствие Твоё,
да будет воля Твоя.
Да будет воля Твоя,...
Да будет воля твоя
как на небе, так и на земле.
Володыевский,
возьми его в отряд.
Пусть ему ветер печаль развеет.
Обыскать все хаты в селе.
Найдёте что-либо из усадьбы -
баб с детьми выгнать, хаты сжечь,
а холопов поблагодарить.
21.10.2003


Серия 3

Производство "Зодиак",
фильм Ежи Гоффмана
ОГНЁМ И МЕЧОМ
Изабелла Скорупко
Михаил Жебровски
Александр Домогаров
Кшиштоф Ковалевский
Богдан Ступка
Анджей Северин
Збигнев Замаховский
Виктор Зборовский
Войцех Малайкат
Руслана Писанка
Густав Холубек
Анджей Копичинский
Мацей Козловский
Дмитрий Миргородский
Даниэль Ольбрыхский
в фильме Ежи Гоффмана
по одноимённому роману
Генриха Сенкевича
Композитор:
Кшесимир Дембский
Автор сценария и режиссёр:
Ежи Гоффман
Фильм посвящаю памяти
моей жены Валентины
Там холопы. Головорезы.
Вперёд!
Стойте! Я шляхтич.
Я шляхтич.
Стойте, сучьи дети!
Стойте! Что вы делаете?
- Да это же пан Заглоба!
- Слава Богу!
Пан Заглоба!
Ты жив, наш дорогой друг!
Пусти! Кости переломаешь!
Вот дал Бог - так много в руки
и так мало в голову!
Снова за своё.
Слушать противно.
- Есть что-нибудь выпить?
- А ты тут как оказался?
Должно быть, Божьей волей.
Княжна приказала мне
пробраться к пану Скшетускому.
- Что ты говоришь?!
- Говорю же, княжна.
Княжна жива?!
Жива. Отпусти,
а то душу вытрясешь.
- Здорова?
- С пустым-то горлом?
Я о княжне!
Здорова. Я спрятал её в Баре.
- В Баре?
- Это неприступная крепость.
От всего сердца благодарю.
Ян, тебя точно Бог бережёт.
Вот уже и Бар перед нами.
Горпина!
Горпина!
Горпина!
Это ты, Богун?
Я тебя ждала.
А это что за чёрт?
Твой жеребец?
Мой пёс.
Черемис!
Чёрт!
Не разболтают?
Хоть бы ремни из них резали.
Что это?
Это?
Непрошеные гости.
Там всё, как ты хотел.
- Боже!
- Не бойся. Не бойся меня.
- Где я?
- В безопасном месте.
- Почему ты меня преследуешь?
- Я тебя преследую?
Боже правый! Если прикажешь -
от дверей ни шагу.
За что ты меня так ненавидишь,
что увидев
готова зарезаться?
Лучше смерть,
чем с тобой быть.
Клянусь, если дотронешься -
убью себя.
- Пусть даже душу свою погублю.
- Не волнуйся.
Ты для меня как
икона в церкви.
Посмотрю на тебя,
глаза порадую
и уйду.
- Юрко, отпусти меня.
- Разве ты в неволе?
Ты тут госпожа.
Куда ты пойдёшь? Кругом война.
Что я тебе сделала, что ходишь
за мной, как несчастье.
Что сделала - не знаю.
Если я для тебя несчастье,
то и мне счастья нет.
Если бы я тебя не любил,
был бы вольный, как ветер,
и славный, как Хмельницкий.
Чего ты хочешь? Я богат,
пол-Украины тебе подарю.
Я не буду твоей.
А чья бы ты была в Баре,
если бы не я?
Ничья!
Ты у меня нож отобрал!
Если бы ты была не ранена, я бы
сегодня приказал привезти попа.
А завтра стал бы твоим мужем.
Был бы холопом - плёткой по
спине уму-разуму научил бы
и без ксёндза взял.
Ляха, ляха любишь?! Я его
найду и с живого шкуру сниму...
И под ноги тебе брошу!
Горпина!
Горпина!
Горпина!
- Я её убил! Спасай!
- Выйди!
Выйди!
Ну, что?
Выздоровеет.
Стереги её.
Глаз с неё не спускай.
Никто о ней не узнает.
К тебе же приходят ворожить?
Иногда приходят.
Но ждут там - боятся.
Видел кости?
Это ты их убила?
Кто убил, тот убил.
А те, что приходят ворожить,
ждут перед оврагом.
Сейчас я и для тебя посмотрю.
Только не высмотри
там чего плохого.
- Тогда не поедешь.
- Должен. Сюда идёт вся шляхта.
А если погибнешь?
Для того ты и ворожея,
чтоб я знал, погибну или нет.
А с ней что тогда делать?
Голову оторвать?
Если хоть пальцем её тронешь,
тебя из моих рук ни черти,
ни упыри не вырвут.
Меня уже раз топили.
Раз палач уже брил мне голову.
А я всё живу. Буду её
стеречь из дружбы к тебе.
С её головы и волос не упадёт.
Если погибну, скажешь ей,
чтоб простила меня
и отпусти.
Неблагодарная ляшка.
За такую любовь, да не любить.
- Я бы не упиралась.
- Иди к чёрту, ведьма!
Черемис!
Открой задвижку.
В дубовом круге, в белой пене,
в светлом тумане,
злой ты или добрый,
покажись! Покажись!
Покажись! Покажись!
Покажись! Покажись!
- Вижу!
- Что видишь?
Лес... трупы... повешенных...
Ветер их колышет,
вороны над ними кружат...
- Меня там видишь?
- Не вижу...
В дубовом круге,
в белой пене вижу тебя.
Ты с маленьким рыцарем
дерёшься, берегись его.
- А княжна?
- Не вижу. Тебя снова вижу.
Возле тебя предатель.
- Старый или молодой?
- Не вижу.
- Старый.
- Старый шляхтич с бельмом?
Он меня уже предал.
Есть княжна... В белом платье...
Над ней... сокол...
Это я?
Нет. Не ты.
Может, сокол... нет, ястреб.
Это я.
Только кровь... Только волки...
Только трупы...
Над ними вороны... Волки.
Только кровь. Только трупы.
Черемис, закрой задвижку.
Закрой...
Мне уже пора в дорогу.
Не скажешь мне "с Богом"?
С Богом.
Я знаю, ты меня ненавидишь.
Скажи, что мне делать?
Отпусти меня.
Сейчас не могу.
Кругом война.
Но когда вернусь...
сделаешь, как захочешь.
Храни тебя Господь
и Пресвятая Дева.
Езжай с Богом.
Пилявцы, лагерь польских войск,
сентябрь 1648.
Срали мы на вас, хамы!
И рыгали!
Ваше место не в бою,
а в навозе.
Сыграем Хмелю кровавую свадьбу.
По хамам из пушки пли!
Мы хамов и татар не боимся!
Хмельницкого повесим на крюк!
Ты что, за панной плачешь?
А красивая была?
Если красивая, то жива.
Отойди-ка, братишка.
Меня?! Как ты смеешь!
Стоять!
- Бей шляхту Вишневецкого!
- Приготовить оружие!
Произвол!
Целься!
Я всегда говорил,
что пить надо с умом.
Пан Скшетуский, князь ждёт.
Видишь, что происходит?
Шляхта словно
на гулянье съехалась.
И с этим сбродом они
хотят разбить Хмельницкого.
Мне командование не дали -
видите ли, слишком жестокий.
Тоже мне командующие:
детина, латина и перина.
Три вождя - считай, ни одного.
Скажи слово - и все воины
пойдут за тобой!
Меня тотчас назовут
бунтовщиком...
Враг рядом,
а мы о нём ничего не знаем.
Интересно,
зачем пана Скшетуского вызвали.
Князь ему задания придумывает,
чтобы он с тоски не умер.
Я не знал той панны, но лучше
бы меня самого беда настигла...
Я её видел лишь раз, но вспомню,
так жалко, что жить не хочется.
А мне каково?
Я её как дочь полюбил...
- А самому пану Скшетускому?
- Может, она жива?
- Дай-то Бог.
- Говорят, что Бар взял Богун.
- Он мог её не найти в суматохе.
- Там ведь тысячи людей погибли.
Вы его плохо знаете. Готов
поклясться, он узнал, где она...
А если так, он её от резни
спас и где-то спрятал.
Но где, братишки? Где?
- Идём в разведку.
- Куда?
К лагерю Хмельницкого.
Князь хочет знать,
что замышляет враг.
Братья атаманы! Половина Речи
Посполитой выступила против нас.
Народное ополчение - чепуха.
Но если командует князь
Иеремия, то дело серьёзное.
Ярёма - опасный человек.
Кто его не боится?
Я, батьку.
Юрко, друг мой, мы знаем.
Если б ты боялся,
то не взял бы Бар.
Нужно послать отряд к
вражескому лагерю. Пойдёшь?
- Пойду!
- На счастье!
Дегтю!
На счастье!
Чёрный как мать-ночь. Ляшские
глаза меня не высмотрят.
Разделимся. Чем шире пойдём,
тем больше шансов взять языка.
Я тоже так думаю.
Первую группу возьму я,
вторую ты, Михал.
Пан Подбейпята - с третьей,
а пан Заглоба - между вами.
Я?
Если не хочешь, то четвёртую
группу возьмёт вахмистр.
Возьмёт, но под моей командой!
А переспрашивал я потому, что
мне жаль с вами расставаться.
Бунтовщики гуляют.
Сейчас и мы с ними погуляем.
Что, бунтовать вздумали?!
Прикажу на кол посадить!
Сейчас заплатите за все
свои преступления!
- Это невиновные люди.
- Это бандиты Хмельницкого!
Смилуйтесь, мы Хмельницкого
никогда и не видели.
Не убивайте бедных людей.
У нас тут свадьба.
Ваша милость,
выпейте за здоровье молодых,
как Бог и Святое Письмо велят.
Только не думайте,
что я подобрею,
когда выпью.
У нас тут свадьба.
Да благословит Бог
тебя и всех невинных.
Аминь.
Во имя Отца и Сына...
Я в аду.
Здравствуй.
Не узнаёшь меня,
шляхтич?
Узнаю.
Как здоровье?
Неплохо - с тех пор, как ты обо
мне в Розлогах позаботился.
А сейчас я
тобой займусь.
Я не просил такого доктора,
но на всё воля Божья.
Я тогда мог пырнуть тебя ножом,
но не пырнул.
Ты думаешь, я хочу тебя ножом
пырнуть?
Я тебя беречь буду,
как зеницу ока.
Поблагодарю за то, что панну из
Розлогов в Бар вывез.
Я её там нашёл.
Пригласил бы тебя на свадьбу, да
ты старый, может, не доживёшь.
На свадьбу?
А ты думал, я татарин,
чтоб без попа её брать?
Или, думаешь, у меня денег не
хватит в Киеве повенчаться?
- Прикажи развязать меня.
- Полежи.
Полежи.
Впереди долгая дорога.
Тебе надо отдохнуть...
Грязная свинья! Я прикажу драть
из тебя ремни! На куски разорву!
На куски разорву!
Стерегите эту падаль,
а то головы снесу!
Нечего сказать,
хороший из меня вождь.
- Что за чёрт?
- Его нет!
Не провалился же
он сквозь землю.
Он наверху сидит.
Ну, пан шляхтич, слезай.
Всё равно не сбежишь.
Ты же умный человек,
слезай по доброй воле.
Слезай, иначе шкуру спустим!
Осторожно, у него сабля!
Он знает, что если тронет меня,
атаман его отблагодарит.
Сучий сын!
Идите сюда, отродье! Узнайте
рыцарскую руку пана Заглобы.
Сучьи дети!
Заглобы вам захотелось?
- Сорвать стреху, взять живым!
- А сам сюда не придёшь, хам!
Боишься рыцаря?
Заколю!
Живым брать!
Взять языка!
Живым!
Господь Бог наградил за отвагу.
Жива! Боже мой, жива!
- Ты уверен?
- Мне же сам Богун сказал.
Выскользнул у меня из рук!
Когда я его прижал, он сразу
всё и выложил, как на исповеди.
Многие хотели бы иметь
такой ум, как у тебя.
- Я бы не с каждым менялся.
- Трупом лягу, а найду её.
Он признался,
что хочет венчаться в Киеве.
- Проберусь и в Киев.
- Я с тобой, Ян.
- А я буду вам за проводника.
- И я вам пригожусь, братишки.
Поражение! Поражение!
Поражение!
Кажется, Вершул.
Позор! Без боя! Без боя!
Что ты говоришь?
- Конец Речи Посполитой!
- Говори, ради Бога!
- Без боя сбежали!
- Не может быть.
- Боже правый!
- Как такое могло случиться?
Шляхта пьяная, кто-то крикнул:
"Хмельницкий в лагере! " Паника!
Бросились к лошадям... Страшная
ночь. Солдаты мечутся на плацу!
Где командующие?! Предательство!
Князь кричит: "Я тут, ко мне! "
Его не слышат, не видят, летят
кто куда. Сбивают людей, коней.
- Мы еле спасли князя.
- А воеводы?
- Сбежали.
- А где князь?
Отступил к Збаражу. Я привёз
его приказ - на Збараж.
Сейчас каждый воин на счету.
На Збараж!
Збараж,
замок рода Вишневецких.
Булаву Хмельницкому? Никогда!
Такова воля примаса,
канцлера и сената.
Если проявить любезность к
побеждённым, то они запомнят.
Победители же будут презирать.
Бунт надо тушить кровью,
а не переговорами.
Это гражданская война, князь!
Проливается братская кровь.
А воспользуются этой войной
только турки и Москва.
Переговоры уже начались.
Ничего не выйдет. Через мой
труп, пока у меня сабля в руке!
Если ты, князь, затаил обиду,
что тебе булаву не дали,
скажу так:
за твой военный гений она по
праву должна принадлежать тебе,
но, может, это и к лучшему,
что тебе её не дали.
Ты бы эту несчастную
землю в крови утопил!
Сенатор Кисель,
я не посмотрю,
что у тебя голова седая!
Я тут не себя,
а Речь Посполитую
представляю.
Что скажете?
Князь, я благочестивый русин,
должен бы быть за переговоры.
Но если выбирать между позором
и войной, я скажу - война!
Война! Война!
Война! Война!
Если пойдёшь против
воли Речи Посполитой,
то бунтовщиком будешь ты,
а не Хмельницкий.
Все свободны.
- Тебе чего?
- Ясновельможный князь,
позволь вместе с посольством
к Хмельницкому ехать.
И ты стал сторонником
переговоров и козней?
Нет, ясновельможный князь,
хочу найти свою невесту.
Пора прощаться, друзья.
Счастливо тебе, Ян.
Жаль, что не можем
с тобой поехать.
Прощай.
До встречи!
Давай возвращаться.
Давай выпьем.
Ваше здоровье! Ваше здоровье!
Мёду!
Пан Михал... Богун...
Ты что, с ума сошёл? Где?
Не бойся... Сам Бог
послал его нам в руки.
Мы где-то встречались.
Не на свадьбе ли?
Пан так быстро уехал,
что я и попрощаться не успел.
А пан жалеет об этом?
Я тебя арестую!
По какому праву?
Ты предатель, бунтовщик
и приехал сюда шпионить.
Если хочешь вызвать
меня на поединок,
но коль скоро грозишь
мне арестом, то скажу:
я посол гетмана Хмельницкого.
Везу письмо
к королевичу Яну Казимиру.
Ну, арестуй меня...
Делать нечего. Посол так посол.
Но о поединке ты зря начал.
Ты уже однажды удирал от сабли,
чуть шаровары не потерял.
Всегда к услугам.
Бросаешь мне вызов?
Здесь и сейчас.
Беру всех в свидетели! Посол
нам бросил вызов, а не мы ему.
Правда! Так и есть!
Если тебе посчастливится, то
потом с тобой драться буду я.
Не сомневайся, шляхтич. С тобой
обязательно скрещу шпагу.
К делу!
На всё воля Божья. Погибнешь,
и что тогда с княжной будет?
- Чего вы от меня хотите?
- Скажи, где ты её спрятал,
чтобы мы в случае твоей
смерти могли её найти.
А если победителем выйду я?
Вы дадите мне рыцарское слово,
что не будете её искать?
- Этого сделать мы не можем.
- Вот как. Это почему?
- Нет здесь пана Скшетуского,
но знай - каждый из нас
не перестанет её искать.
Так вот у вас какой торг,
паны ляхи?
Ты, казак, отдай душу,
а мы тебя саблей?
Почему погибнуть должен я,
а не вы?
Ради Бога, пан Михал, старайся!
Я с этим разбойником
не справлюсь.
- Зачем же ты его вызвал?
- Само вырвалось.
Выходи, шляхтич, а то мне не
терпится заняться тем кабаном.
Ну что, готов, пан рыцарь?
Готов.
Ради Бога, начинайте.
Поднимайся!
Михал, дорогой! Пан Михал!
Паны,
ради Бога, не дайте
ему умереть как собаке...
Я старый, сам не справлюсь.
Нельзя его, как собаку,
здесь оставлять.
Отнесём его в корчму осмотреть
рану. Замесить хлеба с паутиной
это ему мало поможет,
но умирать будет легче...
Ну, вот мы и Богуна сразили.
Мы?!
Ставка Хмельницкого,
февраль 1649
На здоровье! Пейте, братья!
Что ж вы не едите?
Наша простая казацкая пища
не лезет в панское горло?
Если не лезет,
то мы можем разрезать!
Поздно вы принесли
мне булаву, ой поздно.
Надо было раньше.
Теперь мы... сила.
Война погубит и вас, и нас.
Правда! Правда!
Врёшь, Кисель!
Она вас погубит,
а не нас!
- Я вашей веры и вашей крови.
- Продался ляхам!
Тихо!
Тихо!
На нашей земле никакой шляхты,
никаких князей,
наша власть, наша вера.
Выполните условия - мир.
Не выполните - война...
Так, братья атаманы?
За это и выпьем.
Говорят, я пью ляшскую кровь,
но я предпочитаю вино и водку.
Скшетуский, знаешь,
за что я тебя люблю?
Не за то, что жизнь мне спас,
когда меня как зверя гнали...
А за то, что взял Чаплинского
за полы, открыл его лбом двери
и выбросил в лужу!
Проси, что хочешь,
только без политики.
- Я хочу поединка с Богуном.
- Я отправил его с посольством.
- А что у тебя к нему?
- Он выкрал мою невесту.
И спрятал неизвестно где.
Ищи её. Я прикажу, чтоб тебе
помогали. Вернётся Богун,
прикажу ему сразиться
с тобой в поединке.
Что ж...
Пусть вас судьба рассудит.
За упокой души Богуна.
Братишки, мы уже третий раз
за его душу пьём.
- Третий?
- Третий.
Ну, тогда за твою руку,
которая его сразила.
- Уже пили.
- Уже пили?
Но за упокой души и за здоровье
никогда не бывает много.
- Выпьем снова.
- Тогда за Скшетуского.
Нет, сначала за княжну.
Дай Бог, чтоб он её там нашёл.
А может, он там в Киеве
нашей помощи ждёт?
- На Киев!
- На Киев!
На Киев, братишки!
Ты - нет. Там трёх голов не
найдёшь, а твоя мало поможет.
Кто раз увидел такую дылду,
никогда её не забудет.
Узнает тебя.
- Слава Иисусу Христу.
- Во веки слава! Да это Жедян.
Да, это я. Низко кланяюсь
вельможным панам.
А где мой пан?
Твой пан в Киеве панну ищет.
В каком Киеве?
Ты что, Киева не знаешь?
Шутите?
Зачем её в Киеве искать,
если она в Чёрном Яру
у ведьмы спрятана.
Кто тебе сказал,
что она в Чёрном Яру?
Как кто сказал? Богун.
Холоп, ты с ума сошёл?
- Какой Богун?
- Разве вы Богуна не знаете?
Так он жив?
- Говори, а то ножом пырну!
- Боже, пустите - задохнусь!
- Говори, а то ножом пырну!
- А почему б ему не жить?
Он мне сам рассказал,
как его пан Володыевский ранил.
Крепкий орешек.
Он тебе сказал,
что спрятал панну?
- Ради Бога, задохнусь же!
- Говори!
Чего вы от меня хотите?
Разве я разбойник какой?
Отпусти его!
А то он ничего не расскажет.
- Позвольте сначала отдышаться.
- Говори!
Я голодный.
Хороший мёд.
Ты будешь говорить?
А пан сразу гневаться.
Конечно, буду говорить.
Панам приказывать, а мне
выполнять. На то я и слуга.
Говори наконец!
Помните, как меня Богун
в Чигирине перначом ударил?
У меня на глазах.
Только я пришёл в себя, смотрю,
а в Чигирине Хмельницкий.
Когда они добычу свою привезли,
у меня чуть сердце
не разорвалось!
Золотые пуговицы
за полкварты водки продавали.
Я подумал,
надо и мне воспользоваться.
Ну, и накупил серебра,
золота, драгоценностей...
Ты о Богуне рассказывай!
Вот тогда и привезли
раненого Богуна.
Я подумал, узнаю, что с панной.
Начал я его лечить, я ведь умею.
Так я вошёл к Богуну в доверие.
Он рассказал,
что вы с панной сбежали.
Потом Богун уехал, а я вернулся
в Жедяны, к родителям.
К дедушке, которому 90 лет...
Нет...
Нет... 91.
Да хоть 900!
Дай ему Бог как можно больше.
Спасибо пану за доброе слово...
Как они обрадовались,
что я приехал.
У нас там с Яворскими тяжба
из-за груши, что на меже растёт.
Половина веток над землёй
Яворских, а половина - над нашей.
Когда Яворские трясут,
то и наши груши падают.
А они говорят,
что упало на межу - то их...
Ну, вы сами посудите,
если это межа...
Холоп, не гневи меня,
и говори о деле!
Прошу прощения, пан,
я никакой не холоп,
а шляхтич, хоть и бедный.
Эта тяжба длится уже 50 лет.
Но вы посудите,
вот межа,
здесь падают груши.
Тогда часть должна быть их,
а часть наша.
Хорошо, рыбка. Но ты нам
рассказывай о Богуне,
а не о грушках.
О Богуне?
Можно и о Богуне.
Яворских мы прижали, пойдут
теперь с сумой. А я подумал,
надо возвращаться к моему пану.
Наш князь в Збараже,
а где князь, там и мой пан.
Ну, я и еду в Збараж.
Еду, еду, еду, еду...
- И встречаешь Богуна.
- Откуда вы знаете?
Очень обрадовался, увидев меня.
Он ведь думает, что я ему друг.
Говорит мне: "Мне тебя Бог
послал. Теперь я уже не умру.
Будешь меня лечить,
а то у меня раны открылись".
Сначала я хотел его ножом
пырнуть, а потом подумал:
не пристало шляхтичу резать
лежачего больного, как свинью.
И мой пан это не одобрил бы.
А он тогда меня просит:...
"Отвези меня, я болен,
дорога опасная".
Я уши навострил -
куда, спрашиваю.
"На Днестр", - говорит,
"Она там спрятана".
У меня аж сердце остановилось.
"Княжна? "- спрашиваю.
"Да." - отвечает.
- Ради Бога, говори быстрее!
- Скоро, да не споро...
Думаю, не подам виду.
Говорю: "А может,
её там уже нет? "
А он мне: "Ведьма Горпина
будет охранять её до тех пор,
пока я не вернусь или не пришлю
кого-то со своим перначом".
И так меня просил, так просил...
Он эту княжну и правда любит.
И я ему простил свою обиду.
И что?
Ничего... Украл я у него
этот пернач
и что было духу сюда.
21.10.2003


Серия 4

Производство "Зодиак",
фильм Ежи Гоффмана
ОГНЁМ И МЕЧОМ
Изабелла Скорупко
Михаил Жебровски
Александр Домогаров
Кшиштоф Ковалевский
Богдан Ступка
Анджей Северин
Збигнев Замаховский
Виктор Зборовский
Войцех Малайкат
Руслана Писанка
Анджей Копичинский
Мацей Козловский
Даниэль Ольбрыхский
в фильме Ежи Гоффмана
по одноимённому роману
Генриха Сенкевича
Береги нас, Боже.
Я так боюсь...
У меня с собой кол
и освящённая пуля.
Может, вы знаете
какие-то заклинания?
- Езжай первый.
- Что?
Я первый не поеду.
Делайте, что хотите.
Езжай, трутень.
Автор сценария и режиссёр:
Ежи Гоффман
Фильм посвящаю памяти
моей жены Валентины
Наряжаешься для нашего атамана?
Он добрый
и ты будь к нему добра.
Он сокол. Сильный он.
Он тебе угодит...
Если бы не Богун...
Горпина!
Горпина!
Горпина!
Кто вы?
Знаешь, что это?
А Богун где?
- Богун ранен.
- Я это видела.
Если видела,
зачем спрашиваешь?
Осторожно с тем карликом.
Он метко стреляет.
Мама!
Пернач!
Я тебя уже где-то видела...
Черемис!
Так пан Скшетуский поехал
меня искать в самый Киев?
Если бы не это,
был бы он сейчас с нами.
Так он не забыл меня?
Кто тебя раз увидит,
никогда тебя не забудет.
Глянь на этого рыцаря -
совсем одурел, как тебя увидел.
Доченька, помнишь, как мы
пешком от Богуна убегали?
Вы тогда меня на руках
через воду переносили.
Скоро и тебе будет
кого на руках носить.
Скшетуский уж постарается.
Не заставляйте
меня это слушать.
От этой девки пьянеешь,
как от вина.
Смотришь на неё как козёл на
капусту. Не для пса колбаса.
Боже!
Жедян с панной вперёд!
Жедян с панной в лес!
- Пан Михал! Мой конь падает!
- С коня и в лес!
Михал! Дорогой пан Михал!
- Пан Михал! Дорогой!
- Где ты?
Не бросай меня.
- Спаси меня, пан Михал.
- Где ты?
Здесь. Мне конец.
Спаси меня, пан Михал!
Тише! Может, не заметят нас.
Наши? Наши!
Бей их! Рубай!
Рубай!
Братишка! Дорогой!
Бог послал нам тебя, дорогой
пан Лонгин, с твоим отрядом!
Я уже с жизнью попрощался.
Что с княжной?
- Может, ещё вернутся?
- Нет! За нами татары.
Всё зря. Пропала моя доченька.
Жедян позаботится,
чтобы их не поймали.
- Ведь и о его шкуре идёт речь.
- Скшетуский в Збараже?
Уже неделю.
Что вы ему скажете?
Вот загвоздка.
- Он думает, что панна мертва.
- Ни слова!
Если с ней что-то случится,
Скшетуский с ума сойдёт.
Ни слова!
Збараж, 10 июля 1649
У нас гости.
Говорят, что орда
и казаков полмиллиона.
Чтоб у вас язык отсох!
При штурмах рубить головы
легче, чем в поле, братишка.
Не стреляйте!
Не стреляйте! Не стреляйте!
От гетмана князю Ярёме!
- С чем пришёл?
- С чем послали, с тем и пришёл.
Говори смело.
Гетман приехал в Збараж
в гости. Завтра посетит вас.
Скажи ему, что пир в замке
будет не завтра, а сегодня.
Ты звал меня, хан?
Что там происходит, гетман?
Ясновельможный князь
Иеремия даёт пир.
Нет бога кроме Аллаха.
У князя львиное сердце.
Лучше бы я с ним был, чем с
тобой. Завтра это всё будет моё?
Завтра они все погибнут.
Если будет воля Аллаха...
Тубагази...
Не люблю толпы.
Боже!
Спасите! Спасите!
Отпусти, хам!
Отпусти, хам -
подарю тебе жизнь.
Отпусти! Отпусти меня!
Знамя!
Знамя!
Я захватил знамя!
Я сам не знал
своей смелости!
Вам, хамы, ещё повезло,
что я не пошёл в атаку.
Я захватил в битве
вражеское знамя!
Лицом к коннице!
Говори!
Всемогущий хан,
внук Магомета...
- Взяли лагерь неверных?
- Аллах не дал!
- Ляхи?
- Победили.
- Хмельницкий?
- Разбит.
- Тугай-бей?
- Ранен.
Нет бога, кроме Аллаха.
Предатель.
Я казацкий гетман,
а не предатель.
Ты обещал мне пир в замке.
Мог ли я предвидеть, что
Иеремия не сдастся, увидев тебя?
Померкнет твоя мощь и слава,
если потом скажут,
что ляшский князь
опозорил крымского хана.
Я Иеремии сверну шею, буду
садиться на коня с его спины.
Никто не скажет,
что неверный пёс меня опозорил!
Долго ещё неверные псы
будут оскорблять меня?
Голод заставит их смириться.
Пока они съедят последнего коня,
с подкреплением придёт король.
Прикажи штурмовать.
Дай мне своих янычар - мои
полки с охотой пойдут на штурм.
Субагази, поведёшь янычар.
Слушаюсь, внук Магомета.
Спасибо.
Тотчас же отдам приказ.
- Субагази!
- Слушаю, венец творения...
Я привёл сюда верных не для
того, чтобы они сложили головы.
Если захватишь гяуров
врасплох, ударишь.
Если нет - большой барабан
даст сигнал вернуться.
Мне для мужества
нужно три вещи:
хорошо есть,
хорошо пить и хорошо спать.
Пойдём, хотя бы выспимся,
коль есть и пить нечего.
Без приказа?
Законов службы не знаешь?
Пан Михал, ты меньше синицы.
Зёрнышком наешься,
напёрстком напьёшься.
А меня, слава Богу, не курица
из песка лапой выгребла,
а женщина родила.
Есть тут у меня фляжка, но...
Раз меня курица из песка выгребла,
то я думаю,
горилка такой мелкой особы
тебе не понравится.
Твоё здоровье, Ян.
Ну и пройдоха ты, пан Михал!
Но солдат отличный: от себя
отнимаешь - другому отдаёшь.
Не хотел тебя обижать, но возьми
у пана Подбейпяты.
Что ты делаешь? Оставь!
Утроба у тебя глубокая.
- Льёшь и льёшь.
- Я едва глотнул!
- До утра всё будет спокойно.
- Тихо!
- Идут!
- Идут в ногу.
Это запорожская пехота, или
янычары. Они хорошо маршируют.
Готовь оружие!
- У вас сегодня праздник.
- Конечно, праздник.
Наш друг исполнил свой обет.
Продолжить такой род -
святая обязанность.
Все к нам со словами, а хотя бы
пригласили закусить и выпить.
Я со вчера ничего не ел.
А глоток водки, может, найдётся.
- Постыдился бы напрашиваться.
- Разве я напрашивался?
Но если приглашает такой
человек, неприлично отказываться.
Поесть не приглашаю -
здесь уже и с кониной трудно.
А водки две фляжки есть -
для себя их не буду беречь.
Даст Бог, когда король
освободит нас,
то сразу доберёмся
до припасов ополченцев.
Они о своих брюхах заботятся
больше, чем о Речи Посполитой.
На короля последняя надежда.
Кончаются продукты.
И что ещё хуже - порох тоже.
- Только вам могу это сказать.
- Шляхта медленно собирается.
Откуда королю знать,
что уже еды нет?
Пробраться бы к королю...
Но тут и мышь не проскочит.
Я пойду.
- Что ты говоришь?
- Уже давно говорят,
что нужно сообщить королю о
нашем положении. А я так думал,
если Бог позволит мне
исполнить мой обет,
то я сразу пойду. Теперь
я должен поблагодарить Бога.
Ты с ума сошёл?
Тут и птица не пролетит.
Бог захочет - проведёт, а если
нет, то на небе наградит.
Так и пойду.
Один не пойдёшь.
Я пойду с тобой.
- И я с вами.
- Пойдёмте к князю.
Чтоб вам пусто было!
И я... И я... И я...
Бог меня наказывает.
Так мне и надо за то,
что связался с вами.
Что я сделал, что
вы меня преследуете?
- Упаси Боже.
- Что значит "преследуем"?
Пан Подбейпята.
У него вся смекалка в руке была.
Срубил трёх турецких дурней,
сам четвёртым стал.
- Слушать противно!
- Я не удивляюсь.
Он казаку за голенище вскочит,
и так пройдёт.
Их обоих Святой Дух не просвятил.
Зачем пану четверых на верную
смерть и муки обрекать?
- Как четверых?
Если кто из вас пойдёт - пойду и я.
И пусть моя кровь
падёт на ваши головы.
Вот это да!
Идите к чёрту!
- Чего пан так сердится?
- Молчал бы уж...
Всё из-за тебя.
Тебе в Киев не терпится.
От обета целомудрия
поскорее избавиться.
Жрал бы по деревням, как конь.
Разврат. Ей Богу.
Слушать противно!
Узнаем, что князь скажет.
То же, что и я.
- Хотите идти все вместе?
- Это они хотят идти, а не я.
А ты не идёшь?
Я сказал, что не хочу идти,
но не говорил, что не пойду.
Раз такой компанией Бог меня
наказал, то я с ней мирюсь.
Мужество и безумство -
разные вещи.
Надеюсь, что князь
не допустит этого безумства.
Ты хороший друг,
но я развею твою надежду.
Я принимаю вашу жертву.
Сдох пёс...
Сначала пойдёт один,
если погибнет - второй.
Потом, в случае необходимости,
третий и четвёртый.
- Ясновельможный князь...
- Такова моя воля и приказ.
Кто первый?
Я.
Иди.
Всё, что видишь,
расскажи королю.
Два отряда будут стоять наготове.
Как дашь знать - придём на подмогу.
Собачья погода!
- Оно и лучше, братец.
- Через 3 часа будет светать.
Ступай с Богом.
Бог с вами, братья.
Простите, ежели чем обидел...
Ты? Обидел? Господи...
- Василь! Это ты?
- Я!
- Выпить есть?
- Есть.
Давай.
А что это ты такой большой?
А может ещё вернётся?
Не пройдёт он через их лагерь.
Никто не пройдёт. Может вернётся?
Нет. Не вернётся.
Если он уже в лагере,
мы ему не поможем.
Дай людям спать, Ян.
Мы даже выстрелов не услышим.
Я отсюда никуда не двинусь.
Господи, услышь нас.
Господи, услышь нас...
Господи, услышь нас...
Утренняя звезда,
королева ангелов...
- Боже всемогущий!
- Матерь Божья!
Там кто-то есть.
Это трупы
пухнут и всплывают...
Был приказ смотреть.
Никого здесь нет.
Топоров, ставка короля
Яна-Казимира, август 1649
- Разведчики вернулись?
- Вернулись, но с ничем.
Не взяли ни одного пленника?
Только холопов из окрестных
деревень. Они ничего не знают.
Что посоветуете?
Ждать, Ваше Величество. Ждать.
Ждать? Пока Збараж падёт?
Если Вишневецкий такой великий
полководец, как о нём говорят,
то он должен какое-то
время продержаться.
Пусть среди народа разнесётся
весть, что здесь сам король.
И бунт растает под лучами славы
Вашего Королевского Величества,
как снег под лучами солнца.
Вот каков ваш совет!
Вам нечего посоветовать!
Завтра выступаем на Збараж.
Если с Хмельницким Тугай-бей
с несколькими тысячами ордынцев,
то можно рискнуть,
но если там хан со своим
войском, то мы погибнем.
В любой нормальной стране
король - это король.
Там есть казна
и есть войско, а у нас...
Сейм принимает решение
о каждом гроше,
а шляхта никогда не спешит
собираться на войну.
Ваше Величество,
прибыл гонец из Збаража.
Немедленно привести!
- Кто ты?
- Из Збаража.
Помогите ему сесть.
- Можешь говорить?
- Могу.
Кто ты?
Ян Скшетуский,
гусарский поручик.
- Что там у вас?
- Беда. Голод, нет пороха.
Хан есть?
Со всей ордой.
И Вишневецкий
так долго продержался?
Хватит! Есть там хан или нет,
прибыло ополчение или нет,
мы сегодня же идём на Збараж.
Я твой должник.
Ваше Величество...
Накормите его
и приведите доктора.
- Выходим на рассвете.
- Но, Ваше Величество,
обоз приедет только через день.
Для кого обоз важней Отчизны,
тот пусть остаётся.
Трубить сбор!
Жедян! Это ты или твой дух?
Слава Богу, мой пан! Я думал,
вы уже никогда не проснётесь.
Где я?
- Пришли к королю из Збаража.
- А король где?
- Пошёл с войском под Збараж.
- Слава Всевышнему.
Король и паны прислали
вам много подарков.
Большое богатство.
Но из Збаража никто другой
не добрался бы.
Передо мной ходил
пан Подбейпята, но погиб.
О Боже.
Подбейпята погиб?!
- Такой силач!
- Его застрелили из луков.
А пан Володыевский
и пан Заглоба?
Когда я выходил, были живы.
Дай воды.
Слава Богу.
Это же ваши лучшие друзья.
Я боялся, что их схватили. Мы в
таких переплётах вместе бывали.
Так ты был с паном Володыевским
и паном Заглобой?
- Они мне об этом не говорили.
- Они не знали, уцелел ли я.
Если бы мне этот доктор
не запретил рассказывать...
Но, говорит, я должен
с королём под Збараж идти,
а ты смотри за паном и ничего
не говори, а то душа его вылетит.
Жедян!
- Откуда ты здесь взялся?
- Знаете, пан,
когда на нас татары напали, они
остались вдвоём, а я ускакал.
Я думал, ты верный слуга.
Мой пан, если бы мы там
были только втроём,
я бы их ни за что не оставил.
Нас ведь четверо было,
только доктор
запретил мне говорить.
Говори, кто с тобой был.
- Но доктор...
- Кто с тобой был?
Это ты, Богун?
- Гетман, что происходит?
- Сам видишь. Мир.
Ты их отпускаешь?
Ярёму?
Хан нас предал.
Подписал договор с королём.
Братья! Кому слава казацкая
люба, за мной!
Стоять!
За мной!
Стоять!
За мной!
Стоять!
Приготовить оружие.
Огонь!
Доченька.
Доченька!
Ян!
Доченька!
Ян! Ты даже не знаешь,
какой славой себя покрыл.
Дай Бог счастья, Ян!
Я ваш должник до самой смерти.
Сейчас мир.
Пора справлять свадьбу.
Сам князь будет вам
за посажённого отца.
На свадьбу!
Ты показал себя молодцом,
прохвост!
Пан, не задушите.
Теперь тебе,
Хелена, нечего бояться...
Бросился один на наше войско.
Князь приказал было кол для
него выстрогать, но передумал...
Он твой, поступай с ним,
как хочешь.
Пан, отдай мне Богуна.
Ты его убьёшь, а я с ним
тоже хочу рассчитаться.
Ты свободен.
Ты же знаешь,
что я вернусь к Хмельницкому.
Войны продолжались долго.
Опустошалась Речь Посполитая,
опустошалась Украина.
Ненависть поселилась в сердцах
и отравила братскую кровь.
Через 150 лет
царица России Екатерина Вторая
завоевала Крымское ханство,
ликвидировала Запорожскую Сечь
и сыграла решающую роль
в упадке Речи Посполитой.

 

////////////////////////////