1        2          3       4      

Граница тени (1 сезон, 2011 год). Цитаты и фразы из сериала

Граница тени (англ. The Shadow Line) — британский сериал, снятый режиссёром Хьюго Бликом.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Итак, что тут у нас?
Два выстрела в голову.
Первый.
Входное отверстие -
в левом глазу, выходное...
вот как,
пониже правого виска.
- Ухо не задето.
- Я думал, нам нельзя трогать тело.
Мой мир...
мои правила...
- Ха, интересно.
- Что такое?
Если бы его застрелили, скажем,
с переднего пассажирского сидения,
по всему заднему стеклу были бы брызги.
В то время как, в действительности...
В основном они здесь, внизу, около него.
- И, значит?
- Значит, учитывая положение тела
и направление движения,
я бы сказал, что наш дружок
схватил пулю, когда сидел...
... вот здесь. И в этот момент он
смотрел на того, кто его пристрелил.
И кто бы там в него
ни стрелял, он стоял...
приблизительно...
...там, где ты сейчас.
Здорово.
А значит, вот этот выстрел был вторым.
Когда его голова уже откинулась.
Входное отверстие - в нижней челюсти слева, а выходное...
ну да...
посередине правой щеки.
Но сначала пуля переколотила
весь фаянс во рту, да?
О, Харви,
тебе нужно было получше
следить за зубами.
Итак, два быстрых выстрела.
Возможно, есть еще пули в теле, но пусть
их лучше найдут трупорезы, а?
Ну что, хочешь хороших новостей?
- Это дело - не наше.
- Почему?
Почему? Извини, это, по-твоему, похоже
на любовную размолвку?
Ограбление. Да что угодно могло быть.
Ты проверил его бумажник?
Это заказуха. Уж поверь мне.
А если это заказуха...
Мазлтов!
Что ты делаешь?
Ну, если это было ограбление,
с этим бы он далеко не ушел.
- Они все просроченные.
- Что?
Кредитные карточки.
Все просроченные.
- Харви Раттен.
- Харви Раттен. Я где-то слышал имя...
- Ну да, конечно... Положи обратно.
- Что?
Я же тебе сказал.
Это - не по нашей части.
Значит...
положи обратно.
Где ты его нашел?
С левой стороны, во внутреннем
нагрудном кармане.
Видишь ли,
правда, констебль,
правда, она похожа на молнию.
Всегда проходит по пути
наименьшего сопротивления.
А значит, наша работа не подразумевает
особых выкрутасов.
Нам нужно только найти этот путь
и пройти его в обратном направлении.
И что бы там ни было,
все обычно распутывается за 24 часа.
Чисто и быстро.
В 99 процентах случаев.
Но с этим...
С тем, что вижу здесь я,
только попытайся пойти по такому пути
в деле вроде этого,
тебе тут же так перекроет кислород, что
сразу почувствуешь себя сраным оборотнем!
А, значит...
мы просто... передадим дело,
а потом тихонько уйдем со сцены.
Потому что, кому бы там не выпало ловить
на берегу этот разлохмаченный канат -
к гадалке не ходи, это будет их смертью.
О, да.
Пиф!
Паф!
Ой-ой-ой!
ГРАНИЦА ТЕНИ
Часть первая
Всё в порядке?
Ты точно хочешь этого?
Габриэл.
- Прошу прощения, сэр, могу я ...
- Что такое?
- Еще раз взглянуть.
- Неужели?
- Да, прошу вас, сэр.
- Не тупи. Я тебе сказала, кто он такой.
Со всем уважением, мадам, но только
потому, что вы это сказали, это не
значит, что на самом деле так и есть.
- Что?
- Ведь все дело в установлении
контакта, не так ли?
- Не только в самом процессе.
- О, мудро-то как.
Да ты мудрец. Смотри, мудрец какой.
Есть еще одно слово на "М",
которое сразу приходит на ум.
Знаешь, какое? Даю подсказку.
- Звучит в точности, как первый
слог в "мудреце". Помогло?
- Ну вот, началось.
Да, сэр, дело в фотографии,
вы здесь не очень-то похожи.
- Ну, я отошёл от дел ненадолго.
Видимо, просто удостоверение устарело.
- Тогда пора бы его обновить, сэр.
- Займусь, первым же делом.
- Благодарю вас, сэр.
Нет, спасибо вам, консте-бля.
Ладно, что это за место?
Частная автостоянка боулинг клуба.
- Он ходил на боулинг?
- Все закрыто в этот время года.
Тра-ля-ля, тру-ля-ля.
Похоже, это все-таки он.
- Почему? Потому, что это его мерседес?
- Зарегистрирован на его домашний адрес.
И налоги уплачены. Занятно, если учесть,
где он находился. Перчатки, пожалуйста.
И сколько он там находился.
- Семья есть?
- Близких нет.
За исключением племянника.
А все мы знаем, где он находился.
Друзья?
У такого парня как этот, уверена,
их было пруд пруди.
И, само собой разумеется...
как минимум один недруг.
Шофер пропал.
Ясно.
И на руле нет отпечатков.
Габриэл.
Не ожидала увидеть тебя так скоро.
Один шанс из тысячи, что мне
вообще удалось вернуться.
Ха, точно. Как обычно, приезжаю посмотреть
на мужика с пулей в голове, а вижу... его.
Да, это он. Это - Харви Раттен.
Кто такой Харви Раттен?
Осужденный за контрабанду наркотиков
был сегодня освобожден из тюрьмы
при крайне необычных обстоятельствах.
Два года назад, Харви Раттен,
62-х лет, предполагаемый глава одной
из крупнейших преступных
организаций Британии,
был приговорен к 18 годам
тюремного заключения
- за перевозку более 200 кг...
- Это Харви.
Что он делает в телике?
Он только что вышел из тюрьмы.
Его племянник, Джей Раттен, 28 лет,
также был приговорен к 5 годам тюрьмы
по менее тяжкому обвинению в сговоре
с целью распространения наркотиков.
Тем не менее, оба Раттена
сегодня были освобождены
согласно "Королевской прерогативе
помилования",
настолько редкому виду помилования,
что оно осуществляется только
с ведома министра юстиции.
Фактические обстоятельства
освобождения не разглашались,
но, согласно мнению судебных аналитиков,
предположения строятся вокруг
недавних значительных успехов,
сделанных властями в так
называемой "Войне против наркотиков".
У нее ведь такие смешные зубы?
- Как они вообще такую женщину
на работу взяли?
- Не знаю.
Ты собираешься с ними встретиться?
Да. Завтра.
Завтра. Да.
А он будет...?
Что?
Вылетело из головы. Просто...
Телефон меня отвлекает.
- Ты куда собрался?
- Отвечу на звонок.
- Какой?
- Телефон.
- Но ты же вернешься?
Конечно. Сразу же.
Ага.
Да, я только что видел в новостях.
Нет, я приеду.
Кирстен? Это Джозеф.
Извини, что звоню так поздно.
Ты сможешь прийти и побыть с Джули?
Мне нужно отъехать.
Спасибо.
Забери меня отсюда.
Ты в порядке, Джей?
Ага...
Ага...
- Это просто все... расстояния.
- Да.
- Понимаешь?
Да, я понимаю.
Ты два года провел в полутора квадратных
метрах, и вдруг - весь мир перед тобой.
Я забыл телефон.
Подожди здесь.
Не двигайся. Ладно?
Пятый этаж, двери открываются.
- Ты пытаешься что-то сказать?
- Значит, ты не понял?
- Чего не понял?
Бесплатное помилование, парень. Разве
не вы с дядей его только что получили?
А чтобы его заполучить, наверняка
визжали как свиньи под электрошокером на бойне.
- Ты уже видел, что кого-то арестовали?
- Пока нет.
И не увидишь.
Тогда почему они вас отпустили?
А...ну...
- Все тебе расскажи, да?
- Значит, ты - не свинья легавая.
- Верно.
- Тогда, значит, какая-нибудь змеюка.
Двери закрываются.
Двери открываются.
Двери закрываются.
Первый этаж.
Двери открываются.
Пятый этаж. Двери открываются.
Черт!
Все в порядке. Я его знаю.
Один из людей Боба Харриса.
Нам. Не. Нужны. Неприятности.
- Я на них не напрашивался.
- Я думал, тебе нехорошо.
- Мне лучше в углах потемнее.
Черт!
Ты оставил его в машине.
Ой, нет, Мо. У кого теперь неприятности?
Харви мертв!
Кто-то его застрелил!
Кто это сделал?
Никто не знает.
На данный момент никто ничего не знает.
Кто... это... сделал?
Никто не знает, Джей.
Никто ничего не знает.
Тогда выясни, твою мать!
- Я уверен, что так и будет.
Но если ты успокоишься...
- Не указывай мне, что делать.
Не смей указывать мне, что делать!
Ты не мой грёбаный дядюшка!
Сукамля!
Не сейчас, Джей. Не здесь.
Что за...
Он предупредил нас о Харви.
Он оказал нам услугу.
- Услугу? Эта срань?
- Пресса пока не знает. Никто не знает.
А благодаря ему, у нас в запасе пара
часов будет, пока и до них дойдёт.
Кто это сделал?
Не знаю, молодой человек. Но с этими
последними завихрениями твоего дяди,
я удивляюсь только,
как он не застрелился сам.
А, ну правильно.
Пусть он на тебя посмотрит.
Пусть рассмотрит тебя получше.
Что это такое?
Кровь шла носом.
Пит, принеси Джею салфетку.
Он, похоже, ссадил костяшки.
Нужно антисептиком обработать.
Пока я... разберусь с сержантом.
Конверт. Листок бумаги.
Пожалуйста.
Вы к такому не привыкли, правда?
Да я и знакомиться не собирался.
Так к кому мне впредь обращаться?
К тому же, к кому и раньше.
С кем мне теперь разговаривать?
- С вами?
- Со мной?
Я всего лишь цветами
занимаюсь, сержант.
Я так и понял.
- Итак... что еще вы планируете ввозить?
- Фрукты, овощи, да что угодно.
А что-нибудь позабористее?
Или вы ждали Харви, чтобы
организовать вот эту вот доставку?
И что вы собираетесь делать теперь,
когда он мертв?
Держите.
Самое сладкое яблоко,
которые вам доводилось пробовать.
А, так это все-таки сладкий бизнес?
Я имел в виду, с какой
стороны на него ни посмотри.
Не забудьте взять с собой для жены.
О, Боже! О!
Извините, слегка кисловаты.
Боюсь, ей не понравятся.
Лучше отошлите ей это по почте.
Нам с принцем Чарльзом
не пристало носить наличку.
Гликману.
Вы будете докладываться Гликману.
- Теперь он - ваш босс?
- Как я и сказал, я - только цветочник.
Чудненько.
- Итак, что мы имеем?
- Судебные протоколы Раттена.
- Херня! Это было два года назад.
- А меня интересует сегодняшний вечер.
- Есть два способа это сделать, сэр.
Один - изучать его труп,
а другой - его прошлое.
- И что вам удалось обнаружить?
- Человека с 200 миллионами
годового оборота.
- Как у футбольного клуба Арсенал.
- Мы не в те игры играем. Пришли.
Ха!
- Что-то новенькое.
- Что?
Ты раньше никогда дверь не
придерживал.
Я могу здесь курить?
Нет, сэр. Запрещено законом.
Черт. Черт!
Итак, Харви Раттен.
Настоящий промышленный магнат, да?
- Да. Если бы импорт
наркотиков был законен.
- И что дальше?
- Он сам пошёл ко дну, и бизнес - тоже.
- Он это мог и учитывать.
- Свою отсидку?
- В его мире этого ведь не избежать?
- Ух ты! Ты и вправду о себе
такого высокого мнения?
- Между ними это принято.
- А!
Значит ли это, что ты проводишь
параллели между преступностью
и дарвиновской теорией?
- Да, если угодно.
- Я бы не согласился, просто рад, что
подвернулась возможность показать,
- что я тоже ходил в частную школу.
- Именно этим они и занимаются, сэр.
- Убивают друг друга?
- Эволюционируют.
Во что? Паттерсон.
Ну, в последний раз, это был
импорт электротоваров.
- Его повязали, когда он пытался провезти
товар в электропроводке.
- Нет. Нет. Я перезвоню.
Ну вот, пожалуйста: "его повязали".
Не тянет как-то на короля джунглей.
Готов поспорить, что последние два года
он провел в поисках наилучшего
способа переродиться.
Ты имеешь в виду, благотворительностью
заняться?
Нет!
Вы сами знаете, о чем я.
Ширма.
Ширма. Где-то там у него должен быть
совершенно новый бизнес.
Ничего связанного с его именем,
ничего, что мы сможем отследить.
Все налоги уплачены, все совершенно легально,
и все готово для того, чтобы Харви
Раттен открыл новый канал поставки
и вернул свою корону.
- И каким именно образом в это
вписывается его убийство?
- Не знаю.
Может, кто-то решил, что пришла
пора у него все отобрать.
Где Гликман?
- Ему позвонили прямо перед тобой.
- И что он сказал?
Ничего. Только "спасибо".
Нет. Только не Гликман.
Они с Харви - как две стороны
одной монеты.
Значит, возможно, кто-то пытается
убрать их обоих.
Джей Раттен?
Племянничек?
Не думаю. Это ведь его словили при
ввозе проводки на последнем заходе.
Двести кило турецкого героина.
Таможня за ним следила, и как только
Джей просёк, он сразу же побежал к дяде.
В буквальном смысле забился под кровать.
В дальний угол.
Что-то я сомневаюсь, что он собирается
претендовать на роль нового бригадира.
Но кто бы это ни был, похоже, он
хотел избавиться от него по-быстрому.
Почему у парнишки руки в крови?
Он не разошелся с мужиком в лифте.
- С кем?
- С одним из людей Боба Харриса.
Как такое могло случиться?
Я, это...
- Я оставил его одного на пару минут.
- Эх, Морис!
Да, может быть, я стал
слишком стар для такого.
Кто все начал?
Пит.
Увези Джея из города на пару деньков.
Расплачиваться везде только наличкой.
- Я никуда не поеду.
- Поедешь.
- Нет, ни за что.
У меня такое чувство, что я и так
слишком долго отсутствовал.
Он просто пытается не раскачивать лодку
еще больше. И нам не нужно, чтобы ты
прыгал в ней.
Придётся дождаться того, что
по этому поводу скажет Гликман.
Ага, придётся. Но пока он не объявится,
нужно, чтобы тебя не было в городе.
Он прав, Джей.
Исчезни из поля зрения
на несколько дней.
Кто-то пытается вывести тебя из игры,
у нас большие неприятности.
Надеюсь, гостиница пятизвездочная!
Трёх.
Свяжись с Харрисом.
Скажи, что мы хотим встретиться.
Я пошлю кого-нибудь к Гликману домой.
- Почему Харви ехал домой в одиночестве?
- Он был не один.
- Что?
- Его забрали.
- Кто?
Мы пока не знаем.
- Энди Диксон.
- Кто?
- Они работали в прокатной компании.
Машина Харви была у них в гараже,
и он на ней поехал его забрать.
Он мог его застрелить?
Малыш Энди? Нет. Он просто пацан.
Но водитель хороший,
только слегка нервный, все время
прикладывается к своей пшикалке.
Никаких отпечатков на руле,
и нет следов, что их вытирали.
Вам должно быть интересно,
с какой стати он носил перчатки.
Энди Диксон.
Это не его недавно приняли?
В прошлом году. Хранение
с целью продажи.
Всё представили, как для личного
пользования. Он вышел на поруки.
Мы запросили записи с тюремной
парковки, откуда забрали Раттена.
Он объявится. Играть в компьютерные
стрелялки с приятелями - это одно,
но видеть мозги своего босса,
размазанные по всему заднему сидению?
Совсем другой расклад.
Нет, он сбежал от испуга.
Все равно не в его пользу, ведь так?
- Поставим его в начало списка?
- Вряд ли Раттена застрелен изнутри.
- Почему?
Ну, положение тела, задняя левая
дверь была открыта,
- так что, похоже, убийца стоял снаружи.
- У нас пока нет отчета патологоанатома.
- Ну и что?
Водитель встал и обошел вокруг машины.
Если вы уже внутри машины, зачем из нее
выходить? Так меньше шума, и меньше
шансов быть замеченным.
- Может, он не мог рассуждать логично.
- Тогда почему нет гильз? Семь пуль.
Больше, чем в револьвере и нет гильз.
- Кто бы его не застрелил, он соображал
достаточно ясно, чтобы их подобрать.
- Ну, если мы о профессионалах,
она сказала, что водитель был в
перчатках. Похоже, что и на остальное
у него соображения хватило.
У меня такое ощущение,
что что-то не сходится.
- Опять эти твои "ощущения" Джона?
- Да, сэр. Именно.
Ладно.
Тебе уже стол поставили?
Да.
Ты понимаешь, что Харви Раттен только
что получил Королевское помилование?
- Да. А каким образом?
- Похоже, он сдал таможенникам целую кучу
тайников с наркотиками. Нехилых.
- А чьих?
- Они не знают.
- И, вообще-то, нам и
знать не обязательно.
- Думаю, обязательно.
О? Ты и вправду собираешься
в это ввязаться?
Да, если понадобится.
- А слова вроде "Королевское"
и "Помилование"?
- Они уже и так вышли.
- Я не думаю, что Её Величество
его изволили застрелить, а ты?
- Уж и не знаю.
Слушай, людишки вроде Харви Раттена
попадают в змеиное гнездо - и кому какая
разница, кто его там на самом деле
укусил? Сдох - и хорошо!
И спасибо, мать их, им за это.
- Честно говоря, кто бы это ни сделал,
он оказал нам услугу. Одним меньше.
- Сэр...
вы просите, чтобы я поставил заборчик
вокруг этой истории и забыл о ней?
Вовсе нет.
Я прошу быть осторожным, ведь именно
так мы себя ведем возле змеиного гнезда.
- Хотя в этом и состоит наша работа?
- Получать укусы?
Прыгать в самую середину.
Завтра состоится акулья пирушка
для прессы,
но если мы им ничего не скормим,
к концу недели они пережрут друг друга,
и на дне моря ничего не останется,
кроме большой кучи стилетов
и обрывков дешёвых нейлоновых костюмов.
- Понимаешь?
- Я не уверен, что так они и сделают.
- Ты очень удивишься.
Один шаг за раз, Габриэл.
Один осторожный шаг за раз.
О...
Я слышал, завтра собираешься навестить
родителей детектива-сержанта Дилейни?
- Так точно, сэр.
- С новым капитаном -
начальником Управления.
Да. Это ведь шанс, эээ...
подвести черту под прошлым, правильно?
И нет... Это не...?
Нет.
Ну... Тебе через чёрт знает что
довелось пройти.
Так что же, еще одна причина пройтись
всей истории аккуратненько.
Никаких резких движений...
Особенно для человека в твоем состоянии.
Я более чем в состоянии выполнить
свою работу, сэр.
О, поверь мне, Джона,
на эту твердь я и полагаюсь.
Отыщи этого водителя.
Все в порядке, я тебе верю.
Все хорошо.
Я не хотел тебя напугать.
Все в порядке.
Но если Энди тебе позвонит, скажи ему,
чтобы связался с Джозефом Бидом. Это я.
Я работаю с Харви, и это со мной
ему нужно поговорить.
Скажи ему сделать это как можно быстрее.
Он попал в беду?
Это я и должен выяснить.
Джозеф Бид.
Он должен мне позвонить.
Боб.
Ты что-то потерял?
Нет, если только ты это не нашёл.
Я мог бы и сам приехать
с тобой повидаться.
Не люблю сидеть на одном месте. Садись.
- Ты когда-нибудь курил?
- Нет.
Да, бросать - это просто смертоубийство.
Я столько жую, что челюсти сводит.
- Как там твой человек?
- Ну, он больше не будет обременять
свою жену детишками, если ты об этом.
Я слышал, он сам начал.
Твой парень заводится с пол-оборота.
Он не мой парень.
Тем не менее, с таким запалом,
тебе стоит держать его в чулане.
Я все улажу.
Чёрт!
Итак, Джозеф... Слухи ходят.
Что Харви мертв.
Кто это сделал?
- Где Гликман?
- Он скоро будет.
Он уже должен быть здесь.
И с ним я должен разговаривать.
Он скоро будет.
Я должен был сделать большую
закупку у твоих людей.
Я знаю. Сделаешь.
Но я с Гликманом договаривался о сделке,
а если он пропал, а Харви - мёртв,
у кого мне прикажешь покупать?
- У невменяемого пацана из чулана?
Вот уж, мать его, не думаю.
- Я все улажу.
Улаживай побыстрее.
Если ты уходишь с вечеринки, Джозеф,
рано или поздно кто-то займёт твой стул.
Где Гликман?
Дома его нет. Там пусто.
- Звоните ему.
- Уже позвонили.
- Звоните еще.
Мы все время пытаемся. Глухо.
Мобильный выключен.
Я был на волоске.
Он объявится.
На волоске.
Мне очень жаль.
Так что всё-таки произошло?
Мы рассматриваем несколько версий.
Но можно с уверенностью сказать, что
боулинг "Зеленая лужайка" и крокетный
клуб к ним не относится?
Мы не считаем, что это происшествие
как-то связано с боулингом.
- Таня...
- Да, Росс.
Благодарю.
Джона Габриэл, с возвращением.
Вы полностью оправились, я надеюсь?
- К несчастью, вас я до сих пор помню,
так что, может быть, и нет.
- Ха-ха-ха.
- У вас есть вопрос, Росс?
- Да. Что Раттен там делал?
Пока мы в этом до конца не уверены.
- Это был почерк профессионала? Или...
- Ну, если вы спрашиваете, заплатил
ли кто за него, мы не знаем.
- Но, здесь замешана оргпреступность?
- Мы не знаем.
- А похоже на это? Или...
- Мы... не... знаем.
- Мишель?
- Вы считаете, что убийство связано
с его освобождением?
- Что ж, он бы там не оказался,
если бы его не освободили.
- Значит, вы таки считаете,
- что это связано с его освобождением.
- Нет, мы...
- Нет, определенно, мы такого не говорили.
Мой коллега просто констатировал факт.
- Почему Харви Раттена помиловали?
- Это вопрос к министерству юстиции.
- Роджер?
- Мы не можем раскрыть подробности...
только хотим прояснить,
что мы осознаем огромную
важность помилования
и значимость того, что необходимо
для его предоставления.
- Вы хотите сказать, что Раттен помогал
властям в войне против наркотиков?
- Да, определённо.
И эта война продолжается, и,
таким образом, необходимо,
чтобы стратегии, к которым мы прибегаем
в борьбе, оставались засекреченными.
- Вы пока не выигрываете в этой войне?
- Нет, но мы продолжаем борьбу.
И это мои люди сражаются на передовой,
потому что это наша работа -
обеспечивать вашу безопасность.
- Чтобы вы могли свободно сидеть и гадать,
правильно ли мы поступаем.
- Был ли Харви Раттен стукачом?
Супер-стукачом. И за это его и убили?
У меня нет причин связывать эти два
события. Я хочу сказать, даже если вы
испустили дух на Титанике,
- вы все равно просыпались тем утром и
видели начало прекрасного дня.
- Извините, а это здесь к чему?
Я думаю, немного поэзии всегда полезно
для поднятия духа, неправда ли?
Почему помиловали Харви Раттена?
Полагаю, Роджер уже ответил
на этот вопрос.
- Однако, бесспорно, в интересах общества,
предоставить ему информацию.
- Им?
- Да.
Вы больше не часть общества,
мистер МакГоверн?
- Вам лучше присмотреть за коллегой -
он, очевидно, возомнил себя королём.
- Ага. Ладно, хорошо, тогда - нам.
- После завершения операции, будут
опубликованы все детали ее проведения.
- И когда же это произойдет?
- Росс, если бы он мог это сказать, он бы
стал гвоздем шоу провидцев в Лас-Вегасе.
- Я немного озадачен. Уж простите.
- Я как раз тут чуть-чуть покопал, и...
- Мы все знаем, как вы любите копать.
Ну, работа у меня такая - слуга
народа, и прочее, прочее.
- Тогда почему бы не попробовать себя
в качестве могильщика?
- Да, может, и попробую.
- Хотел бы я знать, где все трупы зарыты.
- Этому даже название имеется. По правде
говоря, против этого даже закон есть.
Не то, чтобы я напуган, но, уверен,
вам это не помешает обходить правила.
- Если вам есть что сказать - говорите.
- Ладно. Я вот о чём...
В ходе моих раскопок выяснилось, что
подобных помилований, дарованных
Британским правительством
за последние пару десятилетий, можно
по пальцам одной руки пересчитать,
и подавляющее их большинство касалось
членов военизированных
ирландских группировок,
а, значит, дело связано с политикой.
И что теперь, это связано с политикой?
Вы просите меня прокомментировать
всю историю англо-ирландских отношений?
Нет. Я только прошу прокомментировать
политическую составляющую
этого... вида помилования.
- Без комментариев.
- Извините, могу я прояснить? Вы не
комментируете констатацию факта?
- Росс, давайте дальше. Вы же знаете,
что на этот вопрос ответа не будет.
- Да, я это уже понял.
- А мы вообще хоть какие-нибудь
ответы получим сегодня?
- Я поставлю пятёрку на игру Арсенала.
Всем большое спасибо.
Почему у меня такое чувство, будто
я только что побывал на взвешивании
боксёров перед боем?
Сэр?
Этот журналюга.
Он преследовал мою жену,
пока я был в больнице.
Не давал ей проходу.
Она потеряла ребенка.
Проглоти это, Джона,
а то оскомина замучит.
- Я не видел мистера
Гликмана больше месяца.
- Вы его бухгалтер.
Только здесь. У него сотня других,
выполняющих те же обязанности
в других местах,
и мы бы даже не узнали
друг друга на его похоронах.
Хотя нас бы даже не пригласили.
Это его способ управлять делами.
И, очевидно, это его способ
управлять и вами двоими,
иначе вы бы и не спрашивали.
Джей!
- Тебе здесь быть не должно.
- Забавно. В последнее время
это чувство меня не покидает.
- Это для твоего же блага.
- Моего? Или вашего?
- Вы хорошо прижали этого парня?
- Не было нужды.
- Я бы прижал.
Я знаю.
Ты создаешь слишком много шума, Джей.
А люди ценят нас за то,
что нас не слышно. Вообще.
Харви был моим дядей.
Что не делает тебя моим боссом.
Как так получилось, что ты один
держишь руку на руле?
Потому что я потратил два года,
обустраивая свой бизнес.
Он принадлежит не Харви, а мне.
Все причёсано, оформлено и обложено
налогом. Он хотел, чтобы так всё и было,
- потому что так никто не будет знать,
где искать.
- Да, но ты всё ещё на него работаешь?
Ты - всего лишь ширма,
как бы это ни выглядело.
Да, но при этом я вложил в дело всё,
что имел, до последнего гроша,
так что, если только ты не готов мне всё
выплатить, не сходя с места,
я - в деле... вот посюда.
Сколько?
Полтора миллиона.
Я никуда не уеду.
И ты меня не можешь заставить.
Тогда затихни. Понятно?
Езжай и разыщи семью Гликмана. У него
есть сын, бухгалтер, в Винчмор Хилл.
Если он увяжется за тобой,
то пусть сидит молча.
- А ты куда?
- У меня консультация в больнице.
- О, ну да. Уже сдаешь позиции?
- Для моей жены!
А что насчет малыша Энди?
Да! Так что насчет малыша Энди?
- Что ты имеешь в виду, я никогда ни для
кого не придерживал дверь?
- Не придерживал.
- Ты всегда на всех парах нёсся вперёд
и назад не оглядывался?
- Это плохо?
Ничего не могу сказать, сэр.
Ты же инспектор.
Я всего лишь твой сержант.
Вот здесь!
Просто пацан.
- Ну, 20, 22. Достаточно взрослый.
- Здесь хорошо видны глаза.
- Запусти опознание по лицу.
- Знаешь, что? Мне-то это и в голову
не пришло! Уже сделала.
- Но никаких особых примет, так что
займет достаточно много времени.
- А наклейка дорожного налога?
Её купили не возле дома Раттена,
поэтому мы просматриваем записи камер
вокруг почтового отделения,
в котором она была куплена.
- Если машину ставили в гараж, возможно,
мы установим, где её держали.
- Хорошо.
Ты куда собрался?
Проведать семью Дилейни.
- О как. Зачем?
- Новый капитан. Его идея.
- И что ты им скажешь?
Ничего, что могло бы помочь.
Когда вам звонил мистер Гликман?
Вчера вечером.
Было поздно. Мы уже спали.
Что именно он сказал?
Что он должен исчезнуть на
какое-то время.
Что-то случилось с вашим боссом, и он
боялся, что то же произойдёт и с ним.
И куда он отправился?
Я не знаю.
- Я не знаю!
- Но он ведь ваш отец.
И что с того?
Он бы не поехал туда, где его могут
разыскать - если он сам этого не хочет.
- Таким уж он человек.
- Какой?
- Все рассортировывает.
- Что делает?
- Раскладывает все по ящичкам...
вас, меня, всё...
и только он один знал, как они
между собой связаны.
- И в каком из них ты?
- Я?
В том, что с надписью "ничего не знает".
Я просто процветающий бухгалтер.
Я никогда не работал на своего отца,
и он об этом специально позаботился,
потому что знал, что наступит день,
и ко мне наведается кто-то вроде вас,
но когда это случится -
мне нечего будет сказать.
- А что насчет вас?
- Меня?
В каком ящичке вы?
Что?
- Полиция?
- Нет, они бы старались получше. Садись.
Пусть едут за нами.
Делай в точности, что я скажу.
Что вам, нахер, нужно?
Наши долбаные деньги.
И что нам предстоит?
Нет, я хочу знать.
Полгода, год.
- Но она еще не в том возрасте.
- При раннем начале, ход развития
болезни может ускориться.
А как мы знаем, Джули, у вашей матери
был синдром Альцгеймера.
Да.
- И у нее была такая же кривая
развития болезни.
- Кривая? Это моя жена,
- а не какой-то там график.
- Джозеф!
Что насчет других способов лечения?
Мы перепробовали все варианты,
Джозеф, но вот к чему пришли.
Но ей же стало лучше.
Джули...
пять минут назад я попросила вас запомнить три слова. Какие?
Это из еды.
Фрукт.
Извини, Джо.
Яблоко.
Яблоко!
Стол. Стул. Яблоко.
Стол. Стул. Яблоко.
Думаю, пришла пора что-то планировать.
Прости меня.
Послушай меня. Не нужно. Нет!
Ты не должна просить у меня прощения.
Ты - моя жена.
Тебе не за что просить
прощения. Никогда.
Что еще вы нам можете рассказать?
Ничего, что могло бы помочь.
- Вы просто очнулись?
- Да.
Три месяца спустя.
Да.
- И вы не можете описать того,
кто на вас напал?
- Нет.
Даже его лицо?
Или цвет кожи - черный, белый,
красный, желтый?
Ничего?
Ничего.
- Тогда зачем вы пришли?
- Мне очень жаль...
- Как вы там оказались?
- Я не знаю.
- Вы работали под прикрытием?
- Я не знаю.
- Разве вас не должны были прикрывать?
Мистер Дилейни...
что бы там не произошло, я был
старшим по званию офицером.
- Это моя ошибка.
- Ошибка?
Мой сын за неё жизнью поплатился.
Ваш сын был убит мгновенно,
мистер Дилейни.
Никакое прикрытие его бы не спасло.
Но вы упустили убийцу. Он ушел!
И никто даже не знает, как он выглядел!
- Мы его найдем.
- Как?
- Найдем.
Она ведь здесь?
В этой комнате.
- Что?
- Пуля, которая его убила.
Она - в вашей голове.
Да. Она...
Они не смогли её вытащить.
И что она может вам сделать?
Что угодно.
Ничего.
Никто не знает.
Сначала она прошла через моего сына.
Да.
Он её замедлил.
Да.
Он спас вам жизнь.
На его месте должны были быть вы.
Итак...
- это было для них?
- Сэр?
Эта... амнезия.
- Вы думаете, я прикидываюсь, сэр?
- А вы прикидываетесь?
Нет.
- Я ничего не помню.
- Правда? Или просто не хотите, чтобы
другие знали, чем вы занимались?
Нет... сэр.
Ну, если что-нибудь вспомните, хоть
что-то - немедленно ко мне, вам понятно?
- Да, сэр.
- Буду с вами откровенен, Габриэл, я не
хотел, чтобы вы возвращались, и точка.
- Очень жаль, сэр.
- Это Паттерсон настоял.
Очевидно, он верит во второй шанс.
- Тогда мне повезло.
- Но только, если вы будете
придерживаться правил, Габриэл.
Вы же знаете, как
это делается... не правда ли?
Могу я предложить вас подвезти?
Нет... спасибо... сэр.
Как всё прошло?
Мне нужно переодеться.


Серия 2

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ...
Да, это он. Харви Раттен.
- Харви мёртв.
- Харви был моим дядей.
- Что не делает тебя моим боссом.
- Я прошу быть осторожным, ведь именно
так мы себя ведём возле змеиного гнезда.
- Хотя в этом и состоит наша работа?
- Он предупредил нас о Харви.
- Он оказал нам услугу.
- Услугу? Эта срань?
- Почему Харви ехал домой в одиночестве?
- Он был не один. Его забрали.
- Кто?
- Мы пока не знаем.
Но если Энди тебе позвонит, скажи ему,
чтобы связался с Джозефом Бидом.
Я работаю с Харви, и это со мной
ему нужно поговорить.
- А ты куда?
- У меня консультация в больнице.
- О, ну да. Уже сдаешь позиции?
- Для моей жены!
А как мы знаем, Джули, у вашей
матери была синдром Альцгеймера.
Как насчет других способов лечения?
Мы перепробовали все варианты, Джозеф,
но вот к чему мы пришли.
Ты не должна просить у меня прощения.
Ты - моя жена.
- Что вам, нахер, нужно?
- Наши долбаные деньги.
- Ты куда собрался?
- Проведать семью Дилейни.
Пуля, которая его убила.
Она - в вашей голове.
Эта... амнезия.
- Вы думаете, я прикидываюсь, сэр?
- А вы прикидываетесь?
Бах.
Бах.
Бах.
Бах.
Бах.
Бах.
Бах.
Автоматический?
Одиночными.
Это точно?
С двух точек. Сначала вот отсюда,
с точки позади.
Две пули, почти одновременно
Обе - в голову
Вторая серия - с передней точки
Пять в туловище.
Профессионал?
Выбор обеих позиций для стрельбы.
Рука киллера почти не двигалась
Если он и не профессионал,
то точно мог бы выбить кучу
призов в тире на ярмарке.
Многовато выстрелов для профессионала,
да ещё и одиночными.
Хотел наверняка убедиться,
что дело сделано.
Так какой из них его убил?
Первый же. Без сомнения.
Входное в левом глазу, выходное -
в правой нижней части затылочной кости.
Та часть мозга, которая отвечает за
дыхание, так что...
теперь она по всему заднему сиденью.
То есть он...
- повернулся лицом к пистолету?
- Ага.
В этом случае траектории полёта
пуль совпадают.
А зачем ты закрыла дверь?
Потому что так оно и было.
Да нет же, когда я приехал,
дверь была открыта.
- Это чтобы ты мог осмотреть тело.
- Уверена?
Посмотри на вторую точку.
Здесь угол острее.
Поэтому киллер шагнул вперёд...
- Чтобы не попасть по двери.
- Тогда где стекло?
Какое стекло?
Если он его застрелил через окно...
то где тогда стекло?
Не было никакого стекла.
Он его опустил.
Они разговаривали.
ГРАНИЦА ТЕНИ
Часть вторая
- Морис.
- Джули.
Все в порядке?
Проблемы?
- Булкат Бабур хочет свои деньги.
- Какие деньги?
Когда Харви попался,
это их груз накрыли.
- Сколько?
- Миллион, оплата за поставку.
Значит, скажи Джею заплатить.
Это он привел полицию на хвосте.
Миллион фунтов?
Суть в том, Джозеф,
что без Харви и Гликмана,
у нас таких денег тоже нет.
Как все прошло?
- Гликман исчез, да?
- Ага.
И не вернется?
Вовремя - нет.
Договорись о встрече с Бабуром.
Кто ещё пойдет?
Только я.
А Джей?
Нет. Только я.
Джозеф...
- Я не думаю, что это было
хладнокровным убийством.
- Потому что...?
Его убили первым выстрелом,
второй - контрольный.
Бац, бац, промеж глаз, дело сделано,
шагай себе дальше. Только он не ушел.
Этот парень ждал, и достаточно долго,
пока Раттен не сполз на пол.
- И сколько это заняло бы времени?
- Пару секунд.
Всего пару секунд, и что с того?
Счет идет ведь на секунды?
У профессионалов. Особенно таких.
Но этот вот - он выжидает, только
для того, чтобы всадить ещё пять пуль,
пять пуль, одиночными выстрелами
в тело, которое, как он знал наверняка,
было уже мертвым.
Весь этот шум, весь этот риск.
Зачем ему это?
Может, он ему не нравился.
Если он ему не нравился,
значит, они были знакомы.
Тогда ты знаешь, кто стрелял в тебя самого?
- Сэр?
- Скажи, знаешь?
Я не помню, сэр, и,
полагаю, вам это известно.
Спрашиваю только потому, что когда
тебя нашли с пулей в голове...
ты ведь тоже опустил окно.
- Ты в порядке?
- Да.
Может, скажешь мне что-нибудь?
Да.
Найди этого водилу.
Я рассказал вам обо всём, что знаю.
- Я и тому, другому мужику
рассказал обо всём, что знаю.
- Кому, Джозефу Биду?
Ага. Что мне ещё добавить?
Он был вежливым?
Готов поспорить, что он был вежливым.
Он очень уж вежливый.
В конце концов, он же цветочник.
Думаю, может статься, он даже
и в заднее похулиганивает.
Но кто его знает, да?
Вот только это не про меня,
правда, лапочка?
Если ты думаешь, что ему больно -
так мне больно тоже.
Это не мой кот.
Нет. Но в следующий раз
это будет твой сын.
И если Энди Диксон только
надумает тебе позвонить,
а ты не сообщишь мне мгновением позже...
Договорились?
Сначала Гликман говорит мне подождать
Харви, потом Харви говорит мне
подождать, пока он выйдет.
Теперь Харви мертв, Гликман исчез,
а вы говорите мне
подождать ещё.
И кто вы такой, чтобы это мне говорить?
Тот, кто теряет больше всех.
Мы отдаём Джею Раттену 200 килограмм,
он уходит и теряет их.
За ним был хвост,
в этом нет его вины.
Нашей тоже.
Вы должны расплатиться
с нами за поставку.
Один миллион.
И мне надоело ждать.
У меня нет миллиона,
чтобы вернуть вам долг.
Тогда, возможно, мне нужно
самому поискать способ...
рассчитаться с вами.
В этом случае вы никогда
не увидите свои деньги.
Как и я свои.
Харви Раттен заставил меня
открыть совершенно новое дело.
Абсолютно чистое.
И заставил меня вложить в него всё, что
у меня есть, чтобы так оно и выглядело.
Всё.
Но теперь Харви мертв.
И единственный для вас способ
вернуть ваши деньги -
позволить мне вернуть мои.
А единственный способ сделать это -
если мы вместе поработаем
над этой новой темой.
Так что, придёте по мою душу -
не получите ничего.
Станете со мной работать - получите
намного больше одного миллиона.
Мы оба получим.
Я это гарантирую.
Я дам вам знать.
Но я ещё не рассказал, каким образом.
Вы заставили меня ждать два года.
Теперь ваша очередь.
Вот здесь. За пять часов до того,
как забрали Раттена.
- Хотите, чтобы я отправила патрульного?
- Нет. Я сама.
Привет-привет.
Твой босс на месте?
Что-то не припоминаю.
- Но вы же позволите мне просмотреть
список ваших сотрудников?
- Только с ордером.
Три имени. Джейсон Айоло,
Энди Диксон и Дэниел Кордел.
А стоит ли делать всё это самой,
такой красивой девушке как ты?
Думаю, я справлюсь,
с таким жирным мудилой, как ты.
(фотография из дела:
Энди Диксон)
Попался.
Его зовут Энди Диксон.
Мы его принимали за хранение наркотиков
без цели сбыта в прошлом году.
- Это его домашний адрес.
- Понял.
Сассекс Гарденс, Е1.
Алло?
К вам едет полиция.
Ничего им не говорите.
- Вообще ничего, вы поняли?
- Да.
- Я ищу Энди Диксона.
- Его здесь нет.
- Вы знаете, где он?
- Последний раз видела его вчера утром.
Он вам звонил?
А вы из полиции?
А что?
Вы их ждёте?
Вы их ждёте.
Если Энди с вами свяжется, скажите
ему перезвонить на это номер.
Незамедлительно.
Скажите, это Гейтхаус.
Тут ещё кое-кто просил о том же.
Кто?
Джей Раттен?
Ещё кто-то?
Интересно.
Значит, после того, как
к вам наведается полиция,
вам придётся выбирать из трёх номеров.
Трудный выбор.
Это его?
- Да.
- Вы его любите?
Да.
Тогда, то, что я сейчас вам скажу
будет самой важной вещью, которую
вы слышали за всю свою жизнь.
За всю жизнь.
Если Энди позвонит кому-нибудь,
кроме меня,
он станет покойником.
Если вы позвоните кому-нибудь, кроме меня.
он тоже станет покойником.
Копы, ворьё - ни тем, ни другим
нельзя доверять.
Так что, как видите, на самом деле
никакого выбора у вас нет.
Гейтхаус.
Хорошую ночку я выбрал.
Здесь так каждую ночь.
Я про приём. Обыкновенно,
он просто ужасен.
- Это ведь из Турции передают?
- Если бы это было так просто, да?
Если бы только всё было так просто.
Знаешь, какой-то пацан в Кройдоне
усиливает сигнал. Без понятия,
как это работает.
Я только знаю, что нужно парковаться
лицом на юг.
Моя семья сейчас смотрит эту передачу,
там, дома, в Турции,
и это здорово, потому что, по крайней
мере я себя чувствую так,
будто мы смотрим её вместе.
Это вам хоть о чём-то говорит,
мистер Бид?
Конечно.
У вас есть семья?
- Жена.
- А дети?
Нет. Только жена.
- И вы счастливы вместе?
- Вы имеете в виду, люблю ли я ее? Я...
Мы женаты уже 30 лет.
Хотел бы я, чтобы каждый день
был как в первый раз.
Вы знаете, многие люди
хотят со мной работать.
И когда они со мной работают,
они всегда говорят одно и то же.
Фильмов насмотрелись, наверное.
Всегда говорят "Это только бизнес".
Я так понимаю, они хотят, чтобы я считал
их профессионалами с холодной головой.
Но для меня то, чем я занимаюсь,
никогда не было только бизнесом...
потому что все, что я делаю - я делаю
для своей семьи, и тот, кто угрожает
мне - угрожает им. Вы понимаете?
Понимаете?
Итак... какой у вас план?
- Превратить миллион фунтов, которые
я вам должен, в десять за три месяца.
- И как вы это сделаете?
Для начала, мне нужна от вас одиночная
поставка, 200 килограмм, в кредит.
Вы знаете, во сколько мне это обойдется?
В три миллиона,
при цене 15 штук за кило.
Но я собираюсь заплатить вам по 20, что
даст сверху 1 миллион за эту поставку.
- И вчетверо увеличит ваш долг.
- Верно.
4 миллиона фунтов.
Теряю один миллион - мы ещё
разговариваем. Теряю четыре -
- разговоры заканчиваются.
- Этого не случится.
У меня ушло пять лет, чтобы наладить
это дело. У меня всё полностью легально.
Все налоги уплачены, все законы
соблюдены, все проверки пройдены -
всё работает как часы.
Если я и дальше стану так же продолжать,
никто и не заметит пары довесков.
- 200 килограмм.
- Всего 600.
И как вы это организуете?
Так же, как и первую, но вы должны мне
гарантировать ещё две поставки
по 200 кило каждая, раз в месяц.
Эти две я выкуплю у вас
по 15 штук за кило.
Они должны быть хотя бы 70%-ной чистоты,
потому что я разбодяжу каждую партию
до 250 кило, потом разделю на 1000
барыг, и возьму за каждую по
5 штук с барыги.
После трех поставок мы сделаем оборот
больше 15 миллионов.
Десять вам, пять - мне.
- За три месяца?
- И через кого распространять?
Через Боба Харриса.
- А он вам доверяет?
- А вы?
Я участвую только в этом заходе
и после этого выхожу.
- Но если это будет столь успешным...
- Значит, я доказал, что канал работает
и он сможет выкупить его у меня по
себестоимости.
Или сможете вы.
- За сколько?
- Полтора миллиона. В любом случае,
после этого я выхожу из дела.
С шестью с половиной миллионами.
- Не так уж много.
- Достаточно.
А зачем они вам?
Ну, как вы говорите, дело всегда
не только в бизнесе, правда?
Я только отдам их мистеру Бабуру.
Каллы. Только что из Голландии.
И это ваш план?
Внутри стеблей.
Чтобы забить запах дури.
А для чего ещё нужны цветы?
Для красоты.
Вижу, вы видите красоту
в математике, мистер Бид.
- Я раньше занимался страхованием.
- Цифры - прекрасная вещь.
Они не подводят.
Но добавьте человеческий фактор в свой
план - и всё уже не так определённо.
С людьми всегда находятся слабые места.
- Только не в этот раз.
- Всегда.
Может сработать,
но слабое место все равно найдётся.
Ты чего удумала?
- Вы мне больно делаете!
- Ага, ну да, делаю.
Снаружи полиция. Они наблюдают за домом.
Ну тогда нам всё придётся
сделать по-быстрому.
- Что ты им сказала?
- Ничего.
Ничего я им не говорила.
Я не знаю, где Энди.
Гляди-ка!
Подними руки.
- Что?
- Руки подними.
Вверх.
Подними руки вверх.
Подними.
Его, значит?
Его? Там внутри - маленький Энди Диксон.
Ну не забавно ли?
Нельзя так делать!
Даже интересно, повторится ли история.
Знаешь, через много лет, интересно,
возможно, твой малышок увидит,
как меня пристрелят на заднем
сидении его машины,
а потом он сбежит, и моя семья не сможет
выяснить, что всё-таки произошло.
Так же, как его папашка
поступил с моим дядей.
А я буду в преисподней,
гореть до изнеможения,
и при этом думать,
"А, чтоб тебя, подумать только,
у меня же был шанс прибить этого
маленького поганца ещё до его рождения".
Нет, нет, нет! Прекрати! Нет!
Не накручивай себя.
Потому что у этой истории - счастливый конец.
Потому что, к счастью, его мать была
очень умной женщиной
и она решила рассказать мне всё,
что ей известно.
До свиданьица.
- Полицейские в штатском.
- Да, я знаю. Она мне рассказала.
Ага.
- А что ещё?
- Да ничего она не знает.
Но если вдруг - позвонит мне первому.
Ладно, может нам заехать на чашку
чаю к его мамаше?
Миссис Диксон, посмотрите на меня.
Нет...
На меня посмотрите.
Миссис Диксон...
...то, что я собираюсь
вам сказать - правда.
И от того, поверите вы мне или нет,
будет зависеть жизнь вашего сына.
Вы это понимаете?
- Да.
- Полиция будет говорить, что ваш
сын убил Харви Раттена.
- Нет.
Как только он сдастся или как только его
поймают, они тут же обвинят его
в убийстве Раттена.
Он просто шофёр.
- Совершенно верно.
- И никого он не убивал.
Вы это знаете, потому что вы - его мать.
Я это знаю, потому что это - правда.
А я знаю это, потому что всю жизнь
проработал с людьми,
похожими на вашего сына.
Такая вот работа.
Отлавливать их пораньше.
Вам придётся определить убийцу,
миссис Диксон.
И вы правы, ваш сын - не убийца.
Так зачем им утверждать что это он?
Потому что им необходимо принести чью-то
голову на тарелке,
а ваш сын - единственный,
кто им подвернулся.
А как же тогда настоящий убийца?
Харви Раттен заправлял такими тёмными
кругами криминального мира, что полиция
даже не надеется увидеть его границы.
Поэтому вместо этого они
используют вашего сына...
...чтобы затолкать его туда.
Без шума и пыли.
Без шума и пыли. Совершенно правильно.
Такое ведь и раньше с вами случалось,
не правда ли, миссис Диксон?
С вашим старшим сыном.
С Трейси.
Он ведь в тюрьме, верно?
И с ним произошла та же самая история,
не так ли?
Ведь из него тоже сделали
козла отпущения.
Обе стороны
внесли посильный вклад, чтобы он
отдувался за то, чего не делал.
Они лгали во время суда над ним.
Все как один.
Вот только в случае с Энди, миссис
Диксон, дело даже до суда не дойдет.
Потому что никакого суда не будет.
- Должен быть.
- Нет, не должен.
Вот как это будет.
Ваш сын будет сидеть в предвариловке,
дожидаясь суда.
И вот, однажды утром, тюремный охранник
зайдет к нему в камеру,
и найдёт его повесившимся на простынях,
привязанных к оконной решетке.
И тогда полицейские нанесут вам визит,
расскажут, как они вам сочувствуют,
и что, к сожалению, это не такой
уж редкостный случай.
И что они не в чем ни виноваты,
потому что до того момента
у вашего сына не было даже признаков
склонности к самоубийству.
А потому они уйдут.
И всё будет кончено.
Потому что вы никогда не узнаете об
одной-единственной ошибке,
которую они совершили,
той, которую не углядел
и тюремный охранник.
Что стул, который понадобился бы вашему
сыну, чтобы дотянуться до той решетки,
был аккуратненько приставлен обратно
к противоположной стенке
задолго до того, как
офицер вошёл в камеру.
Вот так все и будет.
Скажите Энди, чтобы позвонил мне.
Мне и только мне.
В ваш дверь постучится много
людей, миссис Диксон.
Кто?
Полиция.
Люди Харви Раттена.
Обе стороны.
Но все они хотят одного.
Но и это не имеет значения.
Сейчас важно только то,
поверите вы мне или нет.
- Миссис Диксон?
- Да?
Полиция. Мы по поводу вашего сына.
- Она ничего не знает.
- Точно?
Матери всегда узнают последними.
А что с его номером мобильника?
Она сказала, что у нее нет его номера.
Он так часто их менял,
что она не успевала.
Так когда она в последний раз
говорила с сыном?
- Когда именно.
- Она не помнит.
- Она не помнит?
- Ну, точно до того, как он пропал.
- И ты ей поверила?
- Не было причин не верить.
Ты - офицер полиции. И если хочешь стать
хорошим офицером, тебе лучше научиться
воспринимать такие ответы
с точностью до наоборот.
- Не верить не было причин?
- А?
- Просто пытаюсь понять наоборот.
- О, да ты сильна.
Что ж, я - офицер полиции,
и, думаю, своё дело знаю,
но я понятия не имею, что ты этим
всем хотел сказать.
Хани, ты когда заходишь в бар - сразу
садишься, или сначала
оглядываешься по сторонам?
- Оглядываюсь по сторонам.
- А вот она бы села сразу.
Что это?
- Номер мобильного Энди Диксона.
- Он у тебя уже был. Так не честно.
Получил у сотового оператора,
у которого он зарегистрирован,
причем последние три года.
И в последний раз он им пользовался
через полчаса
после убийства Харви Раттена, и,
как думаешь, кому он звонил?
- Своей матери.
- Привези ее сюда, ладно? И в этот раз
задавать вопросы буду я.
Если бы я знала, где он, я бы сказала
вам. Но я не знаю.
Ну, теперь
знаешь ты
кому звонить,
если что.
- Да. Знаю.
- Вот и хорошо.
У тебя ведь ещё один сын
имеется, а, миссис Диксон?
- Да.
- В тюрьме.
- Как его зовут?
- Трейси.
О, огорчение-то какое! Спорю, ему там
с таким имечком нелегко приходится!
Я знаю, я бы не упустил шанса.
Я его знаю?
Ваш дядя знал.
Сколько он уже сидит?
- Три года.
- Серьёзно.
Я не знаю. Он не виноват.
Знаешь, что? В тюрьме вообще
виноватых не бывает.
У тебя ещё кто-нибудь есть?
- Нет.
- Никакого мистера Диксона?
Печально.
И больше никакой семьи?
Только мальчики.
Как мило. Должно быть, вы очень близки.
Особенно теперь, когда Трейси лапают
всякие там жопники.
Нужно было назвать его Питером!
Но всё же, полагаю, теперь малыш Энди
о тебе заботиться, правда?
Особенно теперь,
когда он стал за старшего.
- Он - хороший парень.
- Да, даже не сомневаюсь.
Значить, это он купил этот ковер?
И этот телевизор?
И этот телефон?
Похоже на то, что ты выиграла
в лотерею, миссис Диксон.
Или кто-то ещё выиграл.
Малыш Энди выиграл в лотерею,
миссис Диксон? Он об этом помалкивал.
Ага.
На какой-то миг...
я уж было подумал, что слышу запах клея
для ковров, но ошибся.
Я ведь слышу совсем другой запах, да?
Чего-то посильнее.
А, это дерьмо собачье.
Так что на твоем месте...
сука,
я бы начинал проветривать.
Алло.
Хорошо. Спасибо.
Полиция едет сюда с тобой поговорить.
Ага.
Ты ведь ничего не собираешься им говорить?
- Мне нечего сказать.
- Это хорошо.
Но когда будет, уж подсуетись и позвони
мне первому. У тебя есть мой номер?
Да. У меня есть ваш номер.
Да. Ну, а у меня уж точно есть твой.
- Кого разыскиваете?
- Что?
Спорим, я первый его найду.
- Чего вы боитесь, миссис Диксон?
Вас.
Меня.
Вашего поля ягоду.
Почему?
Вы постараетесь его замазать.
Чтобы всё было шито.
Чтобы всё было крыто.
И зачем мне это делать?
Потому что иначе
у вас ничего не останется.
Вы вглядываетесь в пропасть.
- Я знаю.
- Откуда вы это знаете?
И лучи ваших крохотных жалких фонариков
нашарят там только моего мальчика.
Точно так же, как вы
поступили и с его братом.
С Трейси Диксоном?
- Все было не так, как говорили ваши.
- Шесть лет, миссис Диксон.
- Должно было быть хоть что-нибудь.
- Его подставили. Вы его подставили.
Это было не мое дело.
И уж конечно, оно никоим образом
не связано с вот этим.
Я уверена, что вы всё равно
отыщите способ все обставить.
Из-за цвета кожи.
Миссис Диксон,
есть очень высокая вероятность
того, что Энди является
единственным свидетелем убийства.
И все, что мне нужно у него узнать -
что именно он видел.
- Так почему вы с ним не поговорите?
- Потому что мы не можем его найти.
- Тогда зачем вы теряете время
на разговоры с его матерью?
- Потому что он звонил вам, миссис Диксон,
приблизительно через 35 минут
после происшествия.
Это неправда.
Всё здесь. Я даже могу вам сказать
длительность разговора.
Две минуты, 12 секунд.
Что он вам сказал, миссис Диксон?
Что он вам сказал в ночь,
когда убили Харви Раттена?
Вы не обязаны отвечать. Она не обязана
отвечать, и вы об этом знаете.
Ну тогда постарайтесь ей объяснить, что
содействие преступнику является
уголовно наказуемым деянием.
Не глупите, Хани. Кто угодно мог
ответить на этот звонок.
Что он сказал вам, миссис Диксон?
Что он видел?
Почему вы упомянули пропасть?
В какую пропасть я заглядываю?
Потому что если так - не значит ли это,
что ваш мальчик уже в этой пропасти?
Вы хотите, чтобы я его спас?
Вы хотите, чтобы я спустился
и вытащил его оттуда?
Потому что я так и так туда спущусь...
Но вы должны бросить мне верёвку.
Вы должны бросить мне верёвку.
У вас ведь нет детей?
- Что?
- У вас нет детей.
Нет.
Потому что если бы были, вы знали бы,
что я на всё пойду...
на всё, чтобы спасти своего ребенка.
- В том числе и солгали бы мне?
- Вы не обязаны отвечать на этот вопрос.
На всё.
- Привет.
- Привет.
Который час?
Поздно.
Рано...
Я не знаю.
Ну, тогда точно пора в постель.
Прости меня, Лора.
- За что?
- За всё...
...за детей.
Я знаю, что ты хочешь
попытаться ещё раз.
В клинике сказали, что мы ещё
можем, что мы должны.
Они ведь и раньше так говорили, правда?
Пять раз.
Мы пытались пять раз, Лора,
и каждый раз одно и то же -
надежда, потеря, надежда, потеря.
Я вообще перестал надеяться
в конце концов.
А я - нет.
И когда тебя подстрелили,
и мне сказали, что ты не выкарабкаешься,
тоже не переставала.
- И вот ты здесь
- С пулей в голове.
Она тебя не убила.
- Но может.
- Но пока не убила.
Но ты ведь этого боишься?
Что убьёт?
Поэтому и хочешь это сделать?
Мы все умрем, Джона.
Из-за пули или из-за
незамеченного автобуса.
Твоё имя в списке не ближе моего.
Тем не менее, да...
Я хочу воспользоваться шансом и дать
жизнь прежде, чем нас не станет.
Это будет в шестой раз, Лора.
Или в первый...
после второго шанса.
Эй, подъем.
Давай, выметайся. Я открываюсь.
Давай.
Мы засекли мобильный Энди Диксона,
когда его включили в 4:51 этим утром.
- А потом выключили?
- Да. К тому времени, как туда
добрались, его и след простыл.
- Ты уверен, что это был он?
- Владелец кафе прогнал его от дверей.
- Значит, спит он где попало.
- Именно.
Он нуждается в помощи, и велики шансы,
что он позвонит и её попросит.
Но когда он это сделает, тот,
кому он позвонит, перезвонит мне.
Потому что ты напугал
их до потери пульса.
Ага, ну, когда это сработает, может быть
ты и пошлёшь им по милому
маленькому букетику.
Вовсе не канцелярские ножи
делают людей преданными, Джей.
Это они сами, берущие вот это, и кладущие
это вот сюда, и мы - обеспечиваем их
для этого средствами.
Да, да. Ну, давай посмотрим,
кому они позвонят, ага?
И всё это только ради того,
чтобы найти Энди Диксона?
- Он был там.
- А что, если ему нечего сказать?
О, ему найдётся что.
А когда это случиться,
я хочу, чтобы он рассказывал
это мне, а не им.
(телефон: звонок Саре)
Это я.
Он на связи!
- Сигнал поступает с вышки на углу
Джейкоб стрит и Парксайд.
- Почтовый индекс?
Е 9 5 Джей Ви
- Поднимайте вертолёт в воздух!
- Вы прослушиваете?
Да. Он разговаривает с женщиной.
- Почему ты не позвонил?
- Я не мог.
Я не знал, что делать.
- Я не знал, куда мне идти.
- Все тебя ищут.
- Кто?
- Да все.
Ты говорил с полицией?
- Не надо.
- Почему?
Он угрожал убить ребёнка.
- Кто?
- Джей Раттен.
О, чёрт!
Энди, ты должен с ним поговорить
Он сказал, что убьет ребенка, если ты
этого не сделаешь. Это же мой ребенок!
Что происходит, Энди?
Во что ты вляпался?
Я не знаю. Я не знаю.
Что ты видел?
Раттен дал тебе свой номер?
Да.
Хорошо.
Дай его мне.
Ну же.
Давай. Давай.
Вот так, давай.
Алло?
Кто спрашивает?
Где ты?
Я найду.
Ты с кем-нибудь ещё говорил?
Не надо.
Тебе этого делать очень-очень
не хочется.
Он звонит по другому номеру.
С тобой все в порядке?
Слушай меня, родной.
У него глаза стрелка.
Держись от него подальше.
И подальше от полиции тоже.
Мам, я не знаю что делать.
Как мне поступить?
Просто стой на месте! Стой, где стоишь!
Держи телефон включённым!
Я сразу же тебе перезвоню.
Верь мне, милый.
Всё будет хорошо.
Мать твою!
Да что же это такое! Идиот!
Ты что, не понимаешь что творишь?
Ты пёрся на красный!!!
Эй, Ты меня слышишь?
Эй, Ты меня слышишь?
Поимей-ка ты сам себя в своей
долбаной Тойоте Королла!
Это ты пёрся на красный!
Не я! Ты куда собрался?
Эй! Вернись сюда! Эй!
Мать твою!
Никто со мной не заговаривает!
Никто со мной не заговаривает!
Он на той же соте.
- Значит?
- Значит, он не двигается.
- Хани, ты знаешь этот район?
- Да.
Хорошо. Обогни парк с другого конца,
и жди там на случай, если он рванёт
в твою сторону. А мы - с севера.
Где оцепление?
Давай, ублюдок, отвечай!
Почему я не двигаюсь?
Там перед вами авария.
- Где этот вертолёт?
- Ещё не ответил.
- Что?
Слушай! Это расследование убийства!
- Не получится, сэр.
- Чёрт! Чёрт!
Я иду пешком! Я иду пешком!
Типичная чертовски британская
погоня в прямом эфире!
Хорошо. Я на месте.
- Алло?
- Беги!
Он двигается! Он направляется на юг!
Хани, где ты?
- В минуте езды. С востока.
- Понял!
- Алло?
- Где ты сейчас?
Я на выходе из парка на...
- Олд Форд роуд.
- За тобой всё ещё хвост.
- Нет, уже нет.
- Полиция отслеживает сигнал телефона.
Оставайся на связи!
Следуй моим инструкциям!
Что?
Чёрт!
Чёрт! Мы его пропустили!
Затем налево на Мэйс стрит.
Двигайся налево на Мэйс стрит.
Имейте в виду, Мэйс стрит -
это тупик.
Чёрт!
И направо по Роман роуд.
Засекли его на Роман роуд.
Юго Запад.
Упустил его.
Сядь в метро на поезд на запад.
Сойди на Ливерпул стрит,
стой на платформе.
Чёрт!
Сигнал пропал!
Подземка... Подземка!
Центральная линия на запад!
Поезд на запад к Ливерпул стрит.
Да. Я в пути. Пять минут.
Чёрт!
Чёрт!
Леди и джентльмены, качественный приём
телефонной связи действует на всех
линиях лондонского метрополитена.
Дай свой телефон.
Следуй за мной. Держи дистанцию.
Есть сигнал.
Станция Ливерпул стрит.
Вышел со станции Ливерпул стрит.
И идет на восток.
Я его не вижу.


Серия 3

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ...
Харви Раттен мертв.
-Настоящий промышленный магнат, да?
- Да. Если бы импорт
наркотиков был законен.
- Был ли Харви Раттен стукачом?
- Супер-стукачом.
- И за это его и убили?
- Мы не знаем.
- Но хотя бы похоже на это или...?
- Мы не знаем.
Договорись о встрече с Бабуром.
- Кто ещё пойдёт?
- Только я.
Для начала, мне нужна от вас одиночная
поставка, 200 килограмм
- Всего 600.
- И через кого будете распространять?
- А он вам доверяет?
- А вы?
у кого мне прикажешь покупать?
У невменяемого пацана из чулана?
Вот уж, мать его, не думаю.
Ничего я им не говорила.
Я не знаю, где Энди.
Шофёр пропал.
есть очень высокая вероятность
того, что Энди является
единственным свидетелем убийства.
Если Энди с вами свяжется, скажите
ему перезвонить на это номер.
Скажите, это Гейтхаус.
А как мы знаем, Джули, у вашей матери
тоже была синдром Альцгеймера.
Как насчет других способов лечения?
Мы перепробовали все варианты, Джозеф,
но вот к чему мы пришли.
- Прости меня, Лора.
- За что?
За детей. Я знаю, что ты хочешь
попытаться ещё раз.
В клинике сказали, что мы ещё
можем, что мы должны.
Они ведь и раньше так говорили, правда?
- Что это?
- Номер мобильного Энди Диксона.
И в последний раз он им пользовался
через полчаса после
убийства Харви Раттена,
и, как думаешь, кому он звонил?
Миссис Диксон.
Скажите Энди, чтобы позвонил мне.
Мне и только мне.
Он на связи!
В минуте езды. С востока.
Хорошо, я на месте.
- Алло?
- Беги!
Чёрт!
Где ты был?
Почему ты тогда, ночью, не вернулся?
Я испугался.
Но ты же догадывался,
что с ним может случиться.
Просто... видеть всё это -
совсем другое дело.
Я не осознавал...
Чего?
Ты должен был вернуться назад той ночью.
Ты бы им рассказал всё, что слышал.
Мы так договаривались.
Если бы ты это сделал, то соскочил бы
с крючка и стал на десять штук богаче.
Мне не нужны эти деньги.
Какая удача, потому что ты
их и не получишь.
Думаю, отдам всё твоей матери.
А теперь тебе нужно поговорить
с Джеем Раттеном.
- Он угрожал убить моего ребёнка.
- Значит, тебе нужно с ним поговорить.
Я просто хочу выйти из игры.
Хочешь выйти -
делай то, что я тебе говорю.
И на этот раз всё в точности до запятой.
Ты понял?
Да.
С кем ты ещё говорил,
кроме своей матери?
С Сарой и Раттеном.
- Больше ни с кем?
- Нет.
Хорошо. Продолжай в том же духе
и, может, всё ещё наладится.
Твоя мать дала мне номер Раттена.
Позвони ему.
Скажи ему, что ты убегал от полиции.
И что встретишься с ним в отеле "Кросс
Эрроу Инн" на Хэкни Роуд через 20 минут.
А там ты расскажешь ему всё, что слышал.
Всё, что ты слышал.
Вот. Возьми. Осторожнее,
он немного в масле.
Можешь мне поверить, если бы ты
действительно знал Джея Раттена -
ты бы заявился на
долбаном танке "Шерман".
ГРАНИЦА ТЕНИ
Часть третья
Продолжай.
Это... Это Харви сказал мне, куда ехать.
Он сказал, что ему нужно
кое с кем встретиться.
Он сказал с кем?
Нет. Только куда ехать.
Поэтому я и повез его туда
прямо из тюрьмы.
И там мы и ждали, пока он не объявился.
И что? Ты его видел?
Нет. Должно быть, он подошел
сзади из-за машины.
Сначала я услышал, как он стучит
по стеклу со стороны мистера Раттена.
А мистер Раттен сказал "твою мать",
как будто он знал этого парня.
Он не испугался, ничего такого.
А потом он приказал мне
включить зажигание,
чтобы можно было опустить окно.
Так что я не видел его лица.
Но я слышал его голос.
Прямо перед тем, как он...
Что он сказал?
Он сказал...
Он сказал "Боб Харрис передаёт привет".
Молодец.
А теперь звони своей подружке.
Звони с этого.
Он заэкранирован.
Никто ничего не услышит.
Зачем?
- Ты хочешь её защитить?
- Конечно.
Тогда делай, как я говорю.
У неё ведь есть сестра?
Медсестра. Недавно переехала.
И вы присматриваете за её домом.
- Да.
- Да.
Скажи ей, чтобы она ехала туда.
Скажи, пусть ни с кем не разговаривает,
чтобы убедилась, что за ней не следят.
От этого зависит жизнь вашего ребенка.
Скажи ей, что ты будешь её ждать там.
Теперь понимаешь?
Я не хочу больше иметь
с этим ничего общего.
Это ты напортачил.
А я исправляю!
Делай, как я говорю, и ты из
всего этого выберешься.
Энди!
Я очень виноват.
Да. Всё будет хорошо! Ладно?
Оставайся здесь.
Всё в порядке, да?
Смотри, чтобы суп не подгорел.
Кто там?
Это я.
А ты кого ждал?
Не знаю.
Никто не знает, что ты здесь?
- Нет.
- Ты уверен?
А что такое?
Опасность пока ещё есть. Но не волнуйся,
к завтрашнему дню всё уляжется.
А потом ты пойдешь в полицию.
Но...
Всё будет хорошо.
Всё, что тебе нужно сделать - рассказать
им в точности то же самое, что и Джею
и после этого ты выходишь из игры, ясно?
Ясно.
Хорошо.
У меня для тебя кое-что есть.
Мы можем пройти?
Конечно.
Отгоняет беду от порога.
Немалую такую беду, вообще-то.
Знаете, что было хуже всего?
Вовсе... не сама стрельба.
Хуже всего было везти его из тюрьмы.
Он всю дорогу смеялся,
сидя на заднем сиденье,
а солнце светило ему в лицо.
Всю дорогу.
И я тоже смеялся.
Лучше бы я этого не делал.
- Он знал куда едет.
- Но этого-то он не знал?
Ну, тогда должен был бы догадаться.
Харви Раттен избрал
свой путь очень давно.
А ты только отвез его по нему.
Где Сара?
На кухне.
Вкусно пахнет.
Это всего лишь консервы. Я не ел ничего
путного несколько дней.
Скоро будешь дома.
Итак, я оставлю тебя в покое.
- А что с...
- Конечно.
В машине ты сказал, что чего-то
не осознавал.
- Что это было?
- Что?
Чего ты не осознавал?
Да ничего.
Должно быть хоть что-то.
Ты что-то видел?
Нет!
Что ты видел?
- Ничего я не видел.
- Нет, видел.
Не видел. Ничего я не видел.
Вообще ничего.
Я вообще ничего не хочу видеть.
Я просто...
- Я просто хочу покончить со всем этим.
- Но ты видел, что-то ты видел.
И ты знаешь, откуда мне это известно?
Потому что я тоже тебя видел.
Я вам не звонила.
Нет, не звонили.
- Итак, что мы будем с этим делать?
- Не смотри на меня.
- А что?
Лучшее, что я могу для неё сделать -
это прибить её кирпичом.
Не слушай её, она давно перестала
удивляться таинству жизни.
Два убийства и одно самоубийство
за одну ночь,
с меня более чем достаточно таинств.
Ну что ты делаешь? А?
- В смысле?
- Она ещё такая молодая.
- Я достаточно повидала.
- Здесь вокруг ни у кого нет детства.
А что бы мы делали, будучи нормальными?
Не знаю. Никогда об этом
особенно не задумывался.
Тогда зачем и начинать?
Да, да, я тоже тебя люблю!
- А, хочешь взять её к себе?
- Что?
Нет, у меня и без того жизнь не сахар.
Так что нам с тобой делать?
Боже. Если она тебя так заботит, найди
кого-нибудь, пусть отвезут её в приют.
Ага, мы так бы и поступили, будь на
её месте настоящий ребенок.
Так что, нам так и сделать?
Отвезти тебя в приют?
Ну, если выбирать между ним и кирпичом,
кажется, всегда есть шанс,
что кирпич пролетит мимо.
С чего это ты стала вдруг
такой чувствительной?
Возможно после того, как десять лет
простояла в комнатах вроде этой.
Как-то это всё вышибает из тебя все твои
материнские инстинкты.
Извините, дамы-господа.
Не стоило тебе это делать.
Ты только что вляпался в эту историю.
Формально, это воровство.
Конечно. Тогда ничего удивительного.
Что?
Значит, он продолжает с того
места, где остановился?
Что?
- Ой, да ладно, ты же всё знаешь.
- Нет, не знаю.
- Детектив-сержант Дилейни.
- И что насчёт него?
Запускал руки в конфискованную дурь.
На твоем месте я бы поставила впереди
слово "предположительно".
- и "не доказано".
- Как бы то ни было,
всё заканчивается тем, что его
понижают в звании, и он работает
прикрытием у Габриэла.
- Ну и что?
- Ну и что, по-твоему, было дальше?
Вот уж действительно не знаю.
Ну, что бы там не случилось...
в конце, что их обоих подстрелили.
- Не считаешь это всё немного странным?
- Нет.
- Ну, как знаешь.
- Они были напарниками.
Напарниками в чем?
В операции под прикрытием, в которой
что-то пошло не так.
Что-то пошло не так, ладно, но кто может
сказать - что именно?
За исключением, разумеется, Дилейни,
но он мёртв.
А, ну и Габриэл, но он загадочным
образом теряет память.
Вот это действительно странно.
- Даже ты должна это понимать.
- Меня это не касается.
Ты его напарник. Тебя касается всё,
хочешь ты этого или нет.
Слушай, если тебе так хочется всё знать,
почему бы не спросить его самого,
прямо, лицом к лицу?
Может и спрошу.
Только вот я не уверен, с каким именно
лицом мне придётся разговаривать.
Потому что, похоже, у него их два.
Вот что я скажу тебе, констебль.
Если ты всерьёз хочешь начать задавать
подобные вопросы,
- лучше делать это официально.
- Вот что я тебе скажу, сержант.
В тот вечер, когда они уехали на операцию,
Габриэл её не зарегистрировал.
Я знаю. Проверил журнал.
А теперь, оказывается, у твоего напарника
память чиста как лист бумаги.
И я не могу перестать гадать,
а не потому ли это всё, что он
сам не отметился в журнале.
Может, он просто хочет, чтобы мы все
кое-что подзабыли,
"предполагаемое" и "недоказанное",
и всю эту прочую херь.
- Нет, не верю.
- Почему?
- Что ж, у меня есть в буквальном смысле
дымящийся пистолет.
Я могу связать его
и с убийствами, и с убийцей.
Энди Диксон использовал его
для убийства Харви Раттена,
своей матери и подружки, а потом
застрелился из него сам.
Баллистики подтвердили совпадение пуль
по каждому убийству,
вместе с остатками пороха на его руках
а криминалисты подтвердили совпадение
масляных пятен на рубашке и брюках
Диксона со смазкой пистолета.
В довершение всего, у меня отчёт
патологоанатома по Диксону,
в котором сказано... ссадины на животе
Диксона, полученные при жизни
совпадают с длиной ствола,
а значит, вне всяких сомнений,
где-то за 24 часа до своей
смерти он носил пистолет
за поясом брюк в течение достаточно
длительного времени.
Так что, не верю, поскольку уже поверил.
А какой мотив?
- Что, убийства Раттена?
- Ага.
- Брат Диксона, как там его зовут?
- Трейси.
Да, Трейси в тюрьме,
и я заметил из протокола допроса
миссис Диксон,
что она намекала о сговоре во время суда
между нами и людьми Раттена
с целью подставить Трейси.
Значит, мы - изначально враги,
а вот Раттен...
Раттен вроде как считался другом.
Итак, мотив - месть, как только
появилась возможность.
И говорю тебе, я не просто поверил,
я даже и не думал проверять!
А семья?
У меня было одно дело,
бизнесмена, который потерял
все свои деньги,
и порешил всю свою семью,
а потом и себя, ещё до того,
как всё выплыло наружу.
Никто не может наверняка сказать,
зачем он это сделал.
Но, возможно, Диксон думал,
что после убийства Раттена,
начнется месть, от которой
никому из них не уйти.
И каким бы извращением
нам это не казалось,
возможно, он пытался защитить их.
Я только знаю, что когда убийцы убивают,
в голове у них каша, именно поэтому
они так и делают.
А что случилось с вертолетом?
Что, хочешь перевести стрелки?
Если бы у нас была вертушка,
мы бы его не потеряли.
Ну что я могу сказать?
Этот мир несовершенен, Джона, и при всём
неудобстве для тебя или меня,
беды в нём не приходят поодиночке.
Он - просто мальчишка.
Ты думаешь, ребенок не способен
совершить такие преступления?
Господи, тебя не было слишком долго.
Достаточно долго, чтобы
по-другому взглянуть на вещи.
Ладно, увидел я достаточно. Дело
читается хорошо, на вид крепкое.
Мне оно нравится. Куплено.
Terminado. (исп. "закончено")
Ну? разве что у тебя есть что добавить.
Ваш босс сказал, что вы лично попросили
поставить меня на это дело.
Кхокар...
Он как дырявое решето.
- Зачем вы это сделали?
- А почему бы и нет?
Так всё-таки, зачем вы это сделали-то?
Вы думаете, я способен с этим справиться?
О, я не думаю, Габриэл.
Я знаю.
Ты - лучший из лучших.
И я могу под этим подписаться.
Потому что ты не просто ходишь по краю.
Ты при этом ещё и на всеобщее обозрение
выставляешься.
- Работа у меня такая.
- Да, работа.
И потому я попросил поставить
тебя на это дело.
А значит, вот он я, им и занимаюсь.
Я не верю, что Энди Диксон
убил Харви Раттена.
Ладно.
Тогда я скажу тебе, что намерен
делать дальше.
- Я собираюсь прикрыть весь этот цирк
не сходя с места.
- Почему?
- Всё здесь - всё, что мне нужно.
- С несколькими неувязками.
На что я дам тебе... две недели,
чтобы всё увязать.
- Самостоятельно?
- С Хани. Раздели свою ношу.
- Месяц.
- Три недели.
А если я что-то обнаружу?
Значит, я был прав, ведь так?
О, кстати, как там у тебя
с этим журналюгой?
На которого ты ощерился
во время пресс-конференции.
МакГоверн?
Скажем так.
Если кто-то свернёт шею этой сволочи -
получит от меня полную индульгенцию.
Тогда мне лучше заняться прессой,
самому, без ансамбля.
Ну, пока вы не начнёте искажать факты.
Нет никакой разницы, что я там скажу.
Единственное, чего они хотят от меня -
фотографию Энди Диксона
в семейном кругу на Рождество,
желательно с ножом для индейки в руках.
Сэр.
- И что это означает?
- Это твоя жизнь.
И моя, с тех пор, как я присоединился.
- И когда это было?
- Вон там.
А вот здесь мы поженились, а здесь
мы в последний раз приезжали сюда.
Помнишь?
- Что?
- Наш медовый месяц?
Ты меня желал?
О, да! И по-прежнему желаю.
Я не знаю, где сворачивать.
Тебе и не нужно знать.
Мы со всем справимся вместе.
Мистер Бабур заинтересован
в вашем предложении.
Хорошо.
Но он хочет, чтобы сначала
подписался Боб Харрис.
Это часть плана.
Он не хочет, чтобы между вами
возникли недоразумения.
Такого не будет.
Скажите мистеру Бабуру, что я
поговорю с мистером Харрисом,
а потом приеду к нему.
Вам лучше поторопиться.
Я знаю.
- Что ты делаешь?
- Ну, они сами собой не помоются.
Нет, не клади его туда!
Его нельзя мыть в посудомоечной машине.
- Извини.
- А теперь мне всё придется начать сначала.
Может, тебе лучше начать одеваться?
У нас ещё есть пара часов в запасе.
Пора хоронить трупы?
- Что?
- Разве ты не этим занимаешься?
Чем?
На кладбище.
Нет, дорогая. Я цветами торгую.
Помнишь?
Ага.
Цветами для похорон.
Чьих похорон?
(Харви Раттен)
- Зачем ты это делаешь?
- Это моя работа.
И твоя тоже.
Моя работа - делать то, что мне говорят.
Тебе сказали делать именно это.
Официально, дело уже закрыто.
- Работа сделана.
- Только не здесь.
Что ты такого знаешь,
что другим недоступно?
Что-то не сходится.
- Что и с чем?
- А ты как считаешь?
- Люди болтают, знаешь ли.
- О чём?
О тебе и о напарниках,
которых ты выбираешь.
И что они говорят?
Что Дилейни был "и нашим и вашим".
- Это было до того, как его отдали мне.
- И что ты с ним сделал?
Наставил его на путь истинный.
Потому что уж такой ты есть, да?
Ну и что с этим делом?
- Ты её зарегистрировал?
- Что именно?
Эту операцию.
Я знаю, что она неофициальная и всё
такое, но всё равно, ты должен был
её зарегистрировать.
Я знаю. Я так и сделал.
А что же тогда было ночью,
когда вас с Дилейни подстрелили?
Ты тоже всё зарегистрировал перед
тем как уехать?
А что, не должен был?
Я такого не говорила.
Но, чтобы ты знал,
что бы ни случилось на этот раз,
рядом с тобой будет не Дилейни.
Это буду я.
А я пока не собираюсь жмуриться.
Да в жопу, МакГоверн. Хочешь убиться -
вперед, но только без меня за спиной!
- Расслабься. Ничего же не случилось.
- У меня есть мой человек и дети.
Да? У меня тоже.
- Значит, и веди себя соответственно!
Это всего лишь работа, ясно?
- Расслабься.
- Что?
- Ну, смотреть здесь не на что.
Если бы там сейчас стояла 1000 человек,
ни один из них не стоил бы снимка.
В таком бизнесе, если у людей пышные
похороны, значит, им нечего скрывать.
Они просто хотят предстать перед всеми
теми, кем они на самом деле не являются.
Но если хочешь сфотографировать похороны
настоящего криминального авторитета -
продолжай щелкать.
Лучше этих ты не увидишь.
Ну и ну.
Забавно повстречать вас на кладбище.
Значит ли это, что уже слишком
поздно выслушивать вашу исповедь?
Только если это я закапываю тебя
в землю на два метра.
Это настоящая угроза? Мне стоит
обратиться к моему адвокату?
ещё раз приблизишься к моей жене,
и мне придётся обращаться к моему.
- Насчёт развода?
- Я тебя предупреждаю.
- Сначала придётся меня арестовать.
- Ладно, дети, хватит бодаться.
Ух ты. Теперь понимаю, почему Паттерсон
решил разбираться с прессой в одиночку.
Надеюсь, он надел резиновые перчатки.
Нет, на самом деле они вели себя, э-э...
как ручные. Ага, чисто ручные козлята.
Были и кофе и булочки и всё такое...
Было даже...
Даже смешно,
столько хлопот и только ради того, чтобы
сообщить нам, что дело закрыто,
а вы здесь, мучаетесь с затворами.
Кто это?
Я не знаю.
Что ты здесь делаешь?
Даже не знаю, Джей.
Может, ты мне скажешь?
Тебе здесь не место.
Конечно, если бы не твой дядюшка,
я был бы повсюду, правда?
То есть буквально повсюду.
Это не я решал.
Правда? А как же моя жена и дети?
Они ведь тоже были там.
Тогда у тебя ещё больше причин быть
благодарным, ведь так?
Неужели?
А может быть вы, мрази, чуть не убили
мою семью только чтобы самим спастись?
Это ведь не ты в гробу лежишь.
Это ведь не я пытался
из тюрьмы выбраться.
Но ведь это ты нас в неё засадил.
Но это ты совершил ошибку, вспомни-ка.
Ну, это мы ещё поглядим... правда?
Я не позволю играть со мной в эти игры,
Джей, особенно, когда я не знаю правил.
Ну, тогда тебе лучше убраться с поля,
пока тебе не сделали подножку.
Или пока кому-то не назначили
пенальти.
Бедный ягненочек.
Теперь, когда от козлика остались
рожки да ножки
куда же ты теперь побежишь
в следующий раз?
Прямо на живодёрню,
думается мне.
Ты пытаешься меня достать?
В таком случае придётся тебе
расстараться получше.
Не волнуйся, так и задумано.
Ладно, проследи за ним.
- А что, если он на машине?
- Запиши номера.
- А МакГоверн?
- Я с ним разберусь.
МакГоверн! Никуда ты на этом не поедешь.
Фара разбита. Фара. Разбита.
Да какого чёрта.
Габриэл.
Эй!
Даже не представляешь, какое
удовольствие мне это доставило.
Ты за это заплатишь. Не смей трогать
мой грёбаный мотоцикл.
Ты за это заплатишь.
Ты кто такая?
Ножницы. Я выиграл. Ты кто такая?
- Офицер полиции.
- Не слишком хороший.
Ты за мной следила. Зачем?
- Из-за Харви Раттена?
Там и смотреть-то было не на что.
- Кроме как на тебя.
Я думал, что вы закрыли дело.
Что вы ищете?
Ты - старший офицер?
Кто твой старший офицер?
Я это выясню, и когда я это сделаю,
жди гостей.
Только позаботься сначала о том,
чтобы записаться на аудиенцию.
- Неловко выйдет,
если тебя остановят у дверей.
- Не беспокойся, не остановят.
Отвали.
Убьешь копа - больше солнечного
света не увидишь.
Где ты этому научилась? На пятидневных
курсах в Хендоне?
Ты сейчас не на тренировочных матах.
Отвали.
Рановато мы.
Подождем.
Не люблю ждать.
Привыкай.
Мне стоило пойти на похороны Харви.
Ты не мог.
Ты сказал, всё это...
Что всё дело в том...
чтобы положить это...
туда.
Так и есть.
Вот так же и с Харви,
он клал это мне на стол больше 40 лет.
Если бы ты пошел на его похороны, как
скоро полиция постучала бы в твои двери?
Господи, Джозеф...
- Дело ведь не только в бизнесе.
- Сколько тебе лет, Морис?
58.
Скоро выйдешь на пенсию?
Не знаю.
А должен?
Будешь получать государственную пенсию?
Вряд ли.
Ага, потому что мы ведь работаем
совсем по-другому, правда?
Государству мы ни к чему,
а оно ни к чему нам.
Мы ничего не даем и ничего не просим...
потому что не обязаны.
Нами лучше руководят, нас лучше
стимулируют, организуют и вознаграждают,
чем любого из них.
Мы живем в разных мирах,
и единственное, что мы должны для этого делать,
следить, чтобы границу между нами
никогда, никогда не переходили.
И кто ты тогда после этого?
Гарри Поттер?
Ты станешь богатым человеком, если
будешь придерживаться правил.
Никто не просил тебя брать управление
на себя, Джозеф, но ты это сделал.
Хочешь подхватить вожжи?
Нет...
у них есть скверная привычка - они всё
время норовят тебя удушить.
Ну, что бы не случилось...
не приходи на МОИ похороны.
Как нормально, Джозеф?
- Боб. Как дела?
- Что такое?
Я бы голову в костер засунул, только
бы вдохнуть дым полной грудью.
На два слова.
Итак, это был кто-то из ваших же,
кто сотворил такое с Харви.
Похоже, полиция думает именно так.
А ты нет?
Я согласен на всё, лишь бы держать
свиней подальше от моего корыта.
- А Гликман?
- Отстранён до увольнения.
Значит, остаёшься только ты.
Ты ведь ничего не имеешь против?
- Где этот пацан?
- Джей?
Он на похоронах Харви.
Пока ты здесь занимаешься бизнесом.
Совершенно верно.
Итак, о чем ты хотел поговорить?
О будущем.
Вашем и моем.
Удачно?
Свяжись с людьми Бабура.
Скажи им, что Боб Харрис в деле.
Почему ты мне не сказал?
Тебе полагалось быть на похоронах.
И когда это ты вдруг так поумнел?
Пока размышлял над тем,
кому я могу доверять.
Ага, ну...
Тогда ты, возможно, захочешь
поразмышлять и над этим.
Должно быть, он подошел
сзади из-за машины.
Сначала я услышал, как он барабанит
по окну со стороны мистера Раттена.
А потом он приказал мне
включить зажигание, чтобы можно
было опустить окно."
Так что я не видел его лица.
Но я слышал его голос.
Прямо перед тем, как он...
Что он сказал?
Он сказал...
Он сказал "Боб Харрис передает привет".
И ты ему поверил?
Я бы это не включал, если бы не поверил.
Ты его заставил всё это сказать?
Зачем мне это делать?
Я просто хотел услышать правду.
И, кажется, кроме меня это никому
больше не нужно.
Напугав его до полусмерти?
Ну вот, видишь, как всё интересно.
Сначала все эти твои громкие речи
о лидерстве и субординации,
и прочей хрени, а теперь ты
проявляешь больше заботы об обычном
пехотинце-рядовом, чем о сержанте.
И с чего бы это?
Это не доказательство.
Ну да, я уверен, что такой гений
как ты уже должен был
вычислить, кому это выгоднее,
Малышу Энди или Бобу Харрису,
и, возможно, только простачку,
вроде меня, под силу
заметить, что если
это не Харрис убил Харви,
то тогда ты становишься первым
номером в списке.
Я никогда ничего этого не хотел!
Я не - лидер,
Я просто грёбаный лейтенант,
среднее звено!
И это всё, чем я был и буду.
Твой дядюшка заставил меня закопаться
в это дерьмо на пять лет по
самую мою долбаную шею!
И только я собрался было из этого хоть
что-то поиметь - кто-то его убивает.
Возможно, кто-то, кто больше
в нём не нуждался?
Мне не нужна империя.
Мне просто нужно выжить!
С кем? С Бобом Харрисом? Как мило.
Ладно,
я скажу тебе кое-что.
Поделюсь секретом.
Я подписался ещё на одну сделку,
а потом я завязываю.
Завязываешь с чем?
Да со всем.
Если хочешь, можешь забирать.
Хочешь построить империю - будет у тебя
твой первый кирпич.
Можешь на нём строить или можешь
всё сжечь нахрен, мне плевать.
И с чего это ты решил так поступить?
Потому что так мы договорились с Харви.
Я ничего не выиграл от его смерти.
Ничего. Всё только осложнилось.
Мне пришлось самому
собирать всё обратно.
Но теперь, когда Бабур будет поставлять,
Харрис распространять,
а мы - переправлять и хранить,
мы готовы начинать заново.
Так, как хотел этого Харви.
Ага, если забыть, что ты только что
включил в цепочку его убийцу.
Если так, можешь обмотать её вокруг
его шеи, но только после того,
как мы провернем сделку.
Откуда мне знать, что ты
сдержишь обещание?
- Я даю тебе слово.
- И много оно стоит?
Не знаю, Джей. Зависит от твоего умения
разбираться в людях.
Боб Харрис...
убил Харви Раттена.
- Мы с тобой знаем об этом.
- Тогда ты можешь с ним разобраться.
Но на твоем месте, я бы сначала
вытянул из него все его деньги.
И куда ты отправишься,
если мы это провернём.
Полностью исчезну из поля зрения.
О, да - и где же это?
Там, где я нужнее всего.
Привет.
Как всё прошло?
Хорошо.
Всё прошло хорошо.
Могу поспорить, ты не ожидал,
что тебе придётся меня вырубить,
чтобы я забеременела.
Не надо... Не надо...
Почему? Потому что мы
не на том отрезке цикла?
Что?
- В шестой раз.
- И этот будет последним.
Ты так в этом уверена.
А ты - нет.
Знаешь, мы и раньше так делали,
- в доисторические времена.
- Что?
Сначала вырубали вас.
Иди сюда.
- Она хотела убить меня!
- Джули!
- Я знаю! Ты хочешь, чтобы я умерла!
- Джули, прекрати!
Прекрати!
Джули!
Я люблю тебя.
Всё хорошо.
- Прошу прощения, это моя вина.
- Что?
- Я не должна была просить
вас это делать.
Я должен был спросить,
и она мне ответила.
- Только потому, что она испугалась.
- Нет, она права.
Отдаёшь жену в санаторий,
и до могилы остаётся всего один шаг.
Нет, Джозеф.
Она теряет всё. Всё.
- Именно потому я...
- Но меня она не потеряет.
И спрашивать больше я не буду.
- Это будет случаться всё чаще и чаще.
- Но ведь будут и передышки.
- Да.
- Тогда я буду их ждать.
Но это всё недешёво стоит.
- Я заплачу.
- Она нуждается в круглосуточном уходе.
Я заплачу.
Итак...
ты собираешься пролить свет
на всю эту историю?
Зависит от того, что ты хочешь знать.
Думаю, некоторые с твоей стороны
играют сразу за обе команды.
Пенсии теперь уже не те, что раньше.
Как по-твоему, почему я здесь?
Нет, это... В этот раз всё по-крупному.
- Вроде как Чемпионат мира.
- И ты хочешь узнать их имена.
Тогда потребуется и оплата,
как для Чемпионата мира.
У меня всё уже есть.
У них постоянный круговорот.
С вашей стороны и обратно.
Какие любители природы.
- И когда?
- Когда?
- Ну, я знаю, что всё закончилось
13 месяцев назад.
- Тогда чего ты не знаешь?
- Кто покупатель?
- Там столько всего такого мутится.
Мне нужно знать немного больше.
Итак, с одним из ваших дело кончилось
тем, что его пристрелили. Готов.
А, ну да.
Этого я помню. Дилейни.
А второй всё ещё бегает,
с пулей в голове.
- И я хотел бы знать, почему.
- За сколько?
Зависит от того, куда это меня
приведёт. Но...
если приведет туда, куда я надеюсь,
пенсия сразу станет достойной.
Отправишь это мне с вечерней почтой,
ты не против?
Я думал, ты искал работу за столом
и в кабинете.
Ага.
- Ага, так и есть.
- Тогда зачем ты взялся за это?
Он сломал мой мотоцикл.
Мудак!
Это, должно быть, для вас шок, сэр...
видеть день, когда вас подстрелили.
Других журналов нет?
О нет, сэр. Я проверил.
Хорошая девочка. Иди сюда.
Иди сюда.
Ничего такого не придумывай себе.
Ты была права.
Я не зарегистрировал операцию
в тот вечер, когда погиб Дилейни.
Почему?
Я не знаю.
Большинство людей, Джона, когда попадают
в аварию, не помнят сам момент удара,
- но помнят, зачем садились в машину.
- Ну а я - нет.
Потому что в той части головы,
где я об этом помню, засела пуля.
Ну тогда стоит отнестись к этому,
как к памятке.
- И что я должен сделать?
- Подвести черту под прошлым.
Почему?
Эгоистично, конечно, с моей стороны,
сэр, но я не хочу оказаться рядом, если
- ты вдруг решишь вернуться к прежнему.
- К чему?
К тому, что так тебя так беспокоит.
Ты думаешь, что я плохой коп.
Честно?
Думаю, что хороший.
Как ты можешь это знать?
Как я могу этого не знать?
Подразумевается при выдаче удостоверения.
А у тебя твоё пока не отняли.
- Куда ты её везёшь?
- В приют для животных в Баттерси.
Кирпич помог бы сэкономить на бензине.
- И ты правда смогла бы?
- Не испытывай меня.
Ты бы так не сказала,
будь у тебя ребенок.
Но у меня его нет.
Увидимся завтра.
Всего хорошего, сэр.
Это папочка.
Улыбнёшься мне? Смотри,
что у меня для тебя есть.


Серия 4

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ...
Я собираюсь прикрыть весь этот цирк
не сходя с места.
Ну, разве что у тебя есть что добавить.
Я не верю, что Энди Диксон
убил Харви Раттена.
- Где Гликман?
- Дома его нет. Там пусто.
Езжай и разыщи семью Гликмана.
У него есть сын, бухгалтер,
в Винчмор Хилл.
Он раскладывал всё по ящичкам...
вас, меня, всё...
И в каком из них ты?
В том, что с надписью
"ничего не знает".
- Как дела, Джозеф?
- Боб.
Итак, о чём ты хотел поговорить?
О будущем. Вашем и моём.
О, кстати, как там у тебя
с этим журналюгой?
Если кто-то свернёт шею этой сволочи -
получит от меня полную индульгенцию.
Тогда мне лучше заняться прессой,
самому, без ансамбля.
Даже смешно, столько хлопот, и только
ради того, чтобы
сообщить нам, что дело закрыто,
а вы здесь, мучаетесь с затворами.
Кто это?
Что ты здесь делаешь?
Даже не знаю, Джей.
Может, ты мне скажешь?
Кто твой старший офицер?
Я это выясню, и когда я это сделаю,
жди гостей.
Только позаботься сначала о том,
чтобы записаться на аудиенцию.
Могу поспорить, ты не ожидал,
что тебе придётся меня вырубить,
чтобы я забеременела.
- В шестой раз.
- И этот будет последним.
Это папочка!
Не-не-не, нет.
Не сейчас.
ГРАНИЦА ТЕНИ
Часть четвёртая
Итак, откуда у тебя такой акцент, сынок?
Прокладывал путь наверх через чужие кровати.
Тогда тебе, должно быть, пришлось потрудиться,
если учесть, с чего ты начал.
Ну, когда приходится заботиться о себе самому.
О, понимаю.
Мы - из "непримиримых
индивидуалистов", а?
Я могу быть кем угодно,
стоит вам только захотеть...
Сержант.
Ты и вправду такой умный засранец?
Когда не бегаешь от
от полицейской облавы.
Тут говорится, что у тебя пять
с плюсом по математике.
И где, чёрт побери, ты этому научился?
- Постоянно подсчитывал шансы.
- Да?
Тогда подсчитай и этот.
Ты свободен.
Что?
- Обвинения были сняты.
- Почему?
Похоже, кому-то нужно,
чтобы ты вышел на свободу.
- Кому?
- Ну, уж не мне точно.
Повезло тебе, что выскользнул
у меня из рук.
Но если поймаю тебя ещё раз,
мне будет плевать, что за
придурок прикажет тебя отпустить.
Я переломаю тебе ноги перед тем,
как ты отсюда выйдешь.
Но ведь всё равно захотите меня
сначала поцеловать, правда?
Перед тем, как сделать это.
Мистер Харрис.
- Как это им удалось тебя отловить?
- Решили, что я поздно ложусь баиньки.
И как это они тебя отпустили?
Пообещал, что возьму с собой в кроватку.
Садись.
Боюсь, что документы по освобождению
Раттенов засекречены.
Знаю, я здесь, чтобы выяснить причину.
И с чего вы решили, что вам это удастся?
Только потому, что вы из Отдела
особо тяжких преступлений?
Я расследую убийство.
А мы просто шмональщики
из службы пограничного контроля!
Так ведь у вас думают?
Я просто хотел бы посмотреть дела.
У меня агенты на задании,
Детектив-инспектор.
И я обязана их защищать, иначе
в следующий раз вы будете
расследовать уже их убийство.
- То есть, это действующая операция?
- Вовсе не обязательно.
Как я поняла, вы нашли своего парня.
Поздравляю!
Дело закрыто.
А что, если это не тот парень?
Но я же читала об этом в газетах.
Значит, это чистая правда.
Итак, что тут у тебя?
Ну, пришлось повозиться немного,
но вот что у меня вышло.
Росс! Твоя жена. На первой линии.
Спасибо.
Привет, милая.
Да, я знаю.
Солнышко, я приеду.
Ровно в семь, обещаю.
Я тебя тоже.
Ты - самая обожаемая женщина
во всей вселенной.
Пока.
А!
Да, пора бы вспомнить,
что у меня есть дом и своя жизнь.
И судя по твоему запаху,
тебе бы тоже не мешало!
Мне ведь всё равно не стать редактором
раздела городских новостей, так ведь?
Думаю, в этом-то
списке он на первом месте.
- Как бы то ни было, что там у тебя?
- Да так, копаю себе, сказать по правде.
Я взял фотографии с этим твоим мужиком.
Прочесал все ежедневные
репортажи с суда Раттенов,
- искал совпадения.
- И что нашёл?
- Та-та!
- Фантастика!
Это просто объявление свидетелей сторон
в тот день, а вот это - то, что я нашел.
Ну, что ты на это скажешь?
Свиньи у корыта!
Вот дерьмо!
Нам с вами нужно поговорить.
Я работаю на таможне.
Отдел расследований.
Это моя группа брала Харви Раттена.
Мы шли за Джеем Раттеном,
и тут он оказал нам услугу -
потерял голову, и мы проследили
его до места.
- Поздравляю.
- Спасибо!
- За исключением того,
что всё быстро поменялось
- Нет. Ясное дело, что нет.
- Прошло всего два года, а они уже вышли
- Королевская прерогатива помилования.
И как, по-вашему, они её добились?
- Точно не потому, что толкнули пару
упаковок колёс Её Величеству.
- Две причины.
Первая - сдать нычки. Крупные.
Они дали нам наводку, где их найти.
- Я знал об этом.
- Ну, этого от них все ожидали.
Вот со второй причиной немного сложнее.
Получение королевского помилования -
это как сдача двухуровнего теста.
Первый уровень - ты показываешь властям,
что готов сотрудничать -
как и сделали Раттены.
Но потом начинается трюк похитрее.
Ты должен спасти чью-то жизнь. Кого-то,
кто находится на другой стороне.
Если ты член ИРА,
это должен быть военный.
Предоставь информацию, которая
поможет спасти жизнь солдатам,
и ты, возможно, получишь
королевское помилование.
Кое-кто из них так и сделал.
Только в случае с Харви Раттеном,
это был я. Спас он меня.
Каким образом?
Бомба в машине.
В моей машине. Он нас предупредил.
И даже после этого они чуть не опоздали.
Ключи от машины были у меня в руках,
а моя семья сидела внутри.
И за это его освободили?
За это, и за наркотики, да.
А вам не приходило в голову,
что Раттен мог быть тем,
кто и подложил эту бомбу.
Знаете, смешно сказать, но что-то
такое у меня промелькнуло в голове, да.
Уверен, вы были бы как
громом поражены.
Ну, это же не у меня ожог.
Работа у меня такая. Я уже привык.
На мою жизнь покушались 4 раза
за последние 12 лет.
Поэтому я хожу вооруженный
и с глазами на затылке.
Так значит, у очень многих
людей могла быть причина
подложить бомбу под вашу машину.
- Моему начальству тоже так кажется
- Но не вам.
Кое-что мне всё же кажется.
Только я не уверен, что именно.
А с вами что?
Дело-то закрыто.
Тогда чего вы ищете?
Шанса взглянуть на эти документы.
Красивая лодка.
Спасибо.
Вам помочь?
Я справлюсь, спасибо.
Это... очень аккуратно получилось
Дело практики.
Вы часто их вяжете?
Почти каждый день.
Я могу чем-то вам помочь?
Вы ведь капитан Пенни, правильно?
- В отставке.
- Да, да, на самом деле...
Именно об этом я и хотел задать
вам несколько вопросов.
Мне нечего сказать.
Но вы же не знаете,
о чём я собираюсь спрашивать.
Ведь может оказаться, что я из журнала
"Сага", и интересуюсь, не хотите ли вы
сняться для нашего следующего разворота!
Только вот вы не оттуда.
Нет, ваша правда, ваша.
Я - не оттуда.
Слушайте, вы не будете против, если я
замечу, что вы прекрасно выглядите
для своего возраста.
Особенно, если учесть, что болезнь
была указана как причина вашей отставки.
Очевидно, вы полностью поправились.
Думаю, это связано с редкой чистотой
здешнего воздуха.
Он...
Чересчур чистый для моей крови.
Мне нечего сказать.
Я не ошибусь, если скажу, что...
прошло уже 12 месяцев с тех пор,
как вы ушли в отставку?
Сразу после того, как сержант Дилейни...
Вы же помните сержанта Дилейни...
Да.
Это же он вдруг превратился...
как там это называется?
Из Детектива-инспектора в сержанта
безо всяких видимых причин.
Это было...
Да что там, сразу после того, как он...
Как его застрелили.
Насмерть.
И...даже не знаю.
Просто интересно,
не были ли, случайно,
эти два события связаны.
Я имею в виду вашу отставку,
разумеется, а не то, что его застрелили.
Понимаете, дело в том, что я постоянно
задаю эти вопросы инспектору Габриэлу,
а ему постоянно отказывает память.
Ужасное невезение, правда?
Возможно...
Возможно, ему тоже скоро придётся
уйти в отставку по состоянию здоровья.
- Это частная собственность.
- Правда?
Ладно.
Даже понимаю почему.
Тут очень... Тут необыкновенно хорошо,
просто... исключительно даже.
А вас, стало быть, кредитный кризис
не задел?
Или у вас одна из таких пенсий,
которая помогает продержаться
в любой шторм?
Мне нечего сказать,
и вы меня не заставите.
Ладно.
Нет, всё в порядке. Я думаю,
в общих чертах, я уже прояснил картину.
Но вот, что я вам скажу.
Не могли бы вы мне позвонить,
если вдруг...
если вдруг захотите добавить в неё
выразительности?
Отлично.
Мне ведь действительно стоило
одеться подобающе, да?
Ну, и что вы видите?
Немного, если тут всё.
Нет, всё же что там?
Ну... доказательства того,
что вы говорили.
Раттен предоставил информацию, которая
позволила вашим людям перехватить
шесть огромных партий наркотиков,
и не дать вам взлететь на воздух.
В точности то, что требовалось для
получения королевского помилования.
Правильно. А чего там не хватает?
Арестов.
- Ни одного. И готов поспорить,
что и не будет.
- По причине?
Потому что наркотики и так
ему принадлежали.
И кто-то где-то уже об этом знал.
Здравствуйте!
- Почему не было арестов?
- Думаю, вам уже известен мой ответ.
Потому что вы уже знали, что изымали
именно его наркотики?
Вы - полицейский или журналист?
Мне стоит поговорить
с каким-нибудь журналистом?
Это было бы крайне неразумно.
- Для кого?
- Я думаю, даже вы способны догадаться.
Вы не возражаете?
Вообще-то, я...
Возражаю.
Меня только что таможня прихватила.
А что такое? Вы превысили лимит
разрешённых к ввозу сигарет?
На самом деле, они интересовались тобой.
Похоже, ты преследовал одного
из их старших офицеров.
Лэинг.
И я уверен, это не только потому,
что она такая красивая женщина.
Она не отдаёт документы, касающиеся
получения королевского
помилования Харви Раттеном.
И что ты предпринял?
Всё равно их посмотрел.
Каким образом?
О, браво!
И что ты там увидел?
Скорее, чего я там не увидел.
Почему не было никаких арестов?
Откуда мне знать, я документов не видел.
- Но это ведь очень важно, разве нет?
- Что именно?
Ты думаешь, всё было подстроено?
Я думаю, для того, чтобы выбраться из
тюрьмы, Раттен отдал таможенникам
наркотики, которые уже ему принадлежали.
Отлично.
И что?
Какая разница, почему он делал то,
что он делал?
Важно только то, что он это сделал!
Таможня изъяла огромную партию
наркотиков с улиц. Огромную.
В этих шести партиях, очевидно,
перехватили больше,
чем за три предыдущих года
вместе взятых.
Даже если они и принадлежали ему -
кому какое дело?
Это значит, что он должен был их
сначала купить, прежде чем сдать,
но это - что в лоб, что по лбу.
Им плевать, пусть ему хоть долбаный
рыцарский титул за это пожалуют.
Он выполнил свою часть, а они - свою.
И это всё, что их интересовало.
Сэр. У меня такое есть ощущение,
что то, из-за чего Раттен вышел
из тюрьмы, его же и убило.
"Ощущение"!
Да насрать мне на твои ощущения!
Принимается в расчёт только то,
что ты знаешь наверняка.
А что ты знаешь? Вот видишь, поэтому
я и дал тебе дополнительное время,
потому что думал, что ты узнаешь что-то
или раскопаешь что-нибудь.
Но тебе ведь это не удалось, так?
Я думаю, я уже близко.
К чему?
Что происходит, Джона? А?
Когда на самом деле
всё пошло наперекосяк?
Это и вправду случалось -
здесь, снаружи?
Или это там? Внутри, у тебя.
Потому что, если это просто какой-то
личностный кризис,
так это всё равно,
что ссать против ветра!
И в таком случае, знаешь,
что я начинаю "ощущать"?
Я ощущаю, как в меня летят брызги.
Почти 23 минуты.
Здесь так жарко!
Как ты думаешь, в чём дело?
Здесь, должно быть, градусов сорок!
Хорошо очищает поры!
Может, охладимся немного?
Ну, что и что ты знаешь?
Похоже, что-то застряло в кондиционере.
В таком дорогой машине.
Да, я уже знаю, где это.
Это в воздуховоде кондиционера.
Итак, я тебя сейчас арестую,
и когда ты начнешь мне впаривать все эти
твои "без комментариев",
ради того, чтобы защитить своих друзей,
пусть эта мысль крутится в твоей голове.
Который из них...
подсказал мне, где искать?
Я не разговариваю с легавыми.
Вот везёт-то мне, я не один из них.
Итак, что скажешь вот об этих?
Вещественное доказательство Н.
Они ничего не доказывают.
Просто показывают, что он вёл машину.
Это не означает,
что он знал о том, что внутри.
А это тогда кто такой, Стивен?
Я имею в виду, слева - это ты,
но с кем ты идёшь?
Без комментариев.
Ничего, мы уже знаем.
Это Боб Харрис, а нам всем известно,
кто такой Боб Харрис, разве нет?
Ты и Боб Харрис.
Подожди-ка!
Вот ещё один.
И ещё один...
И ещё один.
Я хочу сказать это не какие-то там
"Незнакомцы в поезде", это "Бонни и Клайд"!
Ты и Боб Харрис, наркобарон.
Это обвинение?
А вот ты в машине, доверху
забитой наркотиками.
Видишь, что вырисовывается? Можешь мне
поверить - если ты этого не видишь,
то присяжные увидят точно.
Ничего не говорите!
И знаешь, что?
Пришло время тебе хорошенько
ещё раз всё обдумать.
Я серьёзно, не делай этого.
Это не самый противозаконный поступок
из тех, что я сегодня совершил.
Но это убийство для человека,
который пытается бросить.
И кто я такой после этого?
Твой никотиновый заменитель?
Сейчас я на всё готов,
чтобы только выбросить это из головы.
Мне тут птичка напела,
что тебе перекрыли канал.
Да?
И кто тебе такое сказал?
Хочешь эксклюзива? Купи мне квартиру.
В любом случае, слишком поздно.
Сейчас уже все уличные точки в курсе,
что меня поимели.
Да, но они не знают, кто.
А я могу назвать тебе имя.
Боб?
Ты, наверное, уже слышал.
У меня канал поставки перекрыли.
Слышал?
Приняли одного из моих лучших людей.
Нет, не то, чтобы им повезло,
ничего такого. Это нереально.
Они точно знали, где искать.
Жаль это слышать.
Ага. Мне тоже.
Потому что я слышал, что это...
Джей Раттен дал им наводку.
Зачем ему это делать?
Это ты мне скажи.
Мы вот-вот начнём совместный бизнес.
Может, именно поэтому.
Я в этом сомневаюсь.
Но и точно ты не знаешь.
Я разберусь.
Ты и раньше мне это говорил.
Ты хочешь передумать?
Джозеф,
мне уже за 50!
- Откуда мне было знать?
- Люди болтают.
Но только не со мной. Уж точно не его
людишки. Вспомни последний раз!
- Ты хотел его вышибить.
- Ну, да, хотел, но не так.
В любом случае, ведь мы же
договорились обо всём, так?
Я не влезаю в эту сделку и жду,
пока ты не сойдёшь со сцены.
Или, может, ты вдруг решил
выступить на бис?
Нет.
Я не общаюсь с легавыми.
Это ведь два разных мира, разве нет?
Мы и они.
Ты должен всё рассказать.
Или ты сама скажешь? Так ведь?
Мы совершили ошибку. На этом всё.
Но у нас есть ребёнок.
Ты должен сказать жене.
Зачем?
А какая может быть альтернатива?
Для него. Для меня. Для тебя. Для неё.
Какая альтернатива?
Она хочет ребенка.
И что?
Мы уже стольких потеряли.
Он и так уже твой!
Ты должен сказать своей жене.
Я хочу жить дальше, Джона.
И это означает, что я должна
жить дальше
Но наш сын заслуживает того,
чтобы знать своё прошлое.
И если ты его не признаешь,
я это сделаю за тебя.
Я не допущу, чтобы он жил в тени.
Я живу в аду.
Нет.
Мы живём в чистилище.
И ты должен нас выпустить.
Поаккуратнее!
Извините!
Где ты был?
Семейные дела.
Да? Какие такие семейные?
Если я скажу, что мы с моей женой опять
пытаемся завести ребёнка,
и мы должны совершать половой сношение
в точно выверенное время,
такой информации тебе будет достаточно?
- А ты принимаешь после этого душ?
- А ты не хочешь немного поработать?
А у тебя есть работа?
Когда мы гнались за Энди Диксоном
в метро на Бетнал Грин,
где мы перехватили мужика
с его телефоном?
Возле отеля "Грэйт Истэрн".
Кто-нибудь смотрел записи камер
наблюдений в метро?
- Чего ради?
- Диксона ради!
Зачем? Шесть часов спустя мы его нашли.
Он застрелился. Нет смысла смотреть.
- А нам стоило бы.
- Значит, ты винишь меня?
Ты тут командуешь парадом, даже если
парад бредёт неизвестно куда.
- Что!?
- Я в этом не виновата.
Диксон сел на Бетнал Грин.
Этот парень вышел на Ливерпул стрит,
раз он был возле отеля "Грэйт Истэрн".
Они ехали вместе минимум одну остановку.
А значит, Энди поменял телефоны
моментально.
- И что?
- Какой пацан на это способен?
Несколько месяцев назад он был
девятнадцатилетним астматиком,
еле-еле получил водительские права.
А тут вдруг он и Моссад заставил
бы побегать. На Центральной Линии,
на Ливерпул стрит, западное направление.
Нам нужны записи камер наблюдения.
Это Диксон. Но взгляните-ка вот на это.
Ты в порядке?
Говорил вам! Жуть.
А это... это момент сброса.
Вот он.
У нас есть более чёткая картинка?
Нет. Я проверил всё.
Это - лучшее, что есть.
Ладно, Стивен.
Я хочу ещё раз пройтись по записям.
Ладно.
Итак...
18 месяцев назад, Харви Раттен заключил с нами
сделку чтобы выйти из тюрьмы.
И среди прочего,
он дал нам наводку на шесть тайников
с наркотиками,
которые мы нашли и конфисковали.
Вещественное доказательство J.
Один, два, три...
четыре, пять,
шесть.
В первых двух, похоже, всё просто
набросали в кучу,
но в оставшихся четырёх всё
складывали аккуратно.
Итак, Стивен, ты работал на Боба Харриса?
Да.
И он в то время выставил на продажу
оптовую партию хмурого?
Да, было дело.
И то, что мы видим, соответствует
объёму ваших продаж?
Да, соответствует.
И кому вы продавали?
В конечном счете, Харви Раттену.
Здесь очень много наркотиков.
Ты знаешь, зачем он их покупал?
Мы знали, что он хочет выбраться из
тюрьмы, так что, наверное, для этого.
- И вы хотели помочь ему выйти.
- Мы хотели продать.
А что там кто-то хочет сделать с тем,
что мы продали - уже его личное дело.
Ты сказал
"в конечном счете Харви Раттену".
Кто на самом деле заключал сделку?
Питер Гликман.
И он произвел обмен?
В дорогих ботинках с кожаными подошвами
неудобно ходить по грязным улицам.
Скользят.
- Тогда с кем ты договаривался?
- С каким-то дядей. Раньше его не видел.
- И как он выглядел?
- Старый.
Насколько старый? 50, 60?
Где-то так.
- Хотя по повадкам и не скажешь.
- Почему?
Один из парней, которые были со мной,
решил попугать его слегка,
потому что он был похож на пенсионера.
Он спросил, что может ему помешать прямо
сейчас забрать у него деньги.
И тут старик обмотал ему
горло проволокой -
он даже вопрос закончить не успел.
- Какого цвета кожа?
- Белый.
- Высокий?
- Довольно таки.
- Вес?
- Средний. Не особо крупный.
- Опиши его лицо.
- Неприметное.
Неприметное? Что значит неприметное?
Чисто выбрит. Очки.
Старомодное.
Похож на дядюшку.
Машина "Ягуар" и джин с тоником,
в таком духе.
- Это из-за очков?
- Да, и из-за шляпы тоже.
Что за шляпа?
Мягкая, с полями, фетровая.
Он в ней был похож на букмекера.
- И он всё время её носил?
- Всё время.
И пальто тоже.
И если бы не струна от пианино,
то похоже было бы, что я продаю
хмурый гробовщику.
- Это и то, что он явно при бабках.
- Какова была цена сделки?
На круг?
9 миллионов.
О, да. Этот парень просто в них купался.
И это было странно, потому что
он явно не в этой игре.
А после последнего раза,
я его больше не видел.
Это он.
Похож на сельского викария.
И, если это он,
у него на поводке был Энди Диксон
и дохрена наркотиков от Боба Харриса.
- И это лучшее, что у тебя есть?
- Среди всего прочего? Да.
В суде это не пройдёт.
Тут даже лица не видно.
Его может опознать парень, который
продал ему наркотики Харриса.
Это ещё одно из твоих ощущений?
То, что вытащило Раттена из тюрьмы,
то его и убило. Вот это я знаю.
- Откуда?
- От него!
Он - та самая связующая нить между
наркотиками и убийством.
И что ты будешь со всем этим делать?
Я собираюсь его найти.
Определённо, я был бы не прочь
взглянуть на это опознание.
Что, Отец Браун всё ещё жив?
У меня в камере мужик, который говорит,
что эти наркотики купил Харви Раттен.
Но в действительности он их ему не
продавал, я имею в виду физически.
А как он мог-то? Раттен был в тюрьме.
Потому он всё это и проделал...
наркотики, бомба под моей машиной.
Он всё подготовил для того,
чтобы мы их нашли,
а он получил королевское помилование.
Итак, что у вас действительно есть - это
один человек, который утверждает,
что продал наркотики другому человеку,
который уж точно не был Харви Раттеном.
Не то, чтобы много, не правда ли?
Практически, вообще ничего.
В то время, как у меня
есть 849 кило героина 70-процентной очистки,
которые уже не попадут в вены детей,
и которые лежат на моём складе.
А большего мне и не надо.
Вы всё ещё здесь?
Твою мать!
Ты кто?
Я была... подругой Питера Гликмана.
Я и сейчас его подруга.
Последние три года.
И, почему вы пришли сюда?
Из-за цветов.
Он всегда...
Он всегда присылал мне цветы.
На дни рождения...
годовщины.
На прошлой неделе исполнилось три года
с тех пор, как мы познакомились.
- Цветов не было.
- Вы знаете, куда он уехал?
Ну, если предположить, что мы вообще
знаем, о ком вы говорите.
Я знаю, что вы с ним знакомы.
Откуда?
Цветы всё время привозили из магазина,
недалеко от дома, где он живет... жил.
Я пошла туда и попросила их... помочь.
Данные по кредитной карточке,
хоть что-нибудь.
И что они вам дали?
Вас.
Они дали мне вас.
Почему?
Вы - их поставщик.
И что с того?
Питер заставлял их посылать цветы
бесплатно, потому что был связан с вами.
Рыцарь!
Я никогда о вас не слышал.
Что ж, а я не слышала о вас.
Таков уж был Питер.
Он любил держать свои миры...
раздельно.
Да.
Только вот наш мир была особенным.
Так вам так говорил?
Я не знала, куда ещё обратиться.
Я просто хочу знать, что случилось.
Я уже сказал вам, я ничего не знаю.
- Ни открыточки?
- Ничего.
Ни СМС-ки, ни е-мэйла?
Как я вам уже говорил,
мой отец всё раскладывал по ящичкам,
а я - в том, что с надписью
"ничего не знает".
Потому что он хотел, чтобы
ты был в безопасности.
Ну, раз уж мы заговорили о ящиках,
мне показалось,
что свой бизнес он оставил в том, что
с надписью "заходи и бери, кто захочет".
И если его кто-нибудь не предупредит,
есть один человек, которого
зовут Джозеф Бид...
который собирается поймать его на слове.
Я уверен, мой отец абсолютно точно знал,
что именно он после себя оставляет.
А он знал о ней?
Нет.
Она только родилась.
Ты тоже хочешь, чтобы она была
в безопасности?
Разумеется.
Но как ты можешь быть в этом уверен,
если сидишь в ящике с надписью
"ничего не знает"?
А?
Вообще-то, я на твоём месте,
начал бы потихонечку из него выползать.
Нет. Теперь послушай меня.
Просто успокойся.
Говорю тебе, ничего не случилось.
Ничего, понятно?
- Милая, с тобой всё в порядке?
- Да не сказала бы.
Послушай меня. С тобой всё
будет хорошо.
Ты поняла?
Никто ничего не найдёт,
потому что тебе просто нечего им сказать.
Неважно, позвонят ли они, или заявятся
к нам в дом. Нечего. Понятно?
(запись в блокноте: "Нечего")
- Понятно.
Почему бы просто не позвонить в полицию?
Потому что папа не хочет, чтобы его
нашли, и я не хочу давать повод искать.
Доверься мне. Доверься ему.
Значит, ты знаешь, где он?
Милая, послушай меня.
Здесь не о чем говорить.
А если здесь не о чем говорить,
(в блокноте: "сказать... нечего")
то и другим нечего и искать.
Так мы будем в безопасности.
- Ты меня слышишь?
- Да.
Милая, если тебя что-то начнёт
беспокоить, позвони мне.
Хорошо. Пока.
У нас с вашим свёкром давние отношения.
Мы практически вместе начинали.
Мы - старые друзья.
И мне кажется, он попал в беду.
И если так, думаю, я смогу помочь.
Я не знаю, где он. Никто не знает.
Мне очень жаль.
Вы можете передать ему сообщение?
Хотела бы, но не могу.
- Потому что вам не позволено?
- Потому что я не знаю, где он.
- Пожалуйста.
- Извините.
Это, должно быть, очень тяжело для вас.
Так и есть. Это уж точно.
А тут ещё и я, добавляю вам хлопот.
Я прошу прощения.
Это трудные времена, для всех трудные.
Можно узнать,
я могу воспользоваться вашим туалетом?
Это... проклятие моего возраста.
Теперь уже из-за этого мне приходится
планировать визиты в супермаркет.
Да, конечно.
Спасибо.
Чудесный запах.
- Это там.
- Вы очень добры.
- О, я ведь не разбудил...
- Нет, это просто детский монитор.
Я даю ей самой засыпать.
Тогда я оставляю вас в покое,
насколько это возможно
с новорожденным ребёнком.
Извините, что не смогла помочь.
Миссис Гликман.
Я сам найду выход.
До свидания.
Нет, я раньше его не видела.
Нет, не думаю.
Сказать по правде,
он был довольно любезен.
Немного старомодный.
Когда ты вернешься домой?
Ой, послушай. Ребенок плачет.
Я тебе перезвоню.
Иду, милая.
Всё в порядке, милая. Мамочка уже идет.
Всё в порядке, милая.
Анналиса?
Анналиса?
Анналиса?
Анналиса?
Анналиса?
Анналиса?
Анналиса?
Анналиса?
Если бы я хотел её убить,
то уже бы это сделал.
Но если мне придётся, то убью.
Кроме своего мужа никому не звони.
Скажи, чтобы он связался со своим отцом,
и больше ни с кем.
Пусть скажет Питеру, что я убью вашего
ребёнка, если он со мной не свяжется.
Ты поняла?
Ты поняла?
Да.
Анналиса.
Такое красивое имя.
Иди.
Сейчас!
Звони ему прямо сейчас.
- Алло?
- А-а-а!
Нет! Не звони в полицию.
Десять минут. Десять минут.
Ты должен что-то сделать! Прошу тебя!
Пожалуйста, сделай
что-нибудь, немедленно!
Абонент, которому вы звоните,
не может ответить на ваш звонок.
Пожалуйста, оставьте сообщение
после сигнала.
Папа, это я.
Здесь был человек по имени Гейтхаус.
Он угрожал убить малышку, папа.
Ты теперь стал дедом.
Её зовут Анналиса,
и этот человек грозился убить её,
если ты с ним не свяжешься.
Пожалуйста, папа, прошу тебя.
Позвони Гейтхаусу.
Алло?
Не делай этого.
Я знаю, но так это не делается.
Я сделаю.
- Обязательно, но не так.
- Ай!
Я должен идти.
Положительный! Он положительный?
- Положительный!
- Да!
Просто чудесно.
Росс МакГоверн.
Ладно.
Извините, мы... мы знакомы?
Ну тогда пусть это будет
какое-нибудь людное место.
Да. Да, знаю, конечно.
Ладно. Нет, нет, я найду.
Я буду через сорок минут.
Алло?
Росс. Собственной персоной
Каролин. Сэр?
Это тот самый Росс МакГоверн.
- Я подожду следующего.
- Нет, нет заходите.
Двери закрываются.
И куда это вы собрались, Росс?
О, ну вы же знаете,
свергать правительство.
Молодец. К шести вернётесь?
- Прошу прощения?
- Так вернётесь?
- А, да, конечно.
- Хорошо. Тогда возвращайтесь к шести.
Зал совета директоров.
На верхнем этаже.
- Хорошо.
- Рада была вас видеть, Росс.
Да, я тоже.
Алло.
А Росс МакГоверн на месте?
А. У меня тут водитель возле его дома,
хочет передать посылку,
но, похоже, дома никого нет.
Здесь в бланке заказа сказано,
что дома кто-то будет.
Очень плохо, на самом деле, потому что
посылка очень большая, электроприбор,
и мы не можем её оставить,
и в этот район у нас не будет
доставок ещё около...
двух недель.
А, ну, тогда ничего не поделаешь.
О, а могу я тогда ещё
раз проверить адрес?
Иногда они в магазине путают.
Можно? Спасибо огромное.
А! Тогда всё понятно.
Не тот дом.
У нас цифра пропущена.
Спасибо. Извините за беспокойство.
Ну и как там Глубокая Глотка?
- Так и не объявилась.
- С Робертом Редфордом такого не бывало.
Не сыпьте мне соль на раны.
Что ж, это должно вас подбодрить.
- По какому случаю?
- Росс МакГоверн, редактор
отдела городских новостей.
Мне нравится. И вы его заслужили.
- Вы, должно быть, шутите?
- Никогда не шучу. Это серьезный бизнес.
- Даже не знаю, что сказать.
- Спасибо.
И хотя мне и хочется сказать, что всё
это дело рук властолюбивой стервы,
чтобы вы были у меня в вечном долгу, но,
справедливости ради - вас выбрал старик.
Ух ты. Я даже не думал,
что он знает, кто я такой.
Послушайте, если он свой член способен
отыскать, значит, день прошёл удачно.
- Мои поздравления.
- Когда мне начинать?
Мы объявим об этом завтра.
Ух ты.
Я...
У меня вырисовывается отличная история.
- Да, и какая же?
- О коррупции в полиции, но...
А, да, да. Я слышала.
Что? Откуда?
У всех свои амбиции, Росс.
И такой вещи как полный вакуум не
существует, особенно в отделе новостей.
И лучше бы вам это запомнить.
И что вы об этом думаете?
- О чём?
- Об истории.
Нам не подходит.
Что?
Да что? Я видела стольких людей,
которые играли в эти игры.
Но это и не означает, что мы должны
просто всё проигнорировать.
Означает, если так и поступит
ваш читатель.
Вы знаете, какова сейчас самая большая
угроза нашей демократии?
Вовсе не ваша история.
А общественная апатия.
Вашу историю они давно уже знают.
Вы просто ещё раз расскажете им то,
что они и так слышали,
только слушать они будут с каждым разом
всё меньше и меньше.
И к тому времени, как появится
по-настоящему громкая история,
они уже вообще перестанут слушать.
Ладно. А что это и есть по-настоящему
громкая история?
Да у вас ведь даже и тихой нет.
Из того, что я слышала, одного из тех,
кого подстрелили, уже понизили в звании.
Насчёт второго - вы ничего не докажете.
А что до третьего, вы вообще не
на того нацелились. Это ведь
он посадил Раттена.
Так что, нет у вас истории. Нет, сэр.
Как вы обо всём узнали?
Делая работу, которая и вам предстоит,
в течение семи лет,
причём лучше всех.
Спасибо на добром слове.
Росс, работа редактором отдела городских
новостей требует умения оценивать факты.
Пожалуйста, покажите мне,
что оно у вас есть.
Да, между прочим,
это ещё и сто тысяч прибавки к зарплате,
сказочная пенсия,
и вы можете перестать одеваться как Дарт
Вейдер, потому что со следующей недели
у вас появится личный водитель.
Поэтому, знаете ли,
оцените и это всё тоже.
Я скажу вам, что следует сделать.
Вы поедете в этот ваш чудесный
загородный домик,
и сообщите жене хорошие новости,
увидите, как она на вас посмотрит,
потом положите детей спать, а сами
будете трахаться до умопомрачения.
Так делают, когда
получают повышение, Росс.
Что как раз напомнило мне,
тот момент, когда я сама его получила.
Привет, Хэйден.
- Спасибо, иди на хер.
- Ой, да ладно.
Это всего лишь работа.


Серия 5

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ...
Детектив-сержант Дилейни.
- И что с ним такое?
- Запускал руки в конфискованную дурь..
- В вечер, когда они уехали на операцию,
Габриэл её не зарегистрировал.
- Что?
- Люди болтают, знаешь ли.
- О чём?
О тебе и о напарниках, которых
ты выбираешь.
Я не зарегистрировал операцию
в тот вечер, когда погиб Дилейни.
Ты думаешь, что я плохой коп?
Думаю, что хороший. Подразумевается при
выдаче удостоверения. А у тебя твоё
пока не отняли.
Он положительный?
Положительный! Да!
Просто чудесно.
У меня канал поставки перекрыли. Не то,
чтобы им повезло, ничего такого.
Они точно знали, где искать.
Потому что я слышал, что это... Джей
Раттен дал им наводку.
Я была...
подругой Питера Гликмана.
Я и сейчас его подруга.
Езжай и разыщи семью Гликмана. У него
есть сын, бухгалтер, в Винчмор Хилл.
Он раскладывал всё по ящичкам...
вас, меня, всё...
И в каком из них ты?
В том, что с надписью
"ничего не знает".
- Почему просто не позвонить в полицию?
- Потому что папа не хочет,
чтобы его нашли.
Кроме своего мужа никому не звони.
Скажи, чтобы он связался со своим
отцом, и больше ни с кем.
Звони ему прямо сейчас!
Он угрожал убить малышку, папа.
Пожалуйста, папа, прошу тебя.
Позвони Гейтхаусу.
Ух ты!
И они немецкие?
Из Аугсбурга.
Они там в таких вещах поднаторели.
У меня жена немка.
Да что вы, сэр.
В прошлом году ей сделали коронарное
шунтирование.
Теперь здорова, как бык.
Я возьму их.
Ну, а что вообще стоит покупать,
если не ещё немного времени?
Монтана?
- Край высокого неба.
- Я думаю, посылка дойдёт
где-то через месяц.
Отлично.
- Доброе утро, Пол.
- Ральф.
- Кто это был?
- Мистер Доннелли.
- А он...?
- Хозяин.
Питер?
Питер, это в самом деле ты.
Надо же! Ведь это ты, ну точно!
Вы со мной разговариваете, сэр?
Именно.
Это я, Остин Лессинг.
Мы вместе дельце провернули, помнишь?
Хемптон Тауэрс.
Когда это было-то? 20 лет назад?
Но такое не забудешь.
Ну, точно не я, во всяком случае! Мне
никогда больше не нужно было работать!
Это был не я, сэр.
Я владею этим магазином
уже больше 20 лет.
Спросите кого угодно.
О...
Да, сэр.
Я хочу сказать, вы, конечно,
изменились, но...
Да, что же это я...
Невероятно!
Моя фамилия Доннелли, сэр.
Пол Доннелли.
Тогда, мистер Доннелли, сэр...
у вас есть двойник
и его зовут Питер Гликман.
Извините, я ошибся.
ГРАНИЦА ТЕНИ
Часть пятая
Всё в порядке, сэр?
Что?
О, да.
А ваш хозяин, как давно
у него этот магазин?
Даже не знаю.
- Но меня он сюда привёл в 88-м.
- О...
Значит, возвращаетесь к корням, сэр?
В Дублин.
О, да.
На то они и корни, не так ли, сэр?
Не важно, куда вы уехали,
они всегда вас отыщут.
(вывеска: "Маятник"
Антикварные часы. Дублин)
Я только что продал Аугбургские часы.
Не могу надеть крышку на барабан.
Посмотрите?
Конечно.
Что ж, вы и не могли.
Храповик перекосился.
Пол?
Он обронил деньги.
- Сколько стоит?
- 100 евро.
100 евро?
- Доброе утро, сэр.
- Доброе утро.
Я полагаю, у вас должен был
остановиться Остин Лессинг.
Да, сэр, так и есть.
А, прекрасно, он только что был в моём
магазине, и обронил вот это.
О, Боже. Эти пояса не должны ведь
теряться, не так ли?
И, похоже, он доверху набит.
А... Как хорошо, что вы его принесли.
Так уж я воспитан.
Он в своем номере, вы не знаете?
Думаю, нет - у нас его ключ.
Но я обязательно ему передам,
когда он вернется.
Не волнуйтесь, сэр.
Я воспитан точно так же.
- Нас немного таких осталось.
- И с каждым днём всё меньше.
Извините. Вы не брали мою ручку?
Полагаю, нет, сэр.
Я уверен, что только что
держал её в руках.
Нет, сэр.
О! Видите! Будь он моим, я бы тоже
его где-нибудь потерял!
Номер 219, пожалуйста.
- Это оставили для вас, сэр.
- Это не моё.
- Ваше, сэр. Похоже, вы выронили его
в магазине.
- В каком магазине?
Мне не сказали.
А!
Спасибо.
- Можно войти?
- Что?
Нельзя, чтобы меня здесь увидели.
Что вы делаете?
Эй!
Здравствуй, Остин.
Я так и знал, что это ты!
Абсолютно точно знал!
Питер Гликман.
Господи! А твой акцент...?
Да, это всего лишь уловка.
Это был ты, там, с деньгами?
Они ведь не мои.
А может всё дело в визитках
девушек по вызову?
Конечно, нет!
Извини, ошибся.
Что вообще происходит?
Я хотел спросить, какого чёрта ты вообще
забыл в часовой мастерской?
Я люблю часы.
Когда мы в последний раз встречались,
ты заправлял целой империей.
- Пришлось всё бросить.
- Из-за чего?
Это стало бы моей могилой.
А зачем было имя менять?
А это продлевает мне жизнь.
- Но тот старик в магазине сказал,
что знает тебя много лет.
- Так и есть.
Не понимаю...
Как Пола Доннелли. Тут я - Пол Доннелли
уже больше 20 лет.
Как так?
Он нечасто меня видит,
да и другие тоже.
Раз в месяц, что-то вроде того.
Но я здесь наладил жизнь - бизнес,
дом, налоги, окружение.
Просто организовал это всё
под именем Пола Доннелли.
Не так уж это и сложно.
- А зачем все это понадобилось?
- Ты должен заранее быть готов ко всему,
просто на всякий случай.
Это как новая комната.
Меняй её достаточно постепенно -
никто и не заметит изменений.
А когда она тебе понадобится,
заходи и живи сколько хочешь.
И всё выглядит совершенно
естественно, потому что,
в какой-то мере,
ты всегда в ней жил.
Двойная жизнь.
Больше нет. Теперь я здесь постоянно.
Надо же! А я даже покупки на неделю
спланировать не в состоянии.
Ты здесь с кем-то?
О, нет. Жена осталась дома.
Коронарное шунтирование в прошлом году.
А подружки нет?
- Что?
- Здесь.
Да взгляни на меня! А у тебя как?
Может, в этом-то всё и дело?
А? Новая жизнь с новой девушкой?
Сказать по правде, Остин,
я бы отдал что угодно, только
бы взять с собой старую.
Так почему не взял?
Кто-то хочет меня убить.
О?
Но если бы она знала, где я,
этот человек убил бы её,
чтобы это выяснить.
- О, Господи!
- Да!
Какая ирония, не правда ли?
И лучшее, что я могу сделать для своей
любимой женщины -
это больше с ней никогда не видеться.
А...
Ага.
Она жива только благодаря
своему незнанию.
Отличное было дельце, Остин.
То, что мы тогда провернули. Отличное.
Господи, да ты меня сделал
богатым человеком!
Нам тогда повезло.
Мне уж точно повезло,
что я встретился с тобой!
- Но только не в этот раз.
- Что ты хочешь этим сказать?
Который сейчас час у твоей жены?
- 6:33 утра.
- Она чутко спит?
- Нет.
- Значит, ты ей ещё не звонил?
- Нет.
- Хорошо. А кому-нибудь ещё звонил?
Нет... Ну, в смысле, с каких пор?
С тех пор, как увидел меня.
- Нет.
- Я могу взглянуть на твой мобильный?
Я клянусь, я... я им не пользовался.
- Мне так жаль, что ты зашёл в магазин.
- Что?
Тебе не стоило заходить в магазин.
Я об этом не знал.
Тебе не стоило со мной встречаться.
Меня нельзя видеть.
Тогда, будем считать, что я тебя не
видел. Я никому не скажу, обещаю.
Знаешь, как трудно хранить секреты?
- Этот уж я сохраню!
- Я так и подумал.
Но смотри сам - вот,
что случилось со мной.
Не смей бежать. Если убежишь, я исчезну,
и в следующий раз ты меня увидишь
в твоей спальне в доме 425 на Рейфилдс
Роуд в Коламбия Фоллз, в штате Монтана.
В моём магазине ты именно так записал.
А если такое случиться, твоя жена
не проснётся больше никогда.
Поэтому - не беги.
Да я и не собирался.
Хорошо. У нас не так уж много времени.
- Что так?
- Тут кое-кто собирается к тебе в гости.
- Кто?
Неважно. Но они уже скоро будут.
А пока мы ждем...
Я хочу, чтобы ты кое-что сделал...
сделал для самого себя.
Что именно?
Позвони ей.
Позвони своей жене.
Зачем?
Скажи ей, что ты её любишь.
Зачем?
Ей это знать захочется...
а я даю тебе шанс ей об этом сказать.
Ты хочешь, чтобы я попрощался.
Не упускай.
У меня такой возможности не было.
Всё в порядке.
Звони.
Привет, это Остин.
Так где ты там?
Хорошо, заходи.
Нет, через главный вход, через
вращающиеся двери, почему бы и нет?
Это свободная страна.
Ага, по штуке на брата,
авансом тебе и твоему парню.
Но только оба приходите, понятно?
Потому что я так хочу.
Здорово!
Комната 219. Дверь не заперта.
Жду вас.
Он никогда не привозил вам подарков
оттуда, где вроде бы не должен был быть?
Вы имеете в виду, оттуда, где он сейчас?
Возможно.
Он не опустился бы до такой банальности.
Его сын даже не подозревает
о моём существовании.
И только это на вашем банковском счету.
Да, каждый месяц. Ну, э...
В последний раз в прошлом месяце.
Все переводы из-за границы.
И ни разу не было, чтобы дважды
из одного места.
Нет.
И вообще никаких контактов.
Его не найдут.
Вы ведь это знаете, не правда ли?
Пока он сам не захочет, чтобы его нашли.
Я знаю, что вы чувствуете.
Моя жена... очень больна.
У неё Альцгеймер.
О!
А я любил её...
люблю её очень сильно.
Но всё, что у меня осталось -
наше прошлое.
А в нём жить очень одиноко.
- Доброе утро, Пол.
- Ральф.
Ты в порядке?
Я заведу часы.
Уверен?
Я не задержусь
- О, и ещё, Ральф.
- Да?
Спасибо тебе за всё.
Живи долго...
...и умри в Ирландии!
Доброй ночи, Пол.
Здравствуй, Джеймс.
Питер.
Ты не удивлён.
Видел, как ты прятался в тени.
Значит, ты до сих пор знаешь,
куда нужно смотреть.
Ну а где ты ещё можешь быть?
Каким образом?
Если хочешь исчезнуть...
Делать это нужно
окончательно и бесповоротно.
Никаких связей.
Никаких следов.
Ничего.
Это трудно.
- Ты себе и представить не можешь.
- Нет, не могу.
Но именно поэтому ты - это ты...
а я - твой смотрящий.
Тогда... почему заминка?
А?
Ты мог меня убить ещё у дверей.
Должно быть, ты хочешь...
что-то мне сказать.
Откуда у тебя это имя?
Пол Доннелли?
Руководитель запуска Аполло 11.
Все помнят астронавтов,
но никто не помнит парня,
который дёргал за веревочки.
Харви Раттен. Королевское помилование.
Настоящий прорыв.
Почему ты не объявил его в тюрьме?
Это только наше дело,
их оно не касается.
Значит, ты его вытащил.
Я его вытащил.
Только для того, чтобы его убили?
О, нет. Я сделал это сам.
Но ты мог бы оставить его в живых.
Я в том смысле, раз уж он уже вышел,
он бы никогда не стал бы рассказывать,
как именно тебе это удалось.
Потому что если бы он это сделал -
прямиком бы отправился обратно.
Меня не помилование беспокоило,
а его угрозы меня раскрыть,
если я ему его не обеспечу.
Наше дело.
Наше.
Контрапункт.
Контрапункт. Многоплановость.
Если бы это вышло наружу,
неприятностей было бы невпроворот.
Каких ещё отродясь не бывало.
Ты не должен был ему говорить, Питер.
Ты не должен был позволить
ему пойти на дно.
Я предложил ему отойти от дел -
он не согласился.
- Он был не готов.
- Он должен был быть готов к этому.
Он должен был отойти в сторону.
Пришла пора начать всё заново.
- С кем?
- Я работаю над этим.
Свежая кровь, да?
Ну, я ведь не хочу это всё проделывать
каждые десять лет, правда?
А я? У тебя и для меня есть замена?
Я над этим тоже работаю.
Харви был моим партнёром почти 30 лет.
А я был твоим начальником
задолго до того.
И после всех этих лет, ты хотел
позволить ему умереть в тюрьме?
- Я предоставил ему шанс этого избежать.
- А я предоставил ему ещё один.
И смотри, что ты получил
за свои хлопоты.
Четыре часа воздуха свободы для своего партнера
и лишь тень жизни для себя.
Всё пошло не по плану.
Всё бы сложилось, если бы
ты не забыл о правилах.
Твоих правилах.
Смотрящий.
Для тебя ведь это не просто название?
Это то, что тебе нужно больше всего,
несмотря ни на что.
Должно быть, на какой-то момент,
после того, как я исчез,
даже ты решил, что тебе
не за кем смотреть.
Я знал, что получу всё назад.
И поэтому ты и не убил меня
у дверей, правда?
Из-за того, что хотел
получить всё назад...
и хотел, чтобы я это понял.
И как ты собираешься сделать
это, Джеймс?
Полагаю, не с помощью пистолета -
слишком много шума.
Собственными руками?
Ты, должно быть, очень зол.
И подумать только,
если бы я не оставил этот телефонный
след, тебя бы здесь не было.
Но ты оставил.
И я здесь.
Ты шёл по следу.
Тому, что ты оставил.
Но что, если я знал,
что ты не удержишься и пойдёшь по нему?
Ты позволишь?
Единственный человек, который мог
заставить моего сына
оставить сообщение - это ты.
Я об этом знал.
И я знал, что как только включу телефон,
ты отследишь сигнал.
И поскольку ты думал, что
это ты сам всё обнаружил,
тебе бы и в голову не пришло,
что на самом деле,
тебя вели.
Потому что, таков уж ты есть
и так ты поступаешь.
Контроль,
любой ценой.
Любой ценой.
Какая ирония, не правда ли?
Пройдя весь этот путь,
только, чтобы получить его обратно,
ты... утратил его окончательно.
Ты - человек, в конце концов.
Силёнок не хватит.
Убить тебя, спастись самому -
хитрая задачка.
Всё равно, всё бы закончилось
так, как я хотел.
Я бы сказал, пока у нас ничья.
Здравствуй.
Уже очень поздно.
Или очень рано.
У меня последнее время
всё перепуталось.
Мне уже начинать сожалеть?
Нет.
- Но я сожалею.
- Но не стоит.
Я думаю, это просто потому...
Это трудно.
Для нас обоих.
Я не...
Я тоже.
Но ты был прав.
Насчет чего?
В прошлом очень одиноко...
Но не так сильно, когда слышишь,
как кто-то другой об этом говорит.
Габриэл.
Мы готовы вас принять.
Слушай, мне надо идти.
Что?
Соедините меня.
- Прошу прощения. Иди, я подойду.
- Джона!
Лора, иди. Я приду.
Это инспектор Габриэл?
Он самый.
Я знаю, кто в вас стрелял.
Прошу прощения?
Отследите наркотики.
Какие наркотики?
Отследите наркотики.
А кто это?
Меня зовут Питер Гликман.
Отследите наркотики, детектив-инспектор,
и тогда мы встретимся.
Что там видно?
Вот.
Боже!
Всё хорошо.
(Таможня Её Величества.
Посторонним вход запрещён)
Не уверен, что мне стоило это делать.
А знаете, что? Не утруждайтесь.
Но когда вернетёсь домой, обязательно
спросите себя, какого чёрта вы вообще
занимаетесь этой работой.
Я тут получаю на две тысячи больше,
чем получал бы в частной охране.
Тогда игра стоит свеч.
- Их больше нет.
- Нет?
- Уничтожены.
Не может быть. Эти наркотики обеспечили
кое-кому королевское помилование.
Когда?
В прошлом месяце.
- Вы уверены?
- Вещественное доказательство номер
дробь 2417, Раттен. Героин.
Шесть партий.
Сожжены.
- Почему?
- Должно быть, решили, что дело закрыто.
По чьему приказу?
Почему вы приказали сжечь
вещественные доказательства?
Знаете, если будете продолжать в том же
духе, мне придется взять в суде запрет
на ваше ко мне приближение,
а ваше досье это не украсит.
849 кило, по вашему приказу.
- Вы ссылаетесь на секретное дело.
- Значит, вы знаете, на что я ссылаюсь.
- Харви Раттен умер, детектив Габриэл.
Забудьте. Мы так и сделали.
- Значит, вы закрыли дело?
- Та-да!
- Разве вы не должны были сохранить 10%?
- Вы меня учите делать мою работу, не
зная, как делать и свою собственную.
- Ну же, научите меня!
10% - это для приостановленных дел.
И совершенно очевидно,
что это уже точно не приостановлено
Если мы будем хранить всё, скоро
у нас места не останется.
Элементарный закон физики. Ну, если
только вы не думаете, что Раттен -
вампир хренов!
Когда я там был, мне показалось,
что у вас полно места.
Может быть это потому, что в отличие от
вас, мы умеем закрывать дела.
Нет, вы за мной не идёте.
- Почему это, куда вы?
- Туда, куда вам нельзя.
Черт!
Что ты вообще ищешь?
И что тебе могут сказать наркотики?
- Кое-что могут, как мне тут подсказали.
- Кто?
Габриэл.
Из второй партии был взят
двухкилограммовый образец.
Вот дата.
- И куда его послали?
- Вам.
- Мне?
- Ну, в вашу контору.
- Зачем?
- Похоже, возникла проблема с кодом.
- Видите?
- Это наш.
- Мы ставим его на вещдоках
ультрафиолетовыми чернилами.
- Мы тоже.
Да, ну так вот - на этом, и на двенадцати
других таких же,
когда они к нам поступили,
уже был проставлен код.
Наш.
Да.
Ага, мы это получили 13 июня
в прошлом году.
Всё по-прежнему находится в хранилище?
Должно быть.
Мы хотели бы посмотреть.
Мы позовём вас, когда закончим.
- Знаете, вы должны будете
расписаться на выходе.
- Да, разумеется.
И...
чтобы вы знали, мы теперь...
взвешиваем коробки,
перед и после осмотра.
- Прошу прощения?!
- Это... теперь такая процедура...
- Да, я понимаю. Хорошо. Спасибо.
- Значит, это передали с таможни?
- Ага.
Это из второго тайника, на который
их навёл Раттен,
чтобы получить королевское помилование.
Приглуши свет.
Вот, видишь этот код?
Это код таможни.
Они его поставили после того,
как изъяли наркотики.
А этот - наш...
Это наш код, поставленный
в прошлом июне,
когда они переслали это нам.
А зачем они его нам послали?
- Из-за вот этого.
- А это-то что такое?
Это первоначальный код.
Наш код.
Что-то я не уловила.
Это значит, что этот пакет бывал
здесь и раньше.
А следовательно...
Кто-то его взял и вынес.
И я даже знаю, кто.
- Это был сержант Дилейни.
- Продолжайте.
Дилейни услышал, что кто-то скупает
товар в больших количествах на улицах,
решил обчистить хранилище вещдоков и
поучаствовать во вторичной перепродаже.
Откуда ему было знать, что то, что он
продал, предназначался для таможни,
и как только они там прочтут серийный
номер, немедленно отошлют обратно к нам.
- К нам?
- К нему.
Вы знаете, сколько взял Дилейни?
То есть, вы согласны,
что это был Дилейни?
Потому что это та часть, которая не
укладывалась в картину,
но вот сейчас всё сошлось.
Ты знаешь, сколько ещё украли?
Ну, таможенники говорят, что было ещё
12 пакетов из той же серии.
26 кило. А это у нас сколько?
Полмиллиона фунтов, прямо
из-под носа у департамента.
Ой!
Таким образом, он и ваш предшественник...
- Пенни...
- ...решили всё покрыть.
Итак, вы предложили Дилейни заключить
сделку - надавать ему по рукам,
лишить звания и подсунуть мне,
чтобы потом вернуть в строй.
И именно это ты и сделал.
Но всё вышло совсем по-другому,
так ведь, сэр?
Потому что как бы вы ни пытались
похоронить прошлое,
у него есть омерзительная привычка к вам
приставать намертво, и именно
это-то со мной и произошло, правда?
Я действительно всего лишь попал
под перекрёстный огонь?
Ш-шш.
Ты и вправду не знаешь?
Знаете, что?
Я думаю, что пришла пора всё
мне рассказать.
Тогда, боюсь, Габриэл,
что прошлое может пристать и тебя.
Всего было 30 кило. 30.
И угадай, где были найдены
оставшиеся четыре.
В багажнике машины, в которой
вас обоих подстрелили.
Может ты и начал выправлять Дилейни,
но мне кажется, что всё закончилось тем,
что он затянул тебя в тень.
И ты прав.
500 000 фунтов как минимум.
И знаешь, что?
Мы смогли вернуть только 270 из них.
Так почему вы их не искали?
Не было нужды.
Поверь мне, абсолютно никакой.
Ты и вправду не помнишь, да?
Я думал, помнишь.
Думал, что ты притворяешься.
Поэтому я и хотел, чтобы ты ушёл.
Но он думал, что нет.
Поэтому я и хотел, чтобы ты вернулся.
- Почему?
- Он думал, что если ты что-то знаешь,
то, очевидно, будешь молчать,
или, по крайней мере, мы будем
знать, кто ещё в курсе.
А если нет - то всё закончится
именно так.
В любом случае, это никогда бы
не выплыло наружу.
Так всё и было?
Ты - хороший коп, Джона.
Заткнитесь!
Вы работаете вместе.
О, нет. Он работает на меня.
- Так же, как и ты.
- Я в этом сомневаюсь.
И куда ты со всем этим пойдёшь?
- Через мою голову?
- Возможно, я и буду биться головой об
стену, но рано или поздно найду дверь.
И что ты собираешься им сказать?
Как ты забыл зарегистрировать операцию
в ночь, когда вы поехали с Дилейни?
Почему ты так поступил, Джона?
Может быть, ты просто не хотел,
чтобы другие знали, где ты был.
Такое бросит тень на чьё угодно досье.
- Для тебя это всё закончиться тюрьмой.
- С вами в соседней камере, сэр.
И все мы останемся без пенсии.
И что тогда станет делать твоя жена?
Особенно, когда у вас
ребёнок на подходе.
Добрые вести не сидят на насесте.
А дурные можно и похоронить.
- Я - не один из вас.
- Но наверняка ты не знаешь, правда?
Потому что не помнишь.
А судя по вещественным
доказательствам...
Я бы сказал - ты точно один из нас
Слушай, ты - в порядке. По правде
говоря, ты выше всего этого.
Но полицейский без изъянов - как
он будет отыскивать изъяны у других?
Так что, давай начистоту...
Я предлагаю с этого момента всем
нам спокойно продолжать жить дальше.
Всем вместе. Потому что, если говорить
откровенно, какой у нас ещё выбор?
Это - граница тени, Джона.
И мы ходим по ней всё время.
Знаешь, какую самую большую ошибку ты
только что совершил? Пошёл к нему!
Пришёл бы ко мне -
до сих пор бы вёл дело.
- В качестве кого? Ещё одного
продажного полицейского?
- Твою мать, да не в этом дело!
А в чём, твою мать, тогда дело?!
Я не знаю!
Поэтому и хотел, чтобы ты выяснил.
А теперь, твою мать, мы оба не у дел!
Мои поздравления, Джона Габриэл!
Тебе наконец-то удалось
закрыть это дело.
Боб.
Я привёз с собой Джея,
чтобы ты сам удостоверился.
И как это должно сработать?
Твой канал, что перехватила полиция.
- Он не говорил им где искать.
- Ты так думаешь?
Я знаю, Потому что, поверь мне,
он от этого ничего не выигрывает.
Если только не считает,
что я убил его дядю.
Что?
Вы ведь, промеж себя, считаете,
что это я убил Харви Раттена?
Я ничего не думаю.
Это потому, что ты "знаешь"?
- Потому что я вообще об этом не думаю.
- А что насчет него?
Он тоже об этом не думает.
Он просто хочет провернуть дело.
И я привёл его сюда,
чтобы он тебе сам об этом сказал.
Бобо Харрис передаёт привет.
Вы ведь думаете, что именно это
сказал убийца Харви, если верить
словам вашего водителя?
Это не имеет значения. Единственное, что
сейчас что-то значит - заключить сделку.
А для тебя это имеет значение?
Ты считаешь меня убийцей своего дяди?
Для тебя это имеет значение?
Имеет?
Да. Имеет.
Если бы я был на твоём месте, сынок,
для меня это тоже бы имело значение.
А если бы ты стал говорить, что нет,
я бы тебе не поверил.
В любом случае, сделка отменяется.
Но у нас всё готово.
Отыщите себе другой орешек.
Этот вам не расколоть. Рикардо...
И что ты думаешь, они станут делать?
Развалятся.
А мы?
Подберём обломки.
- У тебя на словах всё легко выходит.
- Это ведь просто цифры, ведь так?
И сейчас их цифры не растут.
Всё просто.
Вы ведь любите числа,
правда, мистер Бид?
Вот они, на листе бумаги,
их так легко прочитать.
Вот здесь, чёрным по белому.
Всё правильно?
- До тех пор, пока они растут.
- А что с вашими числами?
- Они растут?
- Нет. Пока нет.
- Почему нет?
- Из-за Боба Харриса.
Он должен был приехать с вами.
- Он не приедет.
- Отчего же?
- Он считает, что его подставили.
- Как?
Он слышал, будто мы думаем, что это он
убил Харви Раттена.
А это был он?
Да мне всё равно. Но он об этом услышал,
поэтому дал задний ход.
Потому что думает, что это была ловушка?
Да.
Значит, вы пришли сюда рассказать мне
всю правду, потому что считали, что это
вызовет во мне уважение?
- Да.
- И в прошлый раз это сработало.
И что вы собираетесь теперь делать?
Придерживаться плана.
Потому что план тебе нравится?
- Да.
- Но сейчас вы мне должны один миллион.
А через четыре дня, если мы будем
придерживаться плана, вы будете должны
уже четыре, без возможности их вернуть.
Но через три месяца, вы получите десять
миллионов, а мы погасим все наши долги.
- Если ваш план сработает.
- Сработает.
Откуда такая уверенность?
Потому что так и должно быть.
- Ваша жена ведь больна.
- Да.
И вы делаете это для неё.
- Да.
- Я понимаю.
Итак, через три месяца, если ваш план
провалится, она будет мертва. Но вы
об этом не узнаете,
потому что вас я убью первым.
Такой расклад вам понятен?
Да.
Хорошо. Значит, придерживаемся плана.
Вы получите свою поставку.
И будет лучше для вас, если
покупатель найдётся быстро.
- Найду.
- Хорошо.
- Алло.
- Это Питер Гликман.
Да?
Вы один?
Да.
И вам можно довериться?
Да.
Здравствуй, Джозеф.
Питер. Он спрятан?
Он в закладке.
Ты проверял?
Только то, что он там. Он - там.
Спасибо.
Ты забыл заплатить по своим счетам.
Там всё в солонке.
Не за это. Булкату Бабуру.
Ты должен ему миллион.
Как только всё закончиться.
Ну, это уже происходит.
Мы открыли канал. Как раз
делаем первую поставку.
И кто ваш конечный покупатель?
И как ты во всё это влез?
Удачи.
Мне бы она не понадобилась, если бы ты
расплатился перед тем, как уехать.
Существует масса вещей, в которых мы,
как нам кажется, не нуждаемся...
пока не становится слишком поздно.
К Петре Мейлер это тоже относится?
- Каким образом?
- Она меня разыскала.
Каким образом?
За цветы тебе стоило бы тоже
самому расплачиваться.
И что она хотела?
- Тебя.
- Она не должна знать, про нашу
встречу. Она в опасности, если узнает.
Значит... всё что у нас есть -
теперь моё?
Никому ничего не говори. Если кто-то
будет спрашивать - не верь ему.
Те партии, что пошли на то, чтобы
вытащить Харви из тюрьмы.
Кто их выкупил для тебя у Харриса?
Зачем тебе это знать?
Может, он купит у меня?
На твоём месте я бы продавал
кому угодно, кроме него.
Но если так сложится, где мне его найти?
- Ты его не найдёшь.
- Почему же?
Потому что я собираюсь найти его первым.
Где ты был?
Зачем тебе это знать?
- Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.
- Кто?
Я хочу купить всю вашу поставку.
Вы хотите толкнуть 250 кило
по четыре штуки за четверть кило. Так?
Пять.
Я так и думал, что вы это скажете.
В этих двух сумках пять миллионов.
Ни пенни больше.
- Ну так мы договорились?
- Где ты их взял?
Зачем вам это знать?
- Потому что это ты большой банк сорвал.
- Может, у меня акции в гору пошли.
Да, и кому же ты продал свою долю?
Какое вам дело? Берите, что дают.
Всё, что вам нужно знать - это то,
что я хочу вам их отдать.
И я слышал, что у вас ещё
больше на подходе.
500 кило. Я их тоже у вас заберу. Цена прежняя.
10 миллионов... И учитывая эти -
сделка на 15 миллионов.
Это как номера в лотерее угадать...
а я - тот, кто держит шарики.
- Итак?
- Ты работаешь на Боба Харриса.
Это, скорее, брак по расчету.
Который ты хочешь расторгнуть.
И почему же?
Может, нам уже не так весело,
как было раньше.
- Может, кто-то привлёк твоё внимание.
- И теперь я пытаюсь привлечь ваше.
Вы должны быть польщены, поскольку
танцевать вам больше не с кем.
Как Харрис прослышал о том,
что сказал наш шофёр?
- А как вы думаете?
- Потому что это правда.
Потому что это правда.
Так зачем он это сделал?
Раттен всё с собой сделал сам.
Вы собирались потратить
все те деньги на наркоту,
только чтобы сбросить их копам...
не самая удачная сделка, вам не кажется?
Я вытащил его из тюрьмы.
Ага. А что у него осталось,
когда он вышел? Ничего.
Тогда зачем было его убивать?
Если ты идёшь ко дну -
кто-то тебя убирает.
А, ну да, закон джунглей.
В нашем мире, дедуля, нет понятия
"Государство всеобщего благосостояния".
И если не быть осторожным,
вас ждёт то же самое.
- Как так?
- Харрис ждёт, что вы не потянете
сделку с Бабуром.
Бабур завалит вас,
и тут появится Харрис и подберёт
все обломки.
- На кого ты работаешь?
- И зачем вы всё время меня спрашиваете?
Это у вас неприятности. А у меня 15
миллионов и решение всех проблем.
О чём тут говорить?
Если я захочу все ускорить,
ты заберёшь 500 кило разом?
Да.
Мне нужно пять миллионов задатка.
Я могу это устроить.
И пять миллионов при поставке.
Я могу это устроить.
За три недели?
Я могу это устроить.
А что с Харрисом?
И это я могу устроить.
Тебе придётся.
О, ну да.
О, как старомодно!
Господи, Джозеф, пацану по возрасту
даже машину ещё водить не полагается.
Да мне и не нужно, папик...
У меня есть кому это делать.
Просто...
Что?
Извините, мне нужна помощь...
Не могу её с места сдвинуть.
Потому что ты не сможешь поднять
домкратом, пока не ослабишь гайки.
- Извините, я спину потянул.
- Что?
Я спину потянул.
Хорошо у вас получается.
Да. Возвращаюсь к тому, с чего начинал.
Вперёд.
Давай же, зараза!


Серия 6

РАНЕЕ В СЕРИАЛЕ...
Ваша жена ведь больна. Через три месяца,
если план провалится, она будет мертва.
Но вы об этом не узнаете,
потому что вас я убью первым.
- Эта... амнезия.
- Вы думаете, я прикидываюсь, сэр?
А вы прикидываетесь?
Я знаю, кто в вас стрелял.
А кто это?
Меня зовут Питер Гликман.
Отследите наркотики, детектив-инспектор,
и тогда мы встретимся.
Я была... подругой Питера Гликмана.
Я и сейчас его подруга.
Я просто хочу знать, что случилось.
Это первоначальный код.
Наш код.
Это значит, что этот пакет бывал
здесь и раньше.
- Кто-то его взял и вынес.
- Итак, вы предложили Дилейни сделку,
лишили его звания и подсунули мне,
чтобы потом вернуть в строй.
Но всё вышло совсем по-другому,
так ведь, сэр?
Всего было 30 кило. 30.
И угадай, где были найдены
оставшиеся четыре?
В багажнике машины, в которой
вас обоих подстрелили.
Может ты и начал выправлять Дилейни,
но мне кажется, что всё закончилось тем,
что он затянул тебя в тень.
Ты думаешь, что я плохой коп.
Думаю, что ты - хороший. Подразумевается
при выдаче удостоверения.
Боже.
Это папочка.
Ты должен сказать своей жене.
- Я живу в аду.
- Мы живём в чистилище,
и ты должен нас выпустить.
Вы можете читать мои мысли.
Не совсем. Пока нет.
Но мы можем оценить
вашу реакцию на фото,
и понять, что происходит внутри мозга.
Или не происходит...
Что ж, интересно.
Снимки сканирования над рисунками -
трехмесячной давности,
под рисунками - сегодняшние.
Что интересно, большинство из них
остались неизменными.
Такова ваша реакция на детство...
школу и тому подобное.
Всё это осталось прежним.
Было изменение в вашей реакции на жену.
Теперь больше оранжевого.
- А что это значит?
- Как я сказал, мы не знаем пока,
что означают эти изменения, мы знаем
только, что они произошли.
Ваша реакция на убитого коллегу...
тоже осталась неизменной.
Однако, и это особенно интересно,
ваша реакция на место убийства,
где ранили и вас,
изменилась в значительной степени.
Если вы посмотрите на скан,
сделанный три месяца назад,
то там вообще не было почти
никакой реакции.
Это из-за ранения?
Это-то нас и интересует. В то время как
на сегодняшнем скане
отчётлива видна активность.
Вы думаете, ко мне возвращается память?
Начинает, возможно.
Как сквозь тусклое стекло.
О, да.
- Но позже...
- Да.
Позже.
Всё в порядке.
Спи.
Всё хорошо.
Лора, я должен тебе кое-что сказать.
Не беспокойся.
Что бы ни случилось, всё будет хорошо.
Почему ты так говоришь?
Почему ты всегда так говоришь?
Потерять этого ребенка будет
совсем не хорошо. Совсем!
- Я не хотел...
- Прекрати, Джона!
Прекрати постоянно прикидывать
свои блядские шансы!
Когда ты собираешься захотеть
хоть что-нибудь по-настоящему?
Захотеть что-нибудь настолько, что
не сможешь от этого отказаться?
Скажи мне!
Скажи, что ты этого хочешь!
- Конечно, хочу.
- Хорошо!
Потому что иногда хотеть что-нибудь так,
что без этого жить не можешь...
ни видишь никакого будущего,
если это потеряешь...
... тогда есть единственный
способ это обрести!
Поэтому, хотя бы раз в жизни,
постарайся захотеть!
Так, как будто ты никогда не хотел
ничего другого!
Всё в порядке! Ребёнок на месте!
Видишь?!
Нужно хотеть!
Я хочу.
Я хочу.
Джона Габриэл.
Питер Гликман.
Итак, куда же привели вас наркотики?
Ко мне.
Значит ли это, что вы прекратили поиски?
А что там ещё искать?
Вы думаете, что всё дело только в вас -
плохой коп, хороший коп?
Вы думаете, дело только в этом?
В вас, наркотиках, мертвых полицейских,
королевских помилованиях, Харви Раттене.
Дело не в вас,
вы все тут вообще не причём.
Вы просто... ниточки,
маленькие тоненькие ниточки.
Но если вы хотите найти канат, вы должны
идти по одному-единственному следу.
Деньги.
Какие деньги?
Поговорите с комиссаром Пенни.
Спросите его о... контрапункте.
- Что такое контрапункт?
- Скажите, что вы ищите ответы
и что не успокоитесь, пока не найдёте.
Он вам ничего не скажет,
но потом он свяжется с тем,
кто мог бы это сделать.
С кем?
С Гейтхаусом.
И как мне его найти?
О, вам и не понадобится.
Как только он узнает, что вы ищете,
он вас сам найдет.
Итак...
расскажите мне, в чём ваша тайна.
- Нет никакой тайны.
- У всех есть какая-нибудь. У всех.
А он её найдёт.
А потом найдёт и вас...
там, где вы наиболее уязвимы.
У меня нет...
никакой тайны.
Вы хотите знать, кто вы такой, Габриэл?
Вы хотите действительно узнать,
по какую сторону тени вы находитесь?
Тогда расскажите, что вы скрываете,
потому что когда об этом узнает он,
только я смогу вас спасти.
Молодец.
- Я не стану этого делать.
- Ты должна мне довериться.
Каждый день менять гостиницу?
- Это ненадолго.
- Что значит ненадолго?
- Значит не очень надолго!
- Ш-ш-ш!
- Она тоже прячется?
- Нет.
- Почему же? Потому что она - твоя жена,
- потому, что она - беременна?
- Потому что ей опасность не угрожает.
- А нам угрожает?!
- Да, возможно.
Если останетесь здесь.
Почему?
Потому что если этот человек будет меня
искать, он может прийти и сюда.
Так я просто скажу ему, где тебя искать!
Зачем ему сюда приходить?
Потому что...
Потому что мы - твое слабое место...
Да
Он пытается тебя шантажировать?
Нет.
Угрожает нам?
Позвони ей! Скажи ей! Расскажи всем!
Скажу.
Не потом! Прямо сейчас!
И тогда у него не будет ничего,
потому что всё и так будет на виду.
- Это не сработает.
- Для меня сработает!
Сработает для него!
Я об этом уже столько времени прошу!
Похоже, что этот парень
оказывает мне услугу!
- Будет только хуже.
- Хуже для кого?
Для тебя? Для твоей жены?!
Да! Для Лоры, для тебя,
для меня, для Конрада,
- для всех!
- Почему?
Да потому, если этот человек решит, что
моя тайна - здесь, сюда он и заявится.
Значит, ты используешь
нас как приманку?!
Нет, потому что вас здесь не будет!
Вы будете в безопасности!
И он найдёт только...
Он найдёт только...
меня.
Кто этот человек?
Я не знаю.
Это я и собираюсь выяснить.
Здесь 5 миллионов. Мне понадобится ещё
48 часов, чтобы принести тебе остальные.
При таких оборотах, подождать -
значит всего лишь проявить вежливость.
Ты теперь в игре.
Лучше в игре, чем на кону.
Вы хотите следующие
две поставки за один раз?
400 кило по 15 штук за кило.
- Тогда мне нужно 3 миллиона вперёд.
- Они в сумке...
вместе с четырьмя,
которые я вам был должен.
Семь.
- Семь миллионов.
- Плюс три после поставки,
всего десять, как я и обещал.
400 кило, многовато.
Столько в цветы не спрячешь.
- Да я и не собираюсь.
- А что вы собираетесь?
План меняется.
Так что там у тебя?
400 кило, хмурый.
как минимум 70-процентный, импорт.
- Когда?
- В течение трёх недель.
Кто?
Джозеф Бид.
Сколько ты хочешь?
250 000.
Сколько?
Если учесть, что на улицах он будет
стоить 20 с чем-то миллионов,
думаю, твои люди столько потянут.
Зачем ты это делаешь?
В нашем мире человек человеку - волк...
а у этого волка ноги слишком устали,
чтобы кормить его и дальше.
Ты не пришёл.
Было неплохо...
но с тобой было бы ещё лучше.
Прости.
Ты бы рассказал мне, что ли?
О чём?
О том, о чём тебе рассказать хочется.
Расскажи мне.
Хотел бы, но не могу.
Ты что-то узнал?
- О Питере?
- Да.
Нет.
Я имел в виду нас с тобой. Я хотел бы...
Но не могу.
- Из-за твоей жены?
- Из-за всего.
Было бы так жаль
совсем тебя потерять.
Я хочу сказать, мы только встретились.
Тогда в следующий раз - я приду.
- В следующий раз будет Бах.
- Мне Бах нравится.
Да, я так и подумала.
Такой же сложный и мрачный
Тогда пусть будет Бах.
Как друзья.
Как друзья.
Ведь вреда от этого не будет?
Никакого вреда...
вообще.
- Джона.
- Капитан.
Уже нет.
Просто штатский мистер.
И отчего так,
позвольте поинтересоваться?
У тебя по-прежнему потеря памяти,
детектив-инспектор?
И я по-прежнему хочу получить полное
обо всём представление, если вы
это имели в виду, сэр.
Как удобно.
Да не очень-то.
Но я начал тут увязывать
кое-какие ниточки.
Ну, смотри, чтобы не свились в петлю.
На чью шею?
- Ты не первый, знаешь ли.
- В чём?
Стоишь на том месте.
А кто ещё здесь есть?
Был.
Этот журналист.
- МакГоверн.
- Задавал вопросы.
- О вас?
- О тебе, вообще-то.
И смотри, что с ним случилось.
Я на мотоциклах не езжу.
Нет. Это слишком опасно.
Оно того не стоит.
- А что стоит?
- Истина.
Потому что ты - полицейский?
Потому что я тот, кто я есть.
Ты не знаешь, кто ты.
Думаю, что скоро выясню.
Будь осторожен в желаниях.
Возможно, ты жив только потому,
что чего-то не знаешь.
Контрапункт.
Что такое контрапункт?
Это ведь что-то музыкальное? Это из...
Баха.
Гейтхаус.
Кто такой Гейтхаус?
И что насчёт денег?
- Удачной дороги, детектив-инспектор.
- Увидимся, когда я доберусь
до её конца, мистер Пенни.
(Сэр Хэйдэн Персиваль-Бланд,
Рыцарь-командор Ордена Бани.
1921-2011. Слуга народа.
"Защищай и позволяй цвести"
- Просто долбаный дурдом.
- Ну...
Зато здесь столько нужных людей.
В моем мире, капитан, когда все
знают, кто ты такой,
означает, что ты не справился
со своей чёртовой работой.
Итак?
Габриэл.
Значит, он не притворялся.
А если он не знает -
значит, никому и не сказал.
Если забыть, что теперь он пытается
докопаться до всего сам.
Ну, если разгуливаешь с пулей в голове,
это всего лишь вопрос времени.
- Сэр Ричард...
- Я знаю, я знаю.
Очень трогательно.
И как?
У него есть бывшая любовница
и дитя любви, существование которых
он хотел бы сохранить в тайне.
Они ссорятся... часто.
Соседи их слышали.
Так что, когда в дом наконец-то войдут
ваши люди, потому что она пропустила
встречу или что-то там ещё,
и найдут там два тела...
Она будет убита,
а он застрелится из собственного
пистолета, с глушителем, разумеется...
который, по случайному совпадению,
будет похищен из его отдела
несколькими днями ранее.
Но когда начнутся расспросы, вспомнятся
только ссоры, которые слышали соседи,
а вовсе не незамеченный визит
незнакомца накануне.
А ребенок?
Ему повезло, остался в живых.
Как и всем нам,
Ты согласен?
Когда пробьёт твой час...
- Это твой час.
- Как бы ты не остерегался.
Возможно, у меня есть наводка
на канал ввоза. Вас это интересует?
- Чей?
- Тех, кто остались после Харви Раттена.
- Сколько просят?
- Четверть миллиона.
400 кило турецкого хмурого, 70% чистоты.
- Когда?
- Мне нужен быстрый ответ.
А мне понадобится имя.
Без мишени целиться будет не во что.
- Бид. Джозеф Бид.
- Никогда о нём не слышал.
И разве не в этом-то всё дело?
Мама...
Давай, милый, мы уезжаем.
- Что вы здесь делаете?!
- А что вы здесь делаете?!
Это мой дом!
Ты должна уехать.
Алисон! Ты должна уехать!
Ну, давай! Только попробуй.
Не ходи туда.
Алисон!
Слишком поздно.
Вот так вот.
Вот так, дорогой.
Мы в целости и сохранности.
Да, теперь пора баиньки.
Мамочке надо выйти, а потом я вернусь
и поцелую тебя, ладно?
Он здесь? Иди на кухню.
- Не открывай дверь!
- Слишком поздно.
Никому не звони.
- Я не...
- Иди на кухню.
И не выходи.
Джона Габриэл.
Вы кто?
- Нам нужно поговорить.
- О чём?
- Я могу войти?
- Нет.
Мне нужно рассказать вам кое-что важное.
Говорите здесь.
Не могу.
- Почему?
- Это секрет.
Тогда говорите шепотом.
Вы хотите защитить свою семью.
Я понимаю.
Это хорошо.
Но, видите ли, если бы я хотел их убить,
я бы уже это сделал в гостинице.
И если бы мне нужно было убить вас...
я мог бы это сделать уже давным-давно.
Вы...
Где они?
Зачем вам это знать?
Будет лучше, если они меня не увидят.
Он - в своей комнате.
Она - на кухне.
Скажите ей, чтобы не выходила.
Уже сказал.
Когда?
Перед тем, как подойти к двери.
Почему?
Работа такая.
Вы это называете гостиной
или жилой комнатой?
Ни так и ни эдак.
Тогда пройдемте туда
Заходите.
Садитесь.
Это ваш выбор. А это мой.
Она может войти?
Нет.
Значит, вы хотите знать,
почему я в вас стрелял.
Я хочу знать, что я там делал.
Потому что вы боялись, что приехали
продать мне наркотики,
как до этого это делал Дилейни.
Что каким-то образом ему удалось...
столкнуть вас с пути истинного.
А ему удалось?
Вы и вправду не знаете?
А как вы думаете?
Я не знаю.
Потому что вы не помните?
Это всё из-за вашей пули.
Но обычно люди это просто знают.
Неужели?
Инстинктивно чувствуют.
Плохие они ли хорошие.
Почему же с вами не так?
Дело в этом месте?
Дело в ней?
Дело в вашем сыне?
Во всей той лжи, что вы говорите жене?
Отчего вы так в себе не уверены?
Из-за то что, как бы там ни было,
не только пуля в вашей голове
вынуждает вас задаваться вопросами.
Вы позволите?
Что?
У меня есть кое-что для вас.
Что?
Это то, что вы хотите знать.
В моем нагрудном кармане. Позволите?
Ничего страшного. Большим и указательным.
Большим и указательным.
Это записная книжка Дилейни,
которую я у него забрал
после того, как застрелил.
Здесь всё записано.
Что, например?
Вы не продавали наркотики.
Вы не сбивались с пути истинного.
Вы даже Дилейни на него наставили,
прямо перед его концом.
Всё в порядке.
Вы были честным копом.
А хороший ли вы человек...
Ну, это не мне решать.
Но, вот -
сами всё увидите.
Нет, не думаю, что стану это делать.
Нет? Отчего же?
Потому что на вас перчатки.
- Нет!
- Боже мой!
- Нет!
- Мой малыш!
- Нет!
- Мой малыш!
Нет!
Мой малыш!
Дай мне ребёнка!
- Нет!
- Дай!
Отдай мне ребёнка!
Отдай!
Отдай!
Алло?
Петра?
Всё хорошо. Всё хорошо.
Всё в порядке, всё хорошо.
Ш-ш-ш...
Ш-ш-ш, всё в порядке.
Всё в порядке.
Всё хорошо.
Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо.
Спасибо, что пришли.
Я думала, что мне не стоило бы.
Я хотела, чтобы вы пришли.
Мне нужно было, чтобы вы пришли.
Я должна вам сказать кое-что.
Эти последние три года я жила во лжи.
А потом наступил момент, когда я решила,
что пойду на всё...
на всё, что угодно,
только чтобы это прекратить.
Две недели назад я сказала Джоне,
что если он не расскажет вам о Конни,
я это сделаю сама.
На этой неделе.
Может быть даже сегодня, кто знает?
Если бы я это сделала...
Это разрушило бы вашу жизнь.
Но я бы на это пошла, сознательно.
Сознательно, понимаете?
Потому что ведь так мы
воспринимаем правду, да?
Её все должны узнать,
несмотря ни на что.
Даже если это означает поломать жизнь
ни в чём не повинной женщины...
или открыть дверь человеку,
которого нельзя впускать
ни при каких обстоятельствах.
Но здесь и сейчас,
должна вам сказать,
что лучше бы я вечность жила во лжи,
чем хотя бы секунду
без моего сына.
Вы должны сказать своему мужу
сделать то же самое,
потому что, если он этого не сделает,
тогда в следующий раз на этом месте
будете стоять вы.
Детектив, посмотрите сюда.
Детектив, не посмотрите
сюда на секундочку?
Детектив-инспектор. Ещё разок.
Сюда.
Что им известно?
Они чуют поживу.
Продажный полицейский продаёт
наркотики преступникам.
- Этого они не знают.
- Пока.
Какой у меня остаётся выбор?
Для меня это всё сильно осложнит.
Тебе стоило раньше об этом думать,
до того, как начать настаивать
на его возвращении.
Мне понадобится время...
всё подчистить.
Только когда будешь уходить, не забудь
прихватить пепельницу с собой.
Что?
Ричард, тебе некого винить, кроме себя.
Инспектор.
Посмотрите сюда.
Мы готовы к поставке.
Нужно дать знать моему
конечному покупателю.
Я дать вам не больше недели.
- Согласен.
- Три миллиона.
Вы их получите.
Как ваша жена?
Не говорите о моей жене!
Вы сами её включили в сделку.
Что он хотел этим сказать?
Господи, Джозеф! Что ты натворил?
Скажи мальчишке, что нам нужны деньги.
Да, хорошо.
Хорошо?
Это вроде как "всё нормально"?
А то одного этого будет недостаточно.
Всё должно быть точно.
Не волнуйся. Я достану тебе деньги.
Мы ведь говорим не о том,
чтобы до кондитерской прогуляться.
Ты собираешься следить за тем,
как я буду звонить?
Знаешь, что?
Когда и полицейские и преступники
начинают походить на детский сад -
настала пора выходить из дела.
Что ж, это только тебе решать, дедуля.
Неси деньги.
Чёрт!
Похоже, у него сердце,
как у 20-тилетнего.
Вот так и работают
обезжиренные продукты.
Можно тебя на пару слов?
Итак...
Что такого важного он должен был
тебе сказать, что ты впустил его в дом?
Что ты был правильным копом?
По крайней мене, я не один
так считаю.
Что ещё не делает это правдой.
Суди о себе по своим поступкам, Джона.
Если бы ты таким не был,
ты бы уже давно сдался.
И поэтому Кхокар хочет бросить
тебя на съедение волкам.
И если я позволю прессе разорвать
тебя на куски,
скоро они начнут облизываться и на меня.
Тогда, может, вам с вашим боссом
обдумать все потщательнее.
А, возможно, лично он уже всё обдумал.
Ты умеешь выживать?
Нужно не только предвидеть первый удар,
нужно знать, откуда будет
нанесён следующий.
Если уж Кхокар даже мою задницу
готов освежевать,
значит, то, что он скрывает,
должно походить уж не меньше,
чем на чёртову скотобойню.
И он, очевидно, уверен,
что ты унюхал её смрад.
Ты рассказал всё не тому парню, Джона.
Так что если ты что-то знаешь,
пришла пора поделиться со мной,
потому что тогда мы сможем
вместе сможем победить.
Я встретился с Питером Гликманом.
Когда?
Прямо перед тем, как его убили, сэр.
Что он тебе сказал?
Где ты это взял?
У сержанта Дилейни.
Когда?
Прямо перед тем, как он погиб,
скорей всего.
Это твоя доля?
В чём?
В сделке с наркотиками.
Я думаю, это был его доля.
От наркотиков, за которые он попался.
Тогда почему это в нашем шкафу?
Потому что я хотел знать причину...
На вид всё совершенно очевидно, а?
Что ты натворил, Джона?
Нет, Лора, это они.
Что они натворили?
Кто?
Смотри.
Что это?
Это код.
Чей?
Наш.
Я не там искал.
Дело не в наркотиках, а в деньгах,
деньгах, на которые их покупали!
- Джона, я...
- Это код полиции, Лора.
Что?
Это деньги... они с нашей стороны.
- Так отдай их обратно.
- Но ко мне они попали не от нас .
Если Дилейни получил их от продажи
наркотиков, тогда кто покупал?
- Я не знаю...
- Полиция, Лора.
Он продавал их нам.
Так на чьей мы тогда стороне?
Можно на пару слов между нами?
Мне предложили наводку
на канал поставки.
- Чей канал?
- Парня по имени Джозеф Бид.
- Никогда о таком не слышала.
- И разве не в этом-то всё дело?
Что он собирается ввозить?
400 кило героина, 70% чистоты.
Кто стукач?
- Сколько он хочет?
- Четверть миллиона.
Карамелек с повидлом?
Фунтов стерлингов.
Подожди-ка, для таких случаев
даже выражение придумали.
Прикольное такое, как там его...
"Пошёл нахер!" Ага, оно самое.
Пошёл нахер!
- Да, это один из наших кодов.
- Когда проставлен?
- 5 мая прошлого года.
- И сколько было помечено?
- Я этого не могу вам сказать.
- А что вы можете мне сказать?
Только то, что не под грифом секретно.
Операция всё ещё продолжается?
Нас ни разу не просили
отследить эти деньги.
Что так?
Приказа ни разу не поступало.
Что это значит?
Ну, тот, кто их пометил,
никогда не просил их отследить.
И кто это был?
Вы потеряли сына.
Да.
Это просто ужасно.
Вы отслеживаете все запросы доступа?
- Да.
- Вы можете мне сказать, кто последним
просил доступ к этому файлу?
Так... это были вы...
и... детектив-сержант Дилейни.
Видишь? Они - шизики.
Здесь никого нет, потому что они умеют
общаться между собой
даже не разговаривая.
Я знаю, почему в меня стреляли.
Харви Раттен хотел выбраться из тюрьмы.
Для этого он подрядил Гейтхауса купить
прорву наркотиков
и передать их таможне.
Дилейни это выяснил
и захотел поучаствовать,
он украл 30 кило героина
из дырявого хранилища вещдоков
и продал их Гейтхаусу,
а когда их получила таможня,
они передали их вам обратно.
Откуда вы узнали, что это был Дилейни?
Этот дурачок попробовал
провернуть всё ещё раз.
Всегда нужно знать, когда остановиться.
Поэтому вы решили
замести всё под коврик,
и на этом история должна была
и закончиться, и она и закончилась бы,
если бы Дилейни не принял бы так близко
к сердцу концепцию второго шанса,
потому что именно тогда
он показал мне вот это.
Деньги, которые он получил за проданные
наркотики, были мечеными.
Гейтхаус всё покупал за деньги полиции.
Так что, если Гейтхаус работал
на Харви Раттена,
тогда Харви Раттен
работал на нас.
И поэтому я не зарегистрировал
операцию в тот вечер.
Я не хотел, чтобы кто-то из наших узнал
о том, что именно мы ищем,
но, как, оказалось...
Кто-то всё-таки знал.
И поэтому в меня стреляли.
И кто бы это ни был -
это он пометил деньги.
И его имя будет в том файле.
Ты, конечно, можешь
потянуть за эту ниточку,
но к тому времени, как ты
до него доберешься, его уже
и в природе-то не будет.
Нет, ты с самого начала рассуждал правильно.
Ключ ко всему этому...
Гейтхаус.
Не волнуйся.
Всё закончится между двумя
ударами сердца.
Биип...
Биип...
Биип...
Биип...


Серия 7

Я люблю тебя.
Уходите!
400 кило, многовато.
Столько в цветы не спрячешь.
- Да я и не собираюсь.
- А что вы собираетесь?
План меняется.
- Зачем ты это делаешь?
- В этом мире человек человеку волк, а у этого волка
слишком ноги устали, чтобы кормить его и дальше.
- Возможно, у меня есть наводка
на канал ввоза. Вас это интересует?
- Мне понадобится имя.
- Бид. Джозеф Бид.
- Никогда о нём не слышал.
- И разве не в этом-то всё дело?
Это код полиции, Лора.
Это деньги... с нашей стороны.
Здесь 5 миллионов. Мне понадобится ещё
48 часов, чтобы принести тебе остальные.
При таких оборотах, подождать -
значит всего лишь проявить вежливость.
Возможно, ты жив только потому,
что чего-то не знаешь.
Контрапункт.
- Нет!
- Мой малыш!
- Только будешь уходить - не забудь
захватить пепельницу с собой.
- Что?
Ричард, тебе некого винить,
кроме себя.
Биип!
ГРАНИЦА ТЕНИ
Часть седьмая
Оно было создано с таким расчётом, чтобы
вы продолжали дышать, но никогда больше не проснулись.
Поджарив мозг, оно за считанные минуты
выводится из организма.
Поэтому, если бы всё пошло по плану, мы
бы никогда не узнали, что нужно
что-то искать, потому что мы бы никогда
не узнали, что что-то произошло.
Она хотела подключиться к кардиомонитору
и дублировать сигнал, пока действует яд,
а потом снова его подсоединить.
Умно придумано, но к несчастью для неё,
игра состояла из двух частей.
- А её личность уже установили?
- Мы надеялись, что вы сможете
нам в этом помочь.
Я? Каким образом?
У дверей палаты не было охраны.
Итак, опять же, если бы никто
не узнал о случившемся,
никому не пришло бы в голову спрашивать,
почему не было охраны.
Но всё сложилось совсем по-другому,
не правда ли?
И в сухом остатке у нас...
Вы, сэр.
И что вы намереваетесь делать
с этой информацией?
Я думаю, намного важнее,
что намереваетесь делать вы?
Ведь один из лучших киллеров со
времён Борджиа знает, что вы только
что собирались его убить.
И что, по-вашему, он теперь сделает?
Пора звонить в полицию, сэр!
Только не ошибитесь с тем, кому звоните.
Потому что здесь все не те, кем кажутся.
Я присоединись к тебе
через секунду, Габриэл.
- Кто она? Та, что в больнице.
- Одна из моих.
Ту, что вы подсунули Гликману?
Такая небольшая сверхурочная халтурка.
И она же его искала, когда он исчез?
И, полагаю, именно она-то
и "отыскала" его?
Зачем вы пытались убить Гейтхауса?
Всё пошло наперекосяк.
Я должен был быть следующим?
Ты не должен был позволить ему
подобраться настолько близко.
Просто хотел посмотреть, куда это всё его
приведет. Ну вот, мы здесь...
сидим в вашем кабинете.
Пора собирать свои личные вещи,
вам не кажется?
О, и что бы вы ни надумали,
не поднимайте пыль перед тем, как уйти.
Ну, вокруг тебя я точно
мог бы пошуметь.
Тогда это мне придётся произносить
надгробную речь на ваших похоронах,
а я хочу, чтобы у меня остались
только хорошие воспоминания.
Видите ли, в этом-то вся проблема с
вашим "быстрым карьерным продвижением".
Когда сворачиваешь в тупик,
уже слишком поздно тормозить.
Ты вне игры, Дэвид.
И если хочешь наслаждаться плодами
своих трудов,
в своем очаровательном маленьком
домике в Долинах...
сиди тихо.
Или беги.
Тебе некого винить, кроме себя.
Что вы ему сказали?
Получить карточку и уйти с поля. При его
зарплате он может себе это позволить.
- Вы опять собираетесь
всё замести под ковёр?
- Нет. Нет.
Пусть раскачается, дай ему пару дней,
чтобы собраться с мыслями.
- Я чую повышение.
- Для вас?
Для нас обоих.
Ты поймал его, Габриэл.
А что, если это ещё не конец?
О, это - конец.
Всё закончилось. Здесь.
Я до сих пор тебя поддерживал, потому
что знал, что он - редкая сволочь.
Но пойдёшь дальше - начнёшь мешать мне.
Ты блестяще поработал.
Блестяще.
Как я и думал.
Но тебе также нужно знать,
когда остановиться.
Так вот, остановись сейчас.
Я думаю, тебе отлично подойдёт
мой мундир.
И что за хрень с вами приключилась?
В общем, мне нужен следующий платёж,
понимаете?
- Когда?
- В среду.
Получишь.
Значит, мы снова в деле?
Я из него и не выходил.
Так ты переждёшь эту сделку?
- Да.
- Как ты мне и обещал. Ты помнишь?
Интересно получается, да?
Харрис мёртв, сделку получает
Раталлак, ты победил.
- Как будто ты это заранее спланировал.
- Ш-ш-ш, не шуми так.
А на меня у тебя какие планы, Джей?
Никаких, Джо.
До тех пор, пока ты будешь
придерживаться своих.
Ты помнишь того парня-гребца,
который ещё выиграл все олимпийские
медали, а потом сказал, что если он
ещё хоть раз сядет в лодку,
то пусть его пристрелят.
Ага.
Ведь он таки вернулся, да?
Просто, чтобы ты знал,
если бы он о таком попросил меня,
я бы так и сделал.
Да?
Всё на мази.
Она не падала, Джозеф.
Нет, упала. Медсестра сказала,
что она упала с лестницы.
Она сказала, что она с неё бросилась.
- Нет.
- Такое случается.
- Я такое и раньше видела.
- Но когда я уходил утром, сознание
у неё не путалось. Она была спокойна.
Иногда на этой стадии болезни,
затуманенность сознания переносить
легче, чем моменты просветления.
Но я не думаю, что ей всё ещё стоит
здесь оставаться.
Вы хотите её забрать.
В этот раз - падение, в следующий раз
может быть что-то похуже.
Да, я думаю, нам нужно немедленно
поместить её под постоянный уход.
- Мне очень жаль.
- Но у меня уже почти получилось.
Что получилось?
У меня есть план.
- Вы не сможете победить, Джозеф.
- У нас есть план.
Измените его.
Измените прямо сейчас.
Ты знаешь этого журналиста, МакГоверна?
Он погиб. На мотоцикле.
Да.
Заставляет задуматься всё же, да?
О чём?
Габриэл.
О.
Да, я буду.
Я должен идти.
- Один.
- Почему?
Это насчёт Лоры.
- Капитан Пенни.
- Ты один?
- Здесь?
Это я дал Гейтхаусу деньги.
Зачем?
- Потому, что он работал на нас.
- На нас?
Контрапункт.
Я думал, вы работаете в полиции.
Тайная ячейка.
Кто её организовал?
Пол Тревис.
Когда он был комиссаром?
Главой Специального Отдела.
- В тысяча девятьсот семьдесят...
- ... девятом.
- О...
- Нет, это не то, что ты думаешь.
Мы использовали смену правительства
для прикрытия, но они и Тэтчер к этому
отношения не имели.
- Хотя мы и превратились в Пятый Отдел,
Национальную Безопасность.
- Для чего?
- Для наших людей.
- Гейтхауса, например.
- Он из Секретной Службы?
- Был.
Он и есть Контрапункт.
Был им тридцать лет.
Он всем заправляет?
Оперативной работой - да.
Мы контролируем финансы.
Я думал, вы на пенсии.
Теперь да.
Значит, Кхокар.
- И человек по фамилии Холтон.
- Из Пятого?
- В том числе, по совместительству.
- А Пол Тревис?
Умер. Много лет назад.
Рак.
Значит, только Кхокар и этот Холтон.
И больше никто?
И для чего он предназначался?
Контрапункт?
- Изначально для отмывания денег.
- Для кого?
Задумывалось как подстава для
торговцев наркотой.
Гейтхаус начинал с мелких дилеров,
они понятия не имели, кто мы такие,
но он завоевал их доверие,
прокручивая их деньги.
Слухи ширились, дело росло.
Как в игре в карты, когда игра начинает
идти по-крупному, то и игроки
соответствующие подтягиваются.
Наконец мы вышли на сделку на 70
миллионов и уж с этим...
мы решили сорвать банк.
Поэтому пошли к генпрокурору, как
и полагается хорошим копам.
Разработать стратегию арестов?
- И что он сделал?
- Он прикрыл вашу операцию.
- Сказал, что в суде это не пройдёт.
Значит, это было провоцирование
на преступление.
А когда мы показали ему свои карты,
они приказал всё немедленно прикрыть.
Поэтому, официально, мы сделали то,
что нам приказывали.
- Мы свернули работу.
- А неофициально?
Мы провернули сделку.
70 миллионов.
Перевели их на несуществующий счёт.
И что потом?
Мы решили сыграть снова.
- Но этот кон решили сыграть по-своему.
- Каким образом?
Купив игроков, прежде всего.
- Харви Раттена.
- На самом деле, это был его
казначей, Питер Гликман.
Гейтхаус его нашел.
Мы обеспечили ему наличные,
он связал нас Раттеном,
но о нас ему не рассказал,
и - понеслось.
Оборот в 200 миллионов.
- В год?
- Как правило.
40 миллионов чистыми.
Из которых вы получили?
10% от продаж.
- Шли в Контрапункт.
- Верно. Он стал полностью себя окупать.
- Но вам всё равно ещё нужно
было отмыть деньги.
- О да, этим мы тоже занимались.
Как?
Можешь мне поверить, однажды
ты меня за это поблагодаришь.
Пенсии. Планы страхования.
Твои. Мои.
Всех, кто работает в силовых структурах.
И всё это только ради пенсий?
Ради нашего общего блага.
Неужели?
Значит, все получат по яхте, вроде этой,
или вы это только так говорили себе,
когда её покупали?
Если бы мы не заткнули брешь,
весь пенсионный фонд рухнул бы.
Правительство его поддерживает.
И сколько ещё схем должно было
провалиться, прежде чем оно
прекратило бы это делать?
Мы смотрим в будущее, сынок,
потому что больше некому.
Значит, вы пытаетесь обрядить всё в
альтруизм. Это ж насколько
больным нужно быть?
Мы обеспечивали всех. На будущее.
- Твоё будущее.
- У Харви Раттена его отняли,
а он ведь был одним из вас.
Гейтхаус предоставил ему возможность
уйти на пенсию. Он ей не воспользовался.
И вы заставили его это сделать,
засадив в тюрьму.
Но потом у Гликмана
случился приступ верности
и он рассказал ему о нас.
И Харви начал угрожать рассказать всем,
если мы его не вытащим - мы и вытащили.
Значит вы дали деньги Гейтхаусу...
... На покупку наркотиков, чтобы передать их
таможне и получить королевское
помилование для Харви.
А когда он его получил,
думаю, нам нужно было
всё так и оставить.
Все в этом увязли, но Гейтхаус...
решил закрыть Харви его счёт.
Так он и сделал.
И с тех пор мы всё это разгребаем.
Тогда кто пометил деньги?
Я.
- Зачем?
- Из-за Гейтхауса. Он начал вести себя
так, как будто он сам себе босс.
Я думал, что он всё обставлял,
чтобы сбежать с деньгами.
Но оказалось, деньги -
не главная его забота.
Для него всё дело в контроле.
Ну не ирония ли?
Работа полицейского, которую
я на самом деле сделал,
и именно из-за неё я и попался.
Потому что если бы вы
не пометили бы деньги...
- ... Дилейни бы ничего не заметил.
- И не сказал бы мне.
И мы бы здесь не сидели.
Он начал всё заново, понимаешь?.
Кто?
Гейтхаус. С полностью обновленным
составом игроков.
А кто они?
Думаешь, ты сможешь всё это остановить?
Да он же тебя просто убьёт.
- Пока не убил.
- Ты этого не остановишь.
Это-то мы и пытались сделать.
И посмотри, что со мной стало.
Я смогу вас защитить.
Было бы глупо с моей стороны думать,
что ты хотя бы попытаешься.
В любом случае, чаю мне не хотелось.
Нет! Нет!
Это было низко с твоей стороны, Габриэл.
Я должен был пойти один.
А ты бы других отговорок не приняла бы.
- Ты мне не доверяешь?
- А должен? Тут все не те, кем кажутся.
- Я - офицер полиции.
- А, да, эта ерунда с удостоверением.
- Всё равно как-то не цепляет, да?
- Меня цепляет.
Да?
- Меня тоже.
- Значит, нас двое?
Я думал, для тебя это просто работа.
Так и есть. С тобой.
Всю дорогу.
Сэр Ричард Холтон.
- А это кто там?
- Я передаю дело.
Что? Почему?
Пятый отдел. Он был их человек,
сейчас они из него.
Так что у тебя есть?
Ну, он мёртв больше 24 часов.
- Он получил удар в заднюю
часть головы слева.
- Какой удар?
Какой был удар?
Удар мог быть последствием падения.
Последствием, но не причиной.
Послушай, после того, как они закончат,
даже крови не останется.
Ты знаешь, как они поступают со своими.
- Какого хера?! Где Кхокар?
- Он исчез.
- Дай по нему ориентировку.
- Уже.
Если мы его не найдем, это сделает
этот грёбаный помешанный викарий.
- Тебя прикрывает Хани, да?
- Да.
- И чтобы она прилипла к тебе как
кисточки к соскам стриптизерши.
- Сэр, надо делать заявление для прессы.
О чём? О самоубийстве
и о бытовом несчастном случае?
Найди этого грёбаного Гейтхауса...
пока он не похоронил нас всех.
Что здесь происходит?
У него наводка на канал поставки.
- Чей?
- Преемника Харви Раттена.
Его зовут Джозеф Бид.
Он занимается импортом цветов.
- Он - чист, но так и должно казаться.
- Так они их и ввозят, в стеблях?
Фокус в том, чтобы знать в какой партии.
Ошибёшься - пиши пропало.
А кто наводчик?
- Он - в центре заварухи, поэтому ему
нужно будет потом исчезнуть.
- И сколько он хочет?
Четверть миллиона.
А я хотела бы трахнуть Барака Обаму,
но некоторым вещам сбыться не суждено.
А я думал, что мы сможем договориться -
копы, таможня, одна большая
счастливая семья, как и должно быть.
- Если вас это утешит, я своего
брата ненавижу.
- Что он собирается ввозить?
400 кило героина. Одной поставкой.
Уличная стоимость - 22 миллиона.
- Он начал всё сначала...
- Кто?
А если я достану эти деньги?
Всю сумму?
Что, если я смогу?
Тогда у нас будет наводка.
Заходи, присаживайся пожалуйста.
- Хочешь чего-нибудь съесть?
- Нет.
- Тебе нужно есть.
- Вы похожи на моего отца.
- А мы знакомы с твоим отцом?
- Он был придурком.
Придурком, который хотел видеть,
что его сын нормально питается.
Дело в том, что я не очень-то
семейный человек.
- Нет?
- Нет.
Потому что как по мне, либо бизнес,
либо семья. Вместе не получится.
Значит, у нас с тобой мало общего.
Потому что вы унаследовали
свой бизнес от отца?
Но дело-то в том, что это не так, да?
Знаете, я о вас знал
с тех пор, как был...
вот таким.
И, сказать по правде, вы всегда в моих
глазах выглядели вроде как героем.
Если бы я мог вставлять в доме лесть
вместо окон, стекло бы не понадобилось.
И насколько я помню...
у вас был старший брат.
Ведь так?
И это ему ваш отец оставил бизнес.
Но он был очень шумным, правда?
Куда бы он не шёл, все знали,
что идёт именно он.
Пока однажды...
он просто не появился... больше никогда.
И тут-то вы... ш-ш-ш...
Тихонечко взяли всё под свой контроль.
Как будто ваша семья с самого начала
должна была всё отдать вам.
Всё равно это непросто, не правда ли?
Ждать, когда наступит ваш час.
Я хочу сказать, это и есть сила.
Настоящая сила.
Может, тебе тоже стоило проявить силу,
прежде чем бежать с кудахтаньем
к дядюшке с копами на хвосте.
Но дело всё-таки в том, мистер Бабур...
мистер Бабур...
Что, возможно, я её уже набрался.
Возможно, этим я и занимался
всё это время.
На вашем примере.
Неприятно смотреть, как старик всё
отказывается покинуть дискотеку, правда?
А я даже сосчитать не могу, сколько раз
Харви просили угомониться.
Но он всё продолжал вихлять задом.
Глупый старый хрен.
Пока, в конце концов,
кто-то не спровадил его с танцпола.
Ты.
Приведя к нему копов.
Значит, вы понимаете, да?
Или семья, или бизнес.
Итак...
давайте поговорим о бизнесе.
Так ты сдаешься?
Я отнесу их обратно.
Куда?
Туда, откуда они взялись
с самого начала.
Джона...
Лора, я по-прежнему
не знаю, кто я такой...
или что я такое.
То, как я с тобой поступил...
простить нельзя. Я знаю.
Но я хочу начать всё исправлять.
Я хочу, чтобы было так,
как лучше для тебя.
И ребенка.
И делаю я это
как умею.
Я люблю тебя.
Благодарю вас.
Здесь 230 тысяч.
Без остального он обойдётся.
Где вы их взяли?
Там, где всё это началось.
Но, коснись чего -
их не существует. Понятно?
Значит, и вы теперь отклонились от
прямой линии, детектив-инспектор
Нет, я как раз на неё вернулся.
200 минус мои 10%.
Что?
Если бы актриса Джули Кристи тебе
предложила перепихнуться, ты бы
тоже такое лицо сделал?
- Ладно.
- А-а-а!
Сначала придётся поцеловаться
ещё кое с кем.
Так что там за история?
Такая, какую вы сами захотите слышать.
Пусто!
Пусто!
Пусто!
Ох-х, за это я бы мог тебя и арестовать.
Ты, арестовать кого-нибудь?
Не смеши меня!
Ты знал, что это подстава!
Нет! Откуда мне было знать?
Он на меня месяцами работал.
Я бы жизнь на это поставил.
Ага. Ну, возможно, ты это и сделал!
Где он?
Ты серьезно думаешь, что я знаю?
Езжайте! Езжайте!
Да, езжайте.
Я тебе задницу порву!
Тебя обули.
И меня тоже.
Нас всех обули.
Неприятно,
но такое случается.
Ты должен знать хоть что-то.
Люди вроде тебя всегда что-то знают!
Ох, кажется, ты ребро мне сломал.
У тебя есть жена?
Что?
Дети?
Ты им угрожаешь?
Нет, это ты им угрожаешь.
Это всего лишь работа, Битти,
всего лишь работа.
Да, и так я её выполняю.
Ты не догоняешь, да, парень?
Ты знаешь, сколько я уже в этом бизнесе?
Почти 30 лет уже. И знаешь, как мне
удалось протянуть так долго?
Потому что я ничего не знаю.
Тебя убивает знание.
И знаешь, я так думаю,
тебе стоит сейчас сделать?
Тебе стоит отправиться домой.
Просто поехать домой на этой машинке
своей, которую ты всё время проверяешь,
но в этот раз даже не парься.
А когда ты приедешь, скажи им, что ты их
любишь и что ты - самый счастливый
человек на земле.
И это будет правдой. И знаешь почему?
Потому что ты даже близко не подошёл.
Чёрт.
Магия. Фокус-покус
Главное - отвлечь, заставить их искать
где-то ещё.
- И никогда не говорить,
в чём секрет фокуса.
- Никогда.
Хорошо.
И, наконец-то, мы в расчёте.
В расчёте.
А что насчет вашего покупателя?
- Вы уже обменяли товар?
- Это будет мой следующий шаг.
Пять миллионов.
Пять миллионов.
Вы не хотите провернуть всё ещё раз?
Нет.
- Придерживаться плана.
- Да.
Отличный план.
Спасибо.
Как ваша жена?
На ней завязывают узелки.
Моя дочь их делает.
Отдайте один вашей жене.
А другой оставьте себе.
И даже в разлуке вы будете вместе.
Помните, я предупреждал вас, что если
в плане присутствуют люди -
всегда будет изъян?
Ваш изъян - это Джей Раттен,
и он знает секрет вашего фокуса,
так что берегитесь.
Мне кажется, он собирается провернуть
фокус и с вами, до того, как вы уйдёте.
Почему?
Это разве не ваш певец Джонни Кэш сказал
"Сдаюсь, за миг пред тем,
как Он вернётся?"
Это точно не про меня.
А разве другие так не говорят?
Удачи вам, Джозеф Бид.
- Что ты с ним собираешься делать?
- Джей.
Ты же не...
Нет, но скорее всего, он попробует
провернуть это со мной.
Я всегда знал, что он попытается.
Ты же знаешь, что ими нельзя
воспользоваться.
- Они меченые.
- Так что ты будешь с ними делать?
- Знаешь, я здесь поблизости родился.
- Да?
Да.
Всё здесь было не так.
А теперь здесь такая дыра.
Мне так жаль, что я стал старым.
Ну, по крайней мере, ты им стал.
Что я буду делать, когда ты уйдешь?
Занимайся цветами.
Нет уж, в этом бизнесе теперь
режут глотки.
Есть кто-нибудь?
Теперь мы о ней позаботимся.
- Мне очень жаль, Джозеф.
- Это... это ещё не конец.
Не конец.
Всё в порядке, милая. Я здесь.
Дай мне уйти.
Дай уйти.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Отпусти меня.
Ты что-то потерял?
Итак.
Со всеми теми деньгами, что тебе
причитаются, нет ничего,
что ты не смог бы купить.
Ничего.
Скажи, когда будешь готов... Джозеф Бид.
Одну минуту.
Я люблю тебя.
Тебе нужно пойти домой.
Это и есть мой дом.
Габриэл.
Работаете допоздна, детектив-инспектор?
Это из-за вас мне не спится.
Я могу сказать вам, где Кхокар,
если это поможет вам уснуть.
Если вы это говорите,
значит, он уже мёртв.
Там есть ещё кое-кто, кроме него.
Например?
Нам нужно встретиться.
Вы так считаете?
Да, я так считаю.
Расклад поменялся, Габриэл.
Пенни и Кхокар пытались меня убить.
А значит теперь враг моих врагов...
Ну разве не ирония...
что я звоню тебе?
Где?
Люди не причиняют зла просто потому,
что хотят погонять лысого.
Они думают, что делают это,
чтобы защитить свою семью.
И если бы вы играли по правилам,
они бы защитили и вас.
Пенсией.
Больше её никто платить не собирается.
Поэтому им пришлось начать всё сначала.
Чтобы всё продолжалось своим чередом.
Вы застрелили Харви Раттена.
Я застрелил Харви Раттена.
А кого вы поставили на его место?
Того, кто и засадил Харви.
Джея Раттена.
Этот парень - глубокий омут.
Плюс пацан со стороны Боба Харриса,
просто волшебник по части цифр.
Новый Раттен и Гликман.
И кто будет ими управлять?
Почему вы не убили меня,
когда я был в больнице?
- У вас ведь это хорошо получается.
- Я бы и убил.
- Кхокар приказал мне этого не делать.
- Почему?
Его заставили переменить решение.
Кто?
Паттерсон.
Большинство людей видят только то,
что на поверхности.
А он... он смотрит вглубь.
И он определённо видел вас насквозь.
Вы работали на него.
Мы разделяем одно и то же
представление о порядке.
Порядок - это подвесить его здесь?
А вас под ним.
И как вы собираетесь это сделать?
Как вы собираетесь меня остановить?
При помощи оружия.
Нацеленного на вас.
Прямо сейчас.
И всё, что мне нужно сделать...
махнуть рукой...
и она вас пристрелит.
Зачем вы это делаете?
Потому что это важно.
Чтобы другие люди вас увидели?
Стоящим в кругу белого, яркого света.
Уверен, это действительно важно.
Проблема в том, Джона Габриэл,
что такое сияние...
может только ослепить.
Потому мне вот
надо сделать только это...
и ваш свет погаснет.
Нет!
Переживёшь.
Мне придётся жить с этим
до конца моей жизни.
Ну, по крайней мере, когда тебе
стукнет 55, с пенсией,
ты сможешь делать это красиво.
Оставь винтовку у ног Кхокара.
Потом возвращайся и садись в машину.
Зачем?
Ей здесь не место.
Вопросы, вопросы...
на которые, я уверен, детектив-инспектор
Хани сможет вам ответить.
По этому делу больше никого
искать мы не намерены..
Значит, вы считаете, что капитан Кхокар
застрелили детектива-инспектора
Габриэла, после чего повесился?
Да. Мы так считаем.
Причина?
Какова причина, детектив-инспектор?
- Вы всё-таки хотите дожать, Мишель, да?
- Было бы неплохо.
Причина в том, как вы уже прочитали
в нашем заявлении, что
детектив-инспектор Габриэл обнаружил,
- что капитан Кхокар похитил из департамента
крупную сумму денег.
- Сколько?
250000 фунтов стерлингов.
Так всё дело в продажных полицейских?
Мы обнаружили машину Габриэла возле
дома, принадлежащего Кхокару,
и три гильзы от пуль, которыми он был
убит на тропинке, к нему ведущему.
Так что бы вы ни собирались добавить,
Мишель, это стоило жизни одному из
лучших моих офицеров.
И где теперь эти деньги?
Мы считаем, что их разбросали с крыши
здания в центре Лондона,
так что где они теперь...
Ну, сказать по правде, они могут
оказаться в кармане у любого из вас.
Так что не стесняйтесь,
пускайте шапку по кругу.
Вы можете прокомментировать
убийство Джозефа Бида?
- Э... цветочника? Нет.
- Но ведь это правда, что таможня
провела безуспешный обыск
на одном из его складов?
Лучше спросить об этом их самих. Уверен,
они дадут вам более обстоятельный ответ.
- Джозефа Бида убили таким же способом,
как и Харви Раттена?
- Когда в вас стреляют - в вас стреляют.
- Вы не считаете, что есть взаимосвязь?
- Между чем и чем?
- Между убийством Бида
и детектива-инспектора Габриэла,
учитывая, что он в это время расследовал
убийство Харви Раттена?
Мы давным-давно уже
перевернули эту страницу.
- Кажется, в этот момент я
как раз читал вашу газету.
- Значит, связи не видите, официально?
Или вы имеете в виду,
в юнгианское смысле слова?
Вы знаете, что я имею в виду, капитан.
Что ж, официально заявляю - между
смертями Джоны Габриэла и Джозефа Бида
нет абсолютно никакой связи.
Значит, теперь наша очередь.
Ага.
И сколько это продлится?
Я думаю, вы уже знаете
ответ на этот вопрос.
А если нет - то узнаете.
Двадцать лет,
а потом пуля в голову на заднем
сидении машины?
Нет, если не будете забывать о правиле.
Ага...
о каком именно?
Оно простое.
Вы, вы - нити.
Но я...
Я - веревка.
Хорошо, Лора, вы отлично справляетесь.
Он уже показался.
Нужно, чтобы вы ещё разок
хорошенько потужились.
Тужьтесь.
Ребенок вышел.
Вот ваш мальчик.
Здравствуй.
Здравствуй.
Смешно, но при моей работе
их нельзя отмыть дочиста!
А теперь...
Давай-ка взглянем на тебя, паренёк.
Вот так.
Жду не дождусь, когда смогу тебя
поприветствовать, мужичок-с-ноготок.
Вам теперь у меня его не отнять.
Ну, нет, но подождем несколько лет,
до тех, пока ему не станет можно
покупать комбинезон для игр.
Джону.
А?
Вам теперь у меня его не отнять.
Не понимаю.
Он мой.
Вот здесь.
В моей памяти.
И я предпочитаю помнить
о нём только хорошее.
И этого вам у меня не отнять.
Никогда.
И вы никогда не отнимете у меня сына.
Я не убивал вашего мужа.
Но вы представляете то, что его убило.
И в таком духе вы его
и собираетесь воспитывать?
- Джона с одной стороны, мы - с другой?
- Он умел отличить плохое от хорошего.
По-вашему всё так просто?
Да, так просто.
Знаете, миссис Габриэл, я сомневаюсь,
что есть хоть кто-то...
ни вы, ни я, ни ваш муж, ни даже этот
малыш, когда он подрастет,
кто может сказать абсолютно точно,
без тени сомнения, по какую
сторону линии стоит он сам.
Нет, думаю, что лучшее, на что
мы можем надеяться...
лишь ходить по этой линии.
Надеюсь, вам нравится комната.
За неё заплатил Джона.
Да, да, он заплатил. Конечно, заплатил.
Для чего же ещё нужна страховка?
И знаете, это ведь ещё далеко не всё.
В общем, что бы вы решили ему потом
сказать, мы всё равно позаботимся,
чтобы он ни в чём не нуждался.
Потому что в одном вы можете быть
абсолютно уверены, миссис Габриэл...
мы всегда заботимся о своих.
 

////////////////////////////