Учение о соучастии по советскому уголовному праву (Бурчаг Ф.Г.) - часть 7

Уголовный кодекс Чехословакии 1950 г. стоял именно на указан-

ной позиции. По существу, этой же позиции придерживается в
 9 и 10 новый Уголовный кодекс Чехословацкой Социалистиче-

ской Республики, принятый в 1961 г., хотя текстуально эти па-
раграфы изложены иначе. УК Чехословакии 1950 г. говорил о со-

виновничестве, подстрекательстве и пособничестве. УК ЧССР
1961 г. говорит об исполнителе, соисполнителе и соучастнике пре-

ступления. Однако, давая определение соучастника, УК 1961 г.

подчеркивает, что им является тот, кто умышленно организовал,
склонил или оказал другому помощь в совершении преступления.

Положение о том, что соучастие в неосторожных преступле-

ниях невозможно, является бесспорным и для теории чехо-
словацкого уголовного права "". В монографии, посвященной со-

участию в преступлении по чехословацкому социалистическому
уголовному праву, проф. Солнарж , подробно анализируя этот

вопрос применительно к Уголовному кодексу Чехословакии

" Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 2 декабря 1959 г.
по делу П.-<Бюллетень Верховного Суда СССР>, 1960, № 3. стр. 36.

"" Уголовный и уголовно-процессуальный кодекс Чехословацкой респуб-

ликиМ., 1951, стр. 25.

" См.: РапН5еI{ Р о 1 а с е к. Ротос па врасЬате Ьи}р02пеЬо гевпёЬо
сши. <Ь1(1оуё 5ои(1п1с1у1>. 1952, з1г. 206-212; СеэЬоэЬуепэЬё 1геа1п1 ргауо,

5уаге1< 1, оЬеспа 0351. ОгиЬё, саэеспе ргергасоуапё \ус1ап1. РгаЬа, 1969,
5г. 157-170.

"Ї См.: V 1 а (1 1 т 1 г 5 о 1 п а г. Гсаэепэ} V се51<051о\епв1<>т 5ос!а-

ИвсЬёт геэтгп ргауи. РгаЬа, 1959.

1950 г., приходит к выводу, что соучастие в неосторожном пре-
ступлении невозможно. Русский перевод этой книги под названи-

ем <Соучастие по уголовному праву Чехословацкой Социалисти-
ческой Республики>, вышедшей в 1962 г., содержит специальное

послесловие автора в связи с принятием Уголовного кодекса
ЧССР 1961 г., в котором он в свою общую позицию по указанному

вопросу никаких исправлений не вносит.

Следует отметить, что, отрицая возможность соучастия в не-

осторожных преступлениях, проф. В. Солнарж вместе с тем рас-
сматривает случай, в котором, с его точки зрения, можно ставить

вопрос об уголовной ответственности за вызванное или поддер-
жанное по неосторожности умышленное действие другого лица,

если по закону такое действие наказуемо и при совершении по
неосторожности. <Полагаем,- пишет автор,- что в таких слу-

чаях соучастник должен нести ответственность как непосред-
ственный исполнитель по неосторожности>. Какими-либо аргу-

ментами проф. Солнарж эту точку зрения не подкрепляет.

По нашему мнению, согласиться с такой конструкцией нельзя,
так как это было бы признанием неосторожного соучастия в

умышленном преступлении, соображения о невозможности кото-
рого приведены выше. Если же лицо, рассматриваемое проф. Сол-

наржем как неосторожный подстрекатель или неосторожный
пособник, выполнит неосторожные действия, которые прямо пре-

дусмотрены законом как неосторожное преступление, то в таком
случае вообще вопрос о соучастии стоять не может. Речь может

идти лишь о стечении преступников в посягательстве на один
объект, из которых один отвечает за умышленное преступление,

другой - за неосторожное.

Из признания возможности соучастия лишь в умышленных
преступлениях исходит уголовное законодательство Народной

Республики Болгарии. В ст. 20 Уголовного кодекса Болгарии
1968 г. прямо записано, что <соучастниками в совершении умыш-

ленного преступления являются исполнители, подстрекатели и по-
собники> . Это положение не вызывает сомнений и в теории бол-

гарского уголовного права . Уголовный кодекс Монгольской На-
родной Республики 1961 г. в ст. 13 определяет соучастие как

<умышленное совместное участие двух или более лиц в соверше-
нии преступления>. Эту же мысль проводил Уголовный кодекс

Венгерской Народной Республики 1950 г. и проводит новый Уго-

" Влади мир Солнарж. Соучастие по уголовному праву Чехосло-
вацкой Социалистической Республики. М., 1962. стр. 201.

 Наказателен кодекс. София, 1968, стр. 12. Аналогичная норма содержа-

лась и в ст. 18 Уголовного кодекса Болгарии 1951 г. (См.: Уголовный и воен-
но-уголовный кодексы Народной Республики Болгарии. М.. 1951, стр. 6).

См.: Димитр Вапцаров. Някои въпроси на съучастието по
оългарското наказателно право.-<Правна мисьл>, 1962, №2, стр. 9; Войво-

Дов Иван. Въпроси на съучастието в проекта за нов наказателен кодекс
на НРБ.-<Социалистическо право>, 1964, № 4, стр. 24-28.

ловный кодекс 1961 г.; на ней твердо стоят также теория вен-

герского уголовного права  и судебная практика. Так, например,
еще в 1952 г. Верховный Суд Венгерской Народной Республики

вынес постановление, в котором указывал, что <в преступлениях,
совершенных по неосторожности, исключается какая бы то ни

была форма соучастия> .

Таким образом,/точка зрения, что соучастие возможно лишь

в умышленных преступлениях, является господствующей не толь-
ко в советской уголовно-правовой теории и судебной практике, но

д в теории и в практике других социалистических стран.

4. Определение понятия
соучастия в преступлении

Изложенное выше позволяет установитьнаиболее существен-

ны элементеишонятия соучастия. К ним, по нашему мнению,
относятся:)а) участие двух или большего числа лиц в совершении

одного и того же преступления; б) совместность в осуществлении
преступных действий, предполагающая в качестве минимальной

психической связи между соучастниками знание подстрекателем
и пособником о деятельности исполнителя ; в) умысел всех со-

участников на совершение определенных действий и достижение
преступного результата. )~

Суммируя эти признаки, можно определить соучастие как

совместное участие двух или большего числа лиц в совершении
одного и того же умышленного преступления.

Это определение, выведенное из проанализированных выше

объективных и субъективных признаков соучастия как института
Общей части уголовного права, несколько отличается от законо-

дательного определения, данного в ст. 17 Основ.

Прежде всего, в нем отсутствует указание на умысел соучаст-
ников действовать совместно, так как,)по нашему мнению,(умысел

на совместность является элементом факультативным, который

может быть не у всех соучастников Как указывалось выше, воз-

можность положения, при котором исполнитель не знает о под-
стрекательской или пособнической роли того или иного лица,

признается рядом советских криминалистов. Другие же полага-

 См.: Кас1аг М 1 Ь 1 о 5. ВйпШо\о, А11а1апов гёвг. Вис1аре51, 1955

еу1, 218 52; Вата Ре1ёг. А {611616115 е1ти1а52{а5а. о {и(1отапу1 Ког-
1опу>, 1955 ёу1, 12 эг.

<>Цит. по кн.: С. Г. Келина. Основные вопросы уголовного права

Венгерской Народной Республики, М" 1960, стр. 61.

 Это положение не относится к организатору, поскольку его деятель-
ность, как правило, включает в себя и элементы, которые не оставляют у

исполнителя или исполнителей сомнений в его роли в совершении преступле-
ния (распределение ролей, непосредственное руководство на месте соверше-

ния преступления и т. д.).

ют, что соучастие при таких условиях невозможно. М. А. Шней-
дер, например, указывая, что на практике подобных дел нет,

считает, что <проблема <тайного> соучастия целиком искусствен-
на> ". Мы уже высказывали соображения по этому поводу. До-

бавим только, что отсутствие или малое количество подобных
примеров в судебной практике лишь подтверждает выдвинутое

нами общее положение, обоснованное ссылками на указания Пле-
нума Верховного Суда СССР. Ведь следственные и судебные

органы нередко ограничиваются привлечением к ответственности
непосредственных исполнителей, оставляя подстрекателей и по-

собников ненаказанными. И если соучастнику нередко удается
избежать ответственности при явном соучастии, то при <тайном>,

выражаясь словами М. А. Шнейдера, соучастии это случается
постоянно в силу отсутствия прямых улик, сложности, а часто

и действительной невозможности доказать такое соучастие.

В художественной литературе подобное завуалированное под-
стрекательство мастерски раскрыто Шекспиром. Едва ли нашел-

ся бы судья, который, установив все обстоятельства, сопутство-
вавшие убийству Дездемоны, не признал бы Яго подстрекателем

Отелло. Зная характер Отелло, его непримиримость, ревность
н т. д., Яго возбуждал у него соответствующие мотивы, которые

с неизбежностью привели к роковой развязке. Однако Яго нигде
прямо не говорил Отелло: .<Убей Дездемону!>, и Отелло, восхва-

лявший честность и неподкупность Яго, видел в нем правдолюб-
ца, а не сообщника, не подстрекателя к убийству. Кстати,

А. А. Пионтковский, признающий в общем, что <исполнитель
также сознает, что ему оказывается содействие в совершении

преступления или что его подстрекают совершить преступное дея-
ние> , переходя к анализу подстрекательства, указывает, что

оно <может быть осуществлено как в прямой, так и в завуалиро-
ванной форме> .(Завуалированная же форма "> является сред-

ством возбуждения в подстрекаемом мотивов, толкающих его
на совершение преступления, без прямого призыва к нему, без

разоблачения перед подстрекаемым преступного намерения под-
стрекателя.)

Следует, наконец, отметить, что даже авторы, считающие не-

обходимой взаимную осведомленность о совместной преступной
деятельности между исполнителем и иными соучастниками, при-

знают, что такой взаимной осведомленности может не быть у ор-
, ганизаторов, подстрекателей и пособников. А это означает, что

у лиц, выполняющих в преступлении указанные роли, может от-
сутствовать умысел на совместность их действий.

" Советское уголовное право. Часть общая, вып. II, М" 1962, стр. 18.

"" См.: Уильям Шекспир. Полное собрание сочинений в восьми, то-
ах. т. 6. М" 1960, стр. 366 и мед.

" А. А. Пионтковский. Учение о преступлении, стр. 556.

"Ї Там же, стр. 571.

Тот минимум психической связи, который, по нашему мнению,
необходим для соучастия, целиком укладывается в содержание

совместности, понимаемой не только в объективном, но и "в субъ-
ективном плане.

Вторым признаком предложенного нами определения соучас-

тия, отличающим его от законодательного, является отражение
в нем субъективного отношения соучастников к совместно совер-

шаемому преступлению. Указание на то, что соучастие представ-
ляет собой совместную деятельность двух или большегр числа

-лиц при совершении одного и того же умышленного преступле-
ния, исключает почву для конструкций неосторожного соучастия

или соучастия в неосторожных преступлениях, конструкций, ре-
шительно отвергаемых большинством советских криминалистов

и практикой работы судебных органов.)

(И, наконец, предлагаемое определение, в отличие от законо-
дательного, содержит указание на то, что соучастие представляет

собой совместную деятельность двух или более лиц при соверше-
нии одного и того же умышленного преступления. Это положение

считается бесспорным )и, как справедливо замечает М. И. Кова-
лев, должно получить закрепление в определении соучастия .

5. Форма соучастия 

Разграничение соучастия в широком смысле, как родового по-

нятия, охватывающего все случаи.совместного участия двух или
большего числа лиц в совершении преступления, и соучастия в

узком смысле, как специального института Общей части, призван-
ного регулировать вопрос об уголовной ответственности тех лиц,

которые, совершая действия, прямо не предусмотренные статья-
ми Особенной части, вместе с тем обусловливают наступление

преступного результата, неразрывно связано с делением со-
участия на формы.

Всякое деление, как и особая его форма - классификация,

в конечном счете, является логической операцией, и, как таковая,
должна проводиться в соответствии с устанавливаемыми наукой

логики правилами. Только при этом условии классификация мо-

 См.: М. И. Ковалев. Соучастие в преступлении. Часть первая,
стр. 131-132. Автор приводит убедительные аргументы в пользу включения

в определение соучастия этого признака. И хотя он конструирует свое
определение соучастия в широком смысле, сказанное им полностью приме-

нимо и к определению соучастия в узком смысле, т. е. к соучастию как ин-
ституту Общей части уголовного права.

 Вопрос о формах соучастия в настоящей работе рассматривается

лишь в плане классификации этого понятия в целях размежевания соучастия
как института Общей части уголовного права и иных случаев совместного

совершения умышленного преступления, входящих в понятие соучастия в
широком смысле этого слова.

>кет выполнить свою роль - помочь четко очертить объем рас-

сматриваемого понятия, охватывающего конкретное явление, и
тем самым полнее раскрыть его содержание, выраженное в об-

щих чертах в определении.

В теории советского уголовного права почти все криминалис-
ты, занимавшиеся проблемой соучастия, уделяли вопросам клас-

сификации соучастия много внимания, однако единства взглядов
в угрловно-правовой литературе по этому вопросу, к сожалению,

нет. Гак, например, автор первой советской монографии о соучас-
тии А. Н. Трайнин выделял следующие_три-фармы спучастия:

без предварительного соглашения (простое соучастие), с предва-
рительным соглашением и соучастие особого рода (преступную

организацию и преступное сообщество) . После издания указов
Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. <Об

уголовной ответственности за хищение государственного и об-
щественного имущества> и <Об усилении охраны личной соб-

ственности граждан> А. Н. Трайнин дополнил данную им класси-
фикацию форм соучастия четвертой формой - организованной

группой . В основу приведенной классификации проф. Трайни-
ным положены, как он пишет, <характер и степень субъективной

связанности соучастия> , а назначение таковой он усматривает
в установлении различной социальной опасности каждой из

форм соучастия.

По существу, на аналогичной позиции стоят П. И. Гришаев
II Г. А. Кригер. По их мнению, <классификация соучастия на фор-

мы имеет своей целью показать степень соорганизованности пре-
ступников и соразмерить опасность отдельных случаев совмест-

ной преступной деятельности в целом> . Материальным же
критерием (основанием) такой классификации они считают <сте-

пень согласованности действий соучастников> и обусловленную
этим <степень соорганизованности преступной группы> ".

0. И. Гщццаев и Г. А. Кригер, как и А. Н. Трайнин, называют
четыра_фармы соучастия: соуа?1И?_без_щ)ёДЕари1ЁЛЬного сгово-

р_соуаясце_11едвади16й[йморором, организованную груп-
пу и соучастие_особог0-р<)да-преступную организацию. Кро-

-ё того, они подразделяют соучастие "навиДыкладя в основу
этого_ деления <характер преступной деятелБйисти соуч5стни-

По этому критерию все случаи соучастия П. И. Гриша-

 См.: А. Н. Трайнин. Учение о соучастии, стр. 79.
 См.: А. Н. Трайнин. Некоторые вопросы учения о соучастии.-<Со-

циалистическая законность>, 1957, № 2, стр. 25,
 А. Н. Трайнин. Учение о соучастии, стр. 79.

 П. И. Гришаев, Г. А. Кригер. Соучастие по советскому уголов-

ному праву, стр. 53.
" Т а м же, стр. 51.

 См.: П. И. Гришаев, Г. А. Кригер. Соучастие по советскому уго-

ловному праву, стр. 63.
"Ї Т а м же, стр. 53.

ев и Г. А. Кригер подразделяют на два вида: простое соучастие

(соисполнительство) и сложное соучастие (соучастие с распреде-
лением ролей)Ї.~у-. ~--

Приведения классификация форм соучастия едва ли может

быть признана приемлемой. И вовсе не потому, что в соучастии,
как едином родовом понятии, не могут быть выделены группы

случаев совместного участия двух или большего числа лиц в со-
вершении преступления без предварительного соглашения и с

предварительным соглашением, в форме организованной группы
или в форме преступного сообщества. Все эти подразделения,

бесспорно, имеют право на существование, но они не могут быть
членами единой классификации.; Одним из непременных условий

классификации, как и всякого деления, является общность и един-

ство основания, по которому деление производится. Именно это

единое для всех выделенных групп основание и отсутствует в
предложенной классификации. Если для первой и второй форм

соучастия, входящих в эту классификацию, общим основанием
деления является время соглашения (без предварительного со-

глашения и с предварительным соглашением), то третья и чет-
вертая формы выделены по совершенно иному признаку - по

степени соорганизованности соучастников, устойчивости субъек-
тивной связи между ними. Не выдержано в приведенной класси-

фикации и другое правило, согласно которому члены деления
должны взаимно исключать друг друга. Между тем у А. Н. Трай-

нина и Г. А. Кригера соучастие в форме организованной группы
и преступного сообщества поставлены в один ряд, как понятие

одного класса, с соучастием с предварительным соглашением,
разновидностями которого они являются.

Эту логическую неточность устраняет подразделение соучас-

тия, предложенное А. А. Пионтковским. По его классификации,
соучастие как родовое понятие подразделяется на соучастие без:

предварительного соглашения и соучастие с предварительным со-
глашением, которое, в свою очередь, может быть простым соуча-

стиемшиаевднйЬйтГруппой и преступной организацией или
"бандбИТакйй-ебразом, у проф. Пионтковского простое со-

учаТие, организованная группа и преступная организация высту-
пают уже как подразделения одной из двух основных форм со-

участия, а именно соучастия с предварительным соглашением.
В свою очередь, все эти формы соучастия, по А. А. Пионтковскому,

<могут иметь место не только при соучастии в тесном смысле
слова, но и при совиновничестве> .

Классификация А. А. Пионтковского в плане логическом -

безупречна. Однако признать ее основой для подразделения со-

ЇЇ См.: П. И. Г ришае в, Г. А. Кригер. Соучастие по советскому уго-
ловному праву, стр. 53-54.

Ї См.: А. А. Пионтковский. Учение о преступлении, стр. 56.3.

"" Тамже.

вместной преступной деятельности двух или большего числа лиц
также нельзя, поскольку ни время соглашения, ни степень устой-

чивости организационных связей между соучастниками не яв-
ляются теми критериями, по которым можно провести четкий

водораздел, имеющий существенное значение для практики. Бес-
спорно, такое деление имеет определенное значение для выяс-

нения объема понятия соучастия. Оно помогает с большей пол-
нотой охватить и определенным образом сгруппировать отдельные-

явления, образующие в своей совокупности родовое понятие со-
участия, но служить базой для деления соучастия на формы, по

нашему мнению, оно не может.

Почти аналогичное подразделение соучастия дает М. И. Кова-
лев. Подчеркивая, что соучастие <имеет внутреннюю и внешнюю-

стороны>, он считает нужным проводить классификацию <на осно-
ве этих различных сторон, образующих основу соучастия>. При

этом <ту классификацию, которая основана на внутренней связи
между участниками преступления>, М. И. Ковалев относит к ви-

дам соучастия, а классификацию, вытекающую <из учета различ-
ного характера деятельности отдельных соучастников преступле-

ния>  - к формам. Исходя из этих критериев, М. И. Ковалев
различает два вида соучастия: соучастие без предварительного

соглашения и соучастие с предварительным соглашением. Этот
последний вид он считает нужным разделить еще на два вида:

простое соучастие с предварительным соглашением и соучастие

с предварительным соглашением, носящее характер преступной

организации .

Формами же соучастия, по М. И. Ковалеву, <должны считать-
ся два различных характера преступной деятельности: а) со-

виновничество и б) соучастие в тесном смысле слова> Ї

В уголовно-правовой литературе предлагаются и другие кри-
терии подразделения соучастия на формы. Так, В. Г. Смирнов

<в зависимости от характера субъективной связи между лицами
по поводу совершения преступления> выделяет три формы соучас-

тия: простое соучастие (или совиновничество), соучастие при на-
личии односторонней субъективной связи и соучастие при наличии

взаимного соглашения по поводу совершения преступления меж-
ду исполнителем преступления, с одной стороны, и соучастника-

ми преступления-с другой. И. П. Малахов в основу подраз-
деления соучастия на формы кладет названную в законе деятель-

" М. И. Ковалев. Соучастие в преступлении. Часть вторая,

стр. 199-200.

" Т а м же, стр. 200. В отличие от А. А. Пионтковского, М. И. Ковалев
не включает в свою классификацию в качестве самостоятельного члена орга-

низованную группу.
ЇЇ Т а м же.

" См.: В. Г. Смирнов. Понятие прикосновенности по советскому уго-

ловному праву. Л., 1957, стр. 8.

ность соучастников и, в соответствии с этим, формами соучастия
считает совиновничество, подстрекательство и пособничество .

М. Д. Шаргородский, как указывалось выше, выносит за преде-
лы института соучастия соисполнительство и формами соучастия

считает совиновничество, простое соучастие и преступную орга-
низацию . В. С. Прохоров полагает, что, <поскольку содержани-

ем соучастия является общественно опасная деятельность двух
или более лиц, формой соучастия может быть названа только

форма деятельности, а критерий разграничения соучастия на фор-
мы заключается в типовом различии характера совместной дея-

тельности соучастников> . В. С. Прохоров различает три формы
соучастия: соисполнение, соучастие в тесном смысле слова и пре-

ступную организацию "Ї.

Аналогичное деление соучастия, отличающееся от приведен-
ного только терминологией, предлагал и М. А. Шнейдер ". Одна-

ко <смысл и основания классификации форм соучастия>, по
М. А. Шнейдеру, <определяются их зависимостью от структуры

взаимоотношений соучастников и от условий, порядка и пределов
их ответственности с учетом степени и характера участия в со-

вершении преступления> "2.

Н. Д. Дурманов предлагает различать <две основные формы
соучастия>: соисполнительство и соучастие в тесном смысле сло-

ва . В рамках соисполнительства Н. Д. Дурманов выделяет ор-
ганизованную группу и преступное сообщество .

Изложенный выше перечень точек зрения по вопросу о том,

что считать критерием классификации соучастия и на какие фор-
мы его следует подразделять, можно было бы продолжить. Но

уже и сказанное со всей определенностью показывает, что мне-
ния советских криминалистов по названной проблеме весьма про-

тиворечивы.

Прежде чем изложить положительную конструкцию решения

вопроса о формах соучастия, необходимо четко определить, что

является объектом классификации и, исходя из этого, установить

Ї" См.: И. П. Малахов. Некоторые вопросы учения о соучастии по
советскому уголовному праву.- Труды академии, № 17, 1957, стр. 154.

 См.: М. Д. Шаргородский. Некоторые вопросы общего учения

о соучастии.- <Правоведение>, 1960, № 1, стр. 97.

Ї" В. С. Прохоров. Соучастие в преступлении по советскому уголов-
яому праву. Автореферат кандидатской диссертации. Л., 1962, стр. 8.

"Ї См. там же.

" См.: Советское уголовное право. Часть общая, вып. II. М., 1962, стр. 24.
М. А. Шнейдер подразделяет соучастие на: простое соучастие (совиновня-

чество или соисполнительство), сложное соучастие (у В. С. Прохорова имену-
ется соучастием в тесном смысле слова) и преступное сообщество.

"Там же.

" См.: Советское уголовное право. Часть общая. М., 1962, стр. 204.
" См. там же, стр. 206.

тот признак, который позволит четко размежевать отдельные раз-

новидности соучастия как родового понятия, т. е. определить
основание деления.

Выше указывалось, что соучастие в качестве родового понятия

может быть определено как совместное участие двух или более
лиц в совершении преступления. Иными словами, соучастие -

это совместная общественно опасная деятельность, и, как тако-
вая, она может быть подразделена на формы.

Любая, в том числе и общественно опасная, совместная дея-

тельность может характеризоваться различными признаками.
По каждому из этих признаков (безразлично, относится ли он

к объективной или к субъективной сфере человеческого пове-
ления) можно провести, придерживаясь законов логики, более

или менее четкое деление. Возможно также подразделить и сов-
местную общественно опасную деятельность нескольких лиц, об-

разующую соучастие. Однако для того, чтобы деление являлось
классификацией по формам, необходимо в основание такого де-

ления положить наиболее существенный, коренной признак.

Изучение общественно опасной деятельности вообще и совме-
стной преступной деятельности, образующей соучастие, в

частности, является средством для решения главного вопроса
уголовного права - назначения справедливого наказания за со-

вершенное преступление. Назначение же наказания неразрывно
связано с вопросом о составе преступления, за который каждый

из соучастников несет уголовную ответственность. Из сказанного
вытекает, что наиболее общим признаком, по которому следует

проводить деление- соучастия на формы, является конструкция
состава преступления каждого из соучастников, предопределен-

ная законом.

И действительно, обращаясь к нормам Уголовного кодекса,
мы видим, что в одних случаях (при однотипной с исполнителем

индивидуально совершаемого преступления) деятельности со-
участников законодатель не считает нужным регулировать вопрос

об уголовной ответственности за нее иначе, чем эр предусмотре-
но для индивидуально действующего лица. В других - при рас-

пределении функций между соучастниками - законодатель вво-
дит особую конструкцию состава, создает специальный институт

Общей части уголовного права. В третьих - прямо в нормах Осо-