ОЧЕРК РАЗВИТИЯ НАУКИ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА (Н.С. Алексеев) - часть 20

Теоретическим вопросам экспертизы посвящены монографические работы

, научные статьи во . . . .

К числу наиболее дискуссионных проблем теории доказательств можно отнести вопросы о

разграничении компетенции органов расследования, суда и экспертов в решении правовых и специальных
вопросов, о критериях оценки заключений экспертов

. В. юридической литературе постоянно велись споры

о праве эксперта решить вопрос о том, имело ли место убийство или самоубийство, о степени тяжести
телесных повреждений, о нарушении специальных технических правил, закрепленных в правовых нормах.
Эти и некоторые другие вопросы экспертизы в уголовном судопроизводстве еще не получили достаточного
научного обоснования.

С развитием техники, новых методов в исследовании различных материалов и веществ открываются

большие возможности для более полного .их использования в доказывании. Однако это должно
сопровождаться разработкой правовой регламентации порядка использования в судопроизводстве
результатов подобных исследований в качестве судебных доказательств.

Проблемам вещественных доказательств, их природе, про-

См. Дулов А. В. Вопросы теории судебной экспертизы в .советском уголовном процессе. Минск, 1959; Притузова В. А.

Заключение эксперта как доказательство в советском уголовном процессе. М., 1959;
Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в советском уголовном процессе. Л., 1963; Петрухин И. Л. Экспертиза как средство доказывания в
советском уголовном процессе. М., 1964; Эйсман А. А. Заключение эксперта. М., 1967; Палиашвили А. Я. Экспертиза в суде по
уголовным делам. М., 1973; Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., 1979, и др.

См. К о л д и и В. Я. Роль криминалистической экспертизы в доказывании по уголовным делам.–Сов. юстиция, 1971, № 8;

Шляхов А. Р. Перспективы развития судебной экспертизы.–Сов. государство и право, 1973, № 8; Аринушкин Г., Шляхов А. Разработка
и внедрение новых методов судебной экспертизы.–Соц. законность, 1976, № 9; Печерникова Т., Кудрявцев И., Криворучко С.
Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.–Соц. законность, 1980, № 1, и др.

См. Палиашвили А. Я. Экспертиза в суде по уголовным делам, с. 20–50; Теория доказательств в советском уголовном процессе.

2-е изд., с. 702–703, 716–721, 724–732.

166

цессуальному закреплению, оценке посвящен ряд монографий
'и научных статей

• . . .

В теории доказательств спорным стал вопрос о содержании вещественного доказательства. Иногда его

определяют в зависимости от содержания других доказательств. Так, авторы монографии “Теория
доказательств в советском уголовном процессе” полагают, что в ряде случаев для решения вопроса о том,
обладает ли предмет признаками вещественного доказательства, недостаточно его осмотреть, а необходимо
провести еще и другие следственные действия: допросы, экспертизу, эксперимент и т. д.

Это утверждение

является   следствием   давно   известного   представления   о   зависимости   вещественного   доказательства   от
других   доказательств,   и   в   частности   мнения   о   том,   что   предмет   в   определенных   случаях   становится
вещественным доказательством только после получения заключения эксперта. В. Я. Дорохов верно обратил
внимание   на   то,   что   при   такой   трактовке   сущности   вещественного   доказательства   оно   теряет   свое
собственное   содержание.   К   содержанию   вещественных   доказательств,   пишет   он,   относятся   лишь   те
свойства и состояния предмета, которые могут быть непосредственно восприняты участниками процесса;
другие свойства и состояния предмета, не поддающиеся такому непосредственному восприятию, образуют
содержание   иных   доказательств

. Мнение это представляется плодотворным для развития теории

вещественных доказательств.

См. Винберг А. И. Производные вещественные доказательства и их значение.– В кн.: Практика применения нового уголовно-

процессу-ального законодательства. М., 1962; Селиванов Н. А. Вещественные доказательства. М., 1971; Дорохов В. Я. Природа
вещественных доказательств.–Сов. государство и право, 1971, № 10; Даев В. Г. Процессуальное и уголовно-правовое значение орудий
преступления.– Вести. Ленингр. ун-та, 1973, № 17, Сер. Экономика, философия, право, вып. 4;

он же. Деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, в качестве вещественного доказательства.–Вестн. Ленингр. ун-та, 1975, №
23. Сер. Экономика, философия, право, вып. 4, и др.

См. Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд., с. 649.

См. Дорохов В. Я. Природа вещественных доказательств, с. Ill–113.

ГЛАВА V

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ НАУКА
О СТАДИЯХ ПРОЦЕССА И ПРОИЗВОДСТВАХ
ПО ОТДЕЛЬНЫМ КАТЕГОРИЯМ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

§1. Возбуждение уголовного дела

Значительное место в теории советского уголовного процесса занимали и занимают проблемы,

связанные с отдельными стадиями уголовно-процессуальной деятельности.

Прежде всего следует отметить четко сложившееся в 'науке понятие стадии уголовного процесса как

относительно обособленной 'части судопроизводства, характеризующейся кон--кретными задачами,
особым кругом участников процессуальной деятельности, спецификой процессуальной формы и видом
принимаемых решений'.

Бесспорным также следует признать выделение шести обычных (возбуждение уголовного дела,

предварительное расследование, предание суду, судебное разбирательство, кассационное производство,
исполнение приговора) и двух исключительных (пересмотр в порядке надзора, возобновление по вновь
открывшимся обстоятельствам) стадий процесса.

Н. Н. Полянский отмечал, что ряд ученых рассматривали возбуждение уголовного дела не в качестве

самостоятельной стадии процесса, а как начальный момент предварительного расследования

. По мере

развития учения о стадиях уголовного судопроизводства эта концепция была отвергнута

и не нуждается в

критике.

' См. Уголовный процесс/Отв. ред. Н. С. Алексеев, В. 3. Лукашевич, П. С. Элькинд. М., 1972, с. 10; Строгович М. С. Курс

советского уголовного процесса. М., 1968, т. 1, с. 66.

См. Полянский Н. Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М., 1960, с. 123–125.

См. Рахунов Р. Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М., 1954.

168

Теории и практике возбуждения уголовных дел посвящены многие работы

. При этом обсуждению был

подвергнут ряд проблем. В частности, указывалось на сложности, возникающие при разрешении вопроса о
предпосылках уголовного процесса, в силу недостаточно четкого регулирования его в законе. Спорным
является вопрос о необходимости возбуждения уголовного дела при неустановлении события преступления
ввиду недостаточности данных. В литературе было высказано мнение, что поскольку не установлено
событие преступления, то и 'надо считать, что его не было

. С этим согласиться нельзя. Приравнивание

неустановленного события преступления к его отсутствию порождает тенденцию к отказу в возбуждении
дел в сомнительных случаях. Между тем для возбуждения дела достаточно обоснованного фактическими
данными предположения о наличии совершенного или готовящегося преступления.

В теории уголовного процесса неоднократно подвергалась критике ст. 10 УПК, позволяющая

отказывать в возбуждении уголовного дела с использованием общественных форм воздействия на
виновного без производства расследования даже при установленном составе преступления. Как отмечалось
в печати, такое положение входит в противоречие с предусмотренным ст. 3 УПК требованием возбуждения
уголовных дел в каждом случае обнаружения признаков преступления ;и не способствует всесторонности и
полноте установления обстоятельств совершенного преступления

В ряде работ обсуждался вопрос о круге следственных действий, допускаемых помимо осмотра места

происшествия в стадии возбуждения уголовного дела. На наш взгляд, сама постановка вопроса является
неоправданной. Следственные

См. Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961; Карев Д. С., Савгирова Н. М. Возбуждение и

расследование уголовных дел. М., 1967; Гапанович Н. Н. Отказ в возбуждении уголовного дела. Минск, 1967; Степанов В. В.
Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. Саратов, 1972; Шимановский В. В. Возбуждение уголовного дела.
Л., 1974;

Михаиле н ко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов, 1975, и др.

См. Якубович Н. А. Окончание предварительного следствия. М„ 1962, с. 101–102.

См. Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовно-лроцессуального права. М., 1967, с. 112–115; Алексеев Н. С.,

Лукашевич В. 3. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве Л., 1970, с. 7–35.

169

действия   составляют   содержание   расследования   и   обеспечиваются   возможностью   применения
определенных   мер   процессуального   принуждения,   а   в   ряде   случаев   и   сами   представляют   собой
принуждение   (обыск,   освидетельствование   и   т.   д.).   Представляется   очевидным,   что   применение   таких
действий может иметь место только в ходе расследования, т. е. после разрешения вопроса о возбуждении
дела.   В   противном   случае   стирается   грань   между   расследованием   как   особой   формой   деятельности
государственных органов и иными видами действий, связанных с проверкой данных о совершенном или
предполагаемом преступлении.

Тенденция к расширению круга следственных действий, допускаемых до решения вопроса о

возбуждении уголовного дела, проявилась, в частности, в книге А. Р. Михайленко, который к числу таких
действий'относит не только задержание подозреваемого, по и его освидетельствование, осмотр одежды,
личный обыск

. Предложения допустить в стадию возбуждения уголовного дела те или иные следственные

действия вносились отдельными авторами и ранее

, однако А. Р. Михайленко идет еще дальше, считая, что

и действующий закон предоставляет такие возможности.

Как совершенно правильно заметил В. М. Савицкий, все. предложения по расширению круга

следственных действий в стадии возбуждения уголовного дела в конечном счете продиктованы заботой о
“судебной перспективе”

. Действительно, проведение тех или иных следственных действий еще до решения

вопроса о возбуждении дела может способствовать лишь более правильному установлению оснований к его
возбуждению, в частности позволит в ряде случаев исключить н&-. обоснованное возбуждение дел. Более
эффективному проведе- . нию расследования эти действия служить не могут, поскольку их проведение не
возбраняется при наличии возбужденного дела. Однако проведение их до возбуждения уголовного дела
противоречит самой природе, принудительному характеру^ особому основанию государственно-властного
принуждения, применяемого в ходе уголовного процесса.

См. Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе, с. 124–125.

См. М у д ь ю г и н Г., П о х и с М. Судебно-медицинскую экспертизу в стадию возбуждения уголовного дела.–Соц. законность,

1971, № 9, с. 56–58.

См. Савицкий В. М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела?– Сов. государство и право, 1974, № 8, с. 87.

170

Прежде всего о задержании. Статья 32 Основ уголовного судопроизводства (ст. 122 УПК) допускает

задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, при наличии особого круга доказательств,
свидетельствующих   о   виновности   данного   лица   (лицо   застигнуто   при   совершении   преступления   или
непосредственно после его совершения, наличие явных следов преступления на самом подозреваемом, при
нем,  на  его  одежде  или   в  его   жилище  и   т.  д.).  Очевидно,   что  в  качестве  оснований  задержания  закон
предусматривает   именно   доказательства   совершения   преступления   конкретным   лицом,   а   не   сведения
вообще   о   совершенном   или   предполагаемом   преступлении.   Следовательно,   при   принятии   решения   о
задержании вопрос о наличии преступления уже не должен вызывать сомнения, а, значит, и должен быть
разрешен вопрос о возбуждении уголовного дела.

Задержание является не поводом к возбуждению уголовного дела, а реализацией необходимых

мероприятий по уже возбужденному производству. Считать иначе значило бы допускать применение одной
из наиболее серьезных мер процессуального принуждения, связанной с лишением свободы и тем самым
существенным   ограничением   прав   граждан,   при   наличии   сомнений   в   самом   факте   совершения
преступления.   А   это   и   делает   А.   Р.   Михайленко,   допуская   задержание   подозреваемого   в   совершении
преступления   лица   в   пределах   суток   до   возбуждения   уголовного   дела

. При этом суточный срок

определяется лишь потому, что в течение этого срока подозреваемый должен быть допрошен, а это
невозможно без возбуждения дела. Вряд ли есть необходимость доказывать, что если законодатель не
считает допустимым до решения вопроса о возбуждении дела даже допрос, то тем более недопустима такая
мера процессуального принуждения, как лишение свободы, хотя бы к на краткий срок.

А. Р. Михайленко, как и некоторые другие авторы, мотивирует свой вывод тем, что необходимость в

физическом задержания возникает в ряде случаев до вынесения постановления о возбуждении дела

. При

этом смешивается физическое задержание, которое может быть осуществлено не только работниками
государственных органов, но и любыми гражданами, с уголовно-процессуальным задержанием,
представляющим

См. Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе, с. 18–19. • " Там же, с. 124.

171

собой   меру   процессуального   принуждения.   Уголовно-процес-суальное   задержание   начинается   с
составления процессуального документа и направления подозреваемого в помещение для задержанных в
целях исключения для него возможности скрыться, помешать ходу расследования или совершить новое
преступление.   Такое   задержание   сопровождается   личным   обыском   и   оформляется   специальным
протоколом   (ст.   ст.   122,   172   УПК).   Как   неоднократно   указывалось   в   нашей   печати,   все   эти   меры
могут ;иметь место лишь при наличии уже возбужденного уголовного дела

Сказанное относится и к выводам А. Р. Михайленко о возможности до возбуждения уголовного дела

подвергнуть подозреваемого освидетельствованию, произвести осмотр его одежды, жилища, личный обыск

•

Итак, высказываемые иногда мнения по поводу расширения круга следственных действий,

допускаемых   до   возбуждения   уголовного   дела,   вызывают   принципиальные   возражения.   Подобные
предложения неприемлемы и потому, что, как отмечается в ряде специальных исследований, в настоящее
время   случаи   необоснованного   возбуждения   уголовных   дел   сравнительно   редки,   хотя   необоснованные
отказы в проведении расследования еще имеют распространение. Так, по приводившимся в печати данным,
прокурорами   отменяется   около   10%   постановлений   следователей   и   около   5%   постановлений   органов
дознания об отказе в возбуждении уголовного дела

, На серьезные недостатки в регистрации преступных

проявлений указывалось в ряде работ

К числу задач, связанных с решением проблем данной стадии, относится выработка более четких

критериев разграничения компетенции отдельных органов предварительного следствия и дознания по
возбуждению уголовных дел. Существую-

См. Чувилев А. Анализ статистических данных о законности задержания подозреваемых.–Соц. законность, 1973, № 10, с. 65;

Сергеев А. Уголовно-процессуальное задержание.–Соц. законность, 1975, № 11, с. 64–65.

См. Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе, с. 125.

См. Афанасьев В., Чувилев А., Белозеров Ю. Незаконные отказы в возбуждении уголовных дел.–Соц. законность, 1971, -№ 7, с.

28–31.

См. Алексеев А. М., Роша А. П. Латентная преступность и эффективность деятельности правоохранительных органов.–

Вопросы борьбы с преступностью, 1973, вып. 19, с. 43; Остроумов С., П а н-
ч е н к о С. Критерии оценки раскрытия преступлений.– Соц. законность, 1976, № 9, с. 51–53.

172

щая   практика   регулирования   этого   вопроса   ведомственными   актамя   не   всегда   удовлетворительна.   В
частности, наблюдается ориентация на преимущественное возбуждение уголовных дел следователями, а не
органами дознания. При наличии ряда положительных факторов, связанных с оперативностью включения
следователя   в   орбиту   расследования,   нельзя   также   забывать   о   специфических   возможностях   органов
дознания   по   производству   неотложных   следственных   действий   в   тесном   сочетании   с   оперативно-
розыскными   мероприятиями.   Поэтому   вряд   ли   возможно   нормативное   (в   том   числе   и   ведомственное)
решение   вопроса   о   целесообразности,   а   тем   более   обязательности   возбуждения   уголовного   дела
следователем или органом дознания.

В теории процесса обсуждался вопрос о характере дока-зывания в стадии возбуждения дела. Было

высказано мнение, что в этой стадии процесс доказывания вообще не происходит, поскольку не проводятся
следственные действия

Учитывая, что доказывание осуществляется не только с помощью следственных действий, многие

авторы пишут о доказывании в стадии возбуждения дела, анализируя различные его особенности в
сравнении с другими стадиями процес

са

В ходе обсуждения проблем стадии возбуждения уголовного дела вносились также предложения :и об

укреплении   гарантий   прав   потерпевшего   в   этой   стадии,   о   возложении   на   органы   предварительного
расследования  обязанности  уведомлять  потерпевшего  при  отказе в возбуждении  уголовного дела путем
направления   ему   копии   постановления

, о предоставлении прокурору права продлить срок проверки

поступивших сообщений, поскольку установленный законом в качестве максимального 10-суточный срок
не всегда реален

, и т. д.

См. Ж о г и н Н. В., Ф а т к у л л и н Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965, с. 20; Л у

пинская П. А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966, с. 53.

См. Арсеньев В. Д. Доказывание фактических обстоятельств дела в отдельных стадиях советского уголовного процесса.–В кн.:

Вопросы борьбы с преступностью по советскому законодательству. Иркутск, 1969, с. 7–28; Кузнецов Н. II. Процессуальная форма
возбуждения уголовного дела.–В кн.: Развитие и совершенствование уго-ловно-процессуальной формы. Воронеж, 1979, с. 137–140.

См. Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе, с. 141.

См. Алексеев Н. С., Лукашевич В. 3. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве, с. 47.

173

содержание .. 18 19 20 21 ..