ОЧЕРК РАЗВИТИЯ НАУКИ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА (Н.С. Алексеев) - часть 7

сылок, субъектного состава, содержания и объекта (предмета) уголовно-процессуальных отношений.

Исходя из марксистако-ланижжих положений о том, что право производно от экономического строя

общества, что оно закрепляет уже сложившиеся отношения, а также способствует зарождению и развитию
отношений,   выгодных   господствующему   классу,   большинство   советских   процессуалистов   едины   в
определении   уголовно-процессуальных   отноше-ний   как   идеологичеаких   общественных   отношений,
урегули-pogaнныxJ^юpмaми_yгoлoвнo-пpoцeccyaльнoгo__пc^aвa,   возникающих^   развивающихся^   и
прекращающихся в сфере уголовного судоп^оизводств а

95

'.

~Было   высказано   мнение   о   том,   что   правовые   отношения,   в   которых   праву   одного   субъекта

соответствует   обязанность   другого,   не   играют   существенной   роли   в   уголовном   процессе,   поскольку
законодатель наделяет государственные органы односторонними властными полномочиями на совершение
процессуальных действий

97

. Эта точка зрения была подвергнута критике и не получила распространения в

науке советского уголовного процесса.

Большинство   авторов   сходится   также   в   характеристике   основных   особенностей   уголовно-

процессуальных отношений, относя к их числу:

1.   Существование   общественных   отношений,   складывающихся   в   сфере   урегулированного   правом

уголовного судопроизводства, в форме правоотношений

98

.

2. Государственно-властный характер этих отношений, которые в большинстве случаев складываются

независимо от воли вступающих в эти отношения субъектов, а в силу требований закона.

96

  См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 31–36; Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-

процес-суального права, с. 8; Б о ж ь е в В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения, с. 87, и др.

97

 См. Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М„ 1962, с. 16.

98

  В   юридической   литературе   обращено   внимание   на   существование   в   уголовном   судопроизводстве   не   только   правовых

отношений (см.:
Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам, с. 43–46;
Бойков   А.   Д.   К   изучению   эффективности   уголовно-процессуального   закона,   с.   164).   В   уголовном   процессе   не   исключается
возможность   возникновения   отношений,   не   урегулированных   правом.   Не   нуждаются   в   правовом   регулировании   многие   вопросы
тактики, методики расследования, а также некоторые нравственные отношения, связанные с судопроизводством.

4. Заказ 2568                                                      49

3. Неразрывную связь уголовно-процессуальных отношений с отношениями уголовно-правовыми.
4. Связь уголовно-процессуальных отношений с уго-ловно-процессуальной деятельностью, т. е. с 

системой уре-
гулипавапных правом действий участников процесса.

5. Специфический круг субъектов уголовно-процессуальных отношений.
При  сходстве  основных позиций  по поводу  процессуальных отношений  имеется  ряд  различий  при

определении их значения в механизме правового регулирования.

Так, М. С. Строгович считает правоотношения одновременно и методом правового регулирования, и

способом   реализации   правовых   норм,   и   результатом   правового   регулирования.   Одновременно   он
рассматривает уголовно-процессу-альные отношения как правовую форму деятельности органов следствия,
прокуратуры и суда, осуществляющих возло-жекльге на них задачи, а саму эту деятельность–'в качестве
содержания     уголовно-процессуальных     отношений". В. П. Божьев пишет  о том, что правоотношение
является   результатом   взаимодействия   нормы   права   с   общественным   отношением  

100

.   В.   Н.   Шпилев

рассматривает   правоотношения   з   качестве   шнутренлей   формы   уголовного   процесса   в   отличие   от   его
внешних форм, выражающихся в самом порядке процессуальной деятельности

101

. П. С. Элькинд определяет

процессуальные отношения как предмет правового регулирования и как .результат такого регулирования 

102

.

При   внешней   противоречивости   приведенных   высказываний   по   существу   все   о   ни__едины_в_

„признании

 

тогр^что_поа-во_Суго.лов]го-гцю1^су^а^П1_ное}__п4)извано._врздействовать._на

^"Js^^Y

10

^

66

-–^

13

^

1

.

1

?^^  о1бщес'пвенных_   отношений   и   .в   результате^   такого   воздействия   Общественные

отношения облекаются вформуправовых–– -– ^~

-

C)тcюдaй

-

ёдинcтвcГ^o взглядах на возможность сущест^

вования процессуальных отношений только в правовой форме. Однако вопрос о характере взаимодействия
обществен-

99

 См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 30–34, 45–46.

100

 См. Божьев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения, с. 85–87.

101

 См. Шпилев В. Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства, с. 88–125.

102

 См. Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессу-ального права, с. 5, 10.

ных отношений “в чистом виде” и процессуальных отношений, т. е. тех же общественных отношений, но
урегулированных   правом,   решается   не   всегда   одинаково.   Наиболее   распространено   мнение,   что   сами
общественные   отношения   –   это   содержание   правовых   (в   том   числе   и   процессуальных)   отношений,   а
правовые отношения представляют собой форму общественных отношений

103

. Несколько иная позиция в

общей   теории   права   была   высказана   Ю.   К.   Толстым,   по   мнению   которого   правоотношение   является
посредующим   звеном   между   нормой   права   и   теми   общественными   отношениями,   которые   составляют
предмет   правового   регулирования  

104

.   Тем   самым   Ю.   К.   Толстой   рассматривает   правовое   отношение   в

качестве   самостоятельного   элемента–“посредника”   между   нормой   права   и   реальным   общественным
отношением.   Мысль   о   возможности   самостоятельного   существования   урегулированного   нормой   права
общественного отношения представляется плодотворной.

Традиционно мнение, что всякое урегулированное правом общественное отношение является правовым

с   момента   своего   возникновения.   Между   тем   необходимость   в   правовом   анализе   'подаал-яющвго
большинства реалыно существующих общественных отношений не столь уж распространена и возникает,
как  правило,   в   .ходе   правоир   именительного   .процесса.   Это   наводит   на   мысль   о   значении
гераволрименительной деятельности для определения существа самой категории правового отношения. В
первую очередь это касается материально-правовых отношений.

Почти   все   авторы,   занимающиеся   в   той   или   иной   мере   проблемой   угол.ов'но-1Процессуальных

отношений, рассматривают вопрос о связи ^троцессуальных отнош^ниисматерлаль;
ными"^{^roлoвн[o

:

пpaвoвьIми)''

гo5

7~Бoльшинcтвo

 

из

 

них

 

едины

 

^цриз^аниц

перв11чностй~7голов№>пра_вовы^^отн^ пр9изводност1Г'угЬловно-процессуал^ных7~Однако это не зна-

103

 См. Х а л ф и и а Р. О. Общее учение о правоотношении, с. 99.

104

 См. Общая теория государства и права/Отв. ред. В. С. Петров, Л. С, Явич. Л., 1974, т. 2, с. 334–339.

105

 См. Р и в л и н А. Л. Об уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношениях.–Правоведение, 1959, № 2, с. 105–112; 

Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права, с. 11–20; Да гель П. С. Взаимодействие уголовного 
материального и процессуального права в регулировании общественных отношений.– Правоведение, 1972, № 2, с. 83–89; Шпилев В. Н.
Содержание и формы уголовного судопроизводства, с. 19–27; Божьев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения, с. 98–135.

4*                                                                51

чит,   как   правильно   указывает   М.   С.   Строгович,   что   при   отсутствии   уголовно-правовых   отношений
уголовный   процесс   теряет   смысл,   что   уголовно-процессуальные   отношения   вызываются   к   жизни
уголов1но-|п'раво'выми отношениями и служат фс|рмой .последних 

106

. Не говоря уже о TO'M, что задачами

процесса   является   установление   не   только   события,   состава   преступления,   но   и   их   отсутствия,   в   ряде
случаев   уголовный   процесс   возникает,   когда   нет   уголовно-правовых   отношений   (например,   при
возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера).

Производность   процессуальных   отношений   от   матери'   альных   не   означает,   что   они   возникают

непосредственно  в  результате  преступления. Юридическим  фактом, влекущим  возникновение  уголовно-
процессуальных отношений, является наличие повода к возбуждению уголовного дела (тот или иной вид
информации о совершенном или готовящемся преступлении). В связи с этим деятельность компетентных
органов по установлению оснований к возбуждению уголовного дела уже подчиняется процессуальному
порядку. Однако мнение это разделяют не все, полагая, что уголовное судопроизводство, процессуальные
отношения   начинаются   лишь   с   момента   принятия   решения   о   возбуждении   уголовного   дела,   а
предшествующая деятельность не является процессуальной 

107

.

§ 6. Уголовно-процессуальные функции

Проблема понятия и содержания уголовно-процессуальных функций остается до настоящего времени

дискуссионной.   Чаще   всего   под   функцией   понимают   основные   направления   процессуальной
деятельности

108

. Сторонники такого толкования функций исходят из наличия в уголовном судопроизводстве

трех основных процессуальных функций:

106

 См. Строгович М. С. Рец. на кн.: Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. 

Л., 1976.–Правоведение, 1976, № 4, с, 136.

107

 См. Стремовский В. А. Участники предварительного следствия. Ростов н/Д., 1966, с. 9; Ч ельцов М.. А. Советский уголовный 

процесс. М., 1962, с. 231–233.

108

 См. Нажимов В. П. Об уголовпо-процессуальных функциях.–Правоведение, 1973, № 5, с. 73; Я к у б М. Л. О понятии 

процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве.– Правоведение, 1973, № 5, с. 85; Мотовиловкер Я. О. Основные 
уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976, с. 5–23, и др.

52

а) обвинения (уголовного преследования); б) защиты; в) разрешения дела. Выделение этих трех функций в
известной мере традиционно и характерно для состязательной конструкции процесса.

Как отмечалось в печати, главный недостаток концепции трех основных функций заключается в том,

что она не отражает всей полноты уголовно-процессуальной деятельности, оставляя в стороне деятельность
значительного   числа   участников   процесса  

109

.   Обратив   на   это   внимание,   Р.   Д.   Раху-нов   отметил,   что

перечисленные   три   функции   не   только   не   охватывают   деятельность   всех   участников   процесса,   но   и
осуществляются далеко не во 'всех стадиях процесса. По его мнению, к числу самостоятельных функций
относятся функции расследования уголовного дела, .поддержания гражданского иска и защиты от иска 

110

.

На самостоятельность функции расследования дела указывали также В. В. Шиманов-ский и М. М. Выдря 

1П

.

Несколько иначе к определению сущности функций подходит П. С. Элькинд. По ее мнению, функции–

это специальное назначение и роль участников процесса, определяемые нормами права и выраженные в
соответствующих   направлениях   уголовно-процессуальной   деятельности.   Ею   предложена   классификация
функций   на   основные,   вспомогательные   и   побочные,   охватывающие   деятельность   всех   участников
уголовного процесса 

112

. Спорен вопрос о 'носителях процессуальных функций. Существует мнение, что не

только одна и та же функция может выполняться различными участниками процесса, но и один участник
процесса может быть одновременно носителем нескольких различных функций

113

. Если М. Л. Якуб считает,

что процессуальная функция того или иного органа или лица является его процессуальной

109

 См. Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности, с. 47; Шпиле в В. Н. Участники уголовного процесса, с. 

16.

110

 См. Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности, с. 48.

111

 См. Шимановский В. В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе.– Правоведение, 

1965, № 2, с. 175: Выдря М. М. Расследование уголовного дела–функция уголовного процесса.–Сов. государство и право, 1980, № 9, с. 
78–82.

112

 См. Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процес-суального права, с. 54–69.

1113

 См. Ф а т к у л л и н Ф. Н., 3 и н а т у л л и н 3. 3., А в р а х Я. С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976, с. 

114.

5?

обязанностью,   процессуальным   назначением

114

,   то   В.   П.   Нажимов   допускает   выбор   самим   участником

процесса с учетом конкретных обстоятельств дела той функции, которую он будет осуществлять в ходе
судопроизводства 

115

.

Разделяя разработанное П. С. Элькинд определение понятия у;оловно-процессуальных функций, один

из авторов настоящей книги, В. Г. Даев, предложил иную конструкцию этих функций, вытекающую из
характера   процессуальных   интересов   отдельных   участников   процесса.   По   его   мнению,   действующий
советский   уголовный   процесс   позволяет   выделить   следующие   процессуальные   функции:   расследование
уголовного   дела,   судебное   рассмотрение   и   разрешение   уголовного   дела,   прокурорский   надзор   за
соблюдением законности в ходе уголовного судопроизводства, защита личных процессуальных интересов,
оказание юридической помощи, общественное представительство, оказание содействия в ходе уголовного
судопроизводства

116

. При этом отрицается наличие функции обвинения по тем мотивам, что ни один из

участников   процесса   не   наделен   обязанностью   или   назначением   осуществлять   только   обвинительную
деятельность,   а   функция   защиты   распределяется   между   обвиняемым   (защита   личного   интереса),
защитником   (оказание   юридической   помощи)   и   общественным   защитником   (общественное
представительство). Поддержание прокурором обвинения рассматривается не как функция обвинения, а как
одна  из  форм  осуществления прокурорского надзора

117

. С  отрицанием  функции  обвинения в уголовном

процессе выступил и В. Я. Чеканов

118

.

Не разделяя это мнение, многие авторы посвятили свои исследования функции обвинения в уголовном

процессе

119

;

114

 См. Я к у б М. Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве, с. 87.

115

 См. Нажимов В. П. Об уголовно-процессуальных функциях, с. 76-78.

116

 См. Даев В. Г. Процессуальные функции и принцип состязательности в уголовном судопроизводстве, с. 72.

117

 См. Даев В. Г. К понятию обвинения в советском уголовном процессе, с. 79–82.

118

 См. Чеканов В. Я. Уголовное судопроизводство как целостная система.– В кн.: Вопросы уголовного процесса. Саратов, 1979, 

вып. 2, с. 33–34.

119

 См. Альперт С. А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974; Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно-про-

цессуальные функции. Ярославль, 1976; Зеленецкий В. С. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. 
Харьков, 1979. 54

среди них следует прежде всего назвать обстоятельную монографию В. М. Савицкого о государственном
обвинении 

120

.

Оригинальные суждения о сущности уголоино-процес-суальных функций высказаны В. С. Зеленецким.

Сущность функции, считает он, нельзя выводить лишь из процессуальной деятельности, ее направленности;
в   качестве   признака   функции   следует   рассматривать   содержание   позиции   субъекта   процессуальной
деятельности,   выражающееся   в   характере   его   отношения   к   объекту   его   процессуальной   позиции   и
соответствующей     уголовно-процессуальной   деятельности.   “Если,–пишет   он,–отношение   субъекта  к
определенному объекту рассматривать в качестве его социальной позиции '(без которой нет и не может быть
ни обвинения, ни защиты, ни любой другой функции), а деятельность–как способ реализации этой позиции,
то достигаемый в процессе такого взаимодействия названных элементов результат и представляет собой
функцию” 

121

.

В. С. Зеленецким предложена классификация функций на общие и частные, на внешние и внутренние.

К общим он относит: функцию борьбы с преступностью, функцию уголовного преследования, функцию
уголовно-процессуального   познания   действительности   и   т.   д.   Общие   функции   в   качестве
структурообразующих элементов содержат частные функции. Так, например, общая функция уголовного
преследования   включает   в   себя   частные   функции:   изобличение   преступника   и   обвинение   лица,
совершившего   преступление;   общая   функция   публичного   обвинения–функции   следственного   и
государственного обвинения и т. д.

122

Приведенные   конструкции   нуждаются   в   дополнительных   объяснениях,   поскольку   автор,   называя

“общие   и   частные”,   “внешние   и   внутренние”   функции,   не   раскрывает   их   сущности.   Кпоме   того,   если
рассматривать функцию как результат взаимодействия социальной позиции субъекта с реализацией  этой
позиции в ходе процессуальной деятельности, то из

120

 См. Савицкий В. М. Государственное обвинение в суде. М.,

1971. (Рец.: Божьев В. П., Чугупоп В. Е.–Сов. государство и право,
1972. № 1; Кореневский Ю., Темушкин О.–Соц. законность, 1971, № 10;
Мотовиловкер Я. О.–Вести. Ярослав, ун-та, 1972, № 4).

^'Зеленецкий В. С. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков, 1978, с. 20.

т

 См. там же, с. 23–37,

55

этого следует, что .сам процесс .познания осуществляется вне функций. Традиционное понятие функций
лишается своего смысла.

Идеи   множественности   уголовно-процессуальных   функций   еще   нуждаются   в   разработке.   Однако

следует учитывать и мнение сторонников традиционных трех основных процессуальных функций о том, что
наметившаяся в юридической литературе тенденция к расширению уголовно-процессуальных функций и
наделению   каждого   участника   процесса   даже   несколькими   функциями,   по   существу   сводит   проблему
процессуальных   функций   к   характеристике,   классификации   уголовно-процессуальной   деятельности,   к
подмене термина “деятельность” термином “функция” 

123

.

§ 7. Уголовно-процессуальные гарантии

Проблема правовых гарантий одна из важнейших в юридической науке. Она исследовалась в разных

аспектах,   и   прежде   всего   в   направлении   развития   гарантий   прав   и   законных   интересов   личности.   Это
обусловлено тем, что при социализме “центр тяжести передвигается  от формального п р и-знания  свобод
(как   было   при   буржуазном   парламентаризме)   к   фактическому   обеспечению  пользования  свободами   со
стороны трудящихся...”

124

.

Исследование   различных   вопросов   уголовно-процессуальных   гарантий   всегда   имело   своей   целью

повышение эффективности судопроизводства и охрану интересов личности в уголовном процессе. Однако,
если в прошлом решение этих вопросов в основном сводилось к изучению конкретных процессуальных
средств, выступающих в качестве правовых гарантий, то в 60–70-е гг. чаще стали исследоваться общие
проблемы процессуальных гарантий, их сущность, система, виды и т. д. Прежде всего наметились разные
подходы к понятию процессуальных гарантий. Еще в годы, предшествующие рассматриваемому периоду,
была высказана мысль, что советской процессуальной науке следует отказаться от

123

 См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 189; Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным 

делам, с. 52; Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно-процессуальные функции, с. 11.         -'

124

 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 73–74.

56