Сборник решений судов общей юрисдикции РФ (Том 1) - часть 34

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

рассмотрела в открытом судебном заседании 18 марта 2014 года апелляционную жалобу МАВ на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по гражданскому делу № 2-7/2013 по иску ВИЮ, ЕОЕ к МАВ о признании недействительным завещания.

Заслушав доклад судьи Сальниковой В.Ю., объяснения истицы ВИЮ, действующей также в качестве представителя истицы ЕОЕ, представителя ВИЮ – адвоката ЛСС, представителя ответчика – адвоката КЕА, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истицы ВИЮ и ЕОЕ обратились в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском об оспаривании завещания, составленного ЕЮН в отношении квартиры №... <адрес> в пользу ответчика, удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург КАГ <дата> (реестровый № №...), ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что <дата> ЕЮН умер, истицы, являющиеся наследниками по закону первой очереди к имуществу ЕЮН, полагают, что оспариваемое завещание является недействительным, поскольку в момент его составления наследодатель находился в таком состоянии, при котором не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, учитывая, что с 2002 года систематически злоупотреблял спиртными напитками, различного рода суррогатами. Кроме того, уточняя основания заявленных требований, истицы также ссылались на то, что наследодатель оспариваемое завещание не подписывал.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 20.05.2013 года исковые требования ВИЮ и ЕОЕ были удовлетворены, признано недействительным завещание ЕЮН от <дата> на имя МАВ, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург КАГ, за ВИЮ и ЕОЕ признано право собственности на 1/4 долю квартиры №... <адрес> за каждой, с МАВ в пользу ВИЮ взысканы расходы по оплате экспертизы в сумме руб. и по оплате государственной пошлины в сумме руб.

В апелляционной жалобе с учетом дополнений к ней МАВ просит решение суда отменить полностью, полагая его вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представленных возражений, выслушав объяснения участников процесса, оценив заключение повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, приходит к следующему.

Согласно ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии со ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (ст. 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Как следует из содержания ст. 1131 ГК РФ, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст. 168 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки).

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По данному основанию сделка по совершению завещания является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной со ссылкой на положения п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ЕЮН на праве общей долевой собственности принадлежала ? доля квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>; ? доля указанной квартиры принадлежит на праве собственности ВИЮ

<дата> ЕЮН умер.

После его смерти открылось наследство в виде указанной выше ? доли квартиры.

Также судом установлено, что <дата> ЕЮН совершил завещание, которым завещал спорное недвижимое имущество ответчику МАВ Завещание удостоверено нотариусом Санкт-Петербурга КАГ, зарегистрировано в реестре за № №....

Как следует из материалов наследственного дела № №..., открытого нотариусом Санкт-Петербурга ЗЕА, <дата> с заявлением о принятии наследства по завещанию обратился МАВ, <дата> с заявлением о принятии наследства по закону обратилась истица ВИЮ <дата> ЕОЕ обратилась к нотариусу с заявлением о приостановке выдачи свидетельств о праве на наследство в связи с намерением обратиться в суд для восстановления срока принятия наследства и оспаривания завещания.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что при разрешении спора нашло подтверждение то обстоятельство, что в момент составления оспариваемого завещания наследодатель находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими, и пришел к выводу о недействительности завещания ЕЮН от <дата> по основанию ч. 1 ст. 177 ГК РФ.

При этом, среди прочих доказательств, в основание постановленного решения судом положено заключение посмертной психологической экспертизы, проведенной ООО «1» на основании определения Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> года, согласно которому ЕЮН, исходя из индивидуально-психологических особенностей и состояния, не в полной мере понимал значение составления завещания на момент <дата> и не мог в полной мере руководить своими действиями при совершении завещания.

В соответствии с положениями ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Положениями п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» при неправильном определении судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, при их недоказанности, суду апелляционной инстанции предоставлено право поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Руководствуясь указанными нормами, принимая во внимание характер заявленных требований, для правильного разрешения которых необходимо исследование вопроса о способности ЕЮН в момент составления оспариваемого завещания отдавать отчет своим действиям и руководить ими, с учетом доводов апелляционной жалобы ответчика МАВ по его ходатайству судом апелляционной инстанции была назначена и проведена повторная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ЕЮН

Согласно заключению комиссии экспертов № №... от <дата> ответить на вопрос о том, мог ли ЕЮН с учетом индивидуально-психологических особенностей в момент составления завещания от <дата> понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным по причине отсутствия данных о психическом состоянии наследодателя, а также отсутствия достаточных и объективных сведений об индивидуально-психологических особенностях ЕЮН

Судебная коллегия полагает, что заключение Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «<...>» отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств; оснований не доверять выводам экспертов не имеется, поскольку эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, их выводы мотивированы, носят последовательный и обоснованный характер.

Поскольку разрешение вопроса о способности гражданина в юридически значимый период отдавать отчет своим действиям и руководить ими требует специальных познаний в области медицины, оценка указанных обстоятельств без проведения специального исследования с участием специалистов в области медицины исключается.

При проведении повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы наличие в юридически значимый период у наследодателя состояния, обусловившего его неспособность отдавать отчет своим действиям и руководить ими, установлено не было.

При этом выводы психологов, изложенные в заключении судебной психологической экспертизы, проведенной судом первой инстанции, о неспособности ЕЮН в момент составления оспариваемого завещания в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими в противоречие с выводами повторной судебной экспертизы, выполненной на основании определения судебной коллегии, не вступают, поскольку, как и показания свидетелей, допрошенных судом первой инстанции, не подтверждают наличие оснований для признания оспариваемого завещания недействительным по основанию п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к ошибочному выводу о доказанности истцовой стороной факта составления ЕЮН завещания в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно положениям ст.ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Ст. 85 ГПК РФ предусматривает, что в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. Эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы; просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам; составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы (ст. 16 Закона).

Судебная коллегия полагает, что имеющееся в деле заключение психологической экспертизы вышеуказанным положениям закона не отвечает, вследствие чего оно не могло быть положено в основу судебного решения.

Выводы экспертов-психологов в рамках проведенной судом первой инстанции экспертизы основаны на предположениях и не содержат однозначного ответа на поставленный судом вопрос, предусмотренный, в частности, диспозицией ст. 177 ГК РФ, а именно: находился ли наследодатель в момент составления завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, либо нет. При невозможности недвусмысленного ответа на данный вопрос по предоставленным материалам эксперты обязаны были составить сообщение суду о невозможности дать заключение по существу, чего не было сделано. Заключение, основанное на вероятностных допусках, в данном случае недопустимо.

При том положении, когда в ходе судебного разбирательства доводы истиц о том, что в юридически значимый период (в момент составления завещания) наследодатель находился в таком состоянии, при котором не мог понимать значение своих действий или руководить ими, не нашли своего объективного подтверждения, судебная коллегия полагает, что требования истиц были удовлетворены судом первой инстанции без законных оснований.

При этом, оценивая выводы судебной почерковедческой экспертизы и принимая во внимание их вероятностный характер, с учетом правовой позиции, выраженной истцовой стороной в суде первой инстанции, основанной на обстоятельствах неспособности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими при составлении оспариваемого завещания, поддержанной в суде апелляционной инстанции, суд верно признал данное заключение недостаточным для вывода о том, что оспариваемое завещание ЕЮН не подписывалось.

Оснований для несогласия с приведенной оценкой данного заключения судебной коллегией не усматривается, поскольку совокупностью представленных в материалы дела доказательств бесспорно не подтверждается отсутствие как воли, так и волеизъявления ЕЮН на оставление соответствующего распоряжения принадлежащим ему имуществом путем составления оспариваемого завещания.

Учитывая, что судебной коллегией требования истиц о признании завещания недействительным признаны необоснованными, требования о признании права собственности на наследственное имущество удовлетворению не подлежат.

При этом доводы представителя истицы ВИЮ о наличии у истицы ЕОЕ права на обязательную долю в наследстве не подтверждают наличие оснований к частичному удовлетворению заявленных требований, поскольку материалы наследственного дела, представленные суду первой инстанции, свидетельствуют о пропуске указанной истицей срока для принятия наследства, что не лишает ее права предъявить в судебном порядке требование о восстановлении срока с целью выдела обязательной доли.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела суд первой инстанции недостаточно исследовал и проанализировал доводы сторон, представленные ими доказательства, в том числе заключение экспертизы и показания свидетелей, выводы суда обстоятельствам дела не соответствуют, постановленное судом решение нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

При отказе в удовлетворении заявленных требований понесенные истцовой стороной судебные расходы по правилам ст. 98 ГПК РФ возложению на сторону ответчика не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 20 мая 2013 года отменить. Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ВИЮ, ЕОЕ к МАВ о признании недействительным завещания отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Дело № 3-68/14

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 19 марта 2014 года

Санкт-Петербургский городской суд

в составе председательствующего судьи Витушкиной Е.А.

с участием прокурора Соловьевой В.В.

при секретаре Гусеве С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлениям К.В.А., Е.О.Е., С.А.Ю. об оспаривании нормативного правового акта в части,

У С Т А Н О В И Л:

26 апреля 2006 года Законодательным Собранием принят и 05 мая 2006 года Губернатором Санкт-Петербурга подписан Закон Санкт-Петербурга № 221-32 «О жилищной политике Санкт-Петербурга» (далее – Закон Санкт-Петербурга), который опубликован в «Вестнике Законодательного Собрания Санкт-Петербурга» от 23.05.2006 года №8.

В статье 14 Закона Санкт-Петербурга установлены гарантии жилищных прав граждан в случае изъятия жилых помещений в связи с изъятием земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, для государственных нужд Санкт-Петербурга.

В соответствии с пунктом 1 указанной статьи в случае изъятия жилых помещений в связи с изъятием земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, для государственных нужд Санкт-Петербурга за счет средств бюджета Санкт-Петербурга собственникам жилых помещений выплачивается выкупная цена жилого помещения, определяемая соглашением сторон в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, либо предоставляется другое жилое помещение с зачетом его стоимости в выкупную цену по соглашению сторон.

В пункте 2 указанной статьи установлено, что в том случае если собственники жилых помещений, подлежащих изъятию в связи с изъятием земельного участка, зарегистрированные в указанных жилых помещениях, и члены их семьи состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, при изъятии жилых помещений им могут предоставляться в собственность по договору мены другие жилые помещения по норме предоставления площади жилого помещения.

Согласно пункту 2 статьи 22 Закона Санкт-Петербурга в редакции Закона Санкт-Петербурга от 09.04.2008 года № 207-26, опубликованного в «Вестнике Законодательного Собрания Санкт-Петербурга» от 21.04.2008 года № 14, при расселении многоквартирных домов, признанных аварийными и подлежащими сносу или реконструкции, используются все способы обеспечения Санкт-Петербургом условий для осуществления права граждан на жилище, предусмотренные настоящим Законом Санкт-Петербурга.

С.А.Ю. обратился в суд с заявлением, после уточнения которого, просит признать противоречащим законодательству и недействующим пункт 1 статьи 14 Закона Санкт-Петербурга в части слов «предоставляется». К.В.А. заявлены требования об оспаривании пункта 2 статьи 14 Закона Санкт-Петербурга в части слов «могут предоставляться». Е.О.Е. после уточнения требований просит признать недействующим пункт 2 статьи 22 Закона Санкт-Петербурга в части слов «все способы».

Требования заявителей о признании указанных норм в части недействующими заявлены в той мере, в какой неопределенностью своего правового регулирования они препятствуют лицам, относящимся к указанным в пункте 1 раздела 1 Годового жилищного плана Санкт-Петербурга категориям граждан, на получение на семью из одного человека отдельного от других лиц жилого помещения из перечня жилых помещений, составленного в целях Годового жилищного плана Санкт-Петербурга.

При этом заявители указывают, что С.А.Ю. имеет на праве собственности часть жилого помещения, которое непригодно для проживания, расположено в многоквартирном доме, признанным аварийным и подлежащим реконструкции, Е.О.Е. является бывшим членом семьи нанимателя такого жилого помещения, а К.А.В. пользуется таким жилым помещением по соглашению с собственником.
    По мнению заявителей, оспариваемые нормы освобождают государственные органы от необходимости обеспечения условий для беспрепятственного осуществления гражданами жилищных прав, допускают отказ в реализации прав заявителей на самостоятельный выбор и предоставление отдельно от других лиц на семью из одного человека жилого помещения, входящего в Годовой жилищный план Санкт-Петербурга, и противоречат положениям статьи 60 Конституции Российской Федерации, частям 1,2,4 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Дела по указанным заявлениям объединены судом в одно производство.

Представитель заявителей Г.В.И. в судебное заседание явился, уточненные требования поддержал.

Представители Законодательного собрания Санкт-Петербурга Л.Н.А. и Губернатора Санкт-Петербурга Р.О.В. в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения заявлений, полагая, что оспариваемые нормы приняты органами государственной власти Санкт-Петербурга в пределах компетенции, не содержат неопределенности и не противоречат нормам, имеющим большую юридическую силу.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора С.В.В., полагавшей заявления не подлежащими удовлетворению, суд полагает, что в удовлетворении заявлений следует отказать по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

Субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения до принятия федеральных законов (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 9 статьи 13 Жилищного кодекса Российской Федерации к компетенции органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области жилищных отношений относятся, помимо полномочий, указанных в пунктах 1-8.2, иные вопросы, отнесенные к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области жилищных отношений Конституцией Российской Федерации, названным Кодексом, другими федеральными законами и не отнесенные к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации, полномочиям органов местного самоуправления.

Законом Санкт-Петербурга, отдельные положения которого оспариваются заявителями, установлены основные начала правового регулирования жилищных отношений в Санкт-Петербурге и общие принципы реализации гражданами, проживающими в Санкт-Петербурге, конституционного права на жилище.

Как следует из пункта 1 статьи 14 Закона Санкт-Петербурга, который в части оспаривается С.А.Ю., указанная норма соответствует содержанию статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации, регламентирующей вопросы обеспечения жилищных прав собственника жилого помещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд, и, соответственно, не противоречит положениям статьи 1 Жилищного кодекса, регламентирующей основные начала жилищного законодательства.

Вопросы гарантий жилищных прав граждан при изъятии земельного участка для государственных нужд в полном объеме федеральным законодательством не урегулированы и не отнесены к компетенции органов местного самоуправления, в связи с чем они, с учетом положений статьи 13 Жилищного кодекса Российской Федерации, могут быть урегулированы нормативным правовом актом субъекта Российской Федерации.

Из содержания пункта 2 статьи 14 Закона Санкт-Петербурга следует, что указанная норма представляет собой дополнительную гарантию жилищных прав граждан, не установленную федеральным законодательством, - позволяет собственнику жилого помещения, выкупаемого в связи с изъятием земельного участка для государственных нужд, и членам его семьи, одновременно реализовать свое право лица, состоящего на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предусматривая для таких лиц помимо прав, указанный в пункте 1 статьи, также возможность обеспечения жилым помещением по норме предоставления путем заключения договора мены.

Поскольку указанная норма предусматривает дополнительную гарантию жилищных прав граждан, то по своему содержанию она не противоречит положениями Жилищного кодекса Российской Федерации.

Следует также учитывать, что установление в Санкт-Петербурге гарантий жилищных прав граждан при изъятии жилых помещений в связи с изъятием земельных участков направлено на реализацию конституционного права на жилище и в системе действующего законодательства не нарушает права граждан, в том числе права заявителей.

Из содержания пункта 2 статьи 22 Закона Санкт-Петербурга следует, что он устанавливает общий принцип расселения аварийных домов, а именно то, что при расселении многоквартирных домов, признанных аварийными и подлежащими сносу или реконструкции, используются все способы обеспечения Санкт-Петербургом условий для осуществления права граждан на жилище, предусмотренные настоящим Законом Санкт-Петербурга, что не противоречит Жилищному кодексу Российской Федерации.

При этом, исходя из положений части 1 статьи 15 Закона Санкт-Петербурга, к способам обеспечения Санкт-Петербургом условий для осуществления права граждан на жилище относятся не только непосредственно указанные в Законе Санкт-Петербурга, но и иные способы в соответствии с законодательством.

Таким образом, оспариваемая норма не ограничивает возможность осуществления прав граждан на жилище, установленную федеральным законодательством.

Доводы заявителей о том, что указанная норма в оспариваемой части предполагает определенные исключения, основаны на произвольном толковании и противоречат ее буквальному содержанию.

Оспариваемые заявителями нормы по своему содержанию отвечают общеправовому критерию формальной определенности, обеспечивая единообразное понимание, и, следовательно, однозначное применение, и не ограничивают права заявителей на предоставление им жилых помещений из числа учтенных в предусмотренном статьей 16 Закона Санкт-Петербурга Годовом жилищном плане Санкт-Петербурга, при наличии тому установленных законодательством условий.

Фактически, как следует из представленных заявителями документов и пояснений их представителя, доводы заявителей основаны на несогласии с предлагаемыми им для переселения жилыми помещениями в связи с расселением аварийного дома. Однако, из предъявленных заявителями ответов должностных лиц следует, что в них отсутствуют ссылки на оспариваемые нормы и не дается их толкование, оценка же правомерности действий должностных лиц в конкретном случае и подлежащих применению правовых норм не является предметом рассмотрения настоящего гражданского дела.

Ссылки заявителей на нарушение их прав, установленных Конституцией Российской Федерации, не могут являться основанием для удовлетворения заявления, поскольку в соответствии со статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном суде Российской Федерации" дела о соответствии закона субъекта Российской Федерации Конституции Российской Федерации находятся в компетенции Конституционного суда Российской Федерации.

В соответствии со статьей 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Е.О.Е. С.А.Ю., К.В.А. в удовлетворении заявлений об оспаривании в части Закона Санкт-Петербурга «О жилищной политике Санкт-Петербурга» – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья                  подпись     Е.А. Витушкина

Копия верна     Судья                    Е.А. Витушкина

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

Дело №... Судья Воронова М.Ф.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 19.03.2013г.

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Нелюбова А.Г.,

судей Жигулиной С.В., Котиковой О.М.,

при секретаре Гобозовой М.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Елкова Г.П.,

осужденного Бутенко А.Н.,

адвоката Дрововозова А.В. в его защиту,

рассмотрела в закрытом судебном заседании от 19 марта 2013 года апелляционное представление заместителя прокурора <...> района Санкт-Петербурга Василенко А.А. на приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 29 января 2014 года, которым

Бутенко А.Н., <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <...>, со средним специальным образованием, <...>, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, работающий в ООО «<Б>» кондитером, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ст.228 ч.2 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ наказание назначено условно, с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Вещественное доказательство – наркотическое средство постановлено уничтожить по вступлению приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Нелюбова А.Г., объяснения осужденного Бутенко А.Н., адвоката Дрововозова А.В. в его защиту, мнение прокурора Елкова Г.П., полагавшего необходимым приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Бутенко А.Н. признан виновным в незаконном хранении наркотического средства в крупном размере, а именно в том, что в период с неустановленного следствием времени до 01 часов 35 минут 15.10.2013г. незаконно без цели сбыта хранил при себе в левом внутреннем кармане куртки, вещество растительного происхождения, содержащееся в пяти запаянных пакетиках из полимерного материала, являющееся наркотическим средством - смесью, содержащей производное N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1 пентил-1Н-индазол-3-карбоксамида N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-карбоксамид, массой наркотического средства, содержащегося в пакетиках: №1-1,29г; №2-0,97г; №3-0,94г; №4-0,94г; №5-0,96г, общей массой 5,1 грамма, т.е в крупном размере, до момента его задержания сотрудниками полиции в 01 час. 35 мин. 15 октября 2013 года у <адрес> и последующего изъятия наркотического средства.

В апелляционном представлении заместитель прокурора <...> района Санкт-Петербурга Василенко А.А. просит приговор суда в части разрешения судьбы вещественных доказательств - наркотического средства, отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в порядке ст.397 УПК РФ в тот же суд в ином составе.

В обоснование представления заместитель прокурора указывает, что судом принято решение об уничтожении вещественного доказательства - наркотического средства, однако, решение суда в данной части является незаконным и подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку в материалах дела имеется постановление (л.д.87) о выделении уголовного дела №... по факту незаконного сбыта наркотического средства осужденному и указанное наркотическое средство является вещественным доказательством по другому делу.

Обсудив доводы апелляционного представления и проверив материалы дела, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Дело рассмотрено в особом порядке, обстоятельства совершения преступления, юридическая квалификация, а также справедливость назначенного Бутенко А.Н. наказания в представлении не оспариваются.

Вместе с тем, в соответствии со ст.81 ч.3 п.2 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются.

Принимая решение о судьбе вещественного доказательства - наркотического средства, суд постановил его уничтожить.

Однако, судом не учтено наличие в материалах дела постановления (л.д.87) о выделении уголовного дела №... по факту незаконного сбыта наркотического средства осужденному.

Кроме того, суду апелляционной инстанции представлена копия постановления следователя от 29.01.2014г., из которой следует о наркотическое средство является вещественным доказательством по уголовному делу №....

При таких обстоятельствах решение суда об уничтожении вещественного доказательства постановлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем в данной части приговор суда подлежит отмене, а апелляционное представление – частичному удовлетворению, поскольку в соответствии с положениями ст.380.26 УПК РПФ суд апелляционной инстанции вправе разрешить вопросы о вещественных доказательствах.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 29 января 2014 года в отношении Бутенко А. Н. в части решения вопроса о вещественном доказательстве отменить.

Вещественное доказательство - наркотическое средство в пакете – смесь, содержащую производное N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1 пентил-1Н-индазол-3-карбоксамида N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-(5-фторпентил)-1Н-индазол-3-карбоксамид, общей массой 5,03 г, находящееся в камере хранения вещественных доказательств УМВД по <...> району Санкт-Петербурга по квитанции №... от 06 декабря 2013 года, хранить до вступления в законную силу приговора по выделенному уголовному делу, либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично.

Определение может быть обжаловано в течение одного года в порядке главы 47.1 УПК РФ в Президиум Санкт-Петербургского городского суда.

Председательствующий:

Судьи: