Следствие ведут ЗнаТоКи.
Дело №16. Из жизни фруктов (1981 год). Фразы и цитаты из фильма
Майора Знаменского включают в группу комитета народного контроля,
расследующей многочисленные случаи злоупотреблений на плодоовощной базе,
которой заведует Антонина Михайловна Чугунникова. Представители группы
обнаруживают, что пропажа нескольких грузовиков овощей — рядовое явление
на базе. Знаменский, занимающийся поиском бесследно исчезнувших трёх
вагонов с помидорами, очень быстро понимает, что столкнулся со
сложившейся преступной группировкой, которая, пользуясь объективными
сложностями учёта и несовершенством системы контроля, занимается
систематическими хищениями в особо крупных размерах. Доказать хищения
очень трудно, так как они маскируются под естественную убыль, недогрузы
при поставке и порчу при транспортировке, а правила списания бракованных
грузов таковы, что их физически невозможно выполнить, не привлекая в
качестве мнимых «независимых свидетелей» местных пьяниц, которые за
стакан водки подпишут всё, что угодно. Директор, при прямом
попустительстве которой происходят хищения, формально ни за что не
отвечает: все документы на грузы подписывают кладовщики.
Все фразы и цитаты
- Да,
открыто, входите.
- Осторожно ребят.
- Вам кого?
Вы что,
вы что ребята?
Вы что, да что?
- Эй, откройте немедленно,
да что же.
- Помогите,
Господи, ну люди добрые.
- Что мамаша поймала? Ну давай держи.
- Ах, мур значит.
Ну тогда конечно вправе, кто
ж с муром спорит. - Молчи.
Что случилось? - Да ничего особенного.
- Ничего особенного? Ни с того, ни с сего
человека бить, ничего особенного?
- Береги нервы мамаша, ни за что не бьют.
- Кого били?
- Кого били, кого били. Гостиница
при этом самом
при рынке,
заявились
в гостиницу, я дежурная,
вдруг слышу крик из номера.
- Я понял, понял.
- Пойдемте.
- Да мало ли что спекулянт говорит
товарищ старший лейтенант,
да мало того, что он дерет с рабочего
человека, так он еще. - Я сам рабочий
человек.
- Погодите
товарищ. Давайте конкретнее, ладно?
- Вполне конкретно.
- Я даю ему пятьдесят рублей
одной бумажкой,
вдруг он отходит в сторону
якобы, чтобы разменять,
возвращается и сует мне сдачи
восемнадцать р. - Ну слушайте его
товарищи, не слушайте, это вранье.
- Спокойно, спокойно.
- Да, ты уж помолчи.
Ну я спрашиваю мол что,
где же остальные деньги?
Отваливай, говорит, не заслоняй товар.
Ну я культурный между прочим,
говорю ладно, забирай свою черешню,
чтоб тебе ею подавиться,
обойдутся детишки без черешни то,
но ты мне полста отдай.
А он говорит, ты же четвертной давал.
Представляете, нет?
Заткнись, говорит, мол отваливай по-тихому.
Я смотрел,
верите они слева, справа
уже группируются,
сподвижники в халатах,
зло вязло.
Ну хоть белугой вой,
а что делать, ну что делать.
Ну и дал задний ход.
- А кто-нибудь видел какой
купюрой вы платили?
- А где же теперь на рынке сыщешь.
- Правильно.
- Нет у меня свидетеля официально, нет.
Но снести я не смог, ведь
это же издевательство,
Я позвал своих ребят,
ну и весь сюжет.
- А кто с вами был?
- Выдавать не обучены.
А если уж по справедливости товарищ старший
лейтенант, то разбираться нужно не со мной,
а вот с этой вот спекулянтской рожей.
По семь рубликов за кило,
это же спятить можно.
- Частный сектор.
- Что скажешь, опять вру?
- Я не понимаю,
что происходит.
Не понимаю я, что происходит.
Кого хулигански избили .кого.
Теперь при вас оскорбляют,
а вы потакаете?
Блюстители называется.
- А вот за такие слова ты схлопочешь,
кровосос.
Товарищ, и вы тоже.
Значит документов
никаких?
- Ну я же не в загс шел,
чтоб с паспортом то.
- А, ну правильно.
- Данные проверим по адресным.
Володя проводи гражданина, пусть обождет.
- Так,
теперь с вами.
Стало быть
со вчерашнего дня
торгуете черешней,
гражданин
Панко по семь рублей за килограмм.
- Это дела не касается, это моя забота.
- Бывает и наша,
гражданин Панко.
Бывает.
Вы родом то откуда?
- В паспорте написано.
- Отвечайте мне на вопрос, откуда вы родом?
- Из под Курска.
- Так, правильно.
Место работы.
- Кооператив меня уполномочил поехать.
- На базаре у всех
справки,
пачками.
- А что если мы сейчас свяжемся с Курском?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Моя фамилия Знаменский, мне
назначено на двенадцать тридцать.
- Пожалуйста,
проходите, вас ждут.
- Спасибо.
- Разрешите?
- Да-да.
Здравствуйте.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Товарищ Знаменский.
- Так точно.
- Очень приятно.
Прошу садиться.
Начальство объяснило вам причину?
- Да, Петр Никитич.
- Не возражаете
поработать с нами?
Время от времени мы включаем следователей
в наши комиссии.
Бываюь, знаете ли моменты, требующие
профессионального опыта вашего
профиля.
Извините. Да.
Да, подпишу.
Но в жестком варианте.
Без всяких приседаний,
да.
Общая ситуация такова,
контролеры нашего городского комитета ведут
проверку нескольких
плодоовощных баз,
уже есть основания предполагать,
что сигналы постов народного контроля
подтверждаются.
Часть продукции
уходит на сторону.
Вы будете действовать
на правах человека, представляющего
нашу организацию.
Полномочия
самые широкие,
но без всяких
очных ставок,
задержаний и т.п.
Вы в бригаде
народного контроля.
- Ясно.
- Вашей базой заведует
Чугунникова
Антонина Михайловна,
для начала попрошу взять на себя
две задачи.
Первая
сомнительный эпизод
с исчезновением трех вагонов овощей
и вторая.
Извините.
Да.
Нет, не будем мы этого делать.
Не будем да и все.
А в таком случаешь, знаешь что отвечай,
пущай клевещут
вот именно.
И второе,
что важно для оценки дел на базах
вообще.
Есть люди, которые
создают трудности,
чтобы их преодолевать,
мне бы хотелось.
Извините.
Да.
А это ты?
Ну что же, поддержу с удовольствием.
Давай,
давай.
Что у овощников есть трудности,
это понятно,
но вы должны разобраться,
устраняются эти трудности,
изживаются,
или их наоборот холят и лелеют,
чтобы ими прикрывать
недостатки.
А другой раз
и злоупотребление.
- Все понял Петр Никитич.
- Когда приступите?
- Прибыл в ваше распоряжение
пятнадцать минут назад.
- Желаю успеха.
- Спасибо.
- Что убедились?
- Убедился.
Они подтвердили,
в курсе дела.
Садовый кооператив
поручил Панко реализовать ягоду на рынке.
- Кстати, сколько вы привезли?
- Машину почти доверху
- Ну все правильно, и отгулы у него были,
машину дали.
Хотят на вырученные деньги
коллективную теплицу строить, да?
- Да.
- Я еще раз
с Шишкиным пообщаюсь.
- Ну вот,
выходит обознались.
Ну что же,
извиняемся.
Бывает товарищ Панко,
бывает.
- Понятно, бывает,
стоит человеку
в базарные ряды стать, уже
готовы дело и алименты.
- Ну вы сами причинны,
как тут вели себя,
несолидно я бы сказал.
- Да откуда ж солидность товарищи милиция,
откуда солидность?
И битый, и спекулянт, и еще значит жулик.
Ну почему против частного
сектора такое предубеждение,
я спрашиваю почему?
Ну мы что, отнимаем
что-нибудь у кого-нибудь,
нет, только даем.
Мы из ничего, чего делаем.
Вот у нас раньше
кочки одни росли,
а сейчас сады цветут,
и разве это плохо что ли?
- Есть такая
опасность
рецидив
психологии, понимаете?
- Опасности рецидива мы боимся,
а то что люди от земли
отвыкают, этого мы не боимся.
А за лопату, общество уже
на меня косо смотрит,
почему?
- Ну тут переборщили то,
прошло.
Копайте,
все за,
против, когда уж больно
наживу качаете.
- Вы знаете, я поспорю.
Вот если разобраться, откуда нажива?
- От продажи
излишков.
- Правильно, излишки откуда?
Поработал больше, вот тебе и излишки.
Опять же, кто эти излишки съел?
Империалисты?
- Ну при чем тут
империалисты?
- Правильно, не причем.
Потому что свои съели советские,
дальше пойдем.
Зашуршал значит
лишний рубль, да?
- Да.
- Ну куда он его снесет,
ну в магазин.
Он это
насос купит для огорода,
рояль,
кому деньги так даст?
Государству.
Правильно?
- Вроде бы и так,
но цены у вас больно уж не милосердные.
- Да, цены у нас большие, это точно.
А почему,
потому что у совхоза своя
себестоимость, у нас-то своя.
Мы же все руками,
опять же граблей путных не
найдешь, тяпки пудовые,
навоз я спрашиваю,
где навоз?
Нам помощь нужна товарищи,
помощь.
Может, мы сейчас новую форму жизни создаем,
может знаете
умственный труд с физическим.
Товарищ майор, так?
- Не знаю, не знаю.
Я не экономист, не философ,
я сыщик, и вот как сыщика меня интересует,
за что вас били.
Шишкин упрямо держится за пятьдесят рублей,
но ведь явно выдумал.
Явно.
Может быть конкуренция.
- Да нет, я на рынке с черешней один стоял.
- Значит, что-то они против вас имеют.
-Если только вчера.
- А что вчера?
- Столкновение случайное.
- Ну-ка, ну-ка.
- Только я подъехал, двойка машин.
Что привез,
какие документы. Ну я отвечаю,
потому что мне скрывать нечего.
Вот, а они значит говорят,
давай тетка проваливай
на другой рынок, здесь тебе места нет. Вы,
им говорю, чем шутки строить, лучше помогли
бы разгрузиться, я думал они к этому.
Вот,
они говорят, давай отваливай, и как
водится на руси, давай поехали,
этаж за этажом.
А у меня шофер
парень такой тихий,
но в кабине он не помещается,
посмотришь, страшнее войны. Как он
наружу-то полез, их как ветром сдуло.
- А среди сегодняшних
те были?
- Нет, другая
шпана.
- Да не шпана,
деловые люди.
Перекупщики, товарищ майор.
- Они предлагали вам вашу черешню забрать?
- Даже не заикались.
- Шишкина оформили на семь суток,
так за мелкое
хулиганство.
- Да, мне доложили.
- Сарафанное радио на высоте.
Так может быть вам известно
кто остальные те трое?
- Точно не известно,
но понятно,
ререкупщики.
- Ведь потерпевшему не предлагали забрать
товар.
- А им и не нужно было.
- То есть?
- На следующий день наше хранилище
приняло две машины черешни
- Значит знали заранее и держали место.
И сегодня она на рынке?
- Ну разумеется.
- Пойду посмотрю,
кто торгует. Не составите компанию?
- Послушайте инспектор,
эта история скорее для обхсс.
- Туда я передам,
хоть минимум сведений для рапорта я должен
собрать.
- Хорошо.
Пойдемте.
- Добрый день.
- Здравствуйте,
насыплю вам?
- Нет спасибо, спасибо я так,
попробую. Знакомых не видал?
- Вкусная?
А то мне в больницу.
- Замечательная,
с холодком, во рту тает.
- Тогда взвесьте мне пол килограммчика.
- Пожалуйста, нет, никого.
- Ясно.
- Их здесь нет, и не будет.
- Не понял.
- Пойдемте в кабинет, объясню.
- Пойдемте.
- Я приказал администратору, пусть примет
меры, чтобы ноги их на рынке не было.
- Спасибо.
Вы мне здорово помогли.
Сказать, что я думаю по этому поводу?
Чисто показной жест.
Ваш перекупщик перекочует
на другой рынок,
а тот придет на ваш.
- Надеюсь,
а вы знаете, честно говоря,
я бы сожалел,
если бы этого не случилось.
- Вы откровенны.
- Да, отбросьте ваш саркастический тон,
инспектор. Прошу вас.
- Спасибо.
- Да перекупщик
фигура уродливая,
не достойная
никаких симпатий,
но к сожалению
по-своему нужная.
- То есть всякий маклер
и спекулянт нужен, зря мы их сажаем?
- Давайте поговорим спокойно.
Что такое рынок,
так
это место для торговли.
Часть пространства
с прилавком.
И вот мой долг,
мой долг,
чтобы на то пространство
доставлялись продукты,
но никто не обязан мне их доставлять,
мой поставщик
в массе так сказать
неорганизованной части.
Колхозник, рабочий,
много пенсионеров,
ну вот скажите, имеют они возможность
сами стоять в рядах?
- Вероятно не всегда.
- Далеко не всегда,
далеко не всегда.
Вот
приехал
скажем человек
с продуктами
на недельную торговлю,
а у него всего
два дня свободных,
ну и еще надо там
по магазинам побегать,
выполнить заказы деревенские.
Ну вот он немного дешевле и сбывает
оптом.
- Все ясно.
- А ясно вам инспектор,
что рынок
не может пока найти выхода
для частника.
Мы не можем приобретать ну скажем у них
там творог или редиску,
а вот если бы кооперация
скупала у них
по комиссионным ценам,
я бы с удовольствием
отдал бы часть своей территории
для
центра союзов.
- Ну так отдайте.
- Товарищ майор,
если бы я ушел в отставку генералом,
а не полковником,
вот тогда бы я на сегодня
мог решить эти вопросы.
- А пока терпите этих
паразитов, которые
чужим трудом. Ладно, товарищ полковник,
оставим спор,
откровенно говоря, я надеялся на помощь.
- Так я готов вам помочь товарищ майор.
- Вам что-нибудь известно
об арестованном Шишкине?
- Ну
кличка
сеньор помидор,
он старшина перекупщиков
на нашем рынке.
- Старшина?
- Да.
Но по слухам
знает ситуацию и на других рынках.
Ну вот скажем на одном рынке полно
огурцов,
а на другом последние
килограммы продаются.
Ну вот Шишкин и дирижирует,
машина
не разгружаясь едет туда,
куда надо.
- Полезный человек?
- В своем кругу
большой человек
знаете ли.
- Начальник,
дозволь позвонить.
- Не положено.
- Слушай, ну будь
человеком, два слова всего.
Птицы у меня второй день не кормлены,
а жена не знает кого чем.
- Я тебе говорю не положено, понял?
- Ну слушай, будь человеком,
ну разве они виноваты, что я вот
подрался?
Ну что я сделаю, мне ж сообщников
предупреждать не надо, следы заметать тоже,
ну. - Какие птицы то? - Кенари.
Щеглы,
а еще попугай Филька.
Разговаривает, веришь нет
за двести рублей.
- Да?
- Ну. - Ну только мигом.
- Я два слова.
- Володя.
- Алло Маша.
- Мамаша, арестованному
без очереди.
- Господи.
- Хорошо?
Коля, я говорю.
Семь суток,
и еще говорят, будь доволен.
Смеешься,
я тоже смеюсь.
Семь лет возьмем,
пятнадцать,
вышку. за вышку уважать можно.
Но чтоб с меня мартышку делали.
- А ну-ка сигналь ему.
- Иду.
Все понял?
Действуйте.
На всю жизнь Шишкина
запомнит.
Спасибо начальник,
птички будут в порядке.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте
Из какой организации?
- Управление мвд.
- Ну вроде ваших сегодня нет.
На капусте вот
из консерватории,
на картошке медики
и эти вкалывают
кибернетики,
нет, ваших нет.
- Да я не овощи перебирать.
- А, тогда, пожалуйста.
- Степанович привет.
- Девятый год ворочаю,
привыкла Пал Палыч.
Кончено,
забот в моем хозяйстве полно,
материальные ценности на руках,
техника, люди.
- Чай музыкантов и кибернетиков.
- Да с ними то
просто. Да, так вот
о пропавших вагонах, я честно
говоря в подробности не вникала,
но в объеме нашего оборота
три вагона Пал Палыч,
это мелочевка.
- Да ведь апрельские помидоры
Антонина Михайловна,
не августовские.
- Все равно укладываются в
норму естественной убыли.
- Ну допустим так,
но норма то ведь на фрукты,
овощи,
а сами то вагоны естественной убыли не
подвержены, верно? - Вагоны, верно.
- Антонина Михайловна,
Рудакова
пришла.
- Пусть ждет.
А ты Зоинька попробуй-ка мне
Матвея Петровича поймать.
- Хорошо Антонина Михайловна, сейчас.
- Ну ищите Пал Палыч,
ищите, хотя прока мне от этих вагонов
чуть-чуть, все давным-давно сгнило.
- Антонинина Михайловна,
и не жалко?
- Антонина Михайловна, соединяю
с Матвеем Петровичем.
- Извините,
зам пред исполкома по желе.
Здравствуй.
Я по твою душу.
Вы что же со мной делаете,
я людям твердо обещала,
не хочу понимать
и не буду.
Исполком хоть раз от меня слышал нельзя,
не могу.
Нет, нет
не отступлюсь, ставь на ближайший
четверг, сама
приеду.
Ну то-то.
А дома как?
У Людочки температура спала?
-Ну хорошо. Моя принцесса,
моя принцесса
отгрипповала. Ну ладно,
пока. До четверга.
Вот так, где лжем, а где молчим.
Хотели с меня три квартиры зарезать,
а у меня сплошь молодожены, а у одних
уже близнята,
такие бедовые девчонки.
Ладно, ну
приступайте Пал Палыч,
люди у меня в основном толковые.
Я распоряжусь,
чтобы максимально задействовали.
Если вопросов нет.
- Пока все.
- Тогда пожелаю вам.
Если будет что полезное
мне как руководителю
базы
сообщите,
критику люблю.
- Очень ценное свойство,
боюсь, оно вам понадобится.
- Алло.
Да, здравствуй Шурик.
Что?
Да брось,
ну ладно,
выйду, выйду. Да.
Поняла.
Поняла.
- Посмотрела?
- Если бы не видела своими глазами,
ни за что бы ни поверила.
- Понимаешь, второй день спина чешется,
чувствую хвост.
- Парень лет двадцати пяти,
рост
сто семьдесят пять,
худощавый,
блондин,
глаза светлые,
близко посаженные,
нос
прямой,
одет в синюю рубашку, джинсы,
в руках покручивал
часы, наверное, нервничал.
- С утра был другой.
- Кто же они?
- Ума не приложу.
Ты извини, что я тебя вытащил.
- Да ну что ты.
- Ну ты понимаешь, мне нужно, чтобы
видел кто-нибудь объективно, я ж без этого
не могу появится в отделе, засмеют,
скажут
мания преследования
пополам с манией величия.
- Слушай,
ты видел что-нибудь серьезное?
- Да мои клиенты
хвостами не ходят,
они либо удирают, либо нож к горлу.
Зина,
по-моему часом
шрама на лбу нет?
- Нет Шурик,
нет.
- Вон он.
Четвертый цех, видишь?
- Ну теперь уж один дойду, возвращайтесь.
- Нет-нет, я уж тебя до конца сопровожу.
Раз мама Тоня велела.
- Чугунникова?
- А кто,
у нас все ее так
за глаза конечно.
Заботливая.
- Здорова Димитрич.
- День добрый.
Второй кладовщик,
Палах Ваня на пересменку
пошел.
А Васькин
это начальник цеха,
вот он руководитель
выскочил, это я тебе
скажу такой человек,
такое знаешь, а вот такой
сам гляди.
- Эгей Тарасович
Женька, следователя
к тебе ведут.
- Ну веди, а чего орешь?
Давай-давай, пошевеливайтесь ребят.
Давай-давай.
- Мама Тоня
прислала.
- Васькин.
- Знаменский.
- Разговор большой?
- Чуть короче среднего.
- Давай-давай ребята, живее, живее.
Ваня,
Малахов давай.
Зиныч валяй
за пивом, а то что-то мочит.
Серега,
захвати старика.
- А пива нет.
- Ну там что ни что возьми.
- За какие грехи Васькина тягают?
- За чужие.
- А откуда свои то у него?
- Дурак,
всех по себе не суди.
- Совхоз груз отправил, по
документам это бесспорно,
но база платить отказывается,
ссылаясь, что груз
не прибыл.
- Так а за что платить то, за пустое место?
- По словам железнодорожников
вагоны вам были доставлены.
- Это вечные штучки, зачалят вагоны
не весть куда, потом на нас спихивают.
Прошу.
А вы сталкивались с ними
вплотную с железными дорогами?
Ну то есть в поезде конечно ездили,
а так по делу.
- Ну довольно давно.
- Ну я не знаю что было давно,
в наши дни это садом и гомора.
Удивительно не то, что грузы пропадают,
удивительно, что вообще
что-то куда-то доходит.
- Не будем вообще,
давайте о конкретных вагонах с помидорами.
- А вы так не сужайте вопрос,
это нервяк.
Вот в данном конкретном случае как
в капле воды отражается вся неразбериха.
- Ну а на базе
неразберихи нет?
- Никакого сравнения,
у нас чуть что инвентаризация.
Вот я вам могу сейчас
точно сказать,
беру и могу сказать
сколько у нас
огурцов или чего,
а на большом узле
тысячи вагонов груза
прибывает, убывает,
вы что думаете, там их
кто-нибудь строго учитывает?
- Все-таки учитывают.
- А вы попробуйте, спросите
у любого начальника
узла сколько у них на данный момент
каких грузов,
не ответит он вам, голову
кладу. Дальше,
уходят вагоны,
вы думаете что, кто-нибудь
на выходе их там считает?
Пятьдесят один, пятьдесят два,
ничего похожего.
Значит возможен вариант
машинисту бутылку, сцепщику бутылку,
отцепи-ка мне в Люберцах этот
вагон, он что-то мне нравится.
- Да, волнующая картина,
сумерки, паровозные гудки,
зловещие тени на рельсах.
- И сцепщик может запросто
ошибиться, номера то на вагонах
девятизначные.
- На контейнерах товарищ Васькин.
На вагонах семизначные.
- Но тоже не сахар.
Ошибаются и сцепщики,
и диспетчера ошибаются, сейчас же
автоматика на узлах.
Нажал кнопочку
и вагон по рельсам катится
тебе в любом направлении.
Человек устал после
смены, нажал не ту кнопку,
он запросто вбивает в состав вагон,
который должен идти в прямо противоположном
направлении.
Что вы думаете, он вам
ночью начнет созывать
мои мнеуровые паровозы,
растаскивать состав,
не в жизнь.
Выматерится и отправит вагон
заместо Одессы в Мурманск.
- Вы меня подавляете эрудицией,
специально интересовались?
- Интересовался, потому ввожу
в курс дела. Я вам даже сейчас могу
процитировать.
Число исчезнувших вагонов
год от года растет.
В мпс создана специальная группа,
по рыску пропавших грузов.
Телеграммы
о неприбытии
вагонов поступают
десятками тысяч.
- Я очень скучный человек,
все о помидорах.
Раньше подобные пропажи
случались?
- Да, наверное.
- Наверное, надо просто
подумать, повспоминать.
- Другими словами, на памяти
не встречались.
Выцвели уже
товарищ Васькин,
а пометки свежие.
Для меня значит старались?
Полчаса рассказываете
байки.
Ай Васькин,
лукавый вы человек.
- Да Васькин,
и жена Васькина, и дети Васькины,
да.
- Это у него
больная мозоль
фамилия.
- Ладно, мели больше.
- Можно тебя на секундочку?
- Извиняюсь.
- Во видал,
без перехвата дыхания, вот здоров то.
С Васькина мама Тоня
прошлый год тринадцатую
зарплату сняла
из-за фамилии.
- Ну да. - Да.
- Такого не бывает.- Всякое милок бывает,
жизнь она баба шутливая.
Васькин
спозаранок бананы принимал,
час принимает,
другой принимает,
проголодался, отойти нельзя,
стал жевать,
ну сколько он там съел, я не знаю,
но на мой вкус больше
пяти штук не съешь,
и кого-то однако заело.
Комсомольский прожектор
нарисовал стенгазету
карикатуру,
вот такой полный,
еще и по колено в банановых очистках.
И написали из басни
Васькин слушает
да ест.
Ну мама Тоня и вкатила ему,
за незаконное распаковывание
и за употребление на личные нужды, вот так
Позавтракал.
- Вы его недолюбливаете,
Демидович.
- Васькина,
есть маленько.
- Демидович, спасибо.
Доброго здоровья.
- Так значит, на чем мы
остановились.
- Вы меня убеждали, что ваш
случай объясняется тем,
что подобных случаев вообще много.
- Убедил?
- Нет, это не доказательство.
Понимаете?
- Как кому.
Мы университетов не кончали.
- Вы кончали педагогический техникум,
Владимир Тарасович, зачем прибедняться.
- Короче
вагонов с помидорами от совхоза
южный
я не принимал,
и мой сменщик Малахов
тоже.
- Ну Малахова я
спрошу отдельно.
Я следователь,
помните?
- Почему же не помнить?
- К вам просьба.
- Ко мне?
- Списки работающих
посторонних организаций сохраняются?
- А смотря когда.
- Конец апреля.
- Минуточку,
конец апреля.
Сейчас посмотрим.
Так,
вот.
Привет.
Вот нашлись.
- Посмотрите последние числа
четвертый цех.
- С двадцать восьмого по тридцатое
указаны студенты
университета.
- Разрешите.
- Пожалуйста.
- Доброе утро прелестная незнакомка.
Вы сегодня с пакетом, за покупками.
- А вам что?
- Вы положительно ко мне неравнодушны,
но чтобы это значило?
- Не приставайте, пожалуйста,
я с незнакомыми мужчинами.
- Недолго и познакомится.
Я например из уголовного розыска.
А вы?
Попрошу документы.
- Еще чего.
- Ну тогда, как говорится, пройдемте.
- Ну чего пристал?
Вот, подумаешь.
- Благодарю вас, постараюсь
запомнить имя отчество
и адресок.
Вы чрезвычайно симпатичны девушка.
- Должен быть третий,
обязательно,
но нет.
Круглосуточно принимаем и отпускаем,
умер, погиб,
хороший старик, жалко.
Петр Иванович
под самосвал попал,
прямо рядом с базой.
Зимой еще.
Он пьющий был,
и под самосвалом
в лепешку.
Все кости до единой переломало,
до единой косточки.
- От чего же не берете
третьего кладовщика?
- Трудно подобрать.
Коллективная материальная ответственность,
все на доверии.
Человек нужен.
Мы друг другу товар не сдаем,
коль ты двенадцать часов отработал,
я заступаю,
а вам перевешивать
невозможно.
Неделю будешь вешать.
А чужой придет,
проворуется
или обкрутит.
Народ только и ждет.
- Такой весь нечестный народ?
- У нас то,
что вы,
жутко воруют,
круг подряд.
Мафия.
За каждым в оба,
на глазах дырки.
- Так уж и мафия?
- Про мандариновую
империю слышали?
Страшные дела.
До последнего мандарина в их руках,
что направо, что налево,
что куда полый расчет.
Транспорт имеют,
агенты везде,
все есть,
тиски запасные,
пломбы зажимать.
Прямо путали экономику денег,
конечно.
- А вы с этой империей сталкивались?
- Бог хранил,
и вы забудьте.
Ни-ни, а то знаете,
концерт для гроба с оркестром,
никто не узнает где могилка моя.
- Ну ладно, не будем
связываться с империей,
вернемся к помидорам.
- А что,
и помидоры воруют еще как,
было однажды.
Повесил замок,
покушать пошел,
прихожу, висит,
отпираю,
двух ящиков не хватает.
Из под замка,
мафия.
Авторучку нигде не оставь,
сопрут.
Изворовались все.
- Да, такие случаи известны.
Со спичками тоже.
Никаких следов.
- Смеетесь?
- Нет, я к слову.
А что значит, все воруют?
Например Васькин
или вы тоже?
- Нам не нужно,
мы с Котей на естественной убыли,
хватает
в полном порядке
и никакого риска.
- Никакого риска?
- А что,
государство само определило,
порядок нормы, официально.
Ну что?
Обед у меня.
Разрешите.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Иди сюда.
- Слушай, там у тебя не
Знаменский сидит фамилия?
- Вроде да.
- Ну ладно, слушай, придет Васькин,
скажи, чтоб меня быстро нашел,
только быстро, ладно?
- Пошлю.
- На надо,
надо Малахов, ну пока.
- Бригадир грузчиков
просил тут передать,
да так, мелочи жизни.
- Вот хотел спросить,
как вы попали на должность кладовщика?
- Да мы с Котей еще
пацанами
в одном дворе,
я раньше в телевизионном ателье работал,
отношения не сложились.
Нервничал сильно.
А где двор был, там стадион
построили,
нам с мамой в Т, екстильщики
Котю в Черемушки.
Однажды встретились,
посидели,
и позвал к себе,
за ним-то спокойно.
- Ну а Котя как
попал сюда?
- Драма.
Учителем Котя был,
дочка академика влюбилась
из девятого класса,
а он в нее,
рыдания,
академик заскандалил,
я преклоняюсь перед Котей.
Пожертвовал образованием, все бросил.
Академик потом
прощения просил,
но уж поздно,
такой Котя человек.
- Вы знаете массу всяких историй,
а вот про вагоны с помидорами
начисто забыли.
Три вагона
в конце апреля,
- Товарищ следователь,
я может и с придурью,
может быть,
не все упомню,
устаю как собака,
но учет я веду,
десть классов, умею.
Вы учет проверяли?
Вагоны есть?
- Нет.
Значит, не было.
Вы вот кого, вы Лобова еще спросите.
Он на железной дороге весовщик.
За вагоны мы ему
расписываемся.
- Сказали, Лобов сегодня на учебе.
- А, верно,
кончит вуз,
начальником станции будет.
.
- О, какая встреча.
Кого я вижу.
Привет.
- Викулов?
- Да, собственной персоной.
А ты что на Петровку?
А ну да, ты там.
А я знаешь где, не угадаешь такое
могу тебе рассказать. Слушай,
а может, ты позвонишь мне в космос, а?
Два ноль восемь телефон запомнил, ладно?
- Запомнил.
- Прошу только позвони, посидим поболтаем.
- Врядли, врядли.
- Ну чего ты, я еще
три дня в Москве.
- Работы
не в проворот.
Извини. - Ну ладно, тогда в другой раз?
- В другой раз.- Ну ладно,
всяческих тебе благ.
Будь здоров.
- Не обязательно было приезжать Саша,
ведь сессия на носу.
Продиктовали бы по телефону.
- Я хотел лично.
Вот списки ребят,
Может, пригодится.
Это все наши
физматовцы.
Сколько машин
сейчас.
Да я вырву, чего вам
переписывать.
- Спасибо Саша.
- Это вам что-нибудь дает?
- Да, эти листочки
могут сослужить хорошую службу.
- Скажите, там что-нибудь
серьезное на базе?
- Просто любопытно или
есть причина?
- Дело в том,
что я знаком с Леной Чугунниковой,
поэтому и спрашиваю.
- Хорошая девушка?
- Очень.
- Да,
тесен мир.
Видите ли Саша,
я не вправе рассказывать.
- Извините.
- Что ты во мне так уверен,
что уже начинаешь опаздывать.
- Ленка, на это разве плохо,
что я уверен?
- Ничего, только не зазнавайся.
- Нет, это твоя привилегия
на всю оставшуюся жизнь.
- Где застрял?
- У следователя.
- О, за вами водится преступление?
- Масса.
- Рассказывай, я люблю страшные истории.
- Да нет, я не хочу тебя расстраивать.
- Рассказывай.
- Ты только не расстраивайся,
ладно? Понимаешь, на
базе какая-то проверка,
помнишь, мы там работали и сейчас нас
как свидетелей.
- У мамы?
- Да, но следователь
не сказал в чем дело, но все
равно как-то неприятно.
- Ну за маму можешь не беспокоится,
большое безобразин не
допустит, она ведь все-таки
генеральша,
вот так всех держит.
Иностранцев возили опыт
перенимать.
- Между прочим это дурная привычка
за все железные дороги бить.
- Да вас не бить, вообще
ни вагона не получишь.
- Ну, ну, ну претензии, между
прочим, должны быть обоснованы.
Ведь если по воде или по воздуху Пал
Палыч, то при грузе обязательно
сопровождающий, да?
А кто в воздухе то украдет,
смешно сказать,
но положен конвой.
Тогда нам по справедливости
на каждый состав
по солдату,
разъезды и сортировочные надо
обнести стеной, поставить часовых,
дайте, понимаете
охрану, тогда спрашивайте. А чуть что,
железные дороги виноваты.
- Давай не будем, вы за груз не отвечаете.
Вам лишь бы, лом посылает
привет, давай дальше.
Пока вовнутрь не заглянул.
- Да-да, очень ты Владимир
Тарасович мечтаешь, чтобы вагон
пришел целенький.
- Ты мели больше.
- На людях то ребята.
- Ну нет Пал Палыч,
все мы заинтересованы в сохранности груза,
и горячимся, потому что
болеем за общее дело.
Вот хоть я лично не
материально ответственный,
но поймите меня правильно,
мое дело взвесить,
однако поневоле принимаю близко к сердцу.
А вот если глубоко копнуть,
то корень зла
поставщик.
- Это точно.
- Самое удобное ругать
тех, кто отсутствует.
- Вот вы верьте слову, при
существующем положении вещей,
поставщику плевать
расплевать, лишь бы отгрузить, хоть
в поломанный вагон.
- А тара, иной раз товар в одном углу
вагона, а доски от тары в другом.
- Вы знаете почему?
- Знаю, убытки оплачивает не отправитель,
а получатель.
- Правильно, грузит один,
платит другой.
- А дорога в результате виновата.
- Плохо грузят, сколько влезет
сколько не жалко, сколько успели.
- Чаще недогруз или перегруз?
- Когда как.
Мы равнение держим на середину,
например пришел вагон
по нулям, значит
килограмм в килограмм,
мы убыль все равно пишем
по норме.
- Всегда пишете?
- Да вы слушайте его
по нулям,
аптечные у тебя весы, железнодорожные.
Скажи, сколько у тебя
официальная точность?
- Плюс минус полтонны на вагон.
- Ну вот стрелки то по нулям,
а пол тонны нет,
тю-тю.
- Ну ладно, кончили общее обсуждение,
вы принесли свою регистрацию груза?
Откройте двадцать девятое апреля.
- Так.
- Вагоны номер восемьсот семнадцать,
восемьдесят четырнадцать,
восемьсот семнадцать,
восемьдесят сорок,
и восемьсот семнадцать,
восемьдесят сорок один.
- Указанные вам вагоны не значатся.
- Вернее у вас они не помечены.
- А почему они должны быть помечены?
- Потому что двадцать девятого
между двенадцати и часом дня
вагоны прибыли сюда на переездные пути.
- Я попрошу вас уточнить, откуда сведения?
- От сцепщика из первых рук,
по его так сказать наводке,
я нашел номера в одной
из поездных ведомостей.
- Вон вы про что.
Это знаешь Владимир Тарасович про что,
то когда дождь шел.
- Ну допустим шел.
- С утра зарядил, помнишь?
- Ну.
- Этот случай я могу объяснить.
- Будет с вашей стороны очень любезно.
- Помнишь, у одного вагона
доски немного отошли,
я говорю трухлявый вагон, сыплется,
а он говорит нет,
принимать не буду, надо создавать комиссию.
- А это значит, когда я
говорю вагон дефектный.
- Ну да,
я говорю принимай, а ты
говоришь надо комиссию
- А да-да, дождь еще шел.
- Очень хорошо, кто вошел
в комиссию по приемке?
- Кого я могу собрать,
пред праздниками, чтоб в ливень
торчать на перроне, думал пройдут майские,
тогда.
- Так, значит вагоны оставались
еще в ведении дороги.
- Нет-нет, раз мы
транспортировали получателю,
пломбы целы, претензий
к нам нет, уже все.
Дальше ваша забота.
- Это ты брось, я тебе
где-нибудь расписался?
- Но груз то на твоей территории.
- Ничего не значит.
- Это очень даже значит
Владимир Тарасович, очень даже значит.
- Так или иначе, двадцать девятого
днем помидоры существовали.
Что же дальше,
их смыло дождем?
- Ну моя смена дальше кончилась
ты комиссовал эти вагоны?
- Котя, мне даже никто ничего.
Наверное, маневрул
подцепил и увез.
- Пустые.
- Я даже не подходил.
Другие принимал,
вагонов полно было,
а с обеда отпускал.
С другой стороны, где автомобили подписано.
- Так простите, пожалуйста, у меня сегодня
семинар в институте, я доклад
делаю.
- А на какую тему?
- Обеспечение сохранности грузов.
- А, обязательно идите.
- Извините, до свидания.
- Давай, бывай.
- Запросто могли груженые вагоны отправить.
Тут перед праздником садом и гомора.
- Точно.
Под праздники жуть.
- А в следующую свою смену
вы поинтересовались судьбой вагонов?
- Так это же после праздников,
это уж знаете голова,
что там говорить.
- Значит,
считаете не найти
мне этих самых вагонов,
замотались, потерялись,
верно?
Все-таки попробую,
с двадцать восьмого
по тридцатое у вас работали студенты,
припоминаете?
- Работали, наши грузчики в складу,
те снаружи на погрузке машины.
- Вот и договорились на погрузке машины.
- Ну и что?
- Да ребятам скучно было,
решили соревноваться
факультет на факультет.
Для подведения итогов
записывали количество машин,
представьте, их оказалось здорово больше,
чем у вас по накладным. Выходит, был
лишний левак.
- Такие записи не документ.
- Небось набавили,
для игры, им игрушки.
- Не похоже Малахов, ребята
серьезные, математики,
даже номера машин называют.
Профессиональная память на числа.
- Да не принимали же,
те вагоны, не принимали мы их.
- Официально не принимали, а
по-тихому я думаю разгрузили.
- Котя.
- Вранье.
- Привет Зинуля.
- Ну как,
тебя оставили в покое?
- Со вторника хвоста нет.
- А так и не ясно, что это было?
- Проверил одну даму на
свой собственный выбор,
ни в какую версию не лезет.
Прости Зинуля.
- Ну пока.
- Да.
Ну понял, понял, сейчас выхожу.
Да.
Майор Томин.
Нет, сейчас не могу явиться.
Машина ждет внизу.
Вы отменили?
Понял.
Есть явится к вам, товарищ подполковник.
Любопытно,
что же я натворил такого
анти служебного.
- Здравия желаю, товарищ подполковник.
- Ну не так уж официально.
Садись.
Сколько лет, сколько зим.
- Да, давненько.
Значит ты после ранения
здесь?
- Как видишь,
спокойная сидячая работа.
- Ну как будем разговаривать,
перейдем на вы или...
- Мои дела так плохи?
- Твои дела,
твои дела,
твои дела,
да уж чего хорошего.
- Звучит неприятно,
но интересно.
- Пойми правильно Саша,
как бы руководство не было уверено в тебе,
и Знаменском.
- Еще и Знаменский.
- Проверка сигнала такого рода
должна быть строгой и тщательной,
- Прости, сигнала какого рода?
- Хуже всего, что этот сигнал
объективно кое-чем
подкреплен.
Речь идет о твоем посредничестве
при получении Знаменским
взятки.
- Послушай,
если бы ты не по службе
Саковин то...
- Так мы действительно перейдем на вы.
Обвинения придуманы не
мной Томин, я надеюсь,
что ты оправдаешься.
- С кого же мы с Пашей содрали взятку?
- С работника овощной базы.
- Багато взяли?
- Для продолжения
наше разговора
нужен официальный ответ.
Нет или да.
- Нет.
- Еще один обязательный вопрос.
Может все-таки есть доля правды.
Ну какие-то общие знакомые, у кого-то
брали взаймы, с кем-то встречались.
Прошу тебя Саша, ну подумай,
ну что могло лечь в основу такого сигнала?
- Нет знакомых, не брал
взаймы, не встречался,
не участвовал,
не состоял.
- Что касается Знаменского.
- Похоже, что ему все-таки
уплачено.
- Послушай, я сейчас встану и
уйду, и делай со мной что хочешь.
- Будь добру, не вдавайся в амбиции,
побольше выдержки.
- Хорошо,
я буду выдержан.
Я спрошу тебя очень вежливо,
мыслимо ли заподозрить Знаменского,
Пашку Знаменского, ведь сколько ни сколько
ты ведь знал его.
- Моя служба заключается в том,
чтобы досконально расследовать
случаи злоупотребления,
недобросовестного поведения
наших сотрудников
и т.д. и т.п.
А ты хочешь, чтобы я пошел к начальству
и сказал, да что вы товарищи,
они на вид приличные
ребята, я их давно знаю.
С Томиным познакомился двадцать лет назад.
- Звучит наивно.
Согласен.
Но ведь речь идет о Знаменском.
- Оставим Знаменского, поговорим тебе.
Кто этот человек?
Что вас связываете?
- Впервые вижу эту физиономию,
впервые вижу.
- Антонина Михайловна,
к вам за помощью.
- Понадобилась таки
директорша. - Понадобилась, без вашей
санкции бухгалтерия ни в какую.
- А что вас интересует?
- Вот такая справка,
в четыре колоночки и по всем
показателям дать расшифровку,
когда откуда и сколько
и номер счета фактуры.
- Пал Палыч, ну ведь ревизоры же проверяли.
- В такие подробности они просто
четвертому цеху не
входили, а мне очень нужно.
Тогда вся картина будет как на ладони.
- Действительно как на ладони,
и тогда вы начнете на этих цифрах
нас ловить.
А знаете где все цифры в ажуре,
там где по крупному воруют.
Да-да,
где специально держат черного
бухгалтера, а у меня его нет, у меня
весь учет ведут
кладовщики, но здесь
что-то с чем-то может
и не совпасть.
- Еще как не совпадает,
Антонина Михайловна.
Вот три вагона совпадает.
- Да что вы,
ай, яй, яй, неужели правда
мужики начали заворовывать.
- Не исключено.
Во всяком случае, учет ведется так,
чтобы никто ни за сто не отвечал.
Принимают, скажем, груз
в дежурство одного кладовщика,
акт что недостача
спокойно подписывают
при следующем.
Это нормально?
- Ну.
- Не трудитесь, вопрос
конечно риторический.
Идем дальше,
должно присутствовать постороннее лицо,
что называется от общественности.
- Обязательно, для объективности.
- Я выборочно проглядел акты
по четвертому цеху,
почти везде фигурирует
один и тот же человек,
в праве я от него
требовать объективности.
- Между прочим, Пал Палы в
инструкции не указано, что лицо
должны быть разными.
- Ай,
Антонина Михайловна.
- Ай, Пал Палыч.
Попробовали бы вы сами,
никого же не дозовешься,
потом так повсеместно устроено, от
нас идут в соседнюю организацию,
от них к нам.
- Да?
Все-таки очень интересно
посмотреть на этого
постоянного постороннего.
Вернемся к главному,
когда я могу получит свою справочку?
- Минутку.
Зоя, меня нет ни для кого.
Кроме если Льва Севастьяновича.
- Великий человек Лев Савастьянович.
- А вы знакомы?
- Ответ может иметь две редакции, я
знаком со Львом Севастьяновичем или
Лев Севастьянович знаком со мной.
Какая вас больше устраивает?
- Какая разница.
Я сама с ним случайно познакомилась на
встрече нового года в торговом центре.
- Правда, что у спекулянтов
билеты шли по триста рублей?
- А я не с рук покупала.
- Тогда
возвращаюсь к своему вопросу.
- Разумеется, если вы настаиваете.
Но если пошло на откровенность,
я вам без всяких документов скажу,
что акты о недостаче
при железнодорожной поставке
вообще
фиктивные.
- Так прямо и скажите?
- Прямо так.
- Филькина грамота, что у нас, что на
другой базе и по другому быть не может.
Удивила?
- Я внимательно слушаю.
- Послушайте, вам это полезно.
Люди расписываются, будто видели то,
чего не видели, расписываются,
когда их не было,
по вашему выражаясь ни лже свидетели.
- Занимательно.
- Но если я или другой на моем
месте захочет что-нибудь изменить,
подпишет себе смертный приговор.
База возьмет ответственность
за все недогрузы
от поставщика, взломанные
вагоны, неисправную тару,
и через две недели мы влезем в такие
долги, из которых мы не выберемся век.
- Значит остается один выход,
фальсифицировать документы?
- Да.
- Давайте разберемся Антонина Михайловна.
- Давайте.
- По порядку.
- По порядку Пал Палыч.
- Вот пришли вагоны,
внешне все сохранно.
- Инструкция диктует,
назначенные лица
вскрывают вагоны.
- Другими словами кладовщик говорит,
давай ребята.
- Совершенно верно.
- Ребята вытаскивают
двадцать пять полных ящиков,
а за ними обнаруживается с десяток
пустых.
- Тогда.
- Тогда надо прекратить
приемку и составить
комиссию.
- Ее функции?
- Определить размеры
и причины недостачи.
И вот тут Пал Палыч
начинается юмор.
- Почему?
- Потому что по инструкции
те, кто обнаружил недостачу
не имею право входить
в комиссию, они
видите ли заинтересованные лица,
а нужны незаинтересованные.
А эти незаинтересованные,
которые после пришли,
они должны расписаться в том,
что при них распили вагоны.
Сняли пломбы и начали разгружать.
Понимаете?
- Найдется у вас экземпляр
инструкции?
- С удовольствием.
Который год
ругают и никто
не чешется.
- Ладно, на досуге.
Еще один вопрос.
На базе отменена проверка сумок,
композиторы с врачами выворачивают карманы,
а свои базовские мирно идут с поклажей.
- Ну и пусть идут,
честное слово заслужили.
- Атмосферу это врядли освежает.
- Зато заборы не ломают,
и не тащат больше.
В наших условиях Пал Палыч,
это принцип материальной
заинтересованности.
- Смелая трактовка товарищ директор.
- Я просто откровеннее других.
Это мой ключ к работе с людьми.
- Что же тогда Васькина
заклеймили с его бананами?
- Ну так то в стенной газете,
приезжает начальство,
посторонние,
но мы то с вами понимаем,
что в пределах нормы убыли
можно свободно сгноить тонну бананов,
а можно не сгноить, что труднее.
У меня убыль минимальная,
люди работают
на совесть.
- Извините Антонина Михайловна.
- Погоди Зоя.
Пал Палыч,
положа руку на сердце,
если мой кладовщик сохранит для общества
тонну бананов, то честное слово,
я закрою
глаза на то, что он унесет домой два кило.
- Вы готовы защищать свое мнение
в открытую на любом уровне?
- Кого интересует
мнение зава базой.
Что тебе Зой?
- Подполковник Саковин из МВД
спрашивает Знаменского.
- А что-нибудь передал?
- Я записала.
Срочно явиться к нему в комнату
четыреста пятнадцать.
- Прошу подробно изложить
все, что вам
удалось выяснить на базе.
Предполагаемый криминал,
возможные доказательства,
фигуранты.
- Как чувствовала, что назревает какая-то
гнусность, ну вот как чувствовала.
Зря за человеком не таскаются Шурик,
вот если бы ты тогда к этой
слежке отнесся серьезно.
- Если бы да ка бы.
Наверное, виноват.
Бедный Паша, уже сорок минут.
- А ты его не предупредил?
- Дал Саковину слово.
- Да мало ли что,
ну Пал Палыч, ну немножечко
бы подготовился.
- Палка в двух концах.
Подготовился.
А если бы Саковин учуял
его подготовленность?
Он,
тогда бы он сразу насторожился.
- Тоже верно.
Насколько я помню по институту,
Женя Саковин парень был
спокойный,
и не вредный.
- Мы с ним общались,
когда он в розыске был
в группе по особо важным.
Потом тяжелое ранение,
он долго в реанимации,
характер мог испортится.
Ну
Вредным не вредным,
дело не в том Зина,
задача у него сейчас разложить
нас с Пашей
на атомы.
Каждый изучит отдельно.
- А почему вы собственно уверены,
что Малахов не крал вагонов?
- У меня сложилось такое впечатление.
Малахов и Томин?
- Да.
Почему?
Они знакомы?
Томин отрицает,
хотелось бы услышать ваши соображения
на этот счет.
- У меня нет никаких соображений.
Давайте без загадок.
- Хорошо.
Мы получили сигнал,
в котором излагается такая версия.
Работники базы,
причастные к хищению,
установили контакт с
вашим ближайшим другом.
Он согласился быть
посредником при поучении вами взятки.
- Чушь.
Двое поздоровались на улице,
разве отсюда вытекает, что один
посредник, а второй взяткодатель?
- У вас есть документы,
подписанные рукой Малахова?
- Есть накладные, акты.
- Хорошо. А сберкнижка у вас
есть?
- Да, мне как и многим в
отделе перечисляют зарплату.
- Это я знаю,
а какие
вклады поступали за последние дни?
- Больше никаких.
- Тогда как же вы объясните
поступление на ваш счет
двух тысяч пятисот рублей.
- Есть такой вклад?
- Поедемте,
посмотрим вместе.
Садитесь.
Вот такие дела.
Деньги реальные, с этим
приходится считаться.
- Но когда человеку дают на лапу,
с ним хотя бы договариваются.
- Но если сигналу
посредничал Томин, то договариваться
с вами было вовсе не обязательно.
- Евгений Львович,
ну зачем давать взятку через левое ухо?
Выяснить, что у меня
задушевный друг в уг розыске,
налаживать с ним контакты
и без моего ведома,
да нет, нелепо.
- Да не так уж нелепо,
если учесть, что у Томина
на базе есть старинный знакомый,
это уже согласно моим
проверенным сведениям.
- Но это не Малахов же.
- Подручный Малахова.
- Разрешите?
- Да-да.
- Вам просили передать
из лаборатории.
- Спасибо.
Ну вот Пал Палыч,
по предварительному заключению
анализ подчерка показал,
что перевод послан
Малаховым.
В свете этого
очень неприятно выглядит
ваше сегодняшнее заявление
о том, что Малахов
не причастен к хищению.
Хотя вагоны
исчезли именно в его дежурство.
- Надеюсь, у вас все-таки
есть другая версия
происшедшего.
- Есть Пал Палыч,
я верю, что она ближе к истине.
Альтернативная версия например такова,
совершена акция
с целью дискредитировать.
Вас и убрать из дела.
- Так.
А зачем?
Я ведь не веду на базе следствия,
я не человек от которого
все зависит, который
все держит в руках,
просто один из проверяющих.
Придет дугой,
ведь это не в моих интересах.
Я должен сказать,
что провокации довольно бессмысленны
или имеют другую цель.
- Я рад, что вы это сказали.
Все противоречия мы
видим и учитываем, они влияют на нашу
позицию. - А что уж касается Томина.
- Да будет вам вступаться друг за друга,
не занимайте против меня круговую оборону,
над альтернативной версией нам работать
вместе. Вас решено не отстранять.
- Спасибо за доверие.
- Но из этого не следует, что можно
вот настолечко
успокаиваться.
Дело серьезное,
и если вас переиграют
Пал Палыч,
не завидую я вам.
- Слушаю.
Доброе утро Шурик.
Да конечно надо на свежую голову,
вчера были одни эмоции.
Я задержусь минут
на пять,
есть маленькая
идея.
- Я был почти уверен,
что ты явишься.
- А то нет.
- Раз уж знатоки под обстрелом,
ну садись.
Садись.
- Спасибо.
- Все равно ужасно рад.
Ну,
как жизнь?
- Твоими молитвами.
- Зина, претензии не принимаю,
дельный совет, пожалуйста.
- Ты этого Малахова вызывал?
Он то, что говорит?
- Зина, с Малаховым я буду встречаться,
держа в руках окончательное
заключение
по почерку.
Если он сознается,
это будет официальным
заявление о дачи взятки,
мне придется направлять в прокуратуру
для возбуждения дела.
Ну а пока акта нет,
постараемся добраться до правды в
рамках служебного расследования.
- Понятно,
а фотографию ты проверил?
- Да,
смотрели ребята,
похожа на настоящую.
- Не может этого быть Женя,
у Томина отличная память на лица,
если он уверен, значит уверен.
А я к тебе как раз по этому поводу.
Ну я не знаю, помнишь или нет, еще
Юра Зайцев доказал, что
если объекты помещены
искусственно, то освещенность
всегда будет неодинакова.
Даже при ювелирном
фотомонтаже.
- Зайцев, честно говоря,
я не помню.
- Да он ушел потом в нии милиции.
Я тебя умоляю,
ну свяжись, узнай,
наверняка кто-то делает
такие исследования.
- Зина, не надо меня умолять,
ну что ты, в самом деле.
- Паша, мы с тобой
по уши,
я боюсь это доказать,
как мы будем вылезать.
- Что мы будем дальше говорить Саковину?
- Я не собираюсь
договариваться как себя вести.
- А это уже церемонии.
- Любимое словечко моей соседки
по дому кассирши из универсама.
Все приглашает приходить меня
с черного входа, там у них
подвальчик для избранных имеется, и
все удивляется, что мне противно.
- Паша, знаешь, это другое дело.
- Тоже самое.
Называется простым человеческим
словом порядочность.
- Ну публика,
что поцапались?
- Да вот Паша недоволен,
мало дали не то несет.
Две с половиной.
- За такую голову мало.
А я была у Саковина,
может быть удастся
доказать, что фотомонтаж.
- Эх, хотел бы я знать,
вместо кого приляпан
любимый Пашин Малахов.
- Он размыт, но фотографию уличная.
- Со столькими людьми
встречаешься, здороваешься.
- Погоди.
За тобой ходили пять дней.
- Пять.
- И ты все пять дней был в том
костюме, что на фотографии.
Да?
- Верно-верно,
надо пошевелить извилинами.
Так,
кому я на улице подавал руку?
Подключить что ли мышечную память.
Попробую.
Значит как я там.
- Руку чуть повыше,
подбородок подними.
- А, значит, он был более роста
так.
- Улыбку убавь,
пожалуй
удивление в лице.
Так, локоть чуть к себе.
- Викулов,
ну кончено Викулов на бульваре.
А я так удивился, что он стал человеком.
Ну, что не помните такого субъекта?
- Нет.
- Девушка, будьте добры,
старший администратор гостиницы
«Космос».
Благодарю вас.
Его еще с третьего курса
погнали за аморалку.
Добрый день. Вас из
уголовного розыска беспокоят,
старший инспектор
Томин.
Подскажите, пожалуйста, дней девять назад
у вас не останавливался некто
Викулов?
Нет-нет, Владимир
Викулов.
- Его на комитете исключали из комсомола,
я еще тогда госы сдавал.
- Слушаю.
Не останавливался.
Благодарю вас.
Позвони мне
в космос.
Аа то-то он
энергично мне тряс руку.
Аркадий, я у Знаменского,
срочно по адресному
Викулов как его звали то?
Леонид,
Леонид, год рождения плюс
минус год мой ровесник.
Срочно, жду.
- Странно, как он может быть
завязан в этой истории?
- Зин, чего только не бывает, если бы
Пал Палыч начал брать взятки.
- Ладно, ты настройся чисто на
профессиональный лад. Где и кому
мы прищемили хвост.
Иначе не разберемся.
- Ту ты то понятно,
а я то,
я так и сяк прикидываю,
единственное кого крепко обидел,
это Шишкина. Ну что, не
дооценил сеньора помидора.
Есть такой рыночный дилец,
- Не понимаю против кого же удар.
- Вопрос верный Зиночка,
если против Паши, причем здесь я,
если против меня,
зачем приплели тебя.
- Да нет, скорее Пал Палыч
на прицеле, ты посредник, а взятка ему.
- Вот заметь Зина все
ему, и честь, и деньги.
- Если на прицеле я,
необъяснима слежка за Сашей.
Я едва появился на базе, ровным счетом
ничего не раскопал, никому не насолил,
а за ним уже ходят.
Уже.
- Значит, вопрос остается открытым,
у тебя враги на базе,
у тебя на рынке.
Они ведь вас объединили,
выходит они против вас тоже объединились.
- Так, Шишкин,
Малахов с Васькиным, да если еще Викулов.
- Слушаю.
Давай говори.
Нет, музыкант не подходит,
бухгалтер не подходит,
стоп, вот это хорошо,
вот это прекрасно.
Спасибо тебе большое.
Бригадир грузчиков
на твоей базе.
- Викулов?
- Викулов.
- Ну что Паша, мы на верном пути и
там, и там огурчики, помидорчики Паша.
Шишкин наверняка
завязан
с базой.
Значит мой курс Шишкин, Викулов.
- Ты держись от Викулова
на пушечный выстрел,
это он твой старинный знакомый.
- Понял, понял.
- Если ты
попытаешься с ним встретиться,
а Саковин узнает.
- Понял, постерегу свое мнение пуха
и он соответственно.
- Ну что,
кажется, просветлело, а?
- Не разгадали главного,
цель.
Ты погоди Зиночка, я тут
приволок кое-какие документы.
- Ой батюшки.
- Не пугайся, не экспертиза,
не экспертиза,
вот хочу, чтобы ты
посмотрела голубые закладки
акта о недостачах, там то и дело
встречается одна фамилия.
Старухин.
Вот приглядись,
тренированным оком.
Действительно эти подписи
учинены одной рукой
или фальшивки?
- А сам куда?
- Хочу спросить
подлеца Малахова,
за что мне деньги
платил.
Пусть в глаза скажет.
- Алло девушка, междугородняя.
Не разъединяйте,
человека пошли искать.
Алло, товарищ Панко?
Здравствуйте.
Майор Томин приветствует.
Не забыли?
Здравствуйте, здравствуйте.
Как живы, здоровы?
Ну прекрасно,
у вас там какая-нибудь клубничка,
земляничка, не поспела для базара?
- Только цветет,
ну редиска годится.
Мне просто очень нужно, чтоб вы приехали.
Да, по поводу Шишкина, ну история
приняла неожиданный оборот,
требуется ваша помощь.
Это долго.
С кем я должен договориться,
чтобы снять проблемы?
С кем договориться, говорю,
чтобы снять проблемы?
Считайте, что сделано.
Добро, буду встречать.
Всего доброго.
- А ему,
ты с нами не носил,
ты с нами
не таскал,
законно?
- Общий поклон.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Опять к нам,
для чего?
- Налей человеку,
садитесь и не брезгуйте.
Чего ты?
- Разве ваша смена?
- Заболел Ваня,
перенервничал.
Пришлось подменить.
Пир во время чумы.
Присоединяйтесь,
чума ваша,
а закуска наша.
- Я, конечно, вам не начальство,
но все же.
Что это значит?
- Обеденный перерыв.
Освежились маленько
с горя, опять недостача у нас.
- Кто этот товарищ?
- Товарищ от общественности,
откликнулся
для составления акта.
- Не вы ли легендарный Старухин?
- Нет, я обыкновенный.
- Он с соседней автобазы Феохтисов.
- Ну да.
- А я вообще-то сюда случайно зашел.
- И этот гражданин
удостоверяет у вас
факт недостачи?
- Он в порядке был,
так Лобов?
- Да в полном порядке,
а тут вдруг от одной рюмки повело парня.
Ты иди, отдохни.
- Товарищи, есть с собой
какие-нибудь документы?
- Да мы его знаем, что вам
недостаточно, не сомневайтесь.
- У нас все
законно.
- Вагоны освободите побыстрее.
Борьба с простоями беспощадная.
- Дайте мне акт.
По четыре вагона пять тонн,
тю-тю.
Всякую совесть поставщик
потерял.
- Антонина Михайловна,
я на складе у Васькина,
держу в руках
акт недостачи, который вызывает у меня
большие сомнения.
Потому что с бутылкой,
да.
Прошу прислать представителя
для повторной проверки.
И наш товарищ из народного контроля тоже
пусть подойдет.
Сейчас пойду в бухгалтерию и потом к вам.
Застану?
Хорошо.
Вас приглашают на ковер.
- Ты соображаешь, что может быть,
- Ничего он не сделает,
пусть хоть с ружьями окружает,
хоть по сто раз все перережут.
Сколько по акту не хватало,
столько и не хватит.
- Увез уже?
- Ну конечно, что я маленький.
- Антонина Михайловна,
Малинин на проводе.
- Ладно, соедини.
Слушаю вас.
Боюсь, что нет.
Ах для нее,
ну для такой юбилярши что-нибудь
подыщем, ананасы устроят?
Тогда завтра свяжитесь,
скажу.
До свидания.
И опять на работе не трезвый.
- Я вторую смену подряд,
что я не могу немного принять для бодрости?
- Ну не при следователе же.
- Ну кто его знал, что он заявится.
Он никак не должен был,
понимаешь, никак.
Если хочешь знать, предмет с того света
Викулов с ним знаешь какую.
- Оставь то,
остальные меня не касаются.
- Видишь, тебя никто не касается,
ты живешь со мной без забот,
и ругаешься.
- Без забот?
Думаешь, легко распланировать
загруженность цехов так,
чтобы тебе дефицит шел, а другим
свекла с морковью.
И все вроде бы случайно,
неизвестно еще кто кому благодетель.
Ты думаешь, со мной не пытались
поговорить и Антонина Михайловна мол
трудно на одну естсественку,
а сам подлец уголка конвертик двигает.
- Ну а ты?
- Я,
я грожусь
обхсс позвонить,
потом конечно прощаю, конвертик забираю,
тот уходит, сам рад,
что хоть естественку не отняла.
- Умная ты женщина.
Давай вывози все цеха
передовые.
Свои щели задрать, загоробатить,
а меня оставишь вместо форточки.
Если бы у меня еще поласковее.
- Васькин!
Разговорился,
пьян совсем, сядь как следует.
И запомни,
пока народный контроль не ушел,
замри и считай это приказ.
- Этоо легко сказать,
они тут не знаю сколько
пробудут,
что ты мне оброк скостишь?
- Перебьешься.
Небось, кубышка битком?
- У меня кубышка?
- А куда ж ты деньги деваешь,
у тебя вроде второй семьи нет,
все в дом тащишь.
- Да ты посчитай во что
мне тот дом обходится.
В кооператив вступил,
пятьдесят метров
по триста сколько,
пятнадцать,
ездить надо, сам тарантаз, гараж,
то резина, то
крыло, то еще что,
на круг двенадцать плюсуем
двадцать семь.
Желе с дочками
тулубчики, попки прикрыть, чтобы зимой
не мерзли, по тысячу каждый.
Три плюсуем
тридцать, себе один
тысяча, тридцать одна.
Добавь сюда сапожки, шарфики,
шапочки,
из березки,
это минимум две на круг, не
считая демисезона и там всяких
сережек, только чтоб тело прикрыть.
А сколько они джинсов поистаскали,
по сто пятьдесят по двести,
да за ними посчитать
шесть соток натянет.
Это еще мы с тобой квартиру не обставляли.
- Да была у тебя, ничего
особенного, не красное дерево.
- Сколько?
- Ну тысяч
шесть. - Семь с полтиной
Антонина Михайловна, не хочешь?
Да ковры, да люстра, да посуда.
Все десять набегают, плюсуем
пятьдесят.
Я еще участок садовый взял, избушку леплю.
Ну скромно,
чтоб никаких излишеств,
только чтоб воздухом
дышать. Это страшно,
страшно считать, сколько дерут
страшно.
Я еле концы с концами свожу,
вот тут давеча присмотрел в
комиссионке музыку приличную,
девчонки одолели, так веришь, я
с зарплатой бегал
четыре тысячи занимал.
- Слушай, а как же ты жил, когда
в школе работал?
Знаешь, лучше.
Сам не пойму,
вроде и не надо ничего было.
- Молодость.
- Молодость конечно.
Но и
еще что-то.
- Раз лучше, иди обратно.
- Нет, теперь уж
не повернешь, засосало меня.
Вот как ты не можешь, чтоб
в президиуме где-нибудь
не сидеть,
так и я не могу, чтобы левачок
не схватить и поточнее
его кинуть.
- Антонина Михайловна,
вы распорядились, чтобы я не давала вам
пропускать бассейн.
- Спасибо Зоенька, там где-то
Знаменский в бухгалтерии, предупреди
его, что через тридцать минут уезжаю.
И вот что,
взорвался ты Васькин,
на тот факт, что ты в присутствии товарища
из органов позволил себе в нетрезвом виде,
я как руководитель обязана
отреагировать,
снимаю тебя с доски почета.
- Ты что Антонина Михайловна,
это тринадцатой зарплаты лишат,
совсем под корень рубишь.
- Не нужна тебе
тринадцатая, у тебя и
четырнадцатая, и шестнадцатая
и двадцатая в кармане.
- Да не рублем же единым жив
человек, что мне уважения не надо.
Что я вообще какой-нибудь?
- К вам Знаменский.
- Проси.
- Можете идти товарищ Васькин,
надеюсь, что вы сделаете
все надлежащие выводы.
Садитесь Пал Палыч.
- Никак не добьюсь толку в
бухгалтерии Антонина Михайловна,
дают до того общую бумажку,
практически ничего она не отражает.
- Ваше поручение Пал Палыч, требует более
высокой квалификации, чем у моих девочек.
Уже на уровне ревизора кроме министерства
финансов.
- Простите,
требует желания и честности.
- Запишем в дневнике нашей встречи, обе
стороны обменялись мнениями по данному
вопросу. Угадываю в ваших глаза
вопрос Пал Палыч, что это за фрукт
Чугунникова, почему ничего
не боится, или притворяется.
- Ну немножко.
Притворяетесь.
- Самую малость.
Пал Палыч, самую капельку.
Я действительно ничего не боюсь,
у меня на базе нет ни
одного качана капусты,
ни одной луковички, за которую я бы лично
отвечала. Вся материальная ответственность
на кладовщиках,
это их апельсины, их картошка,
их лук,
а у меня вот телефон
и все.
- Так нужен ли базе директор?
- Ну какую-то пользу
я все-таки приношу, вот например
пробить уникальное оборудование для
длительного хранения это мое дело,
а разыскивать ваши драгоценные вагоны это
Пал Палыч… У вас еще или, а то
я ухожу.
- Да, еще.
Почему в середине месяца
Васькин принял партию черешни?
Четвертый же цех специализированно овощной.
- Ну очевидно все склады были
забиты, и приняли там, где было место.
А в какой связи?
- Меня заинтересовало крупное
списание в те же дни.
- Крупно?
- Почти шесть тонн.
Грубо говоря, две машины черешни.
- Ну грузчики Васькина привыкли дело
иметь со свеклой, она не бьется,
ну а шесть тонн это мелочевка.
- Шесть мелочевка?
Две мелочевки двенадцать,
четыре мелочевки
двадцать четыре
тонны.
Помножьте на цену,
а восемь мелочевок сорок восемь тонн,
так можно списать все
по мелочевке.
И вы не за что не отвечаете?
Нет, Антонина Михайловна,
не пойдет.
- Пал Палыч, мне пора,
и не требуйте от нас невозможного,
ну а в сфере возможного
всегда к вашим услугам.
- Спасибо,
в сфере невозможного мне уже устроили
- О, день добрый.
Что-то не веселый сегодня.
- Да, много
у вас нехорошего.
- Да, это есть.
Что есть, то есть.
Я сам грешник иногда
пользуюсь, но так думаю, что
надо все делать
так дальше нельзя,
ну ни в какие ворота.
- Как приятно видеть тебя дома.
Не заболела?
- Нет.
-А я из бассейна.
Жалко, что ты не ходишь,
такая благодать.
Поругалась со своим мальчиком?
- У моего мальчика есть
имя, ты его знаешь.
- Да, я помню имена всех твоих мальчиков,
с которыми ты поругалась.
Даже в детском саду.
- С ним никогда не поругаюсь.
- Леночка,
я стараюсь быть современной,
я не стесняю твоей свободы,
пожалуйста,
не увязни раньше времени.
Ты такая красавица, умница,
Саша он приятный парень,
но не нашего круга, согласись.
- Наш круг, это разряженная
публика в торговом центре, да?
- Леночка, зачем, ты
хочешь со мной поссориться?
Ты же понимаешь, что я имею в виду.
Моя работа связана только
с тем, какой вуз я кончила.
Будь жив твой папа.
- Молчи об отце,
молчи.
- Почему?
- Как ты гордишься, что у
умеешь выглядеть спокойной,
а ты на всякий случай сядь.
- Не хочу я сидеть, во всем тебе бодрость.
Честное слово, тебе нужно ходить
плавать, тогда дурное настроение
как рукой.
- Хватит мама,
хватит врать.
Не был мой отец генералом,
не погиб, когда мне был годик,
не было у вас громадной дачи в Барвихе.
- Вот же его фотография,
его вещи,
и он нам не писал писем,
потому что по роду службы.
- Я была позавчера в Барвихе,
у одной девочки, ляпнула про дачу,
меня подняли на смех при всех,
при Саше,
дачу построила знаменитая писательница,
потом ее купил знаменитый артист,
назвать фамилию?
Наш чудный дом в Барвихе
все остальное мне рассказал вкратце
тетя Вера.
- Мерзавка.
- Мама,
ну я же помню как ты
плакала, когда мы туда приезжали,
ты привезла меня показывать,
вот здесь ты училась ходить,
смотрела на чужой дом.
Ну я же помню как ты
горько плакала, до сих пор
помню, единственный раз ты
при мне плакала. Я понимаю,
о чем, о чем?
- О чем,
все было не так.
Тебе нужна правда?
- Да.
- Зачем?
- Ну как зачем, правда всегда нужна.
- Нет детка, нет.
- Мне нужна, кто мой отец?
- Он был студент,
за ним следом я пошла
в плехановский, влюблена
была без памяти.
Должны были
расписаться
и вот тут,
мне тоже тогда хотелось
правды,
сказала, что я беременна,
он испугался словно чумы.
А говорил такие молодые, зачем
нам на шею вешать ребенка,
то есть тебя.
Он бы женился, если бы я
согласилась избавиться,
но слава Богу
не поднялась рука.
Вот ты осталась, ты живешь.
- Он ни разу меня не видал?
- Мы расстались врагами.
- Кто он теперь?
- Это совершенно не важно, я тебя
выстрадала,
я тебя родила,
и ты только моя.
- Мама, одну тебя что ли бросили,
самая банальная
история.
- Банально детка,
это когда что-то случается
с другим, а когда сама.
Я была старше тебя на два года,
и никого близких, только троюродная Верка.
Господи, сколько
я хлебнула,
ты заешь, что такое быть
матерью-одиночкой?
Морально, материально.
- Наверное, ужасно.
Но ведь ты могла выйти замуж,
потом.
- Не встретился никого,
за кого бы замуж.
Ради которого отдать тебя отчиму.
- А вот такой лучше,
бутафорский?
- Ты не понимаешь,
раньше смотрели иначе,
стыдились,
таким как ты давали
позорную метрику
с прочерком в графе отец.
И все про них
знали, и во дворе,
и в школе, это было черное
пятно, их дразнили,
никогда не скажу,
чего мне стоило, но я
стала законная генеральская вдова,
и ты выросла у меня гордая,
без комплексов.
- И год за годом,
год за годом ты плела небылицы.
Материнский подвиг, да?
Кого мне теперь
папино кресло,
папина фуражка,
папин стакан,
папин день рождения,
деньги и билеты,
наша фамилия, традиция семьи,
да здесь каждый стул
лжет, я не могу видеть.
-Леночка,
ну давай,
давай все
сменим, все до ниточки,
эту рухлядь вон
самой все надоело.
Сюда поставим стенку,
а сюда
угловой диван,
журнальный столик,
медвежьи шкуры,
декоративный камин сложим. Есть
такие гарнитуры с баром, хочешь?
- Мама,
где ты наберешь денег?
- Это не твои заботы, дай только время.
- Нет подожди,
а на какие доходы мы вообще шикуем?
Нет, ну если не было генеральского
наследства, не было
громадной дачи в Барвихе,
а мы живем,
живем
восемнадцать лет, на нее живем.
Я даже никогда не интересовалась
какая у тебя зарплата.
Мама.
- Лена.
- На ловца и зверь бежит.
Здравствуйте.
Вы меня совсем забыли,
милая
барышня.
- Чего вам надо?
- Мне душечка нужен ваш братец,
он ведь фотограф, не правда ли?
Ну.
- На моих глазах
затевается воровство,
скорее уже состоялось,
прямо руки чешутся на эту
публику.
Васькин меня уж
давно закопал и надпись написал.
- Надеюсь, рано они радуются.
- Я тоже надеюсь.
Ну,
что у тебя?
Много Старухиных?
- Да нет Пал Палыч, росчерк отработанный,
выполняется от начала до конца
одни штрихом,
в элементах полная
идентичность, так что фальшивых я
не нашла.
- И что еще?
- Есть попутное наблюдение,
акты
оформлены аккуратно,
подпись Старухина
почти везде
строго в линеечку
ну вот Лобов, Старухин,
Лобов, Старухин,
в в некоторых местах.
Вот погляди сейчас,
вот, вот она выше
строки полезла,
вот ниже,
вот вообще косо,
так,
вот наехала просто на другой
текст.
- Не трезвый?
- Да нет,
при сильном увеличении было бы видно
что нарушена координация движения.
Я тут сидела и думала,
по-моему он не всегда
подписывает с остальными.
- Где-то в другом
месте, где не очень удобно или
плохо с освещением,
- Приносят на подпись?
- Похоже.
- Не исключено.
Ну почему подписывает как попало?
- Ну может быть скрывает на работе,
дома от жены,
к нему же не с пустыми руками.
- Правдоподобно.
Подмахнет где-нибудь на лестничной клетке,
или в подъезде.
Ну спасибо Зиночка.
Эти братцы,
стоит проверить.
- Ну как будем сниматься?
- Извините, мне бы хотелось Валерия,
я у него очень хорошо получаюсь.
- А Валерия нет.
- Почему?
- А он уволился позавчера.
- А что случилось?
- Да нет, ничего не случилось,
он каждое лето увольняется,
на юг подается на халтуру.
- Ну так как будем сниматься?
На удостоверение, на паспорт?
- Давайте сразу на памятник.
На памятник неудачнику.
- Петр Никифорович,
я встречаю на базе упорное сопротивление,
будто провокации лично против меня.
Вы очевидно.
- Да-да, мне известно.
- Ну от части от этого я в цейтноте,
факт разгрузки трех вагонов
с помидорами подтвержден,
и есть еще подозрительный
случай с черешней.
Но чтобы установить куда сбыли,
нужна помощь.
- Ну проблем нет, что требуется?
Извините.
Попрошу через пять минут.
Я слушаю вас.
- Нужны еще
человека три сообразительных и оперативных.
- Смысл задачи?
- Мною изъят журнал, где
регистрируются номера машин,
нужно по автохозяйствам
отыскать соответствующие
путевые листы,
а потом в торгах,
которые заказывали машины,
проверить накладные по приемке груза.
И через это сито
отцедить.
- Извините.
Попрошу через пять минут.
Отцедить
шоферов,
возивших налево.
- Да.
- Попросим
ваших коллег.
- Виктор Антонович,
Петр Никифорович приветствует.
Ну где уж тут увидеться,
хоть бы услышаться.
Надо бы подкрепить вашего Знаменского,
три человека дня на два.
Добро?
Скажу,
всего хорошего.
Люди будут.
Виктор Антонович просил передать
что обхсс начинает
операцию против перекупщиков на рынке.
Считает это вам полезно знать.
- Понял, спасибо.
- Ну а как на счет
трудностей
на базе, помните, вы начинали говорить.
- Для тех, кто ловчит,
трудности как воздух.
У них услышал такое высказывание,
чего доброго
наведут порядок,
перекроют кислород.
Это о работе вашей комиссии.
- Ну что же, хорошо.
Давайте перекрывать.
- Товарищ полковник,
мне необходимо знать,
куда перекочевали ваши
перекупщики.
- Дело не в той драке,
сейчас на карте репутация моего друга,
честнейшего человека,
которого валяют в грязи.
- Как тут замешаны перекупщики?
- Перекупщики это выход на Шишкина,
вот Шишкин мне нужен со всеми
потрохами.
- Ну что же, попробую.
Всегда найдется человек,
который знает все на свете.
- Кто там?
- Мне бы Старухина.
- Опять?
Еще приличный молодой
человек, постеснялись бы.
- Я обещаю вам мамаша, последний
раз, больше никто не придет.
- Нет его дома.
- А где найти мамаша?
- Нельзя ему пить,
говоришь вам, говоришь.
- Мне только повидать и больше
ничего честное слово мамаша.
Где он?
- Где же ему еще быть,
опять туда угодил.
- Я думаю, одни днем управимся.
Билет на вечерний поезд вам уже
заказан, спасибо, что приехали.
- Конечно, раз надо. Вы же не зря.
- Мы сейчас захватим сотрудника
обхссс и направимся к рынку.
Задача узнать тех, кто
вас гнал тогда с рынка.
Лица помните?
- Очень хорошо запомнил.
- Любочка, Томин, удалось
разыскать Пал Палыча?
Где?
В антиалкогольном профилактории?
Какая широта интересов, ладно,
позвоню.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Извиняюсь,
не узнаю.
Опять
память что-то.
- Я
по поводу базы.
- Не можете без дяди Коли то.
Ну что же, помогу.
Давай сюда в карман, тут не видать.
Я и халат специально одел.
Что?
Не принес?
Такого
уговора не было.
- Перерыв дядя Коля, не смог.
- Не смог,
перерыв,
надо это
смочь.
- Ну через десять минут
кончится и слетаю.
Пока побеседуем.
- Впервой здесь?
- Впервой.
- Интересно,
ничего тут интересного нет.
Манная каша,
и процедуры,
и так
целый день
каша и процедуры.
Тоска.
- Ну не пойму,
дядя Коля,
от чего вас лечат?
Вы же в порядке.
- Я в порядке,
где же я в порядке,
пить
правильно не умею.
Раз
что-то,
все
забываю.
- Надо же,
все забываете.
- Ну главное помню,
вот вы городе,
ты меня где хочешь
выгони,
а я до дома доберусь.
Это и помню.
Идет.
Старшая
сестра
командарм,
уколет
три дня
на одном боке
сидишь.
Без мужика,
на нас отыгрывается.
Ни разу не был?
- Не здешний я дядя Коля,
я на счет базы.
- Подписано.
Как же ты,
я подписал.
Надо же.
- Ваша подпись?
- Чья же,
ваша.
- А, где же?
- Надо же как вы о ней помните,
а на память жаловались?
Наверное,
и Васькина по имени отчеству помните?
- Васькина?
Помню.
- А Малахова помните?
- Нет,
погоди Васькина,
Васькина не помню.
- Ну а Малахова?
- А Малахова,
Малахова Ваню.
Помню.
Он меня от общественности
рекомендовал,
как же
Малахова
Васю помню.
- Ваню.
- Ваню.
Помню.
- Они, точно они.
Они тогда ко мне подходили.
- Наконец то.
Поглядим.
- Вот, точно так они меня в клещи брали.
- Пошли.
Обхсс.
- Обхсс.
Ваши документы.
- Какие документы, я с
исколхоза, молодая картошка.
Вообще, в чем дело?
- У нас к вам никаких претензий нет,
но как я понял, картошку вы уже продали.
- Оптом.
Верно?
- Да нет, ну вроде договорились, да?
- Чего договорились, чего договорились,
ты чего болтаешь,
я тебя не знаю, ты меня не знаешь.
- Да.
- Прошу.
- Зина,
привет.
- Здравствуй Шурик.
- Как хорошо,
я тут посижу, можно?
- Да, а тебя Саковин ищет.
- Пятиминутная передышка.
Ты знаешь Зиночка, я становлюсь фаталистом.
За сегодняшний день сделал все, что могу,
будь что будет.
Компания Шишкина взята
с поличным.
А Пашу кстати Саковин не ищет?
- Пашу тоже ищет, раза три
четыре уже звонил.
- Пашина история на контроле,
и тут и там.
И еще где-нибудь.
- Зина, меня здесь нет еще целых
две минуты.
- Так и сказать?
- Так и скажи.
- Слушаю.
Он здесь.
- Убью.
Да.
Паша привет.
Нет, тут сижу.
Отдыхаю Пашенька.
Кстати, учти Саковин сейчас
заменяет начальство,
он в другом кабинете.
Ладно.
Хорошо.
Звонит снизу,
спрашивает, не пройдусь ли я
ему на встречу по коридору.
Пройдусь.
- Александр Николаевич,
хочу представить вам своего лучшего друга
Томина.
- Малахов.
- Томин.
- Очень приятно, Малахов.
- Паша, мне тоже должно быть очень
приятно?
- Очень.
Хотя зачем я вас знакомлю,
вы же встречались.
- Нет,
откуда, первый раз.
- Кстати, тебя Саковин обыскался, Паша.
- К нему и спешим.
Разрешите?
- Где вы пропадаете Пал Палыч?
- Хочу представить вам
кладовщика Малахова,
он только что в коридоре
встретился с Томиным
и утверждает, что никогда его не видел.
- Вы же не имели права этого делать.
- Уверяю вас, через минуту
вы измените точку зрения.
- Будьте добры,
оставьте нас вдвоем.
- Погоди Иван Степанович, одну минутку.
Настоятельная просьба товарищ
полковник. Разрешите один вопрос
к Малахову в вашем присутствии.
- И что дальше?
- А дальше вам самому захочется задать
второй и третий.
А потом нам с вами понадобится тайм аут.
- Хорошо, попробуйте.
- Где вы познакомились с неким Старухиным?
- В Кащенке,
в одной палате были.
- А по какому поводу вы
находились у Кащенко?
- На экспертизе,
я раньше в телеателье работал,
но и с одним клиентом,
нервная работа,
сильно понервничал.
- Подрались?
- Подрался.
И еще словами.
- Вас судили?
- Нет,
домой отпустили,
даже порошок дали.
- Да, Пал Палыч,
тайм аут.
Счет в вашу пользу.
- Иван Степанович,
посидите, пожалуйста в коридоре,
там скамеечка есть, хорошо?
- Чего уж,
посижу.
- Прошу.
- Там за дверью
Томин мается.
- Все едино, зовите.
Садитесь.
Вам известно заключение комиссии?
- Так, признан невменяемым в
отношении совершенного деяния.
Малахов?
- Да,
да Малахов.
- Кончено надо было давно догадаться,
ну кто будет в здравом
уме давать Паше взятку.
- Спокойно,
у вас что-нибудь есть еще сообщить,
Пала Палыч?
- Естественно, я побеседовал с врачом,
невменяемость Малахова была связана
с началом психического заболевания,
в основе которого лежали
склеротические процессы
и почечная интоксикация.
Проведенное лечение дало более
менее устойчивые просветления
сознания,
возврат к трудоспособности.
- Ну и с чем же мы на сегодня имеем дело?
- Отвечу опять же цитатой.
- Возможные дефекты психики,
периодически может быть склонен
плоды собственного фантазирования
считать реально произошедшими событиями.
- То есть склонность к
бессознательному завиранию.
- Оригинальное у него фантазирование.
Сумасшедший, сумасшедший,
а воровать ума хватало
и две с полтиной раздобыл.
И перевел куда надо.
- Даже не знаю что делать,
ну какой из него к шуту свидетель.
Слушайте, а с другой стороны,
кто сказал, что он и теперь
того.
- По-моему надо поговорить.
Нам бы хоть какие-то зацепки,
а дальше сами размотаем.
- Я тоже считаю Евгений Владимирович.
- Надо попытаться достать из него истину.
Ну,
хотя бы искаженно.
- Вы ведь с ним беседовали.
- Сегодня только о погоде.
- Нет, раньше. Как он вам показался?
- Простодушный до наивности
человек, но когда его заносит
тут уже начинается, это сразу заметно
и разговоры
про подпольные империи, мафии,
гроб с оркестром и всякое прочее.
- ну,
давайте попробуем.
- Разрешите предварительно
один звонок, это очень важно.
Знаменский беспокоит,
как у вас с шоферами?
Так,
так,
и посчитали, что получается?
Да,
больше спасибо.
Помидоры вывезены
на рынок, сданы Шишкину,
и твоя черешня тоже,
и всем шоферам товар
отпускал Васькин.
Малахов сказал правду, при
нем вагоны были уже пустые.
А подведено было
чтобы отвечал он.
- Один раз признали невменяемым.
- Вот-вот.
Для того и держали,
привезут груз
при Васькине, он кинет
налево сколько успеет,
а потом заступает на смену Малахов
и оформляет недостачу.
Ценнейший человек.
- Евгений Львович,
я зову.
- Ладно, зови.
Садитесь.
Иван Степанович,
вот у нас тут есть одна фотография.
- Это вы?
- Я.
И вы.
- Загадка,
не встречались же.
- Но ведь перед вами фотография, документ.
Как вы это объясните?
- Не знаю, а вы?
- Я тоже забыл.
- Загадка.
Улыбаемся,
Выгляжу хорошо, да?
- Хорошо.
- А вы часто фотографируетесь?
- Нет,
зачем.
- Тога можете припомните,
ну пусть не с этим товарищем, еще с
кем-то ну вот так пожимаете руку,
фотографировались?
- Недавно,
для стенгазеты.
- С кем же?
- С Котей мы.
- Простите,
- С Васькиным.
- Я галстук
надел специально
по случаю.
- Точнее не припомните когда именно?
- Неделя
от силы полторы.
- И по какому поводу?
- Выполнение соц обязательства.
Вроде друг друга поздравляем.
- И помещена она в стен газете?
- Нет еще.
- Ну а кто вам предложил,
вот кто сказал, что надо сняться.
- Котя.
Загадка.
- А фотограф был
ваш базовский?
- Нет, приглашали.
По трешке взял.
- А не помните, откуда он?
Как звали?
- Звали,
Витя,
или Вова.
Нет.
- Может Валера?
- Валера.
Знаете?
- Примерно.
- Так, ну с этим вопросом ясно.
- Давай.
-Иван Степанович,
это вы привлекали Старухина
для подписания актов о недостачах?
- Я это.
- Но ведь он же больной человек,
подпишет все что угодно.
- Нет, он когда как.
Когда привлек, он в себе был,
за три дома от базы
скучает, я и привлек.
Без всякой бюрократии.
На свежем воздухе,
сиди, смотри,
чекушку поднесут,
но ребята портят,
ему нельзя,
много то дяде Коле.
- Ясно.
Давай.
- Что делает у вас на базе
Викулов?
- Он бригадир
над грузчиками.
- И все?
- Ну,
голова вообще то,
мозги в спецовке.
Чего надо умное, к нему.
Большой человек был,
юрист. Так и зовем,
юрист.
За справедливость
пострадал,
с горы да к нам.
Страшное дело.
- Можно я про основное?
Иван Степанович,
вы ведь добрый человек, это видно.
Зачем же вы старались меня в тюрьму
посадить?
- Не старался,
что вы.
Да Боже мой, зачем.
- Мне ведь за получение взятки
полагается тюрьма,
а вы мне эту взятку на сберкнижку
перевели.
Перевели ведь?
- Перевел.
- Зачем?
Я просил вас?
Намекал?
Был хоть какой-то разговор,
мол мне от вас что-то надо?
- Не было.
- Как же вам пришла в голову такая мысль?
- Это нет,
не могу сказать.
- А номер сберкассы и счета
тоже Котя подсказал?
- Это юрист.
- А как он узнал номер счета, это же тайна.
- Примерно тогда я получал зарплату,
просто мог кто-то стоять за спиной.
- Все деньги ваши?
- Половина.
- Ну а то кто надоумил вас
объяснял за что платить?
- Вот те вагоны,
три вагона то пропавшие,
говорит, неприятности будут.
Полагается говорит.
Все берут,
нет.
Ошибся.
Не хотел же плохого,
говорит, давай скинемся,
человек на одну зарплату живет,
жалко стало,
и вот принес.
- Да.
- Мы думали,
никто не узнает,
по тихому,
между нами.
- Малахов,
попытайтесь сосредоточиться,
нам обо всем рассказали ваши же друзья,
сразу как только вы отправили перевод.
Понимаете?
- Нет.
- Они рассказали для того, чтобы
в случае неприятности виноваты
оказались один только вы,
желание откупиться
самое убедительное доказательство вины.
Теперь понимаете?
- Нет.
Не может быть,
Не мог он,
не мог.
Нет.
- Успокойтесь Иван Степанович,
мы не настаиваем,
это мог Викулов
или еще кто-то другой.
- Конечно, конечно,
кстати а с Шишкиным вы знакомы?
- С рынка?
Не люблю его.
- А откуда вы знакомы?
- Ходит к нам,
сеньор помидор.
- Не слышали, был случай,
он отсидел семь суток?
- Слышал.
Ох злился, ох разорялся,
погоны, говорит, сниму,
с опера того,
который задержал.
К акулам говорит в Африку
пущу.
- Мерси.
- Он такой,
если заведется,
азартный.
Все просадит,
чтобы по его.
- А почему вы его не любите?
- Ну,
между нами,
за Котю боюсь.
Плохо повлияет.
- Ох Малахов,
вы восьмое чудо света.
- Зачем?
- Есть одна неясность,
ну рассердился Шишкин,
как вы выражаетесь,
на опера,
решил отомстить,
верно?
Но Знаменского почему вместе припутали?
- Не понял.
- Ну,
был
слух,
что кроме Знаменского еще кого-то,
ну в Африку.
- Это похуже,
оперп сначала
хотели по бабьей линии
застукать
и жене.
Или на выпивке, чтобы
начальству.
Потом юрист сказал,
лучше сделаем.
Обеих в один мешок.
- Про кого, обоих?
- Не знаю,
больше не знаю.
- И так понятно,
сначала решили напакостить мне,
потом поняли, что Паша крепко
зацепил эти три вагона ну и
тут же на ходу перестроились,
обоих в мешок.
- Но все для чего в конечном итоге?
Для того, чтобы навести на того, с кого
какой спрос.
- Пу что же,
у меня больше вопросов нет.
- Ох Иван Степанович,
прибавили вы нам седых
волос.
- Пал Палыч,
а я ведь вас предупреждал,
сразу же,
помните?
Поостерегитесь мол,
мафия.
Не остереглись вы,
и маме Тоне мы с вами
небось неприятности?
- Может ты мне хоть сегодня что-нибудь
скажешь?
Пожелаешь успеха.
- Ну что товарищи, доклад
законченной проверки исчерпывающий.
Хотим услышать ваши объяснения
товарищ Чугунникова.
- Спасибо товарищам, принявшим участие
в проверке.
Спасибо за их
пожелания,
за их советы,
мы хозяйственники учимся понимать
критику как руководство к действию.
Мы у себя соберемся и все обсудим,
но со своей стороны я
просила бы уважаемых членов
комитета рассматривать вопрос
шире, чем просто неполадки на одной базе.
Надо товарищи смотреть по государству,
научные технологии хранения овощей
изобретена еще до первой мировой войны,
а мы до сих пор
перебираем картошку руками.
И из газет узнаем,
что треть овощей
осталась на полях не убранной.
- Товарищ Чугунникова,
члены комитета ждут
от вас не общих рассуждений
о чужих недостатках,
а объяснения безобразных фактов
и злоупотреблений, имевших
место на вашей
базе.
У кого вопросы?
Пожалуйста.
- Перед приходом народных контролеров
несколько тонн овощей
были отправлены на корм
скоту под видом отходов,
чтобы избавиться от излишков.
Ну а что не успели
бросили в канализационные колодцы.
Вы знали об этом?
- Ну нет кончено.
- Я лично говорил с грузчиком,
который прибежал к вам и говорит,
что же это такое делается,
это же вредительство,
а вы,
извините, я хоть мужчина,
вы не побоюсь повторить,
куда вы его направили.
- Вы ничего не сказали о фактах,
когда самые свежие фрукты, ,
зелень,
предназначенные для детских
учреждений,
вместо этого шли на рынок,
а детям от вас
отправляли залежалый товар.
- Я все обязательно проверю.
- Вы разрешите.
- Пожалуйста, Михаил Юрьевич.
- О недостатках в работе базы мы
будем говорить у себя серьезно,
но я прошу товарищи учесть,
большой опыт,
и энтузиазм товарища Чугунниковой.
Но
Ошибки были,
кто не работает, то не ошибается,
ведь так гласит народная мудрость. И потом,
за одного битого двух небитых дают.
- Как видите, вас не
поддерживают Михаил Юрьевич.
Так теперь у меня
к вам по ходу вопрос.
Верно ли, что вы раздавали
неофициальные премии?
Грубо говоря,
рты затыкали.
А деньги брали от
реализации левой продукции.
- Мы распределяли
в коллективе
средства от сверх
плановой экономии,
мой принцип
поощрение бережливость.
Но нарушение финансовой дисциплины
я признаю.
- Да нет не так это называется.
Вы дискредитировали
в глазах людей важнейшие
нравственный понятия в нашей жизни.
Подпольные доходы делили
между собой под названием
премия за победу в
социалистическом соревновании.
Вы товарищ Чугунникова, свою
главную хозяйственно-политическую
задачу снабжать
население продуктами
подменили другой,
это манипулирование продуктами
для
повышения своего личного
престижа,
а возможно и для обогащения.
- Разрешите ответить на конкретные
пункты обвинения с цифрами в руках.
Я полагаю, это все-таки прояснит,
меру мой личной
ответственности.
Чтобы я осталась с тобой,
будь честной.
- Мы ждем.
- У меня все,
как решит комитет.
- Товарищ Знаменский,
не слышали вашего мнения.
- Ряд эпизодов
содержит состав преступления,
и требует серьезного расследования.
Товарищи, есть предложение,
Чугунникову от занимаемой
должности отстранить,
вам Михаил Юрьевич срочно решить
вопрос о передаче базы,
ну а материал нашей проверки
передать следственным органам для
возбуждения уголовного дела.
Кто за?
Единогласно.
Товарищи, вызванные
поэтому вопросу, свободны. Спасибо.
Спасибо и до свидания.
- До свидания.
- Ну а мы с вами перейдем
к решению следующего вопроса.