Следствие ведут ЗнаТоКи.
Дело №15. Ушёл и не вернулся
(1980 год). Фразы и цитаты из фильма
Знаменский и Кибрит расследуют дело о хищениях на красильной фабрике
в провинциальном городке. В милицию является жена начальника сушильного
цеха Миловидова и заявляет, что муж, который накануне публично обвинил
начальника склада готовой продукции Горобца в причастности к хищениям,
вечером отправился домой к Горобцу и не вернулся. Горобец ранее судим,
вспыльчив, у него в сарае находят окровавленную рубашку, которую
Миловидова опознаёт как принадлежащую её мужу. Соседи рассказывают, что
слышали крик о помощи. Горобца арестовывают по подозрению в убийстве
Миловидова, хотя тело и не найдено.
Все фразы и цитаты
- Вахрушев,
а куда Пал Палыч исчез?
- Паша в далекой командировке,
тихий городок Муравьевск.
И Зинаида там с дочерью ну этот случай на
текстильной фабрике,
наворовали сукно.
- Не знаешь надолго?
- Неизвестно, откомандирован нашим
начальством по прямому распоряжению
следственной части
МВД СССР.
- Привет.
- Входи, входи.
- Ну,
что великое сидение
с ревизорами?
- До двух ночи
и бьюсь без толку.
Учет
в глазах меркнет.
Главное принимают
ткань
по весу
и числу рулонов,
а готовую сдают
по числу рулонов
и метражу.
- Ну а как же
сводят вес с метражом?
- Никак,
в чем и фокус.
Чай будешь?
- Нет.
- Говорят
нереально,
но чувствую
что-то тут…
Может быть ты,
а Зинуль?
- Нет, Пал Палыч,
надо же обосновывать норматив ,
это кандидатская на тему варианты перехода
килограммов в метры.
Я только эксперт.
- Ну ладно уж, не прибедняйся.
- Да нет, ну ты подумай,
мойка, обезжиривание,
сушка, окраска, сушка, протяжка,
и каждый раз новые показатели.
Ну разве задним числом проверишь?
Плюс брак и возврат на перекрас, а там
по новой варят,
парят, не уследишь.
- Да,
почва для хищений благодатная,
а хищений
ну нисколечко не видать.
И с кем не беседую,
сплошь честные глаза.
- Но перерасход красителей
подтвердился?
- Перерасход и куча всяких нарушений,
выговоры есть хоть на право и налево.
- Слушай Пал Палыч,
я сейчас с приемного
склада, там не соблюдены нормы влажности.
То есть ткани суше, чем положено,
ну а суше, значит легче.
И судя по весу их гораздо
больше, чем положено.
- Да?
Считаешь, просто получают лишнюю ткань
и обрабатывают без документов?
- Ну а что,
старый испытанный левачок.
- Дежурный воровилоского гор отдела
лейтенант Лощинин слушает. Алло.
Алло, не слышно вас.
Алло, перезвоните,
алло.
Ну что, в следующий раз
не семь,
пятнадцать получишь.
- Ремень в галстук.
- Виноват начальник,
как говорится,
шел в комнату, попал
в пивную.
- Скажите,
к кому мне обратиться?
У меня муж попал.
- А это бюро находок.
- Помолчи.
Я вас слушаю.
- У меня вчера
внезапно муж пропал вечером,
значит сказал,
что ухожу на час,
а сам ушел и не вернулся.
Я всю ночь его ждала, а утром побежала
по родственникам, по знакомым,
никто не видел, никто не знает.
Но я не знаю чего мне делать,
я думаю самое ужасное.
- Фамилия.
- Миловидов Сергей Иванович.
- Сейчас Сергей Иванович Миловидов.
У меня пока никаких сведений
нет,
в милицию за истекшие сутки
не задерживался, в больницу
не поступал.
- А куда же он мог деться?
Мне
юрист на работе сказала,
чтоб я просила
розыск объявить. Вот,
я фотографию...
- В подобных случаях
розыск сразу не объявляется.
- А почему же?
- Ну такой, простите, порядок.
Ну дело то житейское, ну не ночевал,
ну бывает.
Извините. Алло.
Алло, алло,
дежурный воровиловского гор отдела
лейтенант Лощинин слушает.
Да,
да-да, слушаю тебя.
- Начальству
с нашим братом хлопот хватает,
а если еще ловить
кто от жены загулял,
ну что,
и не от таких вот гуляли.
Вот взять к примеру Нифертити.
Красавица на все времена, так ее вовсе
муж бросил.
Исторический факт, сам лично в книжке
прочитал. Взял, бросил,
себе другую завел,
это как?
- Все, пока.
Значит Миловидов Сергей Иванович.
- Да.
- Где работает?
- На красильной фабрике.
- На всяк случай запишем,
но я так полагаю,
что жив
здоров и объявится
сам.
- Мне только бы здоров,
мне только бы жив.
- Повторяю Зурин,
левое сукно с вашей
фабрики изъято в магазинах.
- Да отродясь у нас левака не бывало.
- А почему тогда перерасход красителей?
- Какой там перерасход.
- Изрядный.
Вот хотя бы возьмем
артикул
восемьдесят шесть
дробь сорок.
Завезли
триста килограммов,
израсходовали
четыреста пятьдесят.
- Ну вам конечно виднее.
- И куда пошли сто пятьдесят
килограммов лишку,
товарищ Зурин?
- Как куда-то,
на блины что ли извел?
Вся эта вот дробь сорок, сколько
ее было, она вся в производство
пошла.
- Ну хорошо,
давайте считать вместе.
Завезли триста килограммов,
я правильно записал?
Истратили четыреста пятьдесят,
выходит
сто пятьдесят кг
лишку.
- Да откуда взяться лишку.
- Туго у вас с арифметикой,
товарищ Зурин.
Вот вспомините, как это делается.
Сверху пишется большее число,
под ним меньшее,
слева знак вычитания,
внизу
под чертой пишется
результат.
Давайте.
Из ноля ноль,
ноль.
- Да.
- Из пяти ноль.
- Вы меня семь раз
простите, абсолютной глупостью
занимаетесь.
Это же бумажка,
бумажкой покрасишь?
Бумажку только
знаете, что ей будет.
А с фабрики план требуют,
невзирая завезли тебе эти
дробь сорок или не завезли.
- Ну нельзя же красить артикулом,
который кончился.
- Жареный петух клюнет,
покрасишь.
Я вот тут уже третий год
и.о. начальника красильного цеха,
и завсегда у нас тут
тришкин кафтан, то одного красителя
нет, то другого навалом,
то наоборот. Чего делать?
Вот так вот соберется в
красильной целый совет,
мастера, старые рабочие,
подсыпь маленького этого,
теперь маленько этого,
махни, подсуши,
пожиже, погуще,
вот и спрашивай после этого с
них норму расхода объема выхода.
Мы ведь работаем,
план гоним,
а вычитать, складывать
это
девочки в бухгалтерии
сидят.
- Чуть где неразбериха в учете,
мне сразу объясняют, что так
для производства удобнее.
- А что тут смешного, так оно и есть.
А вот
вы извините меня, вы ищете,
сами не знаете кого.
Вон на Первомайской
квартиру ограбили,
а вас нет.
- Одну минутку Зурин.
Вы если не ошибаюсь, женаты?
- Ну.
- В который раз
регистрировались?
- В четвертый.
- Так.
Значит четыре жены.
А детей?
Совсем беда
с арифметикой.
- Ну семь человек.
- О,
не дурно.
Но материально вы им не помогаете?
- Зачем еще не помогаю,
помогаю.
- А что-то я не видел в бухгалтерии
исполнительных листов.
- А обязательно по листу?
- А, значит, полюбовно помогаете?
- Кончено помогаю, мои же.
- Справедливо Зурин, справедливо.
Шутка ли одеть,
обуть, накормить,
вы сколько получаете то?
- Ну сто сорок.
- Не богато, если
на семерых поделить.
Ну хорошо хоть собственный дом построили,
все на квартплате экономия.
- Вы меня
гражданин хороший
не стращайте,
не хватало еще моим ребятишкам в миски
заглядывать, это мое личное дело,
и дом личное дело.
Следствия вашего
не касается.
Вот очередь подойдет,
москвича куплю,
и никто не спросит на какие такие деньги,
не те нынче времена.
- Вот, между прочим,
такой бы драпчик
вам пошел,
пальто деми свободного
покроя.
- Цвет не мой.
- А какой бы вы хотели,
товарищ Кибрит?
- Ну скажем
морской волны.
- Есть волна.
- Вы
считаете, что это волна,
товарищ Валетный?
- Действительно, волну мы немножко
так не доосвоили.
- Да.
- Товарищ Кибрит,
а что это мы все так
официально, товарищ Кибрит,
товарищ Валетный,
может так по дружески,
Зинаида Яновна,
Илья Петрович.
Идет?
- Идет.
Только чтоб наши симпатии
не мешали делу
Илья Петрович.
- Ну исключительно
на пользу дела Зинаида Яновна,
исключительно.
- Так-так, вспомните для чего
вас выделили мне в помощь.
- Чтобы отобрать образцы
для экспертизы на разных этапах обработки
тканей.
- Вот именно,
для экспертизы,
а не себе на пальто.
- Так,
здесь я закончила,
пошли к кладовщику.
- Пошли.
В нашем деле,
Зинаида Яновна, много не украдешь.
- Ну было бы желание.
- Рады бы,
да нечего.
Что получаем, то и отдаем.
Только вот
разноцветный.
- Вам просто не хватает изобретательности,
Илья Петрович.
А кстати,
как начальника отк
какой участок производства
вас чаще беспокоит?
- Думаете, по крупному
списываем в брак?
Из нормы почти не выходим.
А вы мне случаем
не допрашиваете?
- Ни-ни, я вас
расспрашиваю, потому что
интересно.
- Ясненько.
Польщен.
Кстати,
вы по вечерам
в гостинице не скучаете,
Зинаида Яновна?
- Вы считаете,
что это кстати?
Кстати, до которого часу работает
кладовщик?
- Убейте меня Зинаида Яновна, убейте меня.
С вами знаете, просто забываешь о времени,
он же взял отгул и после обеда
тю-тю.
- Миловидова попрошу.
Пожалуйста, поищите,
он уже на пятнадцать минут ко мне
опаздывает.
Девушка, говорит следователь Знаменский.
Будьте добры назвать себя и объяснить
толком.
Не понял,
что значит исчез?
Когда и куда?
- Ну хорош,
нашел время пропадать.
Только обо всем договорились,
я можно сказать, рассчитывал.
Может его по пьянке где?
- Ты его пьяного видел?
- Да нет.
Петр Иванович,
что если его по-тихому вязли?
- За что?
Уже готов,
уши прижал.
Ничего эти столичные не смыслят,
тем более я им кость кинул, чтоб занялись.
- Да.
Тогда какая же ваша гипотеза?
В смысле на счет Миловидова.
- Слушай,
давай прежде времени в панику не ударятся.
Может, кто по делу вызвал,
если срочная надобность.
Он себе голова,
нас с тобой не спросит.
- Нас-то да,
но жену-то он мог предупредить,
чтобы шум не затевала.
Если только скрыть хотел.
Петр Иванович,
а может он с Митькой киномехаником
схлестнулся?
Митька Заленый всю дорогу
в последнее время ухлестывал.
Вот они только
из клуба, он его под локоток.
Слушайте, может у них какой
там треугольник вышел
или какая петрушка?
- Слушай, ну вот любой разговор
у тебя под конец на баб
сворачивает. Да ну ты этот
своей секс проклятый,
уже лысеть начал.
- Знаете, я попрошу,
не в первый раз.
Вам может нравится многосемейность,
а я в поисках,
ответственно выбираю единственную
подругу жизни.
- Выбирай, выбирай,
на нашей фабрике аккурат
до пенсии хватит.
Слушай,
вы чем эти
гипотезы выдумывать,
надо заново нам потолковать.
Ну сегодня конечно не все
и не в себе,
а завтра пойдешь.
- Если в музыке Саша
наметилось соло,
для инспектора угрозыска.
- А, подкрепление.
- Привет Зинуля.
Прибыл из Москвы срочно
пить чай. - Здравствуйте.
- Милости просим, сейчас устрою.
- Очень хорошо.
- Погорячее и покрепче Зин.
Мамины.
И так соло Паша.
- Неведомо куда
делся тут один
человек
очень мне нужный.
С вечера понедельника о
нем ни слуху, ни духу.
- А чем он тебе нужный?
- Понимаешь, дошло до меня,
что в тот же понедельник днем
он выступил
на профактиве
вот
с таким примерно
текстом.
Товарищи нечего закрывать глаза.
Пора кончать с хищениями на нашей фабрике.
Лично я не намерен больше молчать
о преступной деятельности таких
казнокрадов как Горобец
и другие.
- Вот для чего ты вытребовал
меня у начальства,
хочешь, чтобы я нашел тебе этого
мудрого критика, который объяснит
тебе механику тутошного воровства?
- Предел мечтаний.
- Паша, я ведь
напомню
инспектор угрозыска, а не обхсс.
Чем вы тут с Зиной занимались
эту неделю?
- Но пропавшими гражданами
как раз занимается
угрозыск.
- Если бы этого пропавшего
гражданина не было.
- Ой не говори,
ну стал бы следчать
бесконечные наряды,
путевые листы,
накладные
и т.п. до полного посинения.
Помнишь афанасьевское
дело?
- Да еще бы.
- Так тут примерно такое же, месяца
на три.
А кроме того Саша,
мне не нравится
- Давай Зинуля помогу.
- Спасибо.
- На.
- Поднос
есть?
- Да, один хороший.
- Паша,
а кто такой Горобец?
- Горобец зав складом
готовой продукции, в рабочую версию
вписывается как организатор вывоза левака.
- Я выдвигаю вторую кандидатуру,
начальник отк Валетный.
Провинциальный лев, который меня обольщает,
и активно мешает работать.
- Зина,
ты тут развлекаешься со львами?
- Ну еще бы, женщина
в командировке,
сердце не камень,
болтлив он.
Шурик, все ж думал,
что о чем проговорится.
- Ладно, ребята, вернемся к
пропавшему гражданину. Как фамилия?
- Миловидов,
начальник сушильного цеха.
Ну ничего особенного пока сообщить
не могу,
ну работницы его хвалят,
дирекция уважает.
Я звонил его жене,
предупредил, что мы придем поговорить.
По дороге тебе выдам биографическую
справку.
- Пал Палыч, позвольте чайку перед дорогой.
- Прошу.
- А извините.
- Да Паша, дай попить чаю.
- Вы извините меня, пожалуйста,
ой, за беспорядок,
но в таком состоянии…
День и ночь жду, вот думаю
сейчас звонок, Сережа
войдет, что-нибудь о нем.
Вы проходите, пожалуйста.
Знаете, наверное,
хуже всего на свете это
чувство неизвестности.
Как вы думаете, я могу на что-то надеяться?
- Ну пока есть неизвестность
Алена Дмитриевна,
остается и надежда.
- Да.
Спасибо, проходите.
Сейчас я.
Садитесь, пожалуйста.
- Спасибо.
- Присаживайтесь.
Ну вот,
я теперь хоть
на вас буду надеяться.
Я была в милиции в нашей местной,
но меня там
даже слушать не захотели,
заявление не приняли,
говорят подождать нужно. Потом
даже намекнули, что вроде бы
он мог
там
на стороне.
Ну я понимаю,
что конечно
Нифертити муж бросил,
но меня бы Сережа не бросил.
- А между вами
не было недоразумений,
размолвки?
- Нет, вы знаете, никогда.
Никогда, с самой первой минут вот как мы с
ним встретились. Это было случайно в Ялте.
Ну это как судьба была,
потом Сережа приехал сюда,
и остался на все время. Ну
некоторые думали, что у нас
просто
знаете, как бывает, курортный роман,
а мы с ним поженились и
вот девять лет прожили
душа в душу. Если его нет, значит
случилось что-то серьезное.
- Алена Дмитриевна, ваш муж
выступил на собрании, вы вероятно знаете?
- Да я знаю, мне фабричные сказали.
- Он
располагал
подлинными фактами?
- Ну я думаю, что Сережа не стал бы врать.
- А почему же он
не пришел ко мне?
- Да знаете, наверное,
здесь моя вина.
Я его
стала уговаривать, я говорю это же
не твое дело, зачем тебе лезть,
без тебя разберутся, раз таких
специалистов прислали.
И потом,
вы понимаете в чем дело, Сережа
все-таки не здешний был,
и ему было все равно, а я здесь родилась,
и вы знаете, наверное, уже,
что я зав клубом работаю.
Ну а когда зав кубом, в вы
понимаете, что пол города знакомых,
а люди все
разные. Некоторые знаете, как думают,
там
доносчик, кляузник.
- Что же его все-таки заставило
пойти в открытую?
- Ну я то думаю,
что
у него просто нервы не выдержали.
Он последнее время
очень переживал, оно говорил все время, что
следствие
не в ту сторону идет, на месте
топчется,
не тех людей тягают.
И все это знаете.
- И
называл тех людей?
- Он-то называл, только я
слушать не хотела, я все
время говорила меня это не касается,
меня не касается,
ну вот
а теперь
коснулось.
Я самое страшное думаю.
- Алена Дмитриевна,
постарайтесь успокоится.
Не припомните подробно
как все было в понедельник?
- Дак я и так вроде все помню, вы меня
только спрашивайте,
потому что
так конечно трудно.
- Что-нибудь необычное в
понедельник может быть заметили?
- Необычное,
да нет вроде. Утром все было
нормально, вечером он
пришел растроеный,
я не стала спрашивать. Потом он
мне сам говорит, Алена говорит,
я на активе не выдержал,
там высказался,
но я говорит тебе все потом
за ужином расскажу.
Ну и прилег вот здесь вот на
тахту, а я пошла готовить ужин.
А где-то наверное
чтоб не соврать да минут через
двадцать, минут через двадцать звонок,
Горобец звонит, просит Сережу к телефону.
Я подозвала,
сама стала на стол накрывать,
смотрю, Сережа уже одетый стоит
в пальто.
Я говорю, ты куда собрался,
он говорит да мне тут нужно выйти,
такое срочное дело,
я говорит через часок
вернусь, ты меня подожди.
Ну вот я
видите с тех пор сижу и жду.
- А как вы узнали, кто звонит?
А так я же подошла,
трубку то брать, я же голос Горобца
всегда узнаю, он такой грубый.
Говорит Алена мужик дома, я говорю
дома, у него голова болит, он лежит.
Ну он говорит, мне на это глубоко
плевать, дело срочное, позови его
к телефону. Ну а с ним лучше вообще
не спорить, он хам.
Еще со школы был хамом,
когда еще за мной ухаживал.
Ну вот
ушел Сережа,
вот ушел
и не вернулся.
- Понятно, понятно Алена Дмитриевна.
А в котором часу это было?
Когда он ушел?
Ну наверное,
ну где-то в общем около семи часов,
да, около семи.
- Дальше что
было?
- Ну что дальше, я ночь конечно
прождала, вечер прождала,
утром бегом к Горобцу, говорю где Сергей,
а он говорит, а я откуда знаю.
Ну я на фабрику кинулась,
думаю, может фабричные что скажут. Тут
меня как обухом по голове, оказывается
Сергей решил Горобца то
при людях уличить,
ну у меня руки ноги отнялись.
Я думаю Господи,
вот если бы я знала, я бы его
к телефону не подзывала,
и не отпустила бы ни за что.
От Горобца
все что угодно можно ожидать, он,
он бандит,
он же сидел.
- Фамилия имя отчество.
- Горобец
Александр Кондратьевич.
Год рождения
военный,
сорок второй.
Женат.
Проживаю
вот где.
- Место работы.
- Фабрика.
Наша красильная.
Зав склада.
- Судимы?
- А как же,
по молодости
за глаз сидел.
- То есть?
- Дураку одному глаз выбил,
и сел.
Вон где он,
начальник
расскажет.
Я сел,
а тот окосел.
- А ну-ка прекратите балаган.
- Да ладно.
- Каково ваше отношение с
Миловидовым, гражданин Горобец?
- Ой,
уже гражданин.
Быстро.
Извините.
Да ладно.
Обыкновенное отношение,
как когда.
- Сослуживцы утверждают, что отношения
скверные.
От вас частенько слышали брань
по его адресу.
- Целоваться мне с ним с собакой.
- Горобец, не выражаться.
- Руки убери.
- А чем же вызвана такая неприязнь,
Горобец?
- Ну допустим,
фамилия мне его не нравится.
Или что,
личное какое.
- И все же.
- Вам мало, что он мне при народе
не за что охаял?
Кстати, в тот день
позже вы с ним виделись?
- Виделись.
- Где?
- Сюда приходил.
- Вы его позвали?
- С чего это?
- Жена Миловидова дает показания, что
вы звонили и приглашали поговорить.
- Ну и пусть она дает, что хочет,
стану ему звонить, сам пришел.
- Зачем?
- Как зачем, извиняться.
Да,
извините говорит Александр Кондратьевич,
все.
Вот на вашем месте сидел.
- Сколько времени продолжался ваш разговор?
- Ну может
минут…
Не знаю,
выпивший был.
- В то время как Миловидов находился
у вас и по вашим словам извинялся,
в связи с чем возник в доме шум?
- Когда?
- Ну когда Миловидов был у вас.
- Выпивший был.
- Соседи из дома двадцать три
слышали шум, громкие голоса и крик
помогите.
- Соседи?
Я ему ничего
такого не делал.
- А днем ведь грозились.
Рассказывают, вас
даже за руки держали,
вы бросались на Миловидова прямо в зале.
- Да еще б не кинуться, собака. Ведь
он на меня при всех скотина попер.
- Тем не менее, ваша вечерняя
беседа кончилась миром?
Или вы не помните?
Ну,
вот как же Горобец?
- Помню.
Помню,
поговорили, он домой пошел.
- Вам предъявляется постановление
на обыск.
Распишитесь.
- Попрошу войти понятых.
- Обыск?
- Да,
очень странная
история.
Алена,
он тебе никаких поручений
там не давал,
в смысле если вдруг увидишь
Петра Ивановича там, Валетного,
то передай.
Нет?
- Нет.
- Алена,
ну я тебе серьезно совестно ну как друг,
ты ничего не скрывай от
нас, ну у нас интересы то
общие, мы
не меньше твоего переживаем.
- Это ты что ли за Сергея то переживаешь?
Я тут все глаза выплакала,
а он на тебе, явился.
Что ходишь, выпытываешь
вокруг да около?
- Да слезами не поможешь,
тут надо знаешь,
радикально продумать
все варианты.
Алена,
ну
скажи мне только честно,
Митька киномеханик
последнее время
а?
- Во-первых, он тебе
не Митька,
а Дмитрий Викторович.
- Так.
Ясненько.
Алена,
а что если его вдруг спросить,
а где Аленин муж?
- Ну а если тебя об этом
спросить
вместе с Горобцом?
- Ты
рехнулась,
Или как?
- А почему это я рехнулась,
Сергей же хотел вас с Горобцом
при людях уличить.
- Ну чего, то Горобец,
ты что, то Горобец, а то мы, тут большая
разница. - Разница, ни разница,
я там не знаю, вы все одна шайка.
- Прошу вас товарищи.
Товарищ эксперт, определите характер
пятен на рубашке.
- Хорошо.
- Садитесь Горобец.
- Предположительно
это кровь.
- Так, слушайте внимательно
гражданин Горобец и отвечайте
точно. Я запишу ваши показания
в протокол слово в слово.
Читаю вопрос.
В принадлежащем вам сарае
при обыске найдена мужская
верхняя рубашка с бурыми
пятнами на груди,
Предварительным исследованием установлено,
это кровь.
Что можете сказать о принадлежности
рубашки
и о происхождении следов крои на ней?
В такой ситуации молчать
плохо.
- Не моя это рубашка,
не знаю чья,
чего в крови не знаю.
- Подойдите к столу
Алена Дмитриевна.
- Вот это вот
Сережина рубашка.
Вы где ее нашли?
Он же в ней из дома ушел,
вот это вот Сережина.
- Только не ошибитесь Алена Дмитриевна,
стандартный
вид, стандартный
фасон, вот если бы какая-нибудь
примета.
- А есть примета. Вот видите,
вот эта пуговица она отличается
от этих, она чуть-чуть побольше,
с желтизной, и видите, она перламутровая.
Я ее специально под галстуком
вод здесь пришила,
думаю, не видно будет,
когда будет надевать.
Да, вот точно.
Что это,
это
что
кровь?
Это
что
Сережина кровь?
Да?
Где вы ее нашли?
Ну.
Что,
убили?
Что его убили?
Если на рубашке кровь, значит, его убили.
Я так и знала, что его убьют.
Я так и знала, что его убьют.
Они все время нам завидовали,
у меня сердце чувствовало.
У меня сердце чувствовало.
- Алена Дмитриевна,
пойдемте.
- У меня сердце чувствовало,
что его убьют.
- Пойдемте.
- Я так и знала,
что его убьют.
Я так и знала, что его убьют.
- Вы подождите немного,
нужно будет подписать, что опознание
происходило в вашем присутствии.
- Хорошо.
- Молодая вдова
Алена Дмитриевна
откуда это вообще?
- Кажется, из песни
- А, знаю.
- Выпила валерьянки, попросилась
пять минут полежать.
- Ну так что, убийство?
Передаем дело в прокуратуру?
- Доложу, но думаю оснований
пока недостаточно.
Трупа нет,
принадлежность крови
Миловидову ничем не доказана,
точное место убийства
не установлено.
- Ну вот именно, придется последовательно
обрабатывать все помещения сарая.
Бригада нужна.
- Какие у тебя виды на рубашку?
- Группа крови конечно.
Но этого не достаточно,
сам понимаешь,
у Горобца может быть та же группа.
- Ну да, и завтра он вспомнит,
что сорочка его собственная, что на днях
он брился, порезался. Вообще, Паша,
завтра он
многое, что вспомнит из таких.
- Посмотрим.
Нужна идентификация крови.
Ты что-нибудь надумала?
- Да, но для этого надо ехать
в Москву.
Есть, так называемый способ мультгрупп.
В общем, если Миловидова
скажет, что он в тот день ел,
то по микроэлементам в крови можно
обнаружить остаточные следы
пищи, которую человек употреблял
незадолго до смерти.
- Ну да кофе и бутерброд
с сыром переходит в кровь.
- Да, она будет другая,
чем если бы ты пил чай.
Методика опубликована давно,
и мне страшно хотелось ее
проверить, вот все не было случая.
По счастью.
- Хорошо, поезжай в Москву,
заодно зайдешь там к ребятам
из обхсс, напомнишь им,
чтобы они срочно сообщали
нам обо всех случаях
текстильного левака.
- Хорошо.
- Я еще нужна?
- Еще минутку Алена Дмитриевна,
я понимаю,
что тяжко,
но у меня к вам несколько вопросов.
- Спасибо вам,
спасибо вам за сочувствие.
Вот фабричные
нам всегда завидовали,
они завидовали, что мы любим друг друга.
Как мне теперь жить.
- Ну наконец-то, я уж тут весь извелся.
Что?
- Его арестовали,
я опознала рубашку,
и его арестовали.
- Вот видишь, все идет
по намеченному.
- Ой поплюй, поплюй. Я так замерзла,
ужас.
Сумку возьми.
Спасибо.
Холодно у тебя.
Ох.
- Как с рубашкой то прошло?
- Ты знаешь, по-моему без задоринки,
я так убедительно страдаю,
меня даже милиционер жалеет.
Что ты хохочешь?
- Я всегда чувствовал Алена, что в тебе
актриса пропадает.
- Нет.
- Смотри, не переиграй, не
клуб для самодеятельности.
Да,
про группу крови
спрашивали?
- Спрашивали.
- А еще что?
- Еще много чего непонятного
спрашивали, например, говорят,
вспомните, пожалуйста, что он ел
в тот день.
Ты знаешь, как допытывались,
чтоб я вспомнила.
- Ну.
- Странно, странно.
Наверное, надеяться,
что уже найдем тело и проверим что
у него там в животе что ли?
- Ну что ты какие то гадости говоришь?
Аж замутило.
- Как доехала?
- Та ничего, полая конспирация.
Фоминичне дуре сказала, что у мамы
переночую,
к маме приехала, немножко посидела.
Она стала
спать укладываться,
ну а я говорю,
что знаешь, мне что-то хочется одной
побыть.
Чего ты?
- Показалось.
Ну,
ты совсем ненормальный.
Ну вот,
у мамы посидела, мама стала
спать укладываться,
я говорю, мне хочется одной
побыть.
Намоталась,
ну вот последним автобусом к тебе.
Ну я видишь, ничего
вкусненького не привезла,
только масло, сыр,
колбаса.
- Да ладно, ерунда.
Холодильник полный.
- На, это тоже.
- Да.
- Чекнимся-ка Алена
за счастливое завершение.
Оппа.
Так самоуверенно,
давай.
- Поехали.
- Ой, ой, ой.
Как я соскучилась.
- Я сам соскучился по тебе.
Да, что люди то говорят?
- Ой, чего только не говорят.
Фабричные ко мне
пристают,
бабы эти все время лезут.
На днях Валетный приходил
с какими-то
намеками.
Вообще,
ты даже себе представить не можешь ужас
моего выбора.
- Ну а что, мне легко что ли?
- Это тоже,
торчу и сатанею от разных мыслей.
Да, от Татьяны
вестей нет?
- Из Кисловодска открытку
прислала.
- Ну и что?
- Ну что, убраться нужно, здесь
же очень грязно, ты же куришь
безустанно.
- Когда возвращается?
- Через восемь дней.
- У нас своего житья
здесь от силы неделя.
- А тебе вообще лучше скорее смотаться.
Ты же с самого начала мечтал.
- Ладно, Алена хватит,
я же уступил тебе.
Ты не понимаешь,
сидел пока мог.
- Ну как я здесь одна
останусь?
Мне не поговорить,
не посоветоваться не с кем.
Ты знаешь, сколько продлится следствие?
- Алена, я прошу тебя,
потерпи еще немного.
Выхода то нет.
Ой, Боже мой,
только когда все это кончится
Аленочка,
какое это будет счастье.
Начнем все сначала,
среди людей, которые он
нас ничего не знают,
посмотрим разные города,
будут новые друзья,
поселимся где-нибудь на берегу моря,
с тобой.
- Купим лодку,
обязательно с парусом,
очень хочется с парусом,
чтобы как в сказке.
- Будут тебе и паруса.
Будет Лена.
Алена,
давай, спой нашу.
Ну.
- Когда
в предчувствии разлуки
мне нежно голос
ваш звучал,
когда смеясь, я ваши
руки
в своих руках отогревал.
Когда дорога светлой
далью,
меня манила
из глуши,
я вашей тайною
печалью
гордился
в глубине
души.
Перед непризнанной любовью
я весел был в тот скорбный час
Но Боже мой
с какою
болью
тогда очнулся я
без вас.
Какими
тягостными
снами
вы мой нарушили
покой,
все,
все
недосказанное
вами
и недослушанное мной.
Все
недосказанное
вами
и недослушанное
мной.
Скажи мне,
Горобца из-за нас
не расстреляют?
- Тьфу ты, черт.
Кто же его расстреляет,
у нас добренькие Лен.
Посадят его в тюрьму,
там самое место.
Черт, дернул же тебя за язык,
все настроение сбила.
Алена,
Алена ну перестань.
Перестань, ну.
Ну что ты
спрашивается, ревешь то а,
это не наследство,
Лен.
- Ты
разлюбил меня.
- Здрасте,
нам сейчас только не хватает
с тобой выяснять отношения.
Ну возьми ты себя в руки Ален,
ну что ты,
ну устали, издергали,
впереди вагон сложностей. Ну давай
не трепать друг другу нервы то.
- Как не трепать?
Я боюсь,
я все время боюсь.
Я боюсь чего то
выдать,
я боюсь ошибиться,
я боюсь сказать что-нибудь не так.
И потом, я боюсь…
Вот
я ехала, я так
ждала этого свидания,
я приехала и
мы ни о чем не можем говорить.
Только об одном,
это засело в голове как гвоздь.
Скажи мне,
ну что с нами происходит.
- Когда все минует,
когда все минут Ален,
будет как раньше,
даже лучше чем раньше.
Ну пойми ты, вместе такое
пережить, это же связывает крепче
крепкого.
- Откуда ты знаешь?
А если это и дальше будет стоять
между нами?
Если мы захотим забыть,
захотим чувствовать себя
как все люди, не сможем.
Пока мы будем вдвоем, мы все будем помнить.
А если
ты уйдешь забываться
на сторону.
- А ты на другую.
- Я не об этом.
- Обратная дорога
закрыта Алена.
Что сделано, то сделано.
Обратная дорога
в тюрьму.
- Ой, нет.
- Скоро будет хорошо.
Ведь пока же сбывается,
верно?
- Да.
Ты удивительно все
рассчитал.
- Ну вот и дальше все будет
хорошо.
- И мы будем счастливы?
- Будем Лена,
обязательно будем.
Что нам люди,
Горобец какой-то, да
плюнь ты на них на всех
прям.
И помни самое главное,
чтобы ни сл училось,
чтобы ни говорили,
ты ничего не знаешь.
- Имею справку с прежнего места
жительства Миловидова, Павел.
Работал на заводе в инженерной должности,
когда там вскрыли хищения,
прошел на суде как свидетель.
И что любопытно,
для обеих сторон он остался
под подозрением.
Жулики считали, что он
донес,
а следователь считал, что не сумел доказать
его соучастие.
- Но вскоре после этой истории
он и переехал сюда в Муравьевск
к Алене Дмитриевне.
- А как с запросами?
- Ну во всяком случае никто из родных
или близких друзей Миловидова
не слыхал ничего о его отъезде.
Наоборот, считают, что прочно живет
здесь с женой в Муравьевске.
Все Паша,
чем богаты, тем и рады.
- Спасибо.
- При допросе Горобца я тебе не нужен?
Вопрос справа, вопрос слева.
- Пожалуй, я бы не стал на него давить,
лучше подойду
на мягких лапах.
- Ну ладно, действуй.
Товарищ майор.
Томин.
Как всегда в тринадцать
часов.
Какие новости для меня?
Так.
Это не важно.
- Сразу вам говорю и повторяю бесповоротно
ничего мне про Миловидова не
известно, так и записывайте.
- Хорошо,
я запишу, только
попозже.
Присядьте, Александр Кондратьевич.
Сначала давайте уточним
круг ваших обязанностей.
- Что?
Какой круг?
- Ну каковы ваши служебные обязанности.
- А в этом.
Моя обязанность заведовать,
- А практически?
- А практически весь склад на мне,
до снабжения.
Горобец ко всякой бочке затычка,
оборудование достать Горобец,
харчи для столовой достать
тоже Горобец.
- А от чего так, не хватает рабочих
рук?
- Совести у них не хватает,
у начальства то.
Пользуются этим, что я
здоровый как лось.
- Учет на складе ведете
тоже вы?
- Почему я, нет.
На то есть этот,
Захаров
Юрий Львович инвалид.
- Ну и как он фиксирует поступления
из цеха?
- Как обыкновенно, чернилами.
- Ну понятно что чернилами,
меня интересует процедура.
Ведь ткань впервые метруют
при передаче на склад.
- Ну.
- Здесь и возникает метраж,
который затем учитывается
по документам.
- Ну.
- Что ну.
- Ну а я-то причем?
- Но притом,
что неучтенные излишки
минуя ваш склад,
не реализуешь?
- Миловидову поверили, да?
Да что же вы ему собаки все верите, а?
Вот пускай бы он сам бы что пришел и по
фактам бы чтоб доказал, попробовал бы.
- Боюсь, что доказать мы уже
не сумеем.
Кровь на рубашке
по группе совпадает
с кровью Миловидова.
Ознакомьтесь с заключением
экспертизы
Заодно прочтите эти показания.
- А этот, этот Дубов то
ух ты,
писаки.
Так,
да, ой
ушла по причине побоев. Жена ушла по
причине побоев. Да мать, за матерью она
за больной поехала ухаживать.
Ох злыдни.
Подождите,
так что это получается то,
выходит, я кругом виноват?
Он значит, меня уличил,
я его к себе значит заманил с умыслом,
и кровь ему пустил,
чтоб он от меня
разоблачить не сумел.
Так оно получается?
- Сами видите,
как складываются улики.
- Постойте, постойте.
Да тут же, тут же все
шиворот на выворот перевернуто,
он ведь сам нахально приперся,
катушку под огурцы попросил, ну я
понятно, я это самое
отказал ему, послал его,
еще хотел ему в зубы дать.
Ну вроде сдержался.
А,
и шум был.
Да, он рассказы, анекдоты какие-то
рассказывал
и кричал караул, помогите. Но это же
из анекдотов все.
Еще потом что-то смешное было, я не помню.
- Вам кажется достоверно
объяснили, что Миловидов
пришел вам за кадушкой,
для огурцов.
- А что,
- По весне кто же солит огурцы?
- Ну я то по чем знаю.
- Видите ли
Александр Кондратьевич,
все что вы говорите
противоречит остальным
показаниям.
- Это как?
Подожди, да вы писать то
подождите, вы что думаете, вам все
так известно что ли, думаете вам известно
все. Коль на то пошло,
то зачем Миловидов меня при
всех охаял-то при народе,
чтоб подозрения отвести
от себя. Он гад сам
первый ворюга и есть.
За что я от него каждый месяц
пять червонцев то имел, а?
- Вот как?
- Так.
- И что же вы должны были
за эти деньги делать?
- Шутите гражданин следователь,
разве такие деньги то делают?
Кто делает,
то вдесятеро имеет.
- Хорошо, чего вы не должны были делать?
- Ничего лишнего,
дальше складу не смотреть.
- А если вы обязались
чего-то не замечать,
то должны знать чего именно.
- Это я не задумывался, их каша,
им теперь и расхлебывать ее.
- Ну допустим Миловидов
платил, а вы не задумывались.
- Ну.
- За что же вы его поносили почем зря?
- То есть,
платил мало.
- Пятьдесят рублей
за ни за что мало?
- Вот всем вы верите, всем
вы верите, а мне нет.
Соседи у вас тут понаписали,
Алена, ух Алена, ух злыдня,
как она вас обошла то.
Глазами то своими глазищами
похлопала, а вы
и думаете что она такая
простенькая да мягонькая?
А если я вам скажу, что
у Алены то хахаль есть.
- Ах Горобец, Горобец.
- Что?
- Ну чем вам этот
поможет,
ведь это вас
Миловидов
уличил в хищениях,
от вас слышали его
крик, у вас нашли окровавленную рубашку,
к тому же свидетели показывают,
что вы ухаживали
за Миловидовой до замужества.
Было?
- Петр Иванович,
Петр Иванович.
- Ну чего тебе, чего?
- Митька киномеханик смылся.
- Да ну.
- В понедельник Сергей пропал,
а утром Митька смылся.
Будто по телеграмме,
что сестра при смерти.
А кто эту телеграмму читал.
- Ну это еще знаешь.
- Не обошлось без него Петр
Иванович, не обошлось.
Не даром Алена на меня с пол
оборота, она, пожалуй, сама.
- Погоди ты.
Значит так,
Митька
и Алена
что же выходит,
что же выходит?
- Глубокая тайна,
кроссворд.
- Помолчи ты.
Значит так,
практически нам с тобой все одно,
кто да что, да кого.
Наша забота нынче другая.
- А я бы на нее
милицию тонким голоском.
- Заткнись ты,
чтоб тебе язык откусили.
Зацепят Алену, первыми без парток пойдем,
плакали наши денежки.
- Петр Иванович,
бабам такое спускать нельзя.
- Зачем спускать,
под этот козырь мы из нее душу вытрясем.
- Я тоже забуксовал,
приходит ко мне этот учетчик,
положил на стол орденский
книжки и парт билет.
Это говорит все, что у меня есть,
и этим клянусь.
На складе у Горобца
честно.
Вот если бы он
клялся, распинался, я может
быть и не поверил, но он так
сдержанно с достоинством.
Где Зинаида со своей сенсацией?
И главное,
полный кавалер орденов
славы.
Да
Вот так споткнешься о человека
и версия начинает
ползти.
- А была нудная провинциальная
история, да Паша?
Он у нее наворовали сукно и
кто-то не вернулся вовремя домой.
- Шурик,
теперь твоя очередь
поить меня чаем с дороги.
- Справедливо Зинуля, справедливо.
Зиночка, а сенсация все-таки
в сумке?
- После чая.
Ну что,
как успехи?
Ну.
- Понимаешь,
каждую щель
в доме Горобца,
каждое полено в сарае
обследовали по высшему классу.
Может быть место
кровавого убийства
без намека на следы крови?
- Нет.
- Значит, если оно и произошло,
то не у Горобца.
А во-вторых, я сильно
засомневался в его причастности
к воровству.
И значит, ему было нечего
опасаться о разоблачении
Миловидова,
и прежний мотив убийства
отпадает.
- Прошу Зинуля,
чаевничаем.
- Ой, спасибо, пить хочется.
- Мы уже отужинали Зина.
- Спасибо, не нужно.
- Давай, давай, выкладывай.
- Подожди, дай глоток чаю
сделать. Спасибо, хватит.
- Очень интересно.
- Да.
- Ну.
- Ну так вот,
по порядку.
Значит кровь
по методике мультгрупп обещали попробовать,
а вот что касается образца
ткани, то тут все мои труды насмарку,
потому что НИИ текстиль говорит,
что нарушения
ничтожны.
- Да.
С обоих концов пусто-пусто.
Рыба Павел.
- Ничего, зато я вам в утешение
я вам кое-что
привезла.
- Таинственная женщина.
- Да.
Вот,
Машу
Паше,
ну
а Мишу.
- Саше да?
- Саше.
- Так,
пожалуйста.
Сорок пять сантиметров
довольно глупая улыбка,
тихо-тихо.
Телосложения
среднего,
это что подарок Зиночка?
- Это
вещественное доказательство,
на нем брючки
из морской волны.
- Ну.
- Да, ну как
тебе Маша нравится?
- Да прелестная девочка.
- Так вот,
эти куклы продаются
в соседней области.
Миша стоит десять рублей,
а Маша шестнадцать,
но в Мишином ценнике
к нолю пририсовывают
маленький хвостик
вверх,
и пускают обоих
по одной цене.
- Шестнадцать.
- Вот нахалы, ну нахалы.
- В общем за это Миша с Машей
были арестованы, изъяты
с торговли,
и направлены к нам в нто для экспертизы
ценников.
А мне об этом
сказали потому,
что изготовляют их здесь
в Муравьевске.
- Кто изготовляет?
- Комбинат бытового
обслуживания в просторечии
бытовка.
А вот вся кукольная одежонка,
сделана из материалов фабрики,
списанного в брак.
И главное, что эти
куклы в магазине обнаружены
в три раза больше,
чем их выпустила
по документам та же бытовка.
- Так, ну неучтенный брак просто.
- А браком заведует Валетный.
- Ой, мой милейший
поклонник.
- Так.
- Еще чайку Зиночка?
- Спасибо.
- Здравствуйте, Знаменский.
Кто из наших ревизоров на месте?
Добрый вечер Иван Арсеньевич.
Срочная просьба.
Подберите, что есть
по передаче фабричного брака
посторонним организациям.
И сразу подошлите.
Да-да, хорошо.
Ты не помнишь Саша,
телефон начальника
обхсс.
- В отъезде, звони заму.
Потапов, двадцать один восемнадцать.
Зинуль, подлить?
Остынет.
- Товарищ Потапов?
Хорошо, что застал.
Следователь Знаменский.
Здравствуйте.
Часа через
два
потребуется Валетный
в гор отделе.
Хорошо, договорились.
Ну,
ребятки
потолкуем с дядей Валетным?
Предвкушаю сочный допрос.
- Паша,
оставь этих уродцев в покое.
Давайте не забывать о главном,
неучтенный брак это одно, а второсортное
сукно обнаруженное в торговле,
это совершенно другое, или я недопонимаю?
- Допонимаешь Шурик.
- Плюс, пропавший Миловидов,
вот о чем в первую голову надо думать.
- Ну посмотри на меня внимательно
проницательный сыщик.
- С удовольствием.
- Вон Пал Палыч я вижу
ждет, догадывается
- Ну хитрющие женщины, ну-ка
выкладывай.
- Я еще раз
посмотрела то сукно.
Оно все в небольших рулонах,
и без хазовых концов.
- Пардон Зина, хазовый конец?
- Хазовый конец - это наружный конец
рулона, на нем ставится
штамп фабрики,
крепится пломба, ярлык.
- А, понял, понял. - Но мало того,
что эти рулоны без хазофых
концов, у них еще и линия обреза
не машинная,
а ручная.
- Просто нахально отрезают
от рулона куски
после
сушки, но до метрирования
и передачи на склад.
- Да,
а сушкой то
командует Миловидов,
следовательно, в его хозяйстве
отрезают.
- Ну Зина,
иногда тебя определенно бывает
польза, это же
поворот на девяносто
градусов.
- Так Миловидов,
Миловидов.
Что кстати и
утверждает Горобец.
Так, стоп, стоп, стоп.
Только спокойно,
не пороть горячку.
Значит если
Горобец в этом не соврал,
то не исключено,
что...
- Рубашечку
подбросили.
- Предвидя обыск.
- Предвидя насколько ситуация будет
против Горобца вообще.
- Нет, заранее знали,
что она будет против Горобца.
- Значит,
ситуация создана.
- Создана,
но кем?
- Ой, ой, ой.
- Что Шурик?
- Лопухнулся я.
Ах ты
черт, ведь была же мелочишка, которая
не лезла в общую картину.
Что Миловидова говорила,
ушел, я сидела, ждала его к ужину,
а по словам соседки, она ведь
два раза выходила в этот вечер,
кажется, даже с сумкой.
Ах молодая вдова Алена Дмитриевна,
одну ночь она ведь у матери ночевала,
по словам той же соседки.
Ольги Фоминичны.
Ах ты, ай ай, ай.
- Кто там?
.
- Здравствуй
милая хорошая моя.
- Ой, Петр Иванович,
не до вас мне, ей Богу.
- Ну до мвд есть время, а до меня нету?
Не гоже так красавица.
- Ну о чем нам с вами
говорить то, подождите.
- Ты на меня
своим бюстгальтером то не дави,
есть о чем говорить.
- Что это ты по всей квартире
рыскаешь то?
- Напрасно ты Алена
ерепенишься,
я ж к тебе
совсем со своим сочувствием.
Думаешь, мне
Сергея твоего не жалко,
но это нашего с тобой вопроса не меняет.
- Какого это вопроса?
-Не придуривайся, не придуривайся,
все знаешь, все понимаешь.
Деньги, что у Сергея были общественные,
надо с ними по справедливости.
- Подожди, так что же это значит,
ты ко мне
по общественной линии.
Общественник.
- Вот змея,
а с мужем то твоим,
хоть он и пришлый, мы
завсегда честно делили.
А ты наша
муравьевская коренная можно сказать,
и на тебе вот.
- Да перестаньте Петр Иванович,
я счетов ваших не знаю, чего вы там делили,
и дел ваших знать не хочу.
Вы что со мной советовались, нет.
Дверь закрывали, то ли
водку пили, то ли в карты
играли, мне не известно.
- Алена не дури.
Мы тебе хорошо предлагаем, бери
треть, остальное верни людям.
- А я теперь Петр Иванович вдова,
я о себе должна заботиться.
- Ты прикинь
практически,
столько тебе не нужно.
- Ну ты мудрец,
ну разумная голова.
А почем тебе знать сколько
мне нужно?
- А я грешил, что Сергей то лыжи навострил.
О, теперь по тебе вижу,
что…
Гляди баба,
пожалеешь.
Не доводи до крайностей.
- Нет у меня денег.
Ищите.
- А где же они интересно есть?
Митька увез?
- Ну,
если Митя что и увез,
так вы у него
и спрашивайте.
- Издеваешься,
п.осадим
- Ну уж.
- Я тебя под вышку подведу
стерва ты этакая.
- А Горобец то
сознался.
Ну-ка
извинись
за стерву.
- Алена,
да я тебя
вон какой помню.
Ну извини, подавись.
Меня не жалеешь, детей моих пожалей,
если совести нет.
Третий месяц
на зарплату живу.
- Помилуйте Пал Палыч, время вечернее,
ко мне только - только гости,
вдруг человек
в штатском и почти
что
пройдемте.
- Прошу прощения, загорелся
вас увидеть.
Проходите.
Садитесь.
- Да.
Спасибо.
А что за спешка?
- Да вот представьте,
сижу в гостинице,
думаю, ну сколько можно
возиться с этой фабрикой,
тоска смертная.
Нужно позвать умного человека и попросить.
Расскажите, пожалуйста, как вы воруете?
Умный человек расскажет,
а за чистосердечность
ему снисхождение
полагается.
Дальше как суд решит, а пока пускай себе
спит дома,
гостей принимает.
Вы следите
за моей мыслью,
Илья Петрович?
- Кто я?
Да, я слежу.
- Отлично. Ну кого же думаю позвать,
и тут я вспоминаю,
есть на фабрике Валетный
светлая голова,
и я зову вас.
Вы, я уверен, должны все
понять.
- Я?
- Ну да, вы.
- Понимаете, я,
я не понимаю, что я должен понять.
- А я вам сейчас подскажу.
- Мы вот втроем
подскажем.
Ты извини-ка Машенька, я с тебя
юбочку то сниму.
Ты не стесняйся, тут все свои.
Так,
ба
сколько дырочек,
рядами.
Что ты говоришь,
брак.
Барабан неровно тянул и
зубчиками продырявил.
Так, а у Миши что? О, у Миши брючки
цвета морской волны.
Очень модные у тебя брючки Миша, но извини
по бокам какие-то разводы.
Как они называются?
Правильно,
непрокрас.
Где же вас так одели ребята?
Не слышу,
на здешнем комбинате?
Стыд и срам.
Объясните, пожалуйста,
как вы поступаете с бракованной
тканью.
Товарищ Валетный,
мы к вам обращаемся.
- Неисправимый брак
вырезаем,
а остатки идут
в лоскут.
- А этот лоскут сортируется?
- Да, сортируется.
До двадцати
сантиметров брака на квадратный метр
ткани это мерный лоскут,
а
более двадцати сантиметров
это весовой
лоскут.
Так, значит мерный лоскут и весовой лоскут.
Их дальнейшая судьба?
Ну, смелее Илья Петрович.
- Мерный отдаем
в бытовку,
а весовой
во вторсырье сдаем или
списываем на обтирочные концы.
- Вот видишь Машенька, в хорошем
хозяйстве ничего не пропадает.
Что ты говоришь?
Вы слышите Илья Петрович?
- Нет,
я не слышу.
- Машенька говорит, что на
юбочку пошел весовой лоскут,
который вы сами себе
списали на обтирочные концы.
Это Машенька очень серьезные обвинения,
нельзя так голословно.
А у тебя и накладная есть?
И у Миши тоже?
Сейчас посмотрим.
Так,
все правильно.
Спасибо ребята.
Ну вот видите Илья Петрович,
и свидетели на лицо,
и вещественные доказательства,
а вы ведь
умный человек.
- Я?
- Ну да, вы.
- Вы не поверите, я не виноват,
я только подписывал брак,
и все,
я мог ошибиться.
Вы войдите в мое положение, Пал Палыч.
- Могу предложить единственный спасательный
круг, абсолютная откровенность.
- Да,
я скажу.
Меня втянул Миловидов,
и меня заставили. это Миловидов и Зурин.
Они нарочно гнали на перекрас,
чтобы запутать учеты
и в сушилке на барабанах делали перекал,
если куда можно было сбросить
брак.
Я денег то не видел,
копейки честное слово,
ну рубли.
Все шло через Миловидова,
все расчеты, реализация,
все.
- А как вывозились отрезки в рулонах?
- Вместе с лоскутом.
- Что вам известно о судьбе Миловидова?
- Как,
его же говорят, Горобец кокнул.
- Вещи вы
получили?
Распишитесь у дежурного.
Не в обиде на нас?
- На кого?
Я это, когда
ну в кпз рассказал им
что и как, чего там, они говорят,
ну все дядя,
хана тебе, крышка.
А вы как-то
разобрались.
- Ну пятьдесят р. в месяц
на вас еще висят.
- Ну если сравнить,
вообще, что было то.
- Товарищ майор,
подписка о не выезде.
- Еще вот здесь вот.
Александр Кондратьевич,
по секрету.
Чего вы до смерти испугались
обыска?
- Аппарат я стал мастерить,
в курятнике.
- Какой аппарат?
- Ну какой,
для самогона.
- Пал Палыч,
Пал Палыч,
в четверг уехала от
матери в двенадцать часов
ночи и вернулась только утром.
- Александр Кондратьевич,
вы помнится
заявили, что у Миловидовой
кто-то есть,
это со зла
или от кого-нибудь слышали?
- Да нет,
извините,
со зла.
Нет, ну я не то чтобы
там оболгать ее хотел,
но мне правда что-то
почудилось.
- Почему?
- Да видел я ее тут в лесных
полях, поселок тут
километров пятнадцать.
А я ехал в автобусе,
в область,
подшефный совхоз,
это как раз за день было до
того, как вы меня захомутали.
Ну
в смысле забрали.
Гляжу, Алена чапает,
у нее там двоюродная сестра с
мужем вроде как дачу держат.
- Ну и что?
- Ну я говорю, думаю вот бабы,
мужик как два дня запропал,
а она уже хвост намылила и...
- Ну может быть она искала мужа
по родственникам,
знакомым.
- Да родственники та уже три недели
на юге загорают.
- Паша.
- Да нет, товарищ майор, я говорю
главное что и как шла ведь,
как шла,
ведь смотреть невозможно.
Пионеру ясно, что на свиданку бежит.
Ну.
- Прошу вас.
Вы проходите туда.
- Александр Николаевич голубчик,
скажите,
а что мне
собирался сказать Пал Палыч?
У меня так сердце колотится.
- Не знаю Алена Дмитриевна,
Пал Палыч человек-загадка.
Алена Дмитриевна,
ваш муж не был ревнивым?
- Нет.
Я никогда не давала ему повода.
- Похвально.
А что киномеханик от вас уволился,
или в отпуск
отпросился?
- У него, по-моему, заболел
кто-то, он отпросился навестить.
- А куда?
- Правда, я не помню.
Знаете, со всеми
вот этими делами я,
мне совсем не до этого.
- Ну понятно.
Передаю вас в надежные
руки Алена Дмитриевна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я отправляюсь на разведку Пал Палыч.
Всего доброго Алена Дмитриевна.
- До свидания.
- Счастливо.
Присядьте
поближе.
- Товарищ капитан,
дадите машинку
прокатиться в лесные поляны
и кого-нибудь для компании?
- Щеглов на выезд.
- Спасибо.
- Дежурный слушает вас.
- Сослуживцы вашего мужа утверждают,
что на профактиве он был в
белой нейлоновой рубашке.
- Да, это действительно так.
Сережа пришел с работы
в белой рубашке, я ее
положила в грязные и дала ему новую,
Ну чистую,
голубую.
- Понятно.
Дальше,
вы хорошо помните, чем занимались
в тот день и вечер, когда он исчез?
- Что, что-нибудь напутала?
- Вот послушайте.
После этого муж ушел,
я считала,
что он вернется, как сказал
через час полтора,
и все время ждала его
к ужину. С ваших слов
записано верно?
- Да.
Да, все верно.
- Следовательно, в тот вечер
вы не пытались его искать.
- Ну Пал Палыч было же
очень поздно,
то есть я то не спала,
всю ночь, все время ждала,
но люди же спят.
- Хорошо.
Записываю,
после ухода мужа
не отлучалась
из дома
до утра.
- Нет, ну
раз вы спрашиваете,
то вероятно я куда-нибудь
выходила.
У меня за всеми этими событиями
я
просто могла забыть Пал Палыч.
- Ясно.
- Ну а как вы объясняете, что Миловидов
пошел к Горобцу,
хотя после профактива
тот кидался на него
с кулаками?
- У меня только
одно приходит в голову,
наверное, Сережа хотел
уговорить Горобца,
чтоб тот честно
сознался.
Вы
к сожалению не были
знакомы с Сережей, он был
такой
идеалист.
Пал Палыч,
вам что нездоровится,
или что-нибудь случилось?
- Да нет, ничего.
- Да?
А вот
товарищ Томин, он мне
дал определенно понять,
что
есть какие то новости?
- Вы говорите не правду.
- Ну хорошо Пал Палыч,
ну пусть не правду,
ну что же, да я говорю не правду,
но
я же чувствую, я же чувствую,
что вы
совсем
другой сегодня.
И мне очень нужна
чья-нибудь поддержка
я буквально
просто на последнем пределе,
Я чувствую, что у вас
какие-то
глаза холодные,
что вам меня совсем не жалко.
- Алена Дмитриевна,
где вы провели ночь
с четверга на пятницу?
- Я поехала к маме.
После того как
я опознала
Сережину рубашку,
я
перестала его ждать,
и
это, наверное, была самая
тяжеля ночь в моей жизни, самая
ужасная.
Я так хотела,
то есть
наоборот, я
я никого не хотела видеть,
я
у,шла от мамы
но я домой
не могла вернуться,
я где-то ходила по городу
до самого утра
и…
Ну я сейчас не помню конечно где.
- И еще вопрос,
Горобец отрицает,
что звонил вашему мужу.
- Ну а
как же он может отрицать,
когда я подходила
к телефону, я же его узнала.
- Придется устроить очную ставку.
- Пожалуйста.
- Завтра вам в какое время удобнее?
- Пожалуйста, в любое время, хоть
сейчас пусть его приведут,
я
готова.
- Горобец дома,
я пошлю повестку.
- Я не поняла вас.
Вы
отпустили его?
Вы что же отпустили
Горобца домой?
Да ну
как то,
зачем вы это сделали?
Такого убийцу, он,
чтобы он ходил по улицам и
убивал людей, грабил их?
Я совершенно вас не понимаю Пал Палыч.
- За недостаточностью
улик.
- Ну как же так за недостаточностью,
ну я же была у фабричного юриста,
он же мне сказал
не расторжимая цепь улик.
Ну что вам нужно тело найти,
ну ведь бывает так, что тело не находят,
а все равно
человека судят за убийство.
- Можно Пал Палыч?
- Да, разумеется, входи.
- Здравствуйте.
Ну что же, видно опять не удастся
провесить методику мультгрупп.
Прочти.
- Приятный сюрприз
в коробочке для следователя.
Присядь, сама объяснишь.
Да, действительно бывают,
так называемые убийства,
без трупа,
но в данном случае сам факт
убийства нельзя считать
установленным.
- Ну я на вас удивляюсь,
ну как же нельзя,
ну человека же нет.
- Закон предусматривает
подобные ситуации,
когда розыск не дает результатов,
то дело передается
так сказать
гражданскому ведомству.
И через год
исчезнувшее лицо
может считаться
безвестноотсутствующим,
а через
три года суд по гражданским делам
может признать его умершим.
- От этого от всего можно с ума сойти,
вы такие ужасы рассказываете.
Но ведь на рубашке Сережина кровь,
вы же делали экспертизу.
- Простите,
я вам о результатах
экспертизы не докладывал.
Откуда вы получили сведения?
- Ну Пал Палыч, если человек исчез,
и нашли рубашку в которой он ушел из дома,
то дураку понятно чья эта
кровь и вообще что стряслось.
- Товарищ эксперт,
прошу.
- В телефонограмме, которую я только что
получила, говорится
следующее.
- Минутку,
очень мило.
Ну с этим подождите,
посмотрите, кого я вам привез.
Прошу.
- Сережа.
- Спокойно Алена.
- Сергей Иванович Миловидов?
- Да, рекомендую
Сергей Иванович Миловидов.
Ваша супруга обратилась к нам со
слезной просьбой отыскать вас.
Вот он Алена Дмитриевна,
жив здоров,
я так старался, а вы не рады.
- Подождите пока в коридоре.
Садитесь Миловидов.
Как прикажите понимать?
- Как шутку.
Хотел разыграть,
друзей.
- Необычайно смешно.
Ну мы не принадлежим к числу ваших друзей,
не трудитесь нас разыгрывать дальше.
Часто у вас идет носом кровь?
- Не обращал внимания.
- Что вы говорите,
можешь наконец высказаться.
- Кровь, изъятая с вашей рубашки,
была проверена на биологические
примеси. Вот заключение
экспертов.
Проведенные анализы позволяют
категорически утверждать,
по наличию специфических
отслоений и слизи,
что источником крови
явилось ее истечение из носа,
каким страдает ряд
людей.
- Да.
Сгорел
как сгорел.
Какие себе козыри сдал.
Пронес
- Мы пойдем?
- И так,
кто подбросил рубашку Горобцу?
Вы
или жена?
- Хоть как ваше
имя отчество?
- Пал Палыч.
- Пал Палыч,
вас ведь больше устроит, чтобы я
честно рассказал все как есть.
- Тонко подмечено, вранье меня
действительно не устраивает.
- Ну так вот
Пал Палыч,
вы уж меня простите,
если я где-нибудь оговорюсь,
и вместо я скажу мы.
Не ловите меня на слове,
женщина есть женщина,
а вот
мужчина делает ошибки,
им и расплачиваться.
- Покупаете на благородстве.
Ничего себе ошибка,
устроить такую подлость Горобцу.
Так кто же подбросил рубашку?
- Алена не причем,
у вас против нее ничего реального
нет, кроме моих показаний,
и быть не может.
А я их не дам,
Пал Палыч.
Вот так.
- Ладно,
не буду ловить вас на оговорках.
- И на том спасибо.
- Рассказывайте.
- Спрашивайте лучше
Пал Палыч.
- Способ хищения в общем ясен,
состав группы
тоже.
Традиционный вопрос,
с чего вы начинали,
что толкнуло?
- Давно толкало.
Сколько можно мимо открытого амбара
ходить.
Сначала злился,
потом думаю, что я рыжий что ли,
глупее других.
- Но ведь был же момент,
когда вы решали да или нет.
- Был,
помню.
Если интересно я
могу вам рассказать.
Прихожу я как-то раз
домой раньше обычного,
Алена что-то в тазу стирала
хозяйственным мылом.
Запах такой
стоит в кухне,
а просто я
не переношу этого запаха.
Она знала об этом,
так
виновато-виновато на меня глянула,
вот тут-то я и понял,
на все пойду,
а этот рай в шалаше
по боку.
- А когда вас осенило
погибнуть от руки Горобца?
- Надоело все Пал Палыч,
надоело.
Захолустье это надоело,
и фабрика надоела,
ну для протокола конечно
отредактирую,
но если на чистоту,
опротивело из себя работягу
корчить.
Я обозначать буду,
что-то тебя там волнует,
в производственной жизни.
Чем в хорошем ресторане сидеть,
торчи на собрании, слушай
как кто-то тебя там экономике учит.
У самого вечно до получки
пятерки не хватает,
а тут еще следствие.
Чувствую пора обрываться,
но с умом надо обрываться.
- Тут как раз бац,
кровь носом,
вот стою я над ванной,
и размышляю.
Кровь моя,
рубашка моя,
соблазнительно.
Вызвать Горобца на угрозу,
проинструктировать Алену,
пардон,
оговорился.
Ну и еще кое-что
сошлось.
- Что, влюбленный киномеханик
подозрительно уехал?
- Значит вам все ясно?
- Теперь-то да.
Задумка не лишена оригинальности,
страна большая,
дескать, если меня тут убили,
то это событие
местного значения,
и когда я вынырну где-нибудь
за тысячу километров,
там никто не удивится,
и не скажет, вы мол гражданин зверски
зарезаны в городе Муравьевске.
Последний вопрос.
Вы ведь собирались
улизнуть не только от нас,
но и от подельников.
- Да им только на руку,
свалили бы на меня
всю вину,
с покойника взятки гладки.
- Полно Сергей Иванович,
не будем недооценивать друг друга,
что вы прихватили под занавес?
Черная касса была?
- То есть.
- То есть
средства на общие расходы по
сбыту левака и общим расчетам.
Знаю, была.
И держали ее вы,
вы были верхний компаньон.
Ну черные кассы не великий
куша, а вам
устраиваться на новом месте.
Что-нибудь еще придержали?
Не Зурин, так Валетный в сердцах выдаст.
Говорите уж сами.
- Ну набежали некоторые
платежи.
Я просто не пустил в обычную
дележку.
- Выходит, Горобец должен был
убить для вас двух зайцев,
безнаказанность и деньги.
- Я, наверное, бледно выгляжу,
не честный и все такое,
но если рассудить Пал Палыч,
что я уж все равно преступник,
должен скрываться и так далее,
а им ведь все равно сидеть.
И деньги
конфискуют, они же пропали бы.
- И какую сумму вы притормозили?
- Пал Палыч, отвечу так,
что найдете ваше.
А что затерялось, там
у мышки в норке,
немножко правда,
пусть попользуется.
- Не обещаю,
искать будем на совесть.
Вас мы арестуем,
супругу отпущу.
Прошу Алена Дмитриевна.
Разрешаю попрощаться в моем присутствии.
Только коротко
и никаких разговоров по делу.
- Как попрощаться,
я не понимаю.
- Я арестован Алена.
- Но объясните Пал Палыч.
- Я вам не задаю никаких вопросов,
и не надо театра.
- Давай прощаться.
- Сережа,
ты,
Ты думаешь, что это из-за меня?
- Не знаю,
я знаю, что надо было сразу уехать,
немедленно уехать.
- Нет Сережа,
Сережа это не я.
- Прощай.
- Нет Сережа, Сережа так не возможно.
Сережа, неужели ничем нельзя помочь?
- Слушай меня,
ну дадут мне лет
десять, а может семь,
ну ты же дождешься Лен.
- Сережа.
- Прощай Ален.
Не забывай.
- Сережа,
Сережа я
подожди, я обязательно что-нибудь придумаю.
Я что-нибудь сделаю,
я найду каких-нибудь адвокатов,
я обязательно тебе
помогу Сережа.
Сережа.
- Все.
Прощай.
Иди,
иди Алена.
- До свидания Сережа.
- Красиво ушла,
красиво.
Алена, Алена,
кое-что на свидание.
Прощай.
Не будешь ты меня ждать,
найдет она себе лодку,
найдет себе парус.
- Зачем?
- Да так, мысли вслух.
Все Пал Палыч,
конец.
- Тюрьма не могила,
Сергей Иванович.
Давайте потихоньку
записывать показания.