Широкоформатный фильм. По одноименной повести Анатолия Калинина.
Вдова Каширина, оставшаяся с ребёнком на руках, в военное лихолетье
спасла и выходила раненого бойца — Колю Никитина. После войны он
вернулся к ней и, влекомый чувством благодарности к своей спасительнице,
поторопился со свадьбой, не побоявшись разницы лет…
Все фразы и цитаты
ВОЗРАТА НЕТ
Ехали казаки...
Вот ещё, иногда и таким
способом приходится
председателям колхоза
стройматериалы доставать.
на груди кресты...
Ой, ты, Галю, Галю молодая...
Главное, они в меня
стреляют, а я ему: "Васька,
жми на всю железку!"
Ты скажи спасибо, что тебя не подстрелили.
Спасибо!
Хорошо поёшь.
Тогда у нас не было
данных, что это был краденый
крепёжный лес... Теперь
это меняет дело.
Так... а ведь зернохранилище-то,
Павел Иваныч, они же
отгрохали на весь район.
Это всё понятно, Антонина
Ивановна, понятно.
- Ну?
- Тем не менее, нас из области запрашивают:
до каких пор
райком будет закрывать
глаза на неблаговидные
действия председателя колхоза Кашириной?
Павел Иваныч, я же сама об этом
рассказала.
- Подожди, подожди,
тебе ещё будет время
высказаться, подожди.
Слушай, а сколько крепёжного
леса ты выменяла-то?
10 машин
на 10 бочек виноградного вина.
Вы, Павел Иваныч, сами говорили,
райком - не лесная
биржа, а если пшеница
погорит или сгниёт в буртах,
все равно с председателя
- голова с плеч. Да
- А то с кого же!
Кстати,
о том, как ты будучи бригадиром,
эвакуировала колхозный скот,
тоже райкому как-то надо будет отвечать.
Здравствуйте!
А то они не знали, что
нас сразу за Донцом
отрезали немецкие танки.
Ну а то, что в твоём доме
находился их штаб?
Ну во всяком случае
жил какой-то высокий чин
со своим денщиком, это
ты не станешь отрицать?
Они, Павел Иваныч,
у нас не спрашивались
у кого им жить.
К нам поступают письма,
о том, что Каширина жила на
оккупированной территории,
тоже считать
что это было
высокопатриотическим актом?
Толя...
Ну ведь не я же
одна, Павел Иваныч.
Немцы в вашем хуторе,
живя в твоём доме...
так и не смогли узнать,
что ты кандидат партии?
А у нас, Павел Иваныч, на хуторе
предателей не было.
Это в казачьем-то хуторе?
Ну, насчёт казаков,
это вы напрасно, Павел Иваныч.
Это явно устаревший взгляд.
Как мы теперь выяснили,
у немцев с казаками
так ничего и не вышло.
Допустим.
Ну?
Ты говори по существу.
А я и по существу говорю,
что и в вопросе с Кашириной я не согласна.
Да мы что, первый день её знаем что ли?
В том то и дело, Антонина Ивановна, что мы...
не всё знали.
Павел Иваныч, но мы же
отлично знаем, что другого
такого председателя у нас в районе нет.
А насчёт стройматериалов, так...
мы же сами их на это преступление толкнули.
Да ещё и радуемся. Победителей не судят.
А вот тот факт вы
знаете, что у неё при
немцах на подворье прятался
наш раненый лейтенант?
Антонина Ивановна, подожди.
- Ну что же ты молчишь? Ну?
- Если есть факт...
Есть факт, должны быть и доказательства.
Его кто-нибудь видел?
- Ну если и не видел? Павел Иваныч!
- Странно.
Да что же тут странного?
Что же она будет по всему
хутору ходить и рассказывать,
что у неё раненый лейтенант прячется?
- Да вы что?
- Да я не об этом.
А о чём? А вот,
если он живой остался после всего,
то объявится или напишет.
А может уже написал, а?
Ты тогда
номер полевой почты не спутала?
Ну и нечего, Антонина терзаться.
кто живой остался - все объявились.
А ты же ему ни женой
не была, ни сестрой, а так...
знакомой. А уж у этих
военных знакомых-то...
Это точно. Всё, Антонина,
это дело надо завязать.
Ты посмотри что на твои плечи свалилось.
Бремя Тонино наитруднейшее.
Каширина, почему же ты молчишь?
Ты понимаешь какая-то
туманная история. Путанная.
Сейчас ведь
решается твоя судьба.
Да делайте как знаете.
Хотите - исключайте.
- Каширина! Вернись!
- Счастливо оставаться!
Антонина! Антонина,
погоди, ну что ты делаешь?
- Опомнись! Ведь потом жалеть будешь!
- Да отстань ты!
Огонь! Огонь! Ого...
- Ты кто будешь?
- Колхозница, кто же.
- Рядовая?
- Сейчас все тут рядовые.
- Смотри, красавица,
мы назад этим же путём возвращаться будем.
Так что нам вашего
хутора никак не миновать.
- Учти.
- Не угрожай ты, помоги лучше,
в одно местечко тут дотащить его.
Ну как же так?!
Ай, ай-я-яй...
Тихо, тихо, тихо...
Тихо.
Шумел камыш
Деревья гнулись
А ночка тёмная
Была.
Одна
Возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
А по утру
Они проснулись
Кругом помятая
Трава.
Но не одна
Трава помята
Помята девичья...
Катюша?
Катюша.
Катюшу!
Катюшу!
Ты меня больше не связывай.
А где мой автомат?
Ой. Тихо-тихо, на.
Гляди, а то опять свяжу.
Мне с тобой тут возиться некогда.
Я больше не буду.
На. Работай, арбайтен.
Я майору пожалуюсь!
Найн, найн! Майору не надо говорить,
нельзя говорить.
Майор - доктор. Только не
больница, а гестапо.
Вот так он делает партизанам,
когда они немножко терять память.
Вот так держи. Ещё немножко.
Ну, это и хватит.
С такой бородой даже ещё лучше в дороге будет.
В какой дороге?
Что же, по-твоему, мне...
зимовать прийдётся в этой яме?
Ты откуда знаешь, что
этот офицер из гестапо?
От денщика.
-Чего ты никогда не спросишь кто я, откуда?
-Зачем?
Я всё про тебя знаю.
Ну что же, давай как по
анкете. Вопрос первый.
-Давай.
-Возраст?
-Ты моложе меня.
-Допустим. Дальше.
Холостой, русский, партийный.
Учился, мне кажется,
ты много, и работал
в городе на большом заводе.
- "Уралмаш".
- Инженером?
Да нет, Тоня, на
инженера не доучился.
-Я ведь тебя помню, мальчик из Уржума.
-Откуда?
-Ну из Бобруйска.
-Ха! С роду там не был.
А ты в детстве по станицам
с мамой не курортничал?
По станицам - нет, по
деревням курортничал.
И в синих карпетках ходил?
-Чего это?
-Ну, носки.
- А нет, у меня
синяя рубашка была.
Как глаза?
А у вас в станицах
в карпетках...
курортничали?
В карпетках. И пахли туалетным мылом.
-И играли в испорченный телефон.
-Играли.
А... Вздрагивали от прикосновения,
когда щека к щеке?
Вздрагивали.
-Счастливый этот мальчик из Уржума.
-Из Бобруйска.
Как его величали?
-Игорёк.
-Целовались.
Прикасались.
Ну, а потом?
Потом родители его увезли.
Других увозили - ничего, а с этим...
расставались - плакали.
-Сколько же тебе было?
-11 лет.
-Еще не забыла?
-Нет. И ждать не перестала.
Завидую я ему.
Не завидуй.
Ты... Это он.
Ах ты!
Отстань от меня!
Сказала же, майору пожалуюсь. Ой, ой.
Уйди, гад! Ой, ой.
Я тоже могу сказать
майору, почему ты варила бинт в печке!
Это ещё что?
Сухари, они никогда не могут помешать.
Ну я тебе больше буду хлеба приносить.
Ну что ты, у меня и так остаётся.
Вообще не положено
разъедаться через край.
Что же ты думаешь, я
век на твоих харчах буду сидеть?
А ты красивая, Антонина.
А этот офицер к тебе не пристаёт?
Правда?
Пойдём, я тебе
покажу какую я сегодня
ночью корягу на берег вытащил.
- Вон там.
- Сам?
- Ну а кто же? Правда большая.
Ты когда пойдёшь за водой,
подтяни её ближе к берегу,
а то её может течением снести.
На это у меня уже сил не хватило.
А зачем она тебе?
Ну а как же, пока вода
тёплая - надо уходить.
У нас на батарее
даже конь, когда ему
по колено оторвало ногу,
на трёх ногах и то
всё пытался пристроиться
на своё место в упряжке.
Знаешь, Тоня, я...
Не надо, Коля, сейчас.
Я обязательно к тебе вернусь.
Если конечно ты не будешь возражать.
Я, Коля, не буду возражать.
Лишь бы только ты остался живой.
Меня теперь никакое лихо
не возьмёт, раз ты меня
под самым носом у немцев сберегла.
Я теперь,
считай, от любой пули заговорён.
Отстань.
Бери правее. Оттуда ни
людям, ни быкам не выплыть
если затянет. Сколько помню
себя, ещё никому не посчастливилось.
Так вот где я тебя, Антонина, находил.
Уйди, уйди вон и не смей!
- Не смей.
- А ну-ка показывай для кого ты всё это
собирала? Теперь я лично буду узнавать,
какой русский змей я на
собственной груди согревал.
-Здравствуй!
-Это ты?!
- Нет, это ты?
- Ну я.
Я же тебе говорил, что
я вернусь. Ну что ты?
Ну.
Вот, Коля, я тебе
всё и рассказала.
Бедная ты моя.
Всё из-за меня...
Чем же я тебе
смогу заплатить?
-Коля!
Что ты, Коля? Ты
уже заплатил тем, что
живой остался! И
что не забыл меня!
Так, ну на партийный учёт мы тебя поставим.
С этим вопросом ясно.
Ну, а как дальше думаешь жить?
Ну... сперва бы надо
освоиться, товарищ секретарь.
Ну, конечно. Тебе
полагается заслуженный
отдых, это понятно.
А кто же, спрашивается, тогда
колхозы будет поднимать?
Опять те же вдовы с малыми детьми?
Да я ничего такого не говорил.
И не думал, товарищ секретарь.
Понимаешь, у нас сейчас каждый мужчина
на вес золота. Тем
более такой как ты.
Так что долго осваиваться
тебе не придётся.
А хочешь, мы тебя тут женим
на самой красивой казачке?
За это спасибо, товарищ Неверов, но я...
Уже успел? Ну, молодец.
Кто же она, если не секрет?
Есть у меня тут одна
знакомая. Каширина Антонина.
Ну что же, она женщина
видная. И вообще,
правильно.
Правда, мы одно время вынуждены
были ей заниматься. Но одно к другому
не относится.
Понимаешь, бывают такие
обстоятельства, что...
-Она наверное жаловалась тебе на меня.
-Да нет.
А ты давно с ней знаком?
Я у неё от немцев раненый укрывался.
Ну, это несколько меняет
дело.
А у тебя теперь
появились дополнительные
обстоятельства, чтобы
пойти в этот колхоз.
Какие обстоятельства,
товарищ Неверов? Куда пойти?
А на отчётно-выборное собрание, Коля,
где тебя будут
рекомендовать, я не пойду.
Ты уж меня прости. Нельзя мне.
Если я буду там сидеть,
то я могу тебе напортить.
Вот. У нас хутор дружный, казачий.
И если я буду там присутствовать,
они могут тебя не выбрать.
- Антонина, погоди!
Это и есть твой Никитин?
Ничего не скажешь, позавидовать можно.
Когда в райком нагрянешь?
А это уж теперь когда
моё новое начальство
меня отпустит.
Смотри, со своим новым начальством
старых друзей не забывай.
Каширину! Антонину Ивановну!
Приезжих нам не надо!
Нам и с Кашириной хорошо.
Он у Антонины квартирант!
Без присутствия твоей
супруги здесь не обойтись.
Иди и скажи ей, чтобы она
пришла сюда на собрание.
Тебе тут быть председателем,
ты это дело и обеспечь.
Она, Павел Иваныч, сказала,
что на собрание не придёт.
Ну какой же ты муж, когда собственную
жену не сможешь убедить?
Каширину! Антонину Ивановну.
Слышишь, Тонь! Не
проходит с твоим постояльцем!
В самый куток загнали. Стоят, кукуют.
Кащирину! Каширину!
Каширину! Антонину!
Ааа... Обрадовались дети,
что матери дома нет, да?
А в садах,
на лозах пускай гниёт
виноград не срезанный.
И ветер в степи
зябь пашет. Так?
Каширину! Антонину!
Оставайся ты, Антонина!
Во-первых, я уже не Каширина,
а Никитина. Во-вторых,
и наш райком тоже
рекомендовал в председатели колхоза
товарища Никитина.
За хорошее отношение
спасибо.
Но я уже натягалась...
этого... председательского портфеля.
Хватит.
Пускай теперь его поносит тот,
у кого
сил побольше.
-Голосуем!
На земле счастье...
Я полетел бы туда, где...
Здорова, бабоньки.
Далеко, Антонина, собралась?
Да вот Грише в
техникум харчишки везу.
Ты что же, Настя, опять
на целый день перекур устроила?
А мне некуда спешить.
А коровы у тебя там в грязи
по вымя стоят.
До них никому никакого дела нет.
Вы вон шастаете, они ясли грызут.
Уж если людей вам не жалко,
так хоть скотину пожалейте.
Ну давай я буду за тебя.
Берите.
Что?
Лопату.
Вон она там стоит.
Покажите мне, как надо
за коровами чистить навоз.
И не стыдно тебе, Шевцова?
Нисколечки. Вам же не стыдно было:
сперва к Антонине Ивановне
в постель, а потом на её
председательское место?
Ну, Настя, ты у нас на
хуторе всегда как прокурор.
Ну, вот что, Шевцова.
Нравится тебе это или не нравится -
председатель колхоза
теперь не Каширина, а Никитин.
И если ты к вечеру не
вычистишь из-под коров,
я тебя на обратном пути
отстраню к чёртовой матери!
Я всё сказал!
А теперь, изволь, бери
лопату и выполняй приказ!
Ну какая-никакая, а
песня лучше драки.
Какая-никакая тётка,
а лучше собаки.
Коль, ну-ка сядь.
Сядь.
Ну а кто же за неё навоз уберёт?
Может, к ней, Коля, надо
как-нибудь с другого боку подойти?
Вот раньше бывало... на
шутках, так безотказно.
Аж шкура трещит.
А теперь вот муж прислал
ей письмо, что не вернётся к ней больше.
Что одни култышки остались от рук да ног.
И по сей день и по радио,
и через милицию ищет его.
Может, к ней как-нибудь
надо, Коля, иначе?
Ну вот что. Спасибо
вам, Антонина Ивановна,
за помощь.
На первых порах я бы
совсем действительно пропал
бы без вас.
А теперь разрешите мне
обойтись без подсказок.
А ну, бабоньки, приготовьте:
с колеса четвертачок, а с мешка
- пятачок.
- Больно много берёшь, Трофимыч.
Не жадничайте, раскошеливайтесь, давайте.
А ну, бабоньки, живи пока живётся,
о счастье думай иногда,
выпивай, когда придётся,
а веселись всегда.
Держи, жалкий мой.
А ну-ка, Гришатка, дай-ка
я как следует на тебя
посмотрю.
Ты там в городе разом не женился?
А может уже и оженился.
- И давно?
- А может уже
- и давно.
- А у нас теперь, Настя, укрупнённый колхоз.
Канат порвёшь! Как трактор!
Да ты же мне общественную
посудину опрокинешь.
И как она только такая
худющая его на буксир
взяла?
Так они же, Настя, как
раз через улицу учились.
Ну с колеса четвертак
бабоньки, а с мешка - пятак.
А с души?
-А с души за так.
-Дешевше мешка ценишь.
-Ай ты разбогатела, Настя.
-Отвяжись.
Я на день по два раза за сеном
командируюсь и за каждый платить?
Паром колхозный и мы
колхозники. Зачем тебе деньги?
Ха! На содержание аппарата.
А!
И к тому же скотина
копытами палубу долбит.
Вот с неё и спрашивай.
Ну тогда катитесь все с палубы!
Можно исполнять?
С тебя-то, красавица, особая плата.
Как раз вот на этом месте
до войны его отец и ушёл... под лёд.
На машине с сеном.
Смотри, Коля, какая она красивая.
Как всё-таки Грише повезло.
Да, Коля?
Такую любить да любить.
Паром, к берегу!
Ездят тут всякие, а за них отдувайся.
Вам заступать.
Тут у нас без чинов.
Они, Коля, только первое
время поживут у нас.
А потом перейдут на квартиру при школе.
А зачем им переходить?
Дом у нас большой,
всем места хватит.
А переедем в станицу, ещё больше будет.
Так что, если захотят, пусть живут.
Сам Неверов.
А это что за праздник вы на воде устроили?
В самый разгар посевной? А?
-На живое семя тоже нужно время.
-Твою жену,
Никитин, ни с кем спутать нельзя.
Павел Иваныч, а вы куда?
Командируют на учёбу,
чтобы, как говорится, от времени
не шибко отставать.
-Ну что же, Павел Иваныч,
любовь без радости была,
разлука будет без печали.
Что было, Антонина
Ивановна, то было. Теперь всё.
Всё быльём поросло.
Ирина, как время летит, а?
Сколько лет прошло!
-Вам здесь ещё не разонравилось?
-Наоборот.
- Газ.
- Правильно.
- А там сцепление?
- А тормоза подтянули?
- Да где там!
Больше газа, меньше ям, как говорится,
рессоры пополам.
Хотите за руль?
Эх, яблочко! Вот это да.
- Ой, где тормоз?
- Да куда тебя несёт?
Теперь я, наверное, опоздаю.
Много успели?
Плановые закончим сегодня.
Останутся против чёрного ящура.
Ты какая-то не своя
последнее время стала.
Не улыбнёшься по-человечески,
не поздороваешься с людьми.
Эх, Настя, тебе хорошо,
когда ты одна как былинка в поле.
А у неё чужих 30 штук огольцов.
А с ними не то что улыбаться,
а горючими слезьми обливаться будешь.
Сбил ты, Трофимыч, со здравия на упокой.
Жили бы вы себе, молодые-то, одни.
На пианино играли бы.
Сыночек у вас растёт.
Наш председатель последнее
время как-будто помолодел.
И небритым его теперь не увидать.
Теперь нельзя.
Почему "теперь"?
Теперь у него укрупнённый колхоз.
А как же, Ирина Алексеевна,
на всё это смотрит ваша свекровь?
На что именно смотрит?
Ну предположим на то,
что председательский мотоцикл каждое утро
совершает такой круг.
Во всяком случае, Антонина Ивановна
не станет из-за этого
окна настежь растворять.
Ты как директор должен вмешаться,
это же школа, а не место для рандеву.
- По одному, по одному.
- Ирина Алексеевна!
Идите в класс быстрее! Да?
Лично у меня к вам, Ирина Алексеевна,
нет претензий, но однако нужно
считаться и с другими факторами:
с мнением тех же родителей.
Они вам жаловались на меня?
Я лишь хотел сказать,
что это не город,
а казачья станица.
А паранджу, Максим Максимыч,
в вашей казачьей станице не носят?
Ведь сроду так не пил.
Да у них на ферме спирту -
не переводится.
- А какую ты игрушку делаешь?
- А вот из арбуза.
Видишь, какая получилась?
Катается. А мы ещё
и парус приделаем ей.
Не услышишь родных берегов...
Замело тебя снегом, Россия...
Замело, замело...
Скажи мне по-английски "ай лав ю".
Или по-китайски "вай ни ман"?
Ну тогда по-румынски.
"Яу ту ю беск".
Разве таких любят?
А таких, как ты?
Каких таких?
Сама знаешь.
Может быть и любит.
Кто-нибудь.
На земле безжалостно маленькой
Жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая
и маленький очень портфель.
Получал он зарплату
маленькую и однажды
прекрасным утром
постучалась к нему
в окошко небольшая,
казалось, война. Автомат
ему выдали маленький,
сапоги ему выдали маленькие,
каску выдали маленькую
и маленькую очень
размером шинель.
А когда он упал некрасиво,
неправильно, в атакующем
крике вывернув рот, и на всей
Земле не хватало мрамора
чтобы вырубить парня в полный рост!
Петушок, петушок, золотой гребешок,
масляна головушка, шёлкова бородушка.
Что же ты рано встаёшь... И что?
...деткам спать не даёшь. Правильно?
- Правильно.
Вот, давай. Давай ручку.
Антонина Ивановна,
скоро вы меня совсем
отучите от моего сына.
Пойдём, ну же,
ложись, вот. Сейчас и мама
будет спать, и папа, и деда.
Возьму как-нибудь ножницы
и отрежу их. Надоела мне эта вечная морока -
ни причесать хорошо, ни промыть.
Да и не девочка я уже,
чтобы косы вокруг головы
- крутить.
- Ну-ну, ты смотри,
чего доброго на
самом деле не сдури.
Может, я тебя за эти
косы-то и полюбил.
А что годы не те,
ты мне-то не говори.
Да я уже бабушка.
Видишь как у них: не
успели оглянуться, как уж...
Ну и мы вполне могли
бы еще своим обзавестись.
Поздно, я уже старуха.
Ну какая ты старуха?
И рожать тебе ещё совсем не грех.
Ну, и сына или дочку мы
успели бы поставить на ноги.
Коль,
знаешь от людей стыдно
и от сына.
Что ты! Сын тебе не судья.
У него своя жизнь.
Роди. Знаешь как я
тебя за это любить буду.
А сейчас что? Не любишь?
Ну тогда другое дело. Буду любить.
А ну-ка к мамке.
Ну что, прокатимся?
- Прокатимся.
- Осторожно. Отойди.
- Ну поехали, держись, Петушок.
- Держусь.
Ну беги к бабушке,
только смотри, не упади.
- Ладно.
- Спасибо, что вы так возитесь с Петушком.
Бабуля!
Ах ты мой хорошенький, прокатился?
Прокатался.
Об этом, Ирина Алексеевна,
у нас будет с вами
особенный разговор.
Какой разговор, Николай Яковлевич?
Дело в том, что Петушок здесь не при чём.
Что всё это значит?
Как пушинка...
Придётся вам за
это, Ирина Алексеевна,
прокатить председателя с ветерком.
Ирина Алексеевна, я в
конце занятий за вами заеду.
Ну что вы, ни в коем случае.
Обязательно заеду.
Ни в коем случае.
Ведь это просто какой-то
сумасшедший дом, а не школа!
Тонь, слышишь? Твой-то
на всю область гремит!
Небось, пиджак с орденами и медалями
ты ему начищала да наглаживала?
Ну а что же тут плохого?
Было время и я тут красовалась.
А вот ты послушай.
Вот что пишут, что
сейчас совсем другое дело,
и ещё неизвестно как бы
она справилась с колхозом.
Что председателем самого большого из них
стал Никитин.
Инструктор райкома Сухарев.
Кто этот Сухарев?
Да крутился тут один.
С зелёной папочкой на молнии.
А! Мог бы и получше
вспомнить, ведь какая слава была в районе.
Настя, я о прошлой славе
уже перестала думать.
Тебе не обидно?
Человек, Настя, не должен
поддаваться чувству
обиды и никогда
не должен терять своей гордости.
Ты тут присматривай без меня.
А ты присматривай там.
Да я уж и так... Правда,
домашней работы не видно.
Мне бы лучше в поле.
Но из нашей семьи никто
не работает, кроме меня,
по дому. Вот и
приходится крутиться.
- Ты же сама знаешь.
- Ты дом то не раздумала
- продавать?
- А пока покупатели не находятся.
Вот так жизнь складывается,
Ирина Алексеевна.
Как так?
Я без тебя не могу...
Не надо портить наших отношений.
Настюру видала? Прямо
совсем кручёная стала.
С чего бы это, после такого повышения?
Она же теперь в конторе целый день сидит,
Задом в стул упирается,
а то больше на Дону
козла своего пасёт.
Чтобы он сдох!
И премия ведь ей
идёт. Знать бы с чего?
Я ей говорю, понимаешь,
проследи! В детском садике
розетки должны быть
минимум 1.5 метра от пола.
А то они же пальчиками лезут.
Так она моргает.
Прямо литературная ситуация. Да.
А лимиты на асфальтированную
дорогу увеличили.
Как в сказке.
Теперь прямо до устья Донца тянуть будут.
Вообще такой большой объём работы,
что иногда и не знаешь
с чего начать.
Посиди со мной.
Опять от тебя как из бочки, каждый день.
И после этого ты ещё
на что-то претендуешь.
Ты же знаешь, почему я стал пить.
Давай, Ирина, уедем отсюда, поскорее, а?
Наша жизнь только начинается.
Я тебе ни единым
словом не напомню.
Я не считаю себя виноватой.
Когда-то, когда мы
были ещё студенты,
ты говорил, что выше
любви ничего не может быть.
Другой бы на твоём месте
знал, как надо поступить.
У тебя просто ни
мужества, ни гордости нет!
В ворота проходит... Давай!
Давай, давай, давай, давай.
Трам-та-там, та-там, та-татам!
Трам, та-та-там, та-та-там.
Сколько можно?
А ну, давай бороться.
Давай.
Посмотрим, как тебя бабушка кормит.
Ах ты! Что ты!
Раз, два, три! Ура! Ура!
Я тебя поборол. Или ты меня. Ура!
Ура! Ура! Опа!
Сразу видно кто выше! Вы что мне мешаете?
А ну-ка убирайтесь отсюда, давайте.
Тише-тише, Петушок, а то мама
не успеет все тетрадки проверить.
Ты, Петушок, пока помолчи.
Вот мама завтра пойдёт
- в школу...
- Ну пойди, пойди к бабушке.
И потом ты опять будешь играть.
По-моему, Коля, у
них что-то не ладится.
Что именно?
Прямо так и сказала?
Да.
Говорит, выше любви на
свете ничего не бывает.
Конечно, как женщина,
я её понимаю.
А как матерь, мне
всё-таки Гришу жаль.
Он последнее время
на себя не стал похож.
Ты же знаешь, что он
никогда так раньше не пил.
Может это
по молодости,
а?
Коля, говорят, что
у молодых так бывает,
пока не привыкнут
друг к другу как следует.
Хотя у нас с тобой так
не было, я к тебе сразу
привыкла.
Может наладится, Коля,
а?
Должно наладиться,
чего им делить между собой?
У них вон и Петушок растёт.
Коля,
как ты думаешь, наладится?
Может быть, хотя в общем,
давно уже должно наладиться.
Вообще-то, мать...
не лезь в ихние дела.
Они сами разберутся.
Коль, да ты что!
Что же я вмешиваюсь что ли?
С чего ты взял?
Я и раньше никогда тебе
ничего не рассказывала.
Всё думала, само собой всё настроится.
Принесла бы ты
лучше с погреба банку
вина холодного.
С чего это ты вдруг захотел?
А сам не знаю.
То ли с духоты,
то ли со щей твоих
жирных запить захотелось.
Ну так давай я тебе холодной
простоквашки принесу.
Нет, это ты своему Григорию лучше
скажи, чтобы он на
простоквашу перешёл.
Ирина, у меня сегодня правление,
я тебя прямо в школу отвезу.
Я сегодня пешком пойду.
Бабушка, мама Ира уже
уехала? Уехала, Петушок.
И с дедом?
С дедом. И папа
Гриша уехал? Уехал.
Послушай, мать,
надо бы поскорее продать дом на хуторе.
А то и в районе уже
начинают публично намекать,
что у меня два дома.
Так покупатели же не находятся.
А так бросать на произвол
судьбы, жалко. В нём...
Гриша родился, да и
так, много чего связано.
Тогда придётся дожидаться какого-нибудь
городского пенсионера,
который забредёт в хутор
в поисках тихого места,
чтобы доживать свой век
на лоне природы.
С колеса четвертак, с
мешка - пятак, а с души
за так.
Господи, да пускай
смотрят на кого угодно
и сколько угодно.
Мало ли он с какими
женщинами в колхозе за день
встречается, разговаривает,
шутит. А бывает и они
заигрывают с ним.
Какие бы они были казачки,
если бы не заигрывали?
А если не казачки?
И на невестку пускай смотрят, на здоровье.
На такую приятно поглядеть.
Ну ты же сам просил не
доводить пока до разрыва.
Это другое.
Я же тебе показывал эту яму...
Если бы ты мне ее раньше показал...
Кто-то вошёл.
Никого нету.
Кость, ты давай покороче.
Никитина мы, как
председателя, знаем хорошо.
Никитин есть Никитин.
Ну, если бы все председатели были такие,
был бы порядок.
- Ну, стало быть,
настроение колхозников
по кандидатуре Никитина не вызывает у вас
- никаких сомнений?
- Нет, конечно, нет.
Вот этого, Алексей Владимирович,
я бы не рискнул сказать.
- Это называется "отмочил".
- Начал за здравие, кончил за упокой.
Но если мы такими
председателями, как Никитин, начнём
разбрасываться, то мы далеко не уедем.
Как это понимать?
Он и сам себя не понимает.
- Ну вы же не даёте человеку досказать.
- Ну хорошо.
Как бы прореагировали члены бюро,
если бы я добавил к вышесказанному,
что Николай Яковлевич Никитин
с Антониной Ивановной больше
не муж и жена.
Что вы этим хотите сказать?
От Сухарева ещё и не такого можно ожидать.
Да не слушайте вы
его! Да чтобы Никитин
от Антонины ушёл?
Я же не сказал, что он ушёл.
Ну так как с переизбранием?
Рекомендуем Никитина на новый срок или нет?
Ну, Костя, на этот раз
ты превзошёл сам себя.
Как говорится, явный перебор.
А я, товарищ Неверов, не имел права
- умолчать.
- Но и ограничиваться простой регистрацией
фактов вы тоже не должны были, Сухарев.
Теперь мы вынуждены
рассматривать это на следующем бюро,
и для вас, товарищ
Сухарев, эта неделя
не должна пройти даром.
Лучше бы нам не понаслышке
знать, а из прямых уст.
Каширина беспартийная, мы
не можем вызывать на бюро.
Значит, надо найти какую-нибудь другую форму,
нельзя же её совсем обойти.
Не за грош потеряли человека.
Слава и гордость района была!
- Антонина Ивановна, что ты
мне говоришь об этом, не я один решал.
Антонина Ивановна.
После того, как я уехал на
учёбу, в Дону много воды утекло.
У меня такое ощущение,
Антонина Ивановна, что...
вы чего-то не договариваете.
Вы знаете, Алексей
Данилыч, есть вещи,
о которых язык не поворачивается
- говорить.
- Это я понимаю.
И всё-таки может быть мне одному
вы могли бы рассказать?
Только то, что знаю.
А знаю я далеко не всё.
А это откуда у тебя?
У нашего сторожа взял.
Зачем?
Я его должен убить.
Я его, мама, убью из этой двустволки.
Исподтишка?
А он меня по-честному ударил?
Говорят, за убийство по ревности
больше 8 лет не дают.
Отсижу, вернусь я ещё молодой.
Вот ты какой, сынок.
А я и не знала.
Ой, мама, я не могу без неё жить.
Убить, Гриша, ты его конечно
сможешь, если исподтишка.
А так... он тебе сразу
хребет переломает.
Я его руки знаю.
А если и сможешь,
то нет у тебя такого
права. Нету, Гриша, права
и из-за этого, чтобы один человек
другого жизни лишал.
У тебя там две пули?
- Две.
- Значит и для меня хватит?
Что вы, мама?
А то, Гриша, что
если ты его убьёшь,
то и мне не жить.
Если я уйду или он от меня уйдёт,
конечно, мне тяжело будет.
Но всё-таки я буду знать,
что где-то рядом он живой.
И не для того я его,
сыночек, под яром
от смерти сберегла,
чтобы он её принял
от твоей руки.
Что же мне теперь делать?
То, что ты и сам раньше хотел.
Что, мама?
Уехать куда-нибудь подальше,
а там видно будет.
Вот сюда залезай.
Ставь!
Ну, давай, стреляй.
Та-та-та-та-та.
- Ну давай.
- Та-та-та-та.
Пока на Север завербовался.
Я уже давно хотел
побеседовать с вами,
как с одним из
лучших специалистов в
районе по виноградарству.
Ну что же, можно и побеседовать.
Только я уже отстала,
да и вы сюда не
за тем ведь пришли.
Садитесь.
Вы меня не знаете,
а я вашу машину давно уже приметила.
И Никитин мне много о вас говорил.
Сейчас я пойду в погреб принесу вина,
вместе с вами и выпьем.
Да я и сама давно уже к вам собиралась,
только не за тем, зачем
вы сейчас подумали.
За этим я к вам не собиралась
и ни к кому другому не пойду.
Вы должно быть от Антонины
Ивановны Коротковой
слыхали обо мне?
И от неё.
И про то, как я по
собственной дурости
из партии выпала?
Немного и об этом знаю.
Вы только не подумайте, что я
обратно проситься хочу.
Я знаю, это так
просто не делается.
Да и дело всё это очень давнее.
Но и жить так дальше не хочу!
Нельзя мне!
Червону руту не шукай вечорами.
А то, что вы думали, что я
хотела пойти жаловаться
в обком или райком
на свою разнесчастную
судьбу - этого не будет.
Червону руту не шукай вечорами.
Я, товарищ Егоров,
когда с ним слюбилась,
никого не спрашивала.
И теперь мне из-под вашего батога
та любовь не нужна.
Давай с тобой поцелуемся.
Я слава богу с ним
столько лет счастлива была,
и на том спасибо.
У других женщин и этого нет.
Может, это всё мне теперь в наказание
за то, что я слишком радовалась
своему счастью?
Может мне так и надо?
Что я так
стала совсем незрячей
и сытая своим счастьем.
Ну вот, вот чтобы он сейчас ко мне вернулся
из благодарности своей -
мне же это тоже не надо.
Как это? Чтобы он жил со
мной, а думал о ней?! Нет!
Да что, я тюремщица что ли?
Ну вот, теперь совсем другое дело.
Картина обещает быть более полной.
А как же с Кашириной?
Опять без неё обсуждать будем?
Так и не съездил к ней никто?
Это не совсем так.
В том то и дело, что
ездили, Андрей Иваныч.
Кто же, Алексей
Владимирыч, к ней ездил?
- Вы, Сухарев?
- Нет-нет.
Андрей Иваныч, я.
- Мимо вон ехал и решил зайти.
- И конечно,
Алексей Владимирович, учитывая её характер,
ваша миссия закончилась...
Я минут 10 ходил
около дома,
сигналил, стучал. Уже
думал обратно заворачивать.
Но потом оказалось, что хозяйка
где-то в самой глубине
сада, она там яму какую-то
землёй закапывала.
Вы меня простите, Николай Яковлевич.
Я думал, что ваша жена
не старая женщина. Но, признаюсь,
оказалось, что она
не только не старая,
она просто красивая женщина.
Красивая, Алексей
Владимирович, это не то слово.
Да разве вам, мужчинам,
настоящая красота нужна?
Мама, а скоро она придёт?
Мама, скоро бабушка придёт?
Не знаю, Петушок.
Ничего, Петушок, не знаю.
Ты ешь скорее и ложись спать.
И такую женщину
на какую-то побрякушку променять!
Да я бы на его месте всю жизнь ей ноги
- мыл.
- Тебе бы, Виктор Иваныч,
подождать с твоими формулировками.
Мы ещё не знаем, что об этом думает
директор школы, товарищ Пашков.
А он здесь не совсем постороннее лицо.
Как по-вашему мнению всё это выглядит
с точки зрения этики и
морали советского педагога?
Максим Максимыч,
мы бы попросили вас.
А что вы Виктор Иваныч,
конкретно имеете в виду?
Конкретно я имею в виду уровень
идейно-воспитательной работы
во вверенном вам
педагогическом коллективе.
Если вы интересуетесь моим мнением
об Ирине Алексеевне как о педагоге...
Гнать надо таких педагогов
пока вам, товарищ Пашков
не повесили на школу красный фонарь.
Сядьте!
Виктор Иваныч, вы
всё-таки на заседании
бюро райкома, а не у себя дома.
Она, Виктор Иваныч,
педагог хороший! Хороший!
У неё лучший класс.
Надо же до такого дойти, чтоб
в том же самом доме, где её приласкали,
так воду замутить!
С такими людьми,
товарищ Пашков, ваша школа далеко не уйдёт.
А как же по-вашему, Виктор Иваныч,
он должен был с ней поступить?
Так ведь недолго и до
полного ханжества дойти.
Антонина Ивановна, послушайте.
Выходит, что Никитин - герой.
Никитина я не оправдываю.
Но и судить не берусь.
Пусть он сам себя судит.
А за Каширину беспокоиться
нечего, одного человека
такое убивает,
а другого может и возвысить.
Не могу только себе простить,
что не довела тогда её
дело до конца. И писала,
и ездила в обком
сама. А как отказали -
не довела до ЦК, бросила.
- Да что теперь говорить.
- Её судьбой мы займёмся.
Ну что же, пожалуй на
этом можно и заканчивать.
Как же решение?
А какое решение?
Я с Антониной Ивановной
Коротковой согласен.
За Никитина
этот вопрос не
может решить никто.
Конечно, каждый из
нас должен сделать
для себя какие-то выводы.
Одиноких людей у нас
не может быть, да, Павел Иваныч?
А при чём тут я?
Нет, ну я не о вас персонально.
- А вы не согласны?
- Почему, если другие члены бюро так думают,
то я согласен.
Ну может быть кто-то не согласен?
Да нет, согласны.
Ну, тогда заседание бюро
считаю закрытым.
Всё таки как-то странно,
почему бюро занималось этим вопросом?
Решается судьба председателя
крупнейшего колхоза.
Быть ему председателем
или не быть - скажут сами
колхозники.
Знаешь что?
Чем больше я смотрел
на неё, тем больше думал,
что отказываясь от
неё, ты отказываешься
от чего-то такого в жизни,
чего никто другой тебе
заменить не сможет.
Никакая другая
женщина не заменит
тебе этой потери.
Сейчас я вам,
Алексей Владимирович,
ничего не могу сказать.