Взорванный ад (1967 год). Цитаты и фразы из фильма
«Взорванный ад» — советский художественный фильм о войне по пьесе
Афанасия Салынского «Камешки на ладони».
Все фразы и цитаты
ВЗОРВАННЫЙ АД
Мы приближаемся к старинному
немецкому городу Веймар.
Это была первая моя весна под чужим небом.
Она пришла неожиданно.
Скользнула по земле,
коснулась людей, которые были рядом со мной
в этой горькой повести.
Эти дома, памятники, улицы...
Что они знали о войне,
которая идет
на моей земле?
Редкие прохожие...
Могли ли они подумать,
что за стеклами этого автобуса
люди,
которым предстоит искать выход
из самых трагических обстоятельств?
Рынки невольников...
Я когда-то читал о них
в книгах моего детства.
Разве они могли сравниться с этим?
Ужас!
Его нельзя описать.
Его можно только испытать.
Два шага вперед.
А теперь отберем тех, кого
будут обслуживать повара.
Это будет отличная работа!
Культурный тип, садист.
Ты.
И я в этом строю.
Старший лейтенант. Мизантроп.
Политически нейтральный.
Ты.
Военный инженер. Грузинский офицер.
Ты.
Рецидивист. Бывший летчик.
Ты.
Отец - крупный партийный работник -
арестован и расстрелян.
Ты.
А рядом тот человек...
И тебя для райской жизни определили.
Не знаю,
благодарить мне или проклинать его.
Это он, комиссар Воронин,
предопределил столь
неожиданный поворот в моей судьбе.
Нет, пусть лучше меня расстреляют.
Ты обязан подчиниться.
Подчиниться?
Да.
Кому?
Решению партийной группы.
А как я потом докажу, что не сам пошел?
Не продался.
Может, ты и не докажешь,
но это не самое главное.
Я готов трижды с позором умереть,
только бы вырвать победу.
Слушай, там нас будет трое.
Из предосторожности, мы вас не знакомим.
Узнаете друг друга уже в деле.
Вас будет трое.
Трое...
Как найти их?
Выходите, господа, выходите.
Образцовое молочное хозяйство.
Прекрасная немецкая ферма.
У нас в России тоже есть богатые колхозы.
А что мне с твоего колхозного богатства?
Вот такое бы хозяйство в мои руки -
я бы зажил!
А как там у вас, в Грузии?
Я все время жил в Тбилиси, мой дорогой.
Свиноводством не занимался.
Еще бы! Князь грузинский!
Да, я князь. И в нашем
танковом полку свиней не было!
Трехминутный перерыв.
О, ну девочки! Естественно!
О, еще девочки!
Смотрите, ребята, мы имеем дело
с будущим обладателем гарема.
Парень, уж не станешь
ли ты аравийским шейхом?
Какой из меня шейх?
Ну, крупный тебе разговор, неприятности.
Точно! Смотри, хлопоты.
Этот приспособится.
Я твою судьбу, Крылович,
как на ладони, выложил.
Вы чем-то недовольны?
Нет.
Больны?
Нет, нет.
Пошли дальше!
Будем говорить по-русски.
В немецком языке много энергии.
Где изучали?
В институте и дома. Моя
мать в совершенстве владеет.
Мы находимся с вами в
типичной немецкой школе.
Отличное преподавание.
Учительница третьего А-класса - Ханна Зеехолен.
Все учатся превосходно.
Дети великого фюрера
осознают свой долг также,
как их отцы и матери.
Мне показалось,
она говорила не то, что думала.
Маленькие хозяева планеты Земля.
Тихая обитель за колючей проволокой.
Смирно!
Я надеюсь, вам понравилась наша Германия?
Еще раз повторяю!
Кто не захочет сотрудничать с нами,
будет отправлен назад
в лагерь военнопленных.
Не скрою,
лагерь особо строго режима.
Для сохранения тайны нашей школы.
Нет, мстить мы не будем.
Кончается ваш испытательный срок.
Завтра военная присяга.
Вступая на путь сотрудничества с нами,
вы становитесь в ряды бойцов
за освобождение вашей
многострадальной родины.
Вы будете разведчиками.
А разведчик -
это поэт, артист.
Вас ждет слава в великой Германии.
Ордена, хорошо обеспеченная жизнь.
Прошу вас, не называйте
друг друга по имени.
Пусть каждый изберет
себе кличку, псевдоним.
Вы вступаете в самую
романтическую полосу в своей жизни.
Желаю вам отличного настроения.
Разойдись!
Эта тихая обитель -
психологическая лаборатория.
Все должно выглядеть благопристойно.
Вносите нервозность,
дайте им возможность пить.
Драться.
Знакомиться с женщинами.
А мы... мы -арбитры -
вежливые, справедливые, внимательные.
Дорогие соотечественники!
Поверьте мне, как министру
информации и пропаганды
нового русского правительства,
что эта хроника - суровая правда.
Разрушить большевистскую
тиранию, можно только
с помощью военного вмешательства.
И мы близки, очень близки к этой цели!
Браво! Достойная цель!
Я вижу, ты на все готов, Сверчинский.
Также, как и ты,
Томкин.
Дешевая пропаганда.
Но страшная.
Капли яда, рассчитанные на слабых.
Нельзя быть слабым.
Нельзя.
Если бы утро никогда не наступало.
Сны возвращают нас к родному дому.
К жизни, которая, оказывается,
была немыслимо счастливой.
Лишь вдалеке от родной земли можно
понять, почему тоска по родине
становиться болезнью.
Ну ты давай, вставай! Что ты там застрял?
Ну кто там закрылся?
Да черт его знает!
Забыл, что сегодня присяга?
Вырваться из этого ада
не удалось.
Будьте вы прокляты!
Подонки!
Предатели!
Прости,
родина!
Поторопился.
Это можно было бы
и в последний момент.
Эх, землячок!
Размазня!
Естественный ход событий, друзья.
Одно из двух:
или искренне умирать,
или искренне работать.
Убрать.
Ранний гость.
Проси.
Почему в мундире?
Это легкомыслие.
Я в машине.
Мне надоело это скотское прозябание.
Я ездил по своим личным делам.
Не забывайте о службе.
Жалки доносчик среди оравы преступников.
Это же ваша работа!
Тогда платите больше.
Вы пьяны.
Как дела в школе?
Вы сделали, что я просил?
По моим наблюдения 6 человек
следует отсеять из школы.
И в первую очередь этого Лифанова.
Кто это?
Бывший директор
леспромхоза. Старший лейтенант.
Ну хорошо.
Передайте Эдгару, всех
шестерых обратно в лагерь
И переоденьтесь.
Даже в страшном сне мне
не могло бы присниться,
что я присягаю гитлеровцам.
Остановите машину!
Отпустите меня!
К начальнику пустите!
Оставьте его! Разберемся после присяги.
Господин Лифанов?
Что вы хотели нам сообщить?
Я получил задание.
От кого? Где?
В лагере. Один пленный,
комиссар.
Ну дальше!
Да, он комиссар! Под именем майора Садкова.
Он приказал мне согласиться
пойти в школу военной разведки.
А вы не хотели!
Я не решался.
Вот и возвращайтесь в лагерь.
Это же смерть.
Оставьте меня здесь.
Оставьте здесь!
Зачем в школе германской разведки
держать советского агента?
Непозволительная роскошь.
Я здесь не один.
Не один?
Да-да. Комиссар сказал, что со
мной здесь еще будут двое.
Он назвал их?
Нет.
Дал пароль?
Нет. Но он назвал свою подлинную фамилию.
Имя и отчество.
Воронин Иван Тимофеевич.
Родом из Смоленска.
Возможно, это примитивная ложь.
Пусть поищет своих сообщников.
А вы выясните, кто этот Воронин.
Дорн связывается с Лифановым.
И поддерживает со мной
контакт через моего денщика.
Фридрих будет появляться
во дворе ровно в полдень.
Мы узнаем, кто эти двое.
Каждый радист имеет почерк.
Образец вашего почерка
будет записан на пленку
и передан в центр.
Вот так-то, господин Сверчинский.
Кто же эти двое?
Кто же эти двое?
Что ж ты делаешь, гад?
Ах ты!
Бочка, чистый вираж!
Но фашистская шкура, гитлеровский холуй.
Иван!
Иван!
Спишь?
Ты зачем назвал меня гитлеровским холуем?
Да греби ты дальше, гражданин следователь.
Нет, ты скажи. Бочка, крутой вираж.
Ты летчик-истребитель, да?
Гадай, гадай. Твои карты врут.
Посвети, а!
Вот другу не спиться,
свою судьбу узнать хочет.
Я твою судьбу лучше всяких карт выложу.
Бессонницей страдаешь?
Все кого-то ищешь?
Политику, гад, пришить хочешь?
А ты зачем меня разбудил?
Ты не спал.
Иван Тимофеевич.
Василич я.
Иван Тимофеевич.
Так другого звали.
Из Смоленска.
Сверчинский!
Дайте поспать!
Ты откуда?
Москвич.
Где воевал?
Летчик я.
Сбили в районе Орша, повис на елке.
Как фазана и подстрелили.
А я сибиряк. Зенитчик.
Батарею, понимаешь, бомбами накрыло.
В немецком госпитале очнулся.
Я под огонь мессеров лез? Лез!
Прикрывал тебя?
Ну и что?
Горели, падали, полумертвые
в плен попали. И все вместе!
Неужели забыл, Серега?
Так то был фронт.
А тут... крематорий лагерный.
Зола и серый пепел. Нет.
Я еще картошки хочу. Картошечки.
Жить, а не валяться пеплом.
Забрасывать нас, наверное, будут группами.
По два, по три человека.
Ну, предположим!
Значит, полетят отсюда около сорока групп.
Надо хотя бы по одному парню
подобрать для каждой группы.
Охватим! Есть надежные ребята.
Фролов, Радеев.
За неделю я тебе десяток завербую.
Лихач.
Могут быть и срывы.
Кто-то не сумеет выполнить наше задание,
кто-то погибнет.
И агенты Анберга пошли гулять по стране.
Вчера мне удалось заскочить в канцелярию.
У счастливых и петух несется.
Так говорила моя бабушка.
Так вот, там стоят сейфы
точно такие же, как наши учебные.
Идея есть -
сфотографировать документы
воспитанников школы.
Вот это дело.
Представляешь, в каком порядке покоятся
там секреты всех наших однокашников.
Дерзнем?
Учат нас здесь как-будто неплохо.
Не забывай, здесь много моих ребят.
Вот тогда-то я и получил
последнее письмо от жены.
Сына родить собиралась.
Смотри, как бы твоему сынишке не пришлось
себе подыскать другого папашу.
А вот у грузин, говорят, жены верные.
Как, князь?
Верные?
Сопляк!
Скотина!
Я сегодня буду петь только для вас.
Какая женщина!
Европейская!
А как ходит? Не ходит, а танцует.
Да ладно, перестань.
Хорошо держишься, Вережников!
А у меня есть кличка -
Сверчинский.
Я помню, в лагере, в день памяти Ленина,
раздалась команда - "Всем встать!".
Ловко ты скомандовал.
Бред!
А потом, когда все запели Интернационал,
ты так хорошо сказал:
"Хоть на минуту почувствую себя человеком".
Возвращайся, отдай мне свое.
В лагере я маскировался.
А здесь я могу быть самим собой.
А ты не помнишь по лагерю одного товарища?
Из Смоленска.
Какого товарища?
Воронина.
Воронина?
Помнишь, да? Помнишь!
Давай, говорит там,
связывайся с Вережниковым.
Смотри-ка, чего наговорил
тебе этот Воронин!
А кто он такой?
Я в лагере такого не встречал.
Бдительный.
Чепуха!
Вот Грета, это вещь!
Мне показалось, что это моя дочка.
Большое спасибо!
Бедные дети.
Они из моего класса.
Кто вы?
Я русский.
Ладно, я пошел.
А ты ничего!
Ты, вроде бы, тоже ничего.
Разрешите, я понесу!
Тебе больно?
Нет.
Мы с вами знакомы.
Стойте! Куда же вы?
Вот и улыбнулась!
Какой ужас!
Я тоже была в школе!
Он русский.
Вы должны ее понять.
Что, вот так и расстанемся?
Могу ли я навестить Отто?
Что еще есть?
"...Падали, полумертвые в
плен попали. Все вместе.
Неужели забыл, Серега?
То был фронт.
А тут... крематорий лагерный.
Зола и серый пепел. Нет.
Я еще картошки хочу. Картошечки.
Жить, а не валяться пеплом..."
Кто эти двое?
Летчики одного полка.
Займитесь любителем картошки.
Да, эта балалайка имеет свою историю.
Расскажите, пожалуйста.
Парадокс.
Балалайка, конечно, вещь,
если всю жизнь тренкать,
что считалось в нашей семье
чем-то предосудительным.
Балалайка.
А как выручала в трудную минуту.
Давали концерты?
Конечно.
Блестящий русский номер.
Отвернитесь.
Это написано по-английски.
Садитесь. Сережа?
Вас можно так назвать?
Чего ж нет? Я еще молодой.
Да, вы еще молоды.
И у вас все впереди.
И, конечно, лучше жить,
чем валяться пеплом.
Как по вашему,
если советский человек
прошел школу германской разведки
и, как говорится, замарался.
Нет ему веры? Как у вас.
Нет, нет.
А, может быть, Сережа,
пока вы окончательно не замарались,
вернетесь в лагерь?
С какой стати?
Я тоже думаю, с какой стати?
Чем я провинился, господин инженер-капитан?
Испугались?
Шутка, Сережа. Дружеская шутка.
Вот что.
Завтра встретимся в 18 часов.
Я познакомлю вас...
Ах, да! У вас нет часов.
С какой встати?
Гордееву встать!
Сверчинскому принять машину.
Мотрыкину встать!
Савкину принять машину.
Как делишки, князь?
Я очень доволен.
Я полюбил великую Германию.
Ее дороги, фермы, сортиры.
Я в восторге от товарищей, от тебя.
Что еще тебе надо, а?
Принимай...
Ну, если так...
Я всю жизнь мечтал
сделаться немецким шпионом.
Я хотел поговорить серьезно.
Серьезно?
О чем?
Ладно,
поговорим в Тбилиси.
Дорогой, ты ведешь себя,
как-будто представляешь какую-то силу.
И очень большую, Арчил.
Родину.
Ты что?
Лучший результат погони - остаться наедине.
Поговорим.
Пять минут.
Аппаратуру подслушивания, надеюсь,
в кюветах еще не установили.
Не догадались.
Слушай, Коля, что от тебя хочет Лифанов?
Неужели он наш третий?
Не думаю.
Не мог ему Воронин назвать мою фамилию.
Нет.
Быстро! Быстро!
Так нам и поверили!
Здрасьте, мы немецкие шпионы.
Но только понарошку!
Смешно! Значит предавать своих?
Отстукивать морзянку?
Жизнь пошла по новому кругу, дружище.
Сколько секунд до нашего квадрата осталось?
Может, ты вернешь часики, Сережа?
Кому?
С какой стати?
Будь человеком, еще не поздно!
Поздно!
Все мы крысы в помойной яме.
Все готовы сожрать друг друга.
Так пусть не меня,
а я!
Первая группа, приготовиться!
Ну-ка, посмотри ремни, Сережа!
Нормально.
Пошел!
Почему так срочно, капитан?
На прыжках разбился Радеев.
Не раскрылся парашют.
Парашют исследовали?
Техническая неисправность.
У нас не место для загадочных происшествий.
Радеева убрали.
Кто?
Что случилось, Генрих?
Мне показалось, у тебя что-то произошло.
Ты же знаешь, какой я любопытный.
Один из наших совершил
затяжной прыжок и погиб.
Я не успокоюсь, пока не
получу абсолютной ясности.
Может ли нам чем-нибудь помочь Лифанов?
Лифанов подозревает Сверчинского.
Отдайте его в гестапо.
Отдайте, пока не поздно.
Тогда почему бы не отдать в гестапо
всех наших воспитанников?
Всех не надо.
А Сверчинского я бы взял.
Займись лучше Фроловым, Генрих.
Это друг погибшего.
Сверчинского я постараюсь понять сам.
Единственное место на
всей этой чужой земле,
куда я каждый раз прихожу с радостью
и тревогой.
Ждала меня?
Я тебя теперь все время жду.
А может не надо?
Может и не надо.
Ну, конечно! Я же чужая.
Я тоже чужой.
Уедем отсюда!
Куда?
Куда мы уедем?
Какие мы чужие? Какие чужие?
Я не хочу тебя потерять.
Жаль, что я не верю в Бога.
Ну кто мне поможет тебя уговорить?
Ты не веришь в Бога.
Во что же ты тогда веришь?
Только в себя.
Истинно лишь то, что я существую.
Все остальное ничего не значит.
И я тоже?
Ты? Ты - это я.
Самое главное, мое я.
Ханна, открой глаза, я хочу видеть твои...
Дальше не для нашего возраста, Лео.
Какая ты красивая.
Как ты думаешь, он ее также любит?
Любит.
Я изучил этот скоротечный роман.
Хочешь, я возьму твоего
Сверчинского на недельку в гестапо?
Зачем? Этот роман поможет
нам лучше узнать обоих.
Тебя, Лео!
Я должен ехать.
Николай Иванович, не удивляйтесь,
что я пригласил вас, отличника
боевой и политической подготовки.
Это так, кажется, по
советской терминологии.
Фридрих!
Садитесь.
Мне, естественно, хочется
поближе узнать своего отличника.
Полагаю, что и вам интересно познакомиться
со своим начальником.
Разумеется.
Чем же вас заинтересовал этот старый немец?
Откровенно?
Своим интеллектом, аристократизмом.
Откуда это у вас?
Вы ведь рабочий.
Аристократизм - черта не
обязательно потомственная,
если чувствуешь себя чуть выше остальных.
Выше массы.
А вы чувствуете себя именно так?
В известной мере.
Пожалуйста, прошу.
Ваше здоровье.
Пожалуйста кофе.
Благодарю.
И все же,
я хотел бы понять,
что заставляет вас так искренне,
так решительно стать на
путь борьбы со своей страной?
Умен тот, кто умеет вовремя
отбросить гипноз политических идей.
Даже в самом маниакальном
политике всегда сидит
глубоко скрытый эгоцентрик.
Мне всегда хотелось повелевать.
Знать, что судьбы многих
людей в твоих руках.
Мне кажется, что разведчик -
именно такой повелитель.
Интересно! Очень интересно.
Признайте!
Советский лидер недавно сказал,
что один агент может сделать больше,
чем дивизия и даже корпус.
Как?
Неплохо сказано.
Николай Иванович!
Мы постепенно готовим выпуск школы.
Те, кто уже подготовлен,
будут направляться в советский тыл.
Если бы мы предложили вам первому
покинуть эту обитель?
Я согласен.
Спасибо.
Надеюсь на ваше мужество и благоразумие.
Измену мы сумеем покарать.
Каждый ваш шаг
нам будет известен.
Проверка и перепроверка.
В школе никто не должен
знать, что вы улетаете.
Фридрих!
А теперь маленькая формальность.
Подпишите вот здесь.
Пожалуйста, оставьте оттиск своих пальцев.
Что делать? Формальность!
Коля, отсюда часа четыре - и Москва.
Вот мы и дома.
Родная земля!
Село Полужкино, десять километров.
Далековато, да?
Я здесь могу и без карты.
Мы сразу явимся в НКВД.
Ты пойдешь с нами, Лифанов?
Провокация?
Нет.
Давний расчет.
Да вас же там расстреляют!
Понимаешь?
Расстреляют!
Уж если на то пошло, то лучше в леса.
Пересидим войну, а там видно будет.
Дорогой Лифанов!
Сдай-ка на всякий случай мне свой пистолет.
Ну? Что за глупости?
Да, Лифанов!
Тебе ж спокойнее будет!
Свяжи его.
Я пойду дорогу разведаю.
Развяжи!
Вы еще пожалеете!
Сволочь!
Это немцы!
Докажем, что мы достойные питомцы Анберга.
Хватит!
Имейте ввиду!
В прифронтовой полосе мы
расстреливаем шпионов на месте.
Ну что ж,
стреляйте.
Ваша сила.
Нет, если вы сознаетесь,
мы отправим вас в Москву.
А там, может быть, и жизнь сохранят.
Ну, кто вас послал?
С каким заданием?
Шифры, явки.
Все равно ничего от нас не добьетесь.
Стреляйте сразу.
Старший лейтенант.
Протокол оформим позднее.
Ведите к стенке.
Я скажу.
Это изверги.
Предатели Родины!
Расстреляйте их!
Я все скажу. Они знают не больше меня.
Ну что ж!
Теперь, надеюсь,
вы больше не будете упрямиться?
Шкура!
Стреляйте! Стреляйте их!
Спрашиваю последний раз:
будете говорить?
Даю первую очередь вверх,
вторую по изменникам Родины. Огонь!
Ну, будете говорить?
Стреляйте!
Ну как, хорошо задумано?
Я восхищен вашим мужеством.
Если хотите, верностью.
Все это отражено в ваших личных делах.
Господин полковник!
Ему плохо.
Тебя отведут в госпиталь.
А вы не хотите отдохнуть?
Ранения незначительные.
А это уже не инсценировка.
Где же портрет фюрера?
И в нашу тихую обитель
угодила небольшая бомба.
Переоденьтесь, отдохните, повеселитесь.
Удар тебе через крестового короля.
Ух ты! Марьяжная постель.
Много ж ты мне счастья нагадал.
Хоть погадать о счастье.
Люди-то мы конченые.
Брось, ты не так глуп.
Все мы притворяемся.
А ты особенно ловко.
Да?
Правильно, так здесь и нужно.
Пустили слушок, что Сверчинского
на нашу землю забросили.
А сегодня смотрю,
вышел из главного
подъезда, и топает через двор.
Из канцелярии выходил.
У начальства пасется.
Интересно, что Песавкин Томкину нагадал?
Сигареты зарабатывает.
Ну, чего встали?
Чего встали, говорю?! Проходите!
Ты чего, одурел что ли?
Но ты учти,
продашь меня - и ты не жилец!
Зачем такие страсти?
Швыряй карты, будто гадаешь.
Хочу сколотить группу стоящих парней.
Поможешь?
Я рву когти.
Да именно ты и нужен.
Картишки, анекдотки.
Тому словечко, другому.
Понял?
Теперь понял.
Шарагу сколачиваешь, в картишки играть?
Я краплеными не играю!
А жить тебе не надоело?
Грозить будешь, да?
Убаюкать меня хотел?
Зажилить мой честный заработок?
Ах, ты! Гони сигареты!
Ладно, держи.
Шпана!
Эй, Мандрыка! Хочешь судьбу предскажу?
Купишь ли ты себе ферму в Баварии.
Сними.
Гадай, не гадай, все равно куплю.
Уже ездил, присмотрел.
Мне только марки заработать.
Эй, Савкин! Карты только в свободное время.
Есть.
Ну что ты наделала?
Зато теперь мы можем
говорить с тобой о чем угодно.
Нет, это исправить невозможно.
Ханна!
Ты должна бежать!
Тебя могут арестовать каждую минуту.
Ну и что?
Ты должна бежать, Ханна!
Нет!
Только вместе!
Едем, милый.
Ты понимаешь, что такое долг?
Это мы слышим с пеленок - долг, долг, долг!
У каждого человека свое понимание долга.
Неужели ты так смертельно
ненавидишь свою Родину?
Можно понять наших солдат, ваших солдат!
Но как понять таких, как ты?!
Кажется, я начинаю тебя презирать.
А я начинаю тебе верить.
Слушай, Ханна!
Если мне понадобиться твоя помощь?
Милый, я сделаю все, все.
Собирайся, Ханна, собирайся.
Не могу.
Лучше один день с тобой, чем...
Не могу!
Имей ввиду!
В моей группе самые лучшие ребята.
Давай объединяться.
Скоропалительное решение вопроса, Томкин.
Боишься сделать самостоятельный шаг.
Кто у вас в группе может руководить?
Кто там умнее тебя?
Так нельзя, Томкин!
Конспирация есть конспирация.
Я понимаю! Хочешь посоветоваться со своими?
Ну, предположим.
Скоро начнут выпускать.
Забрасывать в советский тыл.
Ты же гениально понимаешь обстановку.
Кому, как не тебе руководить
объединенной подпольной группой?
Я подумаю.
Великий Фридрих.
Так ты подумай о нашем разговоре!
Фридрих!
Что ты сказал?
Какой же я Фридрих?
Ой, похож!
Да? Эх, Томкин, Томкин!
Разыграл меня, Арчил!
А что такое?
Томкин - смельчак.
С денщиком начальника хотел
поговорить на мордовском языке.
Даже какие-то немецкие словечки ввернул.
Купился Томкин!
Я его часто разыгрывал, он уже привык.
Не сердится.
На немецком.
Эй, вы, наверху!
Кончайте бомбить!
Тут, между прочим, тоже работают.
Кажется, наш мордвин Томкин подсадная утка.
А ты кто?
Иван, я же говорил тебе,
что это была проверка.
Где Крылович?
В госпитале.
А Лифанов?
Лифанова немцы расстреляли.
Перехитрил самого себя.
Расстреляли?
Не веришь?
Как нам проверить Томкина?
Слушай, ты! Я тебе не верю.
И отстраняю, слышишь?
Именем советской власти.
Выходит тот, кто первый заподозрил,
тот и советская власть?
Смотри! Я не дам разваливать дело.
Нужно фотографировать документы.
В канцелярии идет ремонт.
Ладно, как-нибудь соображу сам.
Эй, вы! Давайте носилки.
Поберегись!
А ты чего не работаешь?
Сверчинский!
Ты откуда?
А что с рукой?
Да вот, были на уборке.
Сено копнили. Чего может быть проще?
А угодил под вилы.
Интеллигент!
Сверчинский!
Дело.
Ты на редкость деловой человек, Полозов.
Перед кем ты конспирацию разводишь?
Давай объединяться с Томкиным.
Ты о чем говоришь? Не понимаю!
Не понимаешь? Ну так слушай!
Я сам проведу объединение
двух подпольных групп. Это моя идея.
И чтобы там, когда вернемся
домой, знали - это сделал Полозов.
Конечно, великий человек.
Но Томкин - вовсе не Томкин.
И не мордвин, а немец.
Хочешь замазать Томкина, конкурент?
Мы еще займемся этим мордвином.
А ты учти, что я тебе сказал.
Я запретил тебе отдавать.
Готов поверить, что ты не был заслан.
И ты не знал Воронина.
Что тебя завербовали здесь, в школе.
Так?
Нет.
Мы еще можем договориться.
Я могу тебе напомнить
твой разговор с Радеевым, Фролов.
У нас есть пленка.
Не надо.
Мы сохраним тебе жизнь,
но при одном условии.
Ты откроешь: кто тебя завербовал.
Расскажешь о подрывной работе в школе.
Там одни подонки,
такие, как я.
Кому же там вести подрывную работу?
Продолжайте.
Господа!
Когда агент фотографирует секретные бумаги,
он должен чувствовать время, как хронометр.
Вы слышите меня?
Да-да, золотые слова.
Ну что, получается?
Хотите взглянуть?
Братцы, у кого там ножницы
были? Пленочку подрезать.
Сигареточку!
Здесь не курят.
Что фотографировал?
Чертежи.
Мы тоже чертежи.
Хочешь взглянуть?
Давай.
Ну как?
Чисто?
Чисто!
Вот ножницы.
Понимаешь!
Материя тонкая.
Смаху резать нельзя.
Ханна Зеехолен здесь не живет.
Может быть вы знаете, где она?
Ее вещи вернули родственникам.
Сказали, что она умерла.
Умерла?
Случайно прикоснулась к оголенным проводам.
Так сказали.
Если во мне и была какая-то
юношеская сентиментальность,
эта смерть перечеркнула всё.
Сильнее, чем когда-либо,
я ощутил ненависть к тем,
кто считает себя хозяевами моей судьбы.
Ее слова,
ее шепот, поцелуи
на магнитофонной пленке где-то в сейфе.
Любовь двадцатого века.
Дай сигарету.
Свои иметь надо.
Арчил!
Можно?
И моя очередь пришла.
Кто с тобой?
Крылович и Матрыкин.
Повезешь микропленку.
А может сам?
Это как пропуск, понимаешь?
Вернуться не с пустыми руками.
Меня пока не посылают.
Начали таскать к начальству.
Если кто-нибудь из ребят
провалиться хоть в одной из групп,
эта пленка сделает свое дело. Береги ее.
Ну что, князь?
Нога, нога.
Осторожней, осторожней.
Перелом, наверное?
Долго лечить придется.
А нам наоборот, марки зарабатывать надо.
Не волнуйся, дорогой, пустяк.
Дай мне руку, пойдем искать Крыловича.
Где мы тебя лечить будем?
На этом засыпаться можно.
Что ты?
Руки! Руки!
Не обижайся, князь! На том свете увидимся.
Подожди! Подожди, возьми деньги!
Сожги мои документы.
Эх, шакал!
Эй! Есть тут кто-нибудь?
Чего стучишь?
Мамаша!
У вас есть где-нибудь телефон?
Нет у нас телефона.
Вот черт!
У нас военный коммутатор.
Крути ручку и требуй.
Здесь?
Алло! Алло!
Капитан Козинцев слушает.
Так вот, капитан. Нас двое.
Мы с той стороны от немцев.
Что?
От немцев, говорю. Только что приземлились.
Слушай, срочно пошли сюда...
Мать, где мы?
БТС.
В БТС машину. Срочно!
Не разыгрывай! Как
приземлились, так и добирайтесь.
Узнаю тебя, родная земля.
Попей, попей.
Капитан, что ж ты трубку швыряешь?
Дорога каждая минута!
Мой напарник тяжело ранен.
Срочно гони машину с врачом!
Хорошо, хорошо.
Спасибо.
Сверчинский, едешь?
Утром меня вызвал Анберг.
И предложил остаться преподавателем.
В знак особого доверия.
Пожалуй, я соглашусь.
А вот это не надо.
Данные отправили домой.
Не срывай операцию. Хватит.
Война еще не кончена.
А вдруг кому-нибудь там взбрендит,
что ты остался служить у немцев?
Дураков бояться и уходить от риска...
Сверчинский, Савкин!
Где вы там? Едем!
И теперь я выпью
этот бокал за ваш счастливый путь.
За подвиги, которые вам предстоят в России.
К сожалению, я должен вас покинуть, друзья.
Кто со мной, прошу.
За остальными я пришлю машину.
Уезжаете?
К сожалению, и вы со мной. Да-да.
А как сказать по-мордовски "кот"?
Черт его знает! Я только
некоторые слова помню.
Ну за нашу матушку Волгу.
Эх, Волга, Волга, мать родная.
От донского казака.
Ну, еще по рюмахе!
За дружбу!
Ты случайно не приметил,
где здесь два ноля?
Пойдем, выйдем на минутку.
Дело есть.
Занято.
Здесь, кажется пусто.
Это тебе для начала разговора.
Ты что?
Думаешь, я тебя не понял?
Ишь, что задумал, сука!
Я здесь всё - и офицерский суд,
и пролетарская прокуратура.
А ну, вставай, гад!
Тихо, тварь! Ну!
Ну говори, кто тебя
против меня настраивает?
Кто? Кто? Кто? Кто?
Сверчинский.
Врешь!
Сверчинский?
Он!
Что болтает этот фашист?
Он говорит, что ты немец.
Ну, вставай.
Иди умойся и пойдем отсюда.
Срочное дело, господин полковник. Еду.
Ребята, идея есть!
Едем к девочкам?
Хватит! Девочки, девочки. Отстань!
Есть девочки немочки из госпиталя.
Им так обрыдли свои немецкие офицеры.
А что они про них рассказывают!
Ладно. Довезем тебя до города, а
там валяй к своим девочкам!
Правильно!
Иван!
Иван!
Только ты, один ты, почему я остаюсь.
Вдруг подумают, что побоялся вернуться.
Но ведь никто не сделает за меня то,
что могу сделать я.
Где же начинается ложь?
Там, где страх?
Оплошность с парашютом.
Теперь с машиной.
А что Фролов?
Все еще молчит?
Хамфельд сделал все, на что он способен.
Убил Фролова.
Всех их надо передать в гестапо.
Бедняга Дорн.
Неужели он был прав?
Я не могу согласиться с вами.
Школа работала превосходно.
Мы представим их к награде.
Зачем совать голову в петлю?
Ваш приятель Хамфельд только того и ждет.
Ну как,
мой новый испытанный друг?
Я жду вашего решения.
Ясно ли вам, какую
исключительную ответственность
вы принимаете на себя?
Я понимаю.
Можете не сомневаться.
Я честно и до конца выполню свой долг.
Знакомьтесь, ваш новый коллега.
Теперь будет еще трудней.
Если за всем этим смерть.
Бесславная смерть в мундире изменника.
И дома никогда не узнают правду.
Надо побольше успеть.
Побольше успеть.
Обстоятельства не могут быть сильнее меня.
Пока я человек.