содержание   ..  1  2  3  4  5  ..

МЕРОЭ

Историческую область в среднем течении Нила — от Асуана на севере до суданского города Дабба на юге — принято называть Нубией. Название это скорее всего происходит от древнеегипетского слова "нубу", что означает "золото" Примыкающие к Нилу невысокие скалистые горы действительно изобилуют золотоносным кварцем, из которого еще в глубокой древности научились добывать драгоценный металл.

Для древних египтян Нубия с ее узкой прибрежной долиной была своего рода "воротами в Африку". Когда египетское государство переживало периоды расцвета, фараоны захватывали Нубию; когда Египет ослабевал, нубийцы восставали и снова обретали независимость. В VIII–VII веках до нашей эры нубийцы даже сами образовали XXV династию правителей Египта и полвека правили страной. После этого в Нубии столетиями процветали государства со столицами в Куше, Напате и Мероэ.

Раскопки в долине Муссаварат-эль-Суфра помогли ученым приоткрыть завесу тайны над историей древнего государства Мероэ — некогда обширного и могущественного. Здесь сделано немало открытий, в частности, раскопаны и исследованы пирамиды правителей Куша, правда, ограбленные уже в незапамятные времена; найдены сложные подземные ходы, которые вели к усыпальницам цариц…

Английский историк Б. Дэвидсон так описывал этот город, мало изученный еще и сегодня: "В Мероэ и прилегающих к нему районах сохранились руины дворцов и храмов, представляющих собой порождение цивилизации, которая процветала более 2000 лет назад. А вокруг руин, все еще сохраняющих свое былое величие, лежат могильные курганы тех, кто создавал эти дворцы и храмы… Стены из красного базальта, испещренные таинственными письменами; фрагменты барельефов из белого алебастра, некогда украшавших великолепные крепости и храмы; черепки окрашенной глиняной посуды, камни, не утратившие еще своих ярких узоров, — все это следы великой цивилизации. Там и сям печально стоят заброшенные гранитные статуи Амон-Ра… и ветер пустыни носит над ними тучи коричнево-желтого песка".

Первые века в истории Куша были связаны еще с египетским владычеством: царский дом, аристократы и жрецы во многом перенимали египетские обычаи и моды, хотя, как считает И. Можейко, эти чужие традиции вряд ли глубоко проникали в кушитское общество. Оно не только этнически отличалось от египетского, но и занятия его населения были другими: нубийцы не были связаны с рекой, как египтяне с Нилом, большая часть их территории представляла саванну, на которой они занимались скотоводством.

Примерно к 800 году до нашей эры слабые фараоны XXII египетской династии вынуждены были предоставить Кушу независимость. Столицей государства стал город Напата — центр культа бога Амона, которого кушиты изображали в образе барана. Через некоторое время кушитские цари сами начали продвигаться на север, воевали они и в южных номах Египта. Ряд завоевательных походов начал царь Пианхи, проявивший себя умелым полководцем: он находил слабые места в обороне противника, шел на союзы с враждовавшими между собой номархами, не забывая при этом чтить египетских жрецов.

Победив египетского фараона, кушитский царь и основал XXV, "эфиопскую", династию. Однако вскоре их владычество в Египте было прервано ассирийцами, вооруженными железными копьями и мечами, против которых бронзовые и каменные орудия египтян и кушитов были бессильны. Однако ассирийцы не стали преследовать их вверх по Нилу, и, таким образом, кушиты сохранили свою независимость.

Полтора тысячелетия желтые пески пустыни скрывали руины города Мероэ — столицы загадочного нубийского "царства Мероэ". Об этом городе греки и римляне узнали в I тысячелетии до нашей эры, когда Мероэ стал столицей Нубии вместо расположенной севернее Напаты. Однако на вопросы "Почему была перенесена столица? Когда это произошло точно и какова предшествующая история самого города?" — античные историки ответа не дают. Лишь крохи сведений о Мероэ донесли до нас сочинения римских и греческих писателей. Известно, например, что территорию города Мероэ называли "островом Мероэ", который имел форму щита. На картах его изображали в виде круглого участка суши, со всех сторон окруженного притоками Нила.

Из Мероэ в Рим несколько раз отправлялись посольства, но посланники и купцы сообщали римлянам лишь отрывочные сведения о своей далекой родине. Известен также и тот факт, что император Нерон в I веке направил в Нубию своих офицеров, которым удалось проникнуть "дальше Мероэ". Полученные разведчиками данные знаменитый географ и естествоиспытатель Плиний Старший воспроизвел в своем труде "Естественная история". В нем он, в частности, сообщает об управляющих Нубией загадочных царицах с "наследственным именем" Кандака; о находящемся в городе храме, посвященном египетскому богу солнца Амону. С явным удивлением отмечает Плиний незначительные размеры города, а дальше следует весьма примечательная фраза: "Впрочем, этот остров, когда эфиопы добились государства, пользовался большой известностью; говорят, что он мог выставить 250000 воинов и давал пристанище четырем тысячам художников".

Еще в 1822 году в том месте, где по описаниям должен был находиться Мероэ, ученые обнаружили руины большого города. Но с полной уверенностью сказать, что это именно Мероэ, было трудно, так как ни один античный автор не указал точных границ этого царства. Только через столетие удалось установить, что упоминаемый древними авторами Мероэ находился на правом берегу основного русла Нила — на той территории, которая с юго-запада ограничена Голубым Нилом, а с северо-востока — рекой Атбарой. Правда, эта территория имеет не круглую форму (как думали в древности), а квадратную.

В начале 1920-х годов археологи исследовали только царские гробницы и храмы, и лишь в середине XX века на территории Мероэ начались систематические и планомерные раскопки. Столетия песок скрывал историю древнего царства, но он же и сохранил ее для нас.

Весной 1960 года в жарких песках Нубийской пустыни работала немецкая археологическая экспедиция. Когда ученые во главе с профессором Ф. Хинце приехали в долину Муссаварат-эль-Суфра, они увидели, что среди моря песка торчат только верхушки колонн да разбросанные в беспорядке каменные блоки. Однако уже во время пробных раскопок ученые обнаружили развалины храмов, гробниц и некоторых других сооружений. Потом работы начались в "Храме львов", который назван так был из-за находившегося в нем изваяния священного льва. Здесь же археологи обнаружили картуши с изображением царя Арнекамани, которого они и считают основателем "Храма львов". Сохранилось и большое количество надписей, рисунков и рельефных изображений, украшавших каменные блоки, из которых был сложен этот древний храм. Недаром название долины переводится как "Место, украшенное изображениями".

"Храм львов" в Мероэ, посвященный львиноголовому богу войны и плодородия Апедемаку, по предположению Ф. Хинце, был разрушен какой-то внезапной катастрофой, поэтому при его реконструкции ученым пришлось прилаживать одну к другой многотонные каменные глыбы. Когда работы были закончены, перед ними предстало великолепное прямоугольное сооружение, почти сплошь покрытое рельефными изображениями и надписями. На одном из рельефов бог Апедемак изображен с луком в руке, на веревке он ведет пленника.

Особое впечатление производят грандиозные рельефы длиной до 15 метров, изображающие царя и наследного принца перед богом Апедемаком, а также статуи львов, которые некогда встречали всех входивших в храм. По своему художественному исполнению эти рельефы и статуи ни в чем не уступают египетским или вавилоно-ассирийским, так что слова Плиния о "четырех тысячах художников", видимо, были недалеки от действительности. Внутри "Храма львов" было найдено много листового золота, которым, по предположениям ученых, были покрыты внутренние колонны храма.

В 30 километрах от Мероэ лежат величественные руины дворца одного из правителей Куша. Немецкие археологи исследовали и "хафир" — круглый резервуар для сбора дождевой воды. Эта гигантская цистерна диаметром около 250 и глубиной до 10 метров могла обеспечить водой не менее 300000 человек. "Хафир" был облицован камнем и окружен крепостной стеной. Ученые предположили, что он находился внутри укрепленного убежища, чтобы в случае длительной осады можно было сохранить столь драгоценный запас воды. Исследуя территорию вокруг "хафира", немецкие археологи обнаружили и водопроводную сеть — каналы и каменные подземные трубы. Остатки оросительной системы показывают, что вокруг дворца лежали возделанные поля, а зеленые деревья давали тень и прохладу каменным террасам.

Некоторые ученые считают, что Мероэ стал столицей кушитского царства еще в IV веке до нашей эры. Однако И. Можейко предположил, что это произошло только на рубеже нашей эры, исходя из того факта, что к этому времени гробницы богинь-цариц начинают возводить именно в Мероэ, а не в Напате. Он считает, что, возможно, одной из причин переноса столицы стала пустыня, которая все ближе и ближе подвигалась к Напате.

Однако на этот счет существуют и другие версии. Например, со времен Плиния считалось, что в Нубии в период ее расцвета господствовала египетская религия и особым влиянием пользовались жрецы бога Амона. Оракулов этого бога в Напате даже называли "высшей государственной инстанцией", так как от них зависело окончательное решение многих государственных вопросов.

Надписи и рельефы "Храма львов", построенного между 235 и 221 годами до нашей эры, показали, что расцвет Мероэ был связан с культом бога Апедемака. По отношению к нему все другие боги, даже египетские, занимали подчиненное положение. Таким образом, за "соперничеством" богов Амона и Апедемака скрывались весьма реальные социальные взаимоотношения. Поэтому ученые и предположили, что перемещение кушитской столицы из Напаты в Мероэ связано с борьбой против жрецов бога Амона, а признаком этой борьбы стало возвеличивание культа национального бога Апедемака.

ЛЕГЕНДАРНАЯ ПЕТРА

В сорока километрах на северо-запад от города Маана, где пересекаются дороги из Медины и Акабы, лежит Вади-Муса — долина Моисея. Именно здесь, на караванном пути, проходил путь евреев, которых Моисей выводил из Египта. Здесь, среди каменистых скал, голодали, мучились от жажды и умирали усталые беглецы в надежде обрести землю обетованную. Здесь Моисей ударом посоха рассек скалу и напоил из источника жаждущих и уставших. Сейчас по склонам гор разбиты сады и огороды, каждый участок земли любовно обработан, и потому плодородная долина щедро вознаграждает земледельцев за их труд: богатый урожай снимается три раза в год.

За зелеными садами простирается царство бедуинов-кочевников, а дальше лежит путь к Петре — городу розовых скал. Сотни путешественников, исследователей и писателей старались каждый по-своему передать неповторимое очарование Петры. Одни называли ее городом красным, как роза, и древним, как само время. Другие считали Петру городом пустыни, городом мертвых. Но, пожалуй, никто так и не сможет объяснить, что заставляет каждого пришедшего сюда останавливаться в благоговении при виде величественных храмов и дворцов, высеченных в красных скалах. Утесы Петры сравнивают с восточными коврами, так сочны и богаты их цвета: красный, пурпурный, голубой, желтый и белый проходят по их поверхности.

В Петру ведет очень необычный въезд: горловина ущелья Баб-эль-Зик настолько узка, что скалистые утесы почти задевают вашу голову, когда вы проходите по нему. Когда же она неожиданно расширяется, взору открывается древняя столица арабского племени набатеев, правивших южной Иорданией еще в VII веке до нашей эры.

Обосновавшиеся здесь набатеи были отважным, смелым и воинственным народом, подчас не брезговавшим и разбоем. Все караваны, направлявшиеся к Средиземному морю, проходили через их территорию, и пошлину за проезд набатеи брали немилосердную. Если купцы отказывались платить деньги, бывало, что их захватывали и били, а "добро брали на хранение".

Свою столицу Петру набатеи спрятали глубоко в горах, чтобы никакие враги не могли добраться до нее. К городу вел только петляющий более чем на километр глубокий проход в ущелье Баб-эль-Зик: он был очень узким, порой его ширина между нависающими отвесными скалами, вершины которых почти смыкаются на высоте от 90 до 180 метров, достигала всего двух метров. Скалы закрывали все небо, и только его узкая голубая ленточка временами мелькала над головой. Поэтому неудивительно, что даже небольшая группа набатейских воинов могла отразить набег вражеской армии.

Слава о непобедимости набатеев росла и крепла, а вместе с ней богатела Петра и ее цари. В период с I века до нашей эры до 40 года нашей эры государство набатеев достигло своего наивысшего расцвета, а их владения простирались до самого Дамаска. Слухи об их богатстве дошли до могущественного Рима и возбудили его зависть. Трижды римляне пытались захватить Петру, но каждый раз терпели поражение.

И все-таки римляне покорили Петру, но не штурмом, а хитростью и длительной осадой: они перекрыли водопровод, и набатеи стали гибнуть от жажды. С начала II века нашей эры Петра стала римской провинцией и даже какое-то время процветала, славясь своей необыкновенной красотой. Однако потом, с ростом Пальмиры, караваны пошли другим путем, и Петра стала терять свое влияние. В течение долгих столетий она была известна только местным племенам, а им было совсем не трудно держать на расстоянии любопытных чужеземцев.

Позже, в IV веке, Петра стала частью христианской Византии, но из-за частых землетрясений люди стали покидать город, и к VII веку он уже считался почти вымершим. Последние постройки в Петре относятся к XII веку, ко времени крестовых походов, но в дальнейшем лишь местные бедуины жили в многочисленных пещерах, храмах и мавзолеях из розового камня. Весь остальной мир о Петре забыл.

Первым из европейцев посетил Петру швейцарский путешественник и археолог И.Л. Бурхардт. Он слышал предания о таинственном городе, затерянном в горах, и в 1812 году решил пройти с караваном от Дамаска до Каира. И.Л. Бурхардт изучил арабский язык, и во время своего путешествия по Аравийской пустыне выдавал себя за мусульманина, желающего принести жертву на могиле пророка Аарона.

Город, представший перед швейцарским ученым, был розовым, желтым, голубым. Разноцветные скалы постепенно превращались в здания, украшенные колоннами и пышными портиками. Петра, казалось, жила своей обычной жизнью, только вот ее жители ушли куда-то, как будто позабыв закрыть за собой окна и двери. Но город был уже давно мертв. Устланные плитами мостовые были завалены щебнем, фонтаны и бассейны пусты, стены храмов и домов выщерблены знойным ветром пустыни.

Швейцарца поразила одна особенность, характерная для всех зданий Петры: и дворцы, и храмы, и гробницы — все было вырублено в монолитных скалах. Здания были врезаны в них неглубоко, иногда только тщательно обработанный фасад создавал иллюзию дворца, за ним же (кроме небольшой ниши) ничего не было. Получался своего рода город-декорация, словно какой-то шутник, не пожалев долгих лет труда, вырезал его для одного своего удовольствия.

Настоящие жилые дома тоже были вырезаны в скалах. Они были двухэтажными, и на второй этаж, видимо, надо было подниматься по вырезанным лестницам, которые до нашего времени не сохранились.

Фасады многих домов были римскими, а в одном месте И.Л. Бурхардт увидел целую улицу, строения на которой были похожи на египетские храмы; другие сооружения были вообще незнакомой ему архитектуры. Когда Петра вошла в состав Римской империи, в городе были возведены термы, великолепный театр, рассчитанный на 3000 мест, форум…

Отчет И.Л. Бурхардта о предполагаемом городе библейского Моисея был напечатан только через 11 лет после его смерти. И как ни короток он был, но сразу же вызвал интерес к загадочному городу. О нем заговорили. Ученые всего мира начали строить всевозможные догадки. Сюда потянулись путешественники, исследователи, а историки погрузились в древние рукописи… И в ученом мире разгорелся яростный спор.

Сторонники библейской версии уверяли, что город, называемый Петрой, на самом деле и есть тот самый Синай из Библии (по-гречески Петра — "Скала"). Именно здесь, по их версии, останавливались евреи во время своего 40-летнего странствия, и именно они основали этот таинственный город. Но чем больше людей побывало в Петре, чем больше находилось документов об его истории, тем слабее становились позиции сторонников библейской версии. А первые раскопки в начале XX века полностью разрушили ее.

Сейчас в глубоком разломе Баб-эль-Зик можно увидеть участки старой мощеной дороги и таинственные лики набатейских идолов, вырубленные в камне и обрамленные рельефными порталами. По мере приближения к прежде забытому античному городу открывается удивительная картина: освещенный лучами солнца многоярусный портал, вырубленный из монолитного розового камня — резиденция царственных особ легендарной Петры, от красоты которой захватывает дух.

Все свои здания набатеи вырезали из цельных скал, а их цветовые прожилки не просто поражают, а как-то магически завораживают многочисленных туристов. Вот, например, розово-красный амфитеатр, такого же цвета храмы и гробницы, украшенные колоннами с капителями. А вот Триклиниум — здание суда, которое украшают чередующиеся бордовые волнообразные и серые линии естественной породы.

Самым красивым зданием Петры является сокровищница Эль-Касна — здание цвета охры — с колоннами и пилястрами, капителями, фризом и просторным залом. Фасад его глубоко врезан в скалу, а каменный навес укрывает сокровищницу сверху, надежно защищая ее от воды и солнца…

Этот памятник, наверное, самый знаменитый в городе, хотя его стиль скорее можно назвать классическим, чем собственно набатейским. Резиденция набатейских правителей, построенная в I веке, — уникальный архитектурный памятник, все детали которого вырезаны из массива скальной породы. Капители ее колонн представляют собой корзины с листьями аканта — местной разновидностью нашего чертополоха. На Ближнем Востоке акант характеризуется многочисленными видами, поэтому форма его листьев существенно отличается от таких же растений в Италии и Греции. Именно поэтому набатейские мастера-камнерезы, высекая рельефы в мягкой скальной породе, создали свой особенный стиль архитектурных деталей и скульптурных изображений. Особенность этого стиля заключается в обобщенных очертаниях форм, лишенных мелких деталей, что было характерно для аналогичных композиций из итальянского и греческого мрамора.

В урне, установленной в центре ротонды, когда-то хранились сокровища набатейских владык, и люди взяли на нее прицел. И хотя выстрелы исковеркали Эль-Касна, она все-таки выстояла, как выстояла и каменная статуя на ее фасаде. Статуя тоже была обстреляна со всех сторон, особенно досталось голове и ногам. Неведомые разрушители перешибли одну колонну у входа в сокровищницу, но и много веков спустя здание продолжает стоять и без своей опорной колонны.

За сокровищницей открываются долина и целый ряд скальных гробниц из песчаника нежно-розового и других оттенков. Археологи предполагают, что первоначально гробницы не были розовыми или бледно-розовыми, фасады их были облицованы и производили совсем иное впечатление, чем теперь. Петра особенно и богата гробницами, поэтому город теперь часто называют некрополем, вырубленным в непроезжем месте на высоте 900 метров над уровнем моря. Гробницы находятся на таких высоких утесах, что теперь они совершенно недоступны, хотя и не настолько далеки, чтобы их резные фасады нельзя было рассмотреть.

На холме Атуф, лежащем гораздо выше Петры, находилось Место жертвоприношения — один из тех жертвенников, которые часто упоминаются в Ветхом Завете. Немного выше расположена еще одна площадка, на которой когда-то стоял большой алтарь. Он был сделан со сточными желобами, по которым стекала кровь жертвенных животных. Но многое указывает на то, что в жертву приносили и людей.

Один английский поэт как-то сказал, что Петра — город, который "вполовину вечности древен". Это самый знаменитый памятник Иордании, который оставляет многие вопросы открытыми, но поволока тайны делает его еще более чарующим, и потому сюда едут туристы со всего света.

КОНСТАНТИНОПОЛЬ-СТАМБУЛ

Стамбул практически начинается от Черного моря — от маяка Румелифенери, который возвышается у входа в Босфор. В окрестностях европейской части Стамбула величественно высятся мощные башни и зубчатые стены крепости Румелихисары. Она возводилась 500 лет назад в том месте, где ширина Босфора составляет всего 450 метров. Именно здесь и переправлялись через пролив бесчисленные полчища завоевателей.

А начинался город в 658 году до нашей эры, когда на острове, расположенном между бухтой Золотой Рог и Мраморным морем, греческие колонисты из Мегары основали Византию. Сначала здесь поселились рыбаки и торговцы, но выгодное географическое положение привело к быстрому росту Византии, и вскоре она заняла видное место среди других греческих полисов.

В 196 году до нашей эры римский император Септимий Север после 3-летней осады захватил Византию и разрушил ее, но вскоре по его же приказу город был восстановлен. В мае 330 года император Константин со своим двором переехал в Византию, так как решил сюда перенести столицу Римской империи. Он назвал город Новым Римом, но название это не прижилось, и город стал называться Константинополем.

Император Константин стремился, чтобы новая столица превзошла красотой и великолепием Рим, поэтому по его приказанию из Коринфа, Афин, Эфеса, Антиохии и других городов сюда были вывезены лучшие скульптуры, ценные рукописи, церковная утварь, мощи святых. Он предоставил множество льгот переселенцам, выдавал жителям за счет казны хлеб, масло, вино, топливо… Архитекторов, ваятелей, живописцев, плотников, каменщиков освободили от всех государственных повинностей.

Дело императора Константина продолжили и его потомки. В Константинополь были доставлены мраморные и медные колонны, которые раньше украшали римские храмы и площади. Предание гласит, что на украшение города было израсходовано 60 тонн золота.

Константинополь, раскинувшийся, как и Рим, на семи холмах, был прекрасен. Широкие улицы с крытыми галереями, просторные площади с колоннами и статуями, великолепные храмы и дворцы, триумфальные арки восхищали всех, кому доводилось в нем побывать. Поэтому неудивительно, что многие правители Востока и короли Запада мечтали овладеть Константинополем. Его осаждали греки и римляне, персы и болгары, дружины киевских князей, арабы и турки. В XI веке на Константинополь двинулись крестоносцы, и во время одного из походов они разгромили город и разграбили все его церкви.

В XV веке Константинополь стал столицей Османской империи, и его переименовали в Истанбул (Стамбул). Город начал быстро приобретать восточный облик, все стало приспосабливаться к турецкому укладу жизни. При этом каждый строил свой дом там, где ему нравилось. Улицы сужались, дома отгораживались от внешнего мира глухими заборами, балконы затеняли и без того темные уличные проходы.

Но город и украшался. В 1607–1619-е годы была возведена самая знаменитая мечеть Стамбула — Голубая мечеть. Строительство ее началось по распоряжению султана Ахмеда, которому было тогда 19 лет. По преданию, он хотел из-за некоторых грехов юности вымолить прощение Аллаха. К тому же султан подписал соглашение с одним из представителей династии Габсбургов, в котором признавал того равным себе. Это, видимо, и было одним из решающих моментов: султан счел себя обязанным публично проявить свою веру и особую приверженность исламу.

В Голубой мечети создается ощущение, будто ты опускаешься под воду: все окрашено дивным голубым цветом — голубая мозаика, фаянс голубых цветов, разноцветные витражи… Неподалеку от Голубой мечети высятся три обелиска, вывезенные из Египта. Об одном из них, обелиске императора Феодосия, сохранилось весьма интересное предание.

Когда обелиск собрались устанавливать, оказалось, что сделать это совершенно невозможно. Как рабочие ни старались, тяжелый высокий обелиск оставался лежать на земле. В нетерпении султан назначил высокую награду тому, кто укажет, как поднять обелиск. Долго совещались придворные мудрецы, но так ничего и не придумали. И тогда вышел простой, никому не известный человек и сказал:

— Надо взять веревки, намочить их и к ним привязать обелиск. Веревки будут высыхать, укорачиваться и подтягивать его до тех пор, пока он не встанет.

В михраб Голубой мечети вкраплен кусочек черного камня из Каабы, поэтому именно в ней совершались самые торжественные молитвы, и именно здесь отмечались дни рождения Пророка.

Самой большой мечетью Стамбула считается мечеть султана Сулеймана Великолепного: она может вместить до 10000 человек одновременно. По указанию архитектора Мимара Синана, возводившего мечеть в 1550–1557-е годы, в ее стены и купол были заложены полые резонирующие кувшины. Из-за этого в ней образовалась такая великолепная акустика, что проповедник может говорить без особого напряжения и его голос будет слышен в самых отдаленных углах.

Внутри мечети обращают на себя внимание четыре колонны, поддерживающие купол. Одна была привезена из Баальбека, другая — из Египта, а остальные вырезаны на месте. Сам купол искусно расписан арабской вязью с назидательными изречениями из Корана.

Но Сулеймание-джами — это еще и яркий пример просветительской и благотворительной деятельности Великолепного султана. По периметру ее окружали четыре медресе, бесплатная столовая для учеников и паломников, библиотека, больница, постоялый двор и бани. Чтобы содержать этот невиданный в XVI веке комплекс учреждений, султан Сулейман приказал создать специальный фонд, в который передал часть своих владений.

Султан был похоронен на небольшом кладбище, примыкающем к мечети. Его восьмиугольная гробница (тюрбе) высится среди камней, а рядом — тюрбе меньшего размера, на котором висит табличка: "Гробница султанши Хюррем". История этой женщины удивительна и почти невероятна.

В небольшом городке под Львовом, на древней земле Галицкого княжества, жила 15-летняя девочка Анастасия. Ее судьба могла бы сложиться так же, как судьбы тысяч других ее сверстниц. Но из беззаботного детства она попала на пыльный стамбульский базар, где целомудренную рыжеволосую славянку охотно демонстрировал захвативший ее Ибрагим-паша — приближенный самого султана Сулеймана. Он верно рассудил, что жизнерадостная и образованная Роксолана, как назвал ее новый хозяин, не останется незамеченной среди обитательниц султанского гарема, благодаря чему и он со временем не будет обойден милостями владыки. В гареме Роксолана за острый язычок и раскатистый смех получила прозвище Хюррем, что означает "Смеющаяся".

Вскоре султана Сулеймана и Хюррем связала романтическая страсть, а через несколько лет он заключил с ней официальный брак по мусульманскому обычаю и называл ее Хасеки — "Милая сердцу". Хюррем оказалась не только желанной наложницей, но и умной собеседницей, так как была сведуща в искусствах и государственных делах. Одна из образованнейших женщин своего времени, она принимала иностранных послов, отвечала на послания иноземных государей, влиятельных вельмож и художников.

С тех пор прошло 450 лет, и образ Хюррем покрылся такой плотной паутиной всевозможных легенд и домыслов, что стало не разглядеть подлинный облик этой женщины с судьбой, необыкновенной даже для своего времени.

Она умерла раньше своего мужа и владыки, и тоскующий султан Сулейман приказал архитектору М. Синану соорудить в саду у мечети усыпальницу. В восьмигранной гробнице, похожей на резную шкатулку, навеки упокоилась хрупкая женщина, которая при крещении была наречена православным именем Анастасия, а погребена по мусульманскому закону под именем Хюррем.

…Поначалу Стамбул производит впечатление города мечетей. И действительно, над ним возвышаются купола и копьевидные минареты примерно 500 мечетей, обычно называемых именами султанов, по приказу которых они строились или памяти которых посвящены. А в самом конце бухты Золотой Рог притаилась очаровательная мечеть Эюп: под развесистыми платанами находится могила Эюпа — знаменосца султана Мехмеда, павшего в 670 году во время первой осады Константинополя. Ограда его могилы за прошедшие века зацелована так, что в медной доске у окошка, через которое виднеется высокий тюрбан, образовалось углубление.

Мечети Стамбула послужили образцом для культового зодчества на всей территории огромной Османской империи, в то же время сами они строились по образцу храма Святой Софии. Великая церковь Айя София возводилась во время правления императора Юстиниана, который не жалел никаких денег на ее строительство и сам почти каждый день посещал стройку. Все доходы Римской империи за пять лет не покрыли расходов на сооружение храма: например, только на амвон и хоры был потрачен годовой доход от Египта.

Многое в строительстве этого храма было необычным, например, известь замешивали на ячменной воде, а в цемент добавляли масло. Для верхней доски престола был "изобретен" новый материал: в растопленное золото бросали ониксы, топазы, жемчуг, аметисты, сапфиры, рубины — все самое дорогое. Церковь Святой Софии была самой пышной византийской постройкой, гордостью императора Юстиниана.

Завоевавшие Константинополь турки превратили собор в мечеть, пристроив к нему четыре минарета. Однако они расположены дальше от основного здания, нежели минареты мусульманских мечетей.

Внутри церковь Святой Софии выложена мрамором разных цветов, украшена богатыми орнаментами и двумя рядами стройных колонн коринфского ордера: на верхних галереях сохранились старинные византийские фрески и мозаичные портреты. Наряду с ними храм украшают и работы турецких мастеров: искусно вырезанные михраб (ниша в стене, обращенная в сторону Мекки), минбар (кафедра проповедника) и максура (окруженное резной решеткой особое возвышение для султана). В середине XIX века собор украсили огромные диски с золотым тиснением арабской вязью имен Аллаха, пророка Мухаммеда, его внуков Хасана и Хусейна, а также имен первых халифов — Абу Бекра, Омара, Османа и Али.

Стамбул пробуждается на рассвете. Раньше всех на улицы выходят торговцы с корзинами, наполненными хлебом, фруктами, овощами… Неотъемлемой частью стамбульских улиц являются и продавцы воды: с огромным медным кувшином за спиной, увешанным колокольчиками, и небольшим ящиком со стаканами бродят они по улицам и базарам.

Стамбул, как и всякий другой восточный город, невозможно представить без базара. Самым старинным из них является крытый базар Капалы-Чарсы — целый город с темными и светлыми улицами и переулками, нескончаемыми рядами магазинов и магазинчиков, лавок и лавчонок… А над ними крыши в виде сводов и куполов. Здесь можно купить все: иголку и бриллиантовое колье, клубнику и спальный гарнитур, медный бак, чтобы сварить суп на целый батальон, и ночные туфли, французские духи и семена голландских цветов…

Такой же старый, как и базар, ресторан "Пандилли" — ему больше 450 лет. Ресторан выложен голубыми изразцами, перемежающимися синими полосами. На стенах небольших, соединяющихся между собой залов висят тарелки; с высоких куполообразных потолков спускаются люстры; через окна, пробитые в невероятно толстой стене и забранные решетками, доносится несмолкаемый шум стамбульских улиц. "Пандилли" знаменит на весь мир, сюда специально приезжают любители восточной кухни из Франции, Испании, Южной Америки, Японии и других стран.

В Стамбуле много достопримечательностей, и одна из них — площадь Атмейдан. На ней находится целый ряд исторических памятников, например, "Змеиная колонна" императора Константина, а также колонна византийского императора Константина Багрянородного, воздвигнутая в X веке в честь другого императора — Василия Македонского.

Стамбул расположен на двух материках сразу, и здесь много людей, которые живут в Азии, а работают в Европе, или наоборот. Поэтому пролив Босфор всегда был запружен сотнями лодок, паромов и катеров. Люди тратили много времени на переправу с одного берега на другой, автомобили часами стояли в очереди на паромы. Древние историки повествуют, что еще много веков назад, неподалеку от нынешней крепости султана Мехмеда Завоевателя, персидский царь Дарий через шаткий настил из бурдюков-поплавков переводил в Европу свою армию. Достоверно известно, что великий Микеланджело предлагал соединить арками моста оба континента.

Поэтому именно здесь и стали строить Галатский мост из Европы в Азию. А так как на берегу Босфора раскинулся рыбный рынок Стамбула, рыбу ловят прямо с моста или у берега с лодок и продают тут же — живую или жареную.

АЛЕКСАНДРИЯ ЕГИПЕТСКАЯ

Путешественник, прибывающий в Александрию морем, непременно обратит внимание на крепость из желто-серого камня, расположенную в восточной части порта. На ее месте некогда возвышалось одно из семи чудес света — знаменитый Фаросский маяк. С незапамятных времен египтяне, враждебно относившиеся к иностранцам, были очень довольны, что рифы и отмели северных берегов Африки мешали им высаживаться. Но греки, обосновавшись в Египте, построили маяк и зажгли на нем огонь, так как имеющийся здесь залив был единственным местом на 500-мильном пути от Туниса, где бы корабль мог бросить якорь.

Когда Александр Македонский прибыл на место нынешней Александрии, здесь была небольшая рыбацкая деревушка Ракотис. В окружении прославленного полководца, наряду с военачальниками, историками, зоологами, ботаниками и танцовщицами, был и архитектор Дейнократ. Он предложил Александру Великому "план, достойный его славы", но незнакомый с планировкой городов полководец только посмотрел на проект и сказал: "Я вижу, Дейнократ, что твой рисунок прекрасен, и он мне нравится. Но если бы я основал здесь город, это противоречило бы здравому смыслу. Не может быть город густонаселенным без достаточного количества продуктов и других запасов, которые бы обеспечили существование его населения. И хотя я считаю, что твой труд заслуживает признания, я не могу одобрить твой проект. Но я хочу, чтобы ты остался у меня, ибо намерен прибегнуть к твоим услугам".

Своего "звездного" часа Дейнократу пришлось ждать до тех пор, пока Александр Великий не стал владыкой Египта. Когда царь увидел между морем и озером Мариут естественную гавань, прекрасное место для порта, плодородные египетские нивы и близкий Нил, вот тогда он и повелел Дейнократу возвести здесь город.

Архитектор разложил на земле свой военный плащ и покрыл его тонким слоем песка, а потом провел пальцем поперечные и продольные линии и посыпал их мукой — так образовались улицы… Когда Дейнократ показывал свое творение великому полководцу, прилетели голуби и стали клевать муку: все сочли это счастливым предзнаменованием.

Строить город стали уже после отъезда Александра Македонского. Александрия росла невиданно быстро. Это был типично эллинистический город, который имел около 5 километров в длину и чуть больше одного километра в ширину. Сегодняшняя Александрия протянулась на 25 километров по песчаной косе, которая когда-то перерезала морской залив, образуя большое соленое озеро.

Когда Александр Македонский внезапно умер в Вавилоне, Александрию тут же сделал своей резиденцией македонский полководец Птолемей. Свидетельства многих античных авторов воссоздают красочную жизнь Александрии — столицы последнего египетского царства, столицы эллинистического мира, величайшего центра наук и искусств. Так, например, известный ученый Афиней, живший некоторое время в Александрии, назвал ее "золотым городом". А в одном из диалогов, дошедшем до нас на папирусе, некий собеседник в порыве безграничного восхищения восклицал, что Александрия подобна всему миру, остальная же земля — ее окрестности, а другие города — ее деревни.

Город с востока на запад пересекала центральная улица шириной 30 метров, которая под прямым углом перекрещивалась с другой улицей, идущей с севера на юг. Посередине ее были высажены деревья, которые разделяли дорогу как бы на две части. Улицы в Александрии имели названия, в основном они носили культовые или царские имена, например, "улица Арсинои II" (жены Птолемея)

Через 50 лет после основания Александрия была уже крупным городом с населением 300000 человек, а к началу нашей эры число ее жителей достигло миллиона. Александрию рубежа нашей эры видел собственными глазами греческий путешественник и географ Страбон. В одном из томов своей книги "География" он писал, что в городе "есть прекраснейшие общественные здания и царские дворцы", занимавшие чуть ли не треть всей территории Александрии. Весь царский район был окружен стеной и был похож на неприступную крепость. Ее надежно охраняла царская гвардия, палаты которой располагались вблизи царского дворца.

Одну из частей дворца занимал знаменитый Храм муз — Мусейон, возведенный по предложению философа Деметрия Фалерского. Сюда со всего эллинистического мира сразу же стали стекаться ценнейшие и редчайшие рукописи. А с ними и за ними потянулись в Мусейон ученые, которые должны были разбирать, изучать эти рукописи и к произведениям каждого автора писать комментарии.

Здесь занимались философией, историей, географией, астрономией, физикой, математикой и другими науками, но усерднее всего поэзией. Особенно тщательно выискивались и исправлялись противоречия в разных вариантах рукописей. Исследования велись индивидуально, но результаты их обсуждались коллективно. Философы излагали свои учения, поэты читали стихи, филологи декламировали и комментировали Гомера и других классиков.

В центре Александрии располагалась канцелярия, в которой размещались государственные учреждения. Жилые дома часто были в несколько этажей, и квартиры в них сдавались в аренду. В западной части города, но недалеко от его центра, возвышался искусственно созданный в виде еловой шишки холм со святилищем бога Пана.

Недалеко от Большой пристани, у правого ее входа, располагался остров со стоящим на нем Фаросским маяком. Снабженный всеми техническими достижениями того времени, он возвышался на высоте 150 метров. На верхней платформе маяка, под куполом, горел огонь, сияние которого усиливалось зеркалами из полированного гранита так, что его видели на расстоянии 90 километров. Иногда моряки признавали его даже за новую звезду.

На другом берегу канала были расположены посвященные богам святилища, и среди них — величественный Серапийон. Культ бога Сераписа был введен в Александрии Птолемеем I Сотером при содействии египетского жреца Манефона и афинянина жреческого рода Тимофея. Новое божество было создано для сближения на религиозной почве египетского и греческого населения Египта, поэтому в Сераписе соединились греческие боги Зевс и Асклепий и египетские боги Осирис и Апис.

Экономическое значение Александрии для птолемеевского Египта было огромным, так как сюда сходились многие торговые пути. Из разных стран доставляли в город товары, которые из александрийского порта отправлялись дальше — в Италию, Карфаген, Малую Азию, Сирию и другие страны. В самой Александрии изготовляли папирус, спрос на который был велик во всем эллинистическом мире. Знали на всех рынках и александрийское литое стекло; в ювелирных мастерских города обрабатывались египетские аметисты, драгоценные камни из Индии и африканская слоновая кость. Здесь процветало гончарное дело и другие отрасли ремесленного производства.

К сожалению, в настоящее время в архитектурном облике Александрии от античности осталось очень мало. Нет знаменитого Мусейона и Александрийской библиотеки, в которой хранилось более 700000 рукописей: точно не установлено даже место, где стояла знаменитая библиотека. По свидетельству Страбона, она находилась в царском квартале, то есть неподалеку от мыса, довольно далеко выдающегося в Средиземное море. В 1970-е годы этот район был закрытым военным объектом, так как на мысе располагалась ракетная батарея, прикрывавшая подступы к порту.

Нет в Александрии и Большого театра, со ступенек которого зрители видели гавань и замок на острове Антиродос, нет знаменитых царских дворцов, а о месте захоронения Александра Македонского ученые спорят до сих пор. Археологи пока не могут найти руин этих сооружений, более того, нельзя даже установить место, где они когда-то стояли. От Серапийона — самого большого александрийского храма — остались лишь подземные коридоры, напоминающие катакомбы раннего христианства.

Единственным памятником древности в Александрии является "Колонна Помпея", но даже то, почему она так называется — никому не известно. "Колонна Помпея" не имеет ничего общего с великим противником Цезаря. Да и кто бы мог поставить здесь колонну в честь Помпея? Его убийцы или его победитель?

Некоторые исследователи, основываясь на греческой надписи на пьедестале колонны, считают ее триумфальной аркой, вроде колонны Траяна в Риме. Согласно этой версии, в 297 году ее поставил египетский префект Помпей (по другим источникам — Публий) в честь императора Диоклетиана после его победы над Ахиллеем, провозгласившим себя владыкой Египта. По другой версии ее поставил в 391 году император Феодосий I — в честь "подлинной победы христианства в Египте".

"Колонна Помпея" стоит на песчаном холме — недалеко от того места, где некогда возвышался Серапийон. Она сделана из асуанского красного гранита и от пьедестала до прекрасной коринфской капители имеет высоту почти 27 метров. Некоторые исследователи даже предполагают, что "Колонна Помпея" была одной из нескольких сотен колонн храма Сераписа, так как пьедестал ее сооружен из плит уничтоженных древнегреческих храмов. Стерегут колонну три красных гранитных сфинкса, но происхождение и возраст их тоже неизвестны.

Рассказывают, что однажды некий арабский гимнаст влез на "Колонну Помпея", прибегнув для этого к следующему способу. Он привязал тонкую бечевку к стреле и так ловко запустил ее, что продел в один из завитков колонны. По привязанной веревке он добрался до верха колонны и увидел, что капитель ее сверху пустая.

В сегодняшней Александрии не увидишь и еще двух обелисков, которые почти до конца XIX века находились в конце улицы пророка Даниила, на самом берегу моря. Один из обелисков, называвшихся "иглами Клеопатры", стоял, а другой лежал, наполовину засыпанный песком. Оба они были привезены в Александрию в 19 году из города Гелиополиса римским префектом Барбаром и оба имели картуши с именами египетских фараонов Тутмоса III, Рамсеса II и Сети II. С 1879 года один обелиск возвышается в Лондоне, а второй в 1880 году увезли в Нью-Йорк.

За свою почти 2500-летнюю историю Александрия пережила много нашествий и разорений, а в сентябре 642 года, после 14-месячной осады, ее захватили арабы. После этого Египет перестал быть частью Византийской империи, и значение Александрии как портового города упало. Через 200 лет ее территория и численность населения уменьшились наполовину. Окончательный упадок города связан с открытием морского пути на Восток вокруг мыса Доброй Надежды. Мертвую пристань постепенно занесло песком, и древние здания превратились в руины. В 1798 году, когда здесь появилась армия Наполеона, в Александрии насчитывалось всего 7000 жителей.

Возрождение города относится ко времени правления султана Мухаммеда Али (1805–1849). Порт Александрии снова становится центром морской торговли, а с его подъемом стала расти и численность населения города.

В отличие от Каира Александрия не может похвастать и шедеврами арабской архитектуры — старыми мечетями и медресе. Редко покажется на фасаде какого-нибудь дома закрытый балкон в восточном стиле, украшенный замысловатой резьбой. Зато на прямых и широких улицах Александрии многое напоминает Италию, особенно здания XIX века: белые пилястры, ковры из плюща, широкие, с частым переплетом окна, лепные фигуры, а со стороны двора — галереи, радушно открытые ветрам. Однако Александрия привлекает не столько архитектурным обликом, сколько своей историей и теми именами, что творили эту историю. Где еще можно найти подобный город, который основан Александром Великим, защищал бы Юлий Цезарь и который приступом был бы взят Наполеоном?

СВЯЩЕННАЯ МЕККА

В небольшой долине среди гор, спрятанный от всего мира, расположился город Мекка — святая святых ислама. Именно к нему пять раз в день обращаются взоры мусульман всего земного шара. Мекка находится в 70 километрах от побережья Красного моря, на границе гористого Хиджаза и знойной Тихамы. Область эта крайне засушливая и совершенно непригодна для земледелия. Не славилась она и скотоводством: в ее окрестностях, покрытых скудной растительностью, с трудом могли отыскать для себя корм лишь небольшие стада верблюдов, овец и коз.

Но для торгового поселения место это было хорошее и относительно безопасное, так как защищали его горы и полупустыни. Здесь проходили удобные караванные пути в Южную Аравию, Иран, Сирию и к средиземноморскому побережью. В самой Мекке и поблизости от нее находились святыни, почитаемые многими арабскими племенами. Благодаря этим святыням и вся округа признавалась священной территорией. Со всех концов Аравии стекались сюда паломники, торговля с которыми вполне могла прокормить небольшую Мекку. Поэтому жителей городка паломники совсем не стесняли, напротив, — они приносили доход.

В отличие от других восточных городов Мекка не была обнесена стеной, естественной оградой ей всегда служили горы. Через весь город тянется широкая улица Массаи, к которой с гор многочисленными ярусами сползают большие и маленькие дома. Посреди улицы, в самой нижней части долины, расположена базарная площадь, на которой стоит знаменитая мечеть Месджид-эль-Гарам ("Дом бога") или Запретная мечеть — главная святыня Мекки. Этот храм из-за своей кубической формы получил у арабов название "Кааба". Мусульмане уверены, что именно в этом месте находится центр мироздания, потому что это даже и не земля, а опрокинутая на землю часть неба. В последний день существования мира она на небо и вернется.

Площадь похожа на традиционный восточный двор, только очень больших размеров. Она окружена в три, а где и в четыре ряда колоннами из мрамора, гранита и обыкновенного камня. Поверху колонны соединены стрельчатыми арками и покрыты маленькими белыми куполами, а над ними возвышаются семь стройных минаретов.

Сначала Запретная мечеть имела шесть минаретов, но когда у Голубой мечети в Стамбуле было построено тоже шесть минаретов, имам Мекки назвал это святотатством: ни одна мечеть мира не должна была равняться с Каабой. И тогда султан Ахмед приказал построить в Запретной мечети седьмой минарет.

Территория Запретной мечети — священное место для мусульман всего мира. Об этом много раз говорится во второй суре Корана: "И откуда бы ни вышел ты, обращай свое лицо в сторону Запретной мечети; и где бы вы ни были, обращайте ваши лица в ее сторону".

К Мекке обращали свои взоры еще древние арабы, потому что их языческие боги тоже сначала находились в Каабе. Этот храм был подлинным пантеоном богов и мог удовлетворить любые запросы. В нем было сосредоточено около 360 различных идолов и скульптурных изображений обожествляемых лиц. Среди них — арабские боги Илат, Узза, Хубал и другие; ассиро-вавилонские Мардук, Син, Самас, Астарта; еврейский патриарх Авраам и Дева Мария с младенцем Христом на руках.

По преданиям арабов, Кааба была воздвигнута прародителем людей Адамом как алтарь для молитвы. Адам очень страдал, что после грехопадения лишился не только рая, но и храма, в котором он молился. Тогда Бог смилостивился, и копия храма была спущена на землю. Чтобы Каабу легче было строить, ангел Джабраил принес Ибрахиму (Аврааму) плоский камень, который мог висеть в воздухе и служить в качестве строительных лесов. Камень этот до сих пор находится в Каабе, и верующие могут видеть на нем отпечатки ног своего праотца.

В центре площади находится большой каменный куб высотой около 13 метров с плоской крышей. Это и есть Кааба — некогда языческое святилище, а ныне главный храм мусульманского мира. Окон в Каабе нет, а обитая листами серебра дверь поднята от земли примерно на высоту 120 сантиметров, поэтому в храм можно попасть только по деревянной лестнице, которую специально подкатывают во время религиозных празднеств. Сверху, примерно на три четверти своей высоты, Кааба покрыта кисвой — черным шелковым полотном, сшитым из восьми кусков материи. На нем золотыми и серебряными буквами вышиты изречения из Корана. Долгое время эта материя высылалась в Мекку из Египта, а право вышивать ее имеет только одна семья, которая передает его по наследству из поколения в поколение.

Когда строительство Каабы было почти закончено, Ибрахиму понадобился другой заметный камень, чтобы обозначить им на стене то место, с которого следует начинать ритуальное обхождение храма. В раю Адам и ангелы, наученные самим Богом, семь раз обходили храм, и Ибрахим хотел, чтобы и на земле богослужение проходило правильно. Семикратное обхождение вокруг Каабы (таваф) символизирует божественный порядок, согласно которому все существа подчинены единому центру — солнечной системе, воплощенной в боге. И тогда ангел Джабраил принес Ибрахиму знаменитый Хеджер эль-Эсвад — Черный камень.

По одной из версий это был ангел-хранитель Адама, обращенный в камень за то, что допустил грехопадение своего подопечного. Когда Черный камень спустили с неба, он был ослепительной белизны и блестел так, что его было видно за четыре дня пути до Мекки. Но постепенно от грехов людских он темнел и темнел, пока совсем не превратился в черный. Паломники набожно прикладываются к Черному камню и целуют его в надежде, что в день Страшного суда, когда камень заговорит, он будет называть перед Аллахом всех верных, которые лобзали его чистыми устами.

Неподалеку от Каабы находится священный источник Замзам. Родник с обильной водой появился в этих местах благодаря чуду, которое Бог сотворил ради праотца Ибрахима и его сына Исмаила — родоначальника северо-арабских племен. Когда служанка Хаджар, изгнанная Саррой, скиталась вместе с маленьким Исмаилом по пустыне, ни малейшего следа воды не было заметно среди безжизненных холмов и раскаленных скал. Мучительная смерть от жажды казалась неизбежной. Отчаявшись, Хаджар оставила Исмаила, чтобы не видеть его предсмертных страданий, облегчить которые она была не в силах. А маленький Исмаил заплакал и стал ударять ножкой о землю. И на этом месте вдруг забил источник прохладной пресной воды! Вернувшаяся Хаджар увидела, что они спасены, напоила сына и напилась сама. А чудесный источник, из боязни потерять воду, она оградила землей и камнями. В память о мучительных метаниях Хаджар по раскаленной пустыне в поисках воды правоверные мусульмане во время хаджа должны семь раз пробежать (туда и обратно) по главной улице Мекки, длина которой более 400 метров. Этот источник, по преданию, был вновь обнаружен Абд аль-Мутталибом — дедом пророка Магомета, сторожившим идолов доисламской Каабы.

Каждый мусульманин хотя бы раз в жизни должен совершить хадж — паломничество в Мекку. В прошлые века дело это было нелегким, хлопотным и даже опасным. Кроме того, хадж совершался при условии достаточных средств для посещения Мекки и обеспечения семьи паломника до его возвращения. Если есть все условия, а хадж не совершается, шариат грозит нарушителю очень страшными карами на том свете, и пренебрегших своим долгом приравнивают к неверующим. Наоборот, исполнившим паломничество в священную Мекку отпускаются все грехи, совершенные до того времени.

Много церемоний совершал паломник в Мекке. Он должен был прикрыть свое тело особой рубашкой, так как пророк Магомет заповедовал, чтобы все мусульмане (богатые и бедные) являлись в Мекку в одинаковой одежде (ихрам) в знак того, что перед Аллахом все равны. Ихрам состоит из двух кусков белой материи без единого шва: один кусок оборачивается вокруг бедер, другой набрасывается на плечи.

Паломник должен подняться на гору Арафат и слушать там проповедника, который творит молитву, не слезая с верблюда. В реку Мине паломники бросают камни, приносят жертвы, семь раз обходят Каабу, целуют Черный камень, пьют воду из священного колодца Замзам, семь раз пробегают расстояние между священными холмами Сафу и Марву… И только после этого они получают титул "хаджа" и право носить белые чалмы.

БАРСЕЛОНА

Утро выдалось прохладное, и день обещал быть точно таким же, когда Дон Кихот выехал с постоялого двора, предварительно осведомившись, какая дорога ведет прямо в Барселону.

Ровесница Римской республики и в то же время, по утверждению ее жителей, Барселона — один из самых современных городов Испании. Это главный город Каталонии — наиболее развитого в индустриальном отношении района страны. Холодный серый камень величественного готического собора и зеркальная стена современного небоскреба, скромные дома тружеников и фешенебельные пригородные кварталы, деловитая суета центральных улиц и площадей и узкая улочка в старом городе — все это Барселона.

С моря на Барселону открывается вид очень величественный. Как гигантский страж, стоит при входе в порт величавое создание природы — огромная гора Монтжуих с обрывистыми скалами. Прямо против входа в порт поднимается из моря широкая лестница, которая ведет на городскую площадь, где высится 60-метровая бронзовая колонна, увенчанная статуей Христофора Колумба. У подножия колонны расположились колоссальных размеров львы, а у причала стоит копия каравеллы "Санта-Мария": Барселона оспаривает у Гибралтара и некоторых других городов Средиземноморья право называться родиной великого мореплавателя.

Почти 300 лет испанские короли, а вслед за ними и Франсиско Франко не жаловали Каталонию своими милостями. Эта своеобразная "традиция" идет еще со средневековья, когда, объединившись с другими городами Испании в общей борьбе против мавров, каталонцы при каждом удобном случае старались подчеркнуть свою особенность. Гордились, например, тем, что еще в XIII веке в Каталонии возникли кортесы — представительный орган власти местной аристократии, церкви и городских сословий.

Процесс формирования кортесов начался в Барселоне во время правления графа Рамона-Беренгера I Древнего, а время правления графа Рамона-Беренгера III (1096–1131) было периодом образования Барселонского графства. В 1115 году Рамон-Беренгер III при поддержке пизанского флота предпринял экспедицию на Балеарские острова. Другим его достижением было установление торговых отношений с Генуэзской республикой.

Как всякий другой город, в средневековье Барселона была центром ремесел. Одной из главных отраслей его было суконное производство, развивались и другие виды ткацкого ремесла, причем ассортимент выпускаемых тканей был довольно широк — бумазея, ситец, льняные ткани, шелк и т.д. Существовали в городе и цехи красильщиков тканей, чесальщиков шерсти, а также цехи собственно ткачей. Городские власти специальными указами регламентировали длину и ширину тканей, их плотность, окраску и т.д. В Барселоне развивались кожевенное, ювелирное, гончарное ремесла; кроме того, городские жители занимались коралловым промыслом, в основном у берегов Северной Африки.

Крупной отраслью городского ремесла средневековой Барселоны было и судостроение. Флот Барселоны состоял из судов различного типа — галер, каравелл, баланер и др. Развитию местного судостроения способствовал ряд королевских указов, например, указ от 20 августа 1453 года запрещал перевозить на иностранных судах товары, изготовленные в Арагонском королевстве. Расширение границ королевства, защита торговых судов от пиратов — все способствовало тому, что в Барселоне строили не только торговые суда, но также и военные.

Особой заботой королевской власти было состояние барселонского порта, который не один раз реконструировался и расширялся. Чтобы находить средства для таких реконструкций, порой устанавливались даже дополнительные пошлины, например, пошлина за якорную стоянку.

Средневековая Барселона имела прочные торговые связи со многими странами Средиземноморского бассейна. Египтом, Сирией, Тунисом, Византией, итальянскими городами-республиками (Венецией и Генуей), а также с Англией, Нидерландами, Португалией, Германией и т.д. Барселонские купцы, торгуя различными тканями, шафраном, кораллами, фруктами, сахаром, посещали острова Сицилию, Кипр, Родос, Корсику. В Барселону же ввозились изделия из металла — иголки, ножи, проволока, а также зеркала, шляпы, белье и другие товары.

Из-за постоянного политического и торгового соперничества с Барселоной итальянские купцы не пользовались в городе никакими привилегиями, а в 1401 году купцам из Тосканы и Ломбардии вообще было запрещено торговать в Арагонском королевстве. В то же время купцы других стран (Германии, герцогства Савойского), наоборот, пользовались правом беспошлинной торговли. Естественно, что положение барселонских купцов в других странах тоже было различным.

В 1479 году в результате династического брака Каталония и Арагон объединились в одно государство — Испанскую монархию. Главой Каталонии как испанской провинции с этого времени становятся вице-короли, но и в составе Испании Барселона сохранила свою муниципальную организацию. В войне за испанское наследство Каталония поддержала австрийского эрцгерцога Карла в его противоборстве с Филиппом Анжуйским. Австрия и ее союзники проиграли войну, а Каталония, поторопившаяся провозгласить эрцгерцога своим королем, продолжала упорствовать и после заключения мира.

В сентябре 1714 года испанские войска взяли Барселону, и окончание войны за испанское наследство ознаменовалось для Каталонии отменой всех привилегий и представительных органов — кортесов, женералитета и Совета Ста. Особенно тяжелый удар политика первых Бурбонов — Филиппа V и Карла III — нанесла развитию каталонской культуры. Были ликвидированы все университеты, кроме одного — в городе Сервере. На протяжении XVIII века был издан ряд указов, ограничивающих употребление каталонского языка в области образования и правосудия, написанные на каталонском языке сочинения обычно не издавались.

Но каталонцы сумели сохранить себя и свою культуру: они разговаривали между собой на запрещенном, но не умершем языке, сооружали дома, похожие на маленькие крепости… Они устраивали шествия кукол-великанов и драконов, разыгрывали сцены войны христиан с сарацинами…

Лишь после смерти Ф. Франко испанский король Хуан Карлос I вернул каталонцам былые вольности. Наряду с другими историческими областями Испании, Каталония получила статус автономной области, здесь восстановлены парламент и женералитет, каталонский язык получил статус официального. "Каталония — это не Испания, а Барселона лучше Мадрида", — любой житель объяснит это вам в два счета. Однако определенный комплекс "второго города страны", видимо, в этих словах все же присутствует. И, может быть, потому каждое воскресенье недалеко от кафедрального собора барселонцы танцуют сардану.

Сардана — очень старинный танец. Он исполняется на протяжении вот уже 500 лет, и только в Каталонии. Под музыку духового оркестра пять-шесть хороводов по 20–30 человек в каждом размеренно двигаются под довольно быструю мелодию, причем танцующие не улыбаются и не пытаются отколоть замысловатое "коленце". Сардана похожа на ритуальное действо: сомкнутые руки, поднятые над головами, и неразрывный круг — все это знаки особого каталонского единства. Любой турист может присоединиться к танцующим, но то, что для него будет развлечением, для каталонцев имеет глубокий смысл, который иностранцы вряд ли смогут понять и прочувствовать.

Строительство кафедрального собора Саграда Фамилия (церковь Святого семейства) началось в 1884 году и продолжается по сей день. Через несколько десятилетий, если сломают окрестные дома, собор будет выглядеть таким, каким его задумал гениальный Антонио Гауди: со всеми восемнадцатью башнями, в число которых входят и 170-метровый "Христос", и "Дева Мария", и "евангелисты", и "апостолы".

Собор Саграда Фамилия вырастает из-под земли с геологическим упрямством, какое свойственно лишь горным породам. Он вызывающе инороден и архитектурному стилю города, и всем эпохам. Одни его проклинали, другие превозносили, а в результате, даже недостроенный, он стал символом Барселоны и останется им надолго, может быть, навсегда.

Вокруг собора раскинулись тесные городские улочки и площади, которые образуют Готический квартал Барселоны — средневековый район, почему-то называемый "Яичным Желтком". Может быть, потому, что здесь, благодаря усилиям мифологического Геракла или предприимчивости финикийских торговцев, и зарождалась Барселона — город, в котором танцуют полуденную сардану.

БЛИСТАТЕЛЬНАЯ КОРДОВА

Уже почти 500 лет не существует страна аль-Андалус, название которой переняла историческая область на юге Испании — современная Андалусия. Однако духовное и материальное наследие аль-Андалуса, андалусские традиции в музыке, эстетике, поэзии, архитектуре и в других сферах современной жизни живы и сегодня, особенно в арабском мире.

При исследовании истории государства аль-Андалус ученых особенно привлекает период его наивысшего расцвета — IX–XI века. В это время страна была единой и могучей, управлялась независимыми эмирами, а потом халифами, которые блеском и роскошью своего двора затмевали правителей Багдада. Центром этой страны в 717 году стал город Кордова, располагавшийся в излучине реки Гвадалквивир, пересекающей Андалузскую равнину с северо-востока на юго-запад, близ южных склонов Сьерра-Морены.

История древней Кордовы подобна истории многих других городов Андалусии. Город существовал еще во времена финикийской цивилизации, а в период римского господства он был известен под названием Кордуба; его жители участвовали в походе Ганнибала на Рим, в войнах Вириата, Сертория, Помпея и Юлия Цезаря. Здесь родились великие римляне — философ Сенека и поэт Лукиан, и, конечно, все это нашло свое отражение и в традициях городской жизни, и в культуре Кордовы.

Когда-то Кордова была большим, богатым городом, средоточием мавританской культуры, науки и искусств. По данным средневековых источников, в городе насчитывалось более 113000 домов простолюдинов и более 60000 домов знати, 3711 бань, множество ремесленных мастерских и лавок торговцев. Кордова славилась производством керамики, тончайших изделий из золота, серебра, хрусталя, слоновой кости. Золотых, серебряных и медных денег в Кордове ежегодно чеканилось на сумму до 200000 динаров. Ныне это небольшой провинциальный городок; расположенный среди плодородных полей и садов, он является одним из самых живописных уголков Испании. Путешественники и туристы, попадающие в Кордову, обязательно взберутся на древние городские стены, пройдут по мосту, построенному арабами из остатков римского моста, посетят мавританский дворец и осмотрят залы с колоннами в знаменитой мечети Альгамы.

Во времена вестготов о Кордове было известно мало, так как столицей их был Толедо. Именно к Толедо двинул свои войска арабский полководец Тарик бен Саид, вступивший на испанскую землю в 711 году. Для осады Кордовы он оставил лишь небольшой отряд, и комендант города, зная об этом, решил защищать его. Жители сражались отчаянно и самоотверженно, и только предательство одного пастуха, указавшего врагам путь в город, заставило защитников сложить оружие. Однако и после этого комендант Кордовы, запершись со своим гарнизоном в одной из церквей, продолжал сопротивление. Они сдались только тогда, когда завоеватели перекрыли источник, снабжавший их водой.

Через 50 лет после взятия города в Кордове утвердился халиф Абд ар-Рахман I из династии Омейядов. Со времени его правления и начались рост и расцвет Кордовы, которая получила во всем мире известность как "второй Багдад" и "обитель науки". Позднее появилось любопытное изречение, подтверждающее славу Кордовы как "города ученых и книжников". Великий арабский ученый Ибн-Рушд (Аверроэс), уроженец Кордовы, писал: "Когда в Севилье умирает ученый и хотят продать его книги, их везут в Кордову; когда же в Кордове умирает музыкант и хотят продать его инструменты, то их, наоборот, везут в Севилью".

Аверроэс родился в Кордове в 1126 году. Дед его был великим кади Кордовы, правоведом-маликитом, склонным, судя по некоторым его трудам, к примирению философии с религией. Тот же пост занимал его отец, и, следуя фамильной традиции, Ибн-Рушд с ранних лет изучал теологию, юриспруденцию, арабскую литературу. Источники сообщают, что он проявлял особые способности к медицине.

Государственная служба, несмотря на свои положительные стороны, отнимала у Аверроэса много времени и отвлекала от осуществления научных замыслов. Однако творческое наследие Ибн-Рушда является свидетельством исключительной трудоспособности и разносторонности его научных интересов. Оно включает в себя сочинения по философии, естественным наукам, медицине, юриспруденции и филологии.

Временем расцвета науки и культуры в Кордове были IX–X века. Город приобрел такую известность в ученом мире того времени, что его стали называть "украшением мира". Тогда в нем проживало 500000 человек — больше, чем в любом другом европейском центре. В Кордове было 70 библиотек, а библиотека Хакема II насчитывала 400000 томов, среди которых находились редчайшие манускрипты. Однако не только правители Кордовы обладали драгоценными книжными собраниями: например, знаменитым собирателем был судья Кордовы, который так ценил и берег свои книги, что никогда и никому не давал читать их в подлинниках — только в копиях.

Практически все население Кордовы было грамотным, книгами увлекались и собирали их и женщины. Ежегодно в Кордове переписывалось до 18000 книг. Многие знатные люди считали для себя делом чести иметь большие собрания книг и рукописей, для чего содержали целый штат переписчиков. Зная о любви жителей к книгам, а также об известном во всем мире мастерстве кордовских переписчиков, византийские императоры прислали правителю города послание, написанное золотыми буквами на коже голубого цвета. Это послание было вложено в серебряный цилиндр, на крышке которого чеканкой был исполнен портрет императора. В Кордове очень высоко оценили это послание, ведь и сам город славился производством тисненой кожи.

Подлинным взлетом блистательной культуры Кордовы стал X век. Эмир Абд ар-Рахман II, самый могущественный из Омейядов, в 929 году объявил себя халифом и стал носить титул "повелителя правоверных". В пяти километрах от Кордовы он построил роскошную резиденцию-город — изумительный по красоте комплекс дворцов, назвав его в честь своей возлюбленной Захры — Мадинат аз-Захра. Великолепием этого своеобразного Версаля восхищались все видевшие его европейские и арабские путешественники и поэты. Для украшения резиденции из Византии сюда был привезен фонтан, выполненный из зеленого мрамора, с двенадцатью стилизованными фигурами животных из золота и драгоценных камней.

Византийский император прислал халифу в подарок 150 мраморных колонн, еще 1003 колонны прислали из Карфагена и Туниса, 19 — из Франции, всего же колонн было 40000. В "Зале для приемов" стояли колонны из слоновой кости и эбенового дерева, а еще в нем был водоем из ртути, отсветы которой рассеивались по всему залу. Халифский замок Каср аль-Хулафа и дворцовый комплекс Дар аль-Мулюк были богато декорированы резьбой по дереву и гипсу, позолотой, росписями и скульптурами. У главных ворот резиденции была воздвигнута мраморная статуя Захры. Арабские историки с восторгом отмечали, что при взгляде на пейзажные изображения дворца казалось, будто "слышно пение птиц, шелест ветра в листве, и чувствуется опьяняющий аромат цветов". К сожалению, в настоящее время от всего этого мало что осталось, и о былом великолепии Мадинат аз-Захра можно судить лишь по сохранившимся фрагментам и деталям колонн, цоколей и росписей.

В XI веке нашествие берберов опустошило Кордову. Кроме того, сыграли свою роль и беспрерывные внутренние распри, которые положили конец единству халифата, и он распался на отдельные провинции. В 1236 году Кордова перешла в руки испанского короля Фердинанда III, но к этому времени город уже не являлся ведущим центром.

Самая большая и широкая улица Кордовы — Гран Капитан, названная в честь одного из правителей города — Диего Фернандеса де Кордова, человека необычайной храбрости. Улица эта не считается древней: хотя на ней и встречаются здания различных эпох, в основном преобладают постройки XIX века.

Все лучшее, что в течение веков было связано с историей и расцветом Кордовы, сосредоточено в ее знаменитой мечети. Мечеть была заложена в 785 году эмиром Абд ар-Рахманом I на месте вестготской церкви Святого Висенте, которую эмир за большие деньги выкупил у христианского населения Кордовы. Мечеть обнесли стенами, которые кажутся бесконечными, так как строители не выделяли их над городскими строениями, а применили весьма своеобразный способ их возведения. В зависимости от рельефа местности высота стен колебалась от 8 до 20 метров: там, где рельеф понижается к Гвадалквивиру, стены словно вырастают до своей предельной высоты. Прежде вдоль них шла колоннада, защищавшая пешеходов от дождя и солнца.

Через ворота колокольни можно пройти во внутренний двор мечети — Апельсиновый, на котором расположены 5 фонтанов для омовения.

Кордовская мечеть знаменита не столько своей более чем 1000-летней историей, сколько разноцветными мраморными колоннами, хотя многие из них и были уничтожены. Колонны поддерживают двойные, расписанные двумя цветами арки, и это производит чарующее, ни с чем не сравнимое впечатление. Русский путешественник В.П. Боткин так описывал свое впечатление от мечети: "Вдруг вступаешь в лес мраморных колонн, глаза разбегаются в бесчисленных рядах их, теряющихся в призрачной дали; редкие маленькие окна едва пропускают свет, так что полусумрак, царствующий здесь, еще более увеличивает необыкновенность впечатления".

Высота колонн — чуть больше трех метров, но она искусственно увеличена сложнейшей системой подковообразных двухъярусных арок, расцвеченных красновато-коричневыми и белыми полосами. Длинные, расходящиеся во все стороны коридоры колонн и бесконечное повторение арок производят впечатление безграничного пространства, которое как будто поглощает находящегося в нем человека. Многие исследователи сравнивали внутреннее пространство кордовской мечети с пальмовым лесом: эмир Абд ар-Рахман I очень любил пальму и даже посвятил этому дереву стихотворение.

Мечеть в Кордове не раз расширялась и подновлялась. При Абд ар-Рахмане II в мечети было добавлено 7 поперечных нефов. Этот правитель был любителем музыки и литературы, увлекался астрономией, изучал старинные книги по философии. В годы его правления в Кордову из Багдада приехал знаменитый иранский певец Зириаб, который стал одним из основателей знаменитой андалусской школы музыки и открыл в городе консерваторию.

Кордовский халиф Абд ар-Рахман III построил при мечети новый минарет, который арабские историки считали прототипом знаменитой севильской Хиральды. Но самой прекрасной частью мечети был пышно декорированный михраб, перед которым при Хакеме II было воздвигнуто купольное помещение. Этот правитель для украшения михраба специально выписал из Византии искусных мастеров. Внутри мечети находился и трон Хакема II, сделанный из самшита, эбена и сандалового дерева. Над созданием его в течение семи лет трудились 6 выдающихся мастеров со своими помощниками. В кордовской мечети хранился и Коран, обернутый расшитым покрывалом. Коран был столь тяжел, что поднять его могли только два человека.

Когда в Испании была завершена реконкиста, нужно было переделать мечеть под христианский храм. Еще в XIII веке в ней были заложены пролеты, соединявшие внутренние помещения мечети с Апельсиновым двором. Вскоре богатые кордовские семьи вдоль внутренних стен мечети, не меняя ее общей планировки, стали строить собственные капеллы.

Существенные изменения произошли в XVI веке, когда в центре мечети — самой большой после Каабы — была сооружена церковь. Население Кордовы было против этого строительства. По поводу возведения церкви разгорались нешуточные страсти. И тогда после долгих споров архиепископ Кордовы обратился к императору Карлу V, который и дал свое разрешение на строительство церкви внутри мечети. Однако при посещении Кордовы в 1526 году император уже сожалел о своем согласии, якобы сказав следующее: "Вы построили то, что можно было построить где угодно; и разрушили то, что было единственным в мире". Стены церкви оказались выше кровли мечети, хотя архитектор Р. Руис старался использовать уже имевшиеся конструкции и по возможности сохранить прежний облик здания.

После XIII века в судьбе Кордовы мало что менялось. Славой города стало величие его исторического прошлого и культуры, а также красота архитектурных памятников стиля "мудехар", чарующая всех до сегодняшнего времени. Типичным образцом этого стиля является синагога, выстроенная в Кордове в 1315 году. После изгнания евреев из Кордовы она использовалась как больница, а потом была передана братству сапожников.

Во дворе синагоги установлена каменная плита в честь 800-летия со дня рождения известного средневекового философа, медика и юриста Маймонида, который тоже родился в Кордове. Один из крупнейших представителей средневековой еврейской философии, Маймонид вскоре покинул Кордову: он жил в Фесе, где изучал медицину, а в Каире был личным врачом знаменитого султана Саладина. В целом следуя учению Аристотеля и многому научившись у Аверроэса, Маймонид везде оставался представителем образованных кругов аль-Андалуса. На площади Кордовы, носящей его имя, стоит памятник — на каменном постаменте бронзовая скульптура ученого, сидящего с книгой в руках.

У Севильских ворот Кордовы возвышается памятник Абу Мухаммеду Али ибн Хазму — политическому деятелю, философу и поэту. Он был непримиримым участником многочисленных религиозных споров, за что сам не раз оказывался в тюрьме, а его сочинения — на костре. Но он же написал и трепетное "Ожерелье голубки" — одно из самых проникновенных сочинений средневековой любовной прозы.

Кордова дала миру особенно много известных личностей в мусульманскую эпоху. Они были людьми разного социального происхождения и разного времени, иногда и разного вероисповедания, но все способствовали славе Кордовы как "обиталища наук и центра культуры".

СИАНЬ

Сиань, один из древнейших городов Китая, был столицей во время правления целого ряда китайских династий. Расположенный в красивейшем районе страны, на территории плодородной равнины Гуаньчжун близ излучины реки Хуанхэ, этот район уже в древние периоды истории был заселен и благоустроен человеком. Все способствовало этому: обилие рек и удобных для возделывания речных пойм, богатые леса и полезные ископаемые в невысоких горах. Только узнав Сиань, можно постигнуть Китай, ибо в нем запечатлелась история развития великой китайской цивилизации.

Здесь все напоминает о седой старине: сам город и его окрестности, в сущности, один большой музей. До настоящего времени сохранились тысячи могильных курганов и памятников китайской древности. В окрестностях Сианя археологи раскопали более 30 различных стоянок, которые относятся к эпохе неолита. Наиболее крупным из всех поселений является стоянка в пригороде Сианя — на территории деревни Баньпоцунь. Здесь в 1950-е годы ученые вскрыли площадь в 45000 квадратных метров и нашли остатки 43 строений прямоугольной, квадратной и круглой форм. Внутренние стены этих домов-полуземлянок были обшиты досками, дома соединялись между собой траншеями, а все поселение ограждали ров и защитный вал.

Неподалеку от жилья ученые обнаружили остатки гончарных печей, которые служили для обжига керамических изделий. Среди них преобладали в основном сосуды, начиная от огромных — для хранения зерна и воды (вместимостью в несколько ведер) — и кончая миниатюрными флакончиками. Последние, по предположениям ученых, использовались для хранения соли.

Согласно историческим хроникам и преданиям, район Сианя был колыбелью племени чжоусцев, история которого начинается с легендарного Хоу Цзи. Археологические раскопки вокруг Сианя обнаружили могильник, в котором в эпоху Чжоу были захоронены шесть лошадей с колесницами и богатой сбруей… Драгоценная утварь и украшения из бронзы, раковин каури и перламутра — все свидетельствовало о том, что это богатое погребение имело какой-то ритуальный смысл.

После крушения в 770 году до нашей эры Западного Чжоу его правители переселились на восток, а район Сианя подпал под власть древнекитайского царства Цинь. В течение нескольких веков этот район хотя и упоминался в исторических документах, но значительной роли в истории Древнего Китая не играл. Однако уже в середине IV века до нашей эры здесь возводится новый город Саньян, ставший столицей царства Цинь. Император Цинь Шихуанди, объединивший Китай и начавший строить Великую Китайскую стену, позаботился и о том, чтобы увековечить свое правление еще одним величественным сооружением. Он повелел возвести в Саньяне дворцовый комплекс Афангун. До сих пор в пригороде Сианя можно видеть остатки высокой земляной насыпи — все, что осталось от знаменитого дворца, в котором могли разместиться 10000 человек и знамена высотой 16 метров.

Здесь было возведено много дворцов, красивых храмов, пагод и других памятников величественной китайской архитектуры. К их числу относится и Даяньта — "Большая пагода диких журавлей", построенная в 652 году, а до нынешней высоты ее надстроили в 704 году. Пагода состоит из семи ярусов и по своей форме напоминает ступенчатую пирамиду. Ее верхняя, чуть усеченная часть завершается невысоким толстым шпилем. Входные арки пагоды украшены орнаментом с вплетенными в него буддийскими сюжетами и каменными плитами с выбитыми на них буддийскими текстами. "Большая пагода диких журавлей" возведена на территории монастыря, основанного китайским путешественником и проповедником буддизма Сюань Цзаном, работавшим здесь над переводом привезенных из Индии буддийских текстов.

Не менее знаменита и Саояньта — "Малая пагода диких журавлей", возведенная в 707 году. Она связана с именем другого китайского путешественника — монаха-пилигрима И Цзина. Высота пагоды равняется 45 метрам, по форме она напоминает усеченную пирамиду, которая тоже состоит из нескольких ярусов. После землетрясения 1555 года пагода дала трещину, но стоит до сих пор.

Сиань — не только древняя, но также наиболее пышная и богатая столица Китая в эпоху его наивысшего расцвета, который пришелся на период правления династии Тан — этого золотого века феодализма в Китае. Город был обнесен прямоугольной крепостной стеной, а общая площадь его равнялась почти 85 квадратным километрам, что в 7 раз превышает нынешний Сиань. Прекрасные здания Императорского и Дворцового городков оживляли строго распланированные улицы с цветниками и деревьями по обочинам. Постройки в дворцовых комплексах с их расписными балконами и колоннами поражали своей красотой и пышностью. Подобно древним египетским фараонам, китайские императоры сооружали для себя грандиозные гробницы.

В середине VII века танский император Тайцзун повелел выстроить на склоне гор Дворец Нефритового Цветка, а другой император — Сюань Цзун — возвел Великий Лучезарный дворец, который сравнивали со священными постройками древних царей.

Литературовед Л. Бежин в своей книге, посвященной жизни и творчеству Ду Фу, пишет, что в древние времена существовал храм со сходным названием — Лучезарный Зал, как бы в миниатюре отражавший устройство Вселенной. Кроме того, этот храм способен был притягивать к себе космические силы, благотворно влиявшие на жизнь народа.

Для дворца императора Сюань Цзуна астрологи и гадатели выбрали место с тем расчетом, чтобы могущественные силы Земли оказывали на него наиболее благотворное воздействие. Великий Лучезарный дворец был построен на возвышенности, к которой вела вымощенная голубоватым камнем дорога, извивающаяся наподобие хвоста дракона. Поднимающихся по этой дороге посетителей встречало множество самых разнообразных павильонов: залы для аудиенций, павильоны для развлечений, библиотеки, храмы, воинские казармы… Постройки были окружены зарослями бамбука и экзотическими деревьями, а через ручьи перекинуты мостики. В прудах и озерах отражались плакучие ивы и редкие по красоте цветы, в воде плавали диковинные рыбы, в гуще деревьев пели невиданные птицы. Неудивительно, что гостям из дальних стран казалось, будто они попадали в волшебную страну — обитель небожителей и бессмертных.

Не меньше чудес было и во внутренних покоях Великого Лучезарного дворца — искусная резьба, живопись, вышивка… Драгоценные курильницы, мешочки с ароматическими веществами насыщали воздух душистой пряностью. Во дворце день и ночь звучала музыка и устраивались всевозможные зрелища и развлечения.

Императора Сюань Цзуна прозвали Блистательным. Подвергнув коренной перестройке армию, он укрепил границы Танской империи. Кроме того, император подчинил все сферы экономики строжайшему государственному контролю, установил твердые цены на зерно, государственную монополию на соль, учредил должность цензоров, которые следили за выполнением императорских указов. Деятельный, энергичный и смелый во всех начинаниях, император Сюань Цзун проявил себя и покровителем искусства и литературы. Еще в самом начале своего правления он повелел навести порядок в дворцовой библиотеке, пополнил ее новыми свитками книг, число которых достигало 6000.

Император Сюань Цзун умел ценить беседу с мудрыми людьми, поэтому пригласил в свой дворец поэта Ли Бо, чья слава гремела по всей Поднебесной. С Сианем связано имя и другого великого китайского поэта — Ду Фу, который жил здесь, пока нужда не заставила его покинуть столицу Танской империи. В 1526 году на склоне небольшого холма была построена кумирня, в которой находится статуя сидящего поэта.

Как указывалось выше, в окрестностях Сианя высятся тысячи могильных курганов. В марте 1974 года крестьяне одной из деревень, находящейся неподалеку от Сианя, рыли колодец и случайно натолкнулись на туннель. Так было сделано сенсационное мировое открытие — циньская монументальная скульптура. Во время раскопок могилы императора Цинь Шихуанди археологи обнаружили целую глиняную армию из более чем 6000 всадников и пехотинцев, выполненных в натуральную величину. Статуи, изготовленные из обожженной глины и внутри полые, сделаны очень тонко и тщательно. Древним мастерам удалось даже передать национальные особенности воинов и различные выражения их лиц. По форме одежды и разным позам можно установить различие в рангах и даже принадлежность их к разным родам войск. Сейчас в целях сохранения от непогоды и для удобства дальнейших раскопок над захоронением сооружен павильон со сводчатым потолком.

Обо всех достопримечательностях Сианя рассказать невозможно, но хочется остановиться еще на Историческом музее, начало которому положила "Роща стел" (Бэйлинь). В 837 году, чтобы избежать ошибок при переписке древних текстов, по приказу императора Вэньцзуна на больших каменных плитах были высечены канонические тексты 12 важнейших книг древности, позже к ним присоединился текст 13-й книги. Для хранения этих стел в 1090 году построили специальное здание, с которого и началась история галерей Бэйлинь. Впоследствии к первоначальным плитам добавлялись другие, в том числе и знаменитая "Несторианская стела", которая повествует о сущности учения и обрядах несторианских христиан.

Тексты на большинстве этих памятников написаны выдающимися китайскими каллиграфами и потому являются не только исторической, но также и художественной ценностью. Каждая стела представляет собой большую отполированную каменную глыбу в форме параллелепипеда. Все они установлены на каменных черепахах, а сверху украшены изображениями драконов.

АКСУМ — СВЯЩЕННЫЙ ГОРОД ЭФИОПИИ

До середины XVII века Эфиопия (Абиссиния) в представлении россиян была скорее страной сказочной, нежели реальной. Редкие паломники рассказывали о тамошних обитателях, с которыми им доводилось встречаться на Святой Земле, истории больше экзотические и небывалые. Только при Петре I, который увидел в контактах с Эфиопией интерес для России, было решено отправить туда посольство. Но в 1725 году царь умер, и проект этот не был реализован.

А между тем уже полторы тысячи лет назад Эфиопия была одной из четырех великих держав мира. Об этом писал еще персидский пророк Мани, который и называл эти великие царства: царство персидское и вавилонское, царство римское, царство Аксум и царство китайское. Одно из первых упоминаний об Аксуме встречается в "Перипле Эритрейского моря" — наиболее старой из дошедших до нас лоций древнего мира. Старинные летописи Эфиопии называют Аксум священным городом, который был столицей этой части страны уже за 200 лет до нашей эры, а аксумская устная история относит появление города к временам библейским.

В ту пору главным в стране был город Шеба, которым правил гигантский дракон. Он требовал от своих подданных бесконечных подношений — скотом и юными девушками. Среди несчастных девушек, которые в очередной раз должны были стать жертвами ненасытного дракона, оказалась красавица, которую любил отважный силач Агабоз. Чтобы спасти возлюбленную, он убил жестокое чудовище, и счастливый народ провозгласил его своим царем. У него родилась умная и красивая дочь, которая стала потом правительницей под именем Македа, во всем мире известной под именем царицы Савской.

С VII века древнее Аксумское царство героически выдерживало бешеный напор мусульман, сокрушивших церкви Нубии, Южной Аравии и почти уничтоживших христианство в Египте. Тяжкие испытания выпали на долю народов этих стран, земли которых опустошала война между Византией и Ираном. Особенно плохо приходилось монофизитам — последователям учения о единой природе Святой Троицы, к числу которых принадлежали армяне, египетские копты и часть сирийцев. В Южной Аравии иудеи, которые были тогда союзниками Ирана, устроили массовые казни монофизитов, и тогда духовные вожди Египта и Сирии воззвали к Калебу Элла-Эсбехе — правителю Аксумского царства, который объявил христианство в своей стране государственной религией. В нем они видели политического деятеля, способного сплотить народы Ближнего Востока для борьбы против обеих империй.

К этому времени Аксум был уже старым городом с 700-летней историей, а жители его были известны в древнем мире как народ культурный и цивилизованный. Языка аксумитов (геэз) за пределами царства не знали, поэтому образованные люди того времени — купцы, священники, дипломаты — обучались греческому — международному языку того времени. Торговые суда из Адулиса (главного порта Аксумского царства) ходили в Египет, Индию, на Цейлон; их торговые караваны ежегодно отправлялись на юг Эфиопии и в страны, которые ныне известны как Сомали и Судан.

В свою очередь, купцы из других африканских стран, а также из Европы и Азии были частыми гостями в Аксумском царстве. Среди них встречались весьма образованные люди, например, известный географ VI века Козьма Индикоплов, сочинения которого в средние века были очень популярны. Он назвал Аксум "великим городом" и описал его достопримечательности, среди которых упомянул и "четырехбашенный дворец" царя Калеба Элла-Эсбехе, украшенный бронзовыми изображениями единорогов.

В период расцвета Аксумского царства посол византийского императора Юстиниана писал о дворе аксумского правителя: "Царь обнажен, на нем только полотняное одеяние с золотым украшением. Шея украшена золотым воротом. Царь Калеб стоит на четырехколесной колеснице, в которую впряжены четыре слона. Колесница обита золотыми пластинами. Царь держит в руках небольшой щит и два копья. Его окружают царский совет и группа музыкантов, играющих на флейтах".

Дворец входил в грандиозный комплекс Такха-Мариам, все сооружения которого стояли на общем фундаменте. Развалины этого ансамбля в 1906 году начала исследовать немецкая археологическая экспедиция, но тщательно изучить их тогда не удалось. Перед началом Второй мировой войны Эфиопию оккупировали итальянские фашисты, которые через территорию дворцового комплекса провели военную автостраду и тем самым уничтожили его.

В Аксуме сохранились фундаменты и других дворцов, еще древнее царского. Полы их, как и в Такха-Мариам, представляли собой "паркет" из чередующихся белых и зеленых мраморных плит или из кирпичей. Стены и окна были украшены аппликациями из драгоценных металлов, позолоченной бронзы, редких сортов мрамора и пород дерева.

Одним из самых священных мест Эфиопии являлся собор Аксума и его двор: даже обвиняемые в убийстве пользовались в этом убежище неприкосновенностью. Желающий воспользоваться этим правом приходил к церковным воротам и три раза громко объявлял, что хочет воспользоваться убежищем. Пропитание ему доставляли друзья, и таким образом даже преступник находился здесь в безопасности и избегал наказания. В священную ограду собора не могли вторгаться даже правитель Аксума и царица, но они могли свободно заходить на передний двор, где заседал аксумский суд — иногда в доме, иногда на зеленом холме. Здесь же стояла обыкновенная церковь, в которой могли молиться женщины, а перед церковью была установлена купель для крещения младенцев. Современные эфиопы твердо верят, что в тайниках аксумского собора хранится подлинный табут — ковчег завета, принесенный царем Менеликом из Иерусалима.

Священное назначение Аксума всегда служило городу защитой, он никогда не подвергался нападению во время многочисленных междоусобиц. Рассказывают, что однажды некий галльский вождь покусился ограбить Аксум, но при въезде в город бесследно провалился вместе со своим конем.

Однако после падения Римской империи об Аксумском царстве забыли и не вспоминали почти до эпохи крестовых походов. Тогда по Европе стали распространяться слухи о христианском царстве пресвитера Иоанна, которое находится где-то на востоке и терпит бедствия от "неверных". Таким образом, крестоносцы устремились, кроме освобождения Гроба Господня, еще и на помощь единоверцам. Но где находилась держава пресвитера Иоанна, в Европе представляли весьма смутно. Впервые точные сведения об Эфиопии получили португальцы, так как их король Энрике Мореплаватель был правителем весьма прозорливым. Он стал посылать своих послов, а зачастую и шпионов, во все края света, чтобы они собирали сведения о восточных странах, которые персы отрезали от Европы.

Сейчас у въезда в Аксум стоит стела, на которой видна надпись на трех языках — греческом, арабском и геэз. Ученые отнесли эту плиту ко времени правления царя Эзана, который таким образом увековечил память о своем походе против взбунтовавшихся соседей. Царская надпись повествует, что аксумский царь Эзана, сын непобедимого бога Махрема <В греческой надписи — Ареса>, в благодарность за победы, дарованные воинству его и братьев его над возмутившимися соседями, воздвиг Махрему три статуи: золотую, серебряную и железную.

От дохристианской архитектуры в Аксуме главным образом и сохранились стелы. На пыльных улочках современного Аксума вам без смущения расскажут, что их возводили великаны-циклопы, которые умели плавить камень. Они разливали его в длинные деревянные формы, а когда камень остывал, его обтесывали, полировали и превращали в гигантские стелы. Некоторые из них, к сожалению, разбиты, а одну стелу во время войны вывезли итальянцы, и теперь она украшает одну из римских площадей.

Во время раскопок ученые обнаружили к западу от царского дворца холм Бетэ-Гиоргис. Холм этот весь был превращен древними строителями в трехъярусную платформу, сложенную из массивных плит. На ней были установлены три гигантских монолитных обелиска из числа самых высоких в мире. Высота их соответственно равнялась 21, 24 и 33,5 метра. Только стела египетской царицы Хатшепсут в Луксоре и Латеранский обелиск в Риме чуть выше крупнейшей аксумской стелы.

Все три обелиска созданы из цельных глыб голубоватого базальта — самой твердой горной породы, используемой в строительстве. Даже обработанные, эти стелы весят несколько десятков тонн, а в Аксум базальт надо было доставлять специально, так как ближайшие выходы этой породы находились в нескольких километрах от города.

В Аксуме стелам придавали форму многоэтажных зданий, как бы повторяющих стройные, вытянутые вверх линии царских дворцов. Законченные монолиты представляют собой многоярусный дом-крепость, у подножия которого находились жертвенники с вырезанными в них углублениями, куда стекала кровь убитых животных. Затем следовала ложная дверь, иногда с замком и засовом, а иногда просто с дверной ручкой, вырубленной в гранитной глыбе.

Самый большой из найденных обелисков воспроизводил 14-этажный дом. На передней стороне одного из монолитов находилась металлическая пластинка, а на задней — изображение солнечного диска. Украшенной стороной обелиски всегда были обращены на восток.

Большинство стел завершалось двумя широкими углублениями: одно в форме круга, другое — полумесяца, а углубление одной из стел было сделано в форме копий. Ученые предположили, что в них, видимо, вставляли золотые и серебряные пластины, изображавшие Солнце и Луну, а также золотые и серебряные копья — символы власти аксумских царей. Назначение этих обелисков долгое время было неизвестно науке, но потом ученые предположили, что они являлись памятниками почитателям языческих культов Солнца, Луны, звезд и змей. Кроме того, они служили "домом" душе умершего царя, который обожествлялся при жизни и еще больше после смерти. Согласно верованиям того времени, стелы эти должны были стать дорогой, по которой душа умершего восходила на небеса.

В VI веке, после окончательной победы христианства в Эфиопии, царей стали хоронить в гробницах, которые тоже являлись предметами многовекового культа. Знатных людей хоронили на холме, который до сих пор возвышается на северо-востоке Аксума. Чтобы попасть туда, нужно пройти мимо огромного водохранилища, которое у местного населения считается бассейном царицы Савской. Водохранилище это издавна снабжало город водой, а теперь используется во время религиозного праздника Тимкат. Царские могилы были вскрыты и разграблены еще в далеком прошлом, потому что заполнены они были богатствами несметными. Сейчас в склепах находятся пустые саркофаги с высеченными на них крестами.

В конце VI века Южную Аравию захватили персы. Аксум сохранил свою независимость, но его торговля с азиатскими странами была подорвана. Однако еще и в начале VII века авторитет царя аксумитов был столь высок, что на его помощь и защиту надеялись первые мусульмане, покинувшие Мекку из-за гонений. Веротерпимость эфиопских царей была известна далеко за пределами царства, поэтому пророк Магомет и повелел своим родственникам и близким последователям отправляться на юг. "Бегите в Эфиопию, — сказал он им, — царь которой никого не угнетает".

В конце VIII века Аксумское царство было окончательно подорвано, и священный город Эфиопии опустел. Но несмотря на перенесение столицы страны в другое место, а также на все исторические превратности судьбы, Аксум еще и в XIX веке был весьма значительным городом. В настоящее время Аксум, который, по преданию, был основан внуком Ноя, — это небольшой тихий городок, но и до сегодняшнего дня он остается религиозным центром Эфиопии.

содержание   ..  1  2  3  4  5  ..