САМАРКАНД — СТОЛИЦА ВЕЛИКОГО ТИМУРА

 

Афрасиаб — городище древнего Самарканда, где за многие века накопились 10–15-метровые толщи археологических напластований. Это огромное холмистое плато площадью более двух квадратных километров расположено на окраине современного Самарканда. Само название "Афрасиаб" в науке отождествляется с именем легендарного правителя-тирана, повелителя среднеазиатских кочевников, который жил более 2000 лет назад. Однако городище это упоминается и в связи с завоеваниями Александра Македонского, значит, было оно еще древнее. По словам летописцев, Афрасиаб существовал "со времен неведения".

Самарканд — современник Древнего Рима: возраст его культурных нижних слоев восходит к I тысячелетию до нашей эры, именно в них таятся остатки Мараканды — главного города древней страны Согд, во многом загадочной еще и сегодня. Эту твердыню армия Александра Македонского атаковала в IV веке до нашей эры, здесь же протекали главные события борьбы согдийцев, возглавляемых Спитаменом.

Своего расцвета античная Мараканда достигает в I–III веках, когда Согдиана входила в состав Кушанского царства. Границы города разрослись тогда за пределы Мараканды времен военных походов Александра Македонского, но кризис рабовладельческого строя в Средней Азии привел снова к сокращению территории города. В VI–VII веках, с началом феодализации страны, вокруг Мараканды появляются сотни замков дихкан — мелкопоместных рыцарей, но ядро города остается на старом месте.

Много кровавых событий помнит Афрасиаб, а в самом начале XIII века монгольское нашествие прервало мирную жизнь Средней Азии, были разрушены города и уничтожены многие памятники искусства и материальной культуры. Войсками Чингисхана Афрасиаб был стерт с лица земли так, что на поверхности не осталось ровным счетом ничего: крепостные стены города были срыты, дворцы и дома сожжены, знаменитый водопровод, который в течение нескольких веков подавал воду в цитадель, разрушен. Там, где когда-то шумели сады, заворошились песчаные барханы…

Однако город не умер. Более того, на рубеже XIV–XV веков начался его новый расцвет. Это случилось во время правления великого завоевателя Тимура (Тамерлана), который решил сделать Афрасиаб-Самарканд столицей своей империи. Рюи Гонзалеса де Клавихо, испанского посла при дворе Тимура, Самарканд так очаровал, что он написал о нем книгу: "Тимур всячески хотел возвеличить этот город. Какие бы страны он ни завоевывал и ни покорял, отовсюду привозил он людей, чтобы они населяли город. Особенно старался он собирать мастеров по разным ремеслам".

Теперь отсюда, из Самарканда, решаются судьбы народов и стран, здесь исключительного расцвета достигли ремесла и искусства. Тимур хотел сделать свою столицу недосягаемо прекрасной и грандиозной, превосходящей все другие города мира. Поэтому деревни вокруг Самарканда получили новые названия и отныне звались так: Багдад, Дамаск, Каир — величайшие города мира должны были казаться деревнями по сравнению с новой столицей Тимура. Вокруг Самарканда шумели 13 садов, самый большой из них был настолько обширен, что однажды (как рассказывают древние хроники) там заблудилась лошадь архитектора и ее искали целый месяц.

Архитектурный ансамбль Самарканда, тянувшийся от Железных ворот на восток в виде улицы, был обстроен по сторонам парадными гробницами и культовыми строениями. На окраине Самарканда, на склоне холма Афрасиаб, раскинулись мавзолеи Шахи-Зинда. Эту волшебную улицу никто не планировал и не проектировал, ансамбль возник сам по себе, а строили его сотни лет — один мавзолей за другим. "Шахи-Зинда" означает "живой царь", культ которого существовал еще задолго до прихода сюда ислама. Во времена расцвета Афрасиаба культ этот был настолько велик, что проповедники ислама не стали с ним бороться. Используя его во славу новой религии, они создали легенду о Мохаммеде Кусаме ибн-Аббасе — двоюродном брате Пророка.

Древняя легенда рассказывает, как однажды войско Мохаммеда Кусама было застигнуто "неверными" в святую минуту, когда все воины совершали намаз. "Неверные" воспользовались их временной небоеспособностью и всех зарубили. Остался без головы и сам Мохаммед Кусам, однако, и лишившись головы, он не растерялся: взял свою голову в руки и спустился в глубокий колодец, через который прошел в рай. Многие герои впоследствии старались спуститься в этот колодец, чтобы узнать тайны обезглавленного царя.

И хотя, как установили ученые, Мохаммед Кусам в Самарканде никогда не был, его гробница стала первым мавзолеем комплекса Шахи-Зинда. Сейчас мазар Мохаммеда Кусама окружен другими мавзолеями, но им здесь тесно. Погребение возле могилы великого святого обеспечивает блага на том свете, поэтому многие вельможи и муллы хотели, чтобы их гробницы стояли как можно ближе к усыпальнице Мохаммеда Кусама. Давно уже нет Железных ворот, за которыми когда-то вздымались два грандиозных сооружения — соборная мечеть Тимура и стоявшие напротив медресе Сарай-Мульк-ханым, от него осталась лишь руина мавзолея, который в народе связывают с именем легендарной Биби-ханым.

У Тимура было много жен, но только одна любимая — красавица Биби-ханым. Великий повелитель был в далеком походе, когда она собрала лучших зодчих Самарканда, которые в час, указанный звездами, приступили к возведению мечети.

Строил мечеть юный архитектор, который, пленившись красотой Биби-ханым, стал жертвой безумной и безответной любви. Уже блистают прекрасной глазурью стройные стены мечети, уже купол ее соперничает с небесным сводом, осталось только замкнуть арку портала… Но медлит влюбленный зодчий, ведь окончание работ означает разлуку с Биби-ханым.

А между тем в Самарканд спешит гонец с известием о возвращении великого Тимура, и торопит Биби-ханым завершить работу. Архитектор согласен только за дерзкую награду — поцелуй красавицы. Что оставалось делать? И Биби-ханым разрешила поцеловать себя лишь через приложенную к щеке подушку. Но поцелуй влюбленного зодчего был так страстен и горяч, что и через подушку отпечатался на щеке красавицы.

Прибыв в Самарканд, грозный Тимур с восхищением рассматривал здание мечети. Однако, отбросив легкое покрывало с лица жены, он увидел и след на ее щеке. Разъяренный Тимур потребовал назвать имя виновника; когда бросились искать зодчего, которого ждала неминуемая смерть, тот забрался на вершину минарета и на заранее сделанных крыльях улетел в Мешхед…

Сам Тимур похоронен в мавзолее Гур-Эмир, который находится возле небольшого пруда на площади Регистан. Сначала Гур-Эмир предназначался для погребения Мухамеда Султана — любимого внука Тимура, но теперь здесь похоронены сам Тимур, его сыновья и другой внук — великий средневековый ученый Улугбек, при котором мавзолей и превратился в фамильную усыпальницу Тимуридов. Голубой ребристый купол мавзолея поднимается на высоту 40 метров, деревянные двери с инкрустацией из слоновой кости ведут в парадный зал… Лучи солнца, прорываясь сквозь мраморные решетки, полосами ложатся на восемь надгробных плит, сами могилы находятся внизу — в подземелье.

Центральной площадью старого Самарканда является Регистан, к ней со всех сторон подходят улицы, радиально пересекающие территорию Старого города. В древние времена через площадь протекал мощный канал, оставивший массу песчаных отложений. Песчаные наносы, вероятно, и дали название этому месту, так как "Регистан" в буквальном переводе означает "место песка", "песчаное поле".

До XV века Регистан был крупной торгово-ремесленной площадью, однако потом его значение как базарной площади отступило на второй план. При хане Улугбеке, который был правителем Самарканда с 1409 по 1447 год, Регистан становится площадью парадно-официальной: здесь стали совершаться торжественные смотры войск, провозглашались ханские указы и т.д.

Сейчас на самаркандском Регистане возвышаются три медресе: два из них (Шир-Дор и Тилля-Кари) были сооружены в XVII веке, а третье воздвигнуто еще в XV веке — при жизни Улугбека. Исторические хроники сообщают, что это медресе входило в интересный, но не дошедший до нас ансамбль монументальных построек, которые были возведены вокруг площади Регистан. Напротив медресе, по другую сторону площади, была построена ханака — странноприимный дом для дервишей. По словам султана Бабура, посетившего Самарканд в XVI веке, ханака славилась своим величественным куполом, который был "таких колоссальных размеров, что… равного ему нет в целом мире". Однако ханаку разрушили довольно скоро, и на ее месте выстроили медресе Шир-Дор.

Судя по старинным описаниям, к югу от медресе Улугбека находилось здание главной соборной мечети Самарканда, возведенное на средства влиятельного и богатого вельможи Алике-Кукельташа. Неподалеку от нее были выстроены бани, считавшиеся самыми лучшими и красивыми не только в междуречье Сырдарьи и Амударьи, но и во всем Хорасане. Они назывались "банями мирзы", и главной их достопримечательностью был пол, выложенный из различных пород камня.

Медресе Улугбека начали возводить в 1420 году по указаниям самого ученого. Прямоугольное здание с четырьмя башнями-минаретами по углам, оно имело большой квадратный внутренний двор, по всем сторонам которого располагались худжры (кельи). Медресе Улугбека со своим богатым архитектурным убранством, великолепными мозаиками, геометрическими орнаментами и изображениями звездного неба на тимпанах главного портала было подлинным храмом науки. Сейчас, входя в арку портала с площади, нужно спускаться на несколько ступенек вниз. Однако при возведении медресе поверхность площади Регистан была иной: пол арки портала находился выше уровня площади, и на него, наоборот, приходилось подниматься по нескольким ступеням широкой лестницы.

Но время не пощадило это великолепное сооружение: исчезли вторые этажи худжр, увенчания порталов и минаретов, поднятые на барабанах купола дарсхана — все это сильно исказило высотные пропорции медресе. И тем не менее даже неискушенный глаз ощущает удивительную соразмерность всех его частей и горделивую стройность пропорций.

Во времена Улугбека Самарканд был центром научной жизни Средней Азии, сюда съезжались знаменитые математики, астрономы, историки… В медресе, для которого Улугбек лично подбирал преподавателей, и его обсерватории ученые прикасались к тайнам науки. Купцы и ремесленники, паломники и поэты, странники и дипломаты — все стремились сюда, все дороги вели в "драгоценную жемчужину мира" — сверкающий город Самарканд.

 

СТОВРАТНЫЕ ФИВЫ

 

Город Уасет, который в Библии упоминается под именем Но, греки называли "стовратными Фивами". Знаменитая столица фараонов простиралась на правом берегу Нила. Около реки поднимались величественные храмы бога Амона, за ними тянулись дворцы фараонов и важных сановников и теснились узкие, темные и прохладные улицы. Шум и движение жизни наполняли этот цветущий город.

Совсем другой вид имел город на левом берегу реки. Там тоже поднимались величественные здания и храмы, но они стояли особняком, далеко один от другого, и окружены были глиняными домиками. Все здесь было тихо и торжественно. Если на правом берегу Нила над городом стоял непрерывный гул, то здесь царили тишина и неподвижность, нарушаемые лишь отправлением религиозных культов. А между тем к этому берегу тоже причаливали тысячи барок и длинные процессии двигались по долине к горе. Но привозили эти барки умерших, и процессии шли за гробами. Это были другие Фивы — город мертвых. В этой Долине царей находятся 62 гробницы, принадлежащие в основном фараонам Все они давно и хорошо изучены, но не все открыты для посещения.

В самом центре Долины царей, в окружении других усыпальниц, расположилась гробница фараона Сиптаха. Он правил недолго и, по-видимому, не оставил памяти о себе. И тем не менее его гробница с огромным саркофагом украшена очень богато. Длина ее вместе с коридором составляет 105 метров, что значительно больше, чем у многих других гробниц. <В Долине царей была найдена гробница Тутанхамона, о которой можно подробнее прочитать в книге "100 великих сокровищ".>

Блистательные Фивы подарили всему человечеству свет величественной цивилизации и красоту своих древних святилищ. Наивысший расцвет город пережил в эпоху Нового царства (1580–1085 гг. до н.э.). Фиванское искусство этого периода призвано было укреплять твердую централизованную власть внутри страны и расширять ее внешнее влияние. Поэтому фараоны старались придать еще больший блеск и пышность своей столице и храмам своих богов.

Во время правления фараонов XIX династии, при кажущемся внешнем спокойствии, продолжалась борьба фараона со знатью и жрецами. Рамсес II не рискнул, подобно фараону Эхнатону, явно порвать с вновь усилившимся жречеством бога Амона, однако все же хотел несколько ослабить его влияние. Иногда фараон лично исполнял обязанности верховного жреца, иногда назначал на этот пост преданного жреца из другого города.

Два великих храма были в Фивах — Карнак и Луксор, и оба были посвящены богу солнца Амону-Ра. Каждое утро он — юный и могучий — восходил на небе, чтобы дать жизнь всему сущему на земле. А к вечеру старел и умирал, чтобы наутро вновь родиться юным и могущественным. Такой круговорот жизни боги предначертали и людям — стареть и умирать, чтобы потом вновь возродиться…

Главным центром строительства был храм бога Амона в Карнаке, возле которого было вырыто священное озеро. Расширение этого храма должно было показать торжество культа бога Амона после поражения Ахетатона и удовлетворить фиванских жрецов, а также прославить мощь новой династии фараонов. Масштабы строительства были поистине грандиозными. Никогда прежде колонны, пилоны и монолитные статуи не достигали таких колоссальных размеров; никогда раньше убранство храмов не отличалось такой пышностью. Большой гипостильный зал Карнака занимал площадь в 5000 квадратных метров. На этой огромной территории возвышался целый лес исполинских колонн (высотой с 3-этажный дом), возведенных из песчаника.

Строить гипостильный зал начал фараон Сети I, а заканчивал уже его сын Рамсес. Сверху донизу колонны гипостильного зала были покрыты барельефами с изображениями победных походов фараонов. Эти картины образуют целую эпопею в барельефах, картинах и надписях, где фараоны представлены в разные моменты своей мирной и военной жизни. Эпический характер этих картин вызвал у ученого Г. Вильсона предположение, что Гомер был в Египте, видел эти барельефы и, вдохновленный ими, написал батальные песни своей "Илиады".

В середине гипостильного зала поднимались 12 "папирусных колонн" высотой в 21 метр и более 10 метров в окружности: каждую из них не могли обхватить и пять человек. Капители этих колонн сделаны в форме раскрытых цветков папируса.

Воздвигнутый Рамсесом II храм затмил все, что было построено до него. Он строился очень много лет: один зодчий умер, и его место занял другой. Десятки тысяч рабов погибали на изнурительных работах, но их никто не считал. На место умерших пригоняли других, а храм все строился и рос, утверждая могущество фараона и всесильных богов.

Однако в архитектурных формах карнакского храма уже сочеталось старое и новое. Зодчие XIX династии должны были вернуться к архитектурным традициям Фив, которые были прерваны Эхнатоном. Но после Ахетатона в египетском зодчестве появилось и много нового, от чего мастера уже не могли и не хотели отказываться.

Фиванские жрецы и высшая знать стремились заглушить все то, что еще сохранялось от их поражения при фараоне Эхнатоне. Жречество, сохраняя каноны в религии, вело борьбу с отступлениями от них в искусстве. Особенно показательно это отразилось на царских статуях. Наряду с прежними типами скульптуры, в Фивах появляются и своего рода светские образы фараонов и цариц. Лучшим из таких памятников является статуя Рамсеса II, которая сейчас находится в Турине. Скульптор, создавая образ могучего правителя, как того требовало официальное искусство, решил эту задачу уже новыми средствами. Здесь не видно чрезмерно выдающихся мускулов, прямой, кажущейся несгибаемой шеи и бесстрастно смотрящих вдаль глаз — то есть всего того, что было присуще прежним образам фараонов. Непривычен был уже и сам факт изображения фараона в бытовом одеянии и с сандалиями на ногах. Основное впечатление силы и могущества достигнуто скульптором не обобщением образа фараона — "сына бога Ра", а созданием образа земного владыки Египта. Это достигалось спокойной позой статуи со слегка наклоненной головой и внимательно смотрящими вниз глазами. Вероятно, именно так сидел Рамсес II в тронном зале во время приема сановников иностранных посольств.

Вторым святилищем бога Амона-Ра был храм в Луксоре, стены которого были покрыты золотом, а пол — серебром. Храмы соединялись между собой 3-километровой аллеей вырубленных из камня сфинксов с бараньими головами. Эту аллею называли "тропой богов", так как во время праздников и религиозных торжеств священная барка со статуей бога Амона шествовала из одного храма в другой.

Сейчас Луксор — небольшой пыльный городок с несколькими десятками тысяч жителей, но славе его может позавидовать любой столичный город. Его называли "городом дворцов" и здесь обитали те, "чья слава покорила весь мир".

В 663 году до нашей эры Фивы были разрушены войсками ассирийского царя Ашшурбанипала, и от самого города мало что осталось. Но до сих пор величественные руины храмов Луксора и Карнака, которые сейчас находятся под открытым небом, производят неизгладимое впечатление на всех посетителей.

 

БЛАГОРОДНАЯ БУХАРА

 

Приехал царевич Сиявуш, женился на дочери царя Афрасиаба и воздвиг крепость (Арк). И положила та крепость начало городу Бухаре.

Так говорится в одной из легенд о рождении этого удивительного города, история которого насчитывает более 2000 лет. Однако данные археологических раскопок более прозаичны: к настоящему времени достаточно подробно изучен период средневековой Бухары, что же касается ранней истории города, то сведения о ней очень скудны. Археологические исследования показывают, что уже в античные времена на территории нынешней Бухары существовало крупное поселение. Памятники тех далеких времен раскопать очень трудно, так как Бухара (в отличие от многих других среднеазиатских городов) всегда оставалась на одном месте, и новые постройки в ней наслаивались на остатки прежних сооружений. И хотя нет данных о первоначальной территории города, плане, фортификации и даже его названии, ученые не сомневаются, что поселение это было городским.

Как феодальный город Бухара начала складываться в VI веке, когда тюркский предводитель Шири-Кишвар, подавив восстание бедноты, сделал город своей столицей. Город, называвшийся тогда Нумиджгат, возник в низовьях Зеравшана — там, где река, уже отдавшая свои воды полям и садам, терялась в камышовых зарослях. Коренное население Бухары было тогда иракского происхождения: оно исповедовало зороастризм, о чем говорит построенное здесь святилище огня.

В VII веке правитель Бидун восстанавливает цитадель и сооружает в ней замок, "по плану подобный созвездию Большой Медведицы". С тех пор крепость Арк и стала ядром феодальной Бухары: в ней расположились дворцы, правительственная канцелярия, храм, казначейство и тюрьма. Вокруг цитадели и начинает слагаться собственно город — шахристан, обведенный четырехугольником крепостных стен. С западной стороны простиралась площадь Регистан, за которой тянулись поместья феодалов, где среди зелени садов высились укрепленные замки. Вне шахристана стал формироваться торгово-ремесленный пригород (рабад), который в 850 году тоже был обнесен стенами.

Но эти стены не спасли город от нашествия армии правителя Арабского халифата. Защитники Бухары наносили сильные удары по арабским войскам, но путем обмана и вероломства тем удалось захватить город. Когда военачальник Кутейба взял Бухару, он потребовал, чтобы половина домов в городе была передана арабам, а жители близлежащих окрестностей должны были поставлять им дрова, съестные припасы и клевер для конницы.

Целое столетие в истории Бухары связано с арабским завоеванием, что, конечно же, отразилось на жизни города. Однако военные действия в течение столь длительного времени и неоднократные народные выступления не нанесли Бухаре серьезного ущерба: город ни разу не был взят штурмом и разграблен. В трудных случаях бухарцы предпочитали заключать пусть самый тяжелый мир, нежели держать изнурительную оборону.

После арабов в Бухару пришел Чингисхан, который отдал город на разграбление. Нашествие монголов превратило эти цветущие оазисы в груды развалин: от пожара сгорела большая часть города, уцелели только соборная мечеть и некоторые дворцы, построенные из кирпича.

Однако ни войны, ни раздоры местных феодалов не могли остановить развитие Бухары, которая росла сказочно быстро. Строительство здесь не прекращалось даже и тогда, когда Бухара, вошедшая в состав империи Тамерлана, потеряла свое политическое значение и отошла на задний план, так как великий завоеватель сделал своей столицей Самарканд. После распада империи Тамерлана и последовавшего за этим завоевания страны узбеками Бухара мало-помалу вновь начала приобретать значение столичного города.

Самым ранним из сохранившихся в Бухаре исторических памятников является мавзолей Саманидов. Народные предания связывают возведение мавзолея с именем Исмаила Самани — самого выдающегося представителя этой династии, правившего в 892–907-е годы. Однако научные исследования приводят к выводу, что перед нами фамильная усыпальница многих представителей этой династии.

Архитектурная композиция здания очень проста: это куб, увенчанный полушаром. Здание имеет очень толстые стены (до 1,8 м), благодаря чему мавзолей и сохранился. Все фасады усыпальницы равнозначны: в середине каждой стены — большая стрельчатая арка, включенная в орнаментальную прямоугольную раму, составленную из кирпичных кружков. По верху мавзолея, опоясывая все его стороны, идет аркада из больших стрельчатых окон — по 10 с каждой стороны.

Почти девять столетий возвышается над древней Бухарой минарет Калян — "Великий минарет", который виден еще издалека, с какой бы стороны вы ни приближались к городу. Он был воздвигнут караханидом Арслан-ханом после того, как старый минарет, находившийся у стен цитадели, срыли, а соборную мечеть передвинули в сторону города. Минарету Калян была придана оригинальная форма, послужившая впоследствии предметом неоднократных подражаний: он строг, величав и уравновешен в своих монументальных формах, а его пропорции и членения выдержаны с большим вкусом. Минарет представляет собой массивную, слабо суживающуюся кверху колонну, сложенную из квадратного жженого кирпича на алебастровом растворе. Минарет увенчан сталактитовым карнизом, на котором возведен павильон-фонарь с 16 стрельчатыми окнами. Все это завершается вторым, уже сильно выступающим, сталактитовым карнизом.

Мостиком-переходом минарет соединяется с мечетью Калян, из которой можно попасть внутрь башни и по узкой, крутой лестнице, насчитывающей 105 ступеней, подняться наверх — в ротонду: здесь пред вами откроется прекрасный вид для полного обозрения Бухары. Пять раз в день через 16 арочных просветов неслись отсюда голоса муэдзинов, призывая правоверных на молитву. Однако "Великий минарет" служил и другим целям: в неспокойную пору дозорные день и ночь следили с вершины Каляна за окрестностями, чтобы не пропустить приближение врага. Позднее, в XVIII–XIX веках, минарет был местом публичной казни, с его 46-метровой высоты сбрасывали на мостовую осужденных, поэтому он и заслужил еще одно название — "Башня смерти".

Сама мечеть Калян пережила несколько этапов постройки, но дошедшее до нас здание восходит к 1514 году, когда в Средней Азии правили первые Шейбаниды. Ее называют еще "Джума мечеть" ("Пятничная мечеть"), и она является одной из самых грандиозных мечетей Средней Азии. Масштабами своими она почти не уступает соборной мечети в Герате, которая в XV веке перестраивалась по указанию великого узбекского поэта и мецената Алишера Навои.

Мечеть Калян занимает большую площадь (180x130 м) и имеет традиционный двор, окруженный галереями. Вокруг двора располагаются купольные галереи, где 288 куполов покоятся на мощных столбах, а внутри галерей царят полумрак и прохлада. Во время празднеств в бухарской мечети могли одновременно разместиться до 10000 человек.

В XVI–XVII веках Бухара вновь достигла своего былого расцвета, что сказалось и на ее архитектурном облике. Город был коренным образом перестроен, изменилась его планировка, появились ансамбли, которые и определили лицо города, сохранившееся до наших дней. Однако внутри стен старой Бухары всегда была страшная теснота, еще в X веке из-за антисанитарии, нечистот и зловония город называли "отхожим местом страны". Положение усугублялось еще и тем, что многочисленные кладбища, ранее находившиеся за городскими воротами, после возведения в XVI веке новых стен оказались в черте города.

Скученность жилищ в Бухаре достигала невероятных масштабов, и зодчим приходилось проявлять чудеса небывалой изобретательности, сооружая 2–3-этажные каркасные жилища. Например, в старой еврейской махалля жилые дома в несколько этажей представляли собой прижатые друг к другу и сильно вытянутые вверх строения с внутренним двором-колодцем, в который выходили окна: на дне таких колодцев всегда было темно, грязно и душно.

Бухара была разбита на большое число гузаров (кварталов), которые представляли собой исторически сложившуюся административно-бытовую систему города. Жители издавна селились в Бухаре слободами, что нашло свое отражение и в названиях многих гузаров: в Пухтабофон жили лучшие ткачи, Ахтачи — оскопители баранов, коз и телят, Зубда — продавцы пахучих трав, Лойхуракон — едоки глины, Гарибия — безродные и т.д.

Дворец эмира на площади Регистан — это небольшая, но высокая и неприступная крепость с одними воротами. В средние века вход в него шел по пандусу, круто поднимающемуся вверх через башенные ворота и крытый проезд. В одной из стен дворца на недосягаемой высоте виднеется окошечко, в которое эмир показывался народу. Под ним располагался бухарский арсенал — небольшой навес, из-под которого выглядывали пушки.

Рядом с входными воротами висела огромная плеть (камчин) — символ эмирской власти. В верхнем ярусе ворот Арка были установлены вывезенные из Коканда трофейные часы-куранты, которые звонили каждый час. Во время религиозных праздников, отъезда и приезда эмира, а также во время выдачи войскам денег в цитадели играл оркестр.

Внутри цитадели, под самым пандусом, находились помещения страшной "канахоны" — камеры для заключенных. Персидские клопы (кана), которые обитали в этих печально известных камерах, впивались в тела узников, доставляя им жестокие мучения. Под террасой, располагавшейся справа от входа, умерщвляли женщин, обвиненных в прелюбодеянии или в занятиях "самой древней профессией". Несчастных привязывали к доске, которую потом сталкивали вниз: жертвы почти всегда умирали, не достигнув земли. Площадь перед входом в эмирский дворец не раз обагрялась кровью, когда здесь совершались тоже печально знаменитые бухарские казни — вспарывание горла ножом.

Недалеко от эмирского дворца красуются башня и высокий столб — все, что осталось от древнего дворца Тамерлана, так называемого "Белого замка". Предания рассказывают, что с этого столба когда-то бросились вниз 40 придворных, чтобы подхватить бумагу, которую ветер выхватил из рук их повелителя.

Средневековье царило в Бухаре еще и в середине XIX века, и мало кто мог заглянуть в этот скрытый мир. За несколько веков до этого только нескольким русским посольствам удалось побывать в Бухаре, а некоторым путешественникам их любопытство стоило жизни. В 1823–1824-е годы здесь побывали англичане Муркрафт и Дэври, но на обратном пути они по приказу эмира были отравлены, а дневники их бесследно исчезли.

В 1837 году в Бухаре встретились русский прапорщик Виткевич и британский лейтенант Берне. О том, что им удалось узнать, они тоже не успели рассказать миру: англичанин вскоре был убит, а Виткевича в тот день, когда он должен был докладывать царю Николаю I о своем путешествии, нашли мертвым в номере петербургской гостиницы.

Но в настоящее время громкая слава этого древнего города привлекает тысячи туристов со всех концов земного шара. Около 140 исторических памятников далекого прошлого сохранилось в Бухаре, и почти о каждом из них сложены легенды и предания.

Ни один город не имел столько названий, как Бухара. Русский ученый Б. Бартольд считал, что название "Бухара" происходит от санскритского слова "Бихара", что означает "монастырь". "Бухара-и-Шариф" ("Благородная Бухара") — с почтением произносили на всем Востоке в знак особого уважения к городу талантливых мастеров, зодчих и великих ученых древности.

"Благородная Бухара" — это своего рода учебник оригинального зодчества для архитекторов и строителей. Войдите в любое медресе — медресе Улугбека, медресе Абдализ-хана или Кош-медресе, — и вы сразу увидите, как извилист коридор, по которому вы идете. Это делалось для того, чтобы горячий воздух быстрее остывал, циркулируя по зданию непрямым путем. И еще для того, чтобы входящий лучше обдумывал цель своего визита, идя по этим длинным коридорам…

 

ДРЕВНИЕ АФИНЫ

 

Олива — священное для греков дерево, дерево жизни. Без него невозможно представить греческие долины, зажатые между горами и морем, да и сами каменистые склоны гор, где оливковые рощи чередуются с виноградниками. Оливы взбираются почти к самым вершинам, они господствуют и на равнинах, своей сочной зеленью скрашивая желтоватую почву. Они тесным кольцом окружают деревни и выстраиваются вдоль городских улиц. Непритязательные и жизнелюбивые, оливы уходят своими корнями не только в каменистую почву Греции, но и в причудливый мир ее мифов и легенд.

Местом рождения священного дерева считается Акрополь — холм, вокруг которого и раскинулась греческая столица. Города античного мира обычно появлялись возле высокой скалы, на ней же возводилась и цитадель (акрополь), чтобы жителям было где укрыться при нападении врагов.

Начало Афин теряется во временах баснословных. Первый царь Аттики Кекроп, прибывший в страну в 1825 году до нашей эры, построил на Акрополе крепость с царским дворцом. При Кекропе состоялся и известный спор между богом Посейдоном и богиней Афиной за обладание Аттикой. Олимпийские боги во главе с Зевсом выступали судьями в этом споре, когда Афина и Посейдон принесли свои дары городу. Ударом трезубца рассек Посейдон скалу, и из камня ударил соленый источник. Глубоко вонзила в землю свое копье Афина, и на этом месте выросла олива. Все боги поддержали Посейдона, а богини и царь Кекроп — Афину. По другому преданию, Посейдон произвел лошадь, но и она была признана для жителей Аттики менее полезной, чем оливковое дерево. Разгневанный проигрышем бог послал на равнину вокруг города огромные волны, от которых можно было укрыться только на Акрополе. За жителей заступился громовержец Зевс, да и сами горожане умилостивили Посейдона, пообещав воздвигнуть в его честь храм на мысе Сунийон, что впоследствии и сделали.

Первоначально весь город и состоял только из крепости. Только потом вокруг Акрополя стали селиться люди, стекавшиеся сюда со всей Греции как в безопасное от нашествий кочевых племен место. Постепенно здесь образовались группы домов, которые затем были объединены вместе с крепостью в единый город. Предание, которому следовали и греческие историки, указывает, что произошло это в 1350 году до нашей эры, и приписывает объединение города народному герою Фезею. Афины лежали тогда в небольшой долине, окруженной цепью скалистых холмов.

Превращать Акрополь из крепости в святилище первым стал властитель-тиран Писистрат. Но он был умным человеком — придя к власти, он приказал приводить к себе во дворец всех бездельников и спрашивал их, почему они не работают. Если выяснялось, что это бедняк, у которого нет вола или семян, чтобы вспахать и засеять поле, то Писистрат давал ему все. Он считал, что безделье таит в себе угрозу заговора против его власти. Стремясь обеспечить население Афин работой, Писистрат развернул в городе большое строительство. При нем на месте царского дворца Кекропа был возведен Гекатомпедон, посвященный богине Афине. Греки так высоко почитали свою покровительницу, что отпустили на волю всех рабов, участвовавших в строительстве этого храма.

Центром Афин была Агора — рыночная площадь, где размещались не только торговые лавки; это было сердце общественной жизни Афин, здесь располагались залы для народных, военных и судебных собраний, храмы, алтари и театры. Во времена Писистрата на Агоре были воздвигнуты храмы Аполлона и Зевса Агорая, девятиструйный фонтан Эннеакрунос и алтарь Двенадцати богов, который служил прибежищем для странников.

Строительство храма Зевса Олимпийского, начатое при Писистрате, затем по многим причинам (военным, экономическим, политическим) было приостановлено. По преданию, место это с древних времен было центром, где поклонялись Зевсу Олимпийскому и Земле. Первый храм здесь был устроен еще Девкалионом — греческим Ноем, впоследствии здесь указывали гробницу Девкалиона и трещину, в которую стекала вода после потопа. Каждый год, в февральское новолуние, жители Афин бросали туда пшеничную муку, смешанную с медом, как приношение усопшим.

Храм Зевса Олимпийского начал строиться в дорическом ордере, но ни Писистрат, ни его сыновья не успели закончить его. Заготовленные для храма строительные материалы в V веке до нашей эры стали использовать для возведения городской стены. Возобновили строительство храма (уже в коринфском ордене) при сирийском царе Антиохе IV Эпифане в 175 году до нашей эры. Тогда были построены святилище и колоннада, но из-за смерти царя и на этот раз возведение храма не было завершено.

Разрушение недостроенного храма было начато римским завоевателем Суллой, который в 86 году до нашей эры захватил и разграбил Афины. Он вывез <Впоследствии также поступали венецианцы и генуэзцы.> несколько колонн в Рим, где они украсили Капитолий. Лишь при императоре Адриане было закончено строительство этого храма — одного из самых больших сооружений античной Греции, по размерам своим равнявшегося футбольному полю.

В открытом святилище храма возвышалась колоссальная статуя Зевса, выполненная из золота и слоновой кости. Позади храма стояли четыре статуи императора Адриана, кроме того, много статуй императора стояло в ограде храма. Во время землетрясения 1852 года одна из колонн храма Зевса Олимпийского рухнула, и сейчас она лежит, распавшись на составляющие ее барабаны. К настоящему времени от 104 колонн, которые были самыми большими в Европе, осталось только пятнадцать.

Ученые предполагают, что Писистратом (или при Писистратах) был заложен и знаменитый Парфенон, впоследствии разрушенный персами. Во времена Перикла этот храм отстроили заново на основании вдвое больше прежнего. Парфенон воздвигли в 447–432 годах до нашей эры архитекторы Иктин и Калликрат. С четырех сторон его окружали стройные колоннады, а между их беломраморными стволами виднелись просветы голубого неба. Весь пронизанный светом, Парфенон кажется легким и воздушным. На его белых колоннах нет ярких рисунков, какие встречаются в египетских храмах. Только продольные желобки (каннелюры) покрывают их сверху донизу, отчего храм кажется выше и еще стройнее.

В скульптурном оформлении Парфенона участвовали самые известные греческие мастера, а художественным вдохновителем был Фидий — один из величайших скульпторов всех времен. Ему принадлежат общая композиция и разработка всего скульптурного декора, часть которого он выполнил сам. А в глубине храма, окруженная с трех сторон двухъярусными колоннами, горделиво высилась знаменитая статуя девы Афины, созданная прославленным Фидием. Ее одежда, шлем и щит были сделаны из чистого золота, а лицо и руки сияли белизной слоновой кости. Творение Фидия было настолько совершенно, что правители Афин и иноземные властители не решались возводить на Акрополе другие сооружения, чтобы не нарушать общей гармонии. Парфенон и сегодня поражает удивительным совершенством своих линий и пропорций: он похож на корабль, плывущий через тысячелетия, и можно до бесконечности смотреть на его пронизанную светом и воздухом колоннаду.

На Акрополе находился и храмовый ансамбль Эрехтейон с прославленным на весь мир портиком кариатид: на южной стороне храма, у края стены, шесть высеченных из мрамора девушек поддерживали перекрытие. Фигуры портика — это, по сути, опоры, заменяющие столб или колонну, но они прекрасно передают легкость и гибкость девичьих фигур. Турки, захватившие в свое время Афины и не допускавшие по своим исламским законам изображений человека, уничтожать кариатид, однако, не стали. Они ограничились лишь тем, что стесали лица девушек.

Единственным входом на Акрополь являются знаменитые Пропилеи — монументальные ворота с колоннами в дорическом стиле и широкой лестницей. По преданию, однако, есть и тайный вход на Акрополь — подземный. Он начинается в одном из старых гротов, и 2500 лет назад по нему уполз из Акрополя священный уж, когда армия персидского царя Ксеркса напала на Грецию.

В античной Греции Пропилеями (буквальный перевод — "стоящие перед воротами") называли торжественно оформленный вход на площадь, в святилище или крепость. Пропилеи афинского Акрополя, сооруженные архитектором Мнесиклом в 437–432 годах до нашей эры, считаются самым совершенным, самым оригинальным и в то же время самым типичным сооружением подобного рода архитектуры. В древности в обыденной речи Пропилеи называли "Дворцом Фемистокла", позднее — "Арсеналом Ликурга". После завоевания Афин турками в Пропилеях действительно был устроен арсенал с пороховым погребом.

На высоком пьедестале бастиона, некогда охранявшего вход на Акрополь, высится небольшой изящный храм богини победы Ники Аптерос, украшенный невысокими барельефами с изображениями на темы греко-персидских войн. Внутри храма была установлена позолоченная статуя богини, которая так понравилась грекам, что они простодушно упросили скульптора не делать ей крыльев, чтобы она не могла покинуть прекрасные Афины. Победа непостоянна и перелетает от одного противника к другому, поэтому афиняне и изобразили ее бескрылой, чтобы богиня не покинула город, одержавший великую победу над персами.

После Пропилеи афиняне выходили на главную площадь Акрополя, где их встречала 9-метровая статуя Афины Промахос (Воительницы), также созданная скульптором Фидием. Она была отлита из трофейного персидского оружия, захваченного в битве при Марафоне. Пьедестал был высоким, и позолоченный наконечник копья богини, сверкавший на солнце и видимый далеко с моря, служил своеобразным маяком для мореплавателей.

Когда в 395 году Византийская империя отделилась от римской, Греция оказалась в ее составе, и до 1453 года Афины входили в состав Византии. Великие храмы Парфенон, Эрехтейон и другие были превращены в христианские церкви. Вначале это нравилось и даже помогало афинянам, новообращенным христианам, так как позволяло им совершать новые религиозные ритуалы в привычной и знакомой обстановке. Но к X веку сильно уменьшившееся население города стало неуютно чувствовать себя в огромных величественных постройках прошлых времен, да и христианская религия требовала другого художественно-эстетического оформления храмов. Поэтому в Афинах стали строить значительно меньшие по размерам христианские церкви, к тому же совершенно другие по художественным принципам. Самая старая церковь византийского стиля в Афинах — это церковь Святого Никодима, построенная на развалинах римских терм.

В Афинах постоянно чувствуется и близость Востока, хотя трудно сказать сразу, что именно придает городу восточный колорит. Может быть, это мулы и ослики, запряженные в повозки, какие встречаются на улицах Стамбула, Багдада и Каира? Или сохранившиеся кое-где минареты мечетей — немые свидетели былого владычества Великой Порты? А может быть, наряд гвардейцев, стоящих на страже у королевской резиденции — ярко-красные фески, юбочки выше колен и войлочные туфли с загнутыми вверх носами? И конечно, это древнейшая часть современных Афин — район Плака, восходящий еще к временам турецкого господства. Этот район сохранили в том виде, в каком он существовал до 1833 года: узкие, не похожие друг на друга улочки с небольшими домами старой архитектуры; лестницы, соединяющие улицы, церквушки… А над ними возвышаются величавые серые скалы Акрополя, увенчанные мощной крепостной стеной и поросшие редкими деревьями.

За небольшими домиками расположились римская Агора и так называемая Башня ветров, которую в I веке до нашей эры подарил Афинам богатый сирийский торговец Андроник. Башня ветров — это восьмигранное сооружение высотой чуть больше 12 метров, грани его строго ориентированы по сторонам света. На скульптурном фризе Башни изображены ветры, дующие каждый со своей стороны.

Башня была построена из белого мрамора, а наверху ее стоял медный Притон с жезлом в руках: поворачиваясь по направлению ветра, он показывал жезлом на одну из восьми сторон Башни, где в барельефах было изображено восемь ветров. Например, Борей (северный ветер) изображался старцем в теплой одежде и полусапожках, в руках он держит раковину, которая служит ему вместо трубы. Зефир (западный весенний ветер) предстает босоногим юношей, который из полы своей развевающейся мантии рассыпает цветы. Под барельефами, изображающими ветры, на каждой стороне Башни помещены солнечные часы, которые показывают не только время суток, но также оба поворота солнца и равноденствие. А чтобы можно было узнать время в пасмурную погоду, внутри Башни помещена клепсидра — водяные часы.

Во времена турецкой оккупации почему-то считалось, что в Башне ветров похоронен философ Сократ. Где умер Сократ и где точно находится гробница древнегреческого мыслителя — у древних писателей прочитать об этом нельзя. Однако в народе сохранилось предание, указывающее на одну из пещер, которая состоит из трех камер — частью естественных, частью специально вырезанных в скале. Одна из крайних камер имеет еще особое внутреннее отделение — наподобие низкого круглого каземата с отверстием вверху, которое закрывается каменной плитой…

Нельзя в одной статье рассказать обо всех достопримечательностях Афин, ибо каждый камень здесь дышит историей, каждый сантиметр земли древнего города, на которую невозможно вступать без трепета, священен… Недаром греки говорили: "Если ты не видел Афин, то ты — мул; а если видел и не был восхищен, то ты — пень!"

 

СВЯТОЙ ГРАД ИЕРУСАЛИМ

 

Иерусалим — святой город для многих миллионов жителей нашей планеты. Первое упоминание о нем относится к середине II тысячелетия до нашей эры. С тех пор Иерусалим входил в состав или становился столицей целого ряда государств, в которых господствующими религиями были иудаизм, христианство и ислам. Это наложило определенный отпечаток и на архитектуру всего города в целом, и на характер отдельных его святилищ.

По преданию, именно в Иерусалиме находится "Пуп земли" — на Храмовой горе, с которой Господь Бог и начал творить земную твердь. Храмовая гора была тем местом, где Авраам готовился принести в жертву своего сына Исаака, поэтому ее еще называют Мориа — "явление Божие".

В Библии об Иерусалиме впервые упоминается в "Книге Иисуса Навина" (10:1), где сказано, что Адониседек был царем Иерусалима, прежде чем Израиль захватил его, и было это за 400 лет до того, как царь Давид полностью завладел этим городом. Во "Второй книге Царств" (5:6–9) об этом говорится так:

"И пошел царь и люди его на Иерусалим против Иевусеев, жителей той страны; но они говорили Давиду: "ты не войдешь сюда; тебя отгонят слепые и хромые", — это значило: "не войдет сюда Давид".

Но Давид взял крепость Сион: это — город Давидов.

И сказал Давид в тот день: всякий, убивая Иевусеев, пусть поражает копьем и хромых и слепых, ненавидящих душу Давида. Посему и говорится: слепой и хромой не войдет в дом [Господень].

И поселился Давид в крепости, и назвал ее городом Давидовым, и обстроил кругом от Милло и внутри".

Возможно, название городу дали хананеи, хотя город называли также и Иевусом. Иерусалим был взят иудеями у иевусеев и предан огню, но не все иевусеи были изгнаны из него. Когда царь Давид начал царствовать над всеми коленами Израиля, некоторые иевусеи поселились в районе укрепленного Иерусалима. Эта крепость впоследствии была тоже взята, и Иерусалим стал царским городом.

Сам град Давидов располагался на невысоком холме Офел. В ходе археологических раскопок ученые установили, что город строился на террасах, которые поддерживались мощными стенами. Остатки этих стен толщиной около 2,5 метра были обнаружены археологами на восточном склоне холма, кроме того, удалось раскопать остатки сооружений и зданий, относящихся к эпохе иудейских царей (VIII–VII вв. до н.э.)

На территории Города Давида находятся Силоамская купель и источник Тихон, который известен также под названием "Фонтан Марии" (по преданиям, Пресвятая Дева Мария приходила сюда стирать). От этого источника в основном зависело водоснабжение древнего Иерусалима. К юго-западу от "Фонтана Марии" находится Силоамский пруд, в котором Иисус Христос исцелил человека, слепого от рождения. Сегодня над прудом высится минарет мечети, построенной на развалинах древнего христианского храма.

При царе Соломоне Иерусалим, расположенный на холмистой и сильно пересеченной местности, сильно разбогател, и в нем был построен первый иерусалимский храм. Храм был возведен по плану, данному для скинии Моисеевой, только в больших размерах и с теми приспособлениями, какие были необходимы в богатом и неподвижном святилище, поэтому он был великолепнее скинии.

Вавилонский царь Навуходоносор в 589 году до нашей эры захватил Иерусалим, сжег город и до основания разрушил Храм Соломона, а народ иудейский был уведен в рабство. В разрушенном Иерусалиме остался пророк Иеремия, плакавший на развалинах города, который он называл "столицей, слывшей совершенством красоты и радостью всей земли". Только через 70 лет, при персидском царе Кире, иудеи возвратились в Иерусалим и положили основание Второму иерусалимскому храму.

Почтенный возраст Иерусалима приближается к 4000 годам, и за этот период город пережил много превратностей судьбы. К временам Иисуса Христа он уже входил в состав Римской империи, а в период Иудейской войны, когда в 70 году уже новой эры иудеи подняли восстание, Иерусалим был разрушен римлянами. В старинных хрониках записано об этом так: "Римский легат прошел несколько шагов за плугом, запряженным волами, и этим символическим жестом "закопал" город".

Долгое время город лежал в развалинах, и только в 136 году он был заново отстроен императором Адрианом и назван "Элия Капитолина". Когда император Константин принял христианство, он разрушил все языческие капища в Иерусалиме, а в 326 году его мать, царица Елена, начала возводить храм над Гробом Господним. Но храм этот простоял менее 300 лет: в 614 году Иерусалим был захвачен и разграблен Персией, потом он перешел в руки турок. В 1099 году его захватили крестоносцы, от которых его освободил султан Саладин. Иерусалим пережил еще несколько осад, пока в 1517 году не попал под влияние Османской империи.

Исторически Иерусалим состоит из Старого и Нового города. При разделе Палестины в 1948 году к Израилю отошел в основном Новый город, который от мусульманской части отделен массивной стеной. Старый Иерусалим — музейный город: он остался таким, каким был много веков назад, и никогда не подвергался реконструкции или перепланировке. Пройти сюда можно только пешком: автомобили остаются у белоснежных ворот, за которыми тянутся узкие улочки, сплошь застроенные маленькими лавочками.

В Старый город сегодня можно попасть через одни из семи действующих ворот, например, через Шхемские, построенные в XVI веке на месте, где был проход в стене, существовавшей еще во времена царя Ирода. Даже и сейчас в основании стены у Шхемских ворот видны гигантские тесаные блоки, оставшиеся от того времени. Эти ворота издавна считались отправной точкой путешествий в Шхем и Дамаск, и потому их называют еще и Дамасскими. Через эти ворота когда-то пришел в Иерусалим праотец Авраам, через них же перед иудейской Пасхой въехал в город на ослице и Иисус Христос, принимая восторженные приветствия народа иудейского.

Наибольшей популярностью у туристов пользуются Яффские ворота, получившие свое название от начинавшейся у них дороги на Яффу. Построены они были в середине XVI века, а в 1898 году для проезда германского императора Вильгельма в них была пробита широкая брешь, оставшаяся с тех пор незаделанной. Справа от Яффских ворот (с внутренней стороны) расположилась так называемая "Цитадель Давида", но именуют ее так больше в духе народных традиций. В действительности оборонительные сооружения на этом месте впервые были возведены во времена хасмонеев. Впоследствии царь Ирод на фундаменте этого сооружения построил цитадель для защиты царского дворца. Цитадель имела три башни, названные Гиппикус, Фасаэль и Мариамна — по именам друга, брата и жены царя Ирода. Цитадель издавна являлась мощнейшим оборонительным сооружением Старого города, в частности, именно она явилась единственным укреплением, которое крестоносцы не смогли взять приступом. Но бурные века истории не прошли для Цитадели бесследно, и от времен царя Ирода до нас дошли лишь ее фундамент и нижняя часть башни Фасаэль.

Место, где стоит гробница царя Давида, находится вне стен Старого города. По мнению некоторых исследователей, оно даже не является местом достоверного захоронения царя Давида, однако многовековые народные предания настаивают на том, что именно здесь похоронен прославленный царь Израиля.

Здание, в котором находится усыпальница царя Давида, увенчано минаретом. Это произошло в XVI веке, когда стоявший на этом месте христианский храм был превращен турками в мечеть пророка Давида. На первом этаже здания разместился просторный каменный саркофаг, накрытый бархатным покрывалом. На саркофаге в день празднования независимости Израиля можно увидеть небольшие серебряные короны: число их равняется числу лет существования современного государства Израиль.

Непосредственно от Цитадели начинается Армянский квартал Старого города. Армяне обосновались в Иерусалиме в IV веке нашей эры, спасаясь от преследований у себя на родине. В этом квартале разместился Армянский монастырь, на территории которого находится Кафедральный собор Святого Иакова — первого христианского епископа Иерусалима. Возведение собора относится к XII веку, и потому он является памятником раннего христианского зодчества.

Рядом с Кафедральным собором расположена резиденция армянского патриарха, воздвигнутая в 1853 году. В этом же здании находится хранилище древних манускриптов и бесценных реликвий, в числе которых и скипетр последнего царя Армении.

Неподалеку от духовной семинарии находится церковь Масличного дерева — дом жреца Анна. Прежде чем отправить Иисуса Христа в дом первосвященника Каиафы, Его привели и привязали к старому масличному дереву именно в этом месте.

В Армянском квартале расположился и Ассирийский ортодоксальный монастырь, а в нем богато орнаментированная по фасаду церковь, относящаяся к XII веку. Построена она на месте предполагаемого дома Марии — матери Святого апостола Марка. Согласно преданиям, именно в этот дом пришел Святой апостол Петр, выведенный из темницы ангелом.

В этой церкви находится каменная купель, покрытая серебром, в которой была крещена Пресвятая Дева Мария. Обращает на себя внимание и позолоченный резной трон патриарха, расположенный возле алтаря. Монахи этой церкви отправляют свои службы на арамейском языке — языке времен праотца Авраама.

На юго-западе к Армянскому кварталу территориально примыкает Еврейский квартал Старого Иерусалима. В нем особенно выделяется заново отстроенный комплекс из четырех действующих синагог, первоначально возведенных в XVI веке сефардскими евреями. Эти синагоги являлись центром еврейской общины: по преданию, рабби Иоханан бен Заккай, величайший знаток талмудического учения своего времени, именно здесь в последний раз молился перед уходом из Святого города, осажденного римлянами. Здесь же на протяжении веков посвящался в сан главный раввин сефардов, носивший титул "Ришон Лецион" ("Первый в Сионе").

Все четыре синагоги, разместившиеся в одном здании, представляют собой скромных размеров молельни. Самой большой из них является синагога имени рабби Иоханана бен Заккая. Ее стена у амвона украшена росписью по иерусалимским мотивам в голубых и золотых тонах. Из этой синагоги три двери ведут в помещения других синагог…

В северо-восточной части Старого города находится Мусульманский квартал со знаменитыми мечетями "Купол скалы" <Подробнее о ней можно прочитать в книгах "100 великих чудес света" и "100 великих сокровищ".> и Аль-Акса ("Отдаленнейшая"). В VI веке на части территории Храмовой горы византийским императором Юстинианом была возведена христианская базилика "Введение Богородицы во храм". Но когда войска халифа Омара захватили Иерусалим, то на ее руинах возвели мечеть, которую потом назвали Аль-Акса. Строительство мечети Аль-Акса обычно приписывают Абдул Малику ибн-Марвону, знаменитому багдадскому халифу из династии Омейядов, который построил ее будто бы в 693 году. Однако некоторые историки считают, что честь возведения мечети принадлежит его сыну — халифу аль-Валиду; другие сходятся на том, что строительство мечети начал отец, а закончил сын, проявлявший большой интерес к архитектуре.

Землетрясение 747 года сильно повредило "Отдаленнейшую" мечеть, и она нуждалась в срочном ремонте, особенно восточная и западная ее части. Халиф Абу Джафар аль-Мансур (уже из династии Аббасидов) хотел отремонтировать ее, но достаточных средств у него не было. И тогда он приказал снять золото и серебро с дверей мечети, продать их и на вырученные деньги сделать ремонт. Восстановление мечети Аль-Акса было закончено только через 25 лет, но уже через три года новое землетрясение разрушило большую часть здания. После захвата Иерусалима крестоносцами часть мечети была превращена в церковь, которую назвали "Палатиум" (или "Тамплум Соломонис"): в ней разместилась резиденция рыцарского Ордена тамплиеров, в другой части расположились жилые помещения для членов Ордена.

Султан Саладин, изгнавший крестоносцев из Иерусалима, приказал вернуть мечети Аль-Акса ее прежний вид: по его указанию пол и стены мечети покрыли плитами, а внутреннее убранство ее обогатилось новой мозаикой. "Отдаленнейшая" мечеть построена в виде прямоугольника, все пропорции которого очень четко соблюдены. Два ряда колонн делят длинный зал на три примерно равные части. В северном крыле зала обозначено место, откуда вознесся на небо пророк Мухаммед. Пол мечети застлан толстыми коврами, а сквозь витражи, помещенные высоко под потолком, льется мягкий неяркий свет.

Мечеть имеет огромное подвальное помещение более древней кладки, которое известно под названием Соломоновых конюшен: эти подземные помещения рыцари-тамплиеры действительно использовали в качестве конюшен.

Северо-западная часть Старого Иерусалима занята Христианским кварталом. Заселение его началось в IV веке, когда над развалинами римского языческого храма византийский император Константин воздвиг храм Гроба Господня, много претерпевший впоследствии от пожаров, землетрясений и войн. Этот храм можно представить себе наподобие русских церквей, отделенных оградой от других мест. На самом деле это не так: около главного храмового здания сделано много различных пристроек, так как все стараются быть поближе к Гробу Господню. В настоящее время храм принадлежит общинам римских католиков, православных греков, армян, коптов, сирийцев и эфиопов.

Русские паломники издавна пользовались особыми привилегиями в Святой земле, находившейся под управлением турецкой администрации. Со всех посетителей Храма Вознесения турки брали плату, но богомольцы из России от нее освобождались. Русские цари присылали греческому духовенству, состоявшему при Гробе Господнем, не только золото и "мягкую рухлядь" (меха), но также великолепные иконы, драгоценные предметы церковного искусства и богослужебные книги. А в 1841 году возникла идея учредить в Иерусалиме Русскую духовную миссию. Тогда в Святейшем синоде Российской империи решили утвердить постоянное пребывание на Святой земле русского архимандрита и нескольких монахов. Официальное открытие миссии состоялось в 1847 году. Тогда Палестина являлась частью Османской империи, и, когда вспыхнула Русско-турецкая война, всему составу русской духовной миссии пришлось вернуться на родину.

После заключения в 1858 году мира с Турцией в Иерусалим был направлен новый состав миссии, и в том же году здесь было учреждено Русское императорское генеральное консульство. Русская духовная миссия выполняла в Иерусалиме и дипломатические функции, подчиняясь одновременно Святейшему синоду и Министерству иностранных дел России.

В 1859 году был образован Палестинский комитет, который впоследствии стал называться Российским императорским палестинским обществом. Эта организация заботилась о быте русских паломников, занималась просветительской деятельностью, вела научно-археологические изыскания, издавала свои журналы. На пожертвования царского дома Романовых и простых паломников Палестинское общество приобретало в Святой земле участки земли, на которых строились православные храмы и возникали русские поселения. 1889 году Палестину посетил великий князь Сергей Александрович. Увлекавшийся древностями, он за свой счет производил на приобретенных Россией землях раскопки: по некоторым сведениям, именно великий князь Сергей Александрович обнаружил и доказал, где находится Голгофа — место распятия Спасителя.

На основании Ветхого Завета нельзя было устраивать кладбища в черте города. Служитель претора, сопровождавший осужденного на казнь, доходил с ним до ворот городской стены, вешал на шею приговоренному приговор, который уже не подлежал обжалованию. Место пересечения выхода из города и стены получило название Судных врат: эти врата и стена были разрушены римским императором Титом в 70 году и никогда потом не восстанавливались. Их следы удалось обнаружить только в 1859 году, когда царское правительство купило часть земли для постройки здания консульства, которое потом начали возводить в другом месте.

При расчистке купленного участка и были найдены старая стена (высотой до трех метров), римская мостовая и следы ворот с порогом, которые и были признаны Судными вратами. На месте раскопок были построены Александровское подворье и церковь во имя Святого Александра Невского.

Александровское подворье — это дом, выкрашенный белой и зеленой краской, и потому он кажется кусочком Эрмитажа. В Александровском подворье хранится картина И.Е. Репина "Голова Христа" и множество других даров от русских паломников. И сам дом, и картины принадлежат русским монахиням.

Деятельность Российского императорского палестинского общества навсегда прервала Первая мировая война. Весь его персонал, как и состав Русской духовной миссии, был выслан со Святой земли, храмы закрыты, а монастыри и приюты заняли турецкие солдаты. Только в 1919 году, после распада Османской империи, в Иерусалим стали возвращаться монашествующие, и возобновились богослужения в Троицком соборе, построенном в 1867 году.

Виа Долороза (Крестный путь) — одно из самых почитаемых христианских мест Иерусалима. Двадцать столетий наложили непроницаемую завесу на топографию святого города, а новые поколения перенесли путь, по которому Сын Человеческий шел на Голгофу. Но каждый попавший в Иерусалим непременно старается последовательно пройти путь страданий Спасителя от Гефсиманского сада, где Он был схвачен стражей, до места Его распятия.

Свою историю современный Иерусалим отсчитывает с середины XIX века, когда началось строительство Нового города за пределами городских стен. Это строительство связано с именем лондонского банкира Мозеса Монтефиоре, по происхождению сефардского еврея. В 1849 году он купил участок земли вне стен города, а потом по его инициативе и при его финансовой поддержке был основан "Мишкенот Шаананим" ("Обитель мира") — первый район нового Иерусалима. Тот скромный одноэтажный дом, положивший начало Новому городу, сохранился до наших дней, и сейчас в нем размещена гостиница Иерусалимского муниципалитета.

В 1868 году был заложен еще один квартал Нового города — "Маханэ Исраэль" ("Пристанище Израиля"), через год еще один, и со временем за пределами Старого города возникло много жилых районов, попасть в которые можно было только через железные ворота, запиравшиеся с наступлением темноты.

Дома в Новом городе строились в виде каре, а обращенные внутрь двери квартир выходили на длинные террасы. Внешние окна с крепкими решетками были подняты над землей выше человеческого роста. Таким характерным кварталом является "Меа Шеарим" ("Сто крат"), общий вид которого сохранился и до наших дней. Этот квартал был основан в 1874 году, когда еще одна группа евреев решила построить себе жилища вне пределов Старого города. Строительство его было начато в ту неделю, когда в синагогах читали раздел Торы, где сказано: "И сеял Ицхак в земле той и получил в тот год ячменя во сто крат: так благословил его Господь".

К конце XIX века за пределами Старого города начали возникать также многочисленные церкви и монастыри различных христианских организаций. Сейчас в Иерусалиме развернуты строительные работы по воссоединению Старого и Нового города, но категорически запрещено строить слишком высокие здания, чтобы они не могли возвышаться над древними сооружениями.

 

ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕКИН

 

Слово "Пекин" — не собственное имя города, а нарицательное, и означает оно "Северная столица". Это название город носил, пока существовала "Южная столица" — город Нанкин. История не сохранила свидетельств о начале основания Пекина. Первым императором, который имел резиденцию на месте нынешнего Пекина, был потомок Хуан-ди, получивший страну в удел в 1121 году до нашей эры. Город тогда назывался Цзи, но с падением династии Янь в 922 году до нашей эры Пекин перестал быть столицей. С того времени в течение 11 веков в его истории было много перемен, и Пекин назывался по-разному — Дасин, Бэйцзин, Бэйпин и т.д. Это зависело от того, какая династия господствовала в Северном Китае в тот или иной исторический период.

В 936 году Пекин захватили кидане, и через два года Тхай цзун "одел" городские стены кирпичом, ибо до этого времени городскими стенами служили просто глиняные валы. Случалось и так, что город утрачивал свое имя после того, как в своей многовековой истории подвергался очередному разрушению. Например, император монгольской династии Хубилай приказал до основания разрушить город и на его руинах построить новый. Приказ был приведен в исполнение с той неумолимостью, с какой всегда действовали монгольские завоеватели: старый город назывался Дасин, новый получил имя Дайду.

Но несмотря на все опустошительные набеги, которым Пекин подвергался на протяжении многих столетий, он остается едва ли не единственным большим городом Китая, который сохранил свою древность. Ни один из городов страны не дает такого полного представления о древней китайской архитектуре, как Пекин. Одна из его архитектурных особенностей заключается в строгой геометричности планировки. Улицы, словно стрелы, пронизывают китайскую столицу из конца в конец.

Пекин разделяется на две части — Внутренний город и Внешний. Во Внутреннем городе, в свою очередь, располагаются еще два — Императорский и Гугун ("Запретный город"), спланированный с особой тщательностью.

Во Внутреннем городе были распланированы довольно широкие улицы, идущие с юга на север и с запада на восток. Главные из них застроены красивыми зданиями, окруженными зелеными деревьями. На боковых улицах располагаются постройки с небольшими двориками, скрытые от глаз прохожего глухими серыми заборами.

В прежние времена во Внутреннем городе жили только знатные феодалы. Простому народу запрещалось не то что селиться, но даже просто переночевать в нем. До сих пор еще сохранилась высокая каменная стена, которой с XV века была обнесена эта часть Пекина для защиты от вторжения неприятеля и от частых восстаний народа против своих правителей.

Весь Внутренний город принадлежал императору на правах частной собственности. Он жаловал дворцы, а иногда и целые кварталы своим придворным, особенно щедро награждал военных, возвращавшихся из победных походов. Военачальники, потерпевшие поражение или впавшие в немилость, если и оставались в живых, то лишались права жить во Внутреннем городе и вместе со своей свитой удалялись за его пределы.

Каждый из районов Внутреннего города был обнесен своей собственной крепостной стеной, а Императорский город — стеной, длина которой составляла около 24 километров, высота — 13 и толщина — 11 метров. Эту стену с девятью воротами возвели в 1421 году при Минской династии, а укрепили ее в 1439 году. Вдоль стены сооружено много башен с амбразурами и бойницами, а угловые и надвратные башни представляли собой многоэтажные сооружения — огромные дома с массивными кирпичными стенами, крытые многоярусной черепичной кровлей. Десятки квадратных окон прорезаны в стенах этих башен-крепостей.

"Запретный город", кроме того, был окружен глубоким рвом с водой. Берега этого рва отвесно выложены гранитом. Все площади в "Запретном городе" выложены тем же кирпичом, что и городские стены, а прямая дорога — большими плитами серого или беловатого гранита. <Подробнее о "Запретном городе" можно прочитать в книге "100 великих дворцов мира".>

В "Зале совершенной гармонии" "Запретного города" император принимал министров и военачальников и лишь иногда иностранных послов, но случалось это очень редко. Китайский император считался Сыном Неба, а все другие народы, не китайцы, относились к варварам. Поэтому иностранных послов и принимали в Пекине как представителей некультурных народов.

Жизнь европейцев в Пекине была совершенно обособлена от китайской общественной жизни вплоть до 1900 года. Китайское общество совершенно чуждалось европейцев, и отношения между ними складывались только деловые или служебные. Первый шаг к знакомству с европейцами сделала императрица Цы Си, пригласив к себе во дворец 1 декабря 1899 года супруг иностранных посланников, находившихся в Пекине. Но и после этого дело сближения китайского общества с европейцами мало продвинулось, и китайская жизнь оставалась для европейцев столь же чуждой и замкнутой, как и прежде.

Простые китайцы селились во Внешнем городе, основанном в середине XVI века на окраине Внутреннего города. Внешний город тоже был обнесен прочной крепостной стеной с башнями и несколькими большими воротами. Здесь проживали бедные рабочие, ремесленники, мелкие торговцы, рикши и кули. Жили тут и крестьяне, привозившие для города продукты. Их поля и огороды располагались тогда на окраине Внешнего города, а иногда и прямо на его территории.

Знакомство с Императорским городом обычно начинается с площади Тяньаньмэнь, которая являлась своего рода административным центром Пекина. Здесь размещались военное министерство, министерства финансов, строительства и другие, среди которых особое место занимало министерство церемоний. Не только торжественные события и празднества должны были проходить по строго определенному ритуалу, но и каждый час жизни правителя "Поднебесной империи", каждый его шаг были обусловлены регламентированными правилами. Например, с высоты ворот Тяньаньмэнь спускали позолоченную фигурку птицы Феникс, которая в своем клювике приносила народу свиток с императорскими указами.

В конце 1980-х годов в архитектурный ансамбль площади Тяньаньмэнь органично вписался мавзолей Мао Цзэдуна. Этот "Дом Памяти", построенный в небывало короткие сроки (всего за 6 месяцев), сооружен в форме куба, высота которого равняется 33,6 метра. Это на 10 метров больше башни "Ворот небесного спокойствия", хотя по древним китайским канонам нельзя было возводить здания выше императорских сооружений.

Мавзолейный комплекс занимает территорию в 6 гектаров и весь утопает в зелени кипарисов, ив, боярышника и других растений. Перед фронтоном усыпальницы посажено 13 сосен, символизирующих число лет, которые Мао провел на революционной базе в Яньани. Всего в мавзолее 10 залов, но для посетителей открыты не все. Сначала они поднимаются в большой северный зал, который освещается 100 лампами, сделанными в форме соцветий подсолнечника. Здесь посетителей встречает мраморный Мао, сидящий в кресле. Стену этого зала украшает ковер небывалых размеров, общая площадь которого равняется 157 квадратным метрам. На нем изображены горы и реки, символизирующие просторы "Поднебесной империи".

Отсюда посетители направляются в центральный зал, в середине которого на высоком постаменте из черного гранита стоит хрустальный саркофаг: в нем, одетый в серый штатский френч, и покоится Мао Цзэдун.

В древнем Пекине есть много улиц, история которых восходит к временам правления императоров разных династий. Например, история улицы Люличан начинается в Танскую эпоху (618–907). Позже, во времена правления династии Юань, здесь стали появляться печи для обжига глазурованной черепицы, откуда и произошло название улицы. При династии Мин, когда Пекин превращался в императорскую столицу и шло бурное строительство дворцов и храмов, производство глазурованной черепицы расширилось. В люличанских мастерских стали изготовлять глазурованные навершия для крыш, керамические фигурки, наличники для обрамления окон и т.д. Здесь же можно было купить книги и "четыре драгоценности" для занятия каллиграфией — кисточку, тушь, тушечницу и бумагу.

Расцвет улицы Люличан пришелся на XVIII век, когда она стала местом встреч ученых, поэтов, а также людей, приезжавших для сдачи императорских экзаменов, чтобы получить государственную должность. Эти экзамены проводились только в Пекине, и к ним допускались лишь кандидаты, выдержавшие третью ученую степень. Экзамены проводились в специальном зале "чао-као", который представлял собой целый квартал, обнесенный каменной стеной. В зале располагалось около 20 каменных рядов, в которых помещались отдельные комнатки, не сообщающиеся друг с другом. В разных местах над этими комнатами возвышались открытые беседки, с которых надзиратели наблюдали, чтобы кандидаты писали свои работы самостоятельно и не могли общаться между собой. Принимались и другие меры предосторожности, чтобы экзамен был выполнен добросовестно, так как только получение высшей ученой степени открывало все двери для карьеры.

В этот период на улице Люличан было открыто около 30 книжных лавок, работали типографии. Особенно оживленно на улице становилось под Новый год — в Праздник фонарей, когда здесь во множестве продавались бумажные фонарики всевозможных форм и цветов, игрушки, лубочные картинки и т.д.

Сейчас старинная Люличан реконструируется: она расширяется, сносятся старые лавки и магазины и строятся новые здания. Каждый магазин старой Люличан имел свою специализацию, и сегодня над входами в современные магазины, на черных лакированных досках, с любовью выписаны иероглифы, воспроизводящие прежние поэтические названия: "Студия чарующей древности", "Кабинет изящной каллиграфии", "Храм счастливого облака".

В одном из районов Пекина бросаются в глаза наполовину красные столбы, а на них — окрашенные под золото двухъярусные крыши и многоцветные росписи. Это дворец "Юн хэ гун", построенный в 1694 году и служивший резиденцией императора Юн Чжэна до того, как он вступил на престол.

В 1744 году на этом месте по повелению императора Цянь Луна начали возводить ламаистский монастырь. Монастырь представляет собой комплекс великолепных храмов и павильонов, в которых собраны шедевры буддийского искусства. Едва пройдешь под цветистой аркой этого храма, как сразу же почувствуешь терпкий запах курящихся ароматических палочек. Он присутствует в каждом зале, где восседают буддистские божества со своим окружением. Смешение красок и огромные размеры статуй просто потрясают. Вот, например, 25-метровая статуя Будды Майтреи, сделанная из цельного ствола южного кедра. Из провинции Юньнань это дерево везли в Пекин несколько лет, а потом еще три года продолжались работы над статуей. Сосредоточенно смотрит с высоты своего 18-метрового роста и другое изваяние Будды Майтреи, изготовленное из цельного сандалового дерева.

Есть в "Храме мира и спокойствия" (так переводится это название) изображения и не божественных деятелей. Держа перед собой ладони, сидит Цзонхава — основатель секты "желтошапочников" в Тибете. Голову его венчает подобие клобука, а с пальцев ниспадают ленты. На лице Цзонхавы выражение человека, который только что выполнил важное дело и теперь как будто постепенно приходит в себя…

В глубине одного из залов висит портрет и самого Цянь Луна. Висит очень высоко, а из-за расположенной внизу утвари подойти к нему поближе нельзя, словно "Сын Неба" держит всех на расстоянии. Изображение выдержано в бледных пастельных тонах, выражение глаз на этом портрете трудно различить: взгляд императора призрачен, как будто он и сейчас пребывает в состоянии медитации, которой предавался в стенах монастыря.

От верховного ламы император получил доспехи и освященный меч, они тоже находятся здесь, как и парчовая конная сбруя Цянь Луна. Охотясь в маньчжурских лесах, император уложил двух медведей весом почти 6000 килограммов: черные каменные изваяния этих гигантов стоят тут же — напротив друг друга. Их раскрытые пасти всегда наполнены бумажными деньгами, которые засовывают многочисленные паломники и туристы…

Невозможно рассказать во всех подробностях об истории и многочисленных достопримечательностях Пекина. Сейчас туристы со всего мира стараются побродить по старому городу ранним утром. В тумане пустынные буддистские пагоды и конфуцианские кумирни, словно сошедшие со старинных гравюр, напоминают о солидном возрасте китайской столицы — почти 3000 лет!

 

ХАНЧЖОУ — ЖЕМЧУЖИНА КИТАЯ

 

Старинная китайская поговорка гласит: "Бог создал на небе рай, а на земле — Ханчжоу". И действительно, немного найдется на земле мест, которые бы живописностью своего расположения превосходили этот город. Редкое сочетание синеющих на горизонте горных вершин, обилие субтропических растений, безбрежная гладь озера Сиху уже 2000 лет назад привлекли внимание китайских градостроителей, основавших тут один из красивейших городов страны.

Некоторые путешественники считают Ханчжоу самым красивым городом Китая. А знаменитый венецианец Марко Поло, побывавший здесь в XIII веке, когда Ханчжоу был на вершине своей славы, назвал его самым великолепным городом мира.

Помимо живописных окрестностей, Ханчжоу интересен и в историческом отношении. В конце X века он был столицей княжества Уюе эпохи Пяти династий. Потом этот древний город был столицей Китая во времена правления династии Южная Сун (1127–1279).

Жемчужиной самого Ханчжоу является озеро Сиху (Западное), которым можно любоваться в любое время года и в любую погоду. Когда-то озеро было морским заливом, потом оно обустраивалось трудом многих поколений и превратилось в одну из самых прекрасных достопримечательностей Китая. Сиху — не очень большое озеро, с трех сторон к нему подступают горы, сплошь покрытые развесистыми кленами, гранатовыми, сливовыми и персиковыми деревьями. С четвертой стороны озера и расположился Ханчжоу. Вода в озере проточная, благодаря специальной гидросистеме она полностью обновляется за несколько недель.

К западу от озера расположился буддийский храм Линьиньсы (Убежище души) — один из самых больших и древних храмов к югу от реки Янцзы, к тому же он является прекрасным памятником безэтажной архитектуры. По преданию, храм этот был основан буддийским монахом Хуэй Ли в Циньскую эпоху (примерно 1650 лет назад). Он представляет собой целый архитектурный ансамбль, состоящий из трех огромных залов. Центральный зал "Дасюнбаодянь" увенчан трехъярусной черепичной крышей с изогнутыми ажурными консолями. Высота его равняется примерно высоте трехэтажного дома: в центре зала совершенно отсутствуют этажные перекрытия и нет ни одной колонны, поддерживающей тяжелую кровлю.

В первом зале храма стоят фигуры четырех небесных стражей, охраняющих вход. Проходящих мимо этих статуй приветствует Будда Майтрея — Будда грядущего, изображенный с большим животом и широкой улыбкой. Рассказывают, что такой образ Будды появился во время правления династии Южная Сун и копирует он одного жизнерадостного монаха той поры.

В главном зале монастыря расположилась 19-метровая статуя Будды Шакьямуни, вырезанная из 24 стволов камфарного дерева. Будда восседает на огромном пьедестале, сделанном в форме цветка лотоса.

Напротив храма Линьиньсы расположился монастырь "Прилетевший хребет". По преданию, основал его монах из Индии, который очень скучал по своей родине и часто видел ее в снах. Проснувшись однажды утром, он обнаружил, что перед монастырем появился холм — точно такой же, какой он видел во сне. Холм этот образован скальными породами и весь покрыт вырезанными более 1000 лет назад фигурами буддийских божеств и святых.

Две узкие дамбы — Боти и Сути, названные в честь крупнейших поэтов средневекового Китая Су Ши и Бо Цзюйи, пересекают озеро Сиху. Во время своей службы в Ханчжоу поэты проводили здесь крупные гидротехнические работы. О красоте озера Сиху поэт Су Ши написал такие строки:

 

Легкая зыбь на озере

Прекрасна в ясный день.

Чудесен вид гор

Сквозь пелену дождя.

Сравнивая Сиху

С красавицей Сиши,

Видишь, что озеру, как и ей,

К лицу любой наряд!

 

Одна из дамб соединяет город с большим островом "Одинокая гора". Здесь находится знаменитый музей, где собраны исторические памятники провинции Чжэнцян Недалеко от дамбы Сути находится усыпальница знаменитого героя Ио Фэя. В XIII веке, когда складывалась династия Южная Сун с центром в городе Ханчжоу, военачальник Ио Фэй совершил несколько героических походов против чжурчжэней и нанес им не одно сокрушительное поражение. Но военные успехи Ио Фэя сильно обеспокоили знатных феодалов, и тогда продажные министры оклеветали народного героя. Под предлогом обсуждения обстановки Ио Фэя вызвали в столицу, где он в 1141 году был казнен по приказу именитого сунского феодала Цинь Гуя. Народ прославил своего героя в песнях, легендах и драмах: одно старинное предание повествует, что, когда казнили Ио Фэя, деревья у его дома окаменели, ужаснувшись этой чудовищной несправедливости.

Усыпальница Ио Фэя представляет собой небольшой комплекс сооружений из четырех беседок и нескольких групп каменных фигур. Сама куполообразная могила возвышается под сенью вечнозеленых деревьев. По обе стороны идущей к ней аллеи, словно охраняя сон боевого героя, стоят высеченные из камня фигуры его сподвижников. А поодаль, под палящими лучами солнца за железной решеткой, стоят коленопреклоненные фигуры предателей и их жен, погубивших Ио Фэя.

Сотни лет не зарастает травой эта аллея. Все приходящие сюда подолгу смотрят на тяжелую надгробную плиту, на которой высечено знаменитое изречение полководца: "Честно служить родине". Уходя отсюда, каждый считает своим долгом плюнуть в лица предателей, хотя таблички запрещают делать это. В центре храма, посвященного памяти Ио Фэя, установлена его огромная статуя — первая в Китае, имеющая портретное сходство.

За свою долгую историю Ханчжоу пережил немало и героических, и трагических событий. Во время тайпинского восстания город был сильно разрушен, а в 1895 году он был открыт для иностранной торговли; в дальнейшем, благодаря установлению пароходного сообщения с Сучжоу и постройке железнодорожного канала, город стал быстро разрастаться и богатеть.

Когда-то по берегам озера Сиху китайские богачи возвели десятки роскошных вилл и дворцов. На искусственных островках, под кущами ив и магнолий было выстроено много уютных дач с причудливыми беседками, тенистыми дорожками, открытыми аквариумами, в которых резвились сотни золотых рыбок… Однако в последние годы господства гоминдановского режима живописные уголки озера Сиху пришли в запустение. Старые хозяева перед освобождением Китая забросили свои поместья и сады, ил покрыл дно озер и водоемов, стали разрушаться многие исторические постройки, об охране которых никто не заботился. В июле 1949 года рухнули изъеденные муравьями колонны зала "Дасюнбаодянь", за ними рухнул и потолок храма. Ныне он полностью восстановлен и вновь обрел свое прежнее величие, гармонию и красоту.

Со времен далекой Сунской династии высоко поднялась в Ханчжоу знаменитая пагода "Лэйфэнсичжао". Народ считает эту пагоду священной: она приносит счастье, так как у нее 13 ярусов. Люди приходили к пагоде поклониться и вытаскивали из ее фундамента хоть маленький камешек на счастье. С веками фундамент пагоды был настолько разрушен, что в 1937 году она рухнула.

Сегодняшний Ханчжоу славится не только своими историческими памятниками. Сейчас это большой промышленный и культурный город: широкую известность получил лунцзинский чай, который считается одним из лучших сортов зеленого чая и выращивается в местечке под названием "Колодец дракона" близ озера Сиху. На весь мир знамениты производимые в Ханчжоу шелковые тканые портреты и пейзажи, а в библиотеке города хранится подлинник известной китайской энциклопедии "Сыкуцюаньшу".

Очень любил посещать Ханчжоу Мао Цзэдун, побывавший здесь более 40 раз. Сейчас его резиденция на берегу озера Сиху открыта для посещения и превращена в отель "Сицзы".