Объект преступления по советскому уголовному праву (Никифоров Б.С.) - часть 14

>>>106>>>
в   нем   государственным   и   общественным   установлениям   и   учреждениям   и

гражданам   возможность   проводить   определенную   совокупность   мероприятий   либо
отдельные мероприятия, функционировать определенным образом, совершать известные
действия,  соответствующие  или не противоречащие  интересам  государства,  вести  себя
определенным   образом,   пользоваться   теми   либо   иными   благами,   использовать   те   или
иные   права   или   находиться   в   определенном   состоянии.   Эта   возможность

1

  входит   в

понятие   охраняемого   уголовным   правом   объекта—общественного   отношения   как   его
составная   часть,   тогда   как   само   преступление,   как   посягательство   на   охраняемый
уголовным   правом   объект,   выражается   в   воспрепятствовании   реализации   этой
возможности или в уклонении от содействия ее реализации^

В. Условия    реализации    отношений. Классификация   объектов

13. Переходя к вопросу о третьей  составной  части  объекта  преступления  — об

охраняемых   уголовным   законом   Условиях   реализации   обеспечиваемых   законом
возможностей,   следует   отметить,   что   эти   условия   так   же   образуют   составную   часть
охраняемых уголовным правом общественных отношений.

Рассмотрению   этого   вопроса   полезно   предпослать   анализ   излагаемой   в   нашей

литературе   трехстепенной   классификации   объектов   на   общий,   специальные   и
непосредственные

2

.

Первое,   что   обращает   на   себя   внимание,   это   неустойчивость   терминологии   в

наименованиях различных категорий  объектов, свидетельствующая  о невыяс-

1

    Как   было   подробно   показано,   в   понятие   нарушаемого   преступлением

общественного отношения мы включаем и процесс реализации   возможности.

2

  См.,   например,  А.   А.   Г е р ц е н з о н,  Уголовное  право,  часть Общая, М,

1948, стр. 289 и след.;   В. Д. М е н ь ш а г и н,   3. А. В ы-шянская,   Советское   уголовное
право, М, 1950, стр. 96 и след.; В. М. Чхиквадзе,   Советское военно-уголовное право, М,
1948, стр. 159 и след. Это деление проводится и во многих диссертациях. Не дает такого
деления М. А. Шнейдер, Советское уголовное право, часть Общая  (учебное пособие), М.,
1955;  Б. С. Утевский, Уголовное право, М,  1950 и некоторые другие авторы.

>>>107>>>
Ценности   самих   по   себе   основ   предлагаемой   классификации.   Первоначально

родовой   объект   (преступление   есть   родовое   понятие   в   отношении   отдельных   групп
преступлений) вообще не имел какого-либо наименования, затем он был назван «общим»

1

.

Объект,   единый   для   целой   группы   преступлений,   первоначально   назывался   «общим»

2

,

затем   «специальным»

3

  (неясно,   в   каком   смысле),   а   позднее   получил   наименование

«общего для определенной  группы преступлений» или «родового», или «группового»

4

.

Только на самой нижней ступени классификации все время сохранялось одно и то же
наименование   объекта   —   «непосредственный»

5

.   Все   указанные   наименования

выдвигались и изменялись без какой-либо мотивировки, и по сей день остается неясным,
идет   ли   здесь   речь   о   научной   классификации,   долженствующей   удовлетворять
определенным логическим и прочим условиям, или о чем-либо ином

6

.

Необходимо, далее, подчеркнуть, что в различных изданиях учебника не делается

серьезной попытки дать определение отдельных объектов. О «высшем» из них («общем»)
говорится,   что   зто   —   социалистические   общественные   отношения,   причем   не
разъясняется, како-

1

  См. «Уголовное право, Общая часть», М.,   1939, стр.  165.

2

  См. «Уголовное право, Общая часть», М.,  1938, стр. 244—245.

3

  См. «Уголовное право, Общая часть», М., 1939, отр. 165.

4

    См.   «Уголовное   право,   Общая   часть»,   М.,   1943,   стр.     111—112;   «Уголовное

право, Общая часть», М., 1948, стр. 292; «Советское уголовное право, Общая часть», М.,
1952, стр. 177.

5

  В учебнике «Советское уголовное право»    для    юридических школ   (М., il940,

стр. 48), один и тот же объект именуется то непосредственным,   то   специальным.

6

  Критикуя  трехстепенную  классификацию  объектов,  мы  здесь и далее исходим

из того, что она предполагается имеющей логическое основание. В пользу этого говорит
как то, что эта классификация имеет своим предметом различные объекты, т. е. явления
однородные, так и то, что один из этих   объектов   именуется общим, а следующий за «им
нередко называется групповым, или даже родовым. Мы уже не говорим о том, что вообще
трудно   представить   себе   классификацию,     которая         не     имела   бы   логического
основания. См. Н. П. Кучерявый,    Ответственность    за взяточничество по советскому
уголовному  праву,  М.,   1957,   стр.    54—55;   Б.  С.   Во л-ков,   Понятие истребления и
повреждения государственного и общественного имущества по советскому уголовному
законодательству,   «Ученые записки       Казанского       государственного       университета
имени   Ульянова—Ленина»,   т.   Ill,   кн.   7,   стр.     107—108;   Г.   А.       К   р   и-г   е   р,
Ответственность   за   хищение   государственного   и   общественного     имущества,     М.,
1957,   стр.   18.

>>>108>>>
во   содержание   этого   понятия   и   чем   указанные   общественные   отношения

отличаются   от   общественных   отношений,   охраняемых   другими   отраслями   права.   Нет
необходимости доказывать, что слова: «охраняемые советским уголовным законом»

1

  не

являются ответом на этот последний вопрос, который как раз и заключается в том, какие
именно общественные отношения, как и от чего охраняет советский  уголовный закон.
Еще   сложнее   обстоит   дело   со   «средним»   («специальным»,   «родовым»)   объектом.   Не
получая   определения,   этот   объект   либо   трактуется   как   основа   для   группировки
преступлений

2

,   либо   о   нем   говорится,   что   он   имеет   «особые   индивидуальные   и

специфические черты»

3

. Между тем задача в том и состоит, чтобы определить эти особые

черты,   иными   словами,   дать   определение   указанного   объекта.   Что   касается
непосредственного объекта, определения которого также не дается, то до 1943 года можно
было   думать,   что   в   соответствии   с   общими   правилами   классификации   этот   объект
представляет собой общественное отношение. Однако в третьем издании учебника было,
как   мы   видели,   указано,   что   «в   большинстве   составов»   это   не   так.   В   результате
получилось, что либо непосредственный объект в принципе выпадает из классификации
объектов, поскольку явно нарушается диалектика взаимоотношения общего и отдельного,
либо   необходимо   признать,   что   указанная   классификация   не   есть   классификация   в
научном смысле слова

4

.

Нельзя   не   обратить   внимания   также   и   на   то,   что   предлагаемое   в   литературе

трехстепенное деление объектов, претендующее на универсальность, в действительности
целиком    применимо    только    к немногим

1

  См. «Советское   уголовное   право,    часть    Общая», М., 1952, стр.   175.

2

  См. «Уголовное право, Общая часть», М., 1938, стр. 244—245.

3

  См. «Уголовное право, Общая часть», М., 1939, стр.  165.

4

   Н. И. Загородников,  являющийся  сторонником  трехстепенной  классификации

объектов, тем не менее считает   их деление на общий, специальный и непосредственный
«условным»       (см.   Н.   И.   3   а-городников,       Значение       объекта   преступления   при
определении   меры   наказания   по   советскому   уголовному   праву,     «Труды   Военно-
юридической    академии»,    вып. X,    1949,    стр.  12—13;    см. также Н. А. Стручков,
Борьба  со взяточничеством по советскому уголовному праву,  автореферат  кандидатской
диссертации,  М,   1954).

>>>109>>>
преступлениям

1

, например, к преступлениям против личности. Применительно к

другим   составам   нередко   указываются   только   два   объекта   —   общий,   который   всегда
предполагается,   и   другой   —   то   ли   «специальный»,   то   ли   «непосредственный»,   то   ли
«специальный» и «непосредственным» одновременно. В этой же группе целесообразно
отметить   также   случаи,   когда   «непосредственный»   объект,   указанный   самостоятельно,
наряду   со   «специальным»   оказывается   в   то   же   время   «групповым»   для   целого   ряда
преступлений. Например, преступления против личной собственности граждан делятся в
учебниках на две группы не по непосредственному объекту, а по признаку наличия или
отсутствия корыстной цеди, а далее говорится, что корыстные преступления этой группы
«...различаются между собой по способу преступного завладения чужим имуществом»

2

.

Аналогичное положение существует в отношении так называемых общих должностных
преступлений,   таких,   как   злоупотребление   служебным   положением,   халатность,
взяточничество   и   др.

3

.   Применительно   к   этим   преступлениям   в   учебниках   также

указывается, кроме подразумеваемого общего, только один

1

    См.   А.   Н.   Васильев,   Уголовная   ответственность   за   хищение,     автореферат

кандидатской диссертации, М.,   1952; Г. А. К Р и-г е р, К вопросу о понятии     объекта
преступления в советском уголовном     праве, «Вестник     Московского     университета»
1955 г. № 1, стр.   115.

2

   «Советское       уголовное       право,       чагть       Особенная», М.,   1951, стр. 241;

«Советское   уголовное         право,   часть   Особенная»,   М.,   1958,   стр.   179;   «Советское
уголовное   право,   часть         Особенная»,   М.,     1959,   стр.   216;   М.   А.   Г   е   л   ь   ф   е   р,
Преступления против личной собственности лраждан,    М., 1959;    Б. В. 3 д р а в о м ы с л
о в,   Преступные нарушения авторского и изобретательского права, М., 1959, стр. 16.

3

   См. В. А. Ш к у р к о, Разграничение должностных преступлений,     «Труды

Иркутского    Государственного    университета    имени А. А. Жданова», т. XXII, вып. 3,
стр. 68,72. В. А, Шкурко приходит к выводу, что разграничить должностные преступления
по объекту невозможно, т. к. объект у них один и тот же и что различие между ними
проходит по субъективной стороне. Б. В.  Здравомыслов, отказываясь от попытки  найти
непосредственный    объект    в рамках понятия отдельных должностных преступлений,
пишет,   что   таковым   является             правильная             деятельность             конкретного
учреждения (Б.  В. Здравомыслов, Должностные преступления, М.,   1959, стр.   10). Такое
решение вопроса    представляется    нам отказом от попытки  дать    уголоаноправовое
определение    непосредственного объекта.

>>>110>>>
объэкт—деятельность   государственного   аппарата

1

.   То   же   само?,   имеет   место   в

отношении   отдельных   государственных   преступлений,   некоторых   преступлений   в
области   советского   хозяйства,   например,   бесхозяйственности   и   др.   В   тех   же   случаях,
когда   трехстепенная   система   объектов   находит   полное   применение,   в   учебниках
непосредственный объект, как правило, одновременно выполняет и роль группового для
ряда преступлений, нередко серьезно отличающихся друг от друга по характеру и степени
общественной  опасности,  что иногда признается  и учебниками  в форме неожиданного
указания   четвертого   объекта.   Так,   в   числе   посягательств   на   денежную   и   кредитную
систему  иногда указывают фальшивомонетничество,  подделку  в виде промысла чеков,
документов   на   денежные   вклады,   знаков   почтовой   оплаты   и   др.,   а   также   нарушение
правил о валютных операциях (для этого преступления указывается и четвертый объект
— порядок валютных сделок и других операций с валютой). В числе посягательств на
монополию   внешней   торговли   указаны   нарушения   Положения   о   монополии   внешней
торговли   (четвертый   объект   —   правила,   регулирующие   эту   торговлю)   и   контрабанда.
Среди преступлений, посягающих на правильную работу транспорта, указаны разрушение
путей сообщения (четвертый объект — транспорт), нарушение работниками транспорта
трудовой   дисциплины   и   нарушение   служебных   обязанностей   работниками   авиации.   В
числе преступлений  в области промышленности  находим выпуск недоброкачественной
продукции и незаконную продажу и т. д. оборудования и материалов.

1

  См. «Советское уголовное право, часть Особенная», М., 1951, стр. 324, а также

раздел   «Должностные   преступления»   в   учебниках   «Советское   уголовное   право,   часть
Особенная», М., 1957; М., 1958, Л., 1959. Некоторые авторы находят выход из положения
в том направлении, что объединяют непосредственный объект некоторых должностных
преступлений   с   родовым   объектом   этих   преступлений   (см.   Н.   П.   Кучерявый,
Ответственность   за   взяточничество   по   советскому   уголовному   праву,   автореферат
кандидатской   диссертации,   М.,   1954,   стр.   6;   А.   Б.   Сахаров,   Ответственность   за
взяточничество по советскому  уголовному праву, М., 1957, стр. 55), в результате чего
происходит противоестественное объединение вида с родом.

>>>111>>>
В   целом   получается,   что   при   той   практической   реализации   принципа

трехстепенной   системы   объектов,   которая   проводится   учебниками,   ни   в   малейшей
степени   не   достигается   цель,   которую,   ,по   мнению   сторонников   этой   системы,   она
преследует. «Деление объектов на общий, специальный (родовой) и непосредственный,
принятое в теории советского уголовного права,— пишут Г. А. Кригер и другие авторы
рецензии на изданный в 1952 году учебник Общей части советского уголовного права,—
имеет   своей   целью   уточнение   вопроса   о   том,   против   каких   именно   общественных
отношений   непосредственно   и   прежде   всего   направлено   данное   преступное
посягательство  и, следовательно, каким общественным  отношениям  социалистического
государства оно причиняет или может причинить ущерб. Принимая во внимание именно
эту цель деления объекта и всегда учитывая особенность построения отдельных групп
преступлений,   теория   и   должна   в   конкретном   случае   установить   непосредственный   и
специальный объекты  посягательства. Только установив эти объекты, т. е. конкретные
общественные   отношения,   нарушаемые   тем   или   иным   преступлением,   и   уяснив   тем
самым значение их охраны и укрепления для социалистического государства на данном
этапе его развития, суд может дать правильную политическую оценку преступления»

1

.

Нельзя не заметить, что как раз общественные отношения, в частности те, против которых
преступные посягательства направлены «непосредственно и прежде всего», как правило,
остаются за  рамками трехстепенной системы объектов.

Представляется, что все эти недоразумения объясняются невыясненностью в нашей

литературе   самого   понятия   объекта   преступления   и   содержания   общественного
отношения,   охраняемого   уголовным   правом.   В   предлагаемой   в   настоящее   время
«системе» объектов

'Г.   А.   Кригер   и   др.,   Об   ошибочности   освещения   ряда   вопросов   в   вузовском

учебнике   по   Общей   часта   советского   уголовного   права,   «Вестник   Московского
университета» 1954 г. № 1, стр. 139. Эти соображения следует считать типичными, см. Н.
И.  3  а   г  о  р  о  д-ников,   Понятие   объекта   преступления  в  советском   уголовном  праве,
«Труды Военно-юридической академии», вып. XIII, 1951, стр. 38; Г. А. Кригер, К вопросу
о понятии объекта преступления в советском уголовном праве, «Вестник Московского
университета» 1955   г.   №   1,   стр.    114—115.

>>>112>>>
оказались   смешанными   совершенно   разнородные   явления   и   предметы,   сама   же

система фактически представлена главным образом исключениями из правила.

Классификация   объектов,   их   группировка   в   определенном   соотношении   друг   с

другом   представляет   собой   прежде   всего   отражение   того   простого   факта,   что   в
определенной   системе   расположен   материал   самого   уголовного   кодекса.   Уголовный
кодекс   предусматривает   ответственность   за   правонарушения,   которые   именуются
преступлениями   потому,   что   обладают   некоторыми   общими   чертами,   в   частности,   со
стороны   объекта:   они   общественно   опасны.   Это   обстоятельство   делает   возможным   и
необходимым построение общего понятия и законодательного определения преступления.

Далее Особенная часть кодекса делится на главы в первую очередь потому, что

преступления, включенные в каждую главу, имеют общий для них всех объект, без чего
было   бы   невозможно   или   бесполезно   построение   общего   определения   преступлений
каждой данной группы:' против личности, хозяйственных, должностных.

Наконец,  каждое   из  преступлений,   предусмотренных   в  определенной  главе,  как

принято  считать  — нередко,  а по нашему  мнению всегда отличается  специфическими
особенностями также и со стороны объекта.

Следовательно,   только   что   указанный   «простой   факт»,   сама   классификация

объектов   и   необходимость   в   ней   отражают   то   важное   обстоятельство,   что   преступле-
ления, известные советскому уголовному законодательству, отличаются друг от друга и
группируются   на   основании   объективных   признаков,   характеризующих   специфику   и
степень общественной опасности отдельных преступных деяний и их групп. Без этого
были   бы   невозможны   ни   система   уголовного   законодательства,   ни   охраняемый   им
правопорядок, ни подход к отдельным нормам этого законодательства, как к составным
частям системы, построенным на основе тех же принципов, что и она сама. Из оказанного
следует далее, что в основе системы уголовного законодательства может и должна лежать
именно  научная  классификация  объектов,   а не  что-либо  иное,  поскольку  специфика   и
степень общественной опасности преступных деяний определенной группы и отдельных
преступлений определяются в первую очередь объектами тех и других.

>>>113>>>
Нет необходимости доказывать, что классификация объектов, как и всякая другая

классификация, может быть научной  и иметь реальное познавательное  и практическое
значение   только   при   условии,   что   она   отражает   материальное   содержание
классифицируемых   явлений,   однородных   на   всех   ступенях   классификации,   и
соответствует логическим правилам об объеме и содержании понятий.

ЧОбщим   объектом   всех   преступлений,   совершаемых   в   СССР,   являются

социалистические общественные отношения—как по тому логическому основанию, что
каждое   преступление,   совершенное   в   социалистическом   государстве,   нарушает   те   или
иные общественные отношения, так и потому, что каждое такое преступление, причиняя
социалистическим   общественным   отношениям   существенный   вред,   затрудняет   их
реализацию,   мешает   нормальному   функционированию   советского   общества,   является
общественно    опасным.

Совершенно очевидно, однако, что такое теоретически правильное понимание и

определение объекта тем не менее представляет собой содержательную абстракцию. Ее
полезность определяется тем, что она дает возможность видеть политическое содержание
преступлений,   совершаемых   в   СССР,   и   поэтому   является   основой   и   ориентиром   для
построения   более  конкретных   определений.  Более   того,  она   делает  такие   определения
необходимыми, потому что сама по себе не обладает, не должна и не может обладать
конкретностью, необходимой для решения практических задач борьбы с преступностью в
соответствии с принципами социалистической законности. Вместе с тем, как во всякой
содержательной абстракции, в ней имеется нужный для этих определений материал.

Советское общество — это общество диктатуры рабочего класса, осуществление

которой   предполагает   существование   и   нормальное   функционирование   целого   ряда
государственных   и   общественных   установлений.   Многие   из   них   по   сути   дела
представляют   собой   в   значительной   мере   совокупность   определенных   общественных
отношений, ввиду чего нормальное функционирование установлений такого рода — это
беспрепятственное, ничем не нарушаемое осуществление не только «внешних», но и в
«первую очередь   «внутренних»   отношений.   Однако  эти