У человека это проявляется в увеличении частоты сокращений сердца, усилении
потоотделения и изменении периферического кровообращения, в результате чего
лицо бледнеет или, напротив, становится красным.
Психолог Джемс высказал предположение, что субъективные переживания эмоций
берут свое начало в возбуждении сенсорных рецепторов, вовлекающихся в данную
эмоциональную реакцию. Например, пугающий раздражитель должен вызвать
определенные поведенческие и физиологические изменения, а уже эти изменения
порождают субъективное переживание испуга. Как пишет Джемс (James, 1980),
когда мы встречаемся с медведем, мы убегаем. Мы убегаем не потому, что
пугаемся,- мы пугаемся потому, что бежим. Современник Джемса - Ланге (Lange)
предложил схожее объяснение для эмоционального переживания, и эта точка
зрения известна в настоящее время как теория Джемса-Ланге.
Кэннон (Cannon, 1927) утверждал, что симпатическое возбуждение во многом
характеризуется одинаковой картиной независимо от того, какую эмоцию
переживает организм в данный момент. Он показал, что у кошек даже после
устранения всех видов сенсорной обратной связи к вегетативным нейронам
продолжают проявляться такие признаки эмоционального поведения, как шипение
и слюноотделение. Кэннон пришел к заключению, что активация вегетативной
нервной системы не является необходимой для эмоционального переживания, хотя
эмоциональное переживание и влияет на вегетативную активность. Когда
испытуемым вводят гормон адреналин, у них можно наблюдать самые различные
симпатические реакции, например потоотделение, усиление частоты сердечных
сокращений и т. д. Однако при этом испытуемые не сообщают о каких бы то ни
было эмоциональных переживаниях. Некоторые из них говорят об определенных
физических симптомах, а другие - о том, что они ощущают «холодную» эмоцию -
состояние, напоминающее раздражение или страх (Landis, Hunt, 1932).
Активация вегетативных функций организма может обеспечить основу для
эмоциональных переживаний, но она не создает никакой дифференциации в
состояниях организма при различных эмоциональных ситуациях. Однако
определенная ситуация, будучи воспринятой субъектом, может привести его к
интерпретации вегетативного возбуждения в виде соответствующего
эмоционального переживания. Эту гипотезу предложили Шехтер и Сингер
(Schachter, Singer, 1962). Они вводили испытуемым адреналин, говоря, что это
инъекция витамина. Некоторым из подопытных лиц они сказали, что этот укол
вызовет у них усиление сердцебиения, покраснение и т. д. (т. е. реальные эффекты
адреналина), тогда как другим сообщали, что у них могут возникнуть такие
побочные эффекты, как зуд или онемение (т.е. они были дезинформированы). Затем
всех испытуемых попросили посидеть в комнате ожидания, перед тем как у них
проверят зрение. В этой комнате за ними наблюдал скрытый от них
экспериментатор, а другой экспериментатор-ассистент находился вместе с ними. В
одном опыте этот второй экспериментатор вел себя таким образом, как будто он
был сердит и молчалив, а в другом, напротив, он был весьма несерьезным и
веселым. Когда испытуемых попросили оценить их эмоциональные переживания
после пребывания в комнате ожидания, оказалось, что между этими тестовыми
ситуациями обнаружились значительные различия. Испытуемые, которые были
дезинформированы в отношении последствий инъекций, чувствовали себя в
присутствии игривого ассистента более веселыми, чем испытуемые, которые были
информированы правильно. В присутствии же угрюмого соучастника они
чувствовали себя раздраженными и более обиженными, чем контрольные
испытуемые. Хотя эти эксперименты и критиковались некоторыми авторами
(например, Plutchik, Ax, 1970), тем не менее они дают основание предположить, что
в формировании нашего эмоционального переживания принимают участие и
ощущение нашего физиологического состояния, и наша оценка внешней
обстановки.
Пытаясь оценить субъективные переживания животных с точки зрения
физиологии, можно провести прямые сопоставле-
477