ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ. Психобиология, этология и эволюция (Д. Мак-Фарленд) - часть 106

Рис. 25.11. Суммарное потребление пищи и воды голодной горлицей, которая получает их в условиях 
инструментального поведения. Серыми прямоугольниками обозначены другие виды поведения (не 
пищевое и не питьевое). (McFarland, 1974.)

такого явления. Мы с Ричардом Брауном обнаружили, что временная организация 
копулятивного поведения самцов крыс нисколько не меняется после голодания в 
течение 2 сут, несмотря на то что при проведении тестов животные имели доступ к 
пище и во время пауз в копулятивном поведении жадно поедали корм (Brown, 
McFarland, 1979). Таким образом, паузы в копулятивном поведении оказываются 
запрограммированными и заполняются любой активностью, которая в этот момент 
имеет вторичный приоритет. Это классический пример разделения времени. Было 
показано, что у горлиц (McFarland, 1970b) и крыс (McFarland, 1974) ни 
возможность получения воды, ни степень жажды не оказывали влияния на 
конфигурацию кривой пищевого насыщения, несмотря на то что эти животные 
действительно пили воду во время пауз в пищевом поведении (рис. 25.11).
Эксперименты с маскировкой. Сущность этих экспериментов состоит в том, чтобы 
создать такую ситуацию, в которой можно было бы помешать проявлению 
текущего поведения, создавая в нем перерывы, длительность которых можно 
регулировать. При использовании этого метода предполагают, что если имеет 
место разделение времени, то временная организация последовательности 
поведенческих актов не будет изменяться при прерывании субдоминантного (но не 
доминантного) поведения. Это прерывание должно быть мотивационно 
нейтральным в том отношении, чтобы не вызвать нового мотивационного 
состояния, такого, как страх или агрессия.
Однако эксперименты с маскировкой - это не такой уж безошибочный тест на 
выявление феномена разделения времени, как утверждает Хаустон (Houston, 1982). 
При оценке ситуации, где возможно разделение времени, необходимо принимать в 
расчет различные типы данных. На рис. 25.12 представлена основная ситуация, где 
действует принцип разделения времени. Относительные уровни причинных 
факторов, обусловливающих два вида поведения, обозначены линиями a и b. 
Вначале а имеет приоритет над b, и поэтому проявляется активность А. Затем 
уровень фактора а падает, в результате чего происходит растормаживание b и 
наблюдается поведение В. Спустя некоторое время а вновь тормозит b, и снова 
проявляется поведение А. Трудность заключается в том, чтобы показать, что 
момент начала и продолжительность проявления деятельности В зависят от 
системы, которая регулирует поведение А.
На рис. 25.12. показаны возможные результаты прерывания поведения. На графике 
I показана ситуация, где такого прерывания нет. На графике II - ситуация с 
кратковременным прерыванием поведения В; после перерыва поведение В 
восстанавливается, поскольку этот перерыв заканчивается до того, как поведение В
вновь затормаживается поведением А. На графике III показана ситуация с более 
длительным прерыванием деятельности В. В данном случае момент времени, когда 
должно было закончиться поведение В, приходится
425

Рис. 25.12. Возможные следствия прерывания 
поведенческой реакции (показано цветным 
прямоугольником) в том случае, когда поведение 
организовано по принципу разделения времени. 
Относительные уровни причинных факторов 
представлены линиями а и b. А и В - 
наблюдаемые поведенческие реакции. N-период, 
когда не наблюдается ни активности А, ни 
активности В. (По McFarland, 1974.)

на время прерывания. В конце этого прерывания причинный фактор а уже вновь 
заявляет о себе, и поэтому теперь проявляется поведение А. В ситуации IV 
продолжительность прерывания такова, что оно почти полностью маскирует 
проявление субдоминантной активности В. В ситуации V помеха той же самой 
продолжительности препятствует поведению А, но следствием этого оказываются 
просто задержка этого поведения и сдвиг момента растормаживания фактора b 
фактором а на более позднее время. Основное логическое умозаключение, которое 
иллюстрирует рис. 25.12, состоит в том, что нейтральные помехи отодвигают 
проявление доминантной активности и маскируют проявление субдоминантного 
поведения.
К настоящему времени проведено очень много экспериментальных проверок этих 
идей, и благодаря методу маскировки удалось получить данные о том, что в самых 
различных ситуациях имеет место явление разделения времени. Это относится к 
поведению ухаживания у колюшек (Cohen, McFarland, 1979), а также к пищевому и 
питьевому поведению свиней (Sibly, McCleery, 1976) и горлиц (McFarland, 1974). 
Мы закончим этот раздел простым примером явления разделения времени, который
иллюстрирует некоторые его основные черты.
Рыбка, относящаяся к роду Amphiprion, знаменита благодаря своей симбиотической
связи с актиниями (см. обзор Mariscal, 1970а). Amphiprion извлекает пользу из этой 
связи за счет того, что оказывается защищенным от хищников, у него снижается 
чувствительность к некоторым заболеваниям, и он получает возможность питаться 
жертвами и отходами питания актиний. Последние в свою очередь выигрывают в 
том отношении, что на них меньше нападают хищники - в результате 
территориального поведения амфиприона, а также в том, что рыбки удаляют 
паразитов и пищевые отбросы. Кроме того, некоторые виды амфиприонов, 
например Amphiprion xanthurus, часто приносят своим хозяевам - актиниям 
большие куски пищи. Один из аспектов этой взаимосвязи, который привлекает 
заметное внимание исследователей, - это выяснение природы защиты рыбки от 
действий стрекательных клеток актинии, которая сформировалась в процессе 
эволюции (Davenport, Norris, 1958). У исследователей нет единого мнения 
относительно того, в каком из двух организмов: у актинии или рыбки происходят 
адаптивные изменения, обеспечивающие неуязвимость рыбки по отношению к 
действию стрека-
426

Рис. 25.13. Экспериментальная 
установка для исследования 
поведения в режиме разделения 
времени у амфиприона. В одном 
конце аквариума помещали 
актинию, в другом блюдце с пищей.
Крайние отсеки аквариума 
отделены двумя непрозрачными 
перегородками с отверстиями, 
которые закрываются выдвижными 
дверцами.

тельных клеток. Однако в одном исследователи единодушны: такая защита могла 
появиться лишь в результате достаточно продолжительного совместного 
существования. Было показано, что для восстановления симбиоза при разделении 
этих организмов на один час необходима определенная реакклимация, а при 
разделении на период свыше 20 ч обычно требуется полная реакклимация 
(Mariscal, 1970b).
Чем бы ни объяснялось поведение амфиприона - необходимостью прятаться от 
хищников или защищать свою территорию или же потребностью в поддержании 
взаимоотношений с актинией, - в естественных условиях ее редко можно видеть 
далеко от своего хозяина (Mariscal, 1970a). Если сильное давление естественного 
отбора заставляет амфиприонов никогда не уплывать далеко от своих хозяев, то 
можно ожидать, что у них должен существовать какой-то механизм приближения к 
актинии, обеспечивающий постоянное пребывание рыбы около нее. Одним из 
таких возможных механизмов является механизм разделения времени. Коен 
(Cohen, 1979) провел предварительный эксперимент для проверки гипотезы о том, 
что внутренний механизм, управляющий переключениями амфиприона с пищевого 
поведения на поведение приближения к актинии, может функционировать по 
принципу разделения времени.
Для этого использовали аквариум размером 31 х 71 см, наполненный морской 
водой. С помощью двух непрозрачных плексигласовых перегородок он был 
разделен на три равных отсека. В центре каждой перегородки находилась 
выдвижная дверца с дистанционным управлением. В одном концевом отсеке 
находилась актиния, которую рыбка воспринимала как своего хозяина. В другом 
концевом отсеке стояло блюдце; рыбка была приучена получать из него всю свою 
пищу. Центральный отсек в свою очередь был разделен пополам еще одной 
непрозрачной перегородкой (на рис. 25.13 она не показана) с отверстием, 
расположенным вблизи передней стенки. Эта перегородка предназначалась для 
того, чтобы увеличить время перемещения рыбки между пищей и актинией, в 
результате чего во время этого перемещения рыбку можно было «поймать в 
ловушку». Кроме того, благодаря этой перегородке рыбка не могла видеть 
пищевого отсека или отсека с актинией, когда находилась в противоположном 
конце аквариума.
В работе были использованы два экспериментальных режима подкрепления, в 
соответствии с которыми в аквариум через перегородку бросали 20 маленьких 
кусочков мяса кальмара (примерно 5x5 мм). В режиме ad libitum рыбке давали 
кусочек мяса, когда она заплывала в пищевой отсек. Кроме того, она получала еще 
по кусочку мяса через каждые 10 с, если оставалась в этом отсеке. При другом 
режиме подкрепления - режиме «одноминутных вариабельных интервалов» 
очередной кусочек пищи давали рыбке только в том случае, если она находилась в 
пищевом
427

Рис. 25.14. Распределение суммарных длительностей последовательных периодов пребывания 
амфиприона в пищевом отсеке и в отсеке с актинией в экспериментах с подкреплением в режиме ad 
libitum (белые кружки) и в режиме «одноминутных вариабельных интервалов» (черные кружки). 
(Cohen, 1979.)

отсеке и с момента получения предыдущего кусочка проходило определенное 
время. Временные интервалы между моментами дачи пищи изменялись в 
случайном порядке в пределах от 10 до 20 с, а в среднем составляли 1 мин. Рыбка 
получала пищу только один раз в день, и для того, чтобы минимизировать влияние 
насыщения, использовали только данные, полученные при первых 10 
подкреплениях.
Во время некоторых экспериментов рыбу запирали на 10 или 20 с в центральном 
отсеке, когда она переплывала от пищи к актинии или, наоборот, от актинии к 
пище. Поскольку амфиприоны весьма пугливы, нужны были многократные 
тренировки, чтобы они привыкли к такому прерыванию их поведения и освоились с
соответствующим режимом кормления.
Наиболее типичное поведение амфиприона представляло собой попеременное 
плавание к пище и к актинии. После получения пищи она чаще всего стремительно 
уплывала к актинии и только в редких случаях оставалась и ожидала следующего 
кусочка пищи. Поскольку рыбка после получения пищи очень скоро начинала 
плыть к актинии и такое поведение было предсказуемым, возникает 
предположение, что это изменение поведения является результатом 
растормаживания. Часто бывало и так, что рыбка возвращалась к актинии, не 
получив пищи; однако в этих случаях время, когда рыбка переключалась на это 
поведение, было гораздо более вариабельным. Когда рыбка возвращалась к 
актинии с пищей, она часто «выплевывала» ее в центр ротового диска актинии. 
Такое поведение чаще наблюдалось к концу эксперимента, но его не всегда можно 
было уловить и, следовательно, зарегистрировать. Применение того или иного 
режима подкрепления оказывает удивительное влияние на характер переключения 
рыбки с пищи на актинию и обратно. При использовании режима ad libitum визиты 
рыбки к актинии были значительно более продолжительными, а к пище - более 
короткими, так что суммарная продолжительность цикла визитов пища - актиния 
оставалась неизменной (рис. 25.14). Таким образом, время между началом одного 
плавания рыбки за пищей и началом следующего не зависело от времени, которое 
уходило на получение пищи, и от того, получила ли она пищу вообще. Находясь в 
отсеке с актинией, рыбка просто заполняла время, остающееся после 
пищедобывания. Этот
428