рядовой

Мой дедушка, Сабиров Кутуз Сабирович, прожил очень долгую и трудную жизнь.  Он родился 19 ноября  1924 года в деревне Турукляр  Атнинского района Татарской ССР. В 1940 году окончил  семилетку и стал работать почтальоном в колхозе. Ему очень хотелось учиться дальше, но семья была  большая, надо было помогать родителям. Началась война… В августе 1942  года он   был призван в армию для защиты Отечества. В нашей семье  хранятся его воспоминания, адресованные  Совету ветеранов 19-го Краснознамённого  Перекопского танкового корпуса. НАЧАЛО ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ «Новое поколение мало знает о грозных событиях военных  лет, о титанических усилиях советских людей на фронте и в тылу, потребовавшихся для освобождения нашей Родины, для изгнания с родной земли фашистских агрессоров. Победа советского народа в борьбе с врагом была очень тяжелой  и унесла миллионы жизней советских людей. Я, участник Великой Отечественной войны, рядовой Сабиров Кутуз Сабирович, 1924 года рождения, был призван на военную службу 23  августа 1942 года. Обучали нас военному делу в Удмуртии и в Чувашии. 14 февраля 1943 года в составе 909 полка 248 стрелковой дивизии прибыл на фронт в Калужскую область, недалеко от города Сухиничи. Среди нас много было призывников из Атнинского и Дубъязского районов ТАССР. ПЕРВОЕ РАНЕНИЕ Мы шли от города Малоярославца до места назначения по ночам лесными дорогами. Прибыли как пополнение. Нас встретили вышедшие из боя фронтовики во главе с командиром дивизии генерал-майором Мухиным. При нас  вручили ордена и медали отличившимся в боях. Я был подносчиком, вторым номером на станковом пулемете "Максим". Меня ранило 25 февраля утром. Немцы хотели атаковать нашу часть, а мы поднялись в контратаку. Было очень трудно передвигаться,  в лесу было много снега. Я считаю, что меня ранил снайпер (мы их называли «кукушками», они маскировались на деревьях и оттуда в спину отстреливали бойцов), но спасла каска. Она была пробита разрывной пулей,  осколки вонзились в левое плечо. Сделать перевязку я себе не мог, ребята показали, куда надо ползти, но  тут же я получил вторую пулю навылет в правый сосок груди, левее позвоночника. Я преодолел 150 метров  до траншеи, где меня перевязал санинструктор. Вечером в темноте на саночках меня доставили в лазарет, напоили чаем, сделали укол и вытащили осколок в холодной походной палатке. Оба валенка были замерзшие от крови. Я дрожал от потери крови и холода, лежал совершенно голый. Куда-то потом меня увезли. Затем   оказался  в Сухиничах. Спасли меня 1750 мл  донорской  крови, перелитые в 4 этапа, забота врачей, медсестер и санитарок. Меня отправили в госпиталь  №4007 Свердловска, там я лечился  до 9 июля 1943 года. НАЧАЛО СЛУЖБЫ  В САМОХОДНОЙ АРТИЛЛЕРИИ 10 июля Октябрьский райвоенкомат  Свердловска  направил меня с другими красноармейцами в 19-й отдельный учебный полк самоходной артиллерии (19-й ОУПСА). С 11 июля по 2 октября 1943 года запасной полк находился в  Свердловске. Мы изучали 122 миллиметровую самоходную пушку, а получили САУ с пушкой 85-го калибра. На Уралмаше обучение шло быстро. В конце обучения один раз съездили на полигон и стреляли из пушки 122-го калибра. Я был определён заряжающим. В последние дни августа 1943 года во время получения самоходок нас распределили  по экипажам. Командиром  машины был назначен  младший лейтенант  Тарковский А.В., механиком-водителем – старший сержант Карлыханов А. из  Башкирии,  наводчиком  -   Демиденко из Гомеля, а заряжающим  я,  Сабиров Кутуз. В начале сентября мы выехали из Свердловска, разгрузились на станции Пушкино под Москвой. Мы ездили на стрельбище, наш полк был полностью доукомплектован. Командиром  полка был назначен майор Данилов  В.Д. 7 октября 1943 года мы разгрузились на станции Токмак вблизи Мелитополя. Днём каждая машина стояла во дворах хат, затем  мы  двинулись на передовую.  В бой нас сразу не бросили, дней десять   стояли в 3-4 км от переднего края замаскированными. ПЕРВЫЙ  БОЙ НА САМОХОДНОЙ АРТИЛЛЕРИЙСКОЙ  УСТАНОВКЕ 17 или 18 октября 1943 года нас перебросили  ночью  на танкоопасный участок фронта. На рассвете прибыли на нужный участок и  оказались в какой-то балке с табачной плантацией, начали маскировать самоходки табачными стеблями. Машины и мы сами были  в пыли, на зубах  скрипел песок. Нас начали обстреливать немцы. Когда командиры машин ушли на регонсценировку, осколком наповал убило заряжающего Таймасова из соседнего экипажа.  Он был из Казахстана, 1925 года рождения. Задачей   нашего      экипажа была поддержка танков Т-34 во время наступления на железнодорожную  станцию и стрельба по железнодорожному  составу. Мы наступали по кукурузному полю, стреляли  фугасными и осколочными снарядами. В машине было очень жарко. В  нас тоже стреляли. В этот день взяли пленных, к вечеру из батареи нас осталось два экипажа, о судьбах еще двух экипажей я не знаю. Ночью, укрывшись брезентом, при свете переносной лампы помогали механику Карлыханову ремонтировать машину. «ЭТУ ПРОКЛЯТУЮ ПОСАДКУ ВЕЧЕРОМ НАШИ ВСЁ-ТАКИ ВЗЯЛИ…» 26 октября 1943 года в селе Николаевка  в 20 километрах левее города Мелитополя полностью заправились горючим, снарядами. Бронебойные снаряды даже клали на пол без крепления. Всего снарядов  взяли 68 штук - с тем расчетом,  чтобы часть гильз затем выбросить через башню. После выхода из села на ровной  открытой местности  завязался жестокий артиллерийский бой  между нашими  танками  и самоходками  с замаскированным   в посадке  противником. Половину снарядов мы израсходовали. В 3- 4 часа после полудня в нас дважды попали снаряды. Первый срикошетил, но водитель  успел  сманеврировать,  через  некоторое время второй снаряд попал под передний горючий бак. Пламя потянуло через люк , командир машины, глядя в бинокль через открытый люк , давал команды - ориентиры и прицел. Механик-водитель Карлыханов был тяжело ранен в ногу выше колена,  наводчик Демиденко  - в руку. ВТОРОЕ РАНЕНИЕ Я помог выбраться водителю Карлыханову, вследствие чего получил ожоги лица и кистей рук. Выбравшись  из горящей машины, увидел  наши горящие  танки  и самоходки, но   исправные  машины вели огонь по противнику. С наводчиком Демиденко взяли под руки Карлыханова и повели в село. Я помог выбраться водителю,  вследствие чего получил ожоги лица и кистей. Тут я потерял связь с экипажем. Помню только, что командир машины, лейтенант Тарковский,  оставался возле горящей машины. Во время перевязки в  Николаевке мы слышали, как на улице развернулись «Катюши» и дали залп по  врагам, засевшим  в лесной  посадке. Эту проклятую посадку вечером наши все-таки взяли. В этом бою мы поддерживали 26 мотострелковую бригаду. Из-за ожога лица я потерял зрение на неделю, потом стал видеть. С обожженных рук кожу сняли как перчатки. Я лечился в городе Мелитополе, мы лежали на соломе, ходили на перевязку. У нас завелись черви на руках и вши на теле. После восстановления железнодорожного моста нас перевезли в эвакогоспиталь N 3267, находящийся в 20 километрах от города Сталино. ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ СИВАШ В декабре  1943 года я вернулся в батальон выздоравливающих в Мелитополь. В конце декабря  попал в пехотную часть пулеметчиком на Никопольский плацдарм. Здесь не было тяжелых сражений,  но за две недели  боев из батальона осталось  всего лишь 28 человек. Нам дали две недели отдыха. Враг был отброшен на правый берег Днепра.  Наша часть, как основной костяк, получила пополнение. Мы прибыли поближе к Сивашу, здесь учились, готовились штурмовать Крым. Перед наступлением на Сиваше в конце марта были сильные бураны. С потеплением дорог не стало. Мы таскали на себе снаряды и мины  на расстояние 50 километров. 8 апреля 1944 года переправились через Сиваш и начали штурмовать вражеские  позиции, продвинулись вперед. Глубина – до пояса и выше, холодно. Переход был труден, десятки людей гибли при переходе. Лодок было недостаточно. В любой момент можно было попасть в промоину и утонуть. При переходе через Сиваш  я заработал себе ревматизм. 11 апреля утром вышли  к железнодорожной станции. Если мне не изменяет память,  станция называлась Чирюк. Тут уже немцев стало труднее догонять, так как они  стремительно удирали, а румынские солдаты шли назад и сдавались в плен. Нас посадили в танкетки и мы вошли в города  Джанкой и Симферополь. ВЗЯТИЕ КРЫМА.ТРЕТЬЕ РАНЕНИЕ Далее передвигались пешком или  на трофейных лошадях в сторону Бахчисарая. Мы шли через горные деревни в направлении  Севастополя. За прорыв обороны нашу дивизию стали называть Сивашской. 16 апреля во второй половине дня в лесу на горе нас встретили немцы сильным артиллерийским и минометным огнем,  горные дороги были сильно разбиты, повсюду валялись наши повозки и автомашины. Во время броска через обстреливаемый участок геройски погибли  наш командир пулеметной роты, старший лейтенант Саркисян, и командир минометной роты старший лейтенант, к сожалению, его фамилии я не помню. В этот день мы снова ходили в наступление, но безуспешно. 17 апреля 1944 года во второй половине дня  начали обходить эту гору с левой стороны, держались на расстоянии друг от друга в пределах видимости. Пробирались через кустарники.       Немцы заметили наше движение,  начали бросать мины  часто и густо, и  я был ранен осколком мины в левую голень. В первое время  мог передвигаться, потом это стало невозможным. Я лежал в госпиталях в Бахчисарае, Симферополе, затем в Ессентуках  с 17 апреля 1944 по 26 марта 1945 года. После выздоровления  был признан негодным к строевой службе, но пригодным к нестроевой службе. В составе 304-го  отдельного рабочего батальона был направлен в Германию. 1 мая 1945 года выехали из города Новочеркасска. 9 мая, день Победы, встречали на колесах. На рассвете нас построили и сообщили долгожданную новость. Мы ликовали, стреляли в воздух из оружия! Прибыли в город  Щецин, разбирали военный завод, готовили его для отправки   в СССР. Как трижды раненого  меня демобилизовали  в октябре 1945. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ. МИРНАЯ ЖИЗНЬ В это  время семья  находилась в Бирюлинском зверосовхозе Высокогорского района Татарской ССР. Сюда я и приехал. Я работал возчиком, плотником, бригадиром хозяйственный бригады кроликофермы,  бригадиром на зверокухне. С 1955 по 1958 год  был председателем рабочего комитета. После демобилизации очень часто болел ревматизмом, в 1966 году перенес инфаркт миокарда. Врачи сумели поставить меня на ноги, но, конечно, общее состояние здоровья у меня слабое. Грудь навылет пробита разрывной пулей, поврежден позвоночник. Я очень благодарен  нашим военным врачам, медицинским сестрам, нянечкам, всем, кто  мне и другим моим товарищам сдавал свою кровь. Мне было сделано несколько переливаний крови. Я награжден медалью «За победу над Германией», орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, медалями  ветерана войны и труда. Каждый год с приближением праздника Победы я испытываю волнение, вспоминая своих боевых  товарищей. Ужасы войны никогда не сотрутся из  моей памяти».

----------------------------------------------------------

Худаков Александр Ефимович