гвардии младший лейтенант

Мой дедушка, Луцко Николай Николаевич, родился 29 мая 1924 года в городе Серове Свердловской области, в котором в то время в длительной командировке находились его родители, Луцко Николай Семенович и Луцко Ольга Васильевна. В 1932 году его семья - родители и брат Женя (был старше на 7 лет) вернулись в Ленинград. В школе дедушка учился практически на одни пятерки, серьезно занимался гимнастикой, очень хорошо рисовал, был прекрасным вратарем футбольной команды. Войну встретил в родном городе. 22 июня, по поручению родителей шел заказывать машину для вывоза вещей на дачу в Кипень....на углу ул. Дзержинского и Загородного из репродуктора услышал о том, что будет передано важное правительственное сообщение...вернулся домой ...  Ему было 17 лет. Вот его воспоминания о Великой Отечественной Войне, записанные им 05 февраля 2002 года. "Мне было семнадцать лет, когда началась война. Я только окончил 9 классов 319 средней школы города Ленинграда. Я обратился в школу с просьбой, чтобы меня направили на оборонные работы. Вскоре я и другие ребята нашей школы были посланы на рытье противотанковых рвов под Белоостров (мои примечания: дедушка рассказывал, что траншею копали в районе озера Медное; все ребята оделись очень легко, ночами было зябко, кормили очень хорошо, съедали не всё, о чём жалели в блокадные дни, часто вспоминали кашу с большими кусками мяса; в один из дней на бреющем над траншеей пролетел немецкий самолёт, летчик не стрелял, улыбался...). Затем нас перевели на такие же работы под Дудергоф. Когда фронт приблизился к Гатчине, нас вернули в Ленинград. В городе в это время формировался противопожарный Комсомольский полк г.Ленинграда (мои примечания: мой дедушка не был комсомольцем, но он вместе со своим другом, одноклассником Виктором Винокуровым записались в этот полк; другой его одноклассник, Лёня Кесарев вместе со своим папой записались в партизанский отряд ...). Этот полк формировался для усиления борьбы с пожарами, для помощи кадровым пожарным частям. Полк состоял примерно из 1500 человек, юношей и девушек – учащихся ленинградских техникумов, ремесленных училищ и старших классов средних школ. Я был бойцом роты Фрунзенского района. Нас всех распределили по объектам для защиты их от пожаров, возникающих от сброшенных зажигательных бомб. Кроме того, мы принимали участие в тушении пожаров жилых домов в нашем районе: на Лиговском проспекте дом №107 (шестиэтажный), на улице Правды, в Свечном переулке и другие, Печатный двор (в Петроградском районе). В городе усиливался голод, мы все слабели. Я слег в постель, наступила дистрофия. Много наших ребят, несколько десятков человек погибли (мои примечания: дедушка рассказывал, что дежурные по роте утром собирали умерших и на санках отвозили их в специальное место, там сейчас театр Юного зрителя, среди погибших было много учащихся ремесленных училищ, эвакуированных из Белоруссии - этим ребятам было особенно тяжело; чтобы спасти от голодной смерти, ослабленных ребят, кому исполнилось 18, призывали в армию, сразу помещали в госпитали, где было лучшее питание и там их кормили, выхаживали...). Общими усилиями моих командиров, моих родителей, товарищей по роте  удалось меня спасти от смерти (мои примечания: друг всей жизни моего дедушки - Виктор Иванович Винокуров заставил дедушку двигаться, ходить, сначала буквально носил его на своих плечах так, что только ноги волочились по полу, потом заставлял ходить держась за стенку. Дедушка говорил, что сил у него в то время не было совсем и он даже плакал и просил его оставить в покое, но друг не сдавался и в итоге дедушка окреп. А еще Виктор Иванович принёс горсть риса, которую выменял на что-то и моя прабабушка смогла сварить из него драгоценный рисовый отвар для дедушки, который укрепил кишечник и придал сил...). Мы с трудом переживали все эти трудности. Я поправился и снова стал бойцом полка. Я полностью не бросил учиться в школе и летом 1942 г. в числе немногих сдал экстерном экзамены за 10 класс (мои примечания: из дедушкиного класса после войны в живых осталось только четыре человека...). В августе 1942 года был призван в Красную армию и направлен в Ленинградскую военную школу радиоспециалистов Ленфронта. Нас учили и готовили быть радистами на батальонных радиостанциях. Мы изучали материальную часть радиостанций, учились работать микрофоном и радиотелеграфом, приёму и передаче на слух на основе азбуки "Морзе". Один раз во время практической радиосвязи на дальнее расстояние, находясь в автобусе, который стоял на колодках во дворе школы (вблизи Суворовского проспекта), мы попали под интенсивный артобстрел. В результате чего мой товарищ, Борис Смирнов, был убит осколком снаряда в голову. Я в это время сидел впереди него за работой на радиостанции, получил сильнейший удар в голову, был сильно контужен и отправлен в санчасть, где пролежал несколько дней со звоном и шумом в ушах. После окончания школы радистов мне присвоили квалификацию "радиотелеграфист 3 класса". Вскоре я был направлен в 291 стрелковую дивизию, где был определен в 838 артиллерийский полк, 4 батарею. 838 артиллерийский полк занимал огневые позиции между г. Колпино и Красным Бором. Наш полк был укомплектован пушками 76 мм калибра. Главной задачей было обеспечивать оборону только что отбитых у противника позиций. Периодически мы проявляли активность, стреляя беглым огнем по противнику из кочующих по местности пушек, которые мы на руках бегом перетаскивали с места на место. Я также принимал участие в этих артналётах. Через несколько минут противник отвечал нам огнём. В обороне, когда радиостанции молчат, я помогал нашим связистам, дежурил у телефона на огневой позиции батареи, бегал по линии связи, устраняя разрывы проводов. Помню свои дежурства у телефона на ПНП (передовой наблюдательный пункт), который находился перед первой траншеей пехоты. С этого пункта производилась корректировка огня нашей батареи. ПНП подвергался методичному ружейно-пулеметному огню. Дежурить там было тяжело. Питались мы ночью, когда в термосах приносили пищу. Вначале января 1944 года меня перевели в 1025 стрелковый полк той же 291 стрелковой дивизии, во взвод радистов роты связи. Я был назначен начальником радиостанции стрелкового батальона. В составе этого полка я принял участие в боях по снятию вражеской блокады Ленинграда. Наша дивизия освободила Красное село, Пудость, Гатчину, Скворицы, Волосово и много других населенных пунктов. Началось большое наступление. Мы шли на большое расстояние и связь между частями и подразделениями осуществлялась только по радио. Работали микрофоном и радиотелеграфом. Помнится случай, это было еще в Гатчине, когда мне было поручено получить из подзарядки аккумуляторы и доставить их в батальон, который уже ушёл вперед. Получив аккумуляторы, я несколько часов один ночью по незнакомой дороге, вернее по следам в снегу, оставленным нашими солдатами, догонял их к рассвету на привале. Спали мы в каких-то подвалах, землянках. Всю зиму, за редким исключением, мы ночевали прямо в снегу, подстелив под себя ветки хвои, кустов и другое, что попадалось. Когда удавалось переночевать в какой-нибудь землянке или сарае, то это было счастьем. Во время наступления мы делали большие переходы и, когда давалась команда «привал», то падали на снег и мгновенно засыпали, а после побудки шли дальше. Наше наступление по освобождению районов Ленинградской области от фашистов, кроме боевых переходов, сопровождалось многими боями, штурмами отдельных укрепленных пунктов врага. Были и ночные бои. Помнится немецкая контратака ночью в лесу, которую наш батальон отбил. Я в это время обеспечивал на ходу радиосвязь нашего командира с командиром полка. На протяжении  всего наступления мы, радисты, надежно обеспечивали радиосвязь нашего стрелкового батальона с 1025 стрелковым полком. Командиром радио взвода в то время был лейтенант Мальков Николай Николаевич. Мы уважали его за справедливость и внимательность к солдатам. Всю зиму мы преследовали врага по много километров в сутки. Наступила весна, распутица. Мы были обуты еще в валенки и некоторое время шли в них по воде и грязи. Все дороги развезло, не было подвоза. Наши части встали в оборону. В виду прекращения подвоза боеприпасов и продовольствия нам пришлось принять участие в подноске этих грузов на своих плечах на расстояние нескольких километров. Помню как тащил ящик со снарядами, что было тяжело и неудобно. Такое было не один раз. Подойдя к границам Прибалтики нашу дивизию передали из Ленинградского фронта в 3й Прибалтийский. Мы продолжали наступать в направлении Псков – Остров. Помнится как мы летом форсировали в брод реку Великую. На нашем пути не было никаких мостов и переправ. Пришлось переправляться вброд через реку с очень сильным течением. Одному человеку ее было невозможно перейти. Поэтому приходилось форсировать реку обнявшись за плечи по 2-3 человека. Входили в реку в обмундировании, радиостанцию, электропитание в мешке и оружие держали на уровне шеи и плеч. Дивизия продолжала успешное наступление к Эстонской границе, к городам Изборск, Печоры. За устойчивую радиосвязь в наступательных боях наш командир стрелкового батальона объявил мне и радисту благодарность и сказал, что представит к награде орденами Славы 3 степени, но вскоре выбыв из батальона по ранению, я орден не получил, а получил медаль «За боевые заслуги». 27 июля 1944 года в ходе боя я получил пулевое ранение в ногу и попал в госпиталь. После госпиталя был направлен в запасной полк. Хотел обратно попасть в свою часть, но армейской комиссией был отобран для учёбы в Гвардейское танковое училище в г. Ульяновск. После его окончания я три года служил в танковом полку командиром тяжёлого танка ИС-3 (Иосиф Сталин). За участие в Великой Отечественной войне был награжден орденом «Отечественная война» 1 степени, медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и другими. Прослужил в Красной и Советской армии 6 лет (1942-1948). После войны закончил институт, стал инженером-строителем. Много лет работал в проектном институте «Гипроприбор» по проектированию заводов приборостроения и машиностроения на должностях от инженера-конструктора до главного конструктора.» В проектном институте дедушка работал вместе со своим братом, Евгением Николаевичем, который также прошел через тяжелые фронтовые испытания, служил офицером в инженерных войсках. Мой прадед не дожил до Победы - умер в блокаду....Прабабушка за работу в период блокады была награждена медалью "За оборону Ленинграда"... Мой дедушка стал для меня образцом мужчины, человека мужественного, сильного и в то же время очень заботливого и любящего. Я помню много его рассказов о военных годах. Они пронизаны любовью к своей стране, к своему городу, к своим родителям. В них примеры истинной отваги, преданности и дружбы. Я счастлива, что застала Поколение Победителей и благодарна им за эту Великую Победу, давшую возможность жизни моей стране и всем нам. Я помню. Я горжусь.

----------------------------------------------------------

Телегин Леонид Дмитриевич