рядовой

Я хочу написать об интересной военной службе Екатерины Яковлевны Яровенко, которая в годы Великой Отечественной войны с 1941 по 1945 гг. находилась на фронте и, по счастливой случайности, в августе 1941 попала в ту же знаменитую дивизию под названием «Железная» в которой воевал в годы Гражданской войны ее отец - легендарный разведчик Яков Яровенко. Память о нем Катя бережно хранила в своем сердце всю жизнь и хотела быть похожей на него. Несколько слов об отце Кати. Для большей достоверности я расскажу, что пишут о нём официальные источники. В книге «Этапы большого пути» (воспоминания о ВОВ) среди авторов есть начальник дивизии полководец Г.Д.Гай, который рассказывает про лихого разведчика Яшку «Коршуна» (это об отце Кати). Гай пишет об отчаянных вылазках красного разведчика. Недаром прозвали 18 летнего паренька Коршуном. По словам Гая, Яшка был добровольцем 213 крестьянского полка Железной дивизии, которая в годы Гражданской войны освобождала Бузулук, Оренбург, Орск. Название Железной получила за взятие Самары. С нескрываемым восхищением пишет Гай о Яшке: «несмотря на свою молодость, он имел много военных заслуг, совершил ряд блестящих подвигов. Реввоенсоветом 1 Красной армии он был награжден золотыми часами за храбрость, а в 1919 г. представлен к Ордену Красного Знамени, который Яшка так и не успел получить. Гай пишет, что Яшка был ранен и умер в Оренбурге, но Катя рассказала, что и на этот раз боец выжил после тяжелейшего ранения, но не смог вернуться в полк, а приехал в Сорочинск и начал работать в только организовывающейся милиции. В Первокрасном встретил Ксению, женился, 1921 году родилась Катя. А вскоре Яшку и Ксению скосил тиф, я Катя осталась одна возрасте двух недель. На могиле Яшки В Первокрасном стоит бюст с надписью: «Яровенко Якову «Коршун» - человеку беспримерной храбрости, легендарному разведчику 213 Крестьянского полка 24 Железной дивизии» В семья моего прапрадедушки и прапрабабушки Махортова Сергея Фёдоровича и Махортовой Марии Егоровны было четверо своих детей. Пятой приняли Катю. Воспитывали, как родную. Дедушка рассудил мудро: «Негоже теряться следу славной фамилии» Поэтому фамилию Кате не поменяли. Теперь о Кате. После семилетки по совету друзей отца окончила 2-х годичную Сорочинскую мед. Школу (1939-1941). Тогда же секретарь райкома Порваткин вручил Комсомольский билет. На следующий день Катя отнесла документы военкомат. 8 августа 1941 года стала бойцом Красной армии. Вспомнила отца-он то в ее годы что вытворял! С детства Катя знала-  отец служил в 24 Железной дивизии. Девиз, составленный бойцами еще в 1918 году знала наизусть. «Имя?» - Дивизия. «Фамилия?» _Железная. «Сословие?» - Рабоче-крестьянская. «Год рождения?» - 1918. В Москве дядька с усталыми глазами спросил: «Фамилия? Яровенко?  Как так? А, все равно… Гавное- медик. Поедешь в Железную. Слышала о такой?». Сердце стучало! Какое счастье! Она будет служить в дивизии, в которой служил ее родной отец Яков Яровенко.  Так она попала в 213 (бывший Крестьянский) полк, самый что ни на есть отцовский. Поезд уходил на Могилев, навстречу врагам, которые безудержно ползли к Москве. Катя думала под стук колес сказать или нет о своей тайне в дивизии. Решила - не скажет. Просто будет поступать как отец, и не сказала. Отец защищал революцию на Урале, она в Могилевских лесах. Прибыла в «Железную». Начальник штаба -подполковник Дегтярёв, начальник медсанбата- капитан Курилко, она же -рядовая санитарка. Начались тяжелые фронтовые будни, трудно было поначалу противостоять немецким полчищам и «Железная», как и все, отступала в глубь страны. Кате и ее подругам работы хватало: передовая- медсанбат- и снова поле боя, и так день и ночь. Сколько раненых вынесла она с поля боя и скольким оказала помощь? Очень много. «Кто же их считал за 4 года»,- говорила Катя. Один бой и бойца Катя особенно запомнила. Она получила приказ пробиться в одной деревушке, где наши бойцы задержали врага и где было много раненых. Она подошла к деревне, как раз, когда подоспело наше подкрепление. Вместе с нашими бойцами она побежала вперед в бой. Кругом все грохотало, дымило, горели немецкие танки. Немцы отступали к лесу.  У дороги стояло подбитое немцами орудие Его расчет до последнего сдерживал натиск немецких танков, но все ребята погибли. Последним был Николай Козлов - старший сержант. Он был ранен несколько раз, но продолжал стрелять и сорвал-таки немецкую атаку, но силы оставили его. Потом в мирное время Катя очень часто вспоминала Николая Козлова из Ярославля. Наводчик умер у нее на руках, он силился сказать единственное желание: «В кармане адрес матери…, прошу…, все, что мог…» Вечером, со слезами на глазах она написала незнакомый русской женщине о сыне, плакала, вспоминала второго отца (моего прапрадедушку Махортова С.Ф) Где он? Жив ли?  Было предчувствие. Примерно в это же время другая медсестра писала такое же письмо в Украине о том, что Сергей Фёдорович Махортов погиб смертью храбрых. Это было в 1941. Сердце Кати еще больше ожесточилось к врагу. Она продолжала спасать раненых под пулями и бомбами Мессершмиттов, которые день и ночь висели над дорогами и не один раз гонялись по полю за ее одинокой санитарной машине, хотя на ней был красный крест. И так постоянно: передовая, санбат и обратно. Много раз машина попала под обстрел. Одного водителя похоронила, двоих оттащила в госпиталь. А ее пуля не брала. Капитан мед.части с тревогой провожал Катю на передовую. Как знать, вернется ли это смелая и упрямая девчонка. По части шла молва о ее везучести. А Катя думала: «Чудаки, вы не знаете, чья дочь перед вами-  Яшки Яровенко, того самого, которого ни пуля не брала, ни острая сабля не доставала». Но однажды в могилевских лесах, в 50 километрах от города, ее отправили с заданием - после очередного авианалета очень много раненых. Дорога, вспоминала Катя,- одни воронки. Первый рейс удался, отвезли раненых. А во время второго их машина попала на мину, взлетела в воздух. Очнулась Катя в госпитале. Тяжелая контузия. Эти дни Катя помнила плохо. Потом она рассказывала то, о чем узнала позже. Пока была в госпитале, разыгрались трагические события в «Железной». Командование дивизии оценило обстановку: припасов нет, кругом лес, много раненых, на всех дорогах немцы. Решили использовать единственный выход –прорваться. А знамя? Комдивизии Галицкий вызвал к себе старшего политрукаА.В.Барбашева и поставил задачу вынести знамя дивизии любой ценой. Группа ушла и не вернулась. Погибли все. Тела погибших нашел на опушке леса колхозник Дмитрий Тяпин из села Анютино. На груди одного из бойцов наткнулся на знамя. Развернул и ахнул- знамя «Железной». Старик рассудил мудро. Зарыл знамя в ящике рядом с прахом героев. До поры. А «Железная» пробилась, вышла к соседним частям, но радости не было, т.к.  как знамя было утеряно. Выписавшись из госпиталя Катю направили в состав Железнодорожного полка, но потом снова перевели в «Железную». Позже Катя узнала, что старый колхозник откопал знамя и отправил в Москву. Имя «Железной» было восстановлено! Потом Катя участвовала в освобождении Брянска, Гомеля, Бреста в составе «Железной». Демобилизовалась Катя в 1946. Пять лет прослужила там, где служил ее легендарный отец. Вернулась на родину, вступила в КПСС, работала в родном Первокрасном фельдшерицей. Односельчане ее очень любили. Безотказная, она много помогала людям в селе днем и ночью. Умерла она в 2002 году. Похоронена там же, где родной отец. Она продолжила его дело!

----------------------------------------------------------

Подуровский Александр Вениаминович