Следствие ведут ЗнаТоКи. Дело №10. Ответный удар (1975 год). Фразы и цитаты из фильма

На приём к полковнику Скопину приходит пожилая женщина с жалобой на странную работу приёмочного пункта вторсырья: приёмщик практически не появляется на работе, а когда появляется — под любым предлогом отказывается принимать макулатуру и тряпьё. При этом по документам приёмщик перевыполняет план по приёму вторсырья у населения. Проверка вскрывает махинации шайки, которая вывозит по подложным документам ценные материалы с государственного предприятия, пропускает их через приёмный пункт, присваивает наличные деньги, предназначенные сдатчикам утиля, а сами материалы сбывает цеховикам. Расследование поручают Знаменскому.

Все фразы и цитаты

Спасибо, что подбросил.
Ладно.
О чем речь?
Смотри, не гони обратно, а то
- от тебя коньячком попахивает.
- Не в первой.
Будь здоров.
Пока.
Пожалуй, не уснуть сегодня, а?
Как думаешь,
мы
можем засыпаться, да?
А?
Об этом и думать нельзя.
Понял?
Нельзя.
Будем думать, сами накличем.
Забыть надо о Петровке,
будто и нет ее вовсе.
Нету ее.
Слушай, как полковника зовут?
Владимир Александрович.
- Владимир Александрович?
- Александрович.
Войдите в положение,
гражданин, товарищ полковник.
Матери уже 72, я у нее один.
Ну неужели последние годы врознь жить?
Может хоть внука еще
успеет понянчить?
Все это очень трогательно,
но смотря на Вас, Махоркин,
и перед глазами встает
неприглядная картина,
утро Вашего ареста.
Вы не припомните, как себя вели?
Понадеялся, что Вы забыли.
Столько тому лет.
На Вас тогда еще и погончики не те были.
А мы тут не забыли ничего?
Зря понадеялись.
Стало быть?
Отворот-поворот.
Не ради себя я, поймите.
Да мне один черт где дышать, абы на воле,
но старуху разве тронешь с места?
Поедем, говорит, сынок
вместе, куда скажут.
Почем он стоит такой разговор?
Схороню ее безо времени.
В чужих людях и точка.
И виноват будет злопамятный полковник?
Да нет, чего там.
Виноват сам.
Не надо грабить, не надо
садиться, все верно.
Только все в прошлом времени.
А теперь что делать?
Завязал я намертво,
а дороги выходят так и так?
Нет?
Безнадега.
Передайте в приемную лейтенанту.
Товарищ полковник!
Я веду прием 12-го
числа следующего месяца,
придете,
расскажите, как устроились.
12-го числа я приду, товарищ полковник.
Попросите следующего.
- До свидания.
- Владимир Саныч.
Здравствуйте.
Калуев.
Здравствуйте, товарищ Калуев.
Прошу, садитесь.
Спасибо.
Большое спасибо.
- Владимир Александрович.
- Вадим Александрович.
- Простите.
- Слушаю Вас.
Вот мое
официальное заявление.
А Вы не пробовали обращаться
в отделение милиции?
Нет, нет, я прямо к Вам.
А от чего же?
Ну, любой вопрос
оперативно решается только
сверху, это аксиома.
Но Ваш вопрос входит в
компетенцию участкового полномочного.
Обратитесь к нему, и он примет меры.
Да, но
Вадим.., Владимир Александрович,
что Вам стоит наложить
резолюцию, один росчерк пера.
На все есть порядок.
- Скажите, для того,
чтобы купить коробок спичек
Да.
Вы идете к директору ГУЛа?
Нет.
- Нет?
- Нет.
До свидания, пригласите,
пожалуйста, следующего.
Спасибо.
товарищ полковник, спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
Вадим Александрович, не Владимир.
- Добрый день.
- Добрый день.
Я прошу выслушать меня по делу,
имеющее важное
педагогическое значение.
Я Вас слушаю, Вы
присаживайтесь, пожалуйста.
С Вашего разрешения, я сяду, товарищ.
Простите, не разбираюсь в чинах.
А Вы называйте меня просто,
Вадим Александрович, без чинов.
Вас как зовут?
Татьяна Сергеевна.
Слушаю Вас, Татьяна Сергеевна.
Так вот, Вадим Александрович,
при нашем ЖЭКе
есть детская комната
мы занимаемся с ребятами, ну,
чтобы не околачивались на улице,
есть такие, у которых дома
ну, словом, не все благополучно.
Мы стараемся как-то
компенсировать...
Спасибо Вам за этих ребят,
в чем нужна помощь?
Так вот вышла одна история,
Решили мы
купить швейную машинку
для кружка "Иголка с ниткой".
Некоторые девочки, знаете,
очень способные,
я бы даже сказала,
такой знаете, врожденные вкусы,
чувство моды,
да,
объявили сбор утиля,
ну, мы думали соберем какую-то сумму,
остальное брала на себя общественность,
но было
психологически необходимо, чтобы девочки
не просто получили подарок,
а, ну,
принимали участие в сборе средств.
Вы согласны?
Да, да, согласен, конечно.
Так вот,
ничего не вышло.
То есть, утиля собрали много,
особенно макулатуры,
начальник ЖЭКа очень мило
выделил машину, чтобы отвезли.
Мы отвезли, загрузили,
а палатка закрыта,
хотя по расписанию часы рабочие.
Наутро ребята пошли,
груды наши лежат,
а на окошке табличка
- учет,
потом два дня подряд объявление
- приема нет,
а дальше суббота и воскресенье.
Наконец, сама отправилась,
простите, я
- не слишком длинно?
- Нет, нет, что Вы.
Продолжайте.
Вот, вижу,
сидит эдакой молодой щеголь,
и бумажки пишет.
Вышел ко мне,
пнул, не глядя кучу
тряпок ногой и говорит:
"Навалили всякой дряни,
не пройти, не проехать".
Я ему отвечаю, по-моему:
"Резонно,
новых вещей никто в утиль не сдает.
Это ведь не
комиссионный магазин, верно?"
А он заявляет, что на утиль, дескать,
тоже нормативы.
А Ваше все мокрое и грязное.
Действительно, накануне
три раза принимался дождь,
но мы-то привезли все совершенно сухое.
Разве наша вина?
Товарищ полковник, 42-й.
Извините, пожалуйста.
Полковник Скопин слушает.
Да.
А оружие нашли?
Ищите оружие.
Ни в коем случае.
Извините, продолжайте.
На чем мы остановились?
Что шел дождь.
Ах, да, шел дождь, вот прямо
Бессовестно, наверное,
отнимать у Вас время.
Что Вы, что Вы, Татьяна
Сергеевна, Вы продолжайте.
Я Вас слушаю.
Мы пытались обращаться в эту
вышестоящую утильную контору.
Безрезультатно.
А инспектор детской комнаты милиции,
с которым мы в контакте,
он уехал в отпуск,
так что извините.
Татьяна Сергеевна, Вы
продолжайте, Вы не волнуйтесь,
продолжайте, я Вас слушаю.
- Я продолжаю.
- Да, да, пожалуйста.
Собственно, уже все.
И даже
начались разные
- настроения.
- Да?
- Да.
- Какого рода настроения?
Мальчишки ударились шпионить,
и теперь утверждают, что
утильщик вообще ничего не берет,
появляется в палатке для виду,
сам разъезжает в шикарной
собственной машине,
и значит, он аферист,
ему надо стекла побить и
это,
проколоть шины.
Вадим Александрович,
нужны экстренные меры,
а я не знаю, какие.
Вот что,
Татьяна Сергеевна, Вы пока
мальчишек придержите, хорошо?
Меры будут приняты.
Где находится эта палатка?
Могу я видеть нового
начальника отделения экспертов
- майора Кибрит?
- Да, товарищ.
Чего Вы хотите?
Простите, Ваша фамилия.
С Вашего разрешения, Томин.
А, да, да, да, помнится,
когда-то я звала Вас Шуриком.
Было время, Зинуля, было время.
- С повышением тебя, Зинуля.
- Спасибо, как дела?
Как говорил один мой старый знакомый:
"Протекают своим ручьем".
Вот.
Сработано прошлой ночью.
Замок исковеркан вдребезги,
из квартиры вывезено все самое ценное,
когда хозяева вернулись с дачи.
Опять?
Да, я думаю те же умельцы.
И опять никто ничего не заметил,
чертовщина какая-то.
Значит третья такая кража на шее?
Если ты подтвердишь, то
сработано аналогичным приспособлением.
Зиночка, пользуясь нашей старой дружбой,
твоей новой должностью,
Зиночка.
Шурик, не подхалимничай, старая песня,
срочно, срочно, срочно.
Зина, мое положение
становится просто неприличным.
Там ограбленная женщина
весьма темпераментная.
Они требуют назад свои
сапожки, босоножки, сережки.
Зин, я четвертой кражи не переживу.
Ладно.
Давай постановление на
трасологическую экспертизу,
протокол осмотра двери.
Пожалуйста, недалеко, подвезите.
- Пожалуйста.
- Ой, спасибо большое.
Буду счастлив.
Пожалуйста.
Да.
Зиночка, да.
Ясненько, так я и думал.
Я слушаю, слушаю, я весь внимание.
Так.
Ну, как сказать, он лучше, оно и хуже.
134-я?
Зимина попрошу.
Привет, коллега, Томин.
Видел в сводке новую кражу?
Да, да, из той же серии.
Слушай, у меня вот какая идея,
все три раза дело было
ранним утром, так?
Естественно, уносили не в руках.
Ну, не унесешь в руках такое,
в легковой машине тоже не уедет.
Значит, погоди, погоди, да слушай.
А что если использовали грузовик
с контейнером или крытый фургон?
Ну как раз такие, которые
утром не привлекают внимание.
Хлеб, мясо, молоко, почта.
Во, во, во, в этом роде.
Мне тоже кажется, что-то в это есть.
Попытаемся сделать так.
Давай выявим во всех прилежащих
домах, кто рано выходит.
Ну, водители автобусов, троллейбусов,
собачников,
кто-то, может, страдает бессонницей.
Кстати, конец курортного сезона,
кто-то уехал, кто-то приехал.
Ну давай, может быть
что-то кто-то заметит.
Ну сам сообразишь.
Во, во, во, они тоже ранние пташки.
Ну давай, берись.
Пока.
24-е?
Привет, Савельева прошу из угрозыска.
Товарищ Савельев?
Майор Томин из МУРа.
Вот у меня насчет
там кражи квартирной на Вашей территории.
У меня есть одно предложение.
Садитесь, Пал Палыч.
Хочу сосватать Вам одну историю.
И какова она собой, моя суженая?
Вот тут заявление и результаты
первоначальной проверки.
Алло, Николай Иванович, Скопин говорит.
Ну как, вышла на что-нибудь?
Э нет,
нет, нет, это увольте, увольте.
Это начнется волокита
часа на 4 с хвостиком.
Да, да, да, ну ладно.
Будем обходиться без них, да.
Не бог весть что, но так
знаете, с некими задатками.
А Вы знаете, я еще застал старьевщиков,
которые ходили по дворам и
совершали натуральный
товарообмен, помните?
Старье берем,
ставка делалась на мелюзгу,
мячики на резинке,
свистульки "уйди-уйди", однажды я
ради такой свистульки
стащи пару отцовских калош.
Подумать только, тогда носили галоши.
Ну вот, предлагается дело
"Страшная тайна утильной палатки".
Да.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Разрешите?
- Пожалуйста.
Вы не знакомы?
Товарищ Медведев из ОБХСС.
Здравствуйте.
Ну что?
Нашли ключи к утильным тайнам?
Да, кое-что разведал.
Значит так,
фамилия этого приемщика Моралев,
сомневаюсь, что от слова "мораль".
Вот его послужной список.
О, о!
В глазах пестрит.
За 6 лет 10 месяцев.
Да.
И все больше такие, что зовут хлебными.
Но обратите внимание,
проходит несколько
месяцев и он увольняется.
Видимо ожидание
не оправдались
и только в системе вторсырья осел прочно.
Какой же доход его удовлетворил?
Про доходы не знаю, а вот
справка о его официальной
зарплате имеется.
Ну, не Ротшильд, конечно, но,
он женат?
Холостой, бездетный,
родители живут в деревне.
Кстати, на собственных
харчах.
Тогда можно жить не тужить.
Ну, не дурно, будьте спокойны.
Завтрак и обед в "Арагве",
вечерами развлекается в обществе
девиц разного профиля.
Так, завтраки, обеды,
ужины, девицы, что еще?
Недавно купил машину,
формально на брата,
подержанный, но крепенький ЗИМ.
Шустрый мальчик.
- Пижон?
- Первостатейный.
Парикмахера и маникюршу вызывает на дом.
Живут же люди.
Да, Пал Палыч,
убогие у нас с Вами запросы,
и никакого воображения.
Чувствуешь себя просто
неотесанной деревенщиной.
А мы тут до Вас вспоминали
идиллических старьевщиков нашего детства.
Ну, куда там.
"Вторсырье" теперь сильная организация.
Ведь кроме таких
палаточников, как Моралев,
есть
в сельской местности конные с телегой.
Работают обыкновенно
парами, муж с женой,
если выполняют план, то
зарабатывают неплохие деньги.
Ну, в общем-то справедливо.
"Вторсырье" сохраняет нам
уйму ценного добра.
Ну и кроме того
валюту государству дает.
- Валюту?
- Каким манером?
Ни за что не догадаетесь..
Ну скажем так,
скачет лягушка,
или лягушонок,
ну, лишь бы хвост отпал, тоже годится,
так, этого лягушонка,
значит, хоп, и в корзину.
Второго, десятого,
а в иных прудишках их невпроворот.
Набрал и тащи во "Вторсырье".
Там их на лед,
и в анабиозе отправляют за границу.
Ну там, для лабораторий, для
фермеров разных, садоводов.
Ну, в общем туда,
где с химией перестарались.
свою живность перетравили и
теперь с тонну гадов, вредителей.
Ну вот, оттаял этот лягушонок
где-нибудь в Англии и скачет дальше.
Ему ведь разница небольшая, где скакать.
В России или в Англии.
Ну а нам за это платят
в фунтах стерлингах.
Да, знаете, Вы меня вдохновили.
Выйду на пенсию,
буду лягушек разводить.
Но пока.
Да, ясно, берем дело.
Так вот,
эту неделю я лично вел
наблюдение за палаткой Моралева.
Так он за это время принял
один примус,
дырявый медный таз,
и у какого-то пацана
приобрел
пять паршивых дореволюционных журналов.
Но это, я думаю,
для собственных развлечений,
а это то, что он
сдал на склад.
Недурно.
Товарищ полковник, междугородняя.
Так-с.
Да, слушаю.
Брянск?
Давайте, давайте, соединяйте.
Цветные металлы.
Где же он их взял?
Ну, об этом остается пока только гадать.
Думаю, версия, что мимо Вас незримо
ускользнули десятки
старушек с медными тазами,
отпадает, и что у Моралева
собственные рудники тоже,
значит остается какое-то предприятие,
завод, мастерские?
Да, несомненно.
Неучтенные отходы.
Но у предприятий-то он
не имеет права покупать?
Нет.
Те сдают по безналичному расчету.
А приемщикам
выдают конкретные бумажные
рубли для расчета с гражданами.
Ну а та неделя не случайность,
не мог он скопить постепенно,
а потом все разом свести?
Нет, исключается.
Я опросил жителей соседних домов,
и они готовы засвидетельствовать.
Что всю зиму палатка Моралева стояла
засыпанная нетронутым снегом.
А он из месяца в месяц
шел с перевыполнением плана.
Что-то уж слишком нагло.
Если рыльце в пуху, соблюдай
хоть элементарную осторожность.
Почему бы Моралеву хоть для блезира
не принять то, что ему тащат?
Не допонимаете.
Он бы и рад принять.
Но те деньги, которые ему выдали,
для расчета с гражданами
он уже либо поделил с кем надо,
- или пропил, прогулял.
- Крупные суммы?
Точно не знаю, но думаю, что солидные.
Да, буду звонить, хорошо.
Всего доброго.
Мы ищем кончик веревочки,
которой Моралев повязан
с неким предприятием.
Ясно, продолжайте.
Значит, приемщик везет
товар на склад.
На склад.
А на складе или по документам там
можно проверить, какое сырье он сдал?
Ну если бы.
Валят все в одну кучу.
Приехал, сдал, получил
квитанцию и отчаливай.
Кроме того,
при самом складе есть
цеха первичной обработки,
так что,
многое идет прямиком туда.
Скажите, не обсуждался такой вариант?
Склад связан с искомым предприятием,
напрямик,
а Моралев - это только ширма.
Это не исключено.
Но и так и так уголовщина.
В общем я понимаю так что
оснований для возбуждения дела пока нет.
Да надо еще поработать, а
о транспорте Вы думали?
Думал.
Как у них это организовано?
Ну, время от времени приемщик
должен заказывать машину,
чтобы сдать собранное, но
в детали я еще
до деталей не докапывался.
Так а может быть,
может быть тут как раз и есть
тот хвостик, за который удастся?
Да, может быть.
Но очень трудно проверить путевые листы
не привлекая внимание.
А Вы не привлекайте.
Вот хорошо бы еще выяснить,
заказывал ли Моралев машины
вообще, и если заказывал,
то с одним шофером он
имел дело или с разными?
И кто эти шоферы.
Так, значит сегодня у нас,
сегодня у нас,
сегодня пятница, суббота,
в понедельник
в понедельник приду с новостями.
В понедельник, да?
Хорошо.
Милости просим.
Не привлекая внимание.
- До свидания.
- Милости просим.
На сегодня все Евгений Ильич,
сейчас
доставлю Вас к Ларисе Петровне.
Нет, мы сейчас
поедем на свидание к Ляле.
Опять эта манекенша?
Мне она нравится.
Тебе нет, что важнее?
Раз с Лялей опять шампанское пить,
а у меня, Евгений Евгеньевич,
от него изжога,
Вот ты и не пей.
Тебе вообще не положено пить,
твоя обязанность оберегать меня
на пользу отечества.
Следить чтобы я
не сказал какой-нибудь
- государственный секрет.
- А я что,
раз Вам желательно...
Да мне желательно, все,
все, все, прекрати.
Вообще эта Ляля сомнительна.
Ну ладно.
Это ведь не надолго. Недельки две
погуляет за Ваши а потом
найдет себе какого-нибудь
с такими вот патлами, и...
Слушай,
ты, я знаю, очень тонкий
знаток женщин, но все-таки не берись
предсказывать с кем Ляля
моя будет через две недели,
это, знаешь, так
вопрос стратегии.
- Евгений Евгеньевич.
- Ну?
Тут знакомая одна
сережки старинные продает.
Покажи.
Беру.
Ой,
зря ты меня туда тащишь.
Мы с Севкой договорились идти в кино.
Нет, нет, нет, мне непременно
нужно тебя с ним познакомить,
мне очень важно знать твое мнение.
А кто он такой?
Понятия не имею.
Лёлька, ты сдурела.
Встречаешься с человеком
и не знаешь, кто он такой.
Ну и что.
Евгений Евгеньевич, вот и все.
Может мне нравится,
что я не знаю.
С тебя станется, вот, фантазерка, а?
Нет, понимаешь, он
он какая-то шишка.
Совершенно засекреченная.
Может военный, а?
А может быть космос?
Лёля, у него постоянна машина,
какой-то человек, который его то
ли охраняет, ну, словом, опекает.
Лёля, ты увидишь, что Евгений
Евгеньевич совершенно особенный.
Пока вижу, что он опаздывает.
Да?
Твои часы по обыкновению спешат.
Ненавижу ждать.
А ты прохаживайся.
Представь себе, что
демонстрируешь лучшую модель сезона.
- Добрый день, прошу в машину.
- Здрасьте, Лялечка.
- Пожалуйста.
- Моя подруга Лёля.
Здрасьте.
- Лёля.
- Лёля?
Смотрите, Ляля, Лёля, очаровательно.
Одна красивая девушка хорошо,
а две - это просто
в два раза лучше, прошу Вас.
- Едем?
- Поехали.
Куда едем?
На дачу за кислородом.
Евгений Евгеньевич, а Вы
когда-нибудь были в Будапеште?
Нет, нет, увы, не приходилось.
- Нам нельзя.
- Это чего же?
Как Вы похожи и не похожи.
Вот Ляля
почти совсем не задает вопросов.
А мне вот, Евгений Евгеньевич,
очень хотелось бы знать
чем Вы все-таки занимаетесь?
Ну, в общем, я бы, конечно,
с удовольствием ответил бы,
рассказал Вам всю свою биографию,
но вот этот мерзкий
человек не разрешает.
Еще бы.
Да, а мне, Евгений Евгеньевич кажется
что Вы сами любите окружать себя
какой-то вот тайной.
Вот это Вы угадали, абсолютно.
Лёлечка, Вы угадали.
Люблю, люблю окружать себя
тайной.
Давайте-ка лучше
танцевать.
- Ну и танцуйте.
- Ну.
Ну этот вопрос дозволенный, я надеюсь?
Абсолютно дозволенный, моя прелесть.
Абсолютно дозволенный,
только в нем есть грустный подтекст.
Да, а Вы думаете наш
Евгений Евгеньевич хочет танцевать.
Через полторы минуты
у него начнется одышка,
через пять минут он свалится замертво.
Ну что Вы!
Давайте попробуем, а?
- Евгений Евгеньевич.
- Да.
А сколько Вам лет?
Государственная тайна.
А Вы когда-нибудь были женаты?
Да, конечно.
Мы вместе работали,
моя жена погибла.
Девицы, красавицы!
Нельзя расстраивать Евгения Евгеньевича.
У него завтра трудный день.
Эксперимент.
И Лёлечка, очевидно,
снова хочет спросить
какой именно, а?
Нет, Евгений Евгеньевич,
мне надоело задавать вопросы
и не получать на них никакого ответа.
Ну наконец-то.
Мне все-таки кажется, это
временное затишье.
Надо непременно воспользоваться
этим затишьем, чтобы выпить, правда?
Организовываем.
А вот и девушки
пока что посудачат.
Конечно, на мой счет.
Так, ну что же, я думаю
Посудачим?
- Занятный дядечка.
- Да.
Дядечка
просто таки прелесть.
Лёль, ну правда, в нем что-то есть, а?
Не что-то, дорогая,
а очень даже
многое.
Жаль староват, а то бы...
А то бы что?
Женила бы его на тебе.
Стала бы ты у меня
вот такой вот дамой.
М-да.
Ездила бы каждый день на
машине на всех на Вас любоваться.
А знаешь, мне почему-то его иногда жаль.
А иногда
он мне кажется каким-то ненастоящим.
Хорошо бы понять.
Не задавая вопросов?
Ну ты же видишь,
вопросы бесполезны.
Евгений Евгеньевич, великое обаяние.
Знаешь, вот все-таки иногда
в нем появляется что-то неприятное.
Не могу понять, может
быть это из-за этого Феди?
Лёлька, уступаю.
И оцени мое благородство,
вместе с дачей, с машиной,
с молодым шофером!
Все.
Ну что?
Девушки обсудили меня,
посмеялись надо мной?
Ну что Евгений Евгеньевич,
мы совсем не по Вашему.
Нет, тогда значит над Федей смеялись?
У него, правда, есть такая способность,
вызывать смех.
Это пока с ним ближе не познакомишься.
А если познакомиться поближе?
Смотрите, опять вопросы.
Лелечка, если поближе, он ужасен.
Ужасен мой Федя, но
предан, как пес.
За сколько ты меня продал, а?
Что молчишь?
Ну кому, кому?
Ну кому-нибудь.
Ну не молчи, говори.
Я считаю
кому же Вас продашь?
Больно дорого получается,
никому не по карману.
Ну что, я предлагаю выпить.
Федя, помоги, пожалуйста.
Давайте выпьем за именинника.
Кто именинник?
Сегодня день рождение моего кота.
А Вы его еще не видели.
Вот, Федя,
тебе придется сейчас разыскать Мурлыку.
Пожалуйста.
Он или в спальне, или на
террасе, пойди, посмотри.
Феденька, быстро.
Посмотри, разыщи Мурлыку.
За Мурлыку.
- За Мурлыку.
- За кота.
Да, за кота.
Девочки, у меня
для Вас по сувениру.
Ляля,
в какой руке, в левой, правой?
- В правой.
- Нет, нет, нет, не в правой.
- В левой.
- В левой.
Прекрасно, в левой.
В правой.
Ну что Вы, Евгений Евгеньевич.
Такая прелесть.
А у меня сережки.
Я думаю, что они Вам пойдут.
Ох, Евгений Евгеньевич,
они всем пойдут.
Это по Вашему сувенир?
- Да.
- Нет, они слишком дорогие,
я не могу и потом
сегодня же кошачий праздник.
Да, да, но я надеюсь,
Вы не будете обижать меня,
одинокого человека, который
к Вам так привязался.
Евгений Евгеньевич,
поставьте себя на мое место.
Лучше Вы станьте на мое место.
У меня в гостях сегодня два
прелестных создания,
у меня прекрасное настроение,
я веселюсь, танцую,
ожидаю удовольствие от подарков и вдруг.
Евгений Евгеньевич, они слишком дорогие.
Ну перестань.
Евгений Евгеньевич,
а я тушь вовсе ничем не заслужила.
Ну загадка слова, ничем не заслужила,
а почему Вы вообще должны заслуживать?
Почему?
Вы просто неисправимые девчонки,
вот кто Вы.
Евгений Евгеньевич, ну это слишком.
Ну хорошо, хорошо, что слишком?
Дорого, да моя милая?
Я так и подумал.
Нет Феди, нет Феди.
Я вот наговорил бы Вам.
В общем, Вы меня,
пожалуйста, не расстраивайте,
у меня завтра
эксперимент.
И небезопасный.
Вот, а если будете хорошими,
я Вам спою.
Вы поете, Евгений Евгеньевич?
Да ну, хорошо.
Поете, поете,
Так.
В общем, пытаюсь.
Я помню вальса звук прелестный,
весенней ночью в поздний час.
Его пел голос неизвестный,
и песня чудная лилась.
Да, то был вальс прелестный!
Томный, да, то был дивный
вальс.
Теперь зима
и те же ели
покрыты сумраком стоят.
А под окном шумят метели
и звуки вальса не звучат.
Где ж этот вальс
старинный, томный?
Где ж этот дивный
вальс?
Евгений Евгеньевич, Вы могли
бы стать настоящим певцом.
Да.
Девицы, красавицы,
чего жалеть-то?
Певцов навалом,
а Евгений Евгеньевич - один.
Но девушки всегда больше любят певцов.
А ты что же это, Мурлыку не нашел?
Так он нигде не отзывается.
А ну-ка, быстренько
пойди, порыскай в саду.
Извините.
- Кс, кс, кс.
- Вот, вот, вот.
Кс, кс, кс.
Ну давайте, давайте еще выпьем.
Ну, пожалуйста, Ляля.
Евгений Евгеньевич, а может
быть, Вы лучше споете?
Вот сейчас выпьем и
споем.
- Ой, ради бога, извините.
- Спасибо.
Я предлагаю пить
потом,
а сейчас выпьем за молодость
и за счастье, хорошо?
Вот мой Мурлыка!
Вот он.
Именинник.
Ну-ка, ну-ка, представь, представь.
Мурлыку дамам,
наш юбиляр.
Преступники опытные,
да я тоже не новичок.
Разумеется, ищу.
Разумеется, надеюсь найти.
Нет, я разъяснять свою
методику не имею права.
Можете жаловаться начальству,
только это вряд ли ускорит дело.
Нет, я не обижаюсь,
я не обижаюсь.
Вы поймите меня, я ведь не бог.
Я, только майор.
Так, когда вернетесь?
Ваши координаты командировки,
будьте добры.
Так, благодарю Вас.
Ну что ж, желаю счастливого пути.
Счастливой Вам командировки.
До свидания.
Уже три недели,
а вроде протекла вечность.
А, входите, входите.
Скопин уже справлялся о Ваших успехах.
Чем порадуете?
Да я помню, что
помню, что обещал
в понедельник, но знаете,
открылись такие обстоятельства
и понял я, что нет мне пути иного, как
на свалку.
Ну зачем так, Андрей
Иванович, зачем крайности?
Неудачи у всех бывают.
Нет, я не в фигуральном смысле на
свалку, а в самом доподлинном.
Значит так,
Моралев аккуратно заказывает машины,
как правило две, шоферы
разные, но соль не в этом.
Во всех путевых листах
черным по белому написано, что
они забирают утиль,
не из моралевской палатки,
а из городской свалки.
Что за ерунда?
Ерунда, это только так
первый взгляд кажется, что ерунда,
вот я сунул нос поглубже,
открылись мне тут
разные разности.
Значит так, чтобы запастись утилем
совершенно необязательно сидеть
в приемном пункте,
на городской свалке найдешь
все что угодно.
И вот некоторые палаточники делают
так, значит, видит,
что у него план горит,
заказывают машину и
на свалку.
На ближайшей пивной
набирает команду из алкоголиков,
а те уже ждут, сидят, ждут.
Знают.
Да, накидают они ему машину доверху,
вот, он скривит губу,
говорит, что
кости гнилые, металл ржавый,
сунет им на три бутылки и прощай.
Вот сам лично был
свидетелем такого случая.
Значит, выходит,
сноровка плюс нахальство,
и Моралев мог действительно таким
образом добывать себе цвет-мет.
Все это липа, больно много.
Много.
Да, а ведь есть не один желающий.
Между прочим,
свалка - это очень интересно.
Да не смейся, серьезно, честное слово.
Осенью там народ собирается,
нарочно не придумаешь.
Да, мальчишки снуют,
что-то друг у друга выменивают.
Провода, подшипники,
вижу, какой-то парень
бородач, в американских джинсах,
тащит какую-то
чугунную корягу.
Я значит говорю:
"Кто на свалку, а кто со свалки".
Так он на меня так
через очки посмотрел,
прожег взглядом.
Говорит:
"Дурака сразу видно издалека".
Это вот антикварная вещь,
напольный канделябр.
Да, завсегдатаи встречаются.
Гуляет с палочкой, как на бульваре.
Встречаю
второго:
- здрасьте, - здрасьте,
Вы чего?
Жду
очередную партию макулатуры, а Вы?
Ищу настоящую пружину,
видно мастерит что-то.
Очень интересно.
Да вот поедите,
поедите, сами увидите.
Вы и меня собираетесь туда затащить?
Ну а как же.
Конечно.
Так, ну допустим, что свалка
для Моралева перевалочный пункт,
вероятно его поставщику удобней
отвозить отходы под видом мусора.
Ну и как мы станем эту публику ловить?
Поймаем.
Поймаем.
Тут главное поймать
Моралева с поличным.
В то время, когда
товар у него на руках.
А товара у него на руках всего ничего.
- От погрузки до разгрузки.
- Вот, вот, вот.
От и до.
От и до.
А вот до этого и после
с ним взятки гладки.
Да, но ведь Моралев не один.
Кроме поставщика есть кто-то
свой и на свалке и на складе.
Конечно есть.
Ведь надо же принять товар
и припрятать его,
а то ведь другие растащат.
Тогда придется
нам сразу в трех местах.
Первую машину
задержать на складе.
Выяснить, кто ее примет.
Вторую, (хорошо, если бы она вторая),
- перехватить по дороге.
А на свалке зафиксировать,
кто руководил погрузкой.
Все ясно.
Ну так что, ждем,
пока Моралев заказывает
транспорт и действуем.
Так, договорились.
Михаил, тебе.
Гриша.
Как обычно, Евгений Евгеньевич?
Здесь не базар, не обсчитывают.
Феропузиков
То есть, я?
Ну а кто же еще?
Ну, давай, давай, хватай, налетай.
Вечно Вы именуете всяко инако.
Это потому, что я люблю вариации.
Ну так что, ты берешь
свою долю, или уже не нуждаешься?
Господь с Вами, как можно?
Спасибочко.
Борис Львович,
прошу Вас.
Спасибо.
Вы сказали жене, что Вас
перевели на персональную ставку?
- Да, сказал.
- Обрадовалась?
Да.
Убежала тот час же
в букинистический
магазин покупать словарь
Брокгауза и Эфрона.
Кажется, около 60 томов.
Тяжелый случай, женщина
с интеллектуальными запросами?
Это единственное, пожалуй,
от чего у меня сдают нервы.
Прошу Вас, оставьте, пожалуйста.
Это Вас не касается.
Я для Вас всего лишь Бах и
и какой-нибудь Штраус или Моцарт.
Прошу, извините меня, я Вас понял.
Не будем всуе касаться святых имен.
Юрочка, твое.
Я больше на таком проценте
не работаю.
Или прибавка,
или...
Или ты пробочкой вылетишь со
своего тепленького местечка.
Ты мой дорогой, доживи до моих лет,
понюхай вдоволь тюремного воздуха,
и только потом может быть
что-нибудь начнешь понимать,
может быть.
И приобретешь право
разевать пасть.
Ведь это тебе пригрезилось, что ты
такой независимый бизнесмен.
Сам себе хозяин, нет.
Хозяин я, вот знаешь, я.
Старенький хозяин - я.
Потому что в моих руках
ничейная земля, святое место,
на который только и можно
совершать кражи до востребования.
Вот ты попробуй
все свои машины прямиком к заводу.
Ничего не выйдет.
Борис
Львович тебя
попросту не узнает
и будет абсолютно прав,
так что цыц.
Цыц, мой дорогой.
Слушай, правду говорят,
ты в Измайлове
купил "ЗИМ"?
Машина не моя.
Брат, у меня только доверенность.
Ребята, учитесь.
Учитесь.
Посмотрите, какой
мудрый полет мысли, а?
Ну конечно, а чего?
Закройщику из ателье вполне по
карману подержанный "ЗИМ".
Это неважно, конечно, что он там
никогда в жизни не сидел
за рулем,
неважно.
Эх ты, наивная
кто?
Козявка.
Слышь, козявка ты наивная.
Нет,
прошу внимания,
официальная часть еще не
окончена, у меня еще есть
короткое сообщение.
Ну сядьте Вы, пожалуйста.
Ну быстрее, можешь сесть?
Сядь.
Деточка.
Значит так, у нас, друзья,
сегодня своеобразный юбилей.
И мне просто душевно
хочется всех Вас поздравить.
Как говорят ученые люди,
количество перешло в качество.
Общая сумма совершенных нами хищений
уже достигло такой величины,
которая предусмотрена уже
иной, чем прежде
статьей Уголовного кодекса.
А статья эта гласит:
вплоть до высшей меры.
Так что
отныне мы с Вами не просто расхитители,
а особо опасные,
ну согласитесь, это уже
ко многому обязывает.
А вот ты,
козявочка,
разъезжаешь
на "ЗИМ"ах.
Чтобы все пальцами на тебя указывали.
Ты ведь не можешь, как все, не можешь.
На "Жигулях" кататься.
А Гришенька с Мишенькой
не вылезают из ресторанов,
а ты строишь
дачу с балконами.
Евгений Евгеньевич,
один всего балкончик.
Ко мне будут какие-нибудь претензии?
Нет, только единственный. У нас
торжественный день,
а Вы не в духе, все.
Нет, черт возьми!
Ну почему я должен знать,
сколько Вы до меня нахапали?
Ну вот какое мое собачье дело, а?
Я вот тоже
- недавно, это...
- Тише.
Ай, ай, ай, ай, ай.
Типичная правовая неграмотность, а?
Для состава преступления
важен общий размер ущерба
нанесенного государству
всей шайкой.
Ясно?
Шайка.
Ух Вы, мои дорогие.
Так вот,
будем жить
тихо,
тихо.
Работаем еще год,
потом в разные стороны.
Но, пока что
никакого шороха купюр.
А если
кому не нравится,
то я советую
стать лицом
к стенке,
подальше
от всего белого света, к стенке!
Лицом, стоять дольше.
И нюхать кирпич.
Я прошу не забывать,
что на всех нас сейчас
дует ветерком из могил,
давайте не простужаться.
Вот, ну, а теперь прошу
стол уже
накрыт, пошли ребята.
- Ты не спишь?
- Нет.
Хотелось дождаться.
Ты сыт?
Сыт, пьяный,
Чайник горячий.
Ой, чайку с удовольствием.
Сейчас.
Ну как старый приятель?
У него язва,
надо было навестить.
Так.
Прогрессивка,
вот, и Светке на туфли.
Спит и видит платформу.
Спасибо.
Ой.
А знаешь, Светка меня огорчает.
Зачем ты поощряешь ее щегольство
и тягу ее к материальным благам?
Машенька, ну что ты?
Ей богу.
Новые туфли, там сумочка,
великий разврат?
Боря, ей 18.
А женщина всегда должна
оставаться женщиной.
А не синим чулком, как я.
Ты у меня не синяя, ты у меня
голубенькая.
Ты знаешь, вот, Митька, он весь
в тебя,
по-моему, пойдет в науку?
А Светка дурочка?
Нет.
Светка, не дурочка, она добрая.
Просто, Машенька, я понял, что
не всякий может быть счастлив по
образу и подобию твоему.
Иногда чудится
будто ты мало любишь Митю.
Что ты, что ты, я очень люблю Митю.
Очень.
И полон уважения к его
природному таланту,
просто Светка, она
она
умиротворяет меня своей обыкновенностью.
Ты очень не хочешь разговаривать?
Нет.
Прости, я устал.
Думаешь, я не понимаю
конечно, ты соскучился
по настоящей работе.
Эта нелепая должность мастера.
Ну, хорошо, Волков был
страдал манией величия,
и не простил тебе публичной насмешки.
Но ведь он же теперь не директор.
Борь, ну почему ты смирился?
Машенька.
Машенька, ты многого не понимаешь.
Не знаешь,
не сможешь понять.
Боря, милый,
все не хватало духу
трогать твое больное.
А сегодня не могу уже.
Ты угнетен, не похож на себя,
с каждым месяцем все хуже,
иной раз непонятный цинизм,
так дальше нельзя.
Я заурядный
стареющий тип, Машенька.
Как только угораздило
тебя выйти за такого.
Мы сегодня говорим друг
другу странные вещи, Боря.
Маша,
ты не могла мне кивнуть,
махнуть рукой, просто махнуть рукой,
это многое бы облегчило.
Махнуть рукой.
Я у тебя в неоплатном долгу.
Но интересное дело,
где бы была моя наука,
если бы не паразитировала
на тебе целые долгие годы?
Маша.
Что Маша?
А кто делал расчеты,
а кто делал чертежи?
Кто рылся для меня
в журналах и справочниках?
Техника.
Какая ж техника,
ну, Боря, ну где была бы
сейчас моя диссертация,
если бы ты
сначала не укачивал Светку,
потом Митьку,
и не бегал по прачечным и булочным?
Ты умней, ты талантливей меня.
Ну знаешь, это не доказано,
а во-вторых,
большинство мужчин как
раз поступили бы наоборот.
Слава богу, что хоть когда-то
удалось проявить благородство.
Боря, не ставь на себе крест.
Давай уедем.
Куда?
А вот сюда.
Во!
Давай поедем, чем дальше, тем лучше.
Боря, я говорю серьезно.
Там пускают сложный
металлургический комплекс.
Медведи там водятся.
Наверняка.
Тогда поехали.
Ну что ты все это, серьезно?
Ну конечно, серьезно, я бы
не говорила, если бы не
каждый месяц не вызывали
и не спрашивали да или нет.
Подожди, Машенька,
подожди, если
если это серьезно, чего ж ты
раньше мне об этом не говорила?
Как я могла сказать, Боря, дети.
Ну, хорошо, Митьку-то мы можем
взять с собой, но Светка-то
она ж не бросит институт,
я не решалась тебе сказать.
Так, подожди, а сколько же это
километров, подожди, это же очень далеко.
Мы же с Митькой будем ходить на медведей.
Ну, ну конечно, ну,
ты что, действительно хочешь ехать?
Нет, конечно, вот только бы это все
вот если это получится, а?
Ну а Светка как же?
Что Светка, ну мы ее,
замуж выдадим,
уже к тому идет.
То есть, ты что?
Ты знаешь,
один пламенный роман
в разгаре с эсперанто.
А что, хороший парнишка.
Да ну, что это такое?
Подожди, подожди,
что ж ты молчала-то?
Вызываю Камова, вызываю Камова.
Докладывает Медведев.
Машина 1735 прошла.
Минут через 25 будет на складе.
Жду вторую, все.
А это что такое?
Старая обувь.
По дороге переобуюсь,
и буду ходить по твоей помойке.
Это там можно потом и бросить.
Алё, вызывали?
- Ой!
У нас что сегодня в Управлении
бал-маскарад?
Маска, кто Вы?
Ну, во-первых, не маскерад,
а вживаюсь в помоечную среду,
во-вторых, не маска, а я.
Хорош.
Да, живописен.
А, не живописен, три
нераскрытых кражи на шее.
Пока некоторые витают в эмпиреях,
другие
скатываются на дно.
Ничего себе эмпиреи?
- Ты знаешь, куда мы собираемся?
- Нет.
На свалку.
Хо, вот те раз, и я туда же.
До чего же все-таки земля круглая,
у Вас там что?
Комбинация с утилем, а у тебя?
Все эти проклятые кражи.
Никаких концов,
единственная пока ниточка,
каждый раз маячит какой-том мусоровоз.
Вот и тяну эту ниточку, вживаюсь в
помоечную среду, собираю битыми
самоварами на бутылку.
Слушаю пьяные разговоры,
похоже, там кто-то кормится
перепродажей ценных штучек.
Похоже, кто-то.
Братцы, подбросьте меня, а?
К начальству идти просить
машину в таком виде неудобно,
а в общественном
транспорте меня презирают.
- Рубль.
- Два.
Алё!
Я не доезжая, вылезу.
- Шо такое, 50 копеек.
- Ну ладно, пошли.
По дороге обменяемся информацией.
Слушаю.
Але, Пал Палыч.
Неделин говорит.
Вторая машина осмотрена.
Груз - промышленные заготовки.
Сверху стружки, заводское
тряпье, обтирочные концы.
Нет, шофер, похоже, ни при чем.
Пусть пока посидит в ГАИ.
Он рассказал приблизительно
в каком месте свалки грузимся.
Так что все, можешь трогаться.
Непременно, немедленно еду.
Координаты ясны?
Ищите кучу тряпья, обтирочные концы.
Под ними должны быть болванки, отливки.
Найдете, без шума сюда, доложите, все.
Так, ну все группы разослал.
А когда же прибудет местное начальство.
Да боюсь, минут 15 еще прождем.
- Здравствуй, Мишенька.
- Привет, привет.
Что там, привезли что-нибудь свеженькое?
Да привезли, привезли.
А где же выгрузят-то?
Да что мне дел, только
за этим смотреть, что ли?
А чего ты так обеспокоен-то?
Видишь вон, нагрянули.
Кто?
Ну кто, кто, милиция.
А в какой связи-то?
Ну почем я знаю.
Милиция - это интересно.
Интересненько.
Пойти посмотреть, что ли?
Простите.
Разрешите полюбопытствовать,
что Вас
привело в эти края-то?
- Дело.
- Дело?
Личного порядка или казенной надобности?
Вы
простите меня, может вопрос неуместный.
Понимаете, но я заинтригован.
Да большого секрета нету,
по казенной надобности.
Казенной?
Может быть, извините, я тоже
могу быть полезным как-то?
Чем же, папаша?
Не скажите,
я в этих краях часто бываю,
может быть,
мало ли что?
А позвольте в свою очередь вопрос,
а что заставляет Вас
посещать здешние края?
Это понятно, Ваше недоумение,
мне понятно, ну,
понимаете, как говорится, тут
безусловно ароматы,
потом, так сказать,
ландшафт,
не вполне, так сказать,
но дело в том, что вот
библиомания, эта страсть Вам известна?
Понятно.
Так, книги, журналы,
понимаете, разные
издания,
первые издания,
столетней давности,
а может и двухсотлетней давности,
тут этот
такие вещи в никакой
букинистической лавке не найдешь.
Вот только разве здесь
среди макулатуры может попасться,
но это все-таки
результат большого
труда и терпения.
Терпения и труда.
Кажется, дождик.
Подходит.
- Здравствуйте, товарищ.
- Здравствуйте.
Вы заведующий?
Еще нет.
Одну секундочку.
Вот,
теперь к Вашим услугам.
- Воронцов.
- А этот товарищ?
Это товарищ Феропонтиков,
наш старший кладовщик,
и в общем, фактически,
бухгалтер.
С кем имею честь?
Следователь главного управления
внутренних дел Знаменский.
Эксперт Кибрит.
Товарищи сотрудники ОБХСС.
Ну, участкового своего,
надеюсь, знаете?
Здороваемся, да.
А, почему, собственно, такая
представительная делегация?
Что стряслось?
Сегодня с вверенной Вам свалки
вывезены две машины
промышленного металла в отливках.
Что можете сказать по этому поводу?
Возможно.
Здесь, знаете, все
возможно, товарищ майор.
- Да?
- Да.
Тогда позвольте опечатать
Вашу документацию.
Пожалуйста.
Товарищ Феропонтиков,
окажите всяческое содействие.
Как же все-таки промышленное
литье попало на свалку?
Да очевидно, кто-нибудь
привез, ну как же иначе.
Да нет, Вы правы, напрасно ждете
от меня каких-то объяснений,
напрасно.
Мое дело принять, что везут.
Господи, чего только сюда не везут.
Ой,
ну вот, и распорядился,
чтобы рассортировали.
Одно там под бульдозер,
в землю,
другое сжечь,
третье на переработку,
ну Вы, очевидно, обратили внимание,
при въезде там пункты,
специализированные пункты вторсырья.
Ну что ж, давайте
смотреть Ваше хозяйство.
Давайте, можно.
Только трудновато, предупреждаю,
тут нужен экскурсионный автобус.
Видели какая у меня территория-то?
Тут целая Дания бы поместилась,
и в придачу какой-нибудь Люксембург.
И грязновато у меня.
Осторожно, пожалуйста.
Осторожно.
Вот,
обратите внимание на обилие
экспонатов, а?
Просто, видите ли,
все мыслимые -
это отбросы, что ль, цивилизации.
Да, действительно, это весьма поучительно,
вот посмотрите, вот это,
давно ли это считалось ценностью?
Я не знаю, там,
берегли, передавали в наследство,
а сейчас берут
и к черту вышвыривают.
Рост благосостояния, смена мод,
в общем, конечно,
сюда бы социологов, экономистов,
это, знаете,
интереснейший материал здесь,
ну конечно, где
ну где еще увидишь-то
все с такой наглядностью?
Вам нравится Ваша работа?
Да черт его знает,
не знаю, но нравиться,
тут, конечно, нечему.
Но,
что, возвращаем
в общество все, что оно
неразумно растратило.
Вот так.
Ну пошли.
Виноват, виноват, начальник.
Раздобыл два полусамовара.
Чего, чего?
Полусамовара?
Ну, полу.., полу.., куды..
Полусамовар, один без нутра, один без
ножек, и один, без этого, извиняюсь.
Крантика, хэ-хэ-хэ.
Куды их теперь?
Ну вон, в третью палатку,
там у тебя примут
как металлолом.
Алё,
тульский полу-самовар, начальник,
а может быть можно, как его
антук...
антуквариат?
Чего, чего?
Антуквариат.
Слушай, любезный, ты знаешь,
скажи спасибо, что я тебя сюда пускаю.
Тебе здесь не художественный салон,
иди, понимаешь!
Ну вот сказал, все, все, все.
Во, житуха!
Ну виноват же, ну, тульский
- полусамовар, жалко...
- Я тебе
сказал, да?
Вот с таким контингентом
приходится работать.
Алё, шо я зделал?
Шо контингент?
Иди, я тебе после объясню,
что это такое.
Штатных рабочих не хватает,
приходится вот с этими подонками
дело иметь.
Это частный старатель.
Тут уж не пофилософствуешь, понимаете.
Вот, вот это рекомендую.
Мечтатель, что ли.
Вот это как раз интеллигент,
он не теряет надежды найти нечто
с автографом Пушкина
или там, Гоголя, не знаю.
Нашли что-нибудь интересное?
Пока
комплект "Мурзилки" за 1934-й год.
Эта партия, видимо с чердака, видите,
голубиный помет.
Ну а раз с чердака, значит ломали
старый дом.
А если уж ломали старый дом,
тут уж
может все что угодно быть.
Письма с ятями.
А это Вам зачем?
Это не мне, не мне,
это есть любитель,
любитель.
Что, коллекционирует чужие письма?
Чужие письма? Нет.
Военные письма.
Это совсем другое дело.
Это уже не чужие письма,
это уже история.
Во как.
У него есть там целая подборка,
с Первой мировой войны.
Трагично.
Волнительно, понимаете,
уверяю Вас, это вот все
достойно публикации.
Ну что ж,
- желаем Вам успеха.
- Благодарю Вас.
До свидания.
Осторожно.
Чем интересуетесь?
А что, есть что-нибудь интерессненькое?
Сундуки, жидиньерки для цветов,
пуговицы,
дверные ручки (львиные лапы),
две керосиновых лампы.
Если желаете, могу дать
адресок, поправят стекло.
Найдут...
Сантехника есть новая, импортная.
Ну что, это интересно.
Мы посоветуемся.
Заглянем на днях.
Вот,
полюбуйтесь.
Заслуженный деятель искусств,
лауреат, там,
прочее, прочее, прочее,
и даже не расклеили,
а вот прям прямиком сюда,
на свалку, да.
Ну может, хватит прискорбных
зрелищ, пойдемте?
Еще несколько шагов и мы у цели.
На Ваш взгляд
это бытовое тряпье или производственное?
Да, для бытового слишком однородно.
Совершенно согласен.
Зина, надо будет захватить
достаточное количество для экспертизы.
Теперь посмотрим, нет ли чего внутри?
Что?
Что, вот об этих
штучках и шла речь, что ли?
Это вот это Вы искали?
И нашли, да?
Очень рад за Вас.
Им здесь не место, не так ли?
Да Вам виднее,
но должен сказать, здесь, знаете,
всему находится место.
- Товарищ Воронцов.
- Да.
Разговор серьезный.
Я слышу в Вашем голосе
обвиняющие нотки,
и это, совершенно,
между прочим, напрасно.
Совершенно.
Я не могу вникать
в содержимое всех
помойных ведер Москвы,
у меня здесь не магазин,
не склад, у меня здесь
городская свалка,
привозят вот, и сваливают.
А это самые,
таможенный досмотр
как-то, знаете,
не практикуется, извините.
- Усвоил.
- Вот так.
Товарищ Медведев, пригласите понятых.
Слушай, значит,
на складе только всего и спросили?
Да.
Это еще, значит,
настоящий допрос.
Впереди когда велено являться-то?
Завтра к трем.
Напугался.
Деточка.
Легко говорить, когда
над Вами не капает.
Ну а кто виноват, кто виноват,
что я, или вот сеньор
Феропанчиков?
Или это что,
на Баха
пришла в милицию жалоба?
Да знаю, цыц.
Знаю, что тебе не
нужны эти ржавые ведра,
бумажный хлам, но когда
ты, деточка, поумнеешь?
Ну ты же из своего кармана
должен был заплатить.
Втридорога заплатить.
Если видишь, что такая
склочная баба попалась.
А вот теперь все,
боком тебе станет, все.
и вот особенно твой "ЗИМ",
я ж тебе го..,
ай!
Слушай, Юрка,
у тебя есть
солидные родственники
или знакомые, которые могут дать
которые могли бы, вернее, дать взаймы?
Ну кто у тебя вообще есть, кроме
твоего брата портняжки?
Мама с папой в колхозе.
Ай, что у них, хозяйство?
Ну, само собой.
Огород, крыжовник,
кур десяток.
- Корова.
- Все продать.
Ясно?
И пусть зарубят у себя на носу,
что
из года в год торговали этой самой
редиской, укропом, петрушкой,
и вот этим крыжовником,
копили рубли,
теперь вот скотину продали,
и все деньги из рук
в руки сыновьям на машину.
Ну, что, понял?
Ну корова же по три ведра молока дает.
Меня
не интересуют зоологические детали.
Колхоз далеко?
140 километров.
Так, спешно гони туда своего брата.
Спешно, не надо только раздумывать,
а живей, живей, живей.
И чтоб утром он вернулся.
До свидания.
Борис Львович, что
источник металла попытаются
определить, это реально?
Теоретически да, но
практически - навряд ли.
Наша продукция
не массовая, широкой
известности не имеет,
эти слитки, они
нестандартны, но и не уникальны.
Я знаю еще несколько
предприятий в этом
же направлении, так что
Ну да, я думаю, в общем, тогда это,
пожалуй, не очень опасно.
Пожалуй так, ну, хорошо.
Гриша.
Виделся с шофером?
- Виделся, Евгений Евгеньевич.
- Ну, рассказывай.
Хлопает парень глазами.
Вовсе без понятия.
Как оно все было, так в ГАИ выложил.
Что велено было спросить - Гришу,
и что грузить - Гриша подскажет.
Понятно, ладно, ты мне позвони
часиков в пять,
я тебе дам адрес,
тем тебе выпишут
задним числом больничный.
Понимаешь, ну, высокая
температура, головокружение,
ну в общем, с хворого
нет спросу, понимаешь?
Спасибо, Евгений Евгеньевич.
Скажешь, что ты там в горячке
ткнул куда-то пальцем и все.
Понял?
- Благодарю Вас.
- Ну вот так.
Феропушенька, дорогой мой,
значит, всю бронзу,
которая осталась - под бульдозер.
Вот, и закопать так,
чтобы, я не знаю,
с того б света ее не разглядели.
Понятно.
Вот, и потом эти самые
обтирочные концы все собрать до единого,
и сжечь.
Но не там,
конечно, не там, а где-нибудь
подальше, и этот самый,
пепел, что называется, по ветру.
- Сделаем, Евгений Евгеньевич.
- Ну вот так.
- Только...
- Ну, чего, чего?
Протокол же есть, что нашли.
А, ну, не беспокойся,
я этот протокол
подписал, как Мурлыка, левой задней.
Так что хороший адвокат
легко выдаст за липу.
А с понятыми?
А что с понятыми?
Я думаю, что
мы-то с тобой
договоримся с понятыми, а?
Ты.
Ну,
Евгений Евгеньевич, тут вот
с утра опять в форме заявился.
Все выпытывал, ну,
кто, где, когда.
На мусоровозах работал.
Понимаю.
Вот, который с этих,
- с дворовых помоев.
- Понимаю, понимаю.
Ладно, ладно, я проверю там.
Но это не в счет.
Это не страшно.
Так.
Ну что там про мусоровоз точнее?
Подожди, подожди, Ферокоша,
подожди, внимание, внимание, ребята.
Значит так, пока идет шухер,
с Моралевым и Бахом
ни малейших контактов.
Все связи через меня.
Ясно, да?
Вот, на допросах держаться железно.
Побольше трепа и ничего определенного.
Вот, да и нет не говорите,
черного и белого не покупайте,
Вы поедите на бал, ну, в общем,
Вам барыня прислала сто рублей.
Ну что,
никого не взяли, улик на копейку,
а из кражи на помойке
Петровка не станет надрывать пупок.
Вот на месте следователя
послушав наш разговор,
да я бы плюнул на это дело.
Все.
За работу.
Ну что ж, действуйте, желаю удачи.
Татьяна Сергеевна,
здравствуйте,
полковник Скопин.
Татьяна Сергеевна,
насколько я понимаю,
Ваш кружок "Иголка с ниткой",
вот-вот получит свою швейную машину.
Нет, нет, нет, это Вам спасибо.
Вам спасибо, Татьяна Сергеевна,
Ваш сигнал оказался очень ценным.
Начато следствие.
 

Вот не могу вспомнить,
в цирке Вы когда работали?
- В цирке?
- Да.
В цирке не работал.
Неужели забыли, ассистентом у Киву.
- Путаете, гражданин начальник.
- Вы уверены?
Значит, природный талант.
- Чего талант?
- Да фокусы показывать.
Это же надо уметь,
зиму напролет скупали у населения
ценное сырье, а снаружи посмотришь,
палатка будто вымерла.
Классный номер.
Насмехаетесь.
Восхищаюсь, Моралев.
Просто горжусь знакомству.
Мне вот тут передали бумаги,
я глазам не поверил.
Вот, как раз
в те числа, когда на
палатке красовался замок,
Вы, оказывается,
сумели принять у населения
массу добра.
И выписано все по квитанциям,
аккуратным почерком, почти без ошибок.
А может, я по домам собирал.
И покажете эти дома?
У меня зрительная память плохая.
Беда.
Ну а те отливки,
что при наших сотрудниках,
на склад сдавали, их-то помните?
А их без меня грузили.
И я при этом не присутствовал.
Откуда я знаю,
чего там эти алкаши навалят?
А если они труп подложат?
Что я, по убийству пойду?
Не прикидывайтесь дурачком, Моралев.
Груз Ваш,
характер не вызывает сомнений,
промышленные заготовки.
А что же их на свалку выкинули?
Если они промышленные?
Кто выкинул, с того и спрашивайте.
Спросим, Моралев.
Спросим.
Просьбу Вашу выполнил.
Выводы бесспорны, это не бронза.
Довольно сложный сплав.
И не отходы, а
заготовки.
Тогда можно определить круг предприятий
в Москве или в пригородах, которые
Я подскажу Вам, как их определить,
но убедительная просьба,
в дальнейшем на меня не ссылаться.
Почему?
Как говорится, не с руки.
Щекотливый вопрос.
Какое-то расследование,
в перспективе, вероятно, суд, да?
Ну вот видите, нет, увольте,
увольте,
ну, придется объяснить.
Видите ли
с подобными сплавами
экспериментирует один известный металлург,
некогда мой учитель.
Ну, разумеется, не может быть речи,
чтобы он был замешан
в каких-то неблаговидных делах.
Но узнать, что кто-то
причастный к твоей работе, согласитесь,
приятного мало!
И потом, я в роли
некоего наводчика.
Понятно, тогда лучше
обратиться непосредственно к нему.
Ну мне назвали Вашу фамилию,
но ведь могли же назвать и другую.
Ну, безусловно,
я тщеславен и
балуюсь в печати популярными статейками,
вот фамилия и на слуху.
- Тогда, пожалуйста.
- Да, пишите.
О!
Тут даже проставлен номер
изделия по нашей номенклатуре.
Откуда Вы узнали?
Экспертизу будет проводить
профессор Авдеев.
Так.
Он сам уточнил, что необходимо.
А, сам Авдеев!
Снимаю шляпу.
Для нас грешных,
Авдеев - заместитель
самого Господа бога
по металлургии.
А где можно изъять
образцы для экспертизы?
А в литейном.
Вот товарищ Бах оттуда, проводит.
А ну давай, иди, показывай.
Признаться, новых фактов
допрос Моралева не дал.
Да, даже материала для ареста
не набралось.
А зачем нам один палаточник?
Пусть погуляет.
Воровать, так уж с корнем.
До корней не близко, Вадим
Саныч, завалено горами утиля.
Всю эту публику выручает простота нравов.
И на складе, и на свалке
документация ведется скорей для виду.
Больше надежды на
раскопки со стороны завода.
Там, как-никак, учет и контроль.
Да, тоже не очень.
Отходы, говорят, не золото.
Слово наше дано,
Ну у меня дела как будто повеселее.
Экспертизы проведены,
Болванки, которые вез Моралев,
что мы нашли на свалке,
- идентичны заводским.
- Угу.
Собственно, это уже даже
не болванки, а отливки.
То есть непосредственная
продукция литейного цеха.
Но, только небольшая часть
возврата с других цехов,
где обнаруживали брак.
Значит, есть
точный участок поиска.
Ну, вторая экспертиза касалась
металлической стружки,
третья - обтирочных концов.
Стружка и тряпье - того
же заводского происхождения.
Как и следовало ожидать.
Что за ротозейство, а?
У них под боком жулик
грузит ценный металл,
забрасывает его сверху мусором,
и вывозит себе с заводской территории.
Как говорится, куда
только смотрит милиция?
Значит так, милиция в моем лице
сейчас смотрит
в книги меж-цехового учета.
Я Вам скажу, дебри
первостатейные.
Но как остроумно заметила
Зинаида Яновна,
у нас есть точный участок поиска.
Так вот у меня был
был точный участок поиска,
это стог сена и искомый
предмет иголка.
Да, но одно утешение, что
кажется, нам
нам стало ясно, кто прячет эту иголку.
Отпустили мальчика-то
даже без подписки о невыезде.
Твое счастье.
Евгений Евгеньевич,
а может все обойдется, а?
Следователь вроде ничего, не зверь.
Да, тебе какой дружок нужен,
следователь, какой?
Глупый,
но чтобы еще дурее тебя,
но на таких рассчитывать.
трудно.
Ну что же мне теперь?
- Как, а?
- Что как?
А ты пользуйся, что отпустили,
наживай моральный капитал.
Палатка есть, руки есть, засучи свои
крахмальные манжеты,
и за дело, принимай утиль.
Так ко мне ж никто не ходит.
Ах ты миленький,
видите ли, к нему никто не ходит.
Да ты сам ходи, сам, понимаешь, ходи!
К нему никто не ходит.
Организуй рекламу,
создай клиентуру,
в ногах у бабок валяйся,
а дай мне полтора плана.
Давай!
Докажи, что ты
не тунеядец, а добросовестный труженик.
- Тяжело.
- Тяжело? Ничего.
Тяжело.
Труд, говорят, облагораживает,
и вообще, иди, а то до следующей
электрички большой перерыв.
Феденька, дорогой,
а ну проводи его,
проводи его через заднюю калитку.
Ну теперь с Вами,
Борис Львович,
а то за всей этой суетой
никак не удается нам
поближе с Вами познакомиться.
Насколько я понимаю,
жизнь свела нас случайно.
Да.
Ну расскажите, что же это за случай?
Необходимо было
срочно вывезти весь
хлам из заводского двора,
наверно, какое-то начальство приезжало.
А вывез все без разбора на свалку.
А Феропончик, соколиный глаз,
усмотрел в Вашем
мусоре перспективные блестки?
Он же Вас приручил,
обласкал, да?
Да, мы познакомились.
Вы понимаете, почему я спрашиваю?
Меня смущает стремительность, с которой
компетентные органы вышли
на источник отливок.
Это чистая случайность,
да,
просто, повезло, как в лотерею.
Они обратились именно к тому
металлургу, который
создает эти отливки, этот сплав.
И он на всех заводах технологию
литья изменил,
а на нашем - нет, вот и
Да, это, конечно, досадно,
очень досадно, потому что Вы
наше слабое как раз звено.
А вот
скажите, при
там,
ну,
при различных операциях Вы сами
подписываете какие-либо документы?
Обычно учетчицы.
Стоп.
Стоп.
А учетчицы могут
- ошибиться?
- Да, и ошибаются.
Вот это уже обнадеживает.
Ну, за ошибку дают выговор, да?
Наверно.
Понятно, и еще
вопрос, что
эти учетчицы,
ну, девочки эти, симпатизируют Вам?
Вроде бы да.
Вроде бы да.
Все-таки, я, конечно,
их еще бы раз прощупал.
Прощупал, ну, знаете, Ваше
доброе имя,
честь цеха,
а можно и
флакончик французских духов.
Я не умею.
Ничего, я Вас научу.
Я помогу и я дам.
Потому что нужно укреплять тылы.
Что говорят на заводе?
Считают недоразумением.
Вот,
это уже хорошо,
мы тоже будем
считать это недоразумением.
Мало ли там спьяну
грузчики пошвыряли в кузов
годное литье или еще что-нибудь,
ну, в общем, надо только стоять прямо.
Вы честный, безупречный человек.
Был.
Ой.
Слушайте, я прошу Вас, только,
пожалуйста, без сантиментов.
Борис Львович, без сантиментов.
Сейчас на карту
для Вас поставлено все.
На карту.
На карту Сибири.
Федя,
Федя, с утра объедешь Гусарова,
Чернышева, Паршина,
пускай за два дня
забирают все, что для
них припасено на свалке.
Гусаров,
Гусаров скажет девать некуда.
А мне нет
никакого дела,
пускай девает куда хочет.
Ты понимаешь, что я сейчас не
могу ничего лишнего оставить?
И добейся
чтобы все выкатили копейку.
Так, так.
И это я считаю главным козырем.
Вот здесь подпись Б. Бах,
и здесь Б. Бах.
Обе за одно число.
Любопытно будет послушать его объяснение.
Добрый день.
Привет, Зиночка.
Здрасьте.
Вооружен?
Вот тебе еще несколько шпаг.
Так.
Если у тебя будет время,
я хотела бы поговорить.
О Бахе?
О Шопене.
О себе.
Зиночка, о тебе
я готов говорить постоянно.
Шурика я тоже позвала.
- Я зайду после допроса.
- Хорошо.
Утиль-привет.
- Привет.
- Привет.
По какому случаю сбор?
Зина, ты все
хорошеешь и хорошеешь.
Что поделаешь?
Что это принимает угрожающие размеры,
что боюсь за свои нервы,
что случилось?
Случилось то
что я
выхожу замуж.
Ты с ума сошла?
Ты тоже считаешь это помешательством?
Нет, Зина.
Слава богу.
Ты понимаешь, что ты делаешь?
Была дружба,
была нерасторжимая тройка,
и потом, наконец, как
как вместе работали?
Ну и будет дружба,
будет нерасторжимая тройка,
и будем вместе работать.
Ой, Зиночка, Зиночка,
друзей забывают за порогом ЗАГСа.
Но не таких.
А потом, я не представляю,
чтобы мой муж,
не стал Вашим другом тоже.
Тихо, муж, не могу слышать это слово.
Кто он, наконец?
На днях познакомлю.
Видал?
А как же теперь будет вот
как же теперь будет ЗнаТоКи?
Клянусь не менять фамилии.
И на том спасибо.
Можно?
Здравствуйте.
Моя фамилия Бах.
Кто?
- Бах.
- А!
Здравствуйте, проходите.
- Спасибо.
- Садитесь.
Простите, Вы товарищ Воронцов?
Да.
Я от Семена Ивановича.
А, звонил, звонил, чем могу?
Да это, при нем можно.
Да?
Понимаете, какая история,
наши мастерские всегда
выполняют план по вторчермету.
Так.
Даже перевыполняют иногда вдвое.
Понимаете, а здесь
такая история в связи с
модернизацией производства,
то да се, просто из головы вон,
- эти отходы, понимаете?
- Понятно.
Ну вот, и выходит, что
прогрессивка
горит, понимаете?
Все показатели отличные,
а вот в связи со вторчерметом,
- понимаете, какая история?
- Ну что ж, понимаю.
Да, и получается, из-за какой-то
из-за какой-то ерунды, понимаете,
люди будут наказаны.
Ну понятно, ну ничего,
ну металл-то можно достать.
Можно, да?
Чай не золото нужно?
Да нет, любые железки.
В общем так, договорились -
машины Ваши, грузчики мои,
грузчикам, естественно, надо подбросить.
Ну о чем речь?
Как говорится, на чай,
ну, чтобы хватило и на водку.
Ну конечно, конечно.
Большое спасибо,
просто очень нас выручаете.
Тарапоша, Тарапоша, надо, понимаешь?
Полезно просто,
побольше здесь всего распихать.
Пожалуйста, я готов Вам
хоть тысячу раз повторить,
я понятия не имею, как эти
наши заготовки попали на свалку.
Извините, я просто не понимаю.
Ну что Вы в меня вцепились-то?
Что я подозрительней других, что ли?
Пойдите на завод,
и спросите у кого угодно обо мне,
и Вам скажут...
Знаю, что Бах пользуется уважением.
Вот видите.
Вам, очевидно, на это наплевать.
Вам плевать на доброе имя, на
репутацию человека, на
десятки лет безупречной службы,
Ваша задача - утопить человека.
Моя задача - добраться до истины.
Девушки учетчицы вообще готовы принять
вину на себя,
люди за Вас,
но факты - против.
Что?
Кто-нибудь видел, как я таскал эти
треклятые заготовки
в авоське к себе домой?
Или
не знаю, бросал их через забор?
Детский разговор, Борис Львович.
Причем здесь авоськи?
Оставим в стороне эмоции.
В Ваших руках находится одновременно
поступление сырья
и передача бронзового литья дальше.
Судя по книгам меж-цехового учета
Вы имели возможность
порой жонглировать цифрами.
Но не всегда бесследно.
В механическом цехе
зарегистрировано, например,
случаи возврата бракованных заготовок,
а у Вас обратного
поступления на переплавку нет.
Я не знаю, может,
возврат принимал не я?
Но в механическом цехе
Вы за него расписались?
А на другой день вывозился мусор,
и есть показания рабочих,
что погрузкой руководили Вы.
И в мусоре было много
полу-обработанных отливок.
Вот путевой лист за то же число.
Ездок - одна,
груз - мусор,
место назначения - городская свалка.
Подпись - Б. Бах.
Не знаю, но подпись
тоже можно подделать?
Распишитесь раз 10-15 для экспертизы.
- Да, да.
Здрасьте, у меня тут
повесточка, вроде к Вам.
Подождите пока,
в коридоре есть стулья.
Хорошо.
Из-за Вашего упрямства
ответственному человеку
придется терять время.
Я не знаю.
Да, Борис Львович,
сразу видно, что Вы
человек не созданный для афер.
Я же Вас не спрашивал,
знаете ли Вы кладовщика со свалки?
Сами себя выдаете.
Завтра к вечеру графологическая
экспертиза будет закончена,
и нам предстоит новая встреча.
Господи.
Когда это все кончится?
Когда Вы убедитесь,
что лучше рассказать правду.
Смаленый!
Смаленый!
Ну, ну, тут.
Слушай, да вижу, что не половинка.
Дело до тебя есть,
тут один мужик запчасти предлагает,
- а мне неохота, понимаешь?
- Понял.
Сделаем.
Ну что сделаем, так около
пуда будет, дотянешь?
Да я ради тебя,
Валя, хоть три допру.
Ну вот и все, за нами не пропадет.
Да я ж не из корысти.
Все ясно, вот адресок,
к ночи, как стемнеет, понял?
Понял.
Ну давай, давай,
действуй, действуй.
- Ух, Валька, ух!
- Ну, давай.
Отдохну, как фон барон.
Развалится под тобой,
вот и будет фон барон.
Старая работа.
И это без синтетики.
Синтетики.
Благодать, братцы, благодать.
Представляете, лет 70 назад,
вот в этом кресле
купчиха какая-нибудь
чаи гоняла.
Это его купчиха с того света достала.
Чего эта стерва колется?
- Мать честная.
- Что?
Золо.., кх, золотая.
С камушками.
Ну-ка, дай-ка, дай-ка.
Это ведь, стекляшка это.
Стекляшка!
Кто будет стекляшку под обшивку прятать?
Слушай, это тебе,
Смаленый, случай вышел.
Ну, братцы,
ежели это не стекляшка,
всем ставлю.
Только тихо.
- Валентин!
- Валя!
Валя!
Валентин, эй, Валя!
Валь.
Гляди.
Ишь ты.
- А где спер?
- Да не спер я, не спер.
В кресле под обшивкой,
я сел, а она как вопьется.
Пляши, Смаленый,
это ж бриллиант.
Брось.
Это ж денег стоит.
Еще каких.
Ой, сколько же дадут?
Много, много дадут, много.
Дуракам везет.
Во гульнем!
Валька.
Валя, кому толкнуть,
но так, чтобы честно и без звону, а?
А чего тебе бояться, ты же не спер?
Да не спер я, не спер.
У меня паспорт просроченный,
а милицией у меня напряженно.
Ну, чтобы не нарваться.
- Ну, это подумать надо, подумать.
- Но так, чтобы честно и без звону.
Ладно, ладно, ладно.
Парень ты вроде бы свой?
Ну погодь, погодь, я сейчас.
Привет.
Значится,
навозную кучу разгребая.
Бывает, бывает.
Ну-ка, давай,
демонстрируй свое сокровище.
Ничего вещичка.
Годится.
Почем просишь?
Ну, чем больше,
тем лучше, не обидьте.
- Чего?
- Что чего, говорю, не обидьте.
А кто тебе сказал, что я куплю?
Это ценная находка,
положено сдать куда следует.
- Валентин же...
- Чего Валентин?
Чего Валентин?
И вообще, кончай тут ошиваться.
Бог не фраер, он правду видит.
- Да за что?
- Топай, топай!
Валентин! А ну давай сюда!
Еще раз заявишься, в милицию заявлю.
Ну что, Боря?
Сегодня в пять мы едем к Кандину,
окончательный разговор.
Да.
Что, что?
Ну, Боря, ну что значит "постараюсь"?
Ну объясни на заводе,
ну неужели не отпустят?
Да.
Целую.
Странно, будто он
все время чего-то боится.
Кто знает?
Ну, Евгений Евгеньевич, зачем?
Спасибо, Евгений Евгеньевич.
Спасибо.
Вот, уже, пожалуйста, Вам и Федя.
Легок на помине.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Евгений Евгеньевич,
извините, девушки,
прошу на пару слов.
Ничего не поделаешь, служба.
Простите.
Постараюсь от него избавиться.
Ты что такой
такой взмыленный,
Финтифлюшкин, а?
Боюсь до смерти.
Ну, что такое, говори.
Подвел Вас.
Хотите - казните, хотите - что,
- сережки, что тогда продал...
- Ну?
...без хозяев они с квартиры взяты.
Ах ты собака.
Собака, Евгений Евгеньевич,
бить меня смертным боем.
Вот как был форточник,
карманник,
так и остался.
- Евгений Евгеньевич...
- Ух ты мелюзга паршивая.
Ты ж просто копеечник.
Я ж думал, что Вы
для помещения капитала, а Вы
своей симпатией
Своей симпатией.
Да ты знаешь, что такое манекенщица?
Твои сережки у нее, это все равно что
в витрине на улице Горького.
Почему и прибёг.
Прибёг.
Пожалуйста, перестань меня сватать.
Тоже придумала себе хобби.
А ты перебери наших знакомых,
ну, молодые, ну, спортивные,
кажется, некоторые не глупы,
в сущности-то ерунда.
Подумай, Лялечка, подумай.
Мне кажется, что больше
нам такого человека
не встретить.
И он, по-моему, по уши.
И сует мне
золотую штучку.
А у нее позади изъянчик,
по нему и признал.
Погано.
Да я эту брошь года три тому
назад одному типу загнал.
А его недавно замели с конфискацией.
Кошмар.
Надо эти серьги
хоть силком назад забрать.
Ты что, очумел? Силком.
Ладно.
Ты быстренько катись
на это, на Петровку,
туда опаздывать вредно,
а потом мы с тобой
подумаем, что делать, иди.
Эх, Евгений Евгеньевич.
Отвертелись, Евгений Евгеньевич?
Да, но Федя мастер портить настроение.
Просто мастер.
Слушайте, я Вас прошу,
Давайте выпьем
по глоточку за счастье.
Очень прошу Вас.
Предстоит важная встреча,
кто знает, может быть,
когда-нибудь назовут ее
даже исторической.
Ну что ж, желаем удачи.
Спасибо.
Лялечка,
Лялечка, а что сережки?
Они разонравились Вам?
Ну что Вы, Евгений Евгеньевич, нет.
Сережки - прелесть,
я их ношу, не снимая, правда.
Просто у нас сегодня после трех сеанс,
а модели простенькие, и они как-то
по стилю не вяжутся.
Утешен, а что вечером?
Поклонники, танцы и прочие юные утехи?
Ну, конкретно, еще не планировали.
А что если старый сентиментальный
дуралей
попросит этот вечер ему подарить?
Нет, я не стал бы настаивать, но
ну, просто назревает
разлука, я могу уехать
даже не попрощавшись.
И надолго?
Вот это неизвестно.
Ляля, ну что?
Я обещаю
чудесный вечер.
Оденешь свои сережки.
Хорошо.
Я думал тут чем важным занимаются,
а Вы тряпки, щепки, чудно.
- Не щепки, а бронзовые болванки.
- Ну да.
А по мне то что болванки, что болваны,
без разницы, привез - вали до кучи.
Даже если привез
годное литье прямо с завода?
А чего же это его
с завода-то на свалку, а?
Экспертиза установила
промышленное происхождение отлива.
Можете ознакомиться с актом.
Уф, спаси и помилуй,
чего я разберу, образования небольшого,
бумажка эвон какая.
Как говорится,
аккуратно и замараю поди.
Под убогого работаете, Феропонтиков?
Прощения просим,
ошибочка у Вас какая-то вышла,
я же этим, кладовщиком работаю,
товарищ Знамёнский.
- Знаменский.
- Прощение, у...
Что такое?
Радикулит.
Этим склерозом называется.
Память мне начисто отшибает.
Вы видите какой-нибудь смысл
в подобного рода разговоре?
То есть, ну, никакого.
Чего еще хотел спросить,
так об чем у нас беседа-то?
Я уже раза четыре Вам объяснял,
что Вы вызваны свидетелем
по делу о хищении промышленного металла.
Это про кого же это?
Против кого же, против кого же я свидетель?
Ежели
против начальства Вы меня,
никак не возможно, сами, чай, понимаете.
Против товарищей, тоже.
Потом же, свидетель, это который,
чего-нибудь свидетель?
Который видал что-нибудь, верно?
А чего я за ним видал?
За ними видал хорошее.
Люди все насквозь положительные.
Да, основательно вошли в роль.
Но рано или поздно
придется из нее вылезать.
Обращаетесь вежливо,
а мне, стало быть, не верите?
Нет.
Нехорошо получается.
Сами спрашиваете, сами
не верите, зачем спрашивать?
Подпишите протокол допроса и идите.
За всех же подписывать не могу.
А где тут за всех?
Ваши собственные показания.
Сами же, теперь понимаете,
товарищ Знаменский,
сказать одно, подписать
другое,
он у Вас сколько-то понаписано?
И про всех.
И про Гришу, и про Мишу,
мол, сколько работают.
Про начальника тоже,
поддерживает
дисциплину и порядок.
Пусть они уж сами за себя подписывают.
Ох, Феропонтиков.
Как?
В норме.
Здравствуйте, товарищ Знаменский.
- Можно?
- Прошу Вас.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Здрасьте, я сейчас.
- Вот она.
- Садитесь, пожалуйста.
Прошу.
Благодарю.
Только давайте сразу договоримся,
Вы не малограмотный,
понимаете, зачем вызваны,
и способны различить отливку
и подливку.
Феропонтиков.
Феропонтиков, ну что с него возьмешь-то?
Не Феропонтов, а Феропонтиков, он
субтильный,
поэтому уменьшительный суффикс.
В общем, Юрок, придется
тебе сменить меня на этой свалке.
Роль костюмная, так
что подбирай гардероб.
Эй, Василий, вот ты-то мне и нужен.
Прости.
Хорошо.
Ну что, был молод,
в общем, красив,
пел так, что
зал сходил с ума,
и между прочим, без
микрофона во рту, как нынешние.
Ну, жизнь,
рисовалась сплошным
триумфом, просто сплошным.
Искусство - это
неустанный труд, правда?
А я нет,
я женолюбив, жаден до удовольствий,
знаете, сколько у меня было
поклонниц?
И деньги были.
И все казалось, вот, мало, хотелось
еще, еще и еще, и вот начались эти
левые концерты,
редко, потом чаще,
потом стал чем-то вроде антрепренера,
сколачивал какие-то труппы,
какие-то идиотские гастроли,
в общем, зарвался,
и вот
суд,
скандал,
несмываемое пятно на имени,
три года за решеткой.
А вышел,
кто не здоровается, кто сочувствует,
с любопытством во взоре, ну,
в общем, все рухнуло, а уж
встречи с друзьями резали ножом.
И не пытались вернуться на сцену?
Да что Вы, Пал Палыч.
Дорогой, да ведь,
прежние завистники
получили просто козырного туза в руки,
Вы знаете, как они меня третировали?
Петь.
Где петь, где?
В киношке
перед сеансом.
Вот бывало какая-нибудь знакомая дама
подскакивала к эстраде
с таким
истерическим воплем: "Боже мой!"
Евгений Воронцов!
Ну, отбрасывая
жестокие подробности,
я, в общем, на свалке, ну, а этим,
этим все сказано,
мог бы, конечно, и спиться, и
помереть где-нибудь
под забором, но выстоял, вот,
вот видите, выстоял.
И еще где-то там внутри доживает
в смертных муках артист.
Нет повести печальнее на свете.
- Однако дело есть дело.
- Да.
Должен получить от Вас
подробные разъяснения
по всем пунктам составленного нами акта.
Угу, какого именно, пожалуйста?
Того, который Вы подписали
при изъятии болванок,
стружки и обтирочных концов,
спешите?
Да нет, Вы извините,
у меня просто сердце не на месте,
Вам это, наверное, покажется
причудой
холостого чудака,
но у меня вторые сутки не кормлен кот.
Понимаете, загулял негодяй, и пропал.
Ну, где двое суток,
там лишний час не в счет.
Нет, ну простите меня,
кажется, что казенное
время у нас истекло?
Да бог с ним, со временем.
Мы только, только разговорились.
По-моему, 20 минут предел даже
для Евгения Евгеньевича со всеми
его государственными делами?
Ну даже же, так упрашивал.
Теперь что делать не знаю,
весь вечер из-за него пропадает.
Знаешь что,
у Станиславского знакомый администратор,
пойдем, еще успеем.
Да? Пойдем.
Здравствуй, чужая невеста.
Здравствуй.
Все трудишься?
Да, кончала для Пал Палыча
графологическую экспертизу.
15 раз Б. Бах, и все по-разному.
С умыслом, но, неумело.
Я остыл, и пришел поздравить.
Ну вот и умница, дай я
тебе за это поправлю галстук.
- Как дела?
- А, Зинуль, дела.
Ладно, зато с прикладной
археологией покончено.
Буду теперь бриться,
стричься, умываться,
- можно позвоню?
- Угу.
Томин говорит, на сегодня все,
иду домой, меня кто-нибудь ищет?
Не, на завтра, на завтра.
Так,
ну да,
ко второму антракту явлюсь.
В театре Станиславского сидят
две девицы роскошного пошиба,
без кавалеров,
на одной из них серьги,
уверяют, что из краденых.
Ну наконец-то удача,
теперь дело двинется.
Черт, я и сам мог
быть на этом спектакле,
три дня назад в отделе
распределяли билеты.
Дело двинется и начнется самое сложное.
Почему?
Зиночка, серьги - это не все.
Нужно найти
кожаное пальто, норковую
шубу, цветной телевизор,
в общем списочек на 67 предметов.
Если у тебя будет девица, то
Девица, девица,
это бесспорно дар судьбы.
Только бы не промахнуться.
Кто она?
Воровка, наводчица?
Просто посторонний человек,
к которой серьги попали
через десятые руки?
А ведь через нее
предстоит выйти на всю банду.
Ну, как первый шаг, по-моему,
нужно просто познакомиться.
Такой аккуратный первый шажок.
Я выгляжу для театра?
Сойдешь.
Зина, сойдешь мало,
должен быть неотразим.
Этот брюнет прожжет мне щеку.
Закройся программкой.
Ой, если бы не Максименко,
лучше бы домой.
К Максименко питаю слабость.
Добрый вечер,
я слышал, Вы питаете
слабость к моему другу,
мы с Женей Максименко
учились вместе в одной школе.
Правда, теперь он поет,
а я только внимаю.
Не только.
- Что еще?
- Еще?
- Да.
- Пристаете к незнакомым девушкам.
Ну...
Очевидно твое знакомство с Максименко
дает право на знакомство с тобой.
У моей соседки есть французский бульдог,
не навязаться ли в приятели к Сименону?
Дорогие девушки,
ну мне просто позарез
нужно с Вами познакомиться.
Я обещаю развлекать Вас
всеми доступными средствами.
Я умею
рассказывать анекдоты,
гадать по руке,
решаю уравнения со многими неизвестными,
лечу от сглаза,
стою на голове,
шевелю ушами.
Ой!
Ну вот видите, Вы уже и засмеялись.
Ты сообрази там что-нибудь поесть,
только руки прежде вымой.
Извините, пожалуйста, что
еще раз Вас
беспокою.
Что, Ляля не вернулась?
Нет?
Ну извините, пожалуйста.
Спасибо большое.
Глупо.
Глупо, глупо, глупо.
Ах ты,
Мурлыка,
ты все-таки подлец,
все отсыпаешься,
а ну пойдем на кухню.
Пойдем, пойдем, пойдем,
Фисташкин тебя покормит.
Пошли, пошли.
Там, Валентин соображает.
Хорошо, спасибо.
Рыженький, рыженький, рыженький,
иди ко мне, кс, кс, кс.
А то голову оторву.
- Ну вечер замечательный, да?
- Да.
Но будем прощаться.
Нет, нет, нет, что
Вы, ни в коем случае.
Развезу по домам,
я должен знать,
где в наш прозаический век
обитают столь очаровательные феи.
Прошу.
За благополучный исход.
Сейчас там Валя отбивные, кофейку.
Слушай,
а как следователь?
На мой вкус - слабоват.
Болванку травишь - терпит, протокол
не подписываешь - опять терпит.
Первое своего, того век не забуду.
Как цыкнет,
нет, ничего, другие враз
кололись вдоль и поперек.
А этот
спасибо, пожалуйста,
пожалуйста, спасибо.
Культуру заедает.
Не,
Федулкин,
нехорош он, Пал Палыч Знаменский.
Опасен душевный.
Смотрит так,
как будто сам с тобой воровал.
Ну, какой-нибудь Моралев, и даже Бах,
могут заглотить наживочку.
Могут.
Вполне.
Ну знаешь, меня-то,
меня-то ему не видать, как ушей своих.
Меня тоже.
Ах ты мой миленький,
маленький отважный
Фитюлькин.
Не жарко твоим ножкам-то, а?
Я говорю, сдается мне, что
под тобою горячо.
Ведь было ж говорено,
что есть дела, а есть делишки,
А вот смешение жанров,
прием недопустимый.
Виноват, Евгений Евгеньевич,
ну что бы я
Ну, ну, ну, не надо ругаться,
не надо ругаться.
Извиняюсь.
Хотел сказать честное пионерское.
Братва надежная,
работали по первшому квасу.
Небось, сам шарил по домам, да?
Сноровка не та.
Больше по части сокрытия.
Надо подумать, а?
Можно сказать, прямо
под боком у меня.
Можно сказать
на моей личной помойке.
Милый ты мой, а?
А кто же
барахло возил?
А? Ну?
Ну колись, колись.
Давай, связи.
Что, Валентин?
Ну вот.
Так.
Душенька, Карапонтишка,
ты как это все
славно придумал.
У других шоферов нету,
ну нету,
просто нужно обязательно было
моего затянуть в это дело.
Ну зачем других-то?
Зачем других-то вмешивать,
а он свой парень.
Свой, тоже мне свой
нашел мне своего,
связался черт с младенцем.
понимаешь, свой парень.
Ты знаешь он какой в душе
мальчик-то чистый, он хороший.
Валентин,
Валентин.
Давай.
Докладывай, чем он тебя
обольстил или запугал?
Евгений Евгеньевич, я и сам не рад...
Федя.
А ну посмотри, кто там.
Здрасьте, Борис Львович.
Здрасьте.
- Валентин, можешь идти.
- Угу.
Почему не предупредив, без звонка?
Ах, да,
извините, я
мне чрезвычайно необходимо
с Вами,
вот.
Что со мной, вот?
- На чем Вы сюда добрались?
- На такси.
Так, прелестно.
Да.
Нет, я
только до поселка,
там поставил машину и
сюда пешком, я
огляделся, никого не было.
Но будем надеяться, садитесь.
Евгений Евгеньевич,
Садитесь сюда, Вам здесь
- неудобно.
- Нет, нет, спасибо, Евгений Евгеньевич.
Минуту, Федя.
А, нежданный гость.
Федор Лукич, и Вы здесь?
Пока все здесь, там
никого нет.
Федя,
тащите
сюда все, что там наготовили,
настряпали с Валентином.
Слушаю.
- Евгений Евгеньевич.
- Да.
Я
видите ли, раньше никогда
Вам этого не говорил, но
сейчас мое положение крайне осложнено.
- Нам с Машей...
- Кто это Маша?
Как кто, жена.
Так, ну, ну.
Нам с Машей сделано чрезвычайно
перспективное предложение.
Знаете ли, в Сибирь.
Да, Вы знаете, в Сибирь, там
колоссальный какой-то
комбинат,
и вот я сегодня должен был
встретиться с начальником,
и сегодня же мне прислали повестку
на допрос.
Я не пошел.
Ни туда, ни туда не пошел.
В кабаке сидел, в ресторане.
Просидел, и вот,
Вы должны мне помочь,
Евгений Евгеньевич.
Я
я запутался, Вы знаете, я
запутался и
Вы умный,
опытный и хладнокровный человек, Вы
назревает разговор с Машей, с женой,
если Вы мне ничего
не подскажете, не посоветуете, я
нет, это конец.
Конец, что Вы.
Машка, Господи.
Да разве я смогу
все рассказать Маше,
да нет, это невозможно.
Она чрезвычайно
принципиальный человек,
да нет, она мне...
Да, в общем, это печальное,
печальное положение,
все я понимаю,
но это хорошо, что она в неведении.
Это очень хорошо.
Очень, да.
Да, но слухи пойдут.
И
как я смогу лгать Маше в глаза?
Сможете, сможете,
если дорога шкура.
Ну?
Чем прикажите потчевать Бориса Львовича?
А нет, нет, я не
нет, я, кофе, вот.
А коньяк...
Валентин,
посмотри внимательно,
кого ты здесь видишь?
Вас, Евгений Евгеньевич.
Так, а еще кого?
Больше никого, Евгений Евгеньевич.
Ступай с миром.
- Евгений Евгеньевич.
- Да.
Что же я...
Прошу.
Спасибо.
Что же я Маше скажу
когда вернусь,
где я пропадал,
почему?
Видите ли, мне кажется, что
Вам лучше сейчас
подумать не о Ваших
запутанных отношениях с женой,
а о Вашем поведении
- на допросах и в суде.
- Да.
Да, конечно, Вы правы.
Неужели ничего нельзя сделать?
Вы знаете, я на все согласен,
мне только бы уехать,
только уехать и...
Слушайте, куда Вам уехать?
Вы же под следствием!
Понимаете?
Кто это Вас выпустит в Сибирь-то?
И сейчас чего-нибудь лишнее взболтнуть,
и свезут
на казенный счет.
Так.
Я прошу Вас
запомнить, как отче наш:
фамилии Воронцов, Феропонтиков,
и другие Вы слышите
в первый раз,
пока Вы один,
Вы имеете шанс
пройти за халатность.
Но в сочетании с кем-либо
Вам дадут групповое хищение.
Вы меня понимаете?
Да, конечно.
Конечно.
Что, значит,
хэ,
Маша уже купила чемоданы.
- И...
- Пусть сухари сушит.
Ччь, тихо, тихо, Федя, Федя.
Что?
Значит, в любом случаем суд?
Я не понимаю, а вот чего Вы ждали
от визита ко мне?
Чуда.
Чуда, наверное.
Да, я польщен.
Но извините, не волшебник.
И Вы при том
безобразно раскисли, Бах!
Да, я
очень много выпил с непривычки.
Валентин,
Валя, пора ехать.
Евгений Евгеньевич, я хотел
- подождите...
- Идите.
Я, я же,
подождите, извините, ну.
- Евгений Евгеньевич, я, как же...
- Вот так же.
Валя,
один поедешь.
Само собой.
Нет, это
пожалуй, и я тоже поеду.
Федюша,
Федюша, в таком виде
Баху нельзя появляться дома.
- Мне можно?
- Три минуты.
Вот, пускай он протрезвится у тебя,
или отвези его к Ларисе,
пускай она его перемажет
губной помадой, обольет духами,
что разило на километр
от него и вот тогда
ему будет о чем поговорить с женой,
кроме Сибири.
- Спокойной ночи.
- Угу.
Все, не могу,
мутит.
- Борис Львович, голубчик.
- Оставьте меня все!
Плохо, я пешком пойду.
Ну куда Вы такой пешком?
Ну ладно, ладно,
подышите маленько, подышите.
И поедем с Вами к Ларисе.
Она женщина добрая, уложит баиньки.
К какой Ларисе?
Кака..?
Никакой Ларисой,
нет, нет, я домой,
домой.
Что с ним делать-то?
Не оставишь.
Угодит в милицию.
Ляпнет чего спьяну, мало ли что?
Сейчас самое время на боковую,
а тут с ним возиться.
Ладно,
будем гулять, пока не прочухается.
Ну, потихонечку,
полегонечку.
Вы что так расстроились, Борис Львович?
Ну не огорчайтесь,
все перемелется, мука будет.
Да, да.
Главное, слушайте, чего Вам
Евгений Евгеньевич советует.
Ешь пирог с грибами,
держи язык за зубами.
Хватит Вам с Вашими прибаутками.
В прибаутках тоже смысл.
Вот куда мы с Вами идем?
Домой, домой.
Домой?
Ногами путь не близкий.
Домой.
Маша спросит, что я ей скажу?
А?
То-то я гляжу, Вы
жены пуще тюрьмы боитесь?
Баба, она должна
мужа любить и уважать, а у Вас
через нее одни страдания.
Баба должна.., хватит, ей-богу!
Противно, что Вы понимаете?
Она действительно любит меня, уважает,
а я...
Ну чего, чего, чего зря обижаетесь, ну?
Я же Вам по-дружески, ну?
Федор Лукич,
Вы одиноки,
у Вас - никого нету, у меня - семья.
Семья!
С Машей уже 20 лет.
Дети, какие дети.
Доченька, она такая
красавица, такая ласковая, умница,
я ее очень люблю.
А Мите 14 лет, а уже
первый разряд по шахматам!
А!
Я же их нянчил, я же их
воспитывал,
а теперь, что же я
скажу, когда они узнают?
Да ну, конечно, огорчительно.
Огорчительно.
Невыносимо!
Ну, мы словам не обучены.
Зато от сердца.
Ну-ка, давайте-ка
по маленькой-то,
Да уйдите Вы.
Когда...
Нет, нет.
Когда, ну Вас знобит всего,
когда душа горит,
лишний градус, он на пользу.
- Нет, нет.
- Ну, ну, ну.
А теперь потихонечку
полегонечку,
вдоль по бережку,
тут и воздух посвежее и ветерок,
Когда
душа горит, ветерком не остудишь.
Борис Львович,
Вам другой дороги нет,
- как от всего отпираться.
- Да, да.
Никому, ни жене, ни сыну, ни
ни детям, никому ни полслова.
При такой чувствительности,
когда по уши в дерьме...
Хватит!
Хватит.
Хорошо, попробую, я
притворяться, на сколько
меня хватит, на неделю?
Да что Вы понимаете?
Вы одиноки, у Вас никого нет,
Вас никто не любит,
а я...
...Вы не понимаете, что значит
лгать близким
изо дня в день.
Знам дело.
У Феропонтикова нет дочки-красавицы?
Нет.
- И сына, который со способностями?
- Нет!
Тихо.
Зато ему никто не скажет.
Что же ты
- папаша?
- Уйдите.
Подлец оказался.
Уйдите!
Уйдите, прошу Вас!
Уйдите, уйдите!
Уйдите.
А мне Евгений Евгеньевич
велел тебя к Ларисе доставить.
Пропади он пропадом он,
Ваш Евгений Евгеньевич!
Что так к человеку?
- Он тебе добра желаючи...
- Добра желаючи?!
Кровосос он Ваш,
Евгений Евгеньевич!
Пустите!
А ты при нем холуй!
Холуй!
Вон ты как запел!
Это ты холуй при своей бабе!
Вали, вали, целуй ей пятки!
Сволочь!
Нет, нельзя.
Эй, Борис Львович,
подожди.
Ты что, сиганешь еще?
Совсем?
Это что, тупик?
Все равно жизнь кончена?
Ты что, сдурел совсем, да?
Был человек, и нет человека, и все.
Все, я этим жизнь,
жизнь,
- покалечу.
- Да ты и так и так покалечишь.
Так и так покалечишь,
ты что думаешь,
ты - в воду, концы - в воду?
А на следствии все всплывет,
что люди скажут?
Испугался Бах,
испугался, испугался, значит
виноват, на тебя еще
и чужих собак навешают.
Топиться.
Нет, брат!
Если уж
топиться, так с пользой.
Ну так люди делают, к примеру.
Берешь, пишешь письмецо,
ни в чем не виноват,
ни в чем не замешан,
следователь меня запугал,
требует признаться не знаю в чем,
ухожу из жизни честным человеком,
прошу оградить доброе имя семьи.
У?
За это и пригнуть можно.
Можно прыгнуть,
так, к примеру, конечно.
Оградить доброе имя моей семьи.
А бумага есть?
Хэ!
Нету.
Что?
Что?
Ты что, серьезно,
что ли, Борис Львович?
Неужто смелости хватит?
Что писать?
Пиши.
Этим
пером ты всю бумагу прорвешь.
Заявление
Я ни в чем не виноват.
...ни в чем не виноват.
Прошу оградить доброе имя моей семьи.
Следователь Знаменский
шьет мне дело,
лепит чернуху,
...чернуху,
что за ерунда, какая..?
Нельзя перечеркивать.
Я потом, потом перепишу.
Чего там потом, чего потом?
Значит, заявление,
заявление, заявление
от Баха Б. Л.
Прошу
оградить имя моей семьи
Поровней строчку,
Борис Львович, поровней.
И про чернуху бы хорошо.
Про чернуху, все-таки, Борис Львович.
Ну, а то как-то
фабрикует фальшивые...
О!
О, законно, Борис
Львович, во, законно!
- А число и подпись?
- Какое число?
Десятое, нет, одиннадцатое уже.
Куда теперь конверт, конверт?
А конверт мне тут.
А как же?
Посередине напиши.
Куда?
Куда?
- Москва.
- Москва.
Петровка, 38.
Главному начальнику
следственного отдела.
...следственного отдела.
Внизу:
"Срочно, лично."
Борис Львович,
ты молоток, Борис Львович.
Я думал, ты тютя,
а ты орел, Борис Львович.
Давай
поцелуемся на прощание.
Забоялся?
Жене это поможет?
Письму поверит?
Письму-то?
Конечно, поверит, железно.
Разве перед смертью кто-нибудь врет?
Все же знают.
Перед смертью.
Жизнь, какая ни какая - жизнь все-таки.
Ты выпей для смелости.
А может, не бросаться, а?
Выпей.
Смотреть хочется?
Да ты что, Борис Львович,
ты что, спасибо, милый.
Я же тебя отговаривал,
я же тебя держал, ты же,
ты же сам решился ради семьи.
Ради семьи.
Я просто
я подумал, что
что ты их оберечь хочешь,
чтобы имущество прахом не пошло,
у сирот-то не отберут.
Да и забирать-то особо нечего.
- Ну уж.
- Ну право.
Продал ты мне тогда
счастливый лотерейный билет.
Помню.
Мотоцикл выпал.
Да, взяли деньги, кое-что купили,
так ведь Маше деньги не отдашь?
Объяснить надо, а что?
Куда ж девал-то, получал приличное?
Вот они.
Все тут, на предъявителя.
Проклятый.
Домой не отошлешь, с собой не возьмешь.
Все.
- Все.
- Чего все?
Все.
Чего все?
Чего тебе не жить-то?
Да живи, живи, дорогой!
Ты что, а?
Евгений Евгеньевич, как в
том анекдоте, две новости.
Ты что, в 4 утра пришел анекдот,
анекдот мне рассказывать, да?
А?
Сяду.
Целую ночь на ногах.
Первой электричкой к Вам.
Пьян или того?
Всего понемножку.
Дождусь я от тебя членораздельного слова?
Евгений Евгеньевич, Вы не поверите.
Бах...
Ну?
...бух.
- Тише.
Что ты мелешь?
Бах, бух, что ты мелешь?
Вот, так и знал, что не поверите, а он
бух.
Бултых.
Утопился Бах.
Сам утопился,
со страху перед женой,
на моих глазах и спьяну тоже,
как уехали, и все.
- Развозил, развозил.
- Без подробностей.
Вторая новость.
Сейчас.
Это, пожалуй, подороже стоит.
Это что?
Ты надоумил?
Я, а то кто же?
Топиться, так с пользой.
Ах ты змий,
да с этой бумажкой не мы,
а может любезный Пал Палыч
по Владимирке тронется-то?
А, и ведь
все дело под сомнение.
А?
А Вы вчера все за сережки ругали.
Оказывается,
Феропонтиков кое на что годится.
Умница ты мой.
Дорогой Федька.
Давай,
принимайся за дело, тебе нужно сейчас же
обратно.
Чтобы успеть до первой выемки,
понимаешь,
чтобы на письме был утренний
штемпель, ты меня понял, да?
- Ну да.
- Вот.
- А то всплывет.
- Ну так, все.
Письмо, письмо еще.
Тебе за труды.
Я вроде
за что?
Я спасибо ждал.
Ладно, дают - бери.
Ну я
пошел.
Счастливо, Федя.
 

- Здравствуйте, фея.
- Откуда Вы взялись?
Леля, не лукавьте,
Вы же видели меня в зале,
даже строили мне глазки.
В зале - да, но сюда
посторонним вход воспрещен.
Давно у Вас эти серьги?
Серьги?
- Дней пять или шесть.
- А откуда они?
Получила в подарок.
Так, придется представиться.
Вот так номер.
Ну и что Вам нужно?
Выяснить, кто подарил эти сережки.
Один знакомый.
Фамилия, имя, род занятий.
Фамилии не знаю, место работы - тоже.
Ляля,
я за сегодняшнее утро
много чего узнал о Вас.
От разных людей.
Только хорошее.
Вот поэтому пошел, так сказать, без
околичностей напрямик, и вдруг Вы
И вдруг я вру?
Нет, ну скажем так, уклоняетесь.
Так, поскольку Вы не видели
меня в моем коронном наряде,
О, о, о!
Леля,
сногсшибательно.
- Кстати, Лелечка, можно вопросик?
- Да.
Откуда у Лялечки эти сережки?
От одного
замечательного дядьки,
с которым я ее все время сватала.
Вон что?
Значит, еще потенциальный жених?
Да никакой не жених.
Лелька болтает попусту.
Ляля,
две недели назад серьги были украдены
из одной квартиры
среди прочих ценных вещей.
Что?
Ну знаете,
Вам придется придумать что-нибудь
поостроумнее, товарищ инспектор.
Ляля,
серьги ворованные,
может быть они Вам идут
и более, чем своей хозяйке,
но ведь это дела не меняет.
Вы еще способны шутить?
Даже если бы я его не знала,
но поверить, что он
лазает по чужим квартирам,
- достаточно взглянуть...
- Ну вот!
Я ведь и прошу, предоставьте мне
такую возможность, взглянуть.
Ну нет,
человек занят на секретной работе,
он крупная фигура,
- у него своих забот хватает.
- Хорошо.
Хорошо, спросите у него
сами, Ляля, Ляля.
Спросите сами у него:
где и у кого приобретены?
Мне пора на выход.
О чем Вы так грустно задумались?
О Лялином женихе.
Неужели не запомнили ни
одного дорожного указателя?
Ну не знаю, большой интерес
- названия деревень?
И вообще, все это не мое дело.
Надеюсь, я могу переодеться?
Переодеться можно.
Ляля.
- Серьги я пока заберу.
- А я не отдам.
Ляля.
Почему я на слово должна
поверить, что они те самые?
Не одни же такие на свете?
- Докажите.
- Хорошо.
Через несколько дней вернется хозяйка
из Ленинграда, мы проведем опознание,
Уверена, что это Федины проделки.
Носи сережки ему назло, и плюнь.
Но все равно осталось
какое-то мерзкое ощущение.
Нет, нет, и в милиции
ничего не знают, нет.
Нет, нет, и в скорой помощи тоже.
Товарищ полковник,
дежурный по городу Дайков.
Извините, что разбудил,
при проходе баржи в районе южного порта
обнаружен труп мужчины,
опер группа уже на месте,
прокуратура тоже.
Я к чему счел нужным проинформировать,
среди документов наша
стандартная повестка к следователю.
Нет, фамилию не прочли, размокла.
А фамилия погибшего Бах.
Ясно, высылаю за Вами машину.
Здравствуйте, Вадим Саныч.
Здравствуйте, Пал Палыч.
Вероятно, с добрым
утром было бы неуместно?
Когда Вы в последний
раз допрашивали Баха?
Три дня назад, а
вчера он был вызван и не явился.
Что с ним?
Вы не красна девица,
поэтому без предисловий.
Сегодня на рассвете,
Баха выловили из Москва-реки.
- Убийство.
- Нет.
Есть предсмертное письмо.
Лежало тут с вечера.
Если бы я заехал
сразу после министерства,
все равно было бы поздно.
Прокурор,
принявший дело о самоубийстве,
сейчас в морге на вскрытии,
в порядке служебного расследования,
пока просил отобрать
у Вас письменное объяснение.
Вот письмо.
Надеюсь,
Пал Палыч, излишне Вам говорить,
что я тому письму не верю,
как не поверит в него
любой знающий Вас человек.
- Спасибо, Вадим Саныч, но...
- Что но?
Наверное, я виноват,
наверное, так, пусть по-другому, но
какая разница, человек погиб.
Постарайтесь более связанно, если
можно, без скороспелых эмоций.
Надеюсь, Вы понимаете,
всю серьезность Вашего заявления?
Да, Вадим Саныч.
Содержание допроса,
сколько продолжался,
чем отличался от прежних.
Это была единственная встреча,
разговор длился около получаса.
Бах все отрицал, но мало убедительно.
Очень нервничал.
Теперь
задним числом, я понимаю,
вероятно, находился на пределе.
Вглядись я тогда
повнимательнее
Да проснись ты наконец, у нас ЧП.
Ну с работы, разумеется,
я дежурила эту ночь.
Нет, рассказывать некогда,
ты приезжай скорей.
Пожалуйста, Шурик.
Вадим Александрович?
Кибрит.
Заключение готово.
- Кому сдать дело о свалке?
- Мне.
Вам?
Предпочитаю
в такой ситуации тряхнуть стариной.
Разрешите?
Да.
- Здравствуй, Павел.
- Да, Зина, здравствуй.
- Никаких дописок, подчисток?
- Нет.
Только почерк нетвердый.
Морг?
Скажите, прокурор еще у Вас?
Дайте ему, пожалуйста, трубочку.
Товарищ прокурор, объяснение
Знаменского у меня на столе.
Экспертизу провели,
письмо написано Бахом.
Хорошо, он будет ждать в моем кабинете.
Скопин.
Машину к подъезду.
Сидите здесь, прокурор скоро будет.
Извольте собраться.
Угораздило тебя дежурить.
Зато я здесь, есть с кем поговорить.
Если честно, говорить не хочется.
Ну что же, помолчим вместе.
Какая все-таки подлость, а?
Ну как он мог?
Уж о ком о ком, а о тебе?
Обо мне он не думал.
Что я для него?
Абстракция.
Пустое место рядом с его детьми, женой.
А я обязан был подумать.
Обязан был спасти
человека от него самого.
Не возводи на себя напраслину.
Ну посмотри на все трезво,
Бах решился на это спустя сутки,
даже больше после допроса.
Ну это же не мгновенный порыв отчаяния,
ну если бы сразу, а то
ты подумай, подумай.
Ну за это время могли возникнуть
какие-то новые обстоятельства,
измениться ситуация,
что-то добавилось,
и толкнуло.
Давай, правда, помолчим.
Мария Григорьевна Бах.
Да, это я.
Вадим Александрович Скопин.
- Разрешите войти?
- Да.
- Прошу Вас, пожалуйста.
- Благодарю Вас.
Ну говорите же.
Присядьте, Мария Григорьевна, Вы
еле держитесь на ногах.
Не надо меня утешать,
я ко всему готова.
Раз Паша вбил себе в голову, его
с этой мысли не скоро сдвинешь.
Но ведь он и прокурору скажет.
Уже наверное, сказал?
Представь, человек
сам признает себя виновным.
Ну, Зина, Зина, Зина.
А прокурор его впервые видит.
Ты уж тут нафантазировала.
Не верю я, что Пал Палыч мог проглядеть
человека, готового на самоубийство.
Это сейчас ему так кажется.
Согласен.
Я минут пять посидел на допросе,
Бах вел себя довольно агрессивно.
Тогда почему Павел себя винит?
У Паши обостренное
чувство ответственности.
Ему кажется, что попал под дурное
настроение, и он вел не так допрос.
35 часов после допроса.
35.
Как Бах провел их перед смертью?
Жаль, что в этом следствии ни
при чем, прямо руки чешутся.
А то, что его отстранили
от работы, это
означает недоверие?
Ну что Вы, ни в коем
случае, Маргарита Николаевна.
Просто раз уж произошло такое,
дело передают другому
следователю, закон.
Ну чтобы никому не дать повод заявить
о том, что следователь необъективен.
Ой!
Да, выпал ему денек.
Ничего, мы его морально поддержим.
А что, гитара в порядке,
строи на месте?
Саша, на своем месте, посмотрите.
Зиночка.
А я слышала,
Вас можно поздравить?
Спасибо Маргарита Николаевна, но
какие сегодня поздравления?
Да, странная жизнь.
А Вы знаете, как я вышла замуж?
Очень смешно.
Он мне все носил цветы,
и все говорил о ботанике.
А я думаю,
ну,
подожду зимы, что то будет зимой?
И вдруг, уже выпал снег,
и он является с цветами, с хризантемами.
И сразу же стал объяснять
мне про какой-то особый поздний сорт.
А я уж тут не выдержала,
и говорю ему: "Павел Петрович,
а я замуж выхожу".
Ой, побелел он,
мой голубчик.
Как эти самые хризантемы.
Говорит, поздравляю Вас, а за кого?
А я говорю - за Вас.
Дорогой мой, и не отвертитесь.
Ой.
Удивительно было,
славный человек.
Ого,
тута вся моя родня набежала.
Привет, Павел.
- Привет.
- Добрый вечер.
Так, ну что ж, по крайней мере,
избавлен от необходимости
рассказывать матери, доложили?
Со всеми подробностями?
Ты, наверное, голодный?
У меня все готово.
Голодный.
Злой.
Извините, аристократическая
привычка мыть руки
перед ужином.
Хм.
Туча тучей.
Да, есть момент.
Все равно надо гнуть свою линию.
- Саша, садитесь.
- Спасибо.
Павлик.
Присаживайтесь, Пал Палыч.
Чувствуйте себя как дома.
Спасибо.
Кушайте на здоровье.
Так.
Ну что ж, кто первый начнет?
У кого на руках козырной туз
по части моего утешения?
Не надо, Павлик.
А что надо?
Притворяться?
Нет, пускай смотрят, какой
есть Пал Палыч на поверку.
Огрызается на друзей,
которые пришли поддержать
его в трудную минуту.
Ругайся, Павел, ругайся на здоровье.
Или даже лучше, ешь картошечку,
по-моему, очень вкусно.
А что тебя поддерживать?
Чего тебя поддерживать?
Сам вон какой здоровый, не упадешь.
Вот, вот.
Считается, что я шибко страдаю,
а я посмотрел на себя в зеркало,
рожа во,
как на рекламе,
повидло и джем полезно всем.
Что?
Собрались просто так, повеселиться?
Угу.
Не будете задавать
каких-нибудь вопросов?
Постараемся, Пал Палыч.
Зря.
Масса новых впечатлений.
Павлик, а нельзя немножечко
поменьше возбуждения?
Вот, вот, мать, ты
присматривай за мной.
Своим профессиональным оком,
я немного не в себе.
Ну,
что там,
репертуар готов?
Гитару настроил?
- Что прикажите?
- Не надо, Саша.
Ну ежели публика не желает,
И что я должен с этими архивными томами?
Прочесть, вдуматься, решить,
есть ли основание возобновлять дело?
- Разрешите?
- Да, да.
- Здрасьте, Пал Палыч.
- Здрасьте.
Ну, выискал я эти болванки.
Я могу быть свободным,
товарищ полковник?
Да, Пал Палыч.
Что, вернул нам свое прежнее дело?
Так что у нас с болванками?
Значит так, никуда они
их со свалки не увозили.
Закопали в дальнем углу и амба.
Я пошептался с бульдозеристом,
так он покажет, где закопал,
и обратно откопает.
Отлично.
Считай, что плацдарм создан,
будем начинать наступление.
Теперь главное.
Что у нас по связям с Воронцовым?
Значит так, со складом ясно.
Так.
Но похоже, что через
Воронцова снабжали сырьем
кое-какие дельцы покрупнее.
Засели в цехах
ширпотребы и гонят левую продукцию.
Областное управление
уже на них нацелилось.
Слушайте, Медведев,
да Вы просто молодец.
Ну-ка, говорите, с кем
мне там нужно связаться?
Наступает решительный момент.
Повестки-то у всех на руках?
Ну что ж, проанализируем обстановку.
С нами нет
Баха.
Это
невозместимая утрата
для следствия.
Нет больше человека,
который мог бы сказать: "да,
был сговор,
были хищения на складе".
Поэтому, пожалуйста,
держитесь на прежних рубежах.
Знать не знаю ничего,
ведать не ведаю,
не помню,
не участвовал,
не принимал.
Вот так.
Вы свои показания все хорошо помните?
Что Вы, Евгений Евгеньевич.
Разве забудешь?
На всю жизнь запомнишь.
Ну хорошо, хорошо, помню, помню.
Но мы ребята, мы
должны готовиться,
все-таки к худшему.
Если следователь окажется напористым.
Вот тогда, мы должны,
так сказать, занять,
вторую линию обороны, это
частичное признание.
Зачем же, Евгений Евгеньевич?
А что за разговорчики?
Спокойно, тихо!
Я подчеркиваю слово "частичное".
Вы хищение отрицаете,
а признаете мелкие служебные
злоупотребления.
И вот тогда происходит
эдакое короткое замыкание.
Бах, Моралев, склад.
Ишь ты, расшумелись!
Гриша, как подсобное звено.
Мы с Федей
разумеется, в стороне.
Это что, значит,
мы отдуваемся за Вас?
В стороне-то, конечно, хорошо.
Во как получается?
Так.
Пошли у них тут разговоры да споры,
кому и как сидеть?
Дети мои.
Я ведь для Вас стараюсь-то.
Только для Вас.
У меня лично давно заготовлен паспорт
с запасной фамилией
и очень уютный уголок
в теплых краях.
Знаете, так, всего час лету.
Самолетом и я там, здрасьте.
Все в порядке.
Что, хотите без меня барахтаться, да?
Вы их не слушайте, Евгений Евгеньевич.
Сделают, как скажете,
а ты, Гриша, заткнись.
Ладно.
Заседание продолжается.
Закороченный вариант.
Ты
познакомился с Бахом
случайно, ну, скажем, там,
подвозил его, так?
По дороге Бах помянул,
что ради чести цеха
ну,
не всегда регистрирует брак,
а иногда даже вывозит его на свалку.
Вот, ну потом, там, несколько
раз выпивали, все,
все, ясно?
Ну, ты, как деловой парень,
взял на вооружение
этот источник вторсырья,
и попросил Гришу...
Евгений Евгеньевич, я на больничном.
...это я все прекрасно помню,
и просил Гришу сообщать
тебе о поступлении болванок.
Вот, и ты действительно, до приезда
Моралева присматривал за металлом,
чтобы его не растащили,
иногда помогал грузчикам.
Вот так, все, договорились.
Чем тебя запугивали на последнем допросе?
- Что производственные отливки?
- Да.
Ну, и принимал прежде всех,
что это, мол, махинация.
Угу.
Ну, я настаивал на том, что случайно.
А ты отступи на шаг, отступи,
скажи, мол, действительно,
я поддался уговорам Моралева.
И за ничтожное
вознаграждение,
да какой-то там трояк или пятерку,
понимаешь,
вот,
ты, значит,
пропускал там, машины
без очереди.
А так как вокруг шумели, галдели,
ты торопился и не всегда
этот груз тщательно проверял.
- Ясно?
- Ясно.
Ну вот, ребята, вот так.
Мои дорогие, вот Вам
дана железная схема,
раскаивайтесь,
бейте себя в грудь,
обещайте и клянитесь исправиться,
дадут Вам немного.
Немного дадут, а то может
и условно.
Дело раскрыто,
и нечего копать.
Ну вы.
Вопросы-то есть?
Какие вопросы?
Все понятно.
А ну, по домам быстро.
И не трепыхаться у меня.
Быстро, Гриша, быстро.
Что у тебя, Федя?
Валька на стреме психует.
Его тоже повесткой,
только в другой корпус,
Э, не, не, не!
Вот эти твои грязные
делишки, понимаешь, я
знать их не знаю,
сам инструктируй,
что еще?
Да немножко беспокоюсь,
что колоться велели.
Слушай, а как же,
Федя, надо
жертвовать пешками,
чтобы уцелел король.
А насчет
умотнуть?
Да брось ты, брось.
Пешки должны гибнуть
с чувством благодарности.
Я просто ничего не понимаю,
полковник на Петровке
интересуется моей помойкой.
Я, конечно, польщен,
но мне даже во сне не могло присниться.
Никогда?
Вы напрасно иронизируете,
товарищ полковник.
Вот, в прошлый раз
я беседовал с очень симпатичным,
молодым человеком,
фамилии, я к сожалению, не помню,
и я ему просто все объяснил, все.
Да, я прочел эти показания,
суть их проста.
Хотя и заведую свалкой,
но ни за что там происходящее
ответственности не несу.
Товарищ полковник, 36-й.
Отлично, Медведев.
Везите его сюда.
Меня, как Вы догадываетесь, интересует
история с отливками.
Да я искреннейшим образом хочу
Вам помочь, товарищ полковник.
Просто искренне хочу, но ведь
мусорный бак
не способен выбросить
и вышвырнуть обратно
что в него туда несут.
Пожалуйста.
Ну привезите мне, я не знаю,
вагон дырявых башмаков,
прошлогодний снег,
девичье грезы мне наносят,
приму, понимаете, приму, свалка.
И что же Вы сделаете с миноносцем?
А что?
Неужели есть бросовые?
Не надо, ради бога, он
займет слишком много места.
Да нет, я в общем,
Вас прекрасно понимаю,
Вы привыкли к порядку,
к сожалению, к бюрократизму,
вот, извините
меня, пожалуйста, за это.
Но,
давайте на секундочку
представим себе вот такую картину.
Стоит
шеренга эдаких
мусороведов,
и вот появляется очередная
машина с хламом.
И эти самые мусороведы
начинают ее исследовать.
Вот этот, говорят, столик без ножек,
сначала нужно показать в комиссионном
магазине,
потому что очень может быть,
что он от графа Шереметьева.
А вот эти книги должен просмотреть
букинист и дать эту саму справочку.
Но ведь это же абсурд.
Поэтому снова возвращаюсь
к вопросу о заготовках.
Было зафиксировано их количество
и место нахождения.
А через день ветром сдуло.
Вот Вы, товарищ полковник,
смотрите на меня так,
будто я их стащил
и собираюсь отлить
себе памятник из бронзы.
Мне наплевать на бронзы многопудье.
Это ничего.
Да, куда же исчезло это многопудье?
Куда оно так стремительно исчезло,
Евгений Евгеньевич?
Работники свалки знали,
что металл промышленный,
ими интересовалась милиция.
Если он был так дорог Вашему сердцу,
надо было оцепление ставить.
- Оцепление, а зачем?
- Да ну что Вы?
Зачем? Пока болванки лежали смирно,
они ничего не прибавляли в дело,
а вот их стремительное бегство.
Ну, я конечно, не юрист, но
Вы меня, конечно, извините,
но мне вообще-то кажется,
что Вы расследуете
некое иллюзорное преступление.
Иллюзорное.
Ну я не знаю там, кто-то
вывез свой брак,
заготовитель
увидел, что пропадает добро,
и отдал в переработку.
Я просто не вижу мотива.
Вот и все.
Заготовитель
оформил металл,
как принятый у населения,
и присвоил наличные деньги.
Вот Вам мотив.
И преступление.
Кто-то просто выбросил,
кто-то просто подобрал,
в этой идиллии
свалка - это идеальный
передаточный пункт.
Да, возможно.
Спорить просто не берусь.
Не хочу, да и не могу.
Конечно, народ здесь есть всякий,
свалка - это
отбросы общества
в прямом и переносном смысле.
Как же Вы
находитесь среди этих отбросов
общества, Евгений Евгеньевич?
С Вашими вкусами, с Вашим
философским складом ума?
Должен Вам сказать,
товарищ полковник, что
свалка философии не помеха.
Нет.
Тем более, что рано или поздно все
оказывается на помойке,
начиная
от подвенечного платья,
и кончая вот этим
окурком.
Моя
судьба Вам
известна?
Разумеется.
Ну вот тогда, может быть,
Вы поймете, что я чувствую,
скажем,
при виде
афиш, что я ощущаю.
Вот так идешь
по обрывкам затоптанных афиш,
шагаешь, наступаешь
на знакомые лица.
Вот с этой я ведь учился.
Наступаешь.
Вот с этим на гастроли вместе
ездили,
наступаешь.
А вот эти двое
улыбаются из лужи,
когда-то работали вместе,
причем вместе прославились.
Стали, и потом,
не поделили, кому
какими буквами печатать.
И все.
В результате
у одного инсульт,
у другого инфаркт,
и самое страшное, что мне,
мне не грустно вот, ни капельки,
ни капелюшечки,
мне просто смешно.
Ведь сам когда-то
напяливал фрак на себя,
в упоении пел
сквозь чугунные перила.
ножку дивную про день.
А теперь я прекрасно понимаю,
чего стоят вот эти
самые чугунные перила.
Даже за пустую поллитровку
гривенник дают,
а вот эти самые премьеры,
аплодисменты,
на них цены нет даже, я не знаю, в этих
у старьевщиков в прейскуранте.
- Евгений Евгеньевич.
- Да.
А Вы зря бросили эстраду.
Это же готовый
великолепный концертный номер.
Но, простите меня, ведь нужно кое-что
и для протокола.
Как насчет
Паршина и Чернышева?
Нельзя,
нельзя, Евгений Евгеньевич,
забывать старых друзей.
А что, имеется, собственно,
в виду?
Отбывая срок
Вы близко познакомились
с вышеупомянутыми гражданами,
вот имеется справка.
Чернышев и Паршин
и другие,
были осуждены за то, что
организовывали подпольные цеха
в системе промартели,
и выпускали продукцию
из неучтенного сырья.
Ныне
отбыли срок наказания
и работают в цехах ширпотреба
в перечисленных ниже
подмосковных заводах.
С кем из старых приятелей
поддерживаете связь?
Вот этот,
вопрос,
не имеет ни малейшего отношения к делу
по которому я вызван.
И поэтому обсуждать его
я решительно отказываюсь.
С сожалением прерываю нашу встречу.
Но Вам придется подождать,
могут возникнуть и другие вопросы.
Проводите Воронцова.
Опять Скопин.
Насчет Паршина и Чернышева.
И пожалуйста, побыстрее.
Ба, Валентин!
Какая встреча.
Смаленый?
Он же майор Томин.
Да ты не стесняйся, проходи, садись.
Ну-с, Валя.
Расстались мы с тобой, когда
ты свел меня с Феропонтиковым,
а Феропонтиков почуял неладное.
Я обратился к Феропонтикову,
как к старшему товарищу.
понадеясь на то, что он мне
подскажет линию поведения
в данном деле.
Зелен, зелен ты, Валя,
по бумажке заучивал.
Зелен, и главное - ленив.
Такому молодому
и здоровому непростительно.
Томин.
Ляля?
Рад слышать, что случилось?
Всегда к Вашим услугам.
Хорошо, позвоните
мне снизу, Вас встретят.
Так вот,
лень молодчика сгубила, Валюша.
Помнишь,
поленился сам запчасти везти,
сунул мне адресок,
а он оказался подмоченным.
Да ты меня не...
...Вы меня не запугивайте.
Ну вот, вот, уже хорошо.
Перешел на Вы, хороший симптом.
И еще ты поленился, Валюша, три раза.
8-го, 17-го и 31-го.
Вещи вещами, но ведь мусор тоже
было надо вывезти из тех домов?
Я понимаю, сделал дело,
хочется поскорее подальше,
Валь, мог же вернуться.
А нашлись обидчивые люди,
заметили, что помойка
оказалась невпроворот заваленной.
Да, Валюшка,
всего не предусмотришь, я понимаю.
Лень, лень сгубила.
Так что, Валя?
Поговорим по душам, а?
Жалею твою молодость, могу дать
ряд полезных советов.
Вы, конечно, дадите.
Валя,
а с кем же тебе посоветоваться,
мил друг?
Я-то плохому не научу.
Дело-то круто оборачивается.
Это я говорил Вам
лично, как начальнику Баха,
и это относится не только к Вам,
многие грешат халатностью в цехе,
об этом будет подробный
и крепкий разговор.
Вадим Александрович, поймите,
идет постоянная плавка,
учесть количество металлов
в незавершенном производстве - это
ну, надо остановить цех,
остудить металл, взвесить,
это нереально.
И поэтому действительно
наша инвентаризация отчасти
условна.
Действительно, и отчасти.
Когда начинается, внедряется
новое дело, всем интересно.
Общий подъем, так сказать,
не приходит в голову
попутно щелкать на счет.
Знаете что,
давайте не будем трудовым энтузиазмом
прикрывать собственное разгильдяйство,
которое позволило безнаказанно воровать.
Чем занят?
Да вот,
пыль веков от Хартии отряхнув,
читаю третий день.
В перерывах даю объяснение прокурору,
как ты?
Послушай, Пал Палыч,
я пришла сказать, что
в протоколе осмотра трупа Баха
есть одна деталь.
Стоп, больше ни слова.
Но ведь это может дать
новый ключ ко всему.
Есть прокурор, который
ведет дело о самоубийстве,
верю в его объективность.
И, вообще, верю в законность.
Если перестану верить,
как смогу работать дальше?
До чего же с тобой трудно, Павел.
Вы Знаменский?
Да, что Вы хотите?
Жена Бориса Львовича Баха.
Вдова.
Садитесь, пожалуйста.
Все от меня что-то скрывают.
Я сегодня была на заводе,
и мне там назвали Вашу фамилию.
И мне сказали,
что Вы вели какое-то дело.
- Да.
- Какое?
Молчите?
Все молчат.
Мне, жене,
не дали в руки его
предсмертное письмо.
Мне только прочитали одну фразу:
"Передайте Маше,
что я расстаюсь с жизнью,
на том самом мосту".
И даже это, только для того,
чтобы узнать, который мост?
Знаете, я каждый вечер
хожу на Павелецкий мост
и пытаюсь, простите,
простите,
я сегодня пришла
сюда за разрешением на похороны.
И мне помогли найти Вас.
Кто?
Извините меня.
Извините, я
нельзя ли мне наедине?
Мне нужно знать,
мне необходимо это знать,
он что,
он, что, сделал что-то такое,
от чего его могла спасти только смерть?
Нет.
Конечно, нет.
Другие живут.
Но почему?
Я
не могу Вам рассказать.
Не имею права.
Я больше не веду дело.
В чем выражалось
руководства Воронцова?
В чем, в чем?
Начальник?
Начальник.
Ну он
он наблюдает за привозом,
дает конкретные
указания по сортировке, а?
А зачем ему в грязь-то смотреть?
Подпишет там что-нибудь в конторе,
и дисциплину соблюдает, порядок,
без начальника нельзя.
Да, без начальника нельзя.
Скажите,
в тот день, когда приезжала милиция,
Вы показывали двум шоферам
где грузить отливки?
- А они говорят показывал?
- Они говорят показывал.
- Не помню.
- Да?
- Не помню, нездоров был.
- Чем болели?
Грипп в меня вошел.
- Эпидемия?
- Угу.
Температура большая, товарищ генерал.
Полковник.
Да нет, товарищ полковник,
я не знаю, что тут он у Вас говорит,
но этот день хорошо помню.
Ну, анекдоты рассказывал,
грузчиков материл,
разве ты болел?
А Гусев утверждает, что был болен.
Высокая температура,
действовал как бы в бреду.
- В бреду?
- Угу.
Ну, тогда, товарищ полковник,
мы все, как есть, в бреду.
Наверное, мне приснилось,
что ты на автобазу прибегал?
Ругался, что я в ГАИ правду сказал?
Ха.
Ну видно уж, делать нечего.
Знал я про эти болванки.
Пишите.
Думал, очной ставки испугаюсь?
Все про Вас расскажу.
Прошу обращаться
не друг к другу, а ко мне.
Осточертела уже ихняя шарарда,
товарищ начальник.
Глаза уже не смотрели
Глаза, они у тебя
от водки сроду не смотрели.
Верно, пил с Вами.
- Да.
- Да.
Пил с ними.
Чего скрывать, и утром поднесут,
и в обед,
нарочно разлагали.
Отказались бы.
Как откажешься,
невозможно отказаться-то.
Скажите,
кто предложил Вам зарыть отливки?
Да он же.
Помню битый час
над душой стоял.
Глубже, говорит, копай, глубже.
Он помнит.
Он помнит,
он свою маму родную закопал бы,
пьяный был в стельку,
товарищ полковник,
пьяный был.
Тебя на это надо проверить.
Себя проверяй.
Если бы не помнил, как
бы я их назад откопал?
Вот в этом-то и штука, Миша,
соображать надо!
Откопал я их нынче.
Посоветовали добрые люди
что к чему, я и откопал.
Вот так, Валентин.
Давай-ка, вспомни,
вспомни, напрягись,
когда ты Воронцова
на "Волге" возил, а когда
на мусоровозах по дворам шастал.
Вспомни.
И что оттуда вывозил?
Занят?
Зинуля, привет, нет, как раз
собирался делать антракт.
Здесь молодому человеку
надо кое-что вспомнить.
Ты проходи, садись, пошли, Валентин.
У Пал Палыча вдова Баха.
Ох и достается Паше.
Да, ей, конечно, тяжело,
проводит вечера на Павелецком мосту.
Шурик,
я тут все думала, думала,
а вот сегодня, когда отправляла
экспертизу в прокуратуру
у меня вдруг стукнуло.
Что же?
Заявление Баха
написано фломастером,
но ведь при нем обнаружено
две исправных авторучки,
шариковая и перьевая.
А фломастера нет.
Ну,
обронил, забыл, выбросил.
Не похоже, был очень аккуратен.
Даже черновик заявления не порвал, не
бросил, а педантично положил в карман.
А потом я видел много бумаг Баха,
подписанных его рукой.
Он никогда не пользовался фломастером.
Что если этот фломастер
чужой, у?
Идея богатая.
Королевская идея, Зинуля.
Но шатко, шатко.
Пойду к Скопину.
- Позвоню потом.
- Ладно.
Королевская идея.
Ах, если бы
какие-нибудь ноги этой идеи.
Дорого Вам обойдутся
эти жмурки, Моралев.
И к сожалению, только Вам.
Уговорили мать продать корову, чтобы
оправдать перед нами свой "ЗИМ"?
Ее никто не уговаривал.
Да откройте хоть один глаз, Моралев.
Представьте,
утром матери вручат повестку,
к вечеру вся деревня будет судачить,
вызову ее на допрос,
она приедет,
сядет вот так напротив,
и что Вы воображаете,
что я спрошу у нее, а она
ответит, как научили и дело с концом?
Есть, Моралев, вопросы
боковые, с подходом,
и с подвохом.
Начну спрашивать,
сами вынуждаете,
напомню, что она говорила,
что ей соседи.
Выдержит мать?
Сильно сомневаюсь.
Вызову новую хозяйку коров,
она на очной ставке
расскажет, как мать плакала,
продавая буренку, обнимала ее.
Хорошая была корова?
Три ведра молока доили.
Так вот, Моралев,
следствие - не молоко,
если улики бесспорные, сколько не
барахтайся, масла не собьешь.
Не трогайте мать,
хватит с нее.
По-моему, тоже
хватит.
Будем говорить до конца?
Товарищ полковник,
голова гудит,
подумать нужно,
сообразить.
Ну что ж, соображайте.
Только не дома, а у нас.
Тех сережек у меня больше нет.
Вот.
Вот.
Удружили.
И у кого они теперь?
- Вам что, нужны адрес и фамилия?
- Да.
Если неизвестно, кто подарил.
И неизвестно, кто взял.
Это ведь странно, Вы не находите?
Нахожу, потому и позвонила.
Пропажа связана с Вашим
таинственным поклонником?
Серьги у его,
ну я не знаю, как сказать,
адъютант,
телохранитель, секретарь,
ну, словом, они всегда
вместе, так полагается.
Телохранитель и адъютант?
А в чем суть события?
А суть в том, что
поклонник и адъютант
неожиданно явились к концу работы,
посадили нас с Лелей
в машину и повезли развлекаться.
А дальше
одна сережка упала мне на колени.
Федя подхватил
и говорит: "Ах какая жалость".
Я смотрю, а этой дужки
ну, которая держит
сережку, ее нет под корень.
Федя говорит, есть ювелир,
можно починить,
но нужна вторая серьга для образца.
- Федя - это адъютант?
- Ну да.
Ну, и
словом получилось так, что я ему отдала.
Но понимаете, Саша,
ой,
можно?
Можно.
Понимаете,
осталось такое омерзительно впечатление,
что все это
сделал Федя.
Нарочно.
- Ну что он так и собирался сделать.
- Извините.
Можно тебя на минутку, да?
Да, простите, Ляля.
Что там?
Твой подшефный просится на исповедь.
Замечательно.
Ах, черт, не хочется прерываться.
Леша, возьми его на себя,
дай ему бумагу,
карандаши, пусть кается письменно.
Ну-с,
так на чем мы остановились?
А,
да, как же вел себя
при этом наш поклонник?
Он очень расстроился.
Да.
Нет, он по-настоящему расстроился,
его подарок, он решил,
что это дурная примета.
Да нет, нет, Евгений
Евгеньевич тут ни при чем.
Ни при чем.
Конечно, это все Федя.
Евгений Евгеньевич и Федя.
Телохранитель
и адъютант.
Полный такой.
Пожилой.
Барин.
Ну только сигары не хватает.
Да.
Воронцов.
Я не знаю его фамилии.
Воронцов.
Ляля.
Вы меня уморили.
Это же Воронцов.
Телохранитель и адъютант,
фигура государственного значения,
секретный работник,
Воронцов!
Ляля.
Вы что, знакомы с ним?
Держитесь крепче за стул.
Ваш Евгений Евгеньевич,
заведует городской свалкой.
Чем?
Вадим Александрович, эксперт Кибрит,
говорит очень важно.
Пусть войдет.
Разрешите?
Садитесь, Зинаида Яновна.
Сейчас, минутку.
Значит Вы демобилизовались
из армии по болезни?
Да, товарищ полковник,
направили, дали этот
склад вторсырья, заведуй.
Ни порядка, ни дисциплины,
а теперь эта заварушка.
Не заварушка, а следствие.
Познакомьтесь с показаниями
Вашего сотрудника.
У Вас
нюх на новости, или сами
хотели что-то сообщить?
Хотела, Вадим Александрович,
мне сказали, что у Вас аврал, но
Вы ведь умеете делать десять дел сразу?
Напишите мне коротко,
в нескольких словах, о чем речь.
Ну как?
- Такового я не знал.
- Но кое-что знали?
Между тем имеется инструкция,
регламентирующая Вашу работу.
И там содержится запрещение
принимать явно промышленные отходы.
Давайте повернем этот вопрос в
другую плоскость, товарищ полковник.
Давайте.
Ну пойдем от здравого смысла.
Ну с чего я начал?
Я им говорю,
собирайте то, что у населения,
а Вы мне тут железные бочки, балки.
Не приму.
Так Вы думаете, что они обратно везли?
Отъезжали немножко и тут же сваливали.
Смотрел, смотрел на эту картину,
пропадает добро,
травой стало зарастать,
устроил субботник,
что волоком, что на
ручных тележках прибрали
в цеха по переработке и при складе.
Металл под пресс назад в промышленность,
я считаю по смыслу
это государственно.
Мы должны в первую голову о деле думать,
а не о параграфе,
это же не воинский устав,
ну, верно или нет?
Нет.
Ну так и чувствовал.
Познакомьтесь,
2 часа тому назад прислали из прокуратуры.
Нет, не верно, не верно.
Вам сдавали металл, как
явно промышленные отходы
прямо из литейного цеха.
И наличные деньги платили Вы,
именно Вы!
А Вы еще спрашиваете,
верно или неверно.
С Вашим в кавычках
государственным подходом,
Вы потворствовали жуликам,
что это, хозяйственность?
По-моему,
преступление.
Ну что же я могу?
Только одно.
Вспоминать, вспоминать, вспоминать.
Я буду задавать Вам
самые нелепые вопросы,
Вы не удивляйтесь,
просто у меня к этим людям
особый интерес.
Ну вот,
и все, по окончанию
следствия Вы мне сообщите свои
выводы, как руководителя?
Во всяком случае, мы увидимся.
- До свидания.
- Всего хорошего.
Всего доброго.
Прямо нож острый отпускать от
такого обаятельного руководителя.
Придется выходить на
него с другой стороны.
Взволнованы?
Еще бы, Вадим Александрович,
мысли разбегаются.
Сейчас закончу, обсудим.
Товарищ Медведев.
Здесь.
Там у нас еще Феропонтиков остался?
Да, товарищ полковник.
Ну и что?
Читает протокол.
Все еще читает?
Начальство отвыкло работать,
Зинаида Яновна.
Каких-нибудь 10-15 допросов,
и извольте полюбоваться, устал.
Ну,
как Вам восстановленный текст черновика?
Конечно, всего она фраза.
Но стиль.
Да.
Если бы не почерк, я считал бы, что
заявление и черновик
написаны разными людьми.
Да.
Чужие слова.
А этот самодельный пакет?
Раз не оказалось под рукой
конверта, марки,
значит решение пришло внезапно.
Тогда откуда взялся клей?
И куда он потом делся?
А главное, склеено ровненько,
в письме буквы шатаются,
строчки наползают друг на друга,
а пакет?
Зинаида Яновна,
Вы, наверно, слово
в слово помните письмо Баха,
как по Вашему
где оно могло быть написано?
Ну весь тон такой, что вот
сейчас человек поставит
последнюю точку и в воду.
Правильно.
Но конкретнее, вот
смотрите,
слушайте,
несмотря на трудности
при идентификации почерка,
дальше в скобках,
связанной с прерывистым
характером линий,
отражающим фактуру поверхности,
на которой лежала бумага.
Фактура поверхности.
Шершавый камень.
Я с первой минуты была
уверена, что Бах писал
тут же, на парапете Набережной.
Так.
Давайте порассуждаем.
Бах решил умереть,
пришел ночью на Набережную,
начал писать заявление
почему-то на блатном жаргоне,
раздумал, вспомнил
нормальный язык,
аккуратно склеил пакет,
клей-фломастер выбросил,
письмо сунул в карман,
пошел через
полгорода в район Комсомольской площади
искать почтовый ящик,
потом, как маньяк вернулся обратно
на Набережную,
и умер.
Утопился.
Странно, Вадим Александрович.
Сумбур.
Я произнесу вслух то,
что Вы не рискуете.
Рядом с Бахом
ощущается чье-то присутствие, так?
И стоит только допустить,
что он был не один,
и весь сумбур исчезнет.
Этот некто
вот смотрите,
одолжил ему фломастер, так?
Видите, волнистая царапина,
сначала пробовал авторучкой.
Это некто подсказывал:
"Следователь шьет мне
дело, лепит чернуху".
И он
уже потом,
этот некто,
склеил конверт и опустил его в ящик.
Логично?
Логично.
Но, совершенно бездоказательно.
К сожалению, да.
В вопросе самоубийства
не может быть
сомнений.
Ситуация должна прочитываться
однозначно.
Если возникает вопрос,
хотя бы вопрос,
а был ли Бах
один на один с рекой,
тогда уже...
Товарищ полковник,
Феропонтиков мудрит и требует Вас.
Раз требует, обязан подчиниться.
Товарищ начальник,
- неправильный протокол.
- Чем же он неправильный?
Не теми словами.
Хош так понимай, хош навыворот.
Вот, к примеру.
В случае
если бы я знал.
В случае?
Разве я так говорил?
Я говорил: "кабы знал".
Так каждому понять, ничего я не знал,
случилось там, ничего не случилось?
Вот еще.
В виду приезда милиции
Я не видал, как она приехала, меня
в ту пору на работе не было.
Ну шо, против себя подписывать?
Так и путают людей, так и путают.
Вот что,
не нравится грамотный
протокол, не надо.
Берите чистые бланки,
и на все вопросы
по Вашему усмотрению.
Так.
Это сколько писать-то?
- И Вам, вроде как обидно, да?
- Да нет, ничего.
Да ладно.
Может этот протокол сгодится, а?
Тут понятно из него, что я ни причем.
Понятно, Феропонтиков.
Все понятно.
Ну что ж,
- на каждой странице снизу?
- Угу.
Разрешите.
Старший инспектор МУРа майор Томин.
Ну кто ж таким фломастером
серьезные бумаги подписывает?
Взгляни, Зина.
Да.
Кончик так размозжен, как будто им
скребли по камню.
Извиняюсь, старенький.
Действительно, негоже.
Разрешите авторучку.
Пожалуйста.
Эх, Федор Лукич, Федор Лукич,
не пожалели Вы меня тогда,
подкинули бы десяточки три за брошку,
сейчас были бы друзьями.
Конечно, нехорошо быть злопамятным,
но что поделаешь?
Вот, Вадим Александрович, он
человек справедливый, он нас рассудит.
Да, все.
Спасибо.
Могу быть свободен?
Да нет, раз Александр
Николаевич обижается,
придется разобраться.
Проводите товарища
Феропонтикова, пусть подождет.
Все подписал, снова не выпускают.
Так,
похоже, что письмо Баха писалось
под диктовку Феропонтикова.
Так и слышится его говорок.
- Так, а откуда эти показания?
- Случайно вспомнила одна девушка.
Ни за что не соглашался
ехать через Павелецкий мост
и шоферу пришлось дать
большой крюк,
- тут не может быть преувеличений?
- Нет, Вадим Александрович.
Нет.
Если бы Феропонтиков
не заартачился всерьез,
разве б она запомнила?
Разве девушки помнят маршрут?
Да.
Столько всего сходится на Феропонтикове.
Вадим Александрович,
Шурик, неужели мы нашли?
Пожалуй, нашли.
Но кого?
Того, который
ответа пока нет.
Ответить должен он сам.
У меня Феропонтиков фигурирует
в деле о квартирных кражах.
Как скупщик и организатор.
Да.
Федор Лукич мастер на все руки.
Федор Лукич
стреляный воробышек, а?
А ведь тоже сразу не подумаешь.
Ну да.
Его насквозь видно, просто вор и все.
Просто?
А ежели поглубже копнуть, так ведь
ого-го окажется.
Все про него написал?
- Что знаю, то и написал.
- А все знаешь?
Ну насчет прошлого, он
особо не распространялся.
Да не о прошлом речь,
Валя, о настоящем.
Про Баха небось слыхал?
Да ты не жмись, не жмись,
разговоры-то все равно идут.
Ну раз у нас с тобой,
так сказать, откровенный.
- Ну, слыхал, что он утопился.
- Утопился, от чего же?
Нервы не выдержали.
Нервы?
А Федор Лукич тоже нервный?
Да нет,
ему все ни по чем.
Да?
А чего ж он тогда через
Павелецкий мост ездить боится?
Туман получается, Валюша.
Почему туман?
А потому что Бах перед
смертью не один был.
А откуда Вы знаете?
Ты ведь тоже знаешь, Валя.
Я ничего не говорил, я
ты к чему клонишь?
А ты сам думай, думай, Валя, соображай.
К чему я клоню?
Да нет, нет, не может быть.
Немыслимо, чтоб такое,
это же спятить можно.
Валя,
ежели я говорю думай сам,
значит мне кое-что известно.
Да нет, нет.
Ну ты видел Феропонтикова.
Ну ты сам прикинь, Смаленый!
- Ну ладно.
- Не извиняйся.
Ты мне лучше скажи, откуда ты знаешь,
что Бах перед смертью был не один.
Ой.
Добрый день, Вадим Александрович.
Здравствуйте, Медведев, здравствуйте.
- Заходил сейчас в КПЗ.
- Так.
Мне кажется, Моралеву пора
на допрос.
Уверены?
Ну, парня тянет выговориться.
Ну что же, это можно
только приветствовать.
С удовольствием послушаю,
что он расскажет
о своем обаятельном руководителе.
Твое счастье, Зинаида, не застал бы
- убил бы.
Интересно, как бы ты меня
убил, если бы не застал?
- Между прочим, здрасьте.
- Между прочим, да.
Кто сие писал?
Хм, Господи,
мне этот почерк уже во сне снится.
Рука Баха.
Тогда поздравь меня.
Поздравляю.
- И себя тоже.
- Спасибо, но с чем?
С двумя великолепнейшими фактами.
Первый.
Получены показания шофера,
которые гласят.
Во втором часу ночи той самой ночи
он привез к Воронцовской даче в Москву
Баха и Феропонтикова.
И высадил их неподалеку от Набережной.
Бах был пьян.
И все время что-то говорил,
но ни слова о смерти.
И Феропонтикова отрядили
за ним присматривать.
Шурик!
После "Шурик"
сколько восклицательных знаков?
Три, десять, сколько хочешь.
Беру десять, факт второй.
Это, как видишь, первоначальные
документы на сберкнижку,
открыл ее год назад Бах.
Вклады делал Бах,
а изъята она на обыске у кого?
- У Феропонтикова.
- У Феропонтикова.
Спокойненько держал под полом,
думал, раз на предъявителя,
значит все чисто.
Что же,
- цепь замкнулась.
- Для меня да.
- Значит ура.
- Ура.
- Паша в отгулах?
- Угу.
- Тогда собирайся, и к нему.
- А ты?
Еду брать Федора Лукича.
Ты убил его?
Так вроде как и убил.
А вроде как и нет.
Вот до чего интересно-то.
Ведь Евгений Евгеньевич,
ведь я же вначале-то его держал.
Ей богу, держал и отговаривал.
А потом зашла мне в
голову мысль про письмо.
И про то, как Вы,
помните?
Помните?
Как говорили, что
следователь-то вредный.
Ладно, хватит тебе.
Поди проспись.
Чтобы я больше этого не слыхал, все.
Обижаете, Евгений Евгеньевич.
Я ведь не ахинею несу,
а по чистой правде.
Вам, одному,
на белом свете.
А ведь он чего,
то надумает, то раздумает,
уже и заявление написал,
прыгать пора, а он обратно на попятную.
Жизнь, говорит, одна.
А ведь такому человеку помочь-то
сам бог велел, а?
Евгений Евгеньевич, помочь?
Переживаете.
Зря, Евгений Евгеньевич.
Никто не видел, и на нем следов нету.
Я ведь так тихонечко его
под коленочки и бух.
А он даже не бултыхался.
Топориком так канул и тихо.
И потом только через минуту так
буль, буль, буль.
Последний, значит,
воздух.
Слушай, ты заткнешься или нет?
Ну что ты эту мразь мне, понимаешь,
все время выворачиваешь, зачем?
Да Евгений Евгеньевич,
да что Вы?
Ты только не надо, не
подходи, не надо так.
Не надо.
Вона как.
Брезгуете?
А?
Ты что думал,
что ты думал,
что ты вот все это мне расскажешь, да,
и мы тут начнем смаковать
все эти подробности,
все эти самые буль, буль, да?
Брезгуете.
Заместо благодарности-то.
А ради кого же я грех-то на душу принял?
Да врешь ты все.
Ты все врешь, ты ж себя тешил.
Врешь.
А кто Вам столько лет
верой и правдой?
А Вы, Форточкин, отвори,
Финтюшкин принеси,
Финтифлюшкин подай,
да все при людях, да
насмешки, а у меня дед
на самотеке три дома имел.
И у меня жизнь могла быть.
Коту Вашему
блох выводил.
Кс, кс, кс.
Свернуть башку
и все недолго.
Коту.
А я ему, блохастому, печеночки
А ну, ты,
украшение помойки,
а ну-ка пошел вон отсюда, слышишь?
Иди, иди, ты,
горшок душистых прерий.
Другой бы на моем месте
заложил бы
всю Вашу акционерную компанию вместе
с Паршиными и Чернышевыми.
Федюша.
Родной ты мой,
рука у тебя
не подымется.
Ладно.
Ухожу.
Евгений Евгеньевич.
Именем закона откройте.
Цезарь, лежать.
Можно?
Зина?
Проходи.
Что-то случилось?
Очень многое,
но у меня в горле пересохло,
дай чаю
или хоть воды.
Сейчас мигом будет готов чайник.
Цезарь, своих не трогать, проходите.
Ну что, Цезарь, славная морда.
Чай пить будешь, а?
Сейчас будем пить чай,
и я расскажу твоему хозяину
что он очень даже неплохой следователь.
Да.
И еще ого-го-го как поработает в жизни.
И что ты, Пал Палыч, я,
и Шурик
очень большие друзья.
Сюда.
Все будет хорошо,
только со мной-то как?
Ай полковник, полковник.
Зря он, зря он
назвал, нехорошо, что
назвал некоторые фамилии.
А может предупредить?
Надо предупредить.
Это было бы благоразумнее.
Алло, алло.
Зоя Аркадьевна?
Воронцов.
Будьте добры, Чернышева мне быстренько.
Что?
Что-что?
А нет, не надо, не надо.
Нет, нет, все.
Ревизоры из ОБХС.
Из ОБХС.
Пожалуйста, Вениамина Аркадьевича, да.
Воронцов это.
Куда?
Слушайте, а закурить найдется?
Не разговаривать, вперед.
Алло.
Да, Федя.
Да отсюда слышу,
как стучат.
Ничего, прощай Федя.
Прощай.
Федя.
А ты что, Мурлыка, все спишь, да?
Так вот и за мной
придут, а ты будешь спать.
Нет.
Надо просто спокойно
взять себя в руки
и ждать.
Спокойно ждать и все
сделаем, будем спокойно
ждать.
Не будем.
звучит запись на грампластинке
Уходит вечер,
вдали закат погас.
Неужели это все?
Это конец.
Нет, нет.
Спокойной ночи!
Спокойной ночи.
Конец, а?
Нет.
Воронцов, откройте, милиция!
Наша служба и опасна и трудна,
и на первый взгляд как будто не видна.
Если кто-то кое-где - у нас пароль,
честно жить не хочет.
Значит с ними нам вести незримый бой,
как назначено судьбой для нас с тобой,
служба дни и ночи.
Если где-то человек попал в беду,
мы поможем, мы все время на посту,
ну а если вдруг кому-нибудь из нас
тоже станет туго,
что ж, друг друга выручали мы не раз,
и не раз согрело нас в тяжелый час
сердце, сердце друга.
Часто слышим мы упреки от родных,
что работаем почти без выходных,
что разлуки нескончаемы порой,
встречи - ненадолго.
Только снова поднимает нас с зарей
и уводит за собой в незримый бой
наше чувство долга.
Наша служба и опасна и трудна,
и на первый взгляд как будто не видна.
Если кто-то кое-где - у нас пароль,
честно жить не хочет.
Значит с ними нам вести незримый бой,
так назначено судьбой для нас с тобой,
служба дни и ночи.
Значит с ними нам вести незримый бой,
так назначено судьбой для нас с тобой,
служба дни и ночи.
 

содержание      ..     8      9      10      11     ..