старший лейтенант

(1916-1989 гг.) Родился 29 декабря 1916 году в селе Кобриновая гребля Тальновского района Черкасской области. В 1935 году был призван в ряды Советской Армии, где проходил службу в 41-й Криворожской стрелковой дивизии. В 1937 году был зачислен в полковую школу пулемётчиков, затем  в этом же году окончил школу противотанковой артиллерии. В 1939 году окончил Киевское училище начальников полковых школ и назначен начальником полковой школы 41-й стрелковой дивизии. В сентябре 1939 года в составе 41-й СД участвовал в освободительном походе в Западную Украину. По окончании похода дивизия заняла пограничный участок в районе города Рава-Русская, где и прибывала до начала войны. Командовал дивизией генерал-майор Георгий  Николаевич Микушев. В июне 1945 года противотанковый и зенитный дивизионы артиллерийского полка 41-й СД находились на учебных сборах вне расположения дивизии. 19 июня генерал-майор Н.Г.Микушев принял самостоятельное решение — вернуть весь личный состав со сборов и полигонов. 21 июня подразделения были в сборе, и им было выдано все, что полагалось по боевой тревоге, в том числе и оружие. Благодаря прозорливости и решительности генерала Микушева начало войны не застало 41-ю стрелковую дивизию врасплох. 22 июня 1941 года.  В этот день жене командира батареи 117-го отдельного истребительно-противотанкового  дивизиона Григория Поприенко исполнилось 19 лет, но не день рождения жены пришлось отмечать старшему лейтенанту Поприенко, а уже  в 4 часа 15 минут утра он принял боевое крещение. Отрывок из книги «Нам дороги эти позабыть нельзя», стр.11-13, из воспоминаний фронтовиков рассказ «В начале большого пути» «…Началась война. Части 41-ой СД спешили на выручку пограничникам. Командир отдельного  противотанкового  дивизиона капитан Подольный вызвал Поприенко. - Тебе особое поручение генерала. Бери своих курсантов, батарею Терещенко и направляйся в район Люблин-Королевский. Там тяжело: вероятно, появятся танки гитлеровцев. Генерал так и сказал: «Поприенко будет у нас подвижным огневым заслоном». Со стороны границы доносились глухие взрывы, пулеметная трескотня. Там, ожидая подхода полевых войск, советские пограничники сражались с превосходящими силами немецких захватчиков. …Поприенко вел головную машину. До места новых огневых позиций было уже недалеко, когда Григорий увидел слева от шоссе Варшава-Львов цепи наступавших гитлеровцев. «Опоздали», - мелькнула мысль. Он понимал, что без стрелкового прикрытия долго не продержаться - уж больно много надвигалось непрошенных гостей. Быстро созрело решение: командование артиллеристами передать лейтенанту Терещенко, а самому -  в тягач; тягачам развернуться, двинуться на врага и открыть пулеметный огонь. Так и сделали. Тягачи ворвались в расположение противника, давили гусеницами, поливали пулеметным  огнем. - Гусеницу сшибло снарядом, товарищ старший лейтенант, - доложил механик-водитель Пушечников. Командир и механик выскочили из тягача и под шквальным огнём принялись ремонтировать гусеницу. Немцы заметили остановившийся тягач и  направили на него минометный огонь. Вокруг подбитой машины взметнулись султаны земли. Когда траки были восстановлены, и надо было довернуть последний болт, рядом разорвалась мина. Охнул и упал Пушечников. Поприенко кинулся к механику-водителю, но вдруг почуствовал, как под ногами заколыхалась земля и куда-то внезапно пропали звуки боя… Командир батареи не помнил, сколько лежал на земле. Но когда вернулось сознание и Григорий, опираясь о раскаленную броню тягача, поднялся и окинул поле боя, то понял, - сознание покидало его лишь на миг. Он выплеснул воду из фляги на лицо механика. Потом они перевязали друг другу раны, а спустя минуту тягач мчался к батарейцам. Нужно было опередить захватчиков. Два часа длился неравный поединок. Сотня фашистских солдат и офицеров навеки легла в приграничную украинскую землю. Две минометных батареи и четыре крупнокалиберных пулемёта были уничтожены, а остатки вражеского гренадерского батальона вместе с командиром сдались в плен. Фашистское командование запланировало в первые сутки овладеть городом Рава-Русская, на третьи сутки - Львовом. Невзирая на пятикратное превосходство вражеских сил, личный состав Рава-Русского укрепрайона проявил чудеса стойкости и массового героизма. Уже на второй день войны советский народ узнал про успешные контратаки 41-го СД. В сводке за этот день, опубликованной 24 июня в печати и переданной по Всесоюзному радио, говорилось: «На Шауляйском и Рава-Русском направлениях противник, вклинившийся с утра в нашу территорию, во второй половине дня контратакой наших войск был разбит и отброшен за государственную границу». Отрывок из книги «41-ый год. Юго-Западный фронт» стр. 63-65, автор -   капитан В.П. Семка «Не остывали стволы пушек»: «25 июня фашисты предприняли танковое наступление на участке Люблин- Королевский  -  Рава-Русская. 41-я СД вела тяжёлые кровопролитные бои. Командир дивизии поручил  старшему  лейтенанту  Поприенко задержать и уничтожить  танки противника. Снаряды рвали землю. Пушки раскалились и требовали хоть небольшой передышки. Это понимал Григорий Поприенко, но не имел права ни на минуту прекратить огонь, потому что позади его позиций, совсем недалеко, располагался наблюдательный пункт дивизии, гибель которого в случае невыполнения задачи, была неизбежной. Колонна немецких танков приближалась к его позициям. За танками двигались пехотные цепи. Поприенко лёг за пулемет. А фашисты шли. Шли гренадеры 416-й пехотной дивизии, молодчики, которые маршем прошагали Францию и намеревались также лихо пройти и  по России. Прибежал взводный Зубков и доложил: -У Гончарова вышла из строя вся прислуга! Поприенко видел, что командир взвода стоит на грани, когда нужно поддержать человека. Он схватил за руку Зубкова и вместе с ним кинулся к орудию Гончарова. Вокруг противно звенели осколки. Старший лейтенант крикнул: «Снаряды!» - и быстро завертел рукоятками наводки. В грохоте боя не было слышно выстрела, но и Зубков, и Гончаров видели, как  головной танк завертелся и тут же окутался дымом. Григорий встретился взглядом с Гончаровым: - Ну, Василь, давай! В тот день, выполняя особое поручение командования, Поприенко не пропустил танки противника и, вторично раненный, не покинул поля боя до конца. Двенадцать танков пылало на почерневшем пшеничном поле. Шесть из них подбил Гончаров. Фашистская пропаганда назвала 41-й СД «железной дивизией», и такое звание, данное врагом, исходило из железной стойкости воинов славной дивизии. Только на пятые сутки по приказу командующего 6-ой армии был оставлен город Рава-Русская, так как вражеские соединения прорвали оборону на участках соседних дивизий, и 41-я СД оказалась под угрозой окружения. Половина личного состава защитников Рава-Русского укрепрайона пали смертью храбрых, нанося вражеским силам невосполнимые потери. Маршал Советского Союза Филипп Иванович Голиков сравнил подвиг 41-й стрелковой дивизии в героической защите Рава-Русского укрепрайона с подвигом Брестской крепости. Славу, приобретенную в сражениях под Рава-Русской, 41-я стрелковая умножила на многих фронтах Великой Отечественной войны, за что была удостоена ордена Красного Знамени и ордена Суворова II степени и звания героической,  гвардейской. Бойцы и командиры дивизии дрались с гитлеровцами под Жовквой (ныне г.Нестеров), Куликовом, на подступах ко Львову, позже - в районе Белой Церкви, Ржищева, на берегах Днепра, на Левобережье Украины. Много фронтовых дорог измерит  Григорий Поприенко, прежде чем придет к победе. На его груди засияют десять  боевых наград. Пять ранений перенесет артиллерист и закончит войну в фашистской Германии в должности начальника артиллерии стрелкового полка. Ограниченно  годным к военной службе  уволится  Григорий Поприенко в запас и вернётся в Кривой Рог - город своей юности и начала военной службы, возглавив коллектив участка шахты им.Орджоникидзе, а затем коллектив карьера. Отрывок из книги Д.И.Кана, М.Ф.Семченко «Покорители земных глубин» стр.90-91: «Первый участок возглавлял бывший фронтовик Г.С.Поприенко – человек беззаветно преданный делу, большой знаток горного дело, умевший по достоинству оценить индивидуальные способности всех товарищей, не белоручка, а основательно прошедший в забое «рабочие университеты». Ему было запросто показать, что к чему. Сколько помнится, Г.С. Поприенко всегда был верен раз и навсегда  усвоенному принципу: даже самая изощрённая словесная агитация бессильна вне наглядного, призывающего примера». За  успехи в труде к боевым наградам Григория Сидоровича  Поприенко прибавились награды мирных дней: орден Ленина, орден «Знак Почёта», I-ая, II-ая, III-я – степени «Шахтерской Славы», медали «За трудовое отличие», «За доблестный труд». Папа прожил долгую красивую жизнь в любви и уважении к маме и нам, трем дочерям.

----------------------------------------------------------

Берлин Николай Иннокентьевич